— Допустим.
— Нам нужно больше пушек одного калибра, — раздалось с другой стороны. — Лучше вообще все пушки подобрать под один калибр.
— Неплохое предложение. Ещё, что?
— Ваше высокоблагородие. Пушкам нужен другой боекомплект! А лучше, вообще, другие пушки.
— Кто сказал? — князь мгновенно повернулся в сторону откуда доносился голос.
— Поручик Сосновский, ваше высокоблагородие, — среднего роста крепыш вышел из строя.
— Молодец, Сосновский, — похвалили военного. — Monsieur le lieutenant, pouvez-vous faire votre proposition sous la forme d'un dessin sur papier? (Господин поручик, вы можете оформить свое предложение в виде чертежа на бумаге? Франц.).
— Oui, Prince. (Да, князь. Франц.)
— Отлично... Господа офицеры, все свободны. Возвращаемся в Вардеево. Поручика Сосновского завтра жду с чертежами в своём кабинете. Капитан Игнатов, попрошу остаться.
.....
Подполковник удобно развалился в кресле своего рабочего кабинета, когда в дверь вошёл начальник полиции губерни. — Какими судьбами, господин капитан-исправник?
Вселенец закинул ногу на ногу. Откинулся к спинке. — Notre vaillante police a-t-elle commencе а travailler et а retrouver les mаchants qui ont attaquа mon serviteur? (Неужели? Наша доблестная полиция наконец-то начала работать и нашла злодеев, которые напали на моего бедного слугу? Франц.).
— Кхм... кхм.. — полицейский покашлял в кулак. — Кирилл Васильевич, вынужден разочаровать. С этапа совершён побег особо опасных преступников. Все силы подняты по тревоге и третью неделю ищут беглецов. В связи с чем, поиск негодяев, по вашему делу, временно приостановлен.
Князь сурово прищурил глаза. — Тогда не понимаю, зачем запросили встречу?
Тут же выпрямился в кресле. Сделал максимально суровое лицо. — J'ai chaque minute programmеe а l'avance pendant six mois. Et sa valeur est exprimеe par une somme avec un grand nombre de zеros. (У меня каждая минута расписана на половину года вперёд. И стоимость её выражена в сумме с большим количеством нулей. Франц.).
— Ваше сиятельство, — чиновник подался вперёд, доверительно покачал ладонями. — Готов оплатить время беседы. Слышал, покупаете крестьян для набора в рекруты. Отдам семь человек, ростом выше ста восьмидесяти пяти сантиметров.
— Заманчиво, — Ланин постучал пальцами по столешнице. — Только, мне не нужны заключенные? Я с уголовниками дел не имею.
— Что вы, князь? Обычное мужичьё, взятое в качестве штрафа с крестьянских хозяйств за различные правонарушения.
— Тогда их должно быть двенадцать! — вселенец деловито потёр ладони. — Не меньше! И мы начинаем разговор.
— Хорошо. Пусть будет двенадцать. Интерес у меня, Кирилл Васильевич, простой. Скажите, а что вы строите в Вардеево?
Вселенец услышал вопрос. Хмыкнул, удивлённо посмотрел на чиновника. — Уважаемый, господин капитан-исправник! А вам не кажется, что ваш интерес не по должности, да ещё не по вашему ведомству? Что я строю в Вардеево — это военная тайна. И вам про неё знать не желательно.
Полицейский вздохнул. Покусал усы. Попробовал зайти с другой стороны. — Дорогой Кирилл Васильевич, бумага пришла от начальства. Дюже строгого содержания. Нет понимания, куда, почему, зачем по дорогам губернии, в направлении Вардеево, движутся многочисленные повозки с работниками, грузами, строительным материалом. Прямо какое-то переселение народов? Вардеево, понятно — вотчина вашей бригады — всё, что происходит, там — военная тайна. Но, стройку-то ведёте по всему имению. Есть обычные объекты. Расскажите про них.
