— Трут? Может ослабить?
Однако, Ольга в ответ, только зло рыкнула, и он обиженно отвернулся. Она не хотела обижать солдата — он был единственный, кто проявлял сочувствие к ней, но ей очень хотелось услышать, что там сейчас будут обсуждать.
Второй боец, который тоже должен был следить за ней, прошел вперед и крутился, осматривая лес вдоль дороги. Она так и не поняла, сколько их всего. Когда её захватили, она точно видела шестерых, но, похоже, рядом по лесу шли еще люди. Время от времени, старший связывался с ними по рации и корректировал движение. Пока шли, молодой боец успел ответить на пару её вопросов, но это заметил второй и прикрикнул на него. Больше он не отвечал, а только смущенно отводил глаза.
Даже из этих скудных ответов, она поняла, что попала в руки тех, с кем воевала утром. Люди из Москвы. Из Центра, в существование которого, она, как и большинство её окружавших, не верила. Да и в самом Комплексе про то, что существует где-то мощная власть, никогда не говорили. Может она бы и успокоилась совсем — ведь даже если Москва и хочет подмять под себя Базу, не будет же она для этого уничтожать всех местных. Зачем им территория без людей? Но её слишком пугали фразы спецназовцев. О ней говорили так — словно она была совсем не человеком. Даже когда боец одевал ей наручники, он не снял перчатки и все время старался отодвинуться от нее подальше. Застегнув 'браслеты', он сразу отскочил в сторону и, как ей показалось, облегченно вздохнул.
Вдруг она услышала что-то, что сразу заставило её забыть обо всем. Старший сейчас всерьез предлагал всем им самоубиться. Она чуть не высказала это вслух, услышав, что он предлагает срезать путь до машин и пройти через Черный овраг. 'Чокнутый! — решила она. — Или может быть никогда с тварями не встречался?'
Твари хоть и не нападают днем — во всяком случае, она о таком никогда не слышала — но, если, пройти по их головам, они все равно проснутся. Тем более что день начал клониться к закату и тени от деревьев уже начали расти.
— Эй, майор, — Ольга решила идти напролом. Все-таки эти, хоть и считали её кем-то непонятным, но вряд ли станут рвать на куски, а тем более есть — при этой мысли она чуть не поперхнулась, вспомнив свой недавний обед — а вот твари так непременно поступят, если москвичи сдури, заберутся в их логово.
Старший даже не посмотрел в её сторону. Она крикнула опять, еще громче:
— Майор, ты оглох что ли?
Тот наконец отреагировал. Повернулся и, не повышая голоса, приказал:
— Заткните ей рот.
Стоявший рядом охранник, дернулся к ней и попросил:
— Давай помолчи. Видишь, не до тебя.
— Ладно, — обиделась Ольга. — Буду молчать. Но хоть ты ему скажи, чтобы не лез в овраг. Там смерть.
— Что ты её слушаешь? — командир уловил её последние слова и разозлился. — Она же тварь. Уже не человек. Врежь ей, чтоб заткнулась.
'Он что там гонит?! Какая тварь? Он меня за кого принимает? Точно чокнутый!' Она демонстративно отвернулась. 'Ну и черт с вами, идите через Черный Овраг. Посмотрим, как это вам удастся. Долбаки!' Про то, что ей тоже придется идти там, в горячке она не думала.
Еще за секунду до того, как гулкая автоматная очередь взорвала лес, Ольга почувствовала — они рядом. Она не знала откуда это — раньше такого не бывало — но сейчас она не просто чувствовала присутствие тварей, она точно знала, что в кустах, в которых скрылся первый спецназовец, их очень много. Как только прозвучали выстрелы, Ольга присела и хотела отползти в сторону, но остановилась — до нее вдруг дошло, что все бесполезно — твари не только в кустах впереди. Они всюду. 'Все. Вот теперь точно конец. Лучше бы убили еще утром, под скалой'.
Через мгновение все вокруг превратилось в ведьмачий шабаш. Очереди автоматов не могли перекрыть вой и визг выпрыгивающих из кустов тварей. В общей какофонии короткими обрывками проскальзывали команды и ругательства людей.
Ольга оглянулась и мгновенно присела. Тело среагировало быстрей, чем она поняла, что делает. Молодой боец, сопровождавший её, повел длинной очередью по кустам сзади за Ольгой и обязательно бы, прихватил её, не среагируй она вовремя. Осознание неминуемости смерти исчезло внезапно, также, как и появилось. Надо действовать! Организм, совсем недавно получивший порцию пищи, теперь кипел. Ольге казалось, что сейчас она голыми руками может загнуть ствол автомата.
Она обхватила кольцо наручников и зарычала. К её удивлению, кисть вдруг вытянулась и сузилась. Сдирая кожу, она сорвала кольцо с правой руки и вскочила на ноги. Со склона оврага прямо ей под ноги скатилась небольшая тварь. Она распрямилась, и зубастая пасть оказалась на уровне груди девушки. Тварь не успела прыгнуть — рука Зумбы выстрелила, и её пальцы сомкнулись на тонком шершавом горле урода. Ольга дернула тварь на себя, и, ударив тыльной стороной ладони в нижнюю выдвинутую челюсть, сломала ей шею. Она даже не поморщилась, услышав хруст позвонков — желание убивать пламенем разгоралось в ней.
Бросив мертвую тварь в набегавших черно-зеленых уродов, она метнулась к бойцу. Тот, глядя вокруг безумными глазами, безуспешно пытался вставить новый магазин в автомат. Бросив вдруг это дело, он выдернул из тактической кобуры на бедре пистолет и начал загонять пулю за пулей в набегавшую черно-зеленую толпу.
Ольга на лету перехватила брошенный автомат, одним движением загнала рожок в гнездо и с ходу завалила двух ближних уродов. Она стреляла и стреляла, выбирая тварей помощнее — полуволков и гиен. Мелких, успевших проскочить ближе, она с рычанием откидывала ногой. Мельком, не отвлекаясь, она зафиксировала, что твари завалили парня-охранника, и из кучи во все стороны брызнула кровь.
Потом у неё кончились патроны, и она, перехватив автомат за горячий ствол, стала крушить прикладом головы и пасти нападавших. Зумба уже не чувствовала себя человеком. В данный момент она ничем не отличалась от тварей, рвущихся к ней. Бить, рвать и убивать — только это крутилось у нее в голове. Мощный полуволк вцепился лапами в Калашников и никак не хотел его выпускать. Его пасть щелкала перед самым лицом девушки. Тогда Ольга сама отпустила автомат и, загнав пальцы прямо в желтые глаза твари, подтянула её голову к себе, желая вцепиться зубами в горло. В этот момент её наконец свалили, сухие шершавые лапы сомкнулись на горле и через минуту она потеряла сознание.
* * *
Ольга открыла глаза и дернулась от неожиданности. Из темноты на нее, не мигая, смотрели круглые желтые глаза. Она хотела вскочить, но оказалось, что она связана. И не только связана, но и закреплена на своем ложе.
— Поохоже на лаборааториюю на баазе, правдаа? — раздался в темноте скрипучий смешок.
— Кто ты?! Где я? — Ольга опять задергалась, но вдруг вспомнила все. Правда события развернулись в памяти в обратной последовательности: сначала навалились твари и темнота, потом 'москвичи', плен, водный марафон и утренний бой у скалы.
— Где я? — уже совсем тихо спросила она.
— Не боойся, Зумбаа, — проскрипело желтоглазое существо. — Ты там, где ты и доолжна быыть. У своиих.
В помещении оказалось не так уж и темно, как показалось ей сначала. Глаза быстро привыкали к полумраку, и Ольга разглядела говорившего. Раньше она так близко с живым полуволком не сталкивалась, но только фигура начала проступать из сумрака, сразу поняла кто перед ней. Из-за того, что тварь разговаривала по-человечески и даже знала её позывной, Ольга на секунду решила, что это сон. Но реальная боль в затекшей спине и связанных руках, быстро вернула её в реальность.
— Есть хочешь?
От этого вопроса Зумба сразу почувствовала зверский голод. Она даже сглотнула голодную слюну.
— Знаю, что хочешь, — не дождавшись ответа, опять заскрипел, засмеялся полуволк. Чувствовалось, что слова даются ему с трудом. Он сильно тянул слова. Похоже, зубастая пасть не приспособлена к человеческой речи. Однако Ольга быстро привыкла к замедлению, и перестала замечать его.
— Это из-за бешеного метаболизма, — тварь с трудом выговорила длинное слово. — Так всегда происходит, когда изменяешься.
— Что вы со мной сделаете?
Ольга хотела спросить совсем о другом — тысячи вопросов роились в её голове — но язык выдал именно это. Все-таки для человека чувство самосохранения первично.
— Ничего, — просто ответил урод и отвернулся от девушки. То, что он прокричал, было совсем не похоже на русский язык, да и, вообще, на никакой другой. Из темноты тотчас пролаяли в ответ.
— Сейчас поешь, — страшная нелепая фигура — волчья голова на человеческих плечах — опять повернулась к ней. — Сейчас я тебя развяжу, только не дергайся, а то свяжу обратно.
Он повозился, потянул когтем за веревку, и Ольга почувствовала, что путы спали. Она приподнялась, и попыталась отодвинуться от страшного существа. Тот опять засмеялся:
— Страшный? А когда-то ты меня совсем не боялась...
— Что?!
В это время появился еще кто-то. Он пробурчал что-то и исчез. В руках у твари появилось блюдо, полуволк поставил его на лежанку и коротко предложил:
— Ешь.
— А что это?
Есть хотелось неимоверно, но Ольга боялась, что на блюде вдруг окажется человеческая рука. Похоже, тварь поняла, о чем она думает.
— Не бойся, это не человечина. Это молодая косуля, свежее мясо. Сейчас твой организм требует именно такую пищу, потому что в мясе сейчас есть все что нужно, для твоего обмена веществ. И в концентрированном виде.
Фраза была длинной, и волк долго выговаривал её, особенно затормозив на последних словах.
Ольга не выдержала и схватила то, что лежало на блюде, это, действительно, оказались куски сырого мяса, некоторые на кости. 'К черту! Я уже все равно сегодня ела такое', — подумала она и начала рвать скользкое холодное мясо. За несколько минут она расправилась с порцией и почувствовала, как оживает. Даже голова начала работать быстрей. 'Блин, а я ведь сейчас даже с этой тварью могу схватиться', — неожиданно подумала она и оценивающе взглянула на застывшего в стороне полуволка. Тот опять проявил чудеса проницательности:
— Драться хочется? Это тоже последствия изменения. Инстинкты — звериное начало в организме начинают побеждать.
— Кто ты? Почему ты умеешь говорить? Где я? Почему ты сказал, что раньше я тебя не боялась?
Она засыпала страшного хозяина вопросами, а про себя подумала: 'Все. Я сошла с ума. Разговариваю с полуволком'.
Вместо ответа, тот спросил сам:
— Ты капсулы пьешь?
Ольга уже перестала удивляться и просто ответила:
— Да.
— Сегодня глотала?
— Рано утром. Больше нет, некогда было.
— Это плохо, — прохрипело чудище. — То я и смотрю, мясо проглотила за секунду.
— Подожди, я сейчас вернусь.
Он поднялся и направился к сереющему выходу. Там куда вышел полуволк, поднялся шум — явно недовольные визги и крик. Потом кто-то коротко, но грозно рыкнул, и все смолкло.
'А я ведь уже ни хрена не боюсь, — вдруг поняла Ольга и попыталась объяснить себе это. — Наверное, из-за того, что тварь заговорила по-нашему. Скажи мне о таком кто-нибудь, посчитала бы идиотом'.
Она огляделась. Топчан, на котором сидела, был импровизированным, на четырех камнях лежал щит из досок или дверь, с набросанными тряпками. Она постаралась не думать, откуда это взялось здесь. Ольга встала и коснулась рукой низкого потолка. Камень. Теперь она окончательно утвердилась в том, о чем уже догадывалась — это меловая пещера. В Черном Овраге, там, где он подходил к реке, было множество этих, промытых водой, небольших пещер. На карте, это место даже было отмечено, как возможная база-стойбище тварей. 'Значит, не ошиблись'.
Постепенно она начала понимать, что произошло. Когда московские спецназовцы не послушали её и все-таки поперлись через овраг, на них напали твари. Это она еще помнила. Ну, а остальное представить было несложно. Когда она потеряла сознание, твари притащили её сюда. Вот тут начиналась уже сказка. Она никогда не слышала, чтобы твари брали кого-нибудь в плен. Нет, они всегда расправлялись с людьми на месте. Обычно, раздирая жертву на мелкие кусочки. Если успевали, конечно. Непонятная, немотивированная жестокость. Она сама, сколько раз обследовала места подобных расправ. От этого и ненависть к тварям — при каждой встрече, их убивали как бешеных зверей.
А вот сегодня, никто её не тронул. Кормят и — фантастика! — тварь разговаривает с ней. Бред! Однако на поврежденную психику списать все не удастся: Ольга чувствовала себя абсолютно здоровой.
Снаружи опять послышался шум, и Ольга быстро присела на место. В проеме появилась знакомая фигура. Полуволк был настоящим зверем — Ольга нутром чувствовала его мощь. Он был ниже, чем те уроды, которых ей приходилось убивать в своей жизни. Но зато широкие — во весь проем — плечи и длинные мускулистые лапы говорили о его силе. Было еще одно отличие от виденных раньше экземпляров — голова этого полуволка была гораздо крупнее. Хотя такая же, волчья или собачья, только голая, без шерсти. 'На свету, наверняка, такой же как все — черно-зеленый'.
— На, Зумба, проглоти, — прохрипел волк и подал ей знакомую плоскую коробочку.
То, что зверь назвал её позывной, окончательно добило её. Словно робот, она взяла контейнер, открыла и вытряхнула в руку продолговатую таблетку.
— Выпей сразу две, надо остановить превращение, — тварь присела прямо на пол, как обезьяна, выставив перед собой длинные передние лапы.
'Блин, да что же это такое — тварь дает мне капсулы'. Ольга поднесла контейнер к глазам — да, точно такой же, какой был у нее. С эмблемой Базы. Только у нее был новенький, а этот уже весь потасканный, словно валялся где-тона улице.
— Это мои, я не успел допить когда-то.
Ольга чуть не выронила коробочку.
— Ты человек?!
— Ты сначала выпей, потом я тебе расскажу.
Ольга автоматически высыпала на руку две капсулы, и не разжевывая проглотила.
— Вот, молодец, — прохрипел волк. — Я Гном. Илья.
Глава 12
Ольга была так оглушена свалившийся на нее информацией, что начало рассказа даже не восприняла. Она никак не могла поверить, что сидящая перед ней на полу тварь, это её бывший коллега — командир группы Илья, с позывным Гном. Разгорался рассвет и через проход в пещеру уже попадало достаточно света, чтобы хорошенько рассмотреть полуволка. Но сколько бы она не смотрела, сколько бы ни выискивала знакомые черточки, ничего не находила.
Темно-зеленая, почти черная в сумраке, кожа на всем теле, голая собачья голова на широченных плечах, и никакого намека на рыжую шевелюру Ильи. Ольга даже головой потрясла — может, исчезнет наваждение? Однако, вслушиваясь в рассказ, она все больше убеждалась, это действительно Гном, никто другой не мог знать того, что он рассказывал.
— У меня началось все с 'болезни', хотя на самом деле это никакая не болезнь. Ты помнишь, как нас на обследование вызвали? — волк— Гном хрипел и растягивал слова, рассказ из-за этого получался долгий.
Ольга кивнула.
— Конечно, помню. Тогда у меня какую-то заразу и выявили. Теперь вот таблетки.
