Идеальная подстава

— Мой кошелек в боковом кармане чемодана, — я наконец-то осмелилась повернуться к Барту, хотя опасность сгореть от стыда еще присутствовала. — А больше у меня и брать нечего.

— Кто же хранит кошельки в боковых карманах чемодана?! — отчитал начальник.

— А что, в куртке безопаснее? — огрызнулась я. И вдруг похолодела.

— Что? — насторожился Барт, разглядывая мое лицо.

Я подняла руку и посмотрела на палец. Аллочкино кольцо пропало!

Конечно, мое заявление приняли. Несмотря на то, что в ответ на вопрос о внешности преступника я ответила: 'Цыпляк'. Конечно, Бартоломей Иваныч проявил чудеса джентльменства и утешал меня как мог. Пообещал даже новое кольцо купить. Ага, Барт покупает и дарит мне кольцо. Случайные свидетели роняют слезу умиления и черной зависти от того, как повезло бедной замухрышке. А я потом отдаю это кольцо Аллочке. Не смешите.

Ох, мама дорогая! Что ж мне теперь ей сказать-то?

А самое главное, вдруг это кольцо, и правда, действовало?! Ведь начало же действовать там, в поезде! А теперь не видать счастья в личной жизни ни мне, Маше-растеряше, ни Аллочке-щедрой душе.

В гостиницу прибыли с опозданием, промокшие, продрогшие и морально выдохшиеся. Хорошо, что от вокзала ехать недалеко. Но и здесь ждало разочарование.

Многоэтажный конгресс-отель 'Амакс' был окружен различными машинами представительского класса. Это съезжались гости на конференцию, как пояснил Барт. Таксисту не удалось подъехать ко входу, поэтому нам пришлось вылезти и проделать оставшийся путь пешком.

Внутри гостиница оказалась еще шикарнее, чем снаружи. Ковровые дорожки — абсолютно чистые и новые, а в каждой поверхности можно разглядеть свое отражение. Огромное фойе с уютными диванчиками для ожидания. Таблички на двух языках с указанием, в каком направлении искать ресторан, или прачечную, или конференц-зал.

Вежливый персонал на стойке регистрации и глазом не моргнул, увидев жалкую и промокшую меня и великолепного, слегка подмоченного дождем Барта. Проверили паспорта, выдали электронные ключи, с улыбками пожелали приятного отдыха. Все-таки, сервис есть сервис.

Едва мы двинулись через сверкающее белоснежными мраморными полами фойе к лифту, как со стороны диванов в зоне отдыха раздался громкий радостный вопль. Я вскинула голову и сжалась в комок, ожидая худшего.

Худшее и случилось.

Мой начальник, до этого безупречно сдержанный и воспитанный, швырнул вдруг чемоданы на пол и издал точно такой же вопль. А потом на него темным вихрем бросился какой-то здоровенный детина, и они на глазах персонала, почтенных старичков в костюмах и очках, дамочек в возрасте, не уступавших старичкам по деловитости и очкастости, крепко обнялись.

У меня отпала челюсть. Вот клянусь вам, почти до груди достала. Потому что мужик, тискавший моего Барта, не уступал ему ни в росте, ни в комплекции, ни в великолепии. Мать-природа внутри меня не то что в обморок грохнулась, она совершенно точно померла в экстазе без надежды на реанимацию. Нет, эта работа меня в могилу сведет! Оборотни съедают, вампиры нападают, зеркала затягивают, кольца пропадают, да еще и красавцы теперь со всех сторон окружают! Красавцы, для которых я — лишь жалкий кропатель докладов, ага.

С тех же диванов поднялась еще одна фигура, но на этот раз направилась ко мне. Я с опаской посмотрела на незнакомку. Чуть выше меня, хорошенькая, в обтягивающем фигуру серебристом свитере и темных джинсах, с длинными, до пояса, черными волосами и большими серыми глазами на бледном лице. Вид у нее, в отличие от всех нас, был скучающий. Приблизившись, девушка без долгих вступлений протянула мне руку.

— Кэт.

— Маша, — я пожала ей ладонь, стараясь сделать это естественно.

— Ты с Бартом? — говорила она хоть и по-русски, но с сильным акцентом, а имя моего начальника вообще прозвучало на иностранный манер.