Князь взял паузу. Погонял воздух между щёк. Перевалился с одной стороны кресла на другую. — Я правильно понимаю, уважаемый господин начальник полиции, что вы хотите купить у меня информацию — какие объекты? Я! Князь Ланин! Строю на своей земле? В своём имении? За свои деньги? Для своих крепостных? Чтобы, вы!, потом, этой информацией, отчитались перед начальством?
Чиновник махнул головой. — Очень близки к истине, уважаемый Кирилл Васильевич.
— Тогда, господин капитан-исправник! С вас — двадцать пять тысяч рублей.
— Что? — полицейский задохнулся от услышанной суммы. — Мы же договорились на двенадцать крестьян?
— Фёдор Дмитриевич, — вселенец впервые назвал полицейского по имени отчеству. — Я позволю себе сделать краткое напоминание... — Vous abandonnez les paysans pour une conversation avec moi. Et les informations sur ce que je construis coиtent vingt-cinq mille roubles. (Крестьян вы отдаёте за удовольствие беседовать со мной. А информация о том, что я строю — стоит двадцать пять тысяч рублей. Франц.).
.....
Успешный вымогатель "всех времён и народов", пересчитал деньги. Убрал в шкаф.
— Дневальный, — он выглянул в коридор. — Срочно найди Афанасия и бегом ко мне.
Спустя несколько минут несчастный художник переминался с ноги на ногу. Раболепно смотрел в глаза хозяина.
— Афоня, чё такой хмурый? — настроение у князя было отличное.
— Совсем загонял ты меня, ваше высокоблагородие. Рисую, рисую, рисую... — света белого не видать. Скоро одни косточки от животика останутся. Посмотреть не на что.
— Ничего, войдёшь в ритм армейской жизни — будет легко. Мослы есть — мясо нарастёт. Кстати, Афанасий! Решил я тебя, за все твои художества, наградить!
— Благодетель, — слуга повалился на колени. — Ой, спасибочки. Вот хорошо-то. Век буду молить бога за вас. А как наградить? Денюшку дашь или домой отпустишь, полежать?
— Хочу, я... Афоня! Твои картины, в рамки красивые оформить и повесить на стены.
— Мои картины! — художник заломил руки от счастья. — Будут висеть на стенах! И все будут ходить и любоваться. — Постойте, Кирилл Васильевич? — парень удивленно заморгал глазами. — Но, у меня нет картин?
— Что значит, нет? — князь строго свёл брови. — А каждое утро, ни свет ни заря, ходишь со своими дурацкими мазилками? Чего-то там, малюешь: Солнышко, тучки, облачка? У тебя уже вся комната забита холстами. Ставить некуда.
— Но, это не картины — наброски.
— И что? Ничего не знаю! Картины, наброски, рисунки — мне без разницы. Пойдёшь к столяру. Вырежете под них рамки и повесите в солдатской столовой. Они там будут в самый раз под новые шторы и скатерти на столах. Вопросы, есть?
— Нет, — слуга швыркнул носом.
— Что надо сказать?
— Спасибо, кормилиц родной. Век буду благодарен.
— Молодец! Иди, выполняй.
.....
Дневальной снова отвлёк князя от работы. Он заглянул в кабинет.
— Ваше высокоблагородие, к вам просится Stеphane La Grange.
— Кто-о? — вселенец оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на дежурного.
— Stеphane La Grange, — повторил солдат.
— Стёпка, что ли? — князь вспомнил имя нового режиссера. — Совсем выскочило из головы. Сам придумал — сам забыл. Давай, зови.
— Puis-je entrer? (Разрешите войти? Франц.). — Новоявленный деятель искусств выглядел оригинально. В ярко красной рубахе, синей жилетке, на шее длинный белый шарф с развивающимися концами, на голове большой зелёный женский берет с синим пером, под ним длинный рыжий парик с прямыми волосами, на глазу стёклышко от монокля.
— Ого! — непроизвольно воскликнул хозяин кабинета. — Прямо не Стефан, а Светофан-Тюльпан!
— Sveto ... qui? (Свето... кто? Франц.) — переспросил гость.
