Книга перемен

Тем не менее, только верхний слой грунта снимали до обеда — и тщательно изучали. Хогвартс простоял на этом месте почти тысячу лет, Хогсмид — и того дольше, так что найти в земле можно было много всякого разного — Том не забыл про тот клад елизаветинских времён... И, надо заметить, кое-что попадалось — кнаты разных времён, несколько иголок, сломанное крыло от снитча, черепки... Под конец даже нашлась целая винная бутылка, которую опознал Дамблдор — это он её закопал, отпраздновав окончание пятого курса...

Но всё это, разумеется, было совсем не то. Искомого пока не обнаружилось — несмотря на то, что никто не знал, что именно ищут, однако на глубине дюймов восьми почва неожиданно изменилась, и доктор Крофт распорядилась остановить работу.

— Мы на древней поверхности, — сообщила она. — Судя по глубине — как раз бронзовый век, но это совершенно необязательно, так что не расслабляйтесь. Наша задача сейчас — вскрыть её на всей площади, при этом, разумеется, не забываем, что и в вышележащих слоях могут быть ценные находки... Мисс Спраут, у вас всё в порядке?

— В полном, — безмятежно отозвалась Помона, которую отрядили составлять план раскопок. — Сами смотрите, если хотите...

Разумеется, Эмили проверила — но придраться было не к чему, зачарованные карандаш и вешка позволяли отмечать положение находок с идеальной точностью, оставалось только подписывать глубину залегания и номер. Описывала находки Дорея Блэк, как обладательница самого разборчивого почерка а так же наиболее начитанная из всех учеников — но и она зачастую не могла понять, что попало ей в руки. Иногда этого и Том не понимал... Но настолько непонятные находки были немногочисленны — пока что всего две — и явно были когда-то чем-то железным. А следовательно, не имели отношения к цели раскопок...

Работа шла медленно, до вечера удалось вскрыть около половины площадки, обнаружив при этом кое-что интересное.

— Да, вот именно это я и искала, — сообщила Эмили, разглядывая дугу чуть более тёмных пятен, шедшую по краю пятна ещё немного темнее. — И это уже кое-что нам даёт...

— А что это? — поинтересовался явившийся посмотреть Флитвик.

— Остатки дома. Правда, такие дома здесь строились до самого римского завоевания, но начали как раз в интересующее нас время, так что нам, скорее всего, повезло. Ну что ж, завтра утром продолжим, но к вечеру мне, к сожалению, придётся возвращаться, и в следующий раз я смогу выбраться только через неделю-дней десять... Но раскопки без присмотра не останутся.

— Боюсь, дело будет идти ещё медленнее, — заметил Том. — А с началом учебного года и вовсе почти остановится.

— К сентябрю мы, скорее всего, закончим — площадь тут небольшая. Если, конечно, не вскроем ещё что-нибудь... Ну да ладно, это всё дело будущего.

День выдался перегруженным впечатлениями, и дома Том собирался отдохнуть... Напрасно — дома было ещё хуже.

Помона оккупировала кухню и, судя по ароматам, жарила рыбу — каким-то хитрым способом и с ещё более хитрыми приправами, так что получался настоящий шедевр. Глинда сидела на кухне, видимо, устав от бесплодных попыток прогнать ученицу с кухни, и Бдила — именно так. В кресле у окна устроилась, вытянув ноги, Минерва со стаканом чего-то кисломолочного, и задумчиво наблюдала за Амелией Боунс, бесцельно слоняющейся по комнате.

— Не то чтобы я не был рад вас всех видеть, но по какому поводу собрание?

— Всего понемногу, — Минерва отсалютовала стаканом, — а в основном — Амелия дозрела подписать ученический контракт.

