Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

Перед ужином мне удалось-таки помыться и переодеться в чистое, в домашнее.

За столом оказалось необычно оживлённо — целая толпа молоденьких девиц.

Мне прям даже и места не нашлось — столько их оказалось.

Антония — долгих лет этой святой женщине — позаботилась и об этом. Вынесла мне поднос с едой, и подмигивает, мол, это и тебе, и Ви. Бутыль вина ещё даёт — Miel del Olvido. Говорит, понравилось оно Ви, хвалила очень. А у деда как раз в подвале оно имеется, так чего вину пылиться на полках, если его можно с девушкой выпить?

Так я и пошёл с бутылкой подносом еды и бутылкой вина, в рощу, где купальня стояла.

Дракошка с демонюкой увязались за мной.

У меня как раз в кармане несколько золотых завалялось, чем Искорка была несказанно рада.

— Мог бы и меня чем побаловать. — заявила Проказница, когда я чесал свою дракошку под челюстью.

— Сказки почитать тебе что ли?

Тут я припомнил, что вообще Виолетта что-то такое говорила и по первости я вроде даже старался соблюдать эти рекомендации.

— Можно и сказки, но я б и от головы не оказалась.

— Жирно больно — головы жрать.

— Жирно? А кто Искорку всё это время защищала по-твоему?

— От кого ты её защищала?

— От девушек этих, деда твоего девушек этих. Они ж как поняли, что Искорка безобидная, так ездить на ней повадились.

Вполне даже возможно.

Искорка — она ведь у меня добрейшая душа.

— Посмотрим, что Виолетта скажет. Но сказку — почитаю. Может не сказку, но чушь какую-нибудь расскажу.

— Чушь всякую я и без тебя слушаю — или не заметил сколько тут девушек стало?

— Значит, останешься без вкусняшек.

— За время твоего отсутствия не померла без этих вкусняшек не померла — не помру и теперь.

У-у-у-у, шерстяной демонюка.

Много воли взял.

Но да я сам виноват — надо ж было хоть немного воспитанием заняться. И займусь.

Завтра.

А пока поужинаю с Ви.

Ви как раз выходила из рощи, когда я туда подходил.

— Ужин для госпожи. — склонился я в притворном поклоне.

— Не нашлось никого, от кого не так сильно воняет?

— Мылся я.

— Слышу я как ты мылся.

— Да ладно тебе — я вообще-то пожрать принёс. Могла бы и поблагодарить.

— Поблагодарила, если бы от тебя так не воняло.

— Издеваешься?

— Нет. Я абсолютно серьёзно. — и начинает протягивать мне пузырьки. — Сперва этим обмажься. Пусть впитается. Потом этим. Как смоешь всё — натрись этим вот.

Единственное, что я узнал и всего, так это алюминиевые квасцы, которыми натирался у грота Верной вдовы.

Опустил на землю поднос и бутылку вина.

Надо так надо.

Начал раздеваться, чтоб искупаться в канале.

— Орк, купальня. Иди в купальню.

— Да ладно тебе, тут поплещусь.

И поплескался, что характерно, под комментарии Ви, что там плохо втёр масло, там вообще участок пропустил.

Чуть ли не ногой пришлось отгонять от себя её.

Но с горем пополам сделал я всё, что от меня требовалось.

— Ну?

— Что ну?

— Благодари, Ви. Ты ж обещала.

— Благодарю вас, Princeps Створовски. — изобразила она поклон, который был входу у Империи.

— Vereor ne parum fecisti, ubi tam benignus agis gratiam. — ответил я ей таким же имперским поклоном.

— Vereor ne parum fecerim, ubi tam benignas agis gratias, орк, что значит — боюсь, я сделал слишком мало, раз ты приносишь столь щедрую благодарность. А ты мало того, что отчитал меня за то, что это я сделала слишком мало, так и напутал с числом и родом.

— Имперский не моя сильная сторона.

— Знаю. — ответила Ви и почему-то рассмеялась.

Мы сели ужинать прямо среди виноградников, под светом звезд.

А после пошли спасть.

 

Проснувшись, я не сразу понял, что разбудило меня раньше: мой слух, до которого донеслись очень осторожные шаги, или мой нюх, учуявший приближение человека, или всё же Искорка, которая подняла голову, уставившись на дверь.

Тук-тук в дверь.

Вкрадчиво так.

— Мессир Створовски, Вы спите?

Для приличия натащил штаны и только потом открыл дверь.

Сера... Серифина — так кажется зовут её.

Я как-то особо не морочился, запоминая имена всех девиц, что дед притащил на виллу.

Одна из тех, что я спас в канализации.

— Приключилось чего?

— Нет, нет, что Вы, мессир Створовски... — тут же замотала Сера головой.

— Так чего надо? — не понял я.

— Отблагодарить. — выпалила она, и даже в призрачном свете звёзд стало видно, как лицо девушки стало пунцовым.

Вот только об этом всю жизнь и мечтал.

Чтоб, значит, девушки, спасённые, меня по ночам за спасение благодарили.

Только ради этого, блин, и живу.

— Не стоит благодарности. Я просто выполнил свой долг, как сын семьи Створовски и, разумеется, как честных гражданин.

— Но я... — попыталась она прижаться ко мне.

Я поймал её за плечо.

Немного присел, чтобы наши глаза оказались на одной уровне.

— Сера... ты ведь Серифина?..

Девушка кивает в ответ.

— Послушай меня, Серафина. Я — Створовски. Я жил и живу куда счастливее тебя. И я не буду говорить тебе глупости, прятаться за лозунгами вроде "Noblesse oblige" и прочими умными словами. Я скажу тебе — проживи счастливую жизнь — так ты отблагодаришь меня. Так и только так.

Девушка заплакала, и в этот раз я позволил ей прижаться к себе.

Сера плакала долго, а когда ушла я ещё некоторое время стоял у открытой двери.

Я только залез себе в кроватку, собирался, значит, доспать ночь, как чую — ещё гости.

И вот чую не благодарить идут.

Не благодарностью пахнет, а железом и порохом.

Да и не припомню я ни одного мужчины, чтоб им надо было меня благодарить, тем более ночью.

 

Кладу перед мордашкой Искорки несколько золотых.

Пусть похрумкает, успокоится, а то дракошка моя немного нервничает — чует, что недобрые люди идут к нам. Но на мордашке решимость написана, мол, сейчас пойдём, пожжём там всех.

— Тихонько сиди тут и никуда не лезь. — приказывают я ей, хотя не сильно-то она меня слушается, поэтому добавляю уже для Проказницы. — Следи, чтобы с Искоркой ничего дурного не приключилось.

Кошко-демон переворачивается на спинку, пузиком к верху. И лапками так в воздухе, мол, поняла, поняла, не мешай сны смотреть.

В спальне, как и у любого уважающего себя мужчины, у меня хватало снаряжения.

На одевание штанов время тратить не стал (всё равно в предстоящей драке приведу их в полную негодность). Прихватил "Честь и Милосердие" да перевязь с метательными ножами, и легонько так через окошко вышел.

Со стороны и не приметишь, как я выскользнул, — там часть стены и кусты меня прикраивают.

Теперь принюхаться, прислушаться, определиться с тем сколько гостей и где они, да обойти с фланга или вообще в тыл зайти.

Реализовать план мне не дали.

В небе над виллой вспыхнули сразу несколько солнц, заливая всё светом.

— Святой Баско Избавитель приветствует вас на своей земле. — громыхнуло с вышины, да так пафосно, что я едва-едва узнал голос деда.

Ага, разогнался я.

Щит нацепил, меч прихватил и собрался всех спасать от неведомых врагов.

Куда там...

У нас же тут целый святой. Вот всамделишный, признанный Церковью Истинного. И храмы ему есть, и люди ему молятся. А что граппу любит пить и в карты со всякими мутными личностями играть — так это всё потому, что дед мой это себе может позволить.

Выхожу из своего укрытия.

Дед Васко в штанах и рубахе, накинутой на плечи, наливает себе граппу, параллельно велит девицам, что высыпали во двор, прекратить визг и иди к нему. Грубо так велит, через слово, а то и через два-три лишь поминая цензурные слова.

Ви в ночной рубашке машет мне и садится рядом с дедом Васко. От граппы отказывается — у неё в руке бутылка вина.

— Орк, ты б либо штаны напялил бы, либо оружие не брал, а то не понятно — то ли ты любовницу вышел в ночи искать, то ли всё же убивать кого собрался.

Смешно ей.

И девицам смешно.

Пусть смеются.

Стеснение для тех, кому нечего показывать.

— Signori... Caballeros... вы, должно быть, очень спешите, раз ваши дела не стали терпеть до утра. Если вас не затруднит — объяснитесь. Мы с превеликим удовольствием узнаем причины подобной спешки.

Это дед Иохим.

Одет также, как и на тренировках: жилет, которому лет вдвое, а то и трое больше, чем мне, рубаха, брюки. Шпага, опущенная остриём к земле, небрежно так рисует завитки.

Вот же ж... один я выходит с голым задом... оно, конечно, есть чего показать, но вот же ж...

Ночные гости не походили на signori и тем более уж на caballeros.

Наёмники.

Под два десятка.

Имперцы.

— O, Dignissime Magister, у нас заказ на Вашего внука. На орка — Ставра Створовски. — ответил вышедший вперёд мужчина.

— Позволено ли мне будет узнать причину этого недоразумения?

— Dignissime Magister, вынужден Вам отказать.

— Вам нужна только жизнь моего внука, орка, Ставра Створовски, прозываемого Ставр Беда? Остальным ничего не угрожало и не угрожает? Я верно вас понял?

— Dignissime Magister, Вы совершенно правы.

— Тогда всё прекрасно — можете сразиться с моим внуком. Мы мешать не будем.

Дед... вот опять он со своими уроками...

Он что не видит — этот, с которым он говорил, — боевой маг. Имперский. У них там, в Империи, боевые маги — это ж не наши теоретики и поклонники высокого искусства вроде моего учителя Орландо — это боевые маги, в прямом смысле этого слова. Все они состоят на службе в армии и звание получают только прошествии пяти лет службы. Пяти лет службы в действующих частях. В действующих частях.

А там вот сбоку — это ж алхимики. Без своих убийственных рюкзаков и то слава Истинному. Но это ж алхимики, которых прикрывают орки... по рожам же видно — не наши это орки, а те, что Тёмным Богам присягнули...

Полноценная боевая группа.

Золота такие стоили, пожалуй, побольше, чем я вешу.

— Dignissime Magister, благодарю Вас за понимание. Постараюсь не причинить Вашему внуку ненужных страданий.

Тут я чуть не взвыл.

Ну вот — какого?

Я только домой вернулся.

Меня дед весь день гонял.

Потом за столом места не оказалось.

Потом Ви опять за запах этот меня шпыняла. А что мне делать? Пахну я так? Я ж орк.

Потом Сера эта... хотя погоди... Сера — это как раз светлый момент.

Теперь эти — убивать меня собрались.

А дед такой — да и фиг с ним, убивайте.

Он что так в меня поверил?

Дак вот — разочарую я тебя, дед.

Прям сильно.

И придётся тебе бежать, спотыкаться задницу мою спасать, чтоб не пришлось потом моей маме рассказывать, как всё оно так вышло.

Оно ж понятно — всё равно придётся меня спасать.

Так убей ты их всех сам, сразу.

Нет, надо поглядеть как мне сперва бока намнут.

— Буду признателен. — склонился дед Иохим в поклоне. — Только кажется мне, что всё же вы лукавили немного — Ваш отряд всё же был готов не только орка Ставра Створовски прикончить, но и любого, кто вздумает вам помешать. Много чести для моего внука — два боевых мага, алхимики, орки и тени.

Два боевых мага? Второй это тот что ли, что дальше всех стоит?

И тени?

Гори оно.

Тут ещё и эти твари имеются?

И тут дед Иохим сделал то, от чего я прям в ладоши готов захлопал.

Огненный шар ударил в место, где деда уже не было.

Дед был у боевого мага, с которым он только что там мило беседовал.

И шпага деда вошла в грудь этого мага на пол-ладони.

Простой укол, который он заставляет меня постоянно отрабатывать.

Второй укол.

Третий.

Четвёртый.

Пятый.

И на пятом дед Иохим замер.

Одно из солнца, сотворённых дедом Васко, мигнуло и свет его, изменившийся заставил противников застыть, прекратив их тщетные попытки убить деда Иохима.

— Как я уже ранее сказал — можете сразиться с моим внуком. Теперь можете. Мы мешать не будем.

Ну дед... вот чего тебе стоило их всех прикончить?

Ну или хотя бы не только обоих магов убить, но и алхимиков?

— Я — Ставр.

Я -...

Настроиться на бой не вышло — в лоб прилетел камешек, который пнул дед Иохим.

— Без всего этого всего твоего. Покажи, чему научился.

Ага, покажи.

Покажу... куда деваться?

Только надо как-то всё же чтобы хоть кто-то уцелел — надо ж узнать, во что я опять вляпался.

Ну и утром при маме, разумеется, у бати поинтересуюсь, как оно так вышло, что и он, и дядя Миклош прозевали то, что для моего убийства был нанят такой вот отряд. Серьёзный отряд. И дедам достанется за их стариковские причуды.

Устроили, значит, представление.

Солнце мигнуло ещё раз, отпуская на волю моих врагов.

Тут же грохнул выстрел.

Ощутимо так долбануло в щит.

А потом ещё раз.

Вот она разница между пугачами, которые у нас на улицах мелькают и настоящим оружием, — прилетело б мне из такого в лицо — не спасли бы меня ни шкура моя толстая, ни кости мои крепкие, ни регенерация, что, как и всё остальное, от бати досталась.

Стрелки, конечно, проблема, но сперва алхимики.

Но это и им понятно.

Вон каждого по орку прикрывает.

Не стоит даже пробовать на таком расстоянии их достать — только ножи зря потрачу.

Увеличиваю дистанцию, обходя противника по широкой дуге справа — пространство, через которое я хотел только что атаковать, набухает кислотными облаками, одного вида на которые хватает — лучше к ним не приближаться.

Ломлюсь через виноградники, сминая, ломая всё, что попадается на пути.

Один заряд прилетает в щит. Один мимо.

Алхимики обращают пространство вокруг своего отряда в смертельную преграду с редкими просветами.

Держат меня на расстоянии, откуда мне физически их не достать.

Вот же... вот же...

Тяжело без Ви.

Она ж у нас за дистанционный бой отвечает.

Ничего, сейчас отбегу подальше — придётся и за мной пойти. А там либо растянут где строй, либо склянки у них закончатся. Либо ещё что...

— Старв, хорош мои виноградники топтать. Давай уже действуй, а то зрители зевать начали. — слова деда Васко подкрепил тем, что я на собственной шкуре ощутил — не даст он мне бегать, да виноградники топтать. Сверх тех, что уже стоптаны.

— Joder...

 

Ношусь я, значит, как заяц по полю.

Лезть через алхимическую дрянь вот нет никакого желания, а вариантов нет.

— Могу помочь. — нагло так предложила Проказница.

Прибежала шерстяная.

Носится рядом, хвостом машет.

И на морде ж написано — ты только согласись, ты только согласись.

А мне что — будто варианты есть?

— Куси!

Демонюка только этого и ждала.

Рванула к противнику стрелы быстрее.

Клац!

И нет у одного из алхимиков головы.

А тут и я как раз в проход меж кислотными облаками.

И рубить клинком, кого можно, да щитом прикрываться от чужих ударов.

Клац!

Шерстяная ещё кого-обезглавила.

Я тоже уже двоих зарубил, да оступиться пришлось — орки на меня насели.

Тяжеленые, бронированные.