Прозрение богов

Арн не ответил. Он уже пропустил одну сессию отчета. Он сказал себе, что это из-за риска быть пойманным. Но это была ложь. Когда он смотрел на этих людей — на Рифа, вспоминавшего свою погибшую в "зачистке" семью, на Тайру, ухаживавшую за ранеными, на самого Лео, чьи глаза горели усталым огнем ненависти и надежды, — слова приговора им застревали в горле.

К нему подошел Лео, ссутулившись, сел на корточки рядом.

— О чем думаешь, капитан? — его голос был хриплым от недосыпа. — Скучаешь по стерильным коридорам базы?

Арн покачал головой.

— Нет. Думаю о том, как вы... вы все здесь живете с такой яростью внутри.

— Это и есть разница между жизнью и существованием, — отрезал Лео. — Они выбрали сон. Они... там, в городах... просто существуют. Как растения. Мы — нет. Даже если этот выбор ведет нас к гибели.

Он посмотрел на Арна пристально.

— Ты сказал, что видел то же, что и мы. Но я до сих пор не понимаю, что заставило тебя, вышколенного пса системы, сбежать к нам. Не красивый жест раскаяния, это нелепо. Настоящая причина.

Арн замолчал. Он не мог рассказать про комнату с зеркалом. Про предложение Аютии. Но он мог рассказать правду, которая была до этого.

— Меня послали в Таргайские болота, — тихо начал он. — Воевать с хсиссами. Это не война. Это... утилизация. Я терял людей, которых пожирали заживо, а потом слышал ответ: "потери — приемлемы". Там я понял, что я и мои люди — для начальства просто цифры. Система не видит людей. Она видит ресурсы. И я был одним из таких ресурсов. Мне надоело быть цифрой.

Лео слушал, не перебивая. В его глазах что-то изменилось — острая, аналитическая хватка сменилась на мгновение чем-то похожим на понимание.

— Добро пожаловать в клуб, — горько усмехнулся он. — Здесь мы все — ненужные цифры. Но мы хотя бы пытаемся быть людьми.

............................................................................................

В эту ночь, когда все уснули, Арн вышел под предлогом "проверки периметра". Он взял в руки передатчик. Сообщение было готово. Координаты определены по навигационным спутникам Твердыни. Палец лежал на кнопке активации. Одно короткое движение — и он выполнит свой долг перед Твердыней. Координаты уйдут. Истребитель сделает своё дело. А он... просто уйдет в темноту. Вернется на службу. Он станет героем. Примером для школьников. Возможно, его даже повысят. Дадут орден. Квартиру. Он сделает отличную карьеру.

Он смотрел на темный силуэт спящего лагеря. И услышал тихий кашель больного ребенка, мать которого укрывала его своим телом от ночного холода.

Его палец дрогнул и опустился. Он не послал сигнал. Вместо этого он занес руку... и швырнул передатчик в глубокую расщелину между скал.

Он не знал, что будет дальше. Он был дезертиром, предателем в глазах обеих сторон. Но впервые за долгое время он чувствовал, что поступает не по приказу, а по велению той самой совести, которую пытался в себе задавить. Он сжег последний мост. Теперь его судьба была навсегда связана с этими людьми, этими "ненужными цифрами". И он был готов разделить их участь, какой бы она ни была. Он больше не был капитаном Арном, агентом или перебежчиком. Он был просто человеком, сделавшим свой выбор. И этот выбор пах дымом костра, а не стерильным воздухом Твердыни.

Лагерь мятежников, предрассветные часы.

Тишина была оглушительной. Капитан Арн стоял, слушая, как шелест обломков разбившегося о камни устройства в расщелине сливается с биением его собственного сердца. Он ждал ответа — удара молнии, сирены, вопля сирен Твердыни, возвещающих о его предательстве. Но ничего не произошло. Лишь ветер гулял среди скал, да из лагеря доносился ровный храп одного из бойцов.

