Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Некоторые из её команды отвели взгляд, не в силах встретиться с ней взглядом, но её слова были не для них. Её взгляд упал на имперского капитана и переместился вдоль линии людей.

— Мы спасаем ваши жизни. Сами рискуем своими. Мы остаёмся с вами, чтобы ваши враги не вернулись и не закончили работу. Мы приглашаем вас на пир с нами, чтобы отпраздновать недолгий союз. Ни разу вы не предложили покрыть наши расходы или усилия. Мы можем быть не идеальными хозяевами, но вы ужасные гости.

Лейтенант поднялась на ноги, указывая пальцем в обвинении.

— Ю скаввенинг ратс тенк ю шуд би пад фур комун дфансей?

Прежде чем она успела произнести следующее оскорбление, человеческий капитан также встал, подняв руку, чтобы заставить её замолчать. Он расправил плечи, поправил пальто и повернулся лицом к Миртун, положив руку на эфес меча.

Табуреты заскрежетали по кафельному полу, когда некоторые из людей Миртун встали, сопровождаемые басовым ропотом недовольства. Лорзентин оставался совершенно неподвижным, внимательно глядя на Миртун, но без явного злого умысла. Несколько напряжённых ударов сердца прошло. Капитан убрал руку с меча к груди и сделал легчайший поклон. После взгляда своего капитана другие имперцы встали и последовали его примеру, за исключением техножреца, который шипел и трещал про себя, натянув капюшон глубоко на лицо.

— Уи шарл лив ю ну. — Лорзентин собирался сказать что-то ещё, но Миртун подняла руку, чтобы остановить его.

— Мне нужны ваши извинения так же, как и ваше суждение, то есть совсем не нужны. — Она скрестила руки. — Пусть варп-течения будут добрее этого расставания.

Капитан снова сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то более острое. Он сглотнул, челюсти сжались. На мгновение его взгляд потерял фокус, переместившись за левое плечо Миртун. Его губы беззвучно зашевелились, возможно, в молитве — или, возможно, он просто пробовал слова, которые не решался произнести вслух. Наконец он вздохнул и снова поклонился, на этот раз ниже. Его люди последовали его примеру, и через мгновение они уже направлялись к выходу, ведомые Губрином.

Миртун с облегчением вздохнула. Одна проблема решена.

Но впереди их ждало гораздо больше.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ДОЛГОЖДАННОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ

Каждый корабль на корабле Оплота вышел приветствовать возвращающуюся избранницу Верховного Кахла. С мостика гильдейского судна 'Искра', Железный Мастер Лекки Гюльрундр имел один из лучших видов, находясь чуть выше полосы подлёта к главному докам. Главный обзорный экран отображал мерцающий солнечный свет, отражённый от корпусов более сотни кораблей, выстроенных в искусственные созвездия из разведывательных отрядов Хернкин, шахтёрских экспедиций Ктонийцев, транспортных судов Хёрткин Кинтронг, множества вспомогательных судов, а также более дюжины других гостевых кораблей от гильдий и соседних Родов.

На другом дисплее он видел корабль Оплота под 'Искрой'. Назвать это судном было преуменьшением. Номадная база Рода Вечной Звёздной Кузницы была кораблём-колоссом, имевшим больше общего с карликовой планетой, чем со звездолётом. По своей основной форме это был усечённый треугольник сверху и неглубокий ромб в поперечном сечении спереди назад и из стороны в сторону, так что большая часть его массы приходилась на заднюю треть. Батареи двигателей, способных гореть с яростью звезды, теперь тускло светились, работая на холостом ходу, пока Кин ожидали своего прибывающего лидера. Надстройка, вмещавшая большинство членов Рода, возвышалась над инженерными палубами, словно столовое плато над пустыней: цитадель из металла и бетона, увенчанная башнями и турелями с батареями пушек, способными разбивать луны и уничтожать эскадры меньших кораблей своими подавляющими залпами. Из окружающей равнины выступали пилоны и внешние укрепления, содержащие вспомогательные системы, орудия ПВО и — специализация Лекки — барьерную технику. Хотя среди Кинов Вечной Звёздной Кузницы это судно обычно называли кораблём Оплота, его истинное имя было вполне заслуженным: Несокрушимый Гигант.

