— Платья впору? — спросил я. — Халат понравился?
— Хорошие платья, красивые, только где их носить? А то, что ты называешь халатом, действительно очень удобная одежда. Похожа на платья, которые носят крестьянки в восточных королевствах.
— Почему негде носить? — притворно удивился я. — А на балах?
— Кто же меня туда пустит?
— Закон гласит, что любой член семьи дворянина, родной или приёмный, наделяется дворянским достоинством, — сказал я, — а значит, и ты, как моя приёмная мать. Только это не распространяется на твоих детей.
Глава 9
Когда утром появился в школе Лонара, меня окружили ученики.
— Это правда, что вы автор Игры королей? — спросил меня самый старший из них — шевалье Сален Шон. — Или это очередной розыгрыш Сажа?
— Правда.
— А почему раньше молчали?
— Я и сейчас молчал, вам растрепал Ник. Я их придумал, но играю хуже Маркуса.
— Ну вы и сказали, — засмеялся Лен. — Маркус играет лучше всех в городе.
— Подскажете, где можно найти хорошую ювелирную мастерскую? — спросил я учеников. — Надо заказать невесте кулон, а я не хочу обращаться с этим к своим женщинам.
— А какой суммой вы располагаете? — спросил Лен.
— Хотелось бы уложиться в полсотни золотых.
— В таком случае могу рекомендовать старого Савра. Берёт дорого, но его работа того стоит.
— Поговорили и хватит, — прервал разговор подошедший Лонар. — Ген, у меня был Маркус и просил по возможности ускорить твоё обучение. С сегодняшнего дня я буду сам с тобой заниматься. Оставь деревянный меч и возьми стальной вон на той стойке. Это обычный лёгкий меч вроде того, который у тебя на поясе, только без заточки. Постараюсь ничего тебе не сломать, но синяки гарантирую.
— Учитель, я не смогу завтра заниматься, у меня свадьба. Если вы можете освободиться к полдню, я хочу вас пригласить. Это будет в доме купца Хелмана на улице Копейщиков.
— Посмотрим, — неопределенно ответил Лонар. — Защищайся!
Уже к первому перерыву я был чуть живой, в многочисленных синяках и ссадинах. Меч в руках учителя порхал как пропеллер, нанося удары с разных направлений. Большую их часть удавалось каким-то чудом парировать, но того, что пропускалось, с лихвой хватило, чтобы отбить у меня всё, что можно, кроме растущего желания задушить учителя. Ник попытался подойти ко мне на перерыве, но маг его прогнал. Корис мазями и магией минут за двадцать сделал из меня человека, и избиение продолжилось. В конце тренировки, после третьей обработки Кориса, я так разозлился, что умудрился чувствительно зацепить Лонара.
— Не зря я с тобой вожусь, — сказал он, втирая мазь в посиневшее плечо. — Давно уже никому из учеников не удавалось меня достать. Наверное, завтра я отменю занятия и буду на вашем празднике.
После занятия мы ушли втроём: я, Лен и увязавшийся с нами Ник. В отдалении ехал Гарт, ведя в поводу коня мальчишки. Идти пришлось не меньше получаса. Тело болело, и я думал о том, как при виде меня расстроится Алина. Вместе с тем я был благодарен Лонару, потому что сегодняшняя тренировка словно сломала внутри меня какой-то барьер, сразу подняв мастерство на одну ступеньку. Для этого он, наверное, надо мной и издевался.
Сам Савр с покупателями не работал, за него это делал сын. Отца он вызывал в тех редких случаях, когда считал это необходимым.
— Хочу заказать кулон для своей невесты, — сказал я, когда вошли к ювелирам. — Свадьба завтра в полдень, а я не смог обратиться к вам заблаговременно. Если вы или ваш отец отложите другую работу и успеете сделать мою, готов доплатить за срочность.
— Что должно быть на кулоне? — деловито спросил сын Савра.
— Герб, который нарисован на этом листе. Вместо глаз должны быть два рубина.
— Камни на кулоны обычно ставят жёнам титулованных дворян.