Он сделал глубокий вдох. Воздух, холодный и чистый, больше не пах страхом. Он пах свободой. Страшной, неизвестной, ведущей на верную смерть, но свободой.

Когда он вернулся в лагерь, его ждал Лео. Он не спал. Сидел у тлеющих углей костра, чистя свой нож. Его взгляд скользнул по Арну, задержался на его пустых руках и напряженной позе.

— Периметр чист, — хрипло сказал Арн, опускаясь на камень напротив.

— Знаю, — коротко кивнул Лео. — Риф только что сменился с поста. Он ничего не... доложил.

Арн почувствовал, как по спине пробежал холодок. Лео знал, что он вышел. И, возможно, догадывался зачем. И... подготовил страховку. Если бы он попытался уйти, то получил бы пулю в спину.

— Ты знаешь, капитан, — Лео медленно поворачивал клинок в руках, и отблеск отражался в его глазах, — Габриэль часто говорил: "Самое опасное оружие Твердыни — не их лазеры. Это — удобство. Возможность сдать ответственность, переложить выбор на добрых пришельцев с небес. Стать винтиком в их механизме".

Он поднял взгляд на Арна.

— Ты только что разбил свой последний шанс снова стать винтиком. Почему?..

Арн не нашел умных слов. Только правду.

— Потому что я устал. Устал выбирать между двумя видами предательства.

Лео внимательно посмотрел на него, и в его взгляде впервые не было ни ненависти, ни подозрения. Было тяжелое, усталое понимание.

— Добро пожаловать в ад самостоятельных решений. Здесь некому сказать тебе, что твои потери — "приемлемы". Здесь ты сам решаешь, за что готов умереть. И это в тысячу раз страшнее.

Он встал, отряхнулся.

— Завтра... точнее, уже сегодня, нам нужно двигаться. Эта точка скомпрометирована. И, капитан... — он сделал паузу. — С завтрашнего дня ты будешь не "советником". Ты будешь отвечать за оборону лагеря. Покажи, чему ты можешь научить этих отчаянных парней, кроме как умирать под пулями Друзей.

Это было не прощение. Это было испытание. Последняя проверка. Но для Арна это было больше, чем он мог ожидать. Ему дали не просто жизнь, а долю ответственности.

.............................................................................................

Когда взошло солнце, лагерь уже сворачивался. Арн, отбросив своё звание, вместе со всеми грузил скудное имущество на спины. Риф, проходя мимо, молча кивнул ему. Тайра бросила ему сверток с провизией. Мелкие жесты, но в них был смысл, которого он не знал годами.

Он шел в колонне, чувствуя тяжесть рюкзака и ещё большую тяжесть — ответственности за этих людей. Он оглянулся на скалы, где навсегда остался его передатчик. Он сжег корабль, отвозивший его обратно в удобное рабство. Теперь впереди был только трудный, опасный путь вместе с теми, кого он когда-то считал врагами.

И впервые за долгое время капитан Арн, лишенный звания, чинов и будущего, чувствовал себя не инструментом в чужих руках, а человеком, который сделал свой выбор. И был готов за него ответить. Не перед Твердыней. Перед собой. И перед этими людьми, которые, вопреки всему, начали принимать его в свое племя изгоев.

..........................................................................................

Движение было тяжелым и безжалостным. Колонна мятежников, словно раненый зверь, пробиралась через горные перевалы, оставляя за собой лишь вытоптанную траву и пепел от походных костров. Капитан Арн, теперь просто Арн, шел во главе колонны, его сознание работало на пределе. Он не просто ставил ногу за ногу — его глаза автоматически сканировали местность, оценивая укрытия, поля обстрела, потенциальные места для засады...

Лео был прав. Ад самостоятельных решений оказался куда страшнее комфортной дисциплины Твердыни. Раньше он выполнял приказ и нес потери. Теперь же каждая потенциальная потеря — Рифа, Тайры, даже угрюмого Лео — ложилась на его плечи личной ответственностью.

Их новое убежище оказалось в узком ущелье с пещерой у подножия горы. Пока остальные расставляли посты и разводили огонь, Арн прошелся по периметру, и его профессиональная оценка была безрадостной. Одна тропа для подъема, которую легко перекрыть, блокируя единственный путь к отступлению. Высокие скалы вокруг, — идеальные позиции для снайперов противника. Пещера — могила при любом серьезном обстреле, который обрушит вход.

— Нужно менять дислокацию, — сказал он Лео, подойдя к нему. — Это место — ловушка. Друзья Сарьера просто заблокируют нас тут и будут ждать, пока мы не сдадимся от голода.

Лео, с кружкой мутного чая в руках, мрачно усмехнулся.

— У нас нет выбора, Арн. Запасы на исходе, люди вымотаны переходом. Здесь есть вода и укрытие от их сканеров. Нам нужна передышка.

— Передышка в гробу — не лучшая идея, — парировал Арн. — Ладно. Дай мне два дня. И десять человек. Раз мы не можем изменить расположение, мы можем сделать эту могилу максимально неудобной для тех, кто придет нас хоронить.

Лео смерил его долгим взглядом, затем кивнул.

— Бери кого нужно. Но помни — если ты всё же нас предашь, ты умрешь первым.

..........................................................................................

Следующие сорок восемь часов Арн превратил в адский учебный полигон. Он не учил их рукопашному бою или стрельбе навскидку. Он учил их тому, что годами отрабатывал сам: наблюдательности, терпению и простейшей военной хитрости.

— Мы не сможем убить всех врагов, — говорил он группе, собравшейся вокруг него. — Но мы можем заставить их напрасно тратить время. Нервы. Боеприпасы. И наконец заставить задуматься о том, ради чего они они всё это тратят.

Он показал им, как ставить растяжки не на тропе, а в двух шагах от неё, в кустах, где солдат будет искать укрытие. Как использовать тросы и блоки для создания примитивных, но смертельных ловушек, сбрасывающих на тропу груды камней. Как маскировать позиции не только с земли, но и с воздуха, используя отражающие тепло одеяла, украденные у Друзей Сарьера.

Риф, с его инженерной смекалкой, оказался незаменим. Он усовершенствовал идеи Арна, создав из обрезков труб и старых аккумуляторов импровизированные мины-сюрпризы, которые обдавали врага осколками и кислотой.

Тайра и её скалолазы взялись за скалы. С помощью стальных когтей и веревок они оборудовали несколько скрытых позиций на высоте, с которых можно было вести прицельный огонь по входящим в ущелье.

Арн работал с ними бок о бок. Он не отдавал приказы сверху. Он рыл ямы, натягивал тросы, объяснял и показывал. И по мере работы происходило нечто странное. Недоверчивые взгляды постепенно сменялись уважением. Он был не начальником, а просто старшим, более опытным товарищем по оружию.

Вечером третьего дня, когда работа была закончена, Арн поднялся на одну из высот и оглядел свое детище. Ущелье больше не было беззащитной ловушкой. Оно превратилось в многослойную, смертоносную паутину, где каждый шаг мог стать последним для незваного гостя.

К нему поднялся Лео. Он молча постоял рядом, глядя на подготовленные позиции.

— Габриэль говорил, что лучшая защита — невидимость, — произнес он наконец. — Ты же учишь их драться.

— Невидимость — это роскошь, которую мы потеряли с появлением файа, — ответил Арн, глядя на темнеющее небо. — Теперь мы должны сделать так, чтобы любая попытка нас убить стоила врагу такой цены, которую он не захочет платить. Они всё равно придут. Но теперь они будут знать, что здесь не овцы, а волки.

Лео кивнул. В его глазах читалось нечто новое — не просто вынужденное принятие, а зарождающееся доверие.

— Завтра начнем тренировки по отработке контратак. Ты будешь руководить.