— Она здесь. — Глухой голос его спутницы привлёк внимание Лекки обратно к главному экрану. Железный Кин в броне тёмно-серого цвета также неподвижно наблюдала за происходящим. Огромный плазменный молот свисал на ремне через её спину, а два болт-пистолета в кобурах тяжело висели на поясе. Эркунд была грозным телохранителем, но как собеседник оставляла желать лучшего. Учитывая, что Лекки был на 'Искре' один с ней и несколькими десятками Э-КОГов, девятипрыжковое путешествие из Сваллиндрима, дома Вечной Гильдии Мастеров Рунического Письма, было тихим.

На экране появлялось 'Великое Предприятие'. Плазменные пусковые установки вдоль ближнего борта корабля Оплота открыли огонь в знак приветствия, питание реакторов было снижено до минимума, чтобы их яркое представление не представляло опасности для близлежащего флота. Эскадрильи пустотных штурмовиков 'Стальной Кулак' и сейсмических бомбардировщиков 'Громовая Корона' собрались в эскорт, в то время как меньшие суда флота выстроились за прибывающим звездолётом.

— Я рад, что этот хаос скоро закончится, — заметил Лекки, обращаясь больше к себе, чем к Эркунд. К его удивлению, Железный Кин ответила.

— Возможно, и нет. Она — новая.

— Это значит, что она захочет произвести хорошее впечатление на Гильдию. Задать стандарт отношений.

— Твой оптимизм не имеет оснований.

Лекки недовольно хмыкнул.

— Если она знает, что для неё и её Рода лучше, она не создаст никаких проблем.

— Похоже, вы не читали последние биографические данные.

— То, что она упряма, антагонистична и своенравна? Это не имеет значения. Она не невежественна и не неопытна.

— Прискорбно, что Ортонар погиб. — Лекки взглянул на Железного Кина, удивлённый внезапным проявлением сентиментальности, но его шок рассеялся, когда она продолжила. — Это осложнило ситуацию.

— Невезение, но это ничего не меняет. Что должно, то должно, и именно поэтому Гильдия послала меня.

— Это твоё первое задание. Остерегайся самоуверенности.

— Гильдия доверяет мне сделать это. 'Хорошая лёгкая работа, чтобы ввести тебя в курс дела', — сказал Мастер-Смотритель Станнак.

— Это было до того, как мы узнали о смерти Ортонара. Что, если новый Верховный Кахл откажется принять бремя своего предшественника?

— Тогда поддержка Гильдии будет отозвана, как и договаривались. В этом вопросе нет переговоров. Мои инструкции были конкретны. — Лекки вернулся на своё место за пультом управления, закинул ноги на панель и сложил руки за головой, когда кресло откинулось со свистом. — Кроме того, Миртун согласится. У неё нет выбора.

Миртун думала, что теперь, когда она стала Верховным Кахлом, она покончит с ожиданием других людей. Истина, казалось, была прямо противоположной, решила она, барабаня пальцами по перилам, окаймлявшим трап, ведущий к главным воротам 'Великого Предприятия'. Её Совет Отряда был с ней, в то время как Начальник Дока Грета стояла у управления дверями в ожидании сигнала о том, что посадочная ферма закреплена на месте — простая процедура сама по себе, но, учитывая, что 'Великое Предприятие' первым вошло в огромный главный док корабля Оплота, это должно было означать быстрый выход.

Проблема возникла из-за множества сановников Рода, не в последнюю очередь членов Пространства Очага, которые находились на кораблях, наблюдавших за прибытием Миртун, но теперь им нужно было официально приветствовать её на корабле Оплота. Это заставило её ждать, пока они пристыкуются, высадятся и устроятся в доке, прежде чем она сможет выйти.