— Да, — протянула я, бросив взгляд в сторону мужчин, которые до сих пор хлопали друг друга по спине.

Да сколько ж можно?!

— А я с Лэнданом, — вздохнула Кэт и тоже посмотрела на эту удивительную парочку. — Может в 'лаунж' сходим, кофе попьем? Это у них надолго.

— Что — это?! — испугалась я.

Кэт наморщила лобик, пощелкала пальцами и посмотрела на меня с легкой долей растерянности.

— Ну, как это по-русски... — она просветлела, — броманс!

— Что?!

— Близкие неромантические отношения между мужчинами, — с умным видом отчеканила Кэт. — У нас это так называют.

— Где это у вас?

— Ну, где, — широко улыбнулась она, демонстрируя прекрасные ровные и белые зубки, — в Америке.

— О-о-о... — протянула я.

Лэндан издал новый вопль и запрыгнул на Барта. 'Обнимашки' постепенно перерастали в дружескую потасовку. Я разрывалась между желанием умереть в экстазе вместе с матерью-природой и необходимостью сохранять лицо перед Кэт.

— А у вас разве не так называется? — брови девушки поползли вверх. — А как?

— Э-э-э... — замялась я, — дружба?

— Дружба — это совместный гольф по воскресеньям, — отрезала Кэт. — А это — броманс.

Пока я размышляла над разницей в менталитете, мужчины успокоились, отлипли, наконец, друг от друга и решили подойти к нам. Кэт поприветствовала Барта как старого знакомого на языке, которого я не знала, но предположила, что это английский. Мой начальник бегло ответил ей на том же языке и нежно обнял. В потоке слов я различила 'Кэтти'.

Эй, постойте! На этом празднике жизни я одна только не говорю по-английски и никого еще не обнимала, да?! Ну, дела...

Я посмотрела на великана по имени Лэндан и чуть не умерла, хотя умирать, казалось бы, уже некуда. Он открыто разглядывал меня с ног до головы. В карих глазах плясали черти. Каштановые, с легкой волной, волосы спускались чуть ниже ушей. Небольшая бородка подчеркивала точеный подбородок. Разоделся он не хуже моего Барта, в рубашку с галстуком, к цветовому сочетанию которых было не придраться. Я вспомнила, что стою в мокрой и грязной куртке, в которой шлепнулась в лужу, с влажными и наверняка взлохмаченными волосами и поплывшей от сырости тушью, и похолодела.

Лэндан потянулся и обнял меня. Аллилуйя! И скромного секретаря тоже настигла волна объятий! Колени мои подогнулись. Я повисла в его руках, уткнувшись носом в крепкое вкусно пахнущее плечо и, кажется, почти потеряла сознание. Мама дорогая! Да я с родным и хорошо знакомым Бартом так не обнималась! Американские чудаки нравились мне все больше.

Красавец отстранил меня и затараторил что-то. Я не смогла понять ни слова и удивленно уставилась на него.

— Лэндан спрашивает, ты — девушка Барта? — пришла на помощь Кэт.

Мы с Бартоломеем Иванычем переглянулись.

— Нет, — поспешно ответила я, — его секретарь. Личный помощник.

Кэт перевела. Это Лэндана развеселило, и он бросил Барту еще пару фраз, на которые мой начальник отреагировал сдержанной улыбкой. Наверняка было сказано, что такая дохлая селедка, как я, точно в девушки не годится. Настроение упало.

На мое счастье, тут же решили идти 'в номера'. Пока Барт и Лэндан вышагивали впереди, волоча за собой чемоданы, я не удержалась и устроила Кэт допрос. Ну ничего не могла с собой поделать! Выяснилось, что мой начальник успел побывать в Штатах и даже получить там степень МВА (не голова — компьютер!). Паззл под названием 'прошлое Бартоломея Иваныча', который я на досуге собирала, пополнился еще одним кусочком. Теперь стало понятно, где начальник пропадал в возрасте двадцати шести лет.

По словам Кэт, дочери русских эмигрантов и в миру — Катьки Смирновой, там мой начальник с Лэнданом и познакомился. Они вместе учились, пару раз спасли друг другу жизнь (и из этого я сделала еще один умопомрачительный вывод: Лендан — Ловец!), и с тех пор между ними, по словам все той же Кэт, случился крепкий мужской броманс. Ну, то есть, если бы они жили в России, то наверняка бы пропадали где-нибудь в гараже или ездили на рыбалку. Дружба как дружба, хоть Кэт и не желала со мной соглашаться.

Теперь становилось понятно, почему Барт так светился и с такой радостью взялся за дело. Он знал, что встретит тут Лэндана. Наверняка расцеловал 'костюмчатых' в румяные щеки, как услышал. А что? Броманс! Версии, одна заковыристее другой, заполняли мою голову. Два Ловца в одном месте — это не случайность. А вдруг это не простая конференция, а слет Ловцов? Но зачем тогда Барт рассказывал мне про русалку-людоеда? Не будут же они такой толпой ловить одного монстра? Даже если монстр супер-мега-опасный, собирать для этого людей из разных стран — слишком.

Отношения Кэт и Лэндана тоже остались для меня неясными. Она сообщила, что приехала сюда, на конференцию, в качестве его переводчика. Но судя по тому, что Кэт знала Барта и общалась с ним 'на короткой ноге', а Штаты мой начальник покинул несколько лет назад, с Лэнданом она уже была давно знакома. Вряд ли в Америке исполняла при нем обязанности переводчика. Я решила при удобном случае зажать где-нибудь в уголке Бартоломея Иваныча и хорошенько его об этом расспросить.

Ну а чем еще, скажите на милость, тут заниматься? Хоть развлекусь между делом.

Встретиться договорились за ужином в ресторане, расположенном тут же, при гостинице. Номер мне достался небольшой, с односпальной кроватью, телевизором и кондиционером — то, что проходило по категории 'стандарт'. Впрочем, для человека, который живет в однокомнатной квартире, это не проблема.

Проблема заключалась в другом. За то время, пока я приняла душ и немного отдохнула с дороги, Аллочка успела прислать мне три сообщения, в каждом из которых настойчиво интересовалась, работает ли ее кольцо. От отчаяния я была готова выключить телефон! Что делать-то теперь? 'Цыпляка' не найдут, как пить дать. А если и найдут, он наверняка уже сбыл добычу. Полцарства бы отдала за то, чтобы найти похожее кольцо! Может, Аллочка бы и разницы не заметила...

Одеться для ужина тоже оказалось нелегкой задачей. Выбор нарядов был более чем скромный, и я не нравилась себе ни в одном. Кроме того, кто знает, в каком образе будут мои спутники? Выряжусь в вечернее платье — Барт придет в джинсах. Натяну джинсы — он в очередной раз поразит мое воображение каким-нибудь костюмом. Нервы уже порядком поистрепались, и я решила: будь что будет. Выбрала дорогущее и самое легкомысленное платье, открывающее плечи и спину. Каюсь, купила в бутике на распродаже по совету Аллочки, хотела на Новый Год всех удивить. Но тут событие получше новогодней вечеринки наметилось.

Кое-как уложила свои 'три пера' гостиничным феном, повертелась перед большим зеркалом. Платье до неприличия обтягивало зад, буквально не оставляя простора воображению. А если учесть, что под него черт меня дернул надеть кружевное и красненькое...

Подозревая, что мне еще станет стыдно за такой смелый шаг, я вышла из номера и направилась по длинному и пустому гостиничному коридору. Каблуки утопали в толстом пушистом ковре, который скрадывал звук шагов. Вот почему-то в хороших гостиницах всегда пусто и тихо. Никто не шляется по этажам, не слышно голосов или смеха. Изредка белым привидением вдалеке прошуршит горничная с тележкой. Кажется, что живешь тут один и сам по себе. Хотя, конечно, это не так.

В сумочке зажужжал телефон. Новое сообщение от Аллочки.

'Мария! Ты почему не напомнила мне дать тебе розовый халат?'

Тьфу ты, Алка, заколебала! Какие халаты, если я в этом-то наряде себя клоуном чувствую?!

У лифта уже скучал молодой человек в инвалидной коляске. Заметив, что кнопка вызова нажата, я встала рядом с ним и принялась ждать. Слегка скосила глаза, чтобы его рассмотреть. Слышала где-то, что люди с ограниченными возможностями не очень-то любят, когда их разглядывают в упор.

Парень как парень. Наверняка тоже на конференцию приехал. Кучерявый 'чубчик', по-другому этот локон страсти я назвать не могла, падал на его умный большой лоб. Очки. Скуластое лицо. Рубашка и галстук. Ноги накрыты зеленым одеялом. Коляска была модная, автоматическая. Кнопку нажимаешь — сама едет.

Почувствовав мое присутствие рядом, парень отвлекся от планшета, в который до этого увлеченно тыкал пальцем, и поднял голову.

— Добрейшего вечерочка.

Мама дорогая! Он что, за мной ухлестывать собрался? И чего это так вылупился на мой зад? Вот чуяла моя душенька, надо было надевать джинсы! Вот ей-богу! А вдруг я выгляжу проституткой? А вдруг 'чубастый' поэтому так расплылся во все тридцать три зуба от моего появления? Я смущенно прочистила горло и сделала страшное лицо.

— Здравствуйте.

— На прогулку?

Поток его интереса ко мне не ослабевал. И не то, чтобы я была против чубастых парней вообще и парней на колясках в частности. Но в обычной жизни мужики так на меня никогда не смотрели. Значит, точно за проститутку принял. Я вздохнула.

— Нет, на ужин. С мужем, — последнее слово даже интонацией подчеркнула.

Парень бросил взгляд на мои руки.

— А почему вы без кольца?

Меня кинуло сначала в жар, потом в холод. Вот ведь внимательный очкарик! Чтоб у него стекла запотели!

— Меня обокрали, — совсем уж невежливо проворчала я и отвернулась.

— Ай-яй-яй, — с сожалением прищелкнул языком 'чубастый'. — Куда же смотрел ваш муж?

На мое счастье, лифт тренькнул, и двери с тихим шипением разъехались в стороны.

— Только после вас, — галантным жестом пригласил очкарик.

Я вошла, стараясь не думать, что в этот момент мой зад виляет перед его носом. Наверняка, на это зрелище парень и рассчитывал. Встала в углу, благо лифт был большим, рассчитанным человек на восемь, и места хватало.

Парень нажал кнопку на подлокотнике, коляска тронулась с места, подъехала к дверям, но как только передние колеса пересекли порожек, вдруг дернулась и заглохла.

— Извините, — пробормотал внезапно покрасневший 'чубастый', начиная тыкать в свою панель управления.

Двери дрогнули и начали потихоньку закрываться. Пришлось нажать на кнопку удержания их открытыми, чтобы очкарика не прищемило. Тот уже почти что колотил по подлокотнику, но коляска двигаться не желала. Вздохнув, я пришла на помощь. Сунула подмышку сумочку, ухватилась за ручки, дернула на себя. Ух, ну и тяжелый! А с виду такой худой...

Коляска въехала, двери закрылись.

— Спасибо, — смущенно поблагодарил 'чубастый', поглядывая в мое декольте.

Я нажала кнопку нужного этажа. Лифт двинулся. Парень, пользуясь тем, что стоим совсем рядом, вдруг схватил мою руку и прижался носом к тыльной стороне кисти, с шумом втянув воздух.

— Ваша кожа... она так пахнет...

Перед глазами поплыло. Божечки, да это ж маньяк какой-то! Дрожь пробрала все тело. Внезапно вспомнился до конца не забытый кошмар: тоже лифт, с зеркальными стенами. Я заперта в нем, как в ловушке. Сильные руки прижимают меня к стенке и не дают вырваться. Вампир. Владемар. Холодные карие глаза смотрят в упор. Между изогнутых в ухмылке губ белеют клыки.

— Это... крем для рук... — услышала я издалека голос, и только потом поняла, что он принадлежит мне.

— М-м-м, — очкарик продолжал водить носом по коже.

Тогда, в объятиях Владемара, я не могла ничего сделать. Когда он меня укусил, в тот самый момент, когда острая боль пронзила мою шею, даже стало обидно. Обидно, что раз он — высокий, сильный и вампиристый, а я — маленькая, беззащитная и никому не нужная, то можно делать со мной что хочешь: соблазнять, кусать и творить прочий беспредел.