— В законах об этом нет ни слова. Есть какие-то запреты?
— Нет, милорд, это только общепринятая практика. У вас очень необычный герб, не скажите, что он должен символизировать?
С удивлением пялившиеся на мой рисунок Лен с Ником навострили уши.
— В тех местах, откуда я родом, змея символизирует мудрость. Кобра в атакующей позе предупреждает противников, чтобы шли стороной, иначе последуют стремительный бросок и неизбежная смерть. Недаром это существо принято изображать вместе с богом праведной мести.
— А сломанный меч?
— Это символ того, что мне не нужно оружие для расправы с врагами.
— Работа будет стоить полсотни золотых, — принял он решение.
— Устраивает. Вот тридцать в задаток, остальные отдам завтра, когда получу кулон.
— Кулон доставят утром, диктуйте адрес, — сказал он, убирая кошель и мой рисунок. — Меня заинтересовал ваш заказ, я займусь им сам.
— Дом Клары Альши на Зелёной улице недалеко от трактира одноглазого Нэша. Может быть, за работу возьмётся ваш отец?
— Отец работает редко, совсем постарел. Не беспокойтесь, качество работы будет не хуже, чем у него.
— Надеюсь, что оно будет соответствовать цене и тем отзывам, которые я о вас слышал.
— Не беспокойтесь, милорд, мы ещё ни разу не подводили своих клиентов.
Когда мы вышли от Савра, Лен попрощался, потому что ему было с нами не по пути. Дождавшись, пока он уйдёт, Ник сказал:
— Я вчера говорил о тебе с дядей. На занятиях сказать не получилось, поэтому слушай сейчас. Он тобой заинтересовался ещё до поездки в столицу, когда я сказал о твоём авторстве сказок. А когда узнал, что ты придумал Игру королей, захотел срочно встретиться, но передумал из-за твоей свадьбы. Сейчас ты гость короны и, если возьмёшь в жёны простолюдинку, это будет только твоим делом. В случае присяги после свадьбы Алина будет дворянкой, а если принесёшь её до свадьбы, да ещё за тобой признают право на баронский титул, то такой брак уже требует одобрения наместника. Я не знаю, почему дяде нежелательно его давать. У него какие-то свои сложности, я в них не вникал. Он отложил встречу на два дня. Я слышал, что его величество поручил дяде разыскать автора Игры королей, так как в столице знают, что её начал распространять маг Расвела Маркус Страд. До нашего с ним разговора дядя хотел вызвать его к себе, может, ещё и вызовет. Свидетельство уважаемого человека, с которого всё и началось, важнее моих слов.
— Для меня чем позже, тем лучше.
— Тогда ладно. Скажи, что ты начудил с гербом?
— А что? Заметил нарушение канонов?
— Вообще-то, нет, но...
— На гербе должны быть живые существа, как-то характеризующие владельца. Обычно это звери или птицы, хотя я видел и рыб. Не знаю, додумался кто-то ещё изобразить гадов, но на их изображение нет запрета. Так?
— Так, но...
— Идём дальше. Кроме животных, должно быть изображение чего-нибудь убойного, например, меча или копья. В справочнике я видел у одного барона катапульту.
— Точно? — не поверил Ник.
— Абсолютно точно. У меня меч, а что поломанный, так нигде не сказано, что он должен быть целым. В том же справочнике было сломанное копьё. Чем меч хуже?
— Когда ты так говоришь, всё кажется правильным, но твой герб будет жутко смотреться. Точно коларийцы дикари, потому у них и гербы такие! И как только ты смог придумать такую игру?
— Вы чокнулись с этой игрой! Интересная, но придавать ей такое значение — это чересчур. Ты лучше скажи, дядя уже заметил пропажу Защитника?
— Пока нет, — ответил помрачневший Ник. — Наверное, не буду этого ждать, лучше поговорю сам. Поеду домой, а то Гарт совсем извёлся. Если получится, обязательно побываю на вашей свадьбе.
До дома я едва доковылял. Первым, кого встретил, был Маркус.
— Идём в комнату, болезный, — сказал маг. — Я вчера попросил Лонара ускорить твоё обучение, и нетрудно догадаться, во что это для тебя выльется. Сейчас немного тебя подправлю, чтобы завтра смог произвести на людей приятное впечатление. Чудес не жди, подхлестну восстановление так же, как это делает Корис, только без мазей и немного сильнее. Резервов у твоего тела достаточно, так что должно получиться. Мяса сегодня не ешь, нагрузка на организм и так большая. Только лёгкая пища. Я принёс горшок с мёдом, можешь есть сколько влезет. Только поспеши, а то к нему присосалась твоя невеста. Оказывается, она у тебя сладкоежка. Пока это не страшно, но к старости может разнести.
— До старости надо умудриться дожить. Спасибо за заботу, Маркус, не знаю, что я без вас делал бы.
Маг недолго колдовал, но в результате я почувствовал себя почти человеком.
— Боль я снял, — предупредил он. — Она полезна для восстановления организма, но не в твоём случае. Больше, чем я его подстегнул, ускорять нельзя, поэтому и незачем страдать понапрасну. Иди ужинать, а потом примеришь обувь. Недавно доставили ваш заказ от башмачника. Зимняя пока не готова, а то, что он успел сделать, по качеству просто превосходно. Твои женщины уже примерили, всё впору. Алина в восторге, хотя ходить на таких каблуках...
Поблагодарив Маркуса, я сходил на кухню и съел поданную мне новой кухаркой горячую кашу с маслом, положив в неё несколько ложек мёда. Ларда нанялась к нам только готовить, всё остальное пока предстояло делать самим.
Мне никогда не шили обувь на заказ, всегда покупали готовую, которую потом приходилось долго разнашивать с ущербом для ног. Поэтому я был очень доволен, когда, надел сапоги и обнаружил, что нигде ничего не жмёт. Сшиты они были классно, но сильно пованивали тем, чем обычно воняет новая обувь, из-за чего я вынес проветривать во двор. Лежавшая у крыльца Лана поморщилась от неприятного запаха и ушла отдыхать в другой конец палисадника. Я сходил посмотреть конюшню. От небольших ворот вдоль забора шла усыпанная гравием дорожка, которая заходила за дом к небольшому домику конюшни. Зайдя внутрь, я обнаружил там два денника и небольшое помещение под упряжь и для корма. На выходе столкнулся с Кларой.
— Ларша показала, что ты здесь, — сказала она. — Я всё приготовила к свадьбе. Заказала два экипажа и наменяла деньги на подарки...
— Какие подарки? — удивился я. — Мы должны их дарить? У нас, наоборот, гости дарят подарки новобрачным.
— А у нас считается, что вы и так счастливы, зачем вам ещё что-то дарить? Вот вы и делитесь своим счастьем с друзьями. Я не знаю, сколько будет гостей, поэтому не будем разбрасываться золотом, достаточно серебра. Кстати, посыльный от Альфара принёс ещё кошель с золотом. Меньше, чем в прошлый раз, но тоже немало.
— Когда только успевает, — сказал я. — У меня создаётся впечатление, что он сам делает это золото.
— С твоей помощью, — засмеялась Клара. — К Альфару пришли заказы из других городов, так что он послал человека в столицу нанять несколько писцов и закупить бумагу. Здесь уже сманил к себе всех подходящих людей.
Дверь конюшни отворилась, распахнутая когтистой лапой, и в проёме возникла Лана. Она обошла Клару и чувствительно толкнула меня башкой в сторону выхода.
— Наверное, тебя ищет Алина, — предположила Клара.
— У нас для такого используют собак, — сказал я. — Только они не толкаются, а деликатно берут в зубы штанину и тянут, показывая, что надо идти.
— Если тебя возьмёт за ногу Лана, останешься без штанов, или без ноги.
— Ладно, мама, пойдём, а то она опять собирается толкаться, а у меня после тренировки и так всё тело в синяках.
Я пошёл к двери и, услышав за спиной всхлипывания, обернулся. Клара плакала, прикрыв лицо руками.
— Я ждала, когда ты меня так назовёшь, — сказала она, — и боялась, что могу не дождаться. Ты иди, сын, я сейчас выплачусь и приду.
— Вот ещё! — я обнял ставшую для меня дорогой женщину. — Надо не плакать, а смеяться. Наши врачи утверждают, что смех продлевает жизнь. Давай я вытру слёзы.
Провожаемые Ланой, мы вошли в дом, где Клара пошла приводить в порядок лицо, а я нашёл любимую в своей комнате, куда она перебралась два дня назад, забрав свои немногочисленные пожитки.
— Что-то случилось? — спросил я. — Это ты направила за мной ларшу?
— Почему что-то должно случиться? А если я просто по тебе соскучилась? Ты думал обо мне в своей школе?
— Нет, — признался я. — Тяжело думать о чём-то хорошем, когда тебя избивают мечом. Но после занятий все мысли были о тебе.
— А ну покажи! — она задрала мне рубашку. — Бедный! И для чего Лонар так зверствовал? На тебе же нет живого места!
— Ему тоже досталось, — не без гордости сказал я. — Если бы это был реальный бой, он был бы убит. Правда, до этого я сам умер бы раз двадцать. Но учитель похвалил, сказал, что его давно никто не задевал. Я пригласил на свадьбу, и он сказал, что будет.
— Его трудно задеть, — задумчиво сказала Алина. — Он один из немногих оставшихся в живых "барсов". Так называли лучших гвардейцев нашего короля. Это хорошо, что он тебя похвалил, значит, у тебя есть шанс стать мастером.
— За это надо благодарить Маркуса. Не знаю, что я делал бы без его магии.
— Маркус только сильно сэкономил тебе время, — не согласилась Алина. — Ты сделал за месяцы то, на что у других уходят годы, но если нет таланта и терпения, не помогут никакие знания.
— Он меня и сегодня подлечил магией, сказал, что к свадьбе уже оклемаюсь. Но ночью лучше до меня не дотрагиваться, а то вместо тебя буду кричать я, а Клара перепугается и прибежит смотреть, кто меня режет.
— Помню такое, — засмеялась Алина. — Я тебя обнимаю, а ты как заорёшь! Я тогда чуть не стала заикой! Но ты можешь не беспокоиться, я сама хотела предложить спать раздельно. Тебе ведь не нужны сейчас дети?
— А почему именно сейчас?
— Милый, в некоторых вещах ты наивен как ребёнок или ничего о них не знаешь. Вошедшая в детородный возраст женщина может зачать ребёнка только в некоторые дни, которые регулярно повторяются. В другие ничего не выйдет. И каждая чувствует их, как я сейчас. Помнишь, как я за тобой бегала? Лас поманил сладким и умотал на полгода. Если бы любила или хотя бы вышла замуж, я к тебе не приставала бы. Не было бы приставаний и в том случае, если бы я могла родить от тебя ребёнка. А так я просто развлекалась без каких-то последствий, если не считать того, что в тебя влюбилась.
— Я уже говорил, что хочу от тебя детей, но ты права: сейчас это было бы несвоевременно. К тому же, мы с тобой ещё очень молоды и я не вижу необходимости в спешке.
Чем ближе Ник подходил к кабинету дяди, тем сильней его трясло от волнения. Порка не страшила. Дядя обычно обходился выговорами и за всё время отвесил только две оплеухи, когда слов оказалось мало. Дома за проказы доставалось больше. Но дядя мог решить, что с него довольно общества племянника и отправить его домой. А дома не было Гена, к которому его в последнее время тянуло, и его невесты, которую Ник полюбил с первого взгляда. Возле дверей кабинета графа Верона Фара, как обычно, стоял кто-то из гвардейцев. Мальчишка не считал нужным запоминать их имена.
— Дядя у себя? — спросил он, кивком поздоровавшись с солдатом. — У него кто-нибудь есть?
— Граф у себя, посторонних нет, милорд.
— Благодарю. — Он без стука открыл первую дверь, но во вторую постучал и дождался разрешения.
