"Лиса Пенрика" (Мир пяти богов 3)

Лишенный зрителей, Халбер замолчал. Пен мог поверить, что тот действительно сражался в отряде наемников, после того как три года назад бежал из Истхома. Стал бы брат Пенрика, Дрово, таким же жестоким, если бы пережил лагерную лихорадку? Пен содрогнулся.

Сломанные руки Халбера, должно быть, болели, потому что он сжимал их, но Пен предположил, что он больше не чувствует боли или чего-либо еще в нижней части тела. Это правда, Хельвия? осторожно спросил он. Потому что знание о том, какую именно травму следует придумать и как именно, должно было исходить от нее или от Амбериен.

Более или менее. В ее голосе не было радости. Хотя она была не так расстроена, как Пен. Никогда прежде он не наносил магической раны так глубоко и расчетливо.

Но контролируемо, вставила Дез. Подумай об этом.

На предплечье и шее Пена проступали глубокие синяки. Многочисленные растянутые мышцы уже бунтовали в знак протеста. Он наклонился, чтобы подобрать свою рубашку и натянуть ее. Он еще не был готов ко всему остальному, но все же надел свои храмовые шнуры, криво приколов их к левому плечу. Он, должно быть, был самым недостойным жрецом на свете: окровавленный, мокрый от пота, с растрепавшейся светлой косой, судя по тому, что волосы падали ему на лицо. Он перевязал их, пытаясь собраться с мыслями, в замешательстве глядя вниз на свою внезапную жертву, которая с отвращением смотрела на него.

Пен прочистил горло. — Обычно вы пытаетесь убить людей, с которыми только что познакомились? — Хотя, по его мнению, именно так и поступают солдаты.

Еще больше ругательств, хотя и не таких громких.

Пен забеспокоился. Если этот человек умрет позже от раны, которую нанес ему Пен, будет ли это расценено как смерть от демонической магии? Мог ли он по-прежнему потерять Дез из-за своеобразного правосудия Бастарда, которое не имело ничего общего с капризами любого человеческого суда?

Неужели Дез, если и не пожертвовала собой ради него, то уж точно рисковала такой участью?

Я бы не беспокоилась, холодно сказала она. Его все равно сначала повесят.

Сомнительная надежда.

Пен был уверен, что здесь ему нужен Освил, с Талой и ее блокнотом, прежде чем он начнет допрашивать подозреваемого, но ему нужно было знать. — Вы застрелили ученую Магал в лесу три дня назад?

Халбер с ненавистью посмотрел на него из-под копны волос. — Эту глупую храмовую бабу? Это был единственный способ изгнать демона этой ведьмы Сведры, уничтожить его. Если бы он не прыгнул на эту проклятую лису, я бы уже наполовину закончил.

— Наполовину...?

— А еще эту суку, жену моего брата. И ее щенка Вегея. Это все ее рук дело с самого начала. Пыталась забрать то, что принадлежало мне, для этого мозгляка.

— Ну... вы же не думали, что если сможете убить всех этих людей, то вернете все обратно? Ваш титул, вашу собственность, ваше положение?

Халбер презрительно фыркнул. — Если я не могу этого получить, пусть никто не получит. Особенно они. — Он отвернулся, сплюнул и добавил: — У меня было не так уж много времени. Он заводит детей.

Пен моргнул. — Э-э-э... разве вас не должно было больше волновать, как вы собираетесь отдать душу своему богу? — Хотя, какому богу? Это был хороший вопрос. Отец правосудия был вне списка. Мать и Дочь тоже. Появление Бастарда, бога всех пережитков, казалось маловероятным после Магал, хотя никто не мог сказать наверняка. Брат был богом безграничного милосердия, как было известно Пену, но...

— Проклятие богам. Проклятие миру. Проклятие... всем.

Всеобъемлюще, пробормотала Дез.

— Значит... значит, вы приложили все эти усилия, совершили всю эту бессмысленную жестокость только для того, чтобы почувствовать себя лучше?

Бессловесное рычание.

Голос Пена стал сухим, он ничего не мог с собой поделать. — Это действует?

Халбер замахал руками в бессильной ярости, но не смог дотянуться до Пена. Тем не менее, он старался до последнего.

Пен вернулся на крыльцо и опустился на деревянные ступеньки. День был по-прежнему ясным и солнечным. Прекрасная погода для пикника или рыбалки. После этой ужасной схватки с Халбером казалось, что сейчас должна была быть полночь и идти дождь.

Пену было больно. И плохо. Ладно. Это было отвратительно.

Ты это предвидел, сказала Дез. Утешение? Холодное утешение?

Одно дело предвидеть. Другое — увидеть. Как оказывается.

Она любезно промолчала.

Он поднял глаза и увидел, что к ним через луг направляется Освил, а за ним следует толпа. Тала со своей записной книжкой, полуслепой барон Вегей, которого вел за руку его слуга Джонс, Нат и Креил вели Трауча между собой. Инглис. Пен с облегчением увидел Инглиса. Им понадобится пара человек, чтобы отнести беспомощного Халбера обратно в дом.

Освил бросил на Пена острый вопросительный взгляд, когда подошел.

— Ваш пленник, — Пен махнул рукой через плечо, — обездвижен. Он ваш.

— Барон кин Пайкпул говорит, что ты спас ему жизнь.

— Мм, наверное. Думаю, его сумасшедший дядя просто собирался забить его до смерти.

— Ты идешь?

— Скорее нет. На сегодня с меня хватит.

— Хм. — Освил озабоченно нахмурился, но повел компанию внутрь.

Тем не менее, он оставил дверь открытой, и Пен, вопреки своему желанию, бесстыдно подслушивал.

После нескольких звуков, указывающих на то, что они заставили Халбера сесть, Освил начал с уже ставших привычными предварительных действий, не прибегая к помощи своего угрюмого подозреваемого. Но ему вскоре удалось натравить Халбера и Трауча друг на друга, что, возможно, объясняло, почему он притащил Трауча сюда. Обмен упреками и взаимными обвинениями был лучше любого допроса, который мог бы придумать следователь, с раскаленным железом или без него. Освил лишь слегка подтолкнул их, когда они начали замедлять темп.

— Это была не моя вина! — провозгласил Трауч. — Он не сказал мне, зачем ему нужно, чтобы я привел эту ученую!

Халбер презрительно фыркнул. Тала деловито царапала стилусом.

— Он велел мне передать ей, что в барсука, как мне показалось, вселился элементаль. Что мне нужно, чтобы она убедилась в этом и передала его своему ордену.

Конечно, это обычная задача для храмового волшебника, если она важна. Хитрый ход. Если Халбер мало что знал о волшебстве до своего первого ареста, то потом у него, вероятно, была возможность научиться этому.

Именно поэтому Халбер, конечно, выбрал своего старого егеря Трауча подставным лицом. Он боялся, что бывший демон Сведры мог узнать его. Возможно, и это.

— Я даже не видел! Он велел мне просто привести ее и оставить здесь. Сказать ей, что я собирался проверить, все ли еще это существо в своем логове. Я ничего не видел! — Трауч несколько испортил эту страстную защиту, добавив: — Ему следовало закопать ее прямо тогда, а не гоняться за этой лисой в одиночку. Это была не моя вина!

— Это будут решать судьи, — вздохнул Освил.

После того, как Тала собрала подписи свидетелей, мужчины сообща соорудили импровизированные носилки для Халбера, чтобы его можно было отнести в поместье. Его отвезут на повозке к магистрату Истхома, как только можно будет запрячь лошадь. Трауч ужасно заскулил, узнав, что его собираются взять с собой привязанным к повозке. Освила его протесты явно не тронули. К вечеру они оба станут чьей-то другой проблемой, хотя Пен был уверен, что старшему следователю придется писать отчеты.

Освил вышел на крыльцо, когда Нат и Джонс спустили носилки со ступенек и зашагали прочь. Трауч последовал за ними с печалью скорбящего в процессии, Тала внимательно наблюдала за ним. Креил вел Вегея, как верный пес. Освил задержался на мгновение, чтобы странно посмотреть на Пена.

— Обездвижен? У него сломан позвоночник. Ты понял?

— О, — вздохнул Пен, — да.

— Как это произошло?

— В драке, — ответил Пен, хотя, скорее всего, это было не совсем то, о чем спрашивал Освил. — Я полагаю, Вегей был свидетелем этого. — Как много мог увидеть бедняга — вопрос открытый.

— Хм, да, его описание было впечатляющим, хотя и сбивчивым. Судя по всему, он тебе безумно благодарен.

— Я не верю, что ему удалось бы защититься от Халбера. Этот человек наводил ужас.

— И все же ты стоишь, а Халбер... нет.

Тот никогда больше не сможет стоять. — Я сижу, — отметил Пен.

Освил издал звук, похожий на смешок. — Барон Вегей едет с нами, чтобы дать показания и выдвинуть обвинение. А как насчет тебя?

Пен жестом указал на Инглиса, который стоял, прислонившись к косяку крыльца, и был мрачен как никогда. — Мы с шаманами сейчас отвезем лис в их зверинец. Лучше держать их подальше от Халбера и Трауча. Не уверен, что смогу справиться с демоном лисы, если она их увидит.

— А. — Освил беспокойно нахмурился. — Полагаю, тебе лучше знать. В свое время нам понадобятся и твои показания.

— Меня будет нетрудно найти. Наверное, пока я буду делить свое присутствие между зверинцем и принцессой-верховной жрицей. И Хамо. Я обещал навестить его сегодня вечером. Не ожидал, что у меня для него будет столько новостей. — Пен задумался, нужно ли ему извиняться за то, что он целый день заставлял Хамо рыться в его записях вслепую.

— О да. Мне лучше поговорить с ним самому. Хотя, возможно, сначала придется навестить ближайших родственников. Скажи ему, чтобы он нашел меня завтра. — Освил выдохнул. — Я надеюсь, он будет доволен нашим успехом.

— Ага. — Пен не был уверен, стоит ли ему высказывать эту мысль вслух. — Лучше всего, если вы будете держать Хамо отдельно от Халбера и Трауча. Несколько дней, пока он не успокоится.

Освил удивленно приподнял брови. — Действительно?

— Хамо — умный человек. Подозреваю, что глупость всей этой авантюры с местью приведет его в неописуемую ярость.

— ...Насколько далеко?

— Он человек с серьезными возможностями. — Как и его демон хаоса. — Не надо... дразнить его. Искушать его.

Освил задумчиво обдумал это. Через минуту он пробормотал: — Мне советуют.

— Спасибо.

Склонив голову набок, Освил спросил: — А насколько сильно ты был искушен?

— Уверен, что меньше, чем Хамо. Но были и трудные моменты.

Освил посмотрел вслед удаляющимся носилкам. — Я хотел бы услышать об этом побольше. Когда будет время. Но, Пенрик...

— Хм?

— Задержание преступника, который оказывает яростное сопротивление, всегда сопряжено с риском. Для всех. Это входит в задачу. Все может происходить слишком быстро, и никто ничего не контролирует. В моем ордене это понимают.

— Некоторые риски, — Пен рассеянно почесал подсыхающие струпья на руках, ощупал пульсирующий синяк, — отличаются от других. — Он поднял глаза. — Все ваши случаи такие ужасные?

— Нет. Ну, некоторые. — Взгляд Освила, брошенный на него, был не слишком обнадеживающим. — Мы поговорим позже, — пообещал он и поспешил за своими подопечными.

— Итак. — Пен посмотрел на Инглиса. — Нам нужно позаботиться о потерянном демоне.

— Да.

Иногда мрачное молчание Инглиса действовало успокаивающе. Они вместе направились к конюшне.

