Мутные воды Рубикона

Дельмар достал бинокль и приложил его к глазам.

— Черт побери.

Два человека действительно шли к его дому. Он посмотрел внимательнее. Один из них был пришельцем, второй — отработанной лабораторной крысой. Удача вновь повернулась к нему лицом. На этот раз он был готов к встрече. Один из них останется с ним до конца. Второй погибнет. Он не может рисковать, оставляя его в живых, а шлем у него один.

Дельмар вновь приложил бинокль к глазам и выдохнул.

— Черт побери.

У каждого в руках было по куску арматуры. Из потенциальных жертв, шедшие к нему люди превратились в угрозу.

Дельмар принес из дома охотничий нож, вытащил из кармана самокрутку и закурил.

Их двое, а он один. Внезапное нападение, конечно, дает ему некоторое преимущество, но окажется ли оно достаточным. К тому же один из них нужен ему живым, и это сильно усложняет дело. Он снова посмотрел в бинокль. Второй куда-то исчез. Наверное, спрятался в песке, а первый, светловолосый, был совсем близко. Ладно. Отбой. Не стоит торопиться. Сначала послушаем, что он скажет.

Он бросил нож в песок и присыпал его ногой.

— Привет.

Пришелец тяжело опустился рядом с ним на камень. Пыльный ветер шевелил его грязные волосы, время от времени сбрасывая их на глаза.

— Привет. Все нормально?

— Да.

Дельмар выбросил окурок и пожал красную обгоревшую руку.

— А где твой неразговорчивый друг?

— Мы поссорились.

— Бывает. Ты пришел, чтобы вернуть мне мои вещи?

— И это тоже.

Перед Дельмаром в полуметре от закопанного в песок брата-близнеца упал длинный узкий нож.

— Будешь?

Дельмар протянул кружку с коричневым пойлом. Светловолосый кивнул и морщась от отвращения, сделал несколько крупных глотков.

— Мне надо обратно на Землю.

Пришелец вернул кружку и устало выдохнул.

— Ты уже как-то говорил мне об этом. Ничем не могу помочь.

Человек крепче сжал в правой руке железный прут, но Дельмар был спокоен. Если пришелец готовился к драке, зачем он отдал ему нож.

— Можешь. Отведи меня к Майро.

— Отправить тебя в колонию и отвести к Майро две разные вещи. Я, конечно, могу тебе организовать такую встречу. Но что мне за это будет?

— Когда я вернусь на Землю...

— Ты никогда не вернешься на Землю, и эти твои призрачные фьючерсы меня совершенно не интересуют. У тебя есть чем рассчитаться со мной за услугу? Если да, то я слушаю твое предложение. Если нет, то нечего пудрить мне мозги своими нудными фантазиями.

Дельмар снова напоминал ему злобную, но трусливую собаку, как в день их первой встречи. Собака то скалила зубы, то виляла хвостом, но не решалась укусить. Возможно, она была бешеной. Еще не обезумевшей окончательно, но уже необратимо больной.

— Хорошо. Я рассчитаюсь с тобой мертвецом.

— Ты хочешь сказать трупом?

— Да именно трупом.

— Кажется, я могу угадать, чей это труп.

— Это имеет какое-то значение?

— Никакого. Но одного трупа мало. Я хочу твою крысу. Как тебе удалось приручить ее?

Дельмар все же заметил прятавшегося за камнями Дениса.

— Если ты отдашь мне труп и крысу, я отведу тебя к Майро.

— Его зовут...

— Не важно, как его зовут. Мне как раз нужна такая крыса для одного дела. Жаль, что у нее остался всего один глаз. Кстати, как он видит?

— Да вроде нормально. Хочешь, я позову его? Поговоришь с ним.

— Нет. Я поговорю с тобой. Думаю, этого будет достаточно. Труп и крыса. Мы договорились?

— Что значит крыса? Ты хочешь, чтобы я подвел его к тебе, или помог наладить вам контакт?

— Что-то в этом роде. Ты убедишь его сделать то, что я хочу. Зови его сюда. Пусть примерит вот это.

Дельмар вытащил из мешка шлем-приемник.

— Я хочу, чтобы ты надел это ему на голову.

Игорь взял шлем в руки. Он был включен. На затылке бледно мерцал зеленый маячок. Шапочка, которая превращает человека в зомби. Он может заставить Дениса одеть ее на голову, и Дельмар это знает. Не слишком ли дорого? Человек в обмен на знакомство. Пускай очень даже важное знакомство.

С другой стороны, шлем ведь не убьет его и Дельмар тоже. Просто попользуется. Этим наркоманом и без Дельмара пользовались все кому не лень. Обычное дело. Разом больше, разом меньше. Это ничего не меняет и ничего не значит. Он собирается вернуться домой, наркоман хочет того же. Для этого он встретиться с Майро, а что для этого сделает наркоман? Пусть это и будет его вкладом в общее дело.

Игорь помахал Денису, тот вылез из-за камня и подошел к ним. Игорь протянул ему шлем Дельмара.

— Одень это.

Денис отступил на шаг и испуганно заглянул в глаза Игорю.

— Нам нужен Майро. Ни ты, ни я не знаем, как к нему попасть. Знает Дельмар. И он хочет, чтобы ты одел эту штуку себе на голову.

— Думаешь я не знаю, что это такое?

— Это совсем не то, что ты думаешь.

— Это шлем-приемник, превращающий людей в зомби.

— Послушай, ты должен мне поверить. Это единственная наша возможность вернуться на Землю.

Денис замолчал, сел на камень, которым Дельмар подпирал свою импровизированную дверь, и потер ладонью лоб.

Он прекрасно понимал, что все сказанное Игорем — чушь собачья. И что правильно было бы вышвырнуть этот шлем к чертовой матери, развернуться и убежать обратно в город (четверть тюбика с концентратом и полбутылки воды по-прежнему лежали у него в кармане). Но мысли в его голове вновь устремились в знакомое русло. В этом направлении они двигались каждый раз, когда он оказывался перед сложным выбором.

Не вдаваясь в подробности, его рассуждения выглядели следующим образом. "Я знаю, что эта история плохо для меня закончится. Но даже если я буду сопротивляться, меня все равно заставят это сделать. Поэтому, лучше по-хорошему сделать все, что они хотят". Точно так он думал, когда бросил на растерзание пьяным одноклассникам подружку Свету, когда согласился выполнить поручение Джорджа и когда по просьбе иркутского бандита въехал в стену. Одним словом, он смалодушничал, последний раз в жизни.

— Хорошо. Я одену ее. Только, пожалуйста, проследи, что бы все было нормально.

— Все будет хорошо. Если что-то пойдет не так, я сниму ее с тебя.

— Обещаешь?

— Обещаю.

На мгновение лживый крупье чуть приподнял цилиндр и хитро подмигнул. Игорь узнал в нем себя.

Денис одел шлем. Застежка на подбородке зажужжала и затянулась. Несколько секунд ничего не происходило. Когда сигнал пошел, Денис закричал и попытался сорвать шлем с головы. Потом упал на землю и обхватил голову руками. Он выгибался и кричал, будто сквозь него пропустили электрический ток. Единственное уцелевшее глазное яблоко раздулось, зрачок закатился за верхнее веко. Скрюченные пальцы судорожно хватались за песок и разжимались снова. Из широко раскрытого рта полезла пена. Вытаращенный остекленевший глаз налился кровью. Через минуту все закончилось.

Ден поднялся и подошел к Дельмару. Два тихих коротких слова вывалились у него изо рта. Дельмар кивнул. Зомби стал у входа в хижину и замер.

— Ну вот и замечательно. Утром выступаем. Крыса останется сторожить дом, а нам надо поторапливаться. С того момента, как твой труп стал трупом, насколько я понимаю, прошло не меньше недели. Тело может испортиться и сильно потерять в цене. Пойдем, поможешь с тачкой. Колесо еле крутится.

Прежде чем отправиться вслед за Дельмаром Игорь долго завороженно смотрел на Дениса. Вместо прежнего запуганного изувеченного человека перед ним стоял уродливый зомби с пустым раздутым кровью глазом. И виновен в этом перевоплощении был прежде всего сам Игорь.

Подшипники в ступице были забиты песком, а потертые шарики болтались в обойме. Дельмар промыл узел в тазу с бензином и набил черной смазкой. Игорь держал гаечный ключ, пока Дельмар затягивал колесо. Денис по-прежнему стоял у входа в хижину, не шелохнувшись, как караульный у мавзолея.

— Дай ему отдохнуть. Мы сюда трое суток шагали.

— А кто против? Пусть отдыхает.

Дельмар обернулся к Денису и рассмеялся.

— Вот черт. Забыл. Надо сбросить процент контакта до семидесяти пяти, а то он без моего благословения моргнуть не может.

Игорь вытер руку о штаны, подошел к Денису и похлопал его по плечу.

— Прости, что так вышло. Надо потерпеть.

Денис безразлично смотрел сквозь него налившимся кровью глазом.

— Ладно, что сделано, то сделано. Других вариантов не было. Я обязательно вытащу тебя отсюда.

Денис молчал.

Вечером, прежде чем заснуть, Игорь долго рассуждал, нет ли у Дельмара еще одного шлема и если да, то каковы его шансы примерить этот шлем во сне. Решив, что такая возможность, безусловно, существует, он на всякий случай намотал на голову тонкое войлочное одеяло.

Хриплые голоса срывались на крик.

— Положи нож. Ты не посмеешь.

— А кто ты такой? Ублюдок, погрязший в беспочвенных амбициях. Повелитель мертвой планеты и пяти трупов. Ты смог отправить на тот свет двадцать миллиардов людей, а я не смогу тебя отправить за ними вдогонку? Там оставались моя жена и ребенок.

— Война не бывает без жертв. На нас напали. Мы вынуждены были обороняться.

— Нет. Война случилась из-за твоей тупости, высокомерия и упрямства. Все шло к тому больше четверти века. И об этом знали и говорили все.

— Хорошо. Допустим ты прав. Я убийца, заслуживающий смерти. Но зачем ты убил остальных?

— Они были с тобой за одно. Они все убийцы. Грязные жестокие убийцы. Ненавижу. Они еще легко отделались. Видит Бог, они заслужили более мучительной смерти.

— Успокойся.

— Я то спокоен. Ты, похоже, успокаиваешь сам себя. Кажется, сейчас ты расстроился сильнее, чем после запуска ракет, которые превратили Мобл в пустыню.

— Ты болен, Эмстон.

— Тоже самое мне сказал капитан за две секунды до того, как нож оказался у него в горле. Кстати, при встрече передавай ему привет.

Игорь перевернулся во сне и поправил сбившийся тюрбан из дырявого войлочного одеяла.

Майро взбирался на главную телевышку города с тяжелым мешком за спиной. Знойный ветер развивал волосы и сушил глаза и губы. В мешке брякали железки трансляционного модуля тюремной охранной системы. Остальные части лежали внизу в фургоне. Эта штука спасла ему жизнь и превратилась в нечто среднее между божеством и талисманом. В общем, он уважал силу, заложенную в этом устройстве, связывал с ним свое будущее и возлагал на охранную систему большие надежды.

В том, что он сможет правильно собрать и настроить устройство, Майро не сомневался. Но вот хватит ли трех киловатт энергии, которые вырабатывал бензинный генератор, на то, чтобы устройство работало в штатном режиме?

Когда Майро впервые прибыл в Луид, он увидел, что выжил не он один. В поисках пищи по городу бродили тысячи голодных людей. Он быстро смекнул, что наступило Время Больших Возможностей. Новая точка отсчета. Случай не только спас ему жизнь, но и сделал его богачом. Запасы продовольствия на тюремном складе подняли его статус до невероятных высот, на самую макушку социальной пирамиды. Впрочем, вечно голодных больных и бессильных людей можно было назвать социальной пирамидой с большой натяжкой.

Три четверти жизни Майро провел в тюрьме. Тюрьма — была единственной знакомой ему формой организации людей. Он решил, что станет директором огромной тюрьмы, которую организует сам.

За четыре дня ему удалось демонтировать систему охраны. Когда он вновь появился в городе, в будке автомобиля лежали несколько панелей с микросхемами, связанных пучками проводов, антенна, двадцать два шлема приемника, четыре коробки с солониной и двенадцать бутылок с питьевой водой.

Внизу под вышкой, время от времени поглядывая вверх, бродил взад-вперед грязный и тощий человек. Этот был самым настойчивым. Может самым умным или самым глупым (в зависимости от того, что Майро решит с ним делать дальше), но в любом случае он определенно отличался от остальных.

С утра внизу под собой Майро видел десяток бледных грязных лиц повернутых к небу. Эти люди здорово походили на шакалов. Они настороженно прислушивались, испуганно вздрагивали и оборачивались, нюхали воздух и искали пищу.

За четыре года прошедших после Второго Начала пережившие бомбардировку вымели все запасы провизии с прилавков магазинов, подсобок, хранилищ. Новым продуктам не откуда было взяться. Выжившие голодали.

Они не могли знать о консервах, лежащих в пикапе. Не могли унюхать или увидеть их. Но неведомое шестое чувство тянуло их к новому человеку и к его фургону. Что ж, такая сверх проницательность была ему только на руку. Будет лучше, если они сами будут приходить к Майро, а не он будет гоняться за ними по всему городу.

Осталось всего два три дня до того, как он откроет первую банку солонины и начнет охоту. В первый день счастливчики, оказавшиеся у телевышки вернутся домой сытыми и расскажут другим, про сердобольного парня Майро, который запросто угощает мясом всякого, кто готов одеть на голову шапочку с зеленым маячком на затылке.

— Эй.

Майро посмотрел вниз. С земли на него из впалых коричневых глазниц смотрели два горящих белых глаза.

— Тебе чего?

— Ты что там делаешь?

Ветер подхватил последние звуки, и Майро скорее прочел вопрос по губам, чем услышал.

— Устанавливаю транслятор.

— А кто ты?

Завязывать знакомства изо всех сил цепляясь за железные перекладины с грузом за спиной было не совсем удобно, но тем не менее Майро ответил.

— Будущий директор Первого канала.

— Телевидение?

— Что-то вроде того, но намного лучше.

— Это здорово. А нет ничего перекусить?

Майро услышав тривиальный вопрос, всерьез задумался над тем, что ответить. Модуль в мешке за спиной был далеко не самым тяжелым элементом устройства, и еще одна пара рук ему бы явно не помешала.

— Постой там. Я сейчас спущусь, и мы поговорим с тобой на эту тему.

Так он познакомился с Фитчем.

Прошло три дня. Город остался далеко позади. Вокруг были скалы. Узкое ущелье круто петляло. Они снова шли по заметённой песком дороге и снова втроем. Только теперь лже— Стас, он же Динк, завернутый в холщовый мешок лежал в строительной тачке, которую Дельмар толкал перед собой.

— Слишком долго пролежал под солнцем? Вторая категория? Восемь тюбиков? Да пошел он к черту.

Дельмар никак не мог забыть разговор с Барри, который предложил за товар полцены.

Они поссорились. Дело давно шло к тому. Барри зажимал с каждым разом все больше и больше. Ну и черт с ним. Плевать на зажравшегося скупердяя. Он не будет больше иметь с ним дел, а команду на корабль можно собрать из аутсайдеров. Это лучше, чем рабы. Свободные люди, объединенные общей целью. А Барри пусть и дальше гниет заживо в своем подвале.

— Это отличный труп. Мы продадим его напрямую и получим никак не меньше шестнадцати.

— Не понимаю, зачем кому-то могут понадобиться трупы, — пробубнил в ответ Игорь.

С тех пор, как пришелец отдал Дельмару крысу, он стал мрачным и молчаливым. Он часто заговаривал о крысе, и, похоже, корил себя за то, что отдал ее Дельмару. Это было очень глупо с его стороны. Если бы он знал, насколько близок был к тому, чтобы оказаться в этой тачке вместо Динка, он бы не был так угрюм.