| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Международный вагон был закрыт на ключ. Дверь открывали, когда ресторан открывался на спецобслуживание. Проводница сделала удивленные глаза, когда мы попросили ее открыть дверь.
— Куда, — грозно сказала она, — там никого нет, все состав закончился, идите в свой вагон.
— Там наш вагон, — пытались мы объяснить ей, но нам посоветовали идти в свой вагон, иначе вызовут милицию.
Тут дед Сашка начал материться на немецком языке. Я стал уговаривать его на испанском. У проводницы стали округляться глаза, и она пошла стучать в дверь.
— Машаааа, — кричала она, стукая ногами в дверь и объясняя нам, что ее ключ к этой двери не подходит.
Наконец в окошке показалось лицо нашей проводницы. Она мигом открыла дверь и встретила нас как долгожданных родственников, бросившись ко мне на шею.
— Миленькие вы мои, — приговаривала она, — я так и знала, что вы не пропадете, что сядете в последний вагон, а они говорят, что вы шпионы
В служебном купе уже сидели два человека в штатском, а в коридоре прохаживался милицейский старшина с перевернутой буквой Т на погоне. У армейского старшины от широкой поперечной полосы вниз шла тонкая полоска галуна. У милицейского старшины сверху вниз шла тонкая полоска галуна и упиралась в поперечную широкую полосу как у старорежимного городового. Увидев нас, штатские прикрыли дверь служебного купе. Через несколько минут из коридора исчез усатый старшина, и примерно через полчаса в вагоне наступила вечерняя тишина.
В купе заглянула Мария и предложила нам чаю. Она сносно говорила по-английски, и мы с ней общались на этом языке. По нашей просьбе она принесла ужин, который заблаговременно взяла из ресторана. Кроме нас были еще два пассажира, семейная пара, в третьем купе, но они сидели тихо, и их не было видно.
— Садитесь с нами, — пригласили мы Марию к нашему ужину, но она отказалась. — Хорошо, не ужинайте, — предложил я, — но маленькую рюмочку коньяка вы с нами должны выпить. За наше чудесное спасение в огромной стране по имени Россия.
— СССР, — уточнила Мария, но рюмочку коньяка согласилась выпить.
На ужин нам была солянка московская и свиной антрекот с жареным картофелем и яйцом. Приготовлено было вполне прилично. После ужина Мария принесла хорошо заваренный чай в стаканах с серебряными подстаканниками. Было тихо, уютно и сытно так, что мне захотелось закурить. Курил я редко, а время было позднее, чтобы идти в ресторан за табачными изделиями.
Я заглянул в купе к Марии и поинтересовался, нет ли в ее запасах каких-нибудь сигарет.
— Только папиросы, — сказала Мария, — вот, пожалуйста Казбек и Дюшес. Пробуйте и если хотите, то можете курить прямо здесь.
Я закурил папиросы Дюшес. Хорошо набитые папиросы с желтым табаком. Цвет пепла белый, что свидетельствует о высоком качестве табака. Крепость нормальная. Я выбрал Дюшес потому, что один из моих сотрудников привез из района боевых действий пачку папирос Казбек и сказал, что русские специально делают эти папиросы, чтобы уничтожать ими немцев.
Мария закурила вместе со мной. Она рассказала, что была на фронте и там стала курить. Фронтовой снайпер. Сейчас учится в университете на отделении иностранного языка и подрабатывает проводником международного вагона. Потом мы говорили обо всем до тех пор, пока я не взял и не поцеловал ее. Она вначале дернулась сопротивляться, но потом ее тело обмякло, и она ответила на мой поцелуй.
Глава 26
В купе я пришел под утро. Дед Сашка сладко спал. Я откинул одеяло и растянулся весь рост на диване. Потянулся, укрылся одеялом и почти мгновенно уснул.
— Вставай, гулена, — раздался над ухом голос деда Сашки, — а то все царствие небесное проспишь.
Я открыл глаза. По солнцу было часа два пополудни. Мой спутник садился обедать. Я наскоро умылся и присоединился к нему.
На обед была все та же московская солянка и отбивная свинина. Чай в серебряном подстаканнике принесла другая проводница.
— А где Мария? — спросил я.
— Ей утром пришлось сойти, — деловито сказала девушка, — там что-то дома у нее не в порядке.
У меня как-то нехорошо заныло сердце при этом известии. Похоже, что это я подвел под монастырь девушку. Сейчас припишут связь с иностранцами, шпионаж и прочее и отправят в лагеря на перевоспитание.
— Не волнуйтесь, — улыбнулась проводница, — у нее действительно мать больная, телеграмму к вагону принесли, начальник поезда самолично ее отпустил, а мы своих товарок не продаем.
— Так, шила в мешке не утаишь. Даст Бог, найдет Мария себе счастье и будет у нее все хорошо, — подумал я и сходу обратился к деду с вопросом, — так что ты там говорил в отношении студентов?
— Ну, не в отношении студентов, — степенно ответил уже Алехандро Гривас, — а в отношении тех, на кого большевики опирались во время октябрьского переворота.
Передо мной сидел не старичок-травовед из российской глубинки, а, по крайней мере, доцент кафедры социологии одного из российских императорских университетов. Все-таки, неясное прошлое у деда Сашки, и я так и не могу распознать, кто же он на самом деле.
— Главной движущей силой пролетарской революции был люмпен-пролетариат, кто самой тяжелой работой считал щелканье семечек и недоучившиеся студенты, которые уже на первом году обучения знали, чему нужно учить и кого из профессоров нужно выгнать в первую очередь. А тут уже новые декабристы из дворян с книжечками немецкого еврея Карла Маркса о том, что им нечего терять кроме своих цепей, но зато они обретут целый мир. К люмпен-пролетариям относится и уголовный элемент, который вообще не желает работать, но готов денно и нощно экспроприировать чужое добро и делить между своими. Тоже социалистический принцип. А когда тебе предлагают узаконенный грабеж среди белого дня и с оружием, выданным новой властью? Кто тут будет против? А никто. Тут и ленивый не мог устоять, как говаривал поэт Некрасов. А с профессурой посчитаться? С буржуями разными, которые не позволяли проводить большевистскую агитацию в альма-матер? У-у, козлы бородатые, геть отсюда. Отголоски такого классового подхода мы и видим сегодня.
Вот этот ворюга имеет больше возможностей вступить в коммунистическую партию как представитель пролетариата, а талантливый ученый не может этого сделать, потому что происхождением не вышел. А если не член партии и к тому же еврей, а талант хлещет через край, то такому делают исключение и начинают пропагандистскую кампанию о блоке коммунистов и беспартийных. Толку от этого блока не будет. Стоит только власти ослабнуть, как здоровые силы возьмут верх.
Но и в этих, так называемых, здоровых силах те же недоучки, люмпены умственного труда и журналистики и крупные воры. История идет по кругу. Без царя в голове нельзя проводить революции. И демократии без царя не бывает. Возьмите Англию. Пришел Кромвель и жесткой рукой навел порядок. Сказал королю: бери и властвуй! А король стал искать на него управу. Королю отрубили голову, а сына короля сделали королем и стал король управлять по демократическим законам, которые не позволительно нарушать даже королю. Правда, он распорядился выкопать труп Кромвеля и повесить его на главной площади. И так не только в Англии было.
Представь себе, что бы было, если бы царь Александр Второй вместе с отменой крепостного права объявил о введении демократии в России? Пугачевский бунт был бы детской забавой. На многие десятилетия Россия погрузилась бы во тьму войн, нищеты и невежества. Ладно, скинули Николая в 1917 году. Расстрел царской семьи — это преступление, хотя по западным меркам это вполне обыденное явление, и никто не рыдает и рвет на себе волосы по казненным европейским монархам. Говорят, вам пора бы уже утихомириться. Пора. Пришел к власти в России царь грузинского происхождения. Жесток? Жесток. Так за это его и любили. Как народ плакал и убивался, когда он помер? То-то. Если с нашим народом сюсюкаться, то он сядет на шею, ноги свесит и еще погонять начнет.
А есть и другая крайность, если к власти придут представители крупного капитала. Эти начнут грабить страну так, что завоеватели Мамая так бы не смогли сделать. Эти за копейку готовы мать родную продать оптом и в розницу, а уж Россию-матушку, продавай не продавай, на наш век хватит и еще детям останется.
— Что ты все так мрачно описал, и выхода из этой ситуации никакого нет? — спросил я.
— Почему нет, — ответил дед Сашка, — есть. Нужно царя на трон садить. Ты вот посмотри. Как только новый генсек приходит, так вместе с ним меняется и генеральная линия партии. Вместо философской спирали получаются крутые зигзаги или виражи, на которых народ заносит то в одну сторону, то в другую. Пусть вместо генсеков будут в России президенты. Президенты меняются, генеральная линия тоже. В России каждый президент хочет быть пожизненным президентом. Ну, пусть он будет пожизненным и правит двадцать лет, но через двадцать лет его сменит другой вместе со своей генеральной линией. И опять зигзаг. А цари у власти постоянно. И они государство свое ведут вперед, воровать-то им не надо и генеральная линия одна. Царь стареет, а наследник подрастает, и его сызмальства учат страной управлять. А то у нас получается, какой-нибудь плотник или хлебороб встает к рулю государства, и получается, то ли он на комбайне по полю едет, то ли топориком махает, пытаясь поставить новый сруб так, где он сто лет не нужен. И царь-то будет не самодержец, а управляющий страной вместе со своим парламентом. Во как.
Что тут спорить с дедом Сашкой? На десять кругов он прав. Не везет России с царями.
Глава 27
В Москву мы прибыли рано утром. Над площадью трех вокзалов прозвучали сигналы точного времени — семь часов утра и полились звуки песни:
Утро красит нежным цветом
Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом
Вся советская земля.
Здравствуй, Москва, мать городов русских. Какой бы ни был русский, но в Москву он приезжает с чувством гордости за то, что в его стране есть такой город, и что другого такого города в мире нет. Точно. Нет. Хотя, если углубиться в историю, то раньше Москвы был стольный град Киев и киевский князь Владимир Красное солнышко крестил всех русичей в христианство.
Нас встретил представитель посольства Австралии и вручил билеты на дальнейшее движение в западном направлении. Представители Интуриста предложили обширную программу времяпровождения до отхода поезда на следующий день, так как нужно было уладить некоторые вопросы с постановкой транзитных виз в посольствах стран Восточной Европы.
Мы с дедом Сашкой, начиная с Владивостока, ходили на грани фола. Никто не мог и подумать, что штандартенфюрер СС и его подельник, которого он забрал из России, посмеют сунуться в самое советское логово, как называли СССР на Западе, и будут путешествовать на Транссибирском экспрессе, озирая, насколько изменилась Россия со времени их пребывания там.
Трудное, скажу вам, чувство, когда хочется выйти на средину любой площади и крикнуть, расставив руки в стороны:
— Люди! Я русский!!!
В душе это все воспринимается восторженно и кажется, что люди бросятся к тебе и станут поздравлять, пожимать руки говорить:
— Наконец-то, а мы так заждались вас
В действительности все будет прозаичнее. Люди обернутся на ваш вопль, большинство покрутят пальцем у виска, а потом начнут заниматься своим делом, усмехаясь про себя:
— Эка невидаль, русский. Нас русских сто сорок миллионов и живем мы не лучше негров в Африке. Зато мы и в Африке выживем, а вот негры у нас зимой все передохнут. И не только негры.
И мысли их унесутся далеко в сторону, и никто уже не вспомнит о чудаке, который только что кричал, что он русский.
А кое-кто задумается. С чего бы этот человек кричал, что он русский? Значит, он не мог это сделать раньше. А где он это не мог сделать? За границей. Ага, значит, человек приехал из-за границы. А что он там делал за границей? Если с нашим заданием был, то этот кричать не будет. Раз кричит, значит был среди врагов, и сейчас вернулся как бы домой. А ответил ли он перед партией и правительством за те деяния, что совершал за границей? Где у него на груди ордена и медали за добросовестную службу на благо социализма? Нету. Значит — враг. Враг до сих пор не дремлет, а бдительность — наше оружие. И вот уже подходит постовой милиционер, козыряет и говорит:
— Гражданин, прошу предъявить ваши документы. Так, иностранный паспорт, иностранные визы, а говорите по-русски без акцента и рожа у вас рязанская. Пройдемте, гражданин, нужно кое в чем разобраться.
Кто-то скажет о тоталитаризме, всеобщей подозрительности и тому подобном, что якобы не красит наше советское общество. Но точно тоже, но на западе, еще и сопровождаемое постоянным доносительством на своих соседей о том, что у них не подстрижен газон, что хозяин выпил больше меры и тому подобное уже считается высшим проявлением демократии и развитого гражданского общества. На западе к вам быстрее подойдет полисмен, чтобы проверить, кто вы такой, что здесь делаете и какая вам нужна помощь, чтобы убраться отсюда подобру-поздорову.
Зато, когда человек выбирается за границу, он вдыхает полной грудью и начинает делать то, что, по его мнению, может делать свободный человек и тут же получает дубинкой вдоль спины:
— Мистер, герр или сеньор, все сэры и пэры, и вы в том числе свободны делать только то, что предписано правилами, а то, что не предписано, то запрещено. Ферштеен?
Для непонятливых дубинка на поясе.
Представители Запада приезжают в Россию, чтобы оторваться, пожить естественной жизнью, попробовать непродажной любви, увидеть людей, для которых непродажная любовь повседневна, а западное отношение к своему телу даже как бы и порицаемо.
Женщины в России опасны и даже весьма, особенно для доверчивых иностранцев. Я тоже считаю себя уязвимым для женских взглядов, и поэтому стараюсь не глядеть на переводчицу Интуриста, которая такой необыкновенной красоты, что, извините меня иностранцы и всякие там фанаты, но Мэрилин Монро рядом с ней будет выглядеть блекло. Поэтому западные кинофестивали и не жалуют русских актрис, которые сразу начинают затмевать небосвод и всем становится ясно, что оскары даются не тем, кому нужно давать и то, что эти призы в основном конъюнктурны.
А дед Сашка обнаглел сверх меры и шлепнул переводчицу по кругленькой попке, отчего она, переводчица, залилась краской. Издержки профессии.
Разместились в Метрополе. Говорили только по-испански. Аргентинцы, ведь. Москва менялась на глазах. Бывший московский градоначальник стал хозяином страны. Все деньги вливал в Москву, а на Россию махнул рукой. Нельзя градоначальников ставить командовать Россией. Они то Кемскую волость кому-нибудь подарят, то всю Россию в свою вотчину превратят или жене своей на кормление отдадут.
Утром после завтрака пешая прогулка на Красную площадь. Традиция. Нашли предлог отказаться от посещения мавзолея Ленина. Не люблю смотреть на мумии и на восковые фигуры. Похоже на шабаш мертвецов. Умерший человек должен быть предан земле. Если тлен человека не берет, то это Бог не дает человеку исчезнуть. А все остальные мумии держатся только на снадобьях да на искусстве мумификаторов. Вот и посмотрите, кого из великих властителей Бог своим вниманием отметил? Никого. Ни одного. Мощи какого царя выставлены на поклонение? Нет таких.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