* * *

Лисье семейство погрузили в большие корзины, одну пару взвалили на круп лошади Пена, а вторую — на лошадь Люнет. Юные пассажиры некоторое время поскуливали, не открывая глаз, но затем успокоились и заснули. Лисице оказали любезность, доверив ехать сзади Люнет в ее собственной корзине с открытым верхом. Пен пытался убедить себя, что циничное выражение ее морды, когда ее везли, было обычным для лисы. К тому времени, как они доставили своих пушистых подопечных в зверинец королевского братства, уже почти стемнело.

Быстро было приготовлено свободное стойло, животные без особого протеста расположились на ночлег. Пен пообещал лисице вернуться завтра, не особо уверенный в том, что его слова будут поняты, но и в том, что он сможет их сдержать. Уставшие шаманы наконец-то смогли разойтись по своим постелям, а Пен еще раз поблагодарил их.

И сам Пен смог еще раз взобраться на своего коня — воспользовавшись подставкой для ног — и проделать путь через Кингстаун в Темплтаун, в капитул ордена Бастарда, ведь, как он молился, его рассказ не должен был оказаться слишком сложным.

* * *

Ночной привратник, узнав Пенрика, впустил его без возражений, несмотря на потрепанный вид. Пен сам нашел дорогу в кабинет Хамо. Свечи, как и прежде, горели допоздна, хотя Хамо отложил перо и сидел, облокотившись на письменный стол и закрыв лицо руками. Он вздрогнул, когда Пен постучал в дверь, моргнул покрасневшими глазами и произнес невнятным голосом: — А-а. Хорошо. Наконец-то ты вернулся. — Неужели он ждал?

Пен принес себе стул и опустился на него.

Хамо оглядел его с ног до головы. — Пятеро богов. Тебя лошадь тащила?

— Похоже на лошадь, — признался Пен, проводя рукой по своему чумазому лицу. Фу. — Не совсем. Но давайте сначала выслушаем вашу историю.

Хамо поджал губы, но подчинился, пододвинув к Пену через стол тонкую стопку бумаг. — Я нашел четыре сообщения Сведры, которые показались мне многообещающими. По мере того, как она старела, они становились все более лаконичными, что не так помогло, как ты мог бы подумать, поскольку требовалась дополнительная перепроверка. Ее самые сложные случаи за последние пять лет, которые, возможно, разозлили кого-то, хотя не заслуживали смерти. При необходимости я могу еще раз оглянуться назад.

Пен взял их и, прищурившись, просмотрел. Он вздохнул с облегчением, обнаружив дело Халбера вторым в пачке. — Следователь Освил, наверное, захочет ознакомиться со всеми этими документами. Хотя бы для того, чтобы убедиться в этом. Он собирается навестить вас завтра. — Он заставил себя хотя бы взглянуть на остальные три, но отложил их, когда понял, что Освил сможет лучше оценить их, и что он просто тянет время. — Но у него есть бывший барон Халбер кин Пайкпул, находящийся под стражей, и его признание.

Хамо застыл на стуле. Пен почувствовал, как его демон зашевелился с того места, где он сидел. Темный, с красными вспышками, похожими на тепловые молнии.

— Халбер скрывался в своем старом лесном поместье, где мы его выследили. Не будучи человеком, который все делает наполовину, Халбер также пытался убить своего племянника Вегея. Насколько я могу судить, тот просто подвернулся ему под руку. Пойман на месте преступления, к счастью как для Вегея, так и для дела Освила. Он также попытался убить меня. Не думаю, что меня нужно учитывать. Я лишний.

Кулаки Хамо сжались в кулаки. — Это он стрелял в Мэгс?

— Да. Заставил своего егеря заманить ее рассказом о барсуке, одержимом элементалем. В свой родной лес, где он устроил засаду. Его целью было уничтожить ее демона. Магал просто... стояла у него на пути. Так он сказал.

Последовало недолгое молчание, нарушенное рычанием. — Где он сейчас?

— На самом деле, я не знаю, — сказал Пен, радуясь, что может честно ответить или не отвечать на этот вопрос. — Куда "серые сойки" обычно отвозят опасных подозреваемых в Истхоме. — Не то чтобы Хамо не мог выяснить это сам, но все, что угодно, лишь бы замедлить его...