Сколько стоит волшебство?

Он подошел ближе к повозке, в которой, как вы уже догадались, сидели наши доблестные сыщики Сема Хомсов и отец Автандил.

Они, убедившись, что царица Софья покинула дворец и ушла в город, развили на его улицах кипучую деятельность. Сема Хомсов благодаря не заурядному дедуктивному мышлению пришел к выводу, что если царевна ушла переодетой мужчиной с усами, то искать ее надо среди усатых мужчин. Причем всех их надо проверить на подлинность предмета их гордости. А как это проверить? Разумеется, дергать каждого встречного за усы.

Отец Автандил, по его собственному заверению был сторонник классических методов расследования. Он считал, что нужно опуститься на самое дно городского общества и что называется "втереться в малину", то есть войти в доверие к местным преступным шайкам. Стать там своим и таким образом узнать об исчезновении царицы. Но не все было так просто.

Первым же встреченным на улице Семой Хомсовым человеком, у которого были большие длинные черные усы, был сам глава сыскной палаты Знаменский. Он был в прекрасном расположении духа от мысли, что, наконец, избавился от назойливого подчиненного Хомсова. Он был в этом уверен до той поры, пока Сема не вцепился ему в усы руками и, что есть силы, дернул. Глава сыска заорал так, что его было слышно на окраине города, где мирно паслось милое стадо коров. Приняв крик за волчий вой, они отозвались трубным мычанием, сбились в кучу и выставили вперед рога для круговой обороны против хищников. Пастухи только к вечеру смогли разогнать коров.

Хомсов в течение получаса выслушивал от начальника все, что тот думает о нем. А это было не мало! Знаменский прыгал на месте и плевался в стороны слюной. Сема пытался его успокоить, говоря, что это был следственный эксперимент. Он хотел было изложить свою рабочую версию исчезновения царевны, но Знаменский ничего не хотел слышать. Потирая усы, он удалился в полной уверенности, что его подчиненный свихнулся.

У отца Автандила тоже ничего не получилось. На его невинные вопросы, где находится ближайшая бандитская шайка жители города, выпучивали глаза и качали головами. В городе действительно не было преступности. Тогда батюшка стал интересоваться, где можно найти злачные места и разбойничью малину. Это удивило жителей еще больше, и через некоторое время батюшка имел серьезный разговор с архиереем города, которому незамедлительно доложили о неподобающем поведении отца Автандила. Батюшке еле удалось убедить архиерея в том, что он действует в интересах следствия по делу государственной важности. Благословив, архиерей отпустил батюшку с миром.

Встретившись, сыщики пришли к выводу, что стратегию поисков нужно менять. Решили найти ближайшее разбойничье логово и проконсультироваться у тамошних преступников. Листнув "Путеводитель по N-ым царствам", они узнали, что ближайшим разбойничьим гнездом является гостиница "У трех дорог", куда сыщики незамедлительно решили отправиться.

Лиходеев пошевелил своими усами и спросил остановленных им сыщиков:

— Куда держат путь честные путники? Везете ли деньги и драгоценности? Если да, то не желают ли путники сами избавиться от них или им нужна помощь, которую я незамедлительно готов оказать?

— Как говорит? — восторженно сказал Лиходеев. — Настоящий галантный разбойник, говорят — таких, сейчас нет!

Отец Автандил прослезился.

— В своей новой книге, а приведу этот монолог полностью.

Лиходеев заинтересовался и спросил батюшку.

— Вы писатель?

— Да, пишу в свободное время детективные романы, для развития эрудиции и собственного удовольствия.

— А как ваше имя?

— Меня зовут отец Автандил, а пишу я под псевдонимами: использую имена Агафья Кристина.

Глаза Лиходеева расширились до пределов данных ему природой:

— Что вы говорите! — вскричал он. — Вы та, хитроумная Агафья Кристина! Та самая, которая написала цикл романов о храбром майоре Пронькине. Это самые потрясающие детективы из всех, которые я читал. Я до последних страниц не мог оторваться, читая ваши романы. До того захватывающее чтение! Вы самый величайших писатель детективов из всех, которые когда-либо существовали.

