Бюро магической статистики - 3

Уилл внял, и решил не наглеть.

Как только представится возможность, он поговорит с начальством, и его отпустят! Он не совершал преступлений, его не имеют права удерживать! Все остальное — ерунда!

* * *

— Лисси, а что это за мальчики тебя привезли?

Элисон посмотрела на рену Астрид даже с удивлением.

— Мальчики?

— Ну, мне-то они все мальчики, — улыбнулась рена Астрид, — сама подумай, лет им сколько? А мне? Вы мне все в детки годитесь, раз уж своих нет.

Элисон утаивать ничего не стала. Пора было открываться, если она примет предложение о работе на Корону, и так весь город загудит. А она, наверное, согласится, не удержится.

— Это Робин Лейтнер и Матео Эдер.

— Лейтнер... тот самый? Который маг? Был?

— Да, рена Астрид. Ничего от вас не скроешь.

— И не надо, чего от меня скрывать-то? Это неправильно. Лисси, а чего ты их сюда не приглашаешь?

— Сюда? — удивилась Элисон.

— Так а куда ж еще? Я бы их чаем напоила, плюшками угостила...

— О жизни расспросила, — в тон ей продолжила Элисон.

Женщины переглянулись и от души расхохотались.

Куда и делись те времена, когда тут были только хозяйка и постоялица? Сидят за столом если и не дочь с матерью, то уж всяко тетка с племянницей, и смотрят друг на друга с искренней симпатией, и улыбаются.

— В ближайшее время приглашу, рена Астрид.

— Вот и ладно. Пирогов напечем, им с чем больше-то нравится? С мясом, со сладким чем?

— Со всем и побольше.

— Правильные мужчины, можно брать.

Элисон помрачнела, но постаралась поддержать шутку.

— Договорились. Одного точно берем... на пироги. А второго на варенье.

Рена Астрид серьезно посмотрела на девушку. А когда еще о таком говорить? Можно вот и сейчас, поди, беды не будет.

— Лисси, детка, ты прости, если не туда лезу, но... тебя словно обидел кто-то? Ты сюда приехала, словно замороженная, уж тут оттаивать начала.

Элисон вздохнула.

Вот так и решается судьба человека. Что сейчас лучше для Лисси? Довериться? Промолчать?

Если она этот шаг сделает, ей потом может больно быть. Хотя... ей и так думать больно. А рена Астрид ее не обижала, авось, и сейчас не ударит?

— У меня жених был. Я его любила, думала, он меня любит.

— Изменил? — чутьем угадала рена Астрид.

— С моей сестрой, — просто сказала Элисон.

И не сильно удивилась, когда рена обошла стол, и сгребла ее в охапку.

— Детка... бедненькая...

Элисон невольно расслабилась в теплых руках, уткнулась в передник, вкусно пахнущий корицей.

— Тетя Астрид...

Женщина погладила ее по коротким волосам.

— Все будет хорошо, детка. Даже если на дороге встретился один мерзавец, так им же мир не ограничивается, радоваться надо, что сразу все наружу вылезло. И сестрице твоей голову оторвать бы. Порядочная-то сестра в такой ситуации по морде дает нахалу, а не вот это самое... развязалась — и радуйся. Поделом этим двоим будет, что заслужили, то и получат.

Элисон вся аж сжалась.

— Пышную свадьбу. Рамбиль в подарок. А я... я просто ничего не понимаю. Сестре надо выходить замуж, а у меня есть книги, и я должна быть этим счастлива.

— И кто так сказал?

— Мать.

Астрид едва успела язык прикусить. Но на метлу в углу посмотрела очень многообещающе.

Узнает она, кто мать Элисон... минутку? Вроде как девочка упоминала, что родителей нет? А вот не будет она пока в это лезть. И уточнять не будет, и так все ясно.

— Детка... хоть и странно это звучит, а только повезло тебе не по-детски.

— Да? — Элисон точно так не думала. — почему?

— Так он бы не остановился. И после свадьбы с твоей сестрой блудил бы, а то и мать бы огулял, не постеснялся. А если бы у них ребенок появился? Ты бы как это пережила? Права твоя мать полностью, не нужно тебе такое... дерьмо гусиное! Твоей сестре нужнее! Сама измаралась, пусть сама и валяется.

— И отец промолчал, и подруги... все считали, что мне так и надо. Ну, кроме...

— Хорошо хоть кто порядочный рядом оказался, — хмыкнула рена Астрид. — Ты не переживай, маленькая, судьба тебя от такого горя отвела, что впору всем богам молиться. И радоваться побольше. Опять же, кто тебя в этой ситуации поддержал, те настоящие твои друзья. А кто на сторону твоей сестры встал... да и пусть их! Много такой пакости ветер носит!

Элисон потерла нос.

— Моя... можно сказать — сестра. Мы с ней кровь смешали. Вот, она меня поддержала, и с ее руки я сюда уехала.

— И правильно. Она-то сюда приехать не захочет?

— Им выбора не оставили... они с тетей в другое место поехали, а там неспокойно стало... Алечка мне телеграмму прислала. Рена Астрид, если что — можно ей у нас остановиться?

— Конечно, детка. Комнаты свободные есть, а хорошим людям у нас всегда рады.

— Спасибо, тетя Астрид. Аля и тетя Лина вам обязательно понравятся.

Астрид и не сомневалась.

Вот в той ситуации... ох, обломала бы она метлу о горе-женишка, не то, что к своим дочерям подпускать. Кто так же поступил бы, явно не из сволочей. А остальные...

Метлой гнать и на порог не пускать!

А еще радовало, что девочка ей доверять начала. Хоть как.

Что уж греха таить, привязалась рена Астрид к этой девушке. Понимала, что так нельзя, а... семью почувствовала. У нее ни детей, ни племянников, у мужа, может, кто был, да она и не знает, и не видела. И знать не захочет, так-то! А тут тепло ей стало, она и девочку отогрела, и сама душой согрелась.

Выдать бы правда Элисон за кого из местных, была бы у нее на старости лет если и не доченька, то племяшка. Хоть за могилкой было бы кому приглядеть...

Но вслух рена Астрид этого не сказала, конечно.

Просто гладила Элисон по волосам, и шептала, что все будет хорошо, и пироги они сделают и с ягодами, и с вареньем, это которые сладкие, у нее вишневое варенье всем на зависти, и смородина шикарная, и те, которые с мясом, она Лисси поучит по довернскому рецепту делать, когда мясо в слоеное тесто заворачивается. Вкусно — руки по локоть слопаешь! Ее давно уж научили!

Она шептала, и Элисон потихоньку успокаивалась, расслаблялась...

— Спасибо, рена Астрид.

— Можешь тетей называть, не обижусь.

Лисси шмыгнула носом и тут же получила салфетку. А нечего тут! Еще рукавом вытирать вздумай! В приличном-то доме!

— Спасибо, тетя Астрид.

— Не вешай нос, племяшка! И не такое бывало, а мы все проходили и живы. Мы тут, в горах, словно кустарник, который цепляется за скалы. Не так красиво, как остриженные деревца в парке, но он выползет даже из-под лавины, пробьется из-под осыпи! И мы такие же. А ты... это место всех меняет, Лисёнок. Ты уже не такая, как приехала, ты оттаиваешь, и я уверена, все будет хорошо.

— Правда?

— Обещаю, — кивнула рена Астрид.

И мысленно помолилась богам. Ладно она, она уже жизнь прожила. Но девочку-то жалко! По-настоящему... сволочи у нее семья! Вот как есть — сволочи! И жених ее сволочь!

Попался бы он рене Астрид... так, минут на десять не больше. Ей бы хватило, и ему бы хватило, и земля чище будет... на всякий случай к метелке еще и лопату поставить? А то вдруг орудие труда сломается?

Надо подумать.

* * *

— Лись, рассказывай, до чего ты додумалась? — Робин и Матео только что кругами не ходили, как акулы, почуявшие запах крови.

Элисон уселась за стол и утащила печенье.

— Хью, спасибо! Потрясающе вкусно! И чай такой душистый!

— Лисси!!! — взвыли парни в унисон.

Хью ухмыльнулся и удалился. То-то же... это вам не грустить и арценте бутылками пить! Вытащила их девочка, как есть, обоих вытащила!

— До чего я додумалась? До совершенно невероятной гипотезы, — вздохнула Элисон. — Может, это и бред, но... ребята, вам не кажется, что вся эта история допустима только в одном случае? Если у Леона Штромберга изначально не было дара, а потом он каким-то чудом смог его себе привить?

— Че-го?

Обалдели оба.

И Робин, и Матео.

— Такого не бывает.

— Никогда не было...

Элисон развела руками.

— Так я и не настаиваю, я могу ошибаться. Но... магия воды — она пробивается. Не бывает так, чтобы маг двенадцатого уровня так долго сдерживал свою силу, не давал ей прорваться, просто не бывает. И насчет блужданий невесть где, тоже — какие магам потеряшки? Нереально это! И дар, который у всех Штромбергов виден с колыбели, значит, и у Леона он тоже должен был проявиться рано, его бы выявили.

Парни переглянулись.

— Но когда его высмеивали — он молчал, терпел, давайте просто предположим, что у Леона тогда не было дара. Тогда картина его детства становится непротиворечивой. Я бы не предполагала ничего такого, но поглядите на наших крыс? Вспомните того несчастного довернца?

— Но это же временное!

— И даже это считалось невозможным. Но если есть временное, почему не быть постоянному?

Парни переглянулись, вспоминая свое детство, и магию, и первые ее проявления — такое не скроешь. Не получится. А крысы и правда есть.

— Допустим, — робко сказал Матео. — Но... но тогда — КАК?!

— А вот это самый сложный вопрос. Но если я права... вот смотрите, вернулся он магом, да еще леоний открыл... логично предположить, что это с помощью леония?

— Ну... может быть.

— Стал богатым, знаменитым, а женился на той, кто его высмеял. Почему? Из мести?

— Может, половина на половину, — пожал плечами Робин, — и любил, и отомстить хотел...

— Трое детей — погодков. Если старший не маг... допустим, дар не устоялся и не наследовался. Мне бы знать, насколько он был стабилен у Штромберга в те годы. Может, были выбросы, может, еще что-то... хотя он мог и придумать оправдания.

— Я напишу отцу, — кивнул Матео. — Или лучше сам в столицу метнусь, на рамбиле. Сам в библиотеке пороюсь, сам все отберу.

— Вот, сделай пожалуйста. Если я права, он о таком молчал. И прав был, нельзя такое никому в руки давать. Если король получит возможность штамповать сильных магов... лучше — не надо!

Робин и Матео переглянулись.

Они бы не отказались вернуть утраченное, но если подумать, как Элисон, то и правда. Не надо такого. И какие еще последствия, и что там может быть?

Нет, не надо!

Им надо бы, а вообще лучше — нет. Магия — не игрушка, а среди людей и дураков хватает, и преступников, и вообще, кто сказал, что король таким сокровищем правильно распорядится? Что никто не проговорится, что этот секрет к врагу не попадет?

Потом себе дороже выйдет. Не то, что Эллару снесет, весь мир в труху разотрет!

— Ну а если я права, то все не так и просто. Не знаю, почему повезло Леону Штромбергу, но о его первой жене, второй жене и старшем сыне такого не скажешь. Они не смогли пройти это... что бы это ни было. И погибли.

Мужчины переглянулись.

— Ты уверена?

— Почему нет? На истории нас учили, что рано или поздно, мужчины рассказывают красивой женщине все секреты.

Робин и Матео, не сговариваясь, фыркнули. Элисон пожала плечами.

— Мог Леон рассказать первой жене о том, что с ним случилось? Она с ним живет, любит, гладит по шерстке, детей родила, страдает, что старший сын не маг... и тут муж проговаривается, что он допустим, тоже не маг... был. А потом стал магом?

— И жена уговаривает его попробовать?

— Может, даже целенаправленно. Если Леон работал на шахте достаточно долго, если она догадалась, что магом он не был... да мало ли, как дело было. Но если она его изначально не любила?

— И решила уйти?

— Получить все для себя, для своего сына, а потом... кто знает?

— Коварный вы народ, женщины!

Элисон развела руками.

— Ну... у меня других выводов пока нет. И со второй женой тогда все укладывается в схему. Если они жили хорошо, и Леон сдерживался, сколько мог, но в какой-то момент проговорился? И Азалия его дожала?

— Слишком большое искушение?

— Разве нет?

— Разве да, — мрачно согласился Робин. — но звучит фантастически.

— А вот то, что с крысами? Это нормально? И ведь никто... а все было на виду!

— Это потому, что ты пришла. И все сделала, — вздохнул Матео. — мы бы не сообразили.

— Вы просто не привыкли проверять все гипотезы, вплоть до самых невероятных, — Элисон посмотрела на печеньку, которую крутила в пальцах, и решительно сунула ее в рот. И совершенно простонародно запила чаем. Некрасиво?

Но как вкусно!

Робин подсунул ей еще одну.

— Потому тебе и нужен некромант?

— Абфолюфно тофно, — печенька была прожевана, и Лисси заговорила спокойнее. — Допросить или самого Леона, или его супруг, а то и всех троих. Если получится, конечно, возраст-то у призраков уже почтенный, могли и уйти на перерождение.

— И если они подтвердят...

— Или если у болезней будут схожие симптомы, к примеру.

— Ты убедишься в правильности своей гипотезы?

— Как-то да.

— Но что могло случиться со Штромбергом? Эти горы и были исхожены вдоль и поперек, и за последние сто лет тут...

— Что — тут? И потайные рудники, и лавина, которая невесть с чего сошла, и вот, работорговцы, и коты... горы много тайн хранят. Может, об этом еще и с котами поговорить надо, — задумалась Элисон. — попробую.

— Не сожрут?

— Подкуплю рыбкой. В большом количестве. Хотя и коты могут о таком не знать. Это — горы. Тут столько всего можно спрятать, что у меня глаза разбегаются! И мысли тоже!

— Но чисто теоретически, что это может быть?

— Даже не представляю. Какой-то резонанс с леонием? Что-то еще? Да виверна его знает, если повезет, нам сам Леон и расскажет.

— А если нет?

— Будем думать. Кстати, сюда и кража укладывается. И пожар. Если кто-то догадался раньше, или получил доступ к другим документам, которых нет у меня... понимаете? Вот интересно, все ли в порядке в столице?

Ребята понимали. И им это решительно не нравилось, но — кажется, они сунули палку в гнездо шершней?

А если так — спасайся, кто может.

* * *

— Фу!

Дана скорчила красивую гримаску. Специально тренировалась перед зеркалом, да не один год! Обычно, когда люди скандалят, у них лица становятся такими уродливыми, жуть просто, а потом еще морщины по лицу бегут не в тех местах. Дана видела, она за мамой наблюдала, когда та на отца ругалась. Или на Лиску.

Поэтому Даночка для себя выбрала несколько основных выражений для лица, и работала над тем, чтобы их сохранять в любой ситуации.

Доброжелательное внимание, легкая улыбка, веселье, гнев, отчаяние, горе, страсть...

Получалось красиво. Даже в гневе она была очаровательна.

Иногда, правда, не срабатывало, вот, как на свадьбе, но кто бы там смог сдержаться? Ух.... Эти твари испортили лучший день в ее жизни! День ее триумфа!

С того момента все пошло неправильно, не так, и вот...

— Эдгар, хватит пить!

Эдгар, пребывая в том состоянии, когда ноги уже не держат, но голова вполне работает, а поганый язык ляпает правду всем в лицо, насмешливо отсалютовал супруге бокалом. И на что он, правда, повелся? На бюст и ресницы? Вот дурак!

— Тебе чего, супружница? Долг отдать?

Дана сморщила носик. Красиво, кто бы сомневался.