Том неопределённо хмыкнул. Девочка наконец-то дозрела и уломала родителей? Молодец, заслуживает внимания. Повторять старые ошибки Том не собирался... Что, конечно, не гарантирует отсутствие новых. Но тащить в свой ковен он никого не собирался, да и желающих брал с разбором — потому-то ковен и состоял до сих пор из двух учениц. Теперь будет из трёх — и шуток про гарем станет вдвое больше. Особенно будет на эту тему разобраться Помона — пожалуй, стоит заблаговременно поинтересоваться, как там у неё со штурманом "Звезды Полинезии"...

— Да, профессор, я приняла решение, и мои родители его одобрили, — Амелия остановилась и протянула Тому конверт. — И они просили передать вам письмо.

Том взял протянутый конверт, распечатал и быстро прочитал. Ничего неожиданного, просто подтверждение согласия... И приписка: "Пожалуйста, имейте в виду, что Амелия — очень увлекающаяся натура, и если понадобится, просто заставляйте её отдыхать".

— Угу... Ну что же, пока посмотри ученический контракт, если что-то не устраивает — говори сразу, будем разбираться... А, нет, сначала пообедаем, а потом уже займёмся формальностями.

Разговор за столом, разумеется, шёл о раскопках — в истории Хогвартса ничего подобного не бывало, да и вообще в магическом мире с археологией было плохо. Были, конечно, энтузиасты, были раскопки, но... Магов было слишком мало, магов, интересующихся прошлым — и того меньше, ведь и среди маглов такие люди отнюдь не составляли большинство. Но ведь это поправимо?..

— Честно говоря, мне всегда было трудно понять, что в этом такого интересного, — призналась Амелия. — Может, конечно, это профессор Биннс виноват, но история, а тем более археология — что это всё даёт?

— Ну... — протянул Том. — согласись, что личность человека формирует опыт — то есть воспоминания. Но это точно так же верно и для нации, и когда люди массово забывают историю и начинают придумывать себе прошлое... Мы все видели, что тогда бывает. Когда целый народ теряет память и начинает придумывать себе никогда не существовавшее величие вместо реальных и неоспоримых достижений... Знаешь, когда я в детстве читал Уэллса, идея его героя отправиться в будущее казалась мне странной — ну да, можно узнать, кто, скажем, выиграет какой-нибудь матч и поставить на него, но где гарантия, что всё пройдёт точно так же? А вот прошлое... Великие маги древности, которые взяли бы меня в ученики, потерянные сокровища, которые я мог бы забрать в нашем времени... Чепуха, конечно, но чего ждать от мальчишки, одержимого силой? Потом это сошло на нет, хотя артефактами я по-прежнему не пренебрегал... А потом — уже после войны — я столкнулся с одним случаем... И обнаружил, что корни его тянутся в прошлое на тысячи лет. Как раз тогда меня и заинтересовали минойцы, но главное — я понял: многое из того, что нас окружает, тянется из глубины веков, столь далёких, что от них почти не осталось свидетельств...

— Хм, а ведь мистер Шафик в очень похожих выражениях советовал изучать историю права...

— Кстати, он ведь тоже хотел видеть тебя своей ученицей — не расскажешь, почему пошла ко мне?

Помимо того, разумеется, что Том подводил её к этой мысли предыдущие пять лет... Но ему было важно знать, что ученица сама думает по этому поводу.

— Департамент Магического Правопорядка, — ответила Амелия. — Я хочу его возглавить, для чего придётся отслужить в Аврорате, и дожить до этого момента, что, с учётом нравов ДМП, весьма... интересная задача.

— Достойная цель, — кивнул Том. — И я действительно могу на учить тебя многому из того, что потребуется для её достижения...

— Тогда и говорить не о чем, — пожала плечами Амелия, раскатала свиток и подписалась.

— Ну что ж, — том забрал свою копию, — значит, к Уизли мы отправимся ещё и с тобой — они и учениц моих приглашали...

12. In Time

Том стоял на краю раскопа, курил и обозревал результат. Результат выглядел непритязательно, но на деле был неплох...