— Прежде чем ты разозлишься, помни, что это в твою честь, — тихо напомнил ей Лутар, его латунные конечности и бочкообразный торс были отполированы до ослепительного блеска для этого случая. Хотя Путеводитель не был особенно близок к неофициальной иерархии Рода — иерархии, на которой Пространство Очага настаивало, что не существует, поскольку все Кин созданы и относятся одинаково — Миртун настояла, чтобы он был рядом с ней, когда её будут приветствовать её люди.

Наконец Грета показала большой палец и потянула за длинный рычаг, активирующий гидравлику главных дверей. После короткого сигнала сирены массивный портал разблокировался, позволяя полоске света проникнуть внутрь и бросить линию бледно-жёлтого света на Миртун. Полоска расширилась до ленты, и затем она оказалась залита свечением огромных доковых фонарей корабля Оплота, которые освещали пространство, способное комфортно вместить двадцать кораблей размером с 'Великое Предприятие', и в данный момент так и делали.

Она двинулась вперёд во главе своих спутников, Лутар на шаг позади и слева, остальные — в две линии позади. Когда её ведущая нога переступила порог на стыковочную балку, первые ноты 'Зова Очага' эхом разнеслись по огромному докy откуда-то справа, тоскливо сыгранные на одной нарофлейте. Совершенно неожиданно комок застрял в горле Миртун, и слеза выступила на глазах, когда она услышала знакомые ноты в этом особенном месте. Она так старалась не приезжать сюда, провела жизнь вдали от этого места, и всё же это был Оплот, основание, которое всегда было прочным под ней, даже когда она была так далеко.

Она остановилась, чтобы послушать, закрыв глаза, давно подавленные эмоции бурлили в её животе. Не тревога от того, что она стала Верховным Кахлом, а ощущение возвращения в место, не похожее ни на одно другое, найденное ею за все путешествия, — возвращение домой. Она была Хернкин, рождённой для звёзд, но здесь был её Род. Бесчисленные обороты, проведённые вокруг чужих звёзд, не могли разорвать эту связь.

За исключением нарофлейты, ни единый звук не нарушал неподвижную тишину дока, перекрывающиеся ноты отражались от корпусов кораблей и стыковочных причалов, создавая свои собственные гармонии. Меланхолия, выраженная в музыке, сжимала старое сердце Миртун.

Когда последняя вибрация эха затихла, Миртун открыла глаза.

Последняя треть посадочного трапа была выстроена сановниками во всей красе одежд и пустотных доспехов, позолоченные гребни их институтов держали носильщики рядом с ними. Сама доковая была заполнена Кин — от тех, кто только что вышел из эмбри, до седых ветеранов, столь же почтенных, как и Миртун. Хотя они были одного Рода, их клонскейны были столь же разнообразны, как звёзды в галактическом ядре. Лица тёмные или бледные, серокожие или румяные, некоторые — Железные Кины, другие — морщинистые, как скалы, с бородами, бакенбардами, усами, хохолками, гребнями и тысячей других стилей. У многих были бугристые брови или подбородки, скулы, как броневые плиты, выше и ниже, шире и уже. Хотя они и были клонами, Кин были таким же разнообразным народом, как и любой из тех, кого Миртун встречала в своих путешествиях.

Музыка заиграла снова, к флейтисту присоединилась целая группа волынщиков, рундорганов, пендраммеров и других. Они снова сыграли 'Зов Очага', но на этот раз мелодия и ритм были бодрыми. После вступительных нот, несмотря на то, что она даже не думала об этой песне четверть жизни, Миртун поймала себя на том, что шевелит губами, напевая куплет, пока не смогла удержаться и не запела в полный голос вместе с другими собравшимися Кин, когда они достигли припева. Тысячи басовых голосов, некоторые механические, наполнили пространство славным звуком.

Приди, время, и приди, нужда

Приди, опасность, и приди, тьма

Мы пришли внемлить

Зову нашей Очажной Земли

Из четырёх далёких углов пустоты

Очажная Земля, Очажная Земля!

