Гринландия

Естественно в долг давали под очень высокие проценты, нередко доходящие до сорока и свыше. При неурожае или в случае поездки в опасный район запросто требовали и больше. Не многие решались получать крупный кредит на подобных условиях. Мелкие ремесленники шли на такое в редчайших случаях, когда выхода не было. Кто ростовщиков любит? Иные из взявших в долг не стеснялись брякать оружием и открыто угрожать. Золото не только солнечный металл, он еще и пропитан кровью. Могло для ростовщика закончиться достаточно плохо. Но такие люди всегда имеют защиту и платят за нее.

Власти они выгодны по множеству причин. Пока религиозное давление не становится сильнее выгоды. Но даже тогда Гарсия сумели извернуться и крестились. Правда их подозревали, и в дальнейшем выяснилось, не без веских оснований в лицемерии, но глава семейства и здесь не сплоховал. В одно прекрасное утро обнаружились пустые дома. Добрых сотня человек умудрились оставить с носом и короля, и инквизицию.

Отец Пабло и дед еще тогда не родившегося Хосе не просто приплыл в MaN на собственном корабле, он умудрился немалую часть достояния привезти с собой. Увы, к прежним занятиям уже не вернулись. В Содружестве давать ссуды позволялось лишь за достаточно малый процент. Всегда есть возможности обойти закон, но не стоит наглеть, если собрался жить в новых землях. Гильдии менял чужак был без надобности. Тем более, сомнительный ренегат. Гарсия практически сразу вернулись к прежней вере, благо здесь на это не обращали внимания.

Капитала вполне хватило на покупку парочки плантаций, а подросший Пабло обладал хорошей деловой хваткой. Правда землю возделывать ему было не по душе, зато улучшил способ выпаривать соль. Специальные сдвигающиеся крышки. Ифа в этом ничего не понимала, зато прекрасно знала насколько выгодна продажа продукта. Соль шла как рыбакам, так и в глубину материка. Тридцать тысяч ауреев, вложенные в производство цемента, достаточно хорошо говорили о достатке семьи. Пабло рискнул, поскольку мало кто верил в канал и выиграл.

Хосе пошел непонятно в него. Деловыми проектами не интересовался, в финансы не лез, спихнув на старшую сестру Эусебию. Та родилась с большим родимым пятном на щеке и выдать замуж оказалось большой проблемой. У богатых свои причуды и она не желала рожать для любителя большого приданного, предпочтя власть в семье. Так и осталась официально девкой, что совершено ей не мешало за спиной отца править железной рукой и контролировать все и вся.

Хосе, фактически уступив власть в клане, грыз гранит наук, очень быстро уйдя от стандартных курсов в университете к механике. Конная жатка известна чуть не с древних римлян, но он ее улучшил. Потом сеялку. И шесть лет между усовершенствованием устройств продолжал чего-то мастерить, пока не создал механическую прялку, где одна работница заменяла шестерых. Можно не уточнять насколько его возненавидели лишившиеся работы. Пришлось срочно бросать уже налаженное производство и перебираться в поместье, где сжечь фабрику не так просто. Зато на новом месте он соединил свою машину с водяным колесом, заметно увеличив производительность. Любви горожан ему это не добавило, зато денег значительно.

— Ты имеешь выходы на ваших глав бандейр? — спросила Ифа.

— Ну вот, — огорченно вздыхает мужчина, — а сама, о чем думаешь?

— Я серьезно.

— Нашла кого спрашивать. Мошехистов и ортодоксов крайне недолюбливают, а такие как мы и вовсе считаются недостойными козлами.

— Но торговля все одно идет.

— Зачем платить дороже, когда можно приобрести за ту же цену больше ткани. И даже деньги не нужны. Мы охотно берем скот в обмен. Но это все на уровне фактории, как и другие торгаши. Никаких особых отношений. Главы командо делают вид, что не в курсе кто привозит товары. Подробнее к Эусебии. Она уж точно все знает с кем имеет смысл побеседовать.

— Не любит она меня.

— Правда? — деланно изумился. — А за что? — и охнул от кулака, заехавшего в бок. — Не надо! Это неприлично, — отбиваясь от новых ударов, — бить мужчину. Я даже пожаловаться не могу никому, засмеют.

— Посмей еще прилюдно плакаться! Ох, — невольно сказала, когда схватил и прижал к кровати, навалившись и поцеловал.

Пошло немало времени, прежде чем любовная игра закончилась и отдышались.

— О чем все ж речь? — спросил Хосе.

— С запада идет немалый поток серебра, — объяснила Ифа. — Йотуны никогда напрямую не торговали, считая ниже достоинства. Трофеи — другое дело. И вдруг начались непонятные движения. Очень похоже, кто-то в Локронане откровенно продался. Не просто железо переходит им в руки, даже мастеров переправляют. Находят кабальных или неудачников и за серьезные деньги отдают в рабство чужакам. Эти люди где-то в горах наладили выплавку железа, добычу серебра и бог знает, чего еще делают. Возможно порох и пушки. Ружья точно.

— Случайно ярл Алардис в этом не замешан?

Ифа не удивилась. Не только у рода Кордоба имелась личная сеть шпионов. Да и историю про их бегство после убийства широко известна. Она и тогда была уверена: не случайно прицепились сынки тамошних благородных. Их сознательно натравили. Потому и не стала требовать суда. Ничем хорошим он бы не закончился. Задавая вопросы, она крепко наступила на несколько ног. Сглупила, однако кто ж мог подумать, что не самодеятельность надеющегося нажиться отдельного семейства или вовсе изгоев, а настоящая система.

Вряд ли большинство в курсе зачем делается, зато немалые суммы серебра хорошо затыкают рты и заставляют не думать. А потом становится поздно. Войти в компанию можно. Выйти нельзя. Граница не особо охраняется, контрабандистов никто не ловит, особенно если маршруты патрулей им известны и об изменениях предупреждают. Если кто попадается их толком не расспрашивают. Вздернут и все.

Однако люди не идиоты, им неохота получить стальным клинком от йотуна. Кое-кто кое-что замечает и поделились. Поехала на север отнюдь не договариваться о новых сделках после окончания строительства канала, хотя попутно и поговорила со многими. Прекрасное прикрытие для другого интереса. Увы, история оказалась гораздо хуже и надо было быть осторожнее.

— Он всего лишь один из, — хмуро сказала вслух. — Там вплоть до королевского дворца замазаны. Маршал почти наверняка. МакСвини и МакДоннеллы — уверена. МакКуарри возможно.

— То есть порт и суд у них в кармане, — задумчиво протянул Хосе.

Задавать идиотский вопрос: 'Ты уверена?' не собирался. Если говорит, так и есть. Это в постели она послушна и темпераментна. В делах всегда голова холодная и четко просчитывает варианты. К тому же именно она занималась делами, которыми дон Фредерико из-за официальной должности не стал бы пачкаться. Внешние отношения скользкое занятие и даже про союзников, не говоря уже о врагах, нужно знать и неприглядные вещи. А понадобиться, до времени отправить на встречу с Создателем.

В каком-то смысле Ифа даже опаснее Эусебии. Той важны цифры. Прибыль, в первую очередь. При этом набожна и ради единоверца готова на убытки, если речь идет о здоровье или жизни. Ифе без разницы в кого верят люди. У нее даже род на втором плане. Весь мир делится на наши и ваши. Ради своего сделает что угодно. А вот входит ли лично он в эту категорию до сих пор не понял.

— И как ты видишь дальнейшее?

— Большой набег будет. Через год-два. Максимум три. И мне не верится, что пойдут обычным маршрутом. Они далеко не идиоты. Либо восток, либо к нам. Скорее все ж на Локронан.

— Вопреки налаженным отношениям?

— Именно поэтому! Благодарность йотунам неведома, торгашей они презирают. Продающие соотечественников для них хуже вши.

Переспрашивать опять же не стоило. Люди для них люди. А из-за подобных вещей брезгают. Йотун воин и охотник. Землю они не возделывают и делающих это считают уродами. Прекрасно различают понятие племя и род, но никогда не обратят своего в рабство. Пленного запытают или примут в семью, тут по-разному бывает, но йотун невольником не станет никогда. Смерть правильней неволи. Самоубийство не возбраняется.

Люди тоже изучали врагов и кое-что о них знали. Изгнанников было немного, но иногда и такое случается. Не первое столетие расспрашивают их монахи и ученые.

— Никто не ждет прямого удара на Локронан и обходится линия крепостей на севере.

— Город им не взять при любом раскладе. Без кораблей... никогда.

— Хватит кого и без того резать.

— Не обижайся, — произнес он, с минуту подумав, — но твои предчувствия никого не убедят. Я конечно, поговорю с сестрой, но без конкретики примут к сведению и отложат на будущее. Все. Белтар тоже всего знать не способен. Он также гадает, не имея информации. С таким же успехом ударят на юг. И хороши мы будем, если с одними догадками придем. Возможно будет набег. Завтра или через три года. Нас вежливо выслушают и за дверью назовут паникерами. В следующий раз не примут совсем.

— Будто сама не понимаю. Идея то не в срочном собирании ополчения. Главное вовремя отследить опасность.

— А ты коварна, — с восхищением сказал после короткой паузы, — дщерь человеческая. Если йотуны пойдут на восток или даже как обычно, к озерам, предупрежденные бандейры перейдут Великую реку. Кочевья вкусят полной мерой то, что их воины несут людям. Интересно, в главах твоего бога, называемого милосердным это грех или благо?

— Я не верю, — заявила Ифа сердито, — что бог — это старик с длинной, белой бородой, который сидит на золотом троне высоко на небесах и судит наши деяния. Если он добр, почему в мире столько зла. Нет, света без тьмы не бывает, как и тьмы без света, однако отнимать младенцев у матерей несколько за гранью сострадания. Я не верю в рай, где все замечательно, ведь со скуки сдохнешь. Или в обещание Магомета, что все правоверные попадут в рай, где они будут лежать на шелковых диванах, пить вина, а прислуживать им будут прекрасные девственницы. Я женщина и такой вариант не по душе. Даже если найдется лично для меня куча соответствующих мужиков.

Он невольно рассмеялся.

— И какой у тебя рай?

— Почти как у орков, — серьезно сказала. — Великие равнины и леса с прекрасной охотой. Вечная весна. Верный конь и встречи с друзьями. Иногда можно и пожить с ними вместе дома, а затем снова в путь. Мир огромен и интересно побывать во всех уголках. От гор до лесов. Изредка подраться с противниками, но не из ненависти или ради ценностей, а выясняя кто лучше.

— Удачно, что инквизиция осталась в Старом Свете.

— Дурак.

— Нет, я серьезно. И за меньшее отправляли на костер. А знаешь, кто-то из мудрецов сказал: 'Да воздастся каждому по вере его'. Вдруг так и будет?! ОН же мудр и может даровать каждому лично его мечту.

Шону определенно пришлась по душе такая служба. Три дня съехавшийся на прощание народ отъедался и пил за счет хозяев. Понаехавших было так много, аж слуг выселили из дома и распихали по сараям. Поскольку за хозяйкой они ходили по очереди с Дорадом и больше для престижа, чем из-за реальной необходимости, а по ночам в них и вовсе не нуждалась, времени было достаточно. Ко всему еще обнаружились знакомые: Дэвид Шольт и Кеннет О'Хэллоран. Возможно и другие имелись, но кроме Маттео он никого толком не запомнил, а этот остался в Мадриде. Его хозяин учился на доктора и был далеко не первым в очереди наследников. Сюда прибывали люди более высокого уровня. По крайней мере, те кто оставался, а не чисто выразить соболезнования. Судя по обмолвкам попутно решали какие-то денежные проблемы. Подтверждали договора и соглашения, заключали новые.

Ничего удивительного. Даже ему хорошо заметно богатство Гарсия. Дело не в богатстве особняка, хотя и это било в глаза. Фактически городок тысяч на шесть принадлежал им целиком. Четыре фабрики: прядильная, ткацкая, белильная и красильная. Механические мастерские с кузницей. Три десятка казарм для работников, дома для мастеров, баня и больница с специально нанятым врачом. Даже лавки, в которых много чего продавали, принадлежали Гарсия. Как не удивительно, в них не задирали цены и не обсчитывали. Да и платили очень прилично. Причем две трети здешних трудяг, если не свыше, составляли женщины и девушки. Они получали наравне с мужчинами и сбегались наниматься со всей округи. Поскольку река в здешних краях не замерзала работа имелась круглый год. Одни собирали на приданное, другие хотели уйти с ферм и из деревень. Работа тяжелая, но уж не хуже обычной в поле. И никто не заставляет в религиозные праздники спину ломать. Как это происходило Шон не очень разобрался, ведь почти все они католички, но существовал некий график и можно было попросить замену.

Все это он узнал из прогулки, на которую затащил Дэвид. Тот, как и его хозяин, здешним приходился дальним родственником и все прекрасно знал, включая, куда пойти. А уж где найти свободных сегодня девушек, объяснил, не заходя в их казармы. Как раз туда так просто мужчине не проникнуть. Незамужние жили под охраной. Другое дело, кто из девиц захочет погулять. Они тоже люди и временами не прочь выпить, вкусно поесть, потанцевать и даже... Тут невольно на лице расплывалась широкая улыбка.

Нет, просто так не подойти, это вам не бордель. Могут и отшить. Когда острым словцом, а бывало и грубой руганью. Но если не лезть сходу под юбку и угостить на танцах вечером с подружкой (никто не ходит в одиночку) то может и сладиться. Дэвид ему науку преподал на личном примере, а Шон не настолько стеснительный, чтоб сбежать, когда подружки принимаются шутки шутить. Он и сам может чего порассказать про земли дальние и подвиги геройские. Хоть и посмеиваются, а слушают внимательно. Мало кто из них бывал дальше MaNа.

Аньолетта, судя по имени, происходила из Италии. Больше о ней он ничего не узнал. Хотела бы — сказала. Молчит о родителях, значит нечего приставать. Главное и так выяснил. Высокая, худая, не особо красивая и старше его. Совсем чуток, но все ж. Зато привлекательна непонятно чем. Может свободной манерой общения или лукавым блеском глаз, а может преображающей лицо внезапной улыбкой. Она прекрасно знала, чего добивается и получила. Но разве он в обиде? А то что оставил все свои деньги женщине, на прощанье, уезжая, так вовсе не просила. Сам так решил.

— Послушай, — сказал рядом ехавшему Дэвиду. Семьи их хозяев дружественны, а Ифа с Виктором прекрасно знакомы, — почему в Содружестве почти нет гойделов ?

— Ничего странного, — сразу ответил тот. — Ты просто океана не видел. С берега не то. Это лишь кажется просто вода бултыхается. Фактически в нем есть течения. Поймаешь нужное, гораздо легче идти кораблю. Быстрее и удобнее. А меньше времени в море — это еще сохраненные грузы и жизни.

— Как в реке?

— Ну не совсем. Там сразу видно куда идет. А в глубине моря берегов нет и в каком направлении несет сразу не понять. Есть два основных пути. Первый идет вдоль островов на севере и выносит практически к реке Святого Лаврентия.

— Угу, — кивнул Шон, — откуда и пошли все будущие королевства.

— С вторым сложнее. Их вроде два. Одно идет от Старой Европы за столпами к островам Канар, а дальше уже к Карибам. И если северное почти все время позволяет идти вдоль берега, то южные напрямую через океан. Вряд ли драккары и кноры, без верхней палубы, смогли бы пройти. Потребовались более совершенные корабли. Да и они не пошли б наугад, но в Европе настали мрачные времена. Порто-Кастилия выбивала арