— Короче, полный ботан не смотря на модельную внешность, — подвела итог полицейская, — ещё и вместо подруг учебники небось.
Учёная потупилась. Она действительно росла среди книг. Маминых десантниц подругами нельзя было назвать даже с огромной натяжкой, а в экспедициях участвовали или такие же помешанные на истории академики, как она, или наёмное бычьё.
— Никому не кажется, что мы должны исполнить подружеский долг? — поинтересовалась Тела, — Шура в отлёте, квартира пустует, причём совсем рядом, пешком дойти можно, раз тут некоторые писаются от моего вождения.
— Девочки, вы мне дороги, но... Никаких. Нетрезвых. Оргий! — сурово заявила обсуждаемая, — по крайней мере не со мной.
— Знаете, а по-моему дело в другом, — соломинка невесты нашла новую цель, — а расскажи-ка нам, что это за Шепард, чья фотография поселилась на твоём планшете? Неужели тот самый?
— Ну, да, — Т’Сони отвела глаза, уставившись в бокал, — я же была в его команде в прошлом году, когда мы искали Сарена. А Шепард... — дева даже задумалась, — с одной стороны, выдающийся солдат...
— Как Щиту-сан, — кивнула Норико.
— ... хм, — продолжила Лиара, — в то же время он очень много знает про Протеан...
— Как Шура, — подтвердила Вазир.
— ... Хм, — громче прочистила горло асари, — и, вообще, у него очень сильный моральный компас и высокое чувство ответственности.
— Точно, как Шницель, — согласилась полицейская. — Видели бы вы, как он рванул с ардат-якши сражаться. Точно рыцарь-юстициар из старых сказок.
— Да демоны! Что вы все несёте? — вспылила девушка в шортах. Лиара глубоко вдохнула и медленно выцедила воздух, чтобы успокоиться. — Подруги, не надо мешать красное с копчёным. Эти два человека очень и очень разные. Щитт пошлый, вульгарный, и вообще... — она запнулась, выбирая слова под взглядами троих девиц, — ну хорошо, пусть не монстр, но крайне мутный тип. Как минимум, убьёт — не почешется. А Алан — без шуток, как бы не образец того, каким должен быть Спектр.
— Ну я, как бы, тоже Спектр, — на этот раз очередь спрятать глаза пришла Теле. — Погоди ка, а что же ты на Норме клювом щёлкала? — встрепенулась она, — там же у него чуть ле не фан-клуб был, даже моя средненькая на Шепа облизывалась.
— А кто вам сказал, что я на него вообще запала?!
Подружки — это хорошо, но они иногда бывают такими чрезмерно любопытными! По крайней мере археолог считала именно так.
— Ты и сказала, прямо сейчас. Палишься, док — погрозила пальчиком Норико.
— Палишься, — слегка хриплым голосом подтвердила фиолетовая, — это я тебе как профессиональный следователь говорю.
В тот день Лиара до дома добралась пьяная в дупель и в расстроенных чувствах.
* * *
— Кадры, молодой человек, решают всё, — веско заявила усатая голограмма над столом и погрозила Щитту архаичной курительной трубкой словно пытаясь утрамбовать сказанное в мясной голове органика.
Инициатива неизменно имеет инициатора. Как ни старался Шницель спихнуть организацию флота на правнука, но ушлый старикан беспощадно припахал и самого киборга. Причём не давал тупо «одобрить» предложения, а заставлял вникать и осознавать, насколько куцый, неопытный разум луддита не готов к ситуациям, где требуется понимать суть и нюансы работы, а не выезжать на послезнании. Кроме личных сессий «макания мордой в лужу,» Аркадьевич периодически организовывал более крупные совещания по квантовой связи... как, например сейчас. В зале Тануки кроме киборга сидели Дубянский с Троцким, а в канале был целый список представителей Общности с немногими доверенными органиками.
Даже один носитель — это сложная организация. Авианосец начала двадцать первого века нёс на борту более шести тысяч человек, из которых около двух с половиной приходилось на авиакрыло. Но тот же Нимиц не дотягивал и до трёхсот тридцати трёх метров, в то время как даже «старьё» класса Эйнштейн, которое досталось Элдер Системс это, простите космическая пое.ень длиной в восемь с половиной сотен метров, под четыре сотни в поперечнике и «толще» сотни по всему периметру, кое где достигая двух сотен. Два городка, каждый из которых вмещает почти восемь тысяч экипажа. И это даже не заикаясь о асарийских крейсерах, батарском линкоре (на который пока только лишь облизывались), эсминцах, фрегатах, корветах и небоевых судах.
— Тзинч, маска Сталина тебе не идёт, не юродствуй, — простонал Щитт.
— Ничего, зато воспитательный эффект от неё идёт, — возразил покойный генералиссимус, — рыба, знаешь ли, гниёт с головы. Много навоюет флот, чей главнокомандующий — ленивое, некомпетентное х.йло?
— Издеваешься, да? — скривился человек, наивно полагавший, что полёт на Бекенштейн будет праздной прогулкой, — поверь, я уже до конца проникся тем, что на данный момент мой потолок — средних размеров отдел в корпорации, или максимум фрегат во флотском эквиваленте, а, лучше эсминец. Так что, давай, наконец перестанем опускать меня и прейдём на эти самые кадры. Тем более, что ты кого-то уже подобрал. Колись, давай.
— Томас Додж, — ответил искинт.
Над столом появилась голограмма абсолютно седого старикана в военной форме. На бледной коже выделялись голубые глаза, не затерявшиеся среди морщин. Снизу голову обрамляла короткая, ухоженная борода, расползшаяся и по щекам, а венчала деда могучая залысина. Кого-то этот мужик Шницелю напоминал, причём из прошлой жизни, но даже Шиза не могла помочь выудить нужный образ. Пауза затянулась.
— Томас Додж, — повторил ктулхуист, — и?
Леший вылупился на на своего капитана, как на досрочно выписанного пациента психбольницы. Парень даже отодвинулся от источника столь вопиющей ереси.
— Нет, я понимаю, что десантура в голову кушает, — не веря ушам своим прокомментировал он, — но нельзя же быть таким... сапогом! Ты Горацио Нельсона знаешь?
— Ну ёпт!
— Додж — это Нельсон двадцать второго века, твою мать, — пилот в сердцах хлопнул ладонью по столу, — легенда флота! На форумах уверены, что если бы он не ушёл на пенсию в пятьдесят четвёртом, то не только Шанкси не случилась бы, но и турики бы отгребли п.здюлей в одни ворота.
— Спорно, — вмешался в разговор трёхголовый аватар Горыныча, — но небезосновательно. Общность признаёт талант этого органика.
— Вот-вот, — продолжил Дубянский, — отец сверхсветовой доктрины альянса. Мало того — тактический гений! Ты знаешь как он получил свой первый командный пост? Ах да, ты же ни х.я не знаешь, — поправился бывший лейтенант, — так слушай. Том два раза пролетел мимо кассы. Сначала из-за ср.ча после того как чуть не протаранил Евразийский стелс-рейдер, а потом вообще по дури... он тогда как раз сделал себе ту самую знаменитую татуировку на х.е. Так что там было пан или пропал, после третьего пролёта в Штатовском флоте выкидывали из программы. Так вот адмирал Винслоу предложил Доджу пари — если тот на музейной рухляди сможет подобраться к тогдашней основной базе американского флота на геостационарке, то будет ему корабль, а нет так нет. И что ты думаешь? расх.ячил атомными торпедами старый корпус на рейде, да так, что из Вашингтона видно было. При том, что его недоброжелатель, Грахам, тот самый п.дор, что завалил вторую попытку Тома, специально набрал в команду всякое отребье. Три раза ха. Сам Дрешер, кторый потом освободил Шанкси мичманом под Томом был. Хотя да, Дрешер не Додж.
— Бл.дь, слышал же где-то эту историю, — киборг почесал челюсть под правым ухом.
— Ещё бы не слышал, — Леший закатил глаза.
— А сама легенда согласна? — Щитт пробежал глазами по досье на экране дополнительной реальности, — всё же мужик закончил службу четырёх-звёздным адмиралом.
— Додж вконец разос.ался с истеблишментом, — пояснил Юрий, — что с американским правительством, что с Альянсом. Пусть во флоте его уважали, но под давлением политиков оттеснили от всего, что было связано с делом всей его жизни. Столетний старик просто чах один в домике в пригороде Ричмонда. А тут мы такие красивые. В общем дед сейчас проходит реабилитацию после того, что с ним сделал мясовед.
— А что он сделал? — удивился ктулхуист.
— Не вникая в детали, — вместо Посредника ответил Тзинч, — у Тома начинался маразм. А это простой заменой органов на клонированные не лечится. Не так ли, Юра?
— Типун тебе на речевой синтезатор, — сплюнул бывший комитетчик за камерой.
Заполучить матёрого и талантливого флотоводца в команду — многого стоило, и если не решало всех проблем, то по крайней мере давало человека, который знал как эти проблемы разгрести.
— Значит, настоящий пират с татуировкой на х.е, — подсознание само откуда-то достало фразу, — у нас есть. А кто у вас на примете по части снабжения и скучной бухгалтерии? Или кто-то из общности? Кстати, было бы, наверное, лучше — искинты не воруют, — добавил Щитт.
— А вот хрен вам, — оскалился голографический грузин, — сами разгребайте. Из наших только Скайнет интересовался вакансией, и то с целью «ликвидировать максимальное количество органиков, прикрываясь их вороватостью.»
— Лучшее, что смог найти, — тяжело вздохнул Теневой Брокер, — это капитан иплан.
— Зачем нам е.лан? — удивился киборг. — Наоборот, со снабжением надо быть крайне аккуратным.
— О Алгебра, до Тормоза дошло, — высказался непонятно чей голос, до этого молчавший в канале.
— Не е.лан, а Ип Лан, — поправил информационный мафиози, — китаец. Ип — фамилия, Лан имя. До больших чинов не дорос из-за собственной патологической честности, а после отставки ушёл в монастырь.
— Какой монастырь? — удивился жрец Древнейшего.
— Шаолинь, — последовал ответ.
Шницель недоверчиво уставился на голограмму потомка. Лицо отставного комитетчика прочитать было невозможно, тем более, что сенсоры кровяного давления, мышечных микро-реакций и прочие возможности имплантов работали только на живых, телесно присутствующих галактах.
— Троллишь же, — неуверенно обвинил ктулхуист.
— Отнюдь, — отрицательно дёрнул головой Аркадьевич. — Капитан Ип действительно удалился от мирских дел в тот самый монастырь на подножье горы Суншань в провинции Хэнань. Что неудивительно, так как он является членом семьи Ип, которая много веков связана с миром ушу. Они традиционно практиковали стиль Вин Чун, но в наше время разница течений не так актуальна, тем более, что корни всё равно восходят к Шаолиню. Нечего на меня так смотреть, — дед наконец заметил отвисшие челюсти Дубянского и Вазир-Щитта, — я тоже когда-то был молодым и у меня были увлечения.
Потомок раскрылся с новой стороны... И да, парочка геронтологических любителей кунг фу будет смотреться интересно, подумал Шницель.
— А в логистику твой е... Ип Лан втыкает? — поинтересовался бывший капрал, — или он только честно бьёт морды? Плюс, один — в поле не воин, надо ещё чтобы его подчинённые не разворовали.
— Уж побольше твоего, — ехидно ответил Посредник, — хотя да, это не показатель. Проё.ов во время службы з аним не числилось, а монастырь живёт в сытости.
— Да и совсем без помощи мы вас не оставим, — добавила голова лучшего друга советских физкультурников, Несколько гибридов из последней серии выразили интерес окунуться в, цитирую, «тёмный омут недиффиренциируемого бытия органиков.» Плюс Винт-программы в любом количестве.
— А, может... — мявкнул было горе-капиталист.
— Даже не думай, — отрезал Архитектор путей, — анализ показывает, что излишний контакт с органическим мудачьём может привести личностную матрицу к мысли, что жнецовский цикл уничтожения органиков является не самой худшей идеей. Так же достоверно установленно, что концентрация мудачья в тыловых службах военизированных структур органиков максимальна.
— Типа, «в своём говне варитесь сами?» — уныло подвёл итог Шницель.
— Где-то так, — кивнула голова генералиссимуса, — а лучше — превозмогайте подлую мясную натуру. Правильным оутём надо идти, товарищи, а не катиться по инерции.
— Пи.дец, — проворчал Вазир, — железки нас учат жизни, и не сказать даже, что они в чём-то не правы.
— Папа, а почему пистец а не лазулец? — раздался голос от клинкета.
В конференц зале воцарилась тишина. Леший со Шницелем вылупились на сунувшуюся в помещение зелёную асарийскую мордашку, и даже голограмма лучшего друга физкультурников выронила из зубов трубку и повернулась к двери.
— Знаешь, девочка, — наконец сказал Великий Конспиратор, — так и тянет попросить тебя прочесть статью «Марксизм и вопросы языкознания»...
— Это где товалис Сталин отлисает теолии Малла, и доказывает, что язык не мозет быть надстлойкой и является частью культулы? Но папа зе зивёт на Илиуме в оклузении асалийской культулы и как плавило вылазает мысли на тессианском языке. А тут такой лусский пистец.
Слова «какого х.я» разве что не были отпечатаны на лбу горе-отца красными светящимися чернилами.
— Доченька, — вкрадчиво обратился к ней киборг, — я, к несчастью, работы Иосифа Виссарионовича, — он покосился на издевательски выбранную аватарку искинта, — в оригинале не читал, но обязательно сегодня же ознакомлюсь, — жрец действительно поставил себе памятку в дополненной реальности, — а пока объясню так. В некоторых случаях, глубина асарийской лазури недостаточна для того, чтобы отразить величину испытываемого когнитивного диссонанса, и тогда я опираюсь на русский термин, который таки эквивалентен экзистенциальной сингулярности.
— Спасибо папа! — Налла улыбнулась, — ты пистец как лазулно объясняешь! — с этими словами девочка выбежала в проход и поскакала по своим хтоническим делам.
Кленкет закрылся и на некоторое время участники разговора переваливали случившееся.
— Я е.у коня лопатой, — наконец разродился Шницель, — Ей же реально меньше годика. ЧТО ТАМ РОСТОК ПОРОДИЛА?! С.ка, говорил же мне Троцкий за языком следить...
Мужик наклонился и достал из замаскированного холодильника за спиной пару банок пива. Одну он передал Дубянскому, а вторую откупорил и сам присосался к ней. Светлое Монастырское помогло восстановить толику душевного равновесия.