— Не бери в голову, — князь махнул рукой. — Так, рубаха с жилеткой — хорошо Шарф — нормально. Парик — выбери покороче. Цвет чёрный. Всё остальное, сними — не позорься. По-русски говори больше — ты же наш, родной, отечественный — хоть и с иностранным именем. Понял?
— Да.
— Теперь, слушаю, зачем пришёл? — Ланин глубоко вздохнул. — Сколько?
— Сколько, чего? — не понял театрал?
— Денег, конечно. Вы же актёры кроме денег ничего не просите. Или у тебя другой вопрос? — Хитро приподняли бровь.
— Ваше сиятельство, отрепетировали небольшие сценки, завершающиеся песнями Глафиры. Хотел попросить разрешения выступать вечерами, вперемежку с музыкантами. И ещё — отдать в актёры бомбардира второй роты Алексея Семёнова. Уж очень колоритный персонаж. Голос, как труба! Я сделаю из него... такого героя-ловеласа! Все дамы просто умрут от счастья. И будут ходить только на него.
— Что? — князь недовольно приподнялся в кресле. — Из боевого бомбардира, артиллериста?! — сделать театрала-любовника?! Стёпка? Ты не обнаглел? У меня, вообще-то, тут, армия с железной дисциплиной, а не школа благородных девиц!
— Ваше сиятельство, — режиссер согнул голову в поклоне. — Это же не для меня, и не для него — это, для будущего ТЕАТРА! Для истории! Для Отечества, в конце концов!
— Слушай, — князь задумчиво, почесал висок. — Может возьмёшь деньгами? Или крестьянами? Поезди по сёлам, деревням, посмотри, повыбирай.
— Ваше сиятельство, и что с ними делать — поле пахать?
Прелюдия 12.
— Gеnial! Phеnomеnal! Еnorme! (Гениально! Феноменально! Колоссально! Франц.) — счастливый князь ходил по кабинету. Довольно тёр ладони. — Игнатов, погляди на чертёж! Всё просто и понятно. И название такое... точное — "БОМБОМЁТ". Ай да, Сосновский. Ай да, сукин сын. Молодец, мать его за ногу. Надо срочно поощрить поручика — выдать премию. Думаю — тысяч двадцать — будет, в самый раз. Завтра... Нет, сегодня! Выдам сразу. Игнатов, скажешь — пусть зайдёт за деньгами.
Капитан, сидевший за столом и внимательно рассматривающий бумаги, не испытывал большого воодушевления. (Мало ли кто, что, решил изобразить и показать начальству. Таких изобразителей — половина бригады!).
— Не знаю, ваше сиятельство, — возразили подполковнику. — Если судить по чертежу — вроде красиво. Но! Нарисовать можно, что угодно. А будет ли работать в живую? Не факт! Может вы поторопились с премиями.
— Что значит поторопился? И почему не будет? Куда он денется? Ещё как будет! И главное! — князь защёлкал пальцами. — Всё есть... И поворотный механизм, замок, опорная плита, угломер... Да мы, с этим "Бомбомётом", такого наворотим! Значит, так — приказ! Срочно начинать изготовление опытного образца!
— Господин подполковник? — капитан попытался в очередной раз образумить "легкомысленное" начальство — Может перед тем, как сразу всё бросать и начинать изготовление — покажем эскизы знающий людям? Руководству или начальству из Министерства?
— Кому показать? — вселенец остановился. Как-то странно посмотрел на Игнатова. — Капитан! У тебя, начальство и руководство, Я! Вот, чертеж! Он прост и понятен — как топор. Ты слышал приказ! — С сегодняшнего дня начинаем работать по изготовлению действующего аппарата. Лучше сразу нескольких. Изготовление и испытания проводить в строжайшей секретности. Название "Бомбомёт" забыть. С сегодняшнего дня — только "Изделие номер один". Талантливому изобретателю "Изделия" дополнительно выдать пять тысяч рублей из полковой кассы.
— Но, ваше сиятельство, у нас нет в полковой казне денег на премирование.
— Ничего не знаю! Найди! Это приказ! Талантливых людей, капитан! Надо поощрять всегда, везде и во всём.
— Господин подполковник, смею заметить — у нас есть уже один талантливый. Даже гениальный. Сидит на болоте в охотничьем домике. Денег сжирает немерено, а в результате — одни "пшики".
Тут же, словно в отместку капитану-недоброжелателю, раздался громкий звук взрыва. Такой силы, что здание усадьбы задрожало.
В кабинет заглянул дневальный. — Сильный взрыв, ваше высокоблагородие. Скорее всего со стороны охотничьего домика.
Подполковник схватил со стола перчатки. — Капитан, за мной!
Глава 12.
Игнатов, не жалея голосовых связок орал на "гениального" химика. — Ты, что натворил, сучий потрах?
Он стоял у самого края огромной воронки, диаметром метров двадцать и глубиной метров пять. И с ужасом смотрел вглубь. — Ты же чуть половину имения?! Только, что! Своими руками! Не отправил на тот свет? У тебя, есть мозги, в голове? Или, ты, туда, только пищу толкаешь?
— Господин капитан, не кричите на меня, — подпоручик спокойно поднял голову. — Я все рассчитал и провёл эксперимент, который полностью подтвердил мои расчеты. А то, что, вы! Не обеспечили меня местом для проведения опытов! Хотя я об этом неоднократно говорил — это не моя вина. Должен я где-то проводить испытания — должен. Вот, и провожу, в самом безлюдном месте, по всем нормам безопасности.
Вселенец, как третейский судья, спокойно присоединился к разговору. — А ведь он прав, господин капитан. Почему ему не предоставили место для опытов?
Игнатов смутился. На несколько минут потерял дар речи. Похлопал губами как пойманная рыба... — Да потому, что я не думал, что этот ненормальный... алко-химик! Сможет сотворить, такое! У него же до этого... всё — пшики да пшики. А тут... БАБАХ! Такое!
— Господа офицеры, — князь решил закончить ненужное препирательство. — Подведём итоги. Подпоручику Котейкину, за удачный эксперимент, результатами которого я впечатлён, объявляется благодарность. Капитану Игнатову, за невыполнение своих обязанностей, первое устное предупреждение. Вопросы, есть? — он строго посмотрел на офицеров. — Вопросов, нет. Капитан Игнатов — за мной. У нас сегодня ещё много работы по "Изделию номер один".
.....
Закончив лично (С помощью артефакта) объяснять кузнецу, как правильно изготавливать детали "Изделия номер один", князь вышел из кузницы. Обратил внимание на ребятишек, игравших "В торговую лавку", в стороне от кузни. Дети весело кучковались, что-то активно продавали, покупали, совершали товарно-денежный обмен из палочек, веточек, разноцветных бумажек. Рядом с детьми сидела худущая девчушка лет тринадцати. Отдельно на выложенной тряпице тоже чего-то продавала. Глупое выражение лица и рассеянный взгляд говорил, о том, что она не совсем в себе.
— Что продаёшь, красавица? — князь мило улыбнулся полоумной продавщице. Присел перед её лотком.
— Бусики, — затравленный взгляд дикого волчонка.
— Из чего они?
— Камешки самоцветные, — она показала рукой на обычные камни разного цвета. — Верёвочками связала. Продаю добрым людям.
— И сколько стоит чудо украшение?
— Две денежки.
— Это Маришка, ваше сиятельство, — из кузницы вышел кузнец, видя интерес князя к юродивой. — Местная дурочка. Болтается по деревне. Люди подкармливают — как собачонку. С утра до вечера сидит на дороге, собирает камни, да вяжет "украшения".
— Дурочка, говоришь? — вселенец задумчиво прищурил глаза, внимательно осматривая плетения. "Дурочка — не дурочка. Побирушка — не побирушка". — Мысли волной побежали в голове. — "Только, узоры она собирает из обычных камней, очень! Очень! Необычные. Если взять простые камни, поменять на дорогие? Да нормально закрепить? То-о! Её узоры могут превратиться в..."