Один дом раскопали полностью, вскрыли второй, а в стороне наткнулись на выгребную яму, которая привела присматривавших за работой двух студентов-сквибов в восторг. Остальные, правда, их чувств не разделяли — желающих копаться в древнем дерьме среди учеников нашлось всего двое... Потому что Поппи Помфри жаждала узнать, чем древние люди болели и как лечились, а Помона Спраут исходила из принципа "что естественно, то не безобразно" и не видела ни малейших причин не раскопать древний сортир, если это было нужно для дела. К тому же, как пояснили археологи, европейцы в эпоху бронзы обычно такими вещами не заморачивались и справляли нужду в любом удобном месте — а местные жители не только заморочились и выкопали яму, но ещё и соорудили над ней не то навес, не то шалаш.

— Ишь, устроились... — хмыкнула Макгонагалл, разглядывая остатки прутьев. — Любители комфорта... Хотя если вспомнить, что у нас и по сей день в деревнях бывает, то я их понимаю очень хорошо. Зимой особенно весело... Профессор Бири здесь, не знаете?

— Либо здесь, либо в Хогсмиде, — пожал плечами Том. — А что?

— Да рукавицы и лопаты у него надо бы взять, чтобы вот это раскапывать...

— Лучше магловские латексные перчатки, — покачал головой Том. — Работа предстоит тонкая... И кстати, керамику кто-нибудь нашёл?

Керамику нашли — но пока что отдельные черепки. От чего — сказать было сложно, но оба студента считали, что от тех самых колоколовидных кубков.

В общем, дело двигалось... И Том мог на некоторое время оставить его без присмотра, и заняться остальными делами. Приведением своего хозяйства в должное состояние, например... Или сборами в гости к Уизли.

Визит в гости к Уизли всегда был делом масштабным, мог затянуться на несколько дней и почти всегда сопровождался мордобоем, погромом и суетой — Уизли было много, и гулять они умели и любили...

Приглашение получили многие, и ненамного меньше народу явится без приглашения — как Орион, например. Цедрелла точно не дала пригласить никого из своей родни... Но разве такая мелочь могла остановить Ориона Блэка, арматора и капитана? Нет, конечно — более того, он даже не поленился предупредить Тома, попросив держать эту новость в секрете до самого конца. Том согласился с удовольствием — в конце концов, это определённо будет весело... Не менее весело, чем наблюдать за суетой, устроенной ученицами.

Самому Тому было куда проще — кувшин с двумя пинтами отменной хреновой уже стоял в баре, а рядом с ним и полупинтовая склянка — на пробу. Том попробовал и не смог не признать, что более забористым мог быть разве что чистый спирт...

Но это Том с Глиндой, а вот ученицы суетились — хотя и в разной степени. Больше всех суматохи создавала, конечно, Амелия — слишком уж внезапно на неё эта новость свалилась. Амелия бегала, думала и советовалась с родственниками, но пока что ничего не надумала...

В отличие от неё Спраут всё тем же гончарам — внукам старой Томазины — заказала кувшин Тоби в виде весёлого чёрта в треуголке. Кувшин, надо сказать, характеру Ника Уизли вполне соответствовал, хотя откуда всё это знала Помона — Том не знал... Но догадывался — никто так не коллекционировал сплетни и слухи, как сама Помона, даже журналисты "Ежедневного пророка". К тому же чёрт был рыжим...

Да, такое Уизли определённо понравится.

Макгонагалл волновалась, но умеренно — к тому же родители приучили её, что подарок должен быть полезным и способствовать нравственному совершенствованию, так что она приобрела две книги. Одна была посвящена истории виноделия, причём автор не упускал случая порассуждать о вреде неумеренного потребления спиртного и пользе умеренного, вторая была сборником разнообразных рецептов домашних вин.

Амелия же неожиданно засела дома, а когда Том поинтересовался, всё ли в порядке, её родители сообщили, что дочь одолел приступ вдохновения, и пока она не закончит работу, трогать её бесполезно.

Том покивал, заметил, что творцы почти всегда люди увлекающиеся, и удалился. Пищи для размышлений к него хватало...

То, что Амелия умела и любила рисовать, было общеизвестно. Но рисовала она или шаржи на однокашников и преподавателей — исключительно меткие, или не менее меткие карикатуры на тех, кто вызвал её неудовольствие. Но для подарка не годилось ни то, ни другое — и это если она не рисует что-то постороннее.

Впрочем, в здравомыслии ученицы Том не сомневался, а потому, раз о помощи не просили, вмешиваться не собирался. Даже если с подарком Амелия пролетит — ничего страшного, иногда человеку просто необходимо наломать дров, и если есть возможность сделать это с минимальным уроном...

Уизли всегда было много. Всегда, даже если в наличии был только один представитель этого самого многочисленного клана магической Британии. И одного из древнейших — прародителем их был кто-то из бастардов Ниалла Девять Заложников, верховного короля Ирландии. Ну а если их собиралось действительно много...

— Здорово! — широко улыбающийся Септим хлопнул Тома по спине. — Молодцы, что выбрались!

— Зная вашу семейку, — ухмыльнулся Том, — принять приглашение всё же проще, чем выслушивать хоровое чтение Книги Обид!

Септим заржал, словно пьяный кентавр, а отсмеявшись, спросил:

— Давно придумал?

— Только что. Но согласись, вы бы всей толпой нудели и попрекали бы меня чёрт знает сколько...

— Ну так-то да... — протянул Септим. — Ладно, пойдёмте, вручите подарки.

Ник Уизли от подарков пришёл в восторг — особенно от кувшина: чёрт оказался похож на него... Но продержался восторг ровно до того момента, как Амелия достала свой подарок.

На листе веленевой бумаги сангиной была изображена бегущая по осеннему лесу куница, сосредоточенная и настороженная. Лес при этом был нарисован подчёркнуто условно — настолько же, насколько тщательно и подчёркнуто реалистично была изображена сама куница.

— М-да... — произнёс восхищённый Артур. — Картин для меня точно не рисовали... Мэгги! Иди сюда, посмотри, какая красота!

Мэгги — жена Ника — не замедлила явиться, а вслед за ней сбежались и все остальные, устроили восторженный гомон — и пропустили появление Блэка. Орион — с сигарой в зубах и попугаем на плече — подошёл к компании, взглянул на рисунок и спросил:

— Кто рисовал?

— Я, — немедленно отозвалась Амелия.

— Хорошо рисуешь, — Орион внимательно рассматривал девушку. — Продолжай — и когда года через два я открою галерею, твои работы в ней будут.

— Благодарю за доверие, сэр. А эта ваша будущая галерея — она на какой стадии находится?

— Ну, здание я прикупил, и давно — теперь там надо навести порядок, наложить чары — я ведь и маглов собираюсь пускать, так что придётся поработать...

— Орион... — протянула Цедрелла. — Вот уж кого я не ожидала здесь увидеть.

— Неужели ты думаешь, что я пройду мимо такого? — удивился Орион. — Ни в коем случае! Так, Николас, это тебе...

Орион вручил имениннику коробку, тот её открыл, извлёк судейский свисток, покрутил его, поднёс к губам и дунул.

Том на всякий случай открыл рот — и это помогло. Квиддичный свисток и так-то громкая штука, но этот... Этот выдавал громкость за гранью добра и зла, на уровне главного калибра если не линкора, то хотя бы тяжёлого крейсера... А Тому было, с чем сравнивать — его американский шестидюймовый тёзка был не намного громче.

— Ну и тварь же ты... — выдохнула Цедрелла, убрав руки от ушей. — Так, Ник, если ты ещё раз свистнешь в эту дрянь не на поле, я его тебе самому куда-нибудь затолкаю, и не факт, что в задницу!