Вместе стоим сильны

Один Кин, как один Кин

Мы внемлем зову Очага

От могучего сияния Горнов

Из далёких чертогов Вотанна

Из заботы Эмбри

И места Совета

Из четырёх далёких углов пустоты

Очажная Земля, Очажная Земля!

Вместе стоим сильны

Один Кин, как один Кин

Мы внемлем зову Очага

Сердца из камня

И кулаки несломленные

Клянутся всегда быть едины

Мы будем сражаться, пока

Не сможем больше

Из четырёх далёких углов пустоты

Очажная Земля, Очажная Земля!

Вместе стоим сильны

Один Кин, как один Кин

Мы внемлем зову Очага.

Затихающие последние звуки песни встретили ликующий крик, который потряс Миртун.

Голос прогремел:

— Да здравствует Верховный Кахл!

Она обернулась, поняв, что это сказал Лутар, но прежде чем она успела что-либо сказать, новый безмолвный рёв одобрения снова оглушил её.

— К возможностям! — продолжил Путеводитель, поднимая механический кулак.

— Возможностей! — громыхнул в ответ хриплый возглас.

Миртун направилась через док. Толпа расступалась при её приближении, расчищая путь через главную набережную к пешеходным дверям. Ширококолёсный транспорт 'Сагитавр' с открытым верхом был украшен флагами и рунными шестами, свежевыкрашенный корпус блестел оранжевым и чёрным цветом, за управлением сидел водитель в сияющих доспехах. Два близлежащих 'Гекатона' — наземных крепости — были доступны для Пространства Очага. Когда все забрались на борт, двадцать разведчиков Хернкин на магна-катушечных мотоциклах спустились с 'Великого Предприятия' и заняли эскортные позиции спереди и сзади короткой колонны.

— Ты сговаривался, — сказала Миртун Лутару, когда он забрался в заднюю часть переделанного 'Сагитавра', за ним последовали Джордики и Ийрдин. Губрин забрался на переднее сиденье рядом с водителем.

— Всего лишь устанавливал протоколы, — ответил Лутар. — Я знал, что тебе не нужно больше суеты, чем необходимо, но...

— Ерунда, — рассмеялась Миртун. — Теперь я Верховный Кахл. Единственная компенсация, которую я с нетерпением ждала, — это то, что меня будут славить по всему Роду.

— Ты и так была знаменита и почитаема, — напомнил ей Губрин. — Твои подвиги — легенды у очага на корабле Оплота.

— Но не на моём собственном корабле?

Ийрдин усмехнулась.

— Что ж, мы были рядом, когда большинство этих легенд создавались. Я полагаю, что рассказываемые здесь истории изрядно приукрашены.

Моторы мотоциклов впереди взвыли громче, их магна-катушки превратились в кольца энергии, поднимающие их выше над палубой. Как один, они тронулись, плавно набирая скорость. Мотор 'Сагитавра' заурчал громче, когда водитель ускорился за ними, а более глубокий гул двух 'Гекатонов' следовал позади, сопровождаемый очередным раундом аплодисментов.

Высокие ворота со скрежетом разъехались, открывая путь к главной магистрали корабля Оплота — огромному арочному коридору, тянувшемуся почти на треть его длины спереди назад, разветвляющемуся на сотни залов и камер. Вдоль крыши проходила подвесная система вагонов, хотя сейчас стучащие вагоны затихли, длинными линиями остановившись на рельсах, чтобы их пассажиры могли смотреть на активность внизу.

Активности было много. Второй оркестр в повозке с открытым верхом заиграл ещё одну любимую мелодию Рода — 'Горн Моих Предков Сияет Ярко' — в сопровождении толп Кин, выстроившихся по обе стороны коридора. Хотя её отряд был не маленьким, Миртун почувствовала себя подавленной просто массой народа. На несколько мгновений у неё закружилась голова, её захлестнул шум и зрелище, эмоционально расшатанная противоречивыми чувствами. Тот факт, что такие чистые чувства проявляются к ней, поднял дух Миртун до высоких перил над головой, но давило на них будущее и знание того, что её бурная жизнь странствий и приключений подходит к концу.