— Нужно бежать! — решила я, перестав бегать по комнате, вместо этого начала искать карту. Из кухни высунулась удивлённая мордашка тролля. — Да! Бежать! Иначе я покусаю этих ушастых! Мне надо развеяться, а нет ничего лучше, чем поехать и навестить Сатха! Он будет в восторге, я гарантирую! Только надо все продумать. Для начала нужно избавиться от Урваля и его ребят. Ломоголик, может, ты его разочек стукнешь?

Более укоризненного лица я не видела, словно я ему предложила устроить массовую резню. Ужас.

— Нет? Ну ладно.

Встав на середину комнаты, бесцельно начала её осматривать, надеясь, что меня натолкнёт на какую-нибудь идею.

— Начнём из того, что у нас есть под рукой, что можно достать и быстро использовать в наших целях. Яд у нас есть?

-Н-нет. — Я посмотрела на тролля, наблюдающего за мной с интересом.

— Ну нет, так нет, мы не отравители, все ж в гостях, неудобно как-то. Элвис расстроится, — пожала я плечами. — Вот, что ему мешает воспользоваться телепортом? Не знаешь? И я не знаю. Тоже мне маг. Ладно, сантименты в сторону. Думаем дальше. Если нет яду, сойдёт и снотворное. Снотворное есть? Нет? Ла-а-адно. Можно просто заманить на чашку чая с плюшками, выйти на пару минут попудрить носик, а самой вылезти через окно и попросить Эрхэ не выпускать эльфа. А что, идея ничего. Да?

Ломогол состроил задумчивую мордашку и отрицательно кивнул, однако на кухню отправился, видимо, за чаем, я сообразила задать вопрос Эрхэ, результат меня не устроил. Шансы были пополам. Значит, данный вариант не подходит. А если хорошо подумать... Допустим, что все прошло, и мы выбрались из дома, остаются ещё пятеро невидимок. Да и куда я пойду? Местности не знаю, денег нет, направления нет, транспорта нет! Обложили, просто.

Можно попросить Ломогола, провести, но вытащенные сведения были тоже весьма безрадостны. В лесу он ориентируется, и весьма неплохо, однако к темным категорически в гости не рвётся и мне не советует, а значит, и помогать не будет. Ну что они съедят меня, в самом деле?! А блуждать по незнакомой местности, пока меня не найдут и не повяжут. Нет уж, увольте. Капитана уговорить, вряд ли получиться, хотя.... Может, попробовать соблазнить его? Я оглядела себя и скептически хмыкнула, на такое разве что педофилы позарятся. Нет, в Лолиту играть не будем. Задач стоит всего две: избавиться от провожатых и добраться до заставы Сатхэльеса. Можно и с провожатыми лишь бы не сидеть в этих застенках, и как тут только эльфы не скучают?

* * *

— Это несколько осложняет дело. — Капитан Урваль смотрел жёстко, мне с трудом удалось, не отвести взгляда и выдержать этот безмолвный поединок. — Почему вы скрыли этот факт от Совета?

— Меня не спрашивали, я понадеялась на Элвиселя...

— Его Высочество Элвиселя, — поправил меня Урваль.

— Его Высочество Элвиселя, — не стала спорить. — Он обещал мне помощь в поиске и даже подключил Сатхэльеса. Я думала Совет в курсе и не стала заострять на этом внимание. Но прошло столько времени, ни каких известий, весточек, ни их самих. Не могу я так, капитан, сидеть тут и ждать, бродить по вашему лесу слоняясь без толку.

— Давайте найдём вам занятие, чего проще. — Само ушастое спокойствие, я чуть не рыкнула, но вовремя успокоилась и ехидно поинтересовалась, чем он предполагает меня занять. Краткий ответ 'отдыхать' ввёл меня в минутный ступор, которым ушлый карлоэльф и воспользовался, чтобы исчезнуть.

Остаток дня я строила планы, но так ничего путного и не придумала, проворочалась полночи, и на утро была уставшая и злая. В этот день меня не стали звать на совет, видимо, дали передышку или мне, или себе, в любом случае, пар выпустить было не на ком, кроме как заняться комплексом физических упражнений. Как говорит наш инструктор: 'Чтобы, голова не болела, употребите её по назначению', после чего начинался изощрённый кросс на полосе препятствий.

Капитан появился после обеда, как чувствовал зараза, что бросаться на него я уже не буду, сообщил, что мне разрешили посетить заставу темных в качестве экскурсии. Моей радости не было предела, в голове мелькнула мысль, что неспроста мне дали поблажку, но она тут же затерялась среди остальных эмоций. Наконец— то движуха!!!

* * *

— Вау... Обалдеть! — Урваль только довольно улыбнулся, моему откровенному восхищению.

Вечерний лес, в лучах заходящего солнца, был уютным и спокойным. Оранжево-малиновые облака лениво проплывали по медленно темнеющему небу, создавая иллюзию яркой осени, окрашивая в золотистые и багряные цвета полупрозрачные листья незнакомых мне деревьев, в роще которых мы находились. И среди этой красоты, я увидела ещё одно чудо, заставившее трепетать моё сердце.

У чуда имелись крепкие стройные ноги, корпус с широкой объёмистой грудью и короткой ровной спиной. Небольшая голова с широким лбом, с длинными, витыми (около метра, толщиной с мою руку у основания и сужающимся к концу) рогами, плавно изогнувшимися параллельно земле, уходящими за голову, словно своеобразные поводья. Красивый изгиб 'лебединой' шеи, маленькие ушки, широкие ноздри и уникальный 'хищный' разрез глаз с длинными ресницами. Самец и самочка, не высказывая и тени пугливости или недоверия, глядели внимательными и умными глазами, приближались к нам.

Я, кажется, перестала дышать, когда золотистый самец уткнулся мордой в мои волосы и шумно вдохнул. Фыркнув, он отступил на шаг и снова приблизился, опуская нос к моим рукам в поисках еды. Порывшись в карманах, нашла немного сухарей, от которых ни одно из животных не отказалось. Ни грив, ни хвостов, гладкая и шёлковая кожа, строением они напоминали лошадей или оленей, если б не рога. Где-то я такие рога уже видела, но времени вспомнить земной аналог мне не дали.

— Asto imra. — Животные подогнули ноги, опускаясь на землю, чтобы мы могли удобно сесть. — Это пахйвес, одни из самых быстрых в этом мире, есть ещё боевые, их ты увидишь на заставе. Держись за рога, они же поводья, если захочешь повернуть в сторону, просто наклони рога в нужную, чтобы остановить слегка потяни их на себя. Сожми колени плотнее и наклони корпус чуть вперёд, так ты удержишься и не упадёшь. — Урваль посмотрел на небо. — Arr imsa pahve's. Imsta!

Мы неслись с невероятной скоростью, огибая деревья, перепрыгивая невысокие кустарники. Мне, не имевшей опыта даже езды на лошади, оставалось только крепче цепляться руками и ногами, чтобы не соскользнуть или не выпасть при очередном прыжке. От скорости, все просто сливалось, и я зажмуривала глаза, стараясь сохранять спокойствие, которое давалось мне с невероятным трудом. Тело довольно быстро затекло, а учитывая напряжение, какое я испытывала, чтобы не свернуть себе шею, если мы доедем, отдирать от этого чудо — оленя меня придётся долго.

Мы сделали несколько коротких остановок, одну уже в темноте, Урваль вглядывался во тьму леса и напряжённо вслушивался минут десять. Я едва успела отдышаться, как пахйвес продолжили свой бег, но уже несколько медленнее, каким— то чудом угадывая различные препятствия во мраке. Мне же оставалось только мысленно ругать себя за нетерпеливость и настойчивость, погнавшую нас на эту экскурсию в ночь, хотя Урваль и предлагал выехать с утра пораньше.

Глава 10

Человек привыкает ко всему, известная истина. Абсолютной тьмы не бывает, и в неспешной езде мои глаза привыкли к темноте. Впрочем, непроглядной темноты не было, безоблачная ночь, свет звёзд и светила похожего на 'Луну', пробивающегося сквозь пышные кроны деревьев, давали достаточно света, чтобы различать материальные предметы и бесшумно едущего рядом Урваля. Но, видимо, недостаточно, чтобы заметить огромное чудовище с жёлтыми глазами и оскаленной пастью, внезапно появившееся прямо перед мордой моего пахвеса.

Мы оцепенели от страха всего на несколько секунд, и возможно моя история бесславно тут же и закончилась, если бы не Урваль. Он крикнул что-то, чего я не расслышала, в ушах билась кровь, но это подействовало на моего скакуна, резко попятившегося назад, тем самым заставляя меня отвлечься на управление. А дальше, неуловимое движение и тёмная масса сминает под собой хрупкую фигурку маленького эльфа. Я закричала, от ужаса и страха за него, за себя и вообще. Не знаю, кто из нас испугался сильнее моего крика: я, чудовище или пахйвес, но последний резко присел на задние ноги, а затем понёсся зигзагообразно по одному ему известному маршруту.

Тут я уже орала от страха свалиться и сломать себе шею. Видимо, мой крик подстёгивал бедное животное, и когда я внезапно заткнулась, поперхнувшись ночным насекомым имевшим несчастье залететь ко мне в рот, он замедлил бег, а затем и вовсе остановился. Сквозь штаны я почувствовала, что животное взмокло, бока тяжело вздымались, крупная дрожь отдавалась в моем теле.

— Ну что, Шумахер, влипли мы с тобой. О, будешь Шумкой! — просветила шёпотом своего скакуна, в ответ он переступил ногами да негромко фыркнул, то ли соглашаясь со всем, то ли возмущаясь.

— Не нравится мне это место, давай-ка выбираться поближе к воде или на более уютную полянку. Пошли, пошли, Шумка, неизвестно, сколько тут всяких монстров бродит. А у меня ни меча джедаев, ни гранаты, даже пистолета завалящегося и то нет.

Плутали мы никак не меньше часа, в роли Сусанина выступала уже я, продираясь сквозь кустарник и плотно растущие тонкие деревца. С Шумки сползла, как только мы удалились на несколько метров от нашего финиша, пахйвес тяжело ступал по земле, я решила не мучить животное, и заодно размять ноги и ту часть, что пониже спины.

Не буду описывать ощущения, до сих пор мне кажется, что хожу в раскоряку. Только после того, как я пришла в себя и могла хоть как-то передвигать конечностями, первым делом, нарвав травы, обтёрла животное, которого уже просто колотило, после этой незабываемой процедуры ему полегчало, а я взмокла от непривычного мне труда. Выражалась нецензурно я исключительно про себя, когда невидимые в темноте ветки хлестали по чем придётся, а невидимые корни цепляли ноги. Судя по жжению на лице, ночная гонка не прошла для меня даром, думать, в каком я виде категорически не хотелось, я даже была рада, что меня никто не видит.

К огню, весело трещавшему в небольшом кострище, мы вышли внезапно. Прорвавшись сквозь заросли колючего кустарника, оказались на уютной небольшой полянке, на которой кроме костра и брошенной небольшой сумки никого не было. Какое это было счастье почувствовать живое тепло огня, после всего пережитого за сегодня. Хозяин сумки, видимо, отлучился ненадолго, и скоро вернётся. Я смогу попросить его о помощи, но это потом, сначала погреться и немного прийти в себя. Ути-пути мой маленький! Ути-пути мой хорошенький!

Моё воркование с огнём прервали затрещавшие кусты напротив. Оттуда с криком 'Хэй!' выскочил мужик в плаще, выставив перед собой полуторный меч.

— А вот и чудище явилось! На смертный бой с эльфийским псом иду, и, что бы ни случилось, я буду гордым храбрецом! Вставай! Дерись! И будь, что будет! Снесу твою башку, одним лихим ударом... — пропел пришелец, хорошо поставленным голосом.

— Мужик, а гроб тебе не нужен даром? — ляпнула я рифму в ответ, быстрее, чем успела подумать.

— Зачем мне гроб? Тебя хоронить ли после битвы? — опешил незадачливый герой, но стихами говорить продолжил. — Ну, вот ещё возиться, тут прикопаю под сосной, и все дела!

— А в детстве с люльки не роняли? — Может, он больной на голову, это лучше выяснить заранее, и спросить справку от бешенства.

— Не заговаривай мне зубы, монстр! Страшней тебя — я не видал чудовищ, но тем ценнее будет голова!

Ну да, конечно, я выгляжу сейчас не как Софи Лорен, но так откровенно хамить и угрожать! Рррр...

— Ну, все, герой, ты до ....пелся! — Я закатала рукава.

* * *

— ...И грянул бой! И длился он три дня и ночи! Вздымались горы, кипели реки! Герой, упавший на колени, вставал и снова рвался в бой! ...А дева с пышными грудями...

— Заканчивай творить вслух и про меня, а то для симметричности второй фонарь поставлю.

Мой новый знакомый запыхтел, но сочинять вслух прекратил, теперь его творчество сопровождалось разве что шёпотом и иногда невнятным мычанием.

Мы сидели друг напротив друга, я облокачивалась на тёплую спину Шумки, между нами ровным пламенем горел костёр. Короткая потасовка закончилась: на мне несколько неглубоких царапин от меча, порванная в этих же местах одежда. У моего противника наливается фонарь на левом глазу и хромота на правую ногу, не считая мелких синяков у обоих, серьёзно мы друг друга не били. Оба всклокочены, грязные, в волосах листья и веточки, но уже спокойные. Вот только есть хотелось со страшной силой, особенно после дикого забега и хорошей драки.

— Слушай, стихоплёт, у тебя чего перекусить не найдётся? — спросила я, но вышло несколько жалобно, чем хотелось, а мой желудок бурно аплодировал такому вопросу.

— Прошу простить невежливость мою, краюху хлеба я с тобою разделю. А больше ничего у меня не осталось. — Отложив почеркушки, он пошарил в сумке, извлекая на свет не первой свежести краюху чёрного хлеба, обгрызенную местами, и платок, в котором хранилась соль. Смутившись огрызком, парень разломил хлеб, оставив погрызенную часть себе, вторую протянул мне и положил соль в серёдку. Я отказываться не стала и придвинулась ближе.

— Тебя как зовут? — спросила я его, старательно жуя, медленно и откусывая маленькими кусочками.

— Тиглай Красноречивый! — а пафоса-то, пафоса. — А тебя, воинствующая дева?

— Морной кличут. — Я с сожалением посмотрела на пустую руку, — ещё не до конца съеденный Тиглаем наш невольный ужин, он поспешил тут же запихать в рот, заметив мой голодный взгляд.

— Фуфа фафафяфефша?

— Чего, чего? — переспросила, неотрывно глядя, как он пережёвывает. Бард поперхнулся от такого пристального внимания, я поспешила ему помочь, постучав по спине.

— Хо-ро-ш! Хорош, все. Все, спасибо! — парень отодвинулся от меня подальше.

— Да не за что, — я пожала плечами и села на своё место напротив. — Так, что ты говорил?

— Что? А! Куда направляешься?

— К заставе темных эльфов. Ты случайно туда дорогу не знаешь? — Тиглай вылупился на меня как на покойницу, и быстро, быстро замотал головой, а затем стал спешно собирать свои пожитки.

— Нет. Не знаю и знать не хочу. И вообще, мне пора. Что— то засиделся я с тобой, а мне надо это... Подвиг, искать вот! Чудовище, красавицу там. Рад знакомству и пока.

Последние слова Красноречивый произнёс из кустов, в которых поспешно скрылся. Ещё какое-то время слышался шум ломаемых ветвей и треск, но вскоре все стихло. Мы с Шумкой тупо смотрели в ту сторону, надеясь, что парень пошутил и скоро вернётся.

— Ничего не понимаю, а ты? — Но пахйвес тоже не понимал, на том мы успокоились. Животное начало засыпать, а вот я не могла, меня мучил голод.

Подбросив несколько веток в костёр, я встала зябко поёжилась и начала думать, как обычно вслух. Бедный Урваль, я надеялась, что он вырвется из лап ночного монстра, прибудет на заставу, и начнутся уже мои масштабные поиски. Сатхэльес, зная кто я, наверняка сам помчится искать и шерстить лес. А уж когда он меня найдёт. Или я его, устрою ему геноцид, за разведение в лесах особо опасных монстров. Урваль наверняка жив, может, ранен чуть-чуть, но точно жив, и его спасут, или он храбро победил животное и ищет меня наверняка же, ищет!