Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Графиня Счастливая


Опубликован:
23.09.2026 — 18.11.2026
Читателей:
5
Аннотация:
Третий том о приключениях Суровой и Справедливой Варвары Ивановны. Удастся ли ей стать счастливой? Время покажет. А мы - посмотрим )))
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

— Барыня расстроится. Поэтому я ничего не сделаю. А вы учтите, ваше сиятельство, попробуете силой на нее давить — хуже будет.

— Не слишком ли много ты на себя берешь?

— Барыня Варвара мне ближе подруги — считай, сестра. Это еще и мало, она мне родная — и все тут.

Сестра? Гнев куда-то схлынул. Управлять собой Александр тоже умел. Если не любовница, не любимая, а сестра... так бывает. И Дениз де Альбан он видел, хоть и мимоходом — даже позавидовал ее супругу. Абсолютное очарование. Если еще и характер хороший — ее муж счастливчик!

— Вообще ничего не расскажешь?

— Спрашивайте у нее.

— Спрошу.

Матвей даже бровью не повел. Барыня для него столько сделала, что он за нее жизнь отдаст. Без разговоров. Без рассуждений. И с ее мужем он разговаривать будет только после ее разрешения. И озвучивать то, что барыня скажет.

И если супруг полагает, что сможет их разлучить...

С кем-то другим — да, могло бы пройти. Но не с Варварой. Она не такая, это-то Матвей понял твердо. Вот и не волновался.

Суворов это почувствовал.

— Ладно... пойдем. Наташа, я поговорю с императрицей. Это замечательная идея. И твоя матушка просто молодец, что такое придумала.

Наташа кивнула. И это она только форму показала, а Варя же и еще кучу всего сделала под эту форму, чтобы все по одному образцу. Чего одна саперная лопатка стоит? А скатка, каска, фляга, котелок, аптечка под один образец? И чтобы было удобно цеплять — нести?

— Вы же завтра на обед приглашены? Вот и скажи маме, ей будет по-настоящему приятно.

— Обязательно скажу.

И скажет, и похвалит, и будет все это совершенно искренне. Замечательная вещь! И как Варюта смогла такое придумать?

Действительно, получается, что он жил, а жену свою и не знал вовсе. Так вот дураком-то себя и почувствуешь. С орденами и чинами. И что с нами женщины делают?


* * *

— Здравствуйте, Иван Петрович.

— Здравствуйте, барыня.

Не то, чтобы Кулибин пресмыкался, просто Варя пока не была ему представлена, а что она из благородных — видно. Он-то мещанин.

— Позвольте представиться — Варвара Ивановна Суворова. В девичестве княжна Прозоровская, а сейчас графиня Суворова. Можете звать меня просто — Варвара Ивановна.

Кулибин поднял брови.

Странно как-то.

Стоит перед ним явная благородная дама, это не подделаешь, но что в ней не так? Движения? Речь? Повадки? Сопровождение из четырех явных отставников, которые так и поглядывают хищно по сторонам?

Нет. Ее отношение.

На Кулибина она смотрит не просто, как на равного — с неподдельным уважением. А этого от аристократов не добиться, будь он хоть каких семи пядей во лбу. Интересно...

— Варвара Ивановна?

— И я ужасно рада нашему знакомству!

И снова не врет.

— Прозоровская... что-то я слышал, но не припомню, — еще раз попробовал Кулибин. Варя пожала плечами, нимало не гневаясь.

— Не знаю. Вы могли слышать про систему периодических элементов...

— Прозоровского — Лавуазье?! Это — ВЫ?!

— Я, — созналась Варвара.

— А князь Прозоровский не имеет ли к вам отношение? Андрей Иванович?

— Мой старший брат.

— Я читал его 'Записки', увлекательное чтение!

— Я к ним делала рисунки, — улыбнулась Варя.

Иван Петрович смягчился.

Считай — заочно они уже знакомы.

— Позволите вас, барыня в дом пригласить?

— Буду рада, — кивнула Варя.

— А может, и от чая не откажетесь? Составите старику компанию?

— Старика не вижу, а от чая не откажусь. И можно даже с вареньем, — согласилась Варя. — Я с собой привезла, чтобы вас не затруднять, когда позволите?