Батюшка потупился.

— Вы преувеличиваете, восхваляя меня, — ответил отец Автандил. — Потом, сейчас я несколько отошел от писательской работы и стал сыщиком.

— Мы расследуем дело государственной важности, — с довольным видом добавил Сема. — У нас расследование.

Сердце Лиходеева бешено застучало. Слова "расследование", "детектив", "дело государственной важности", — хороводом закружились в его голове. Ему стали мерещиться атрибуты жизни сыщиков, описанных в детективных романах: курительные трубки, скрипки, улики, погони и поимки преступников.

— Возьмите меня с собой, — вдруг почти закричал Лихордеев. — Я тоже хочу стать сыщиком. Всю жизнь мечтал раскрывать преступления, а не совершать.

Сема с батюшкой переглянулись.

— Но почтеннейший, вы же разбойник, — выразил свое сомнение Хомсов.

— Это по обстоятельствам. Знаете, как это скучно совершать преступления: преступник известен заранее — это я, как совершалось преступление, то же известно, — что тут интересного. Нет, — интереснее раскрывать преступление, чем его совершать, поверьте опытному в своем деле разбойнику.

Пылкая речь убедила наших сыщиков в искренности Лиходеева. И закоренелый разбойник легендарный Лиходей Лиходеев в мгновение ока превратился в сыщика.

Ему было предложено место в повозке и лошади тронулись в путь к гостинице "У трех дорог".

С наступлением ночи, в уже известной нам гостинице "У трех дорог" трудовой день не заканчивался. Конечно, люди, работавшие в гостинице, легли спать или ушли домой. Так уважаемый повар Потап Михайлович ушел спать в свою берлогу в лесу.

Вася Живоглотов, будучи живым мертвецом, никогда не спал. Он обошел тихие коридоры гостиницы. Убедившись, что везде все спокойно, Вася спустился по каменной лестнице в винный погреб. Здесь он вытащил из широкого кармана фартука связку ключей и отпер одним из ключей маленькую дверь в углу погреба. Освещая себе путь кривой свечой, он вошел в комнатку больше походившую на миниатюрный склеп. Схожесть комнаты со склепом добавлял гроб, стоявший посередине. Вася зеленой длиной рукой подобрал с каменного пола могильную лопату и забарабанил по крышке гроба.

— Подъем! Пора вставать! На зарядку становись! Вампирыч, поднимайся на работу! — кричал он на каждый удар лопаты.

Под крышкой гроба послышалась возня.

— Просыпайся! — продолжал кричать Вася Живоглотов, пока крышка не приподнялась над гробом.

— Умоляю, не так громко, зачем так шуметь? — послышался голос спавшего в гробу вампира.

— Иначе ты не проснешься, — ответил Живоглотов. — Вставай работать пора!

Вампир не ответил ему. Он сладко потянулся, показав во рту длинный клыки. Вампир был полный мужчина в небрежно застегнутом фраке. На его шее красовался пышный бант. За его спиной были маленькие перепончатые крылышки, как у летучей мыши. Эти крылышки были настолько маленькими, что создавалось впечатление, будто они находятся так, ради забавы. Но как ни странно, с помощью них вампир легко передвигался в воздухе. С брюшком и крылышками за спиной он больше походил на жука, нежели на вампира.

Убедившись, что вампир проснулся, Живоглотов подошел к стене, на которой висело несколько старых картин в массивных золотистых рамах, покрытых благородной патиной. Что было изображено на этих картинах, разобрать не взялся ни один опытный искусствовед, настолько старыми они были. Вася постучал лопатой по стене, на которой висели картины. Но постучал аккуратно с уважением.

Тот час же из картин вышли туманный фигуры белесых приведений. Их было трое: графиня со столярной пилой, барон с бутылкой призрачного вина, и рыцарь с зазубренной алебардой, волнистой и похожей на громадный нож для резки хлеба. Все эти приведения жили в одном из старинных замков в одном из отдаленных царств. В замке было одиноко и скучно, поэтому они согласились на работу в гостинице "У трех дорог" в качестве ночного персонала.

— Пора приступать к ночным обязанностям, друзья, — глухо сказал Живоглотов.

Привидения закружились вокруг него.

Вася достал блокнот со списком дел.

— Так, графиня зажжет ночные фонарики по сторонам дороги, что бы путники ни заблудились. Только, голубушка, прошу, будь поаккуратнее. Местные жители к тебе привыкли, но туристы по-прежнему падают в обморок. Приводить их в порядок влетает нам в копеечку.

Графиня, бешено вращая глазами, зашипела, соглашаясь. Через мгновение она покинул помещение.

— Дальше, нужно привести в порядок винный погреб, — продолжал Вася.

Вмешался вампир. Он, бешено работая крылышками, завис над Васей, словно отъевшаяся птица колибри.

— Босс, погреб в порядок приведу я, — заявил вампир.

Живоглотов покачал лысой головой.

— Нет, Вампирыч, погреб надо прибрать, после того, что ты там вчера учудил. Барон справиться с эти делом лучше всего.

Барон ухмыльнулся. Он, в отличии от графини, мог разговаривать.

— Он выпил почти все вино, — прогрохотал барон, салютуя призрачной бутылкой Вампирычу. — Так напился, что полдня икал в гробу. Я думал, крышка слетит.

Вампир надул губы.

— Я не виноват, что у меня приступ. Хотелось пососать красненького.

Борон захохотал.

— Да ты высосал все красное вино. Только белое вино и осталось.

Живоглотов сделал пометку карандашом в блокноте и кивнул барону, что тот может приступать к своим обязанностям. Рыцарю в гремящих доспехах Живоглотов поручил нарезать хлеба к завтраку.

— Только не переборщи, как прошлый раз, — заметил Вася; рыцарь отсалютовал рукой в кованой перчатке и исчез.

Вася ж послюнявил карандаш во рту.

— Ты Вампирыч, приберись в коридорах и встречай гостей, если таковые появятся.

— Это обязанность графини, — пробурчал вампир, — пусть она следит за этим.

— Нет, Вампирыч, у графини нет голоса, потом ее вид... еще тот.

Вампир кивнул головой, но никуда не ушел, а так и остался висеть в воздухе, как невесомый пивной бочонок.

Вася Живоглотов пробежал тусклыми глазами с большими белками по списку в блокноте.

— Теперь тебе задание, Малыш, — сказал он, огляделся и обнаружил, что кроме него и вампира в комнате никого нет. — Так, а где Малыш?

Малышом — звали призрак пажа, — небольшое приведение, также жившее в гостинице. Бедняга умер за-за своего чрезмерного любопытства. В бытность человеком, он обожал подслушивать под дверьми и однажды, подслушав, собрание заговорщиков был схвачен и предан смерти. Но став приведением, он нисколько не излечился от своего порока и остался любопытен даже после смерти. Вася привык к частому отсутствию Малыша и не относился е нему строго.

— Сам появится, — решил он.

Вампир надулся еще сильнее.

— Я должен работать, а мальчишка будет отдыхать. Где справедливость?

— Я должен покупать вино, а ты должен его пить? Где справедливость? — парировали Живоглотов.

На это вампиру сказать было нечего.

Поздней ночью бричка с тремя сыщиками подъехала к гостинице "У трех дорог". Вокруг гостиницы горели фонари, мягко освещая темное здание, за которым высилась башня разбойников. Ночное небо было усыпано звездами.

Хомсов попросил остановить на обочине дороги.

— Что это? — указал он на землю.

Лиходеев концом сабли приподнял предмет, напоминавший кусок пакли.

Отец Автандил взял его в руки.

— Это накладная борода, — сказал он. — Такие используют актеры в театральных постановках.

Хомсов задумался.

— Рядом есть театр? — спросил он.

Батюшка покачал головой.

— Тогда, как она здесь оказалась и зачем?

Лиходеев высказал догадку:

— Рядом проходили бродячие артисты, — они и обронили. Или в местной деревне есть коллектив самодеятельности.

— Возможно, возможно так все и есть. Но лучше строить теорию на основе фактов, а не факты на основе теории.

Бричка остановилась у дверей гостиницы.

Лиходеев ударом ноги распахнул дверь и ворвался в обеденный зал с обнаженной саблей.

— А ну Бармалеище, всем лежать это "Сыскная палата"!

В обеденном зале горело несколько свечей. Была полутьма.

Лиходеев лицом к лицу (или лучше сказать мордой к лицу) столкнулся с Живоглотовым. Тот приложил длинный палец к мертвым губам.

— Тссс, у нас все спят. Желаете снять номер?

Лиходеев размахивал саблей у носа Живоглотова. Лицо Васи было каменным, несмотря на летающий перед его носом клинок.

— Нам, нужен Бармалей! Давай сюда Бармалея!

Следом за Лиходеевым на пороге гостиницы появились отец Автандил и Сема Хомсов.

— Любезнейший, нам хотелось бы видеть главаря этого разбойничьего гнезда, — попросил Хомсов.

— Он пьян и спит у себя в башне. Утром поговорите. А сейчас, еже ли желаете, можете снять комнаты на ночь. Вампирыч вас проводит.

Вампир, появившийся из тени, возмутился:

— Почему я? Я еще с уборкой не закончил?

При виде вампира батюшка Автандил схватился за свой громадный крест, что висел у него на груди.

— Ага, вампир проклятущий! — закричал он, размахнулся и ударил крестом Вампирыча в лоб. Тот упал, но батюшка не успокоился и продолжал давить вампира крестом.

— Сдохни, упырь проклятый!

Живоглотов постучал священника по плечу.

— Товарищ, пожалуйста, отпустите нашего сотрудника, — попросил он отца Автандила. — Он наш.

— Ой-ой, — простонал из-под креста Вапирыч, — батюшка, вы мне нос сломали. Уберите крестик с моего лица, пожалуйста, а то жжется.

Отец Автандил смутился.

— Раз вы говорите, что это работник гостиничного сервиса, то извините, — он помог подняться Вампирычу с пола. На лице вампира в виде синяка, четко отпечатался батюшкин крест.

Вампир захныкал, заявив, что у него производственная травма, и поэтому он требует оплачиваемого отгула и бутылочку вина на лечения. Отгул он получил на сегодня, что же касается вина, то Живоглотов ограничился лишь фужером. И Вампирыч, горько сетуя на несправедливость и отсутствие профсоюза, удалился к себе в подвал.

Хомсов взял хозяина гостиницы за ледяную руку и стал его спрашивать:

— Скажите, любезнейший, а нет ли у вас поблизости какого-нибудь театра?

Живоглотов поскреб пальцем с желтым ногтем костлявый подбородок.

— Нет, а вам зачем? Тут днем Бармалей с разбойниками такие представления устраивают. Людям нравиться.

— Хорошо, хорошо, а бродячие артисты к вам не заходят?

— Нет только туристы и проезжие купцы. Может, кто из ближайших деревень пропустить стаканчик другой "Особой болотной". Люди ее любят, желаете, я вам налью за счет заведения.

Хомсов погрузился в размышление.

Живоглотов подумал, что потенциальный постоялец обиделся на отсутствие театра в гостинице. Он попытался его упокоить.

— У нас иногда играют музыку.

— Музыканты? — оживился Хомсов. — У вас есть музыканты?

— Музыкантами их не назовешь, но сегодня вечером они устроили концерт. К сожалению, большинству постояльцев не понравилось... вначале.