Арн смотрел, как первые звезды появлялись в фиолетовом небе. Он был в том же аду. Но теперь у него был свой маленький участок фронта, который он мог защищать. И люди, которые смотрели на него не как на предателя или шпиона, а как на лидера. Он больше не был капитаном Друзей Сарьера. Он стал Арном из Сопротивления. И эта новая роль, хоть и вела к вероятной гибели, давала ему нечто, чего он никогда не знал на службе у Твердыни — чувство цели, которая была выбрана им самим, и товарищей, которые смотрели ему в глаза, а не в затылок.

..........................................................................................

Прошла неделя. Лагерь в ущелье превратился в подобие грубой, но эффективной военной базы. Посты наблюдения, скрытые позиции, система сигнализации с растяжками и самодельными датчиками движения — всё это было плодом труда Арна и его учеников. Но главное изменение было не в укреплениях, а в людях.

Риф, некогда видевший в Арне только предателя, теперь советовался с ним о модернизации ловушек. Тайра и её скалолазы отрабатывали быстрый подъем на позиции по новым, продуманным Арном маршрутам. Даже угрюмый Лео начал делегировать ему всё больше оперативных вопросов.

Именно Лео нашел его утром, когда Арн искал запасные выходы из пещеры.

— Пришло время для первого настоящего дела, — сказал Лео, его лицо было серьезным. — Нам нужны продукты. И информация. В горном селе Лариш, в двадцати километрах отсюда, есть магазин и малая станция связи Твердыни. Она передает данные с сенсоров в горах. Мы должны её уничтожить и забрать всё, что можно.

Арн почувствовал холодок в животе. Это был уже не тренировочный полигон. Это была боевая операция. Опасная.

— Каков приказ? — спросил он, по привычке становясь в стойку "смирно".

Лео усмехнулся.

— Приказ?.. Ты теперь не в Друзьях, Арн. Мы обсудим план вместе. Но вести группу будешь ты. Ты знаешь, как они думают.

План был дерзким. Маленькая группа — всего шесть человек, включая Арна и Рифа. Подход ночью, подрыв станции связи и эвакуация с трофеями.

Ночь была безлунной. Они двигались как тени, используя знания Арна о стандартных процедурах охраны таких объектов. Он показал им слепые зоны в маршрутах патрулей, как обходить датчики движения. Всё прошло как по нотам. Бесшумное устранение патрульных, тихие ножи в спящей казарме, проникновение в здание станции...

Но у Твердыни был свой план.

Когда Риф с помощью импровизированного взрывного устройства уничтожил серверную стойку, а группа Тайры уже грузила ящики с консервами в мешки, с неба донесся знакомый Арну до костей тонкий свист.

— Истребитель! Воздух! — крикнул Арн.

Один из легких истребителей Твердыни, овальный и безмолвный, завис над деревней, освещая её прожекторами. Лазерные линзы на его торце уже начинали наводиться.

Паника была мгновенной. Жители деревни, выбежавшие из домов, застыли в ужасе. Мятежники ринулись в укрытия.

— Не двигаться! — скомандовал Арн, его голос резанул ночь, как нож. — Он не будет стрелять по гражданским! Держитесь в толпе!

Они замерли, смешавшись с перепуганными селянами. Истребитель медленно поворачивался, его датчики сканировали местность. Он искал явные цели. Отделившихся от толпы. Бегущих.

И тут Арн увидел его. Маленький мальчик, лет семи, стоял посреди улицы, плача и зовя маму. Он был совершенно один, освещенный ярким лучом прожектора.

Истребитель развернулся. Лазерные линзы нацелились на одинокую фигурку. Для его машинной логики, это был не ребенок, а возможный диверсант с взрывчаткой. Угроза. Статистически незначительная.

Арн не думал. Он действовал. Он рванулся с места, сбивая с ног нескольких селян, и на полной скорости врезался в мальчика, отшвырнув его в сторону, в тень от дома. Они оба грузно рухнули на землю.