Отчего ж не позволить? За чаем и разговор продолжился. Конечно, в лоб Варя не атаковала, понимала, что сначала надо поговорить о философии, о поэзии, о высоком, она ж не персонаж анекдота? Ты Рембрандта читала? Нет? Тогда — в койку! Она честно и о детях поговорила, и о погоде, и о таблице, и изобретениями Кулибина поинтересовалась. А потом и к делу перешла.

— Иван Петрович, я к вам не просто так приехала.

— Это я и сам понял, Варвара Ивановна.

— Я хочу, чтобы мы работали вместе. Вы и я.

— Простите? — Кулибин подумал, что ослышался. Ан нет.

Варя потерла лоб, пытаясь сформулировать получше.

— Иван Петрович, вы не просто мастер, вы гений, который опередил свое время. Это понимаем и вы, и я, вы уже останетесь в веках. Потомки будут упоминать о вас, и не сомневаюсь, назовут вашим именем звезду. Или что-то еще — масштабное.

— Это уж вы слишком, Варвара Ивановна.

— Я не слишком. Я — мало, — фыркнула Варя. — Проблема в другом. Я буду говорить прямо, уж простите. Вы не дворянин, и на вас будут смотреть... слегка сверху вниз. И по той же причине вы не можете воплотить в жизнь многое из ваших гениальных изобретений.

Спорить было сложно. Кулибин только вздохнул, поглаживая бороду. Есть такое...

— Дворянином вы меня не сделаете, барыня.

— Нет. Но могу стать вашим щитом. Мне можно то, чего нельзя вам. Это надо просто принять, а далее... я готова вкладываться в ваши изобретения, я хочу их продвигать, я хочу, чтобы люди ими пользовались. И тут мы подходим к третьей проблеме. Иван Петрович, вы знаете, что такое массовый выпуск и рентабельность?

А вот это уже было не слишком приятно. Но ведь — факт.

— Я понимаю. Вы хотите сказать, что мои изобретения хороши, но если производить их массово... это не получится.

— Именно! — хлопнула в ладоши Варя. — Можно сделать самобеглую повозку, или, веломобиль, как его назвал Леонтий Шамшуренков. Но кто ее будет покупать? Крестьяне? Купцы? Дворяне? Ваши изобретения опережают свое время, и потому не слишком востребованы.

— Допустим.

— В то же время, есть направления, которые может развить ваша гениальность. И их можно воплотить. И ими будут пользоваться.

— Какие же?

— Дирижабль, — преспокойно ответила Варя. — У нас ужасные дороги, вы это знаете лучше меня. Как насчет воздушных шаров, которые будут нести людей и грузы, над дорогами, над речками и морями? Давайте я нарисую?

Варя, конечно, устройство дирижабля не знала. Но братья Монгольфье уже сделали свои первые опыты, значит, их можно будет повторить. А еще — добавить мотор... где-то она читала, что если бы история пошла по другой дорожке, дирижабли были бы идеальным вариантом. Уж для России-то, с ее расстояниями и пересеченной местностью — точно!*

*— первая версия дирижабля — дирижабль Менье. Как раз 1784 год. Может, и состоялся бы, но революция помешала, так что — это было реально. Прим. авт.

И по глазам Кулибина видела — загорелся!

Не то, что проглотил наживку — он уже и на рыбака плотоядно поглядывает.

— Варвара Ивановна, это обдумывать надо.

— Надо. А еще у меня строится фабрика. И там можно найти место для опытной площадки, ну и легче будет. Станки, цеха, люди, деньги...

— А вы, часом, не нечистая сила? — Иван Петрович смотрел чуточку исподлобья. — Так меня соблазнять?

Варя от души расхохоталась. Перекрестилась и даже 'Отче наш' прочла. Вслух и с выражением. И крестик вытащила.

— Лучше — стало? Иван Петрович?

— А могу я к вам на фабрику съездить?

— А то как же! Нам бы с вами начать, а там уж — развернемся!

Варя и не сомневалась.

Денег она из Франции выгребла столько — правнукам не потратить. Даже если мотать будут без перерыва! Уж на Кулибина и Лавуазье ей хватит! Со всеми их идеями! И воплощениями!

Русские — властелины небес!

