— Стойте! Прошу вас! Помогите мне! — Голос девушки дрожал от волнения.
Когда она остановилась рядом с ними, стало очевидно, что цветы и листья в волосах, браслеты из гибких веток были не украшением, а дополнением её самой. Перед путешественниками стояла дриада. Её кожа была цвета молодой дубовой коры, на хрупкие плечи спадали зелёные локоны, роль "куска ткани", скрывающего прелести дриады от посторонних глаз, выполнял серебристо-голубой лишайник.
— Помогите мне! Умоляю! — Восстанавливая дыхание, начала она. — Там... два человека... мужчины. Они хотят уничтожить Древний Дуб!
— Что-то мне это напоминает, — ширнула Имоен локтём в бок Равену.
Дриада снова побежала, и команда последовала за ней, не сговариваясь.
Странно было видеть столь могучее дерево здесь. Чтобы обхватить его ствол, мало было и пятерых человек. Мощная крона роняла на землю плотную тень. То тут, то там виднелись толстые корни. Рядом с одним таким корнем суетились два человека с топорами.
— Эй, Крамм, глянь-кось, эта стерва подмогу привела, — толкнул тот, у кого на лице была заметна деградация, своего товарища.
— Интересно, что она вам предложила, — сплюнул Крамм. — Слушай, подруга, — сказал он подошедшей к нему Равене. — В этом дубе спрятано сокровище. Я отдам тебе треть, если ты избавишь меня от этой надоедливой дуры.
— Это не правда! Нет никакого сокровища! Сам дуб и есть драгоценность! — Вскричала дриада.
— Эт чё, у него древесина дорогая что ли? — Почесал затылок деградант.
— Ценность этого дерева тебе не понять, человек, — тихо произнесла Джахейра. Благоговение и восхищение светилось в её глазах.
Равена чувствовала что-то, но её чувства были далеки от ощущений друида. Она чувствовала мощь, аура непревзойдённой силы окутывала Дуб. Наверное, что-то похожее чувствовал Заркх в той эльфийской роще. Эти искатели лёгкой наживы никогда не ощутят этого.
— Убирайтесь прочь, — негромко сказала Равена из-под капюшона.
— Скажи мне хоть одну причину, по которой я должен послушать тебя, девка, — поигрывая топором, ответил Крамм.
— У меня две причины. Первая — нас в три раза больше, на нас доспехи и хорошее оружие.
— И вы нападёте на бедных лесорубов, которых в три раз меньше, на них нет доспехов и из оружия у них лишь плохо наточенные топоры? — Издевательски улыбаясь, спросил Крамм.
— Тебя это не убедило? Хорошо. Вторая причина... — Равена сняла капюшон. — Я просто убью тебя, если ты поднимешь свой поганый топор на это дерево!
Как и ожидалось, при виде "дроу" лесорубы побросали топоры и ринулись прочь.
— Спасибо большое! Я уже и не надеялась, что кто-нибудь сможет мне помочь, — дриада пристально смотрела на Равену. — Ты особенная,полудроу. Впереди тебя ждут испытания. Пройди их с честью. Ещё раз спасибо. Возьми этот настой. Он сделан из сока этого Дуба и вылечит любую болезнь или яд.
Отойдя уже далеко от дерева, Равену потянуло обернуться назад. Издалека было видно лёгкое сияние, которое исходило от чудесного дерева.
— Джахейра, если я не ошибаюсь, дриады охраняют своё собственное дерево и умирают вместе с ним, — услышала полудроу голос Имоен.
— Да, это так. Похоже, эта дриада так же стара, как и этот Дуб, — взор друида также был обращён к дереву.
Полуэльфийки переглянулись, и команда снова отправилась в путь, надеясь, что больше не наткнётся ни на какую преграду.
Под вечер на склоны опустился туман. Он затруднял продвижение вперёд. Туман становился всё плотнее, вскоре дорогу не возможно было различить даже на вытянутую руку. Путешественникам пришлось встать на ночлег раньше намеченного срока. Туман принёс прохладу и неприятную сырость.Единственным спасением было тепло костра. Рядом была выкопана яма, где тлели угли. На них пеклась рыба, выловленная в горной реке недалеко отсюда. Минск оказался хорошим рыбаком. На костре в казане кипела уха. Коренья, которые, между прочим, отлично находил Бу, делали запах дурманящим. Искатели приключений то и дело сглатывали слюну. Когда приятно обжигающее тепло бульона наполнило желудки, сидящих у костра потянуло на разговоры. Всем было интересно: откуда Минск и Дайнахейр пришли на Побережье Мечей, что такое "дежемма" и каким образом это путешествие повлияет на принятие воина-берсерка-следопыта в ложу "Ледяного Дракона". Оказалось, что ложа "Ледяного Дракона" — орден берсерков в далёком Рашемане. "Дежемма" — это ритуальное путешествие длинною в год для посвящения в воины. В этом путешествии он должен снискать славы в бою. Минску оказали великую честь, сделав его телохранителем для юной Дайнахейр. Именно она привела его сюда. Зачем, он и сам не знает. Его дело — защищать свою подопечную везде, куда ступит её нога, а не спрашивать, зачем она туда ступает.
Переход по гористой местности утомил путешественников, и на сей раз они решили закончить с рассказами. Имоен взяла с Минска обещание, что тот обязательно расскажет больше о Рашемане.
Минск и Равена дежурили до полуночи. Туман и не думал уходить. Караульные готовы были сдатьпост, как вдруг услышали детский плач: "Помогите мне! Кто-нибудь!" Здесь не может быть никаких детей! Им просто послышалось... Двоим сразу? Плач повторился. Быть может это морок, жестокая шутка какого-нибудь злобного духа. Плач раздался совсем близко, и к костру вышел мальчик лет пяти. Минск первый подошёл к нему.
— Что случилось, дитя? Чем Минск может тебе помочь? — Но мальчик лишь хлюпал носом и тёр красные от слёз глаза.
— Что ты здесь делаешь, малыш? Ты совсем один? — Спросила Равена, оглядываясь по сторонам.
— Я ищу своего пёсика.
— Ночью в горах? — Подошла разбуженная плачем Имоен. — Но ведь это очень опасно!
— Я знаю, но Руфи потерялся, мне нужно его найти.
— Помощь ребёнку — превыше всех остальных задач, — кивнул Минск. — Мы должны помочь мальчику.
— Ага. И где же нам искать этого пёсика... — Неуверенно спросила Равена.
— Он сам вас найдёт. Я дам вам его любимую игрушку, и он прибежит за ней. Просто, когда он видит меня, он убегает, — окончательно вытерев слёзы, сказал малыш.
— Что ж, давай сюда его игрушку.
Мальчик покопался в маленькой сумке, будто она была бездонная, и вытащил оттуда бедренную кость какого-то большого зверя, на ней ещё кое-где виднелись ошмётки окровавленного мяса. Равена с удивлением посмотрела сначала на кость, потом на ребёнка; но малыш лишь хлопал невинными глазами и легонько пожал плечами.
— Я положу это на свет, быть может твой пёсик почует запах и придёт к нам, — погладила Равена мальчика по голове. — А ты пока приляг, поспи. Я разбужу тебя, когда Руфи придёт.
— Спрячься за Минска, дитя, — предложил следопыт. — Минск большой, он куда больше тебя, твой пёс не увидит за Минском своего хозяина.
— Ну да, "куда больше", — как-то странно усмехнулся мальчик.
Несчастного ребёнка уложили на постель следопыта, а сам Минск селперед ним, прикрывая собой мальчика.Равена время от времени смотрела на игрушку пёсика Руфи, и ей было не по себе. Когда время перевалило заполночь, дежурные разбудили Джахейру. Имоен так больше и не уснула, поэтому встала в караул вместо Халида. Равена готова была погрузиться в сладкий сон, когда названая сестра задёргала её за рукав.
-Смотри", — указала она куда-то.
В тумане показался собачий силуэт, но это был не "пёсик", а огромный ворг. Команда замерла, ожидая дальнейших действий непредсказуемого животного. Ворг спокойно подошёл и обнюхал кость, которую Равена бросила на землю, но несхватил её, а начал играть лапой.
— Руфи? — И без того большие глаза Имоен расширились и стали просто огромными.
В этот момент мальчик выскочил из-за Минска и схватил ворга за ошейник. Животное рванулось в сторону, и казалось, сейчас оно утащит хозяина за собой, но не смогло и шагу ступить. Ворг вырывался, дёргался, однако мальчик даже не пошевелился. Дежурныепопятились назад.
— Руфи! — Мальчик вроде бы был рад, что нельзя было сказать о бедном ворге. В глазах зверя читался страх.
— Руфи! Ха-ха-ха! — Голос и облик мальчика начали изменяться. — Руфус, нам пора домой!
Теперь перед командой стоял монстр, который держал Руфуса подмышкой. Позади него открылся портал. Судя по мечущемуся пламени, это был проход как минимум на девятый круг Абисса.
— Значит, Минск, ты куда больше меня? Ха-ха-ха!
— Ты обманул нас, монстр! — Нахмурила брови Равена.
— Отнюдь. Обманом был лишь мой облик. Всё остальное — истинная правда, — и монстр с воргом скрылись в портале. Как только они исчезли, туман растворился, будто и не было его.
— Даже не хочу знать, куда они ушли, — тряхнула головой Равена. — И буду очень счастлива, если никогда не узнаю.
В конце третьего дня ветер подул с Моря Мечей и принёс солёный свежий запах. Их цель была уже близко.
— Минск, это т-та самая крепость? — Указал куда-то Халид.
— Да, там держат Дайнахейр.
— Она огромная, — заметила Равена. — Где же нам искать твою подопечную?
— Мы обязательно всё разведаем, — поддержала Минска Имоен.
Спускаться с Облачного Хребта оказалось труднее, чем подниматься на него. У подножия они вышли на узкую грунтовую дорогу, что вела прямо к крепости. Полуденное солнце нещадно палило лучами. Впереди путники рассмотрели небольшую группу деревьев и решили там спрятаться от зноя.
Под раскидистой берёзой сидела женщина, рядом на земле лежал деревянный резной посох, а у ног стояла дорожная котомка. Она услышала приближение искателей приключений и села поудобней.
— Добрый день, странники! — Раздался немолодой женский голос.
— Не удивлюсь, если дальше последует: "Помогите мне!" — Вздохнула Джахейра.
— Помочь? Мне? — Женщина с проседью загадочно улыбнулась. — Это я могу помочь вам. Я — Аркушуль. Ясновидящая, гадалка, прорицательница. Это моё призвание и моя работа.
— Ха! Теперь понимаю: подайте мне золотой, и я скажу вам, что будет завтра, — усмехнулась друид. — А завтра будет рассвет, день, закат и ночь.
— Да ладно тебе, Джахейра, — отмахнулась Равена. — Перед тем, как идти в эту крепость, не лишним будет иметь хоть какую-то уверенность.
Равена присела рядом с гадалкой на землю, протянула ей монету и сняла перчатку. Аркушуль лишь вздёрнула брови, увидев цвет ладони, и ничего не сказала на этот счёт.
— Ты не так давно на пути. Ведь так? Столько ещё предстоит пройти! Ты — сирота. Недавно потеряла того, кого считала отцом. Но у тебя есть братья и сёстры. Много братьев и сестёр.
— А родители? — С надеждой спросила полудроу.
— Нет. Они уже мертвы.
— Я смогу найти своих братьев и сестёр?
— Дай-ка я посмотрю вперёд, возможно, я найду там ответ на твой вопрос.
Сердце Равены бешено забилось. Гадалка начала всматриваться в ладонь, но вдруг тихонько вскрикнула и отшатнулась от воительницы.
— Что? Что ты там увидела?
— Отойди!
— Что там такое? — Нахмурила брови Равена.
— Ничего! Ты будешь жить долго и счастливо, — Аркушуль уже стояла на ногах и пятилась назад.
— Скажи мне! Сейчас же! — Вконец рассердилась полудроу и вскочила с земли.
— Не подходи! — Магия заискрилась в руках гадалки.
Какое заклинание она читала, осталось неузнанно, так как женщина стала очередной жертвой посоха Джахейры.
— Сколько раз твой посох будет спасать меня? — Грустно спросила Равена.
— Столько, сколько потребуется, подруга! — Джахейра внимательно смотрела на приёмную дочь Горайона. — Ты расстроена? Это же просто шарлатанка.
— Нет, Джахейра, она видела Горайона, — Равена посмотрела на свою ладонь, будто могла увидеть там лицо своего приёмного отца. — Что такого ужасного у меня впереди? Её страх был не поддельным.
— Если будешь думать о беде, она придёт к тебе быстрее, чем надо. Пойдём! Гадалка скоро оклемается.
До Крепости Гноллов оставалось несколько часов пути. Но вместо уверенности слова Аркушуль вселили в сердце Равены страх за себя и за тех, кто идёт с ней рядом. Кто она такая? Почему на неё начали охотиться? Почему её отлучили от родителей, братьев и сестёр? Быть может она внебрачный ребёнок? Быть может из-за крови тёмных эльфов её родные и не желали знаться с ней? Да, её предки — вот корень зла, который мешает ей спокойно жить. Ну, ничего: у неё есть люди, которые ценят её такой, какая она есть. Равена посмотрела в спины своим спутникам и улыбнулась. Как хорошо иметь друзей! Быть может их станет больше? Воительница почему-то хотела, чтобы Минск и его подопечная остались с ними. Она будет скучать по этому добряку и его хомяку, который уже почти без боязни перебирался с плеча Минска ей на руку за сухарём. Да, как же хорошо иметь друзей!
Равена и Халид наблюдали за Крепостью Гноллов из-за густой поросли шиповника. Имоен с Минском ушли на разведку и с минуты на минуту должны были вернуться. Позади себя воины слышали нервные шаги Джахейры.
— Часто она так волнуется? — Не отводя глаз от крепости, спросила Равена.
— Т-только когда беспокоится о д-дорогом человеке, — оглянулся на жену полуэльф.
Джахейра заметила взгляд мужа, и это заставило её присесть.
— С Имоен всё будет хорошо, подруга. У неё был прекрасный наставник, и она может становиться практически невидимой.
— Я не переживаю конкретно за неё. Я боюсь из-за...
— ... Минска, — раздался неизвестно откуда голос Имоен так внезапно, что друид вздрогнула. — Ты зря так волнуешься: удивительно, но Минск может быть совершенно неслышным даже в доспехах.
— Ладно, что там с крепостью, Имоен? — Подсела к ним Равена.
— Ох, наши дела куда хуже, чем мы предполагали. Бедняга Минск! Он совсем поник.
— Объясни.
Имоен присела на корточки и веточкой начала чертить на земле.
— Это наша стоянка, — поставила она крестик. — Нас от крепости отделяет река, через которую перекинут мост. На другом берегу мост охраняют два полуогра. С гноллами они или нет, но пройти мимо них незамеченными у нас всех не получится. Что касается самой крепости, она срослась со скалой, по которой петляют десятки ложных тропинок. Эти тропинки ведут в основном в пещеры, населённые ксвартами. Настоящая тропа в крепость лишь одна. Короче туда невозможно пробраться обманом, придётся пробивать себе дорогу через гноллов.
Супруги-полуэльфы покачали головой. Равена внимательно всматривалась в чертёж, сделанный Имоен.
— Одна тропа говоришь? И насколько она широкая?
— Ну... может трое человек и встанут плечом к плечу, но не больше.
— Отлично!
— Я не вижу в этом ничего "отличного", — тряхнула головой Джахейра. — Это откровенное самоубийство.
— У меня есть идея, — странно улыбнулась полудроу. — Пойдёмте к Минску.
Следопыт сидел на берегу, скрытый от гноллов зарослями камыша. Бу тёрся о его щёку, пытаясь подбодрить друга. Равена положила руку на плечо Минску и заглянула в глаза. Мужчина был подавлен.
— Минск — плохой воин. Он потерял Дайнахейр, а теперь не может спасти её.
— После того, как ты уговорил медведя показать нам дорогу, я в тебе нисколько не сомневаюсь, — поддерживающе улыбнулась воительница. — Ну-ка, поднимайся! Халид, становись по одно плечо Минска, а я встану с другой стороны. Имоен, мы уместимся на той тропе?
