Графиня Суровая

О, если бы у них было ожерелье!

Тогда — да.

Есть деньги, есть возможность...

Ожерелья не было. А спрос за него будет. Или... или надо удирать из Парижа?

Или искать ожерелье своими силами. То есть силами кардинала. Как он там говорил? Королем быть не могу, до герцога не снизойду — я Роган? Замечательно! А теперь задача — найти ожерелье.

С тем Жанна и помчалась к кардиналу.

Если в реальной истории скандал грянул только летом 1785 года, то сейчас Париж взорвался раньше.

Не скандалом — насмешкой.

Вот если бы ожерелье подарили, тогда Париж бы разгневался! Людям есть нечего, а тут! Бриллианты дарят! Да Австриячке, которую в народе откровенно не любили!

Но здесь и сейчас...

По носу щелкнули всех.

И ювелиров, и кардинала, и Марию-Антуанетту! Она-то ожерелья точно не получит! Меньше всего досталось Жанне — кардинал лично побывал у нее в доме, увидел разгром, убитых... да-да, Калиостро отошел к вечеру, так что убитых получилось уже двое, увидел следы на Жанне и ее супруге, связали их совершенно безжалостно, так что они даже двигаться не могли достаточно долгое время, и следы могут остаться надолго.

Жанну было не в чем обвинять.

В Париже действительно грабили, такое случалось. Так совпало, что в этот день, в этот вечер... кто мог знать? Да никто!

Оставалось ждать, пока грабители попытаются продать бриллианты, но это уже парижские ювелиры по своим каналам посмотрят. И кто, и когда...

Франция, Англия...

Россия?

Даже и в мыслях ни у кого не возникло. Зачем медведям бриллианты?

Ювелирный дом все же разорился.

Кардинала задразнили так, что он плюнул и уехал из Парижа. Хоть ты по улицам не проезжай, таких песен наслушаешься... королеве досталось, но меньше. Просто так, потому что Австриячка!

Его величество от души посмеялся, но был рад, что все так закончилось. Свою жену он знал, а ювелиры были навязчивы. Могли и впихнуть сокровище, а Франции больше нужны корабли, не бриллианты.

Жанна и ее супруг, на которых тоже показывали пальцами, были тщательно допрошены, равно, как и их соседи, но потом их отпустили. Де Ламотты подумали — и решили уехать прочь. В Италию.

Во Франции им точно никто денег не даст. По улице — и то спокойно не пройдешь... это ж надо — какое невезение! А счастье было так близко!

Изо рта кусок вырвали, еще и зубы выбили!

Попалась бы Жанне та служанка! Она бы — УХ! Но не попадалась. Оставалось только ехать в Италию, авось, там дураки еще не перевелись, а сплетни не дошли! И фамилию поменять можно!

Жанна еще не знала, что им повезло.

Она осталась без клейма, Революция ее не заденет, пройдя мимо, но здесь и сейчас...

НЕНАВИЖУ!!!

ВСЕХ, ВСЕХ, ВСЕХ!!!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!

* * *

Самое забавное, что ожерелье удалось провезти через границы легко и непринужденно. До пошлостей с обыском, тем более, знатных дам, тут не додумались. Золотой век!

Да и багаж!

Умница Дашенька сгребла в мешки несколько платьев Жанны, меха, драгоценности... и что? Вот что должна везти с собой женщина? Мешок картошки?

Кстати — идея! Но это уже потом!

Под это дело и подсвечники пошли, и несколько статуэток, и книги, и пара картин, которые Даша тоже сгребла... ну а что? Сказано — имитируем ограбление? Вот она и пихала все полезное и ценное! И у Николя все выгребла, и что? Жалеть жуликов?

На гильотине пожалеют!

Так что кибитка двигалась обратно. Уже чуть медленнее, спокойнее, главное-то они сделали, теперь чего загонять и себя, и лошадей? И зима на дворе, в Европе она, конечно, не такая, как дома, но лишний раз отдохнуть под крышей, искупаться, выспаться — не помешает. И лошадям в тепле постоять тоже.

Не прошло и двух месяцев, как та же компания вернулась под крышу родного дома.

Москва?

Ну, здравствуй, Москва!

* * *

— Вернуться изволила! И куда ж ты ездила?

Варя, которая внимательно читала газеты и журналы — надо же узнать, что произошло за это время, как-никак четыре месяца проездили, даже чуть побольше, подняла на брата голову.

— Что случилось, Андрэ?

Да, старшего брата она называла именно так, на французский манер.

Андрей Иванович, который был в отставке, и жил в Никольском-Шипилово, практически безвыездно, пригладил ус.

— Что случилось? А ты не знаешь?

— Все живы, — отрезала Варя жестким тоном. — Остальное в нашем положении не проблемы, а расходы.

Андрей Иванович аж от сестры шарахнулся.

— В-варя?

Никогда его сестра ТАК не говорила. Варя посмотрела и смягчилась, отложила газету.

— Садись, братец. Поговорим?

— П-поговорим!

— Вот и отлично. Поухаживать за тобой? Приказать чая, да чего покушать? Или покрепче?

Андрей Иванович качнул головой.

— Чая, Варенька.

Младшую сестру он любил. Что там разницы — всего два года? И проказничали они в детстве вместе, и потом... Андрей женат не был, и своих детей Бог не дал. Так что племянницу Наташеньку он любил, и баловал. И случившееся в семье сестры было для него немалым потрясением.

Лично он ездил к Александру, пытался его уговорить не бросать непутевую, но Суворов уперся, что тот баран. Одна радость — можно было с Наташенькой увидеться. Варваре-то и это запретил супруг! А она и не рвется... мать! Или — мать ее?

— Садись, Андрюша, — мягко отозвалась Варвара. Про брата она уже узнала, не женат, детей нет, племянницу любит, Варвару любит... и?

Вывод прекрасен!

Им можно воспользоваться в своих целях! Тем более, что он в отставке! Выглядит он отлично, а ВСЕХ подробностей аферы ему знать и ни к чему. Главное — натуральный аристократ, и доверие вызывает с первого взгляда, и вид такой, солидный...

Главное, чтобы он согласился. Но... это решаемо.

Авантюристка не видела препятствий.

Фильм 'Чародеи' она, кстати, посмотрела во времена оны и была полностью согласна с героями. Нечего тут ушами хлопать! Надо? Делаем!

Даша лично принесла поднос, расставила все на столе и улетучилась. Варю она старалась другим не доверять, справедливости ради, и Варя старалась лишний раз Дашу от детей не отрывать. Но братца было слышно издалека.

Андрей Иванович откусил на нервной почве сразу половина пирога с черникой, и задвигал челюстями. А после третьего пирога и успокоился чуток.

— Варя, я к твоему супругу ездил.

— И?

— Он тебя обратно принять не желает.

Варвара только плечами пожала. В ее планы на ближайшие три года супруг не вписывался вообще. По рассказам и воспоминаниям, характера у него на шестерых хватало, ну а Варе сейчас свою бы жизнь устроить, а не с чужим мнением бодаться! Опять же, куда как приятнее делать, что захочешь, и ни на кого не оглядываться. А не хлопать глазками и хитрить за чужой спиной.

Можно и так.

Но — некогда!

Возможности уплывают!

Вот, как могло уплыть и ожерелье, очнись она в этом теле на пару месяцев позже!

— Сейчас с ним разговаривать бессмысленно. Хотя, видит Бог, я ни в чем не виновата.

Варя и не соврала.

Она-то мужу не изменяла, она вообще замужем не была! Так что клясться могла хоть чем — не соврет! Да что там!

В родном мире она и переспать-то ни с кем не успела!

— Правда?

Варя посмотрела брату в глаза.

— Крест поцеловать? Здоровьем детей поклясться? Я — не — изменяла — супругу!

И столько прозвучало в ее словах, что Андрей даже на спинку стула откинулся.

— Варенька...

И глаза прикрыл. ТАК его сестра соврать не сможет, это сразу видно.

— А что тогда было?

Варя потерла лицо руками.

— Да дурость, если честно сказать, братец. Дурость. Я же молодая, мне развлечений хочется! А муж мой... ну, ты сам все знаешь! Так в чем беда, что, не доводя дело до серьезного, позволила я себе легкие вольности? Более я бы ничего не допустила! Но Александр и слушать меня не стал.

Андрей ссутулился, словно из него стержень выдернули.

— Варя... и меня не стал. Варя, но Наташа же! Наташенька!!!

— А что с ней не так?

Стыдно сказать, но о дочери Варя особо и не подумала. О сыне? Было. Но он — вот. Лежит, орет, пеленки пачкает, присутствует в ее жизни! Варя в себе пока сильных материнских чувств не осознавала, но... есть он? Вот и пусть будет! И пусть у него все будет хорошо! И у Дашкиного малыша тоже.

Забавные они, маленькие такие, лежат, глазенками водят, ручки тянут, ее Кеша уже и улыбаться начал... да-да, Аркашу она сократила до Кеши. Ничего, сойдет!

А вот дочь в ее системе координат не возникала.

Чего уж там! И у настоящей Варвары чувств было, как у кукушки, и эта Варя тоже... не подумала.

А вот сейчас ей стало стыдно. Даже уши полыхнули.

Свинья она!

Это ж ее дочь!

Ну... не вполне ее, но раз Варя получает плюшки от своего положения, то и от шишек отказываться неправильно. А это — шишка?

Сложный вопрос. Наташе лет девять — десять, это-то Варя помнила. По нынешним меркам, вполне взрослое чадушко, которое может заметить, что 'царь-то ненастоящий!'. Если младенцу все равно, да и слугам параллельно, то вот ребенок... с другой стороны, если Варвара ей почти не занималась, то Наташа ее и воспримет нормально? Любые ее странности?

Особенно в другой стране? Путешествия, новые впечатления, только успевай поворачиваться! А?

— Вот, прочти.

Варя послушно взяла письмо. Что можно сказать о девочке?

Натура она достаточно нервная, вот, несколько клякс, в одном месте размыто — слеза капнула?

Дядю она точно любит.

Милый мой дядя Андрюшенька!

Прошу тебя, забери меня отсюда!

Сил моих нет в этом месте, одна я тут. Девочки тут злые, щипаются, булавками колются, а намедни вообще за волосы дрались. И воспитатели злые, на горох нас ставят, на хлеб и воду сажают.

Хотя и говорят они, что надобно нас любовию воспитывать, но никого они не любят.

Погибаю я тут!

Пожалуйста, ежели батюшка дозволит, приюти меня у себя? Я что угодно делать готова, сил моих здесь нет! Батюшке я писала, а у него только один разговор, дескать, лучше мне будет! А как тут может лучше быть? Тут хоть в могилу ложись!

Несчастная племянница твоя Наташа.

Варя вздохнула.

Если переложить ситуацию на современные ей термины, девчонка жила при родителях. Да, чуднЫх, да, ругающихся, но ее любили. И жила она достаточно вольно. А потом развод — и интернат.

Нет, папашу-то понять можно, куда с собой в войска таскать ребенка? Нереально! Матери ее доверить нельзя, коли уж он был уверен, что Варя... легкого поведения.

Тут и вопросов нет.

Они есть в другую сторону. У Александра две сестры. Мария и Анна.

Мария, кстати, развелась с мужем (за что? Варя не помнила) и живет сама по себе. Имение у нее есть, Варю она терпеть не может. Что, племянницу приютить нельзя? Зараза ты после этого, а не тетка!

Вторая — Анна, та вообще замужем за Горчаковым, а это семейство с хлеба на квас не перебивается. Скорее, они всех остальных перебьют! И тот же вопрос.

Домашняя девчонка, не Эмиль какой из Леннеберги, башку в супницу совать не станет и взрывать ничего не будет. *

*— А. Линдгрен. Эмиль из Леннеберги. Кто не читал — детям советую. Шикарный ребенок описан, сорванец и шкодник! Прим. авт.

И даже не чешется ничего и ни у кого!

Варя аж кулаки сжала, так разозлилась. Потом взяла себя в руки.

— Андрюша, давай подумаем, что мы можем сделать?

Вот на этом месте Андрей и поник, как цветок лотоса на помойке.

— Варя... я не знаю. Я с мужем твоим разговаривал, я... я правда не знаю!

Варя сощурилась.

— Для начала мне нужно поговорить с Наташей. Если она захочет...

— Захочет?

— Ну.... Если я правильно понимаю, супруг мой скоро отправится в поход?

— Что-то у нас такое с турками намечается. Но покамест он у себя, а потом направится к месту службы.

Варя хитро сощурилась.

— Скажи, а если я пока что заберу дочь, и мы поедем за границу?

— Варя, на какие деньги? У нас имение в закладе, только рассчитались, но о шике и речь пока нейдет! Даром, что ли, отец не в столице?

Ага!

— Допустим, деньги есть.

— Откуда?

Варя подобралась. Нет, раньше она бы такое не сплела, но сейчас...

— Я ездила в столицу, Андрюша. И падала в ноги Светлейшему. Самому, понимаешь?

— Потем...

— Цыц! — строго оборвала его сестра. — Молчи! О некоторых вещах и правда надо молчать!

Подействовало.

— Но ты же не...

— Я тебе уже поклялась, что мужу не изменяла. Но подарок на память я привезла.

Варя ничем не рисковала. Потемкин — мог. А вот дураков, которые станут расспрашивать у 'Циклопа' о его подарках, в империи не водилось. Померли от удара. Тростью, ага.

— Варя, но это...

— Поверь, если его продать, нам хватит на жизнь за границей, на несколько лет. К примеру, во Франции. Но это если продавать не из-под полы. У тебя есть хороший знакомый ювелир?

— Да, Варюша. Я помогу...

— Отлично! Деньги будут, берем Наташу и едем!

— Так... просто?

— А чего усложнять? Спорить с этим было сложно. И правда — чего?

Андрей Иванович задумался.

— Ну... ты же ее повидать не сможешь.

Варя фыркнула.

— Золотая дубинка откроет любые ворота.

— Софья Ивановна славится своей честностью и неподкупностью.

Варя фыркнула вторично.

— С этим вопросом предоставь разбираться мне. И довольно! К тебе первый вопрос о ювелире, и второй вопрос — поедешь ли ты с нами?

Андрей Иванович молча встал со стула, и склонился над ручкой сестры.

— Ты стала совсем иной, Варюша.

— Я повзрослела, Андрэ. И тебе пора бы... кстати! Жениться — не желаешь ли?

— Нет!

— А придется! Прозоровским нужен наследник!

— Пусть Ванька постарается.

— Думаешь, я до него не доберусь? Это пока он в Польше, а вот вернется... все, братик, пора умнеть!

Андрею оставалось только развести руками.

Если сестра сказала?

Есть — умнеть!