Звучит?

Как по Варе — так просто идеально. Европа — вешайся! К тебе ЛЕТЯТ русские!


* * *

— Сын мой!!!

Летиция повисла на шее у Наполеоне — и разревелась так, что тропическая гроза позавидовала бы.

Из-за ее спины подмигнул Джузеппе, показывая, что все хорошо. Просто матери, они такие, сам понимаешь. Переживала, ночей не спала, молилась, плакала... любит ведь. Это же сын! Свое, родное, настоящее...

— Мамочка.

И нет ни полковника, ни кавалера орденов, ни дворянства никакого.

Есть два человека, которые когда-то были одним целым. А потом сын стал взрослым, и самостоятельным, но для мамы-то он все тот же темноглазый малыш, который улыбается доверчиво, на ручки просится, ластится...

— Наполеоне, сынок...

Минут через двадцать Летиция все же смогла вытереть слезы и оглядеть сына.

— Ты столько всего сделал, Наполеоне. Я горжусь тобой! И отец гордился бы!

Наполеон улыбнулся.

— Мам, это потому, что у меня моя семья есть. Вы, все. Без вас я бы точно не справился. Как вы тут жили?

Летиция улыбнулась.

— Замечательно, сынок. Как за каменной стеной.

Тихо, спокойно, уютно, никаких проблем, замуж, вот, вышла — что еще надо? Правда, как сказать Наполеону про замужество, она не знала. Но тут уж сам Григорий молчать не стал. Шагнул вперед, улыбнулся.

— Пока тебя не было, сынок, мы с Летти поженились. Прости, что ждать не стали, мы потихоньку, без лишнего шума...

Наполеон думал недолго. Да, может, лет пять или семь назад, когда он был мальчишкой, он бы и стал возмущаться. Или ревновать. Или какую глупость сказал.

А сейчас — протянул руку.

— Отцом звать не буду, но за мать — рад.

— Отец у вас был замечательный, — отбил подачу Григорий. — Не его вина, что так получилось, место Карло я не займу, но заботиться и любить — буду. Как умею.

Наполеон улыбнулся.

Хорошо, когда вот так — в семье.

— Я теперь спокойнее буду уезжать. Есть, кому о маме позаботиться.

Летиция еще раз поцеловала сына. Какой же он замечательный! Какой умница!

— Я справилась бы, сынок. Но...

— Тяжело, мама. Я понимаю. Ты не думай, это не предательство, просто жизнь продолжается, и папа рад был бы.

— Наполеоне, а ты мне подарок привез?

Полина.

Все дружно рассмеялись. Вопрос мгновенно разрядил обстановку.

— Да, сестричка. Я вам всем привез подарки.

— И сам вернулся в чинах! В такие-то годы! Наполеоне, пойдем, наконец! Мы тут от любопытства умрем, — Джузеппе улыбался. Он был счастлив видеть брата. И думал, что их решение переехать было самым лучшим, что с семьей случилось за последние пять лет!

Россия...

Теперь — их родина. А пить его вовсе даже и не тянуло — зачем? Жизнь и без вина может быть интересной, он точно знает.


* * *

Стол и бриллианты, золото и хрусталь, цветы и яд, который капает с уст каждого присутствующего.

Лично Варя предпочла бы змеиную яму. На обеде была и она, и ее супруг, правда, сидели они друг напротив друга, чуточку наискосок, так что напрягаться и толкаться локтями не приходилось. Да что там!

Рядом с ее супругом сидела Анна Протасова, так что Варя с ней переглядывалась и улыбалась. А что? Уже почти своя! Вон, как у нее с Тимофеем разворачивается! Пять ночей в неделю у любовницы, и что-то кажется Варе, что Анна его не отпустит. И плевать ей будет на дворянство!

Кто уж первый начал?

Кто ответил?

Варя как-то не заметила, но про реформу прозвучало — и она конечно, не удержалась.

— Григорий Александрович — гениален. Не сомневаюсь, что все солдаты его хвалят за его дела!

Потемкин с улыбкой поглядел на Варю.

— Варвара Ивановна, вы не скромничайте. Мы посчитали тут с матушкой, — взгляд на Екатерину, которая мило улыбнулась, был вот совсем не сыновним, — ваши идеи очень даже кстати придутся. И расцветка хорошая, дубовый лист, и шапки эти... шлемы. Очень правильное дело будет!

— Я, государыня, когда позволишь, тоже форму посмотрел. — От кого Варя поддержки не ждала, так это от Суворова. А он сидит, улыбается, смотрит так... испытующе. — Для войны она как нельзя более удобна. Солдаты за нее тебе в ножки поклонятся.

— Форма! Убожество это, а не форма!

Цесаревич еще и губы скривил. Наследничек, чтоб тебя! Ты ж потом все по... помножишь на ноль, ты опять парики и лосины введешь, ты! Такое дело угробить!

Варя бы высказалась — не успела. Екатерина подняла брови.

— И что ж тут убогого, сынок?

Императрица — не Варвара, отвечать пришлось.

— А как вы себе представляете наши войска — вот в этом? На маршировки, ни парадов...

— Для парадов, ваше императорское высочество, останется прежняя форма. А вот эта — для походов, для боев, — вежливо отозвался Суворов. — Чай, не нищенствует Россия-матушка, можем и по два комплекта формы для солдат позволить, одну для строевой и площадей, а вторую для битвы.

— Да любой враг со смеху помрет, увидев этих... жаб болотных!

— Пусть хоть со смеху, лишь бы подох, — проворчала Варя себе под нос. И тут же была удостоена взгляда его высочества. Весьма нелюбезного. На императрицу не сорвешься, на Суворова... тут тоже чревато. Его загнобить можно, но мать же вмешается, и выйдешь ты как есть — дурак. А бабу ниже плинтуса притоптать и себя умным показать — милое дело.

— Вы что-то хотели сказать, мадам ВАрвара?

Варя расправила плечи.

— Ваше императорское высочество, простите мне мое невежество, но неужели внешний вид — это все, что вас интересует? Не цена формы, не практичность, даже не удобство солдата в бою?

— Какое может быть удобство в этом уродстве? — попался наследник.

Варя очаровательно улыбнулась.

— Ваше императорское высочество, эта форма более удобна, чем та, что есть сейчас. Хотите спор?

— Спор?

Рявкнул бы на наглую бабу, но тут мать! Попробуй, скажи при ней, что женщины в чем-то разбираются хуже мужчин. Или не понимают...

С костями сожрет!

— Выставим двоих солдат, один в форме Григория Александровича, второй — в старом варианте. И посмотрим, кто после упражнений лучше выглядеть будет.

Павел от души расхохотался.

— Вы это серьезно, графиня?

— Более чем, ваше императорское высочество. Два солдата, два комплекта формы, солдат же не просто носить ее должен, вот, мой супруг Измаил брал. Солдаты через ров перебрались, на вал вскарабкались, на стены лезли, стреляли... было же? И сразу видно, в какой форме оно удобнее?

— Интересное предложение, жаль, Измаила у нас нет... — Павел попытался слиться, но Варя уже вцепилась.

— Вот, к примеру, мой супруг рассказал, что он солдат тренировал перед взятием Измаила. Было, Александр Васильевич?

— Да, — Суворов не понимал, чего добивается супруга, но... почему не поддержать? В опале он сидеть уже и привык, регулярно там оказывался.

— Что там делали? На вал взбежать, через ров перебраться, в солдата противника выстрелить, штыком ударить — так?

— Лестницу подставить, по ней влезть на стену, там сражаться, — согласился Суворов.

— Ну вот. Допустим, лестницу в одиночку не донесешь, но остальное-то? О, можно канат повесить!

— Канат?

— Ну... чтобы на стену влезть, — предложила Варя. — Или веревочную лестницу.

— Ты о чем сейчас, голубушка? — уточнила Екатерина, которая с интересом слушала спор.

— Матушка, — невинно посмотрела Варя. — Так что ж? Его императорское высочество говорит, что форма Григория Александровича неудобна. Так давай делом все докажем! На поле боя мы не поедем, но во дворе ведь можно и вал насыпать, и ров учебный вырыть? И даже канат со стены скинуть? И два солдата опробуют, чья форма удобнее, а вы решите, кто первый прибудет, да как форма выдержит?

123 ... 1112131415 ... 303132
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх