Игры... И теория

— Итак, курсант, — села напротив неё капитан, передвинув стул так, словно видела всё как зрячая. — Как вам первое утро?

"Ох-у-и-тельный вопрос..."

— Мэм, странно, мэм, — без запинки ответила Диззи.

— Странно... — хмыкнула капитан, чуть наклонив голову, колыхнув своими чёрными волосами. — Конкретнее?..

Диззи смотрела на неё, отмечая, что возраст, конечно, у Загуты неопределённый — можно было смело и сорок, и пятьдесят дать — но вот до старости ей явно было далеко.

— Мэм, подъём мыслью, первое построение без сержанта, путь до столовой и настоящая пища, мэм.

— А что, построение обязательно должно проводиться сержантом? — с усмешкой ответила вопросом капитан, глядя сквозь Изабель.

"Блять!.."

— Мэм, не могу знать. Устав федеральной службы разведки не является публичным, в отличии от уставов мобильной пехоты и флота, я лишь выстраивала аналогии, мэм.

На это капитан уже не спешила ответить. Неспешно подняла руки, уперевшись локтями в стол, переплела пальцы, уложила на них голову, явно о чём-то думая. Диззи старалась держать эмоции ровными и не пялиться.

— Домашняя работа проделана неплохо, курсант, — с ноткой сарказма ответила капитан. — И почему, на ваш взгляд, всё именно так, а не иначе?

— Мэм... — Диззи чуть помедлила, отмечая возросший пульс и понимая, что такие заходы от офицера в первый день ей вот вообще, совсем, просто категорически не нравятся. — Предполагаю, что всё это часть обучения. Что способности, которые люди считают... Неестественными или вовсе несуществующими, теперь неотъемлемая часть нашей жизни, которая для нас должна стать естественной... Мэм.

"Не выделяться, сучка..." — пикой кольнула её алогичная действиям мысль.

Капитан едва заметно кивнула. Белые глаза всё так же смотрели сквозь Диззи.

— Неплохо, курсант. Для первого дня, во всяком случае, — Загута разомкнула руки, вновь откинулась на спинку стула. — А теперь к делу.

Она достала из ниши стола колоду карт и металлический шарик. Диззи внутренне напряглась ещё больше.

"Опять?!"

— Вам знаком этот тест. Угадывание карт. Но с отличием, — капитан подвинула шарик к Диззи. — Сначала карты, затем попробуете сдвинуть шарик. Не старайтесь слишком сильно, у большинства вероятностиков не получается... Просто попробуйте.

Диззи выдохнула. Убрала стену ровно настолько, чтобы чувствовать образы, но не более того...

Первая карта — шестёрка треф. Назвала.

Вторая — дама пик. Назвала.

Третья — туз бубен. Назвала.

Четвёртая — десятка червей...

Здесь Диззи запнулась на секунду — слишком отчётливый образ, слишком точный... А показывать все возможности было бы не очень рационально, как ей казалось... Она назвала девятку червей. У капитана это не вызвало никаких видимых эмоций.

— Достаточно, — сказала она, переворачивая четвёртую карту. Десятка червей. — Хороший результат для того, кто не прошёл подготовки.

Она подвинула шарик ближе, отодвинула разложенные карты.

— Теперь это.

Диззи, чуть задержав взгляд на капитане, перевала фокус внимания на шарик. Маленький, блестящий, холодный...

"И как я должна это сделать?.."

В пехоте её учили двигать собственное тело, обращаться с оружием... Но не воздействовать на грёбаный металлический шарик силой мысли! Она попробовала представить, как он катится. Вот он сдвинулся с места, покатился к краю стола, упал на пол...

Ничего. Она попробовала иначе — не представлять, а почувствовать. Мысленно протянуться рукой до шарика, подтолкнуть пальцем... Тот и не шелохнулся.

"С-срань!.."

Теперь Диззи попыталась сжать его воображаемой рукой, сдавить, сдвинуть... Ничего. Только холодный металл, никак не поменявшийся от её потугов. Девушка выдохнула, чувствуя, как в темечке начинает пульсировать лёгкая боль от напряжения, возникшего от бесполезных усилий, и перевела взгляд на капитана. Та сидела неподвижно, белые глаза смотрели в пустоту.

— Мэм, не выходит, мэм, — сказала Диззи. Голос прозвучал ровно, но внутри она чувствовала досаду. Не потому, что не смогла... Просто не поняла, как за это браться. В пехоте любая задача имела алгоритм. А здесь...

"Возьми и сдвинь... Как и каким образом?.."

— Закономерно, — спокойно, почти удовлетворённо ответила капитан, убирая инвентарь обратно в стол. — Телекинез не ваш профиль.

— Мэм? — неопределённо спросила Диззи, в надежде узнать больше.

— Это редкий дар, курсант, — не обманула её ожиданий капитан Загута. — Особенно с учётом того, что ваш профиль уже ясен. Вы свободны, ожидайте в коридоре и вызовите Нойман.

— Мэм, так точно, мэм.

Диззи встала, в привычном, но немного подзабытом жесте вскинула правую руку к виску и направилась к двери, уже открывшейся.

— Нойман к капитану, — негромко сообщила она в ответ на перекрёстный обстрел взглядами от курсантов. — Остальные ожидают.

ГЛАВА 5.5: Разговор

Учебный комплекс ФСР, полярный Урал

2 декабря 2296 года, 21:47

— ...им образом, в свете всего вышеперечисленного, мы не разделяем точку зрения о наличии индивидуальности и какого-либо интеллекта у каждой отдельной особи Uropygi, но не исключаем гипотетического наличия разума у неких подвидов арахнидов, в данный момент времени нам неизвестных. — сказала Загута в пустоту кабинета и откинулась на спинку кресла.

Система голосового ввода пискнула, сохраняя последнюю диктовку, а над столом замерцал бесполезный для неё зелёный огонёк.

Работа над докторской в области биологии была почти окончена. Более трёх лет она каждый день занималась исследованием феномена арахнидов, и итоги этой работы совсем не радовали капитана разведки, несмотря на то что работа почти гарантировала ей высокое звание доктора.

Не желая ещё больше размышлять о беспозвоночных, капитан устало выдохнула, проведя рукой по столешнице, проверяя, все ли планшеты на месте. Двадцать единиц высокотехнологичного пластика и стекла лежали так же, как и два часа назад, в трёх стопках: перспективные, средние, на выбывание...

Кабинет у капитана был маленьким, что было нормально, но не давящим, что уже было нетипично. Бетонные стены были обшиты деревянными панелями — точнее, "трофейным" пластиком под дуб, который ей подарил сослуживец, выменяв у снабженцев за пяток бутылок сорокаградусного. На подоконнике стояла живая герань в старом горшке — единственное растение, которое не дохло от сухого воздуха вентиляции и регулярно пропускаемых поливов, а под окном отсвечивал престарелый инфракрасный обогреватель, создающий уют своим теплом.

За окном, бронированным стеклопакетом, сияли горы. Луна низко висела, подсвечивая снежные шапки и чёрные провалы ущелий. Зрелище было величественным... И совершенно бесполезным для уже как пять лет полностью слепого капитана.

— Красиво, наверное, — тихо сказала она в потолок.

— Так то-очно-у, — певуче ответил дверной проём.

Меркулов, как водится, зашёл без стука. Невысокий, жилистый, с болезненно-бледным от своей "экстраболячки" лицом. Чёрные волосы, как обычно, зачёсаны назад, на висках ранняя седина, пусть ему и было лишь двадцать четыре... Форма сидела на нём немного мешковато, так как он вечно брал на размер больше, чтобы "не стесняла движений", но в руках у него была пара кружек из столовой и неоткрытая бутылка коньяка, что естественным образом переключало восприятия капитана в более приятное русло.

— Ты вовремя, — Загута с смешком подвинула планшеты, освобождая место. — Как раз закончила на сегодня.

— Я всегда вовремя, и это мой единственный плюс! — Меркулов плюхнулся в кресло напротив, со стуком поставил кружки и залихватски плеснул коньяк в обе. — Ну, за успешный первый день!

— За то, чтобы они дожили до конца.

Чокнулись.

Меркулов сделал большой глоток, сморщившись — коньяк был не самым лучшим, с отчётливым привкусом спирта, но хотя бы несинтетическим... Загута же пила маленькими глотками, не торопясь и смакуя добрый на её взгляд вкус.

— Ну, рассказывай, — с натугой выдохнул лейтенант, кивая на планшеты. — Кто у нас будущий генерал-адмирал, кто расходник?

— Звёзд нет, — пожала плечами Загута. — Обычный набор. Средний уровень, такие же показатели... Пара солдатиков с потенциалом, остальные — операторы второго и третьего эшелона... — разведчица в задумчивости потёрла зачесавшийся подбородок... Телепатически. — Хотя есть один вопрос, но об этом позже.

Меркулов приподнял брови, скривив губы вниз.

— Ок-е-ей кэп... А как золотая дочка?

— У Нойман эмпатия выше среднего, но нестабильная, — чуть сморщилась капитан, недовольно дёрнув плечом. — Если не возьмётся за голову — чёрт знает, что делать, папаша вой подымет до Урана, если по обычному протоколу будем работать...

— Жаль, — почти непритворно цокнул лейтенант. — Хорошая фигура, и личико симпатичное, — Меркулов вздохнул с театральной тоской. — Для рекламки б сгодилась, — в ответ на это капитан усмехнулась. Кто о чём...

— Кстати о пропаганде, — мужчина потянулся, смачно хрустнув шеей. — Очередной запрос упал, федка хочет ролик о том, куда стрелять в жуков "с максимальной эффективностью".

— Серьёзно? — Загута подняла бровь. — Что-то зачастили доблестные воины объектива и треног...

— Ага, до конца недели нужен, как обычно, — слегка невпопад ответил молодой лейтенант. — Я, конечно, понимаю, что у них там свои планы, но... Странно как-то.

— И кого выбрал? — у капитана были свои соображения относительно запросов от министерства пропаганды, но она решила их не озвучивать.

— Пока никого. Присматриваюсь, — Меркулов потёр щёку и отхлебнул коньяк, уже не морщась. — Хотя есть один фактурный паренёк среди моих, Дженкинс. Молодой, глаза умные, форма сидит хорошо, лоб высокий... Самое то для федеральной сети.

— А сам он согласится светить лицом? — намекнула на один памятный случай Загута.

— Ой не вспоминай, — Меркулов скривился, как будто увидел в рационе ящик лимонов. — Работа как работа, тот идиот не в счёт... Да и что сейчас-то? Снялся, зажал гашетку, сказал пару фраз и свободен. Привычное дело, это тебе казнь в прямом эфире... Какая в сути разница?

Загута кивнула. Пропаганда была частью их работы, хоть и малоприятной. ФедНет требовал картинку, разведка же поставляла лица, в обмен получая чуть обелённое реноме в общественном сознании, а в данном случае — наверняка ещё и особей из карантинной зоны... Обычный бартер между структурами.

— Хорошо, поняла твой намёк и поговорю с твоим... Дженкинсом, — сказала она, делая мысленную засечку. — Намекну, что есть возможность, от которой не стоит отказываться.

— От души, кэп, — Меркулов снова наполнил кружки. — За это и выпьем.

Они чокнулись, выпили. Коньяк обжигал горло, тепло расходилось по телу, делая атмосферу уютнее.

— Ладно, — сказал лейтенант, вытирая губы. — Рассказывай про своих. Что в меню?

Загута невесело усмехнулась и пододвинула к другу первую стопку телекинезом.

— Ну вот, Диего Родригес, — подняла она верхний планшет. — Двадцать лет, из шестого сектора. Слабый телекинез. Но это так, ни о чём, ты анкету глянь.

Меркулов пробежался глазами по первому досье, открыл результаты сегодняшнего анкетирования... Чуть не подавился коньяком, пытаясь сдержать смех.

— Давненько таких самоубийц не было... "Власть — хуйня", "Федерация — мудаки"...

— Скорее просто идиот, — Загута безразлично пожала плечами. — Что взять с молокососа без родственников-граждан? Но телекинез есть, хоть какой-то... Может и выйдет толк.

— Да если и нет, — потянулся лейтенант за следующим планшетом. — До твоих высот пока никто не добрался, а там уже не наша проблема будет... Давай дальше... Так, Суджин Ким?

— Из второго сектора, оба родителя граждане, — без проблем ответила капитан по памяти. — Уже понятно, что выйдет хороший эмпат для допросников.

— Ску-ко-та-а-а... — дал оценку Меркулов, театрально позёвывая и уже беря в руки следующий планшет, немного оживившись. — О, земеля... Давай про него!

— Говоришь так, как будто нам не нужны именно такие, — вяло усмехнулась телекинет. — Леонид Пирогов, третий сектор, как ты верно подметил. Наиболее агрессивный из всей группы, требует повышенного контроля. Слабенький эмпат и такого же толка телепат, да ещё и по физо слаб... Мрак, одним словом.

— Тот, который как на говно на всех смотрит? — серьёзно спросил лейтенант, скинув на секунду маску шута. — Ему бы в пехоту на пару месяцев, пообтесаться и научиться федерацию любить.

— Он самый, — покачала головой женщина. — И да, полностью согласна.

Меркулов уже сам перебирал планшеты один за другим, Загута по большей части лишь коротко комментировала, всего пару раз дав личную оценку. Он слушал, вставляя едкие замечания, а на пару досье, что заслужили комплиментарный комментарий от капитана, уважительно покивал... В конце концов, ему предстоит забрать кое-кого из них после вводного курса к себе...

Инфракрасный свет приятно грел воздух, вентиляция гудела, не давая застояться воздуху с терпкими нотками коньяка, а за окном медленно плыли звёзды...

...но самое интересное офицер оставила напоследок, понимая, что тут ей понадобится компетенция молодого друга.

— А это наш талант, которую привёл уже помянутый тобой Дженкинс, — сказала она без особого энтузиазма. — Курсант Флорес, девятнадцать лет, из "латинского рая".

От Меркулова не укрылось то, как капитан назвала рыжую девушку. Сознание на автомате подметило недурное лицо, примерив его на картинку очередного репортажа... Только вот слово "курсант" из уст боевой подруги в адрес новоприбывшей могло означать как неприязнь, так и симпатию, но в данном случае он бы не смог точно сказать, что именно женщина вкладывала в это слово.

— Та самая? — Меркулов оживился, припомнив позавчерашние вводные от врио командира базы. — Которая на тесте семь из семи выдала?

— Она самая.

— Ну-ка, ну-ка...

Меркулов провёл пальцами по экрану, вызывая данные.

— Анкета аккуратная... — серьёзно начал он, уловив эмоциональное состояние капитана. — Без ошибок или перегибов... Ассоциации... Хм, странная девка, — дал он своё заключение. — Но не вижу ничего из ряда вон.

Загута повернулась лицом к окну, не торопясь отвечать. Мысли текли неспешно, но кое-что не давало покоя...

— И вот мой вопрос... Изучи-ка протокол предварительного тестирования. За авторством твоего Дженкинса, кстати говоря.

Лейтенант глянул на неё исподлобья, чуя подвох, пару раз смахнул по экрану и вчитался в протокол тестирования почти двухмесячной давности... И быстро метнул неверящий взгляд на женщину.

— Чего блять?!..

— Вот и у меня такая же была мысль, когда сопоставила её анкету с протоколом, — тихо ответила капитан.

Меркулов пару раз тряхнул головой, всё ещё не веря глазам... Но серьёзность и задумчивость капитана заставляла молодого лейтенанта поверить, что это не изощрённая шутка из тех, которые та изредка себе позволяла.

— Так, — собрался он с мыслями спустя десяток секунд. — Мой птенец протестировал её по ДСЧ-2, так?.. Так. И она выдала семь из семи, что уже охуенный результат... Только вот "двойка" не предполагает наличие способностей к чтению мыслей, в отличии от "единички"... — капля пота скатилась по шее Меркулова, свидетельствуя о судорожной работе мысли. — А в анкете она указала что "слышит мысли окружающих в неопределённом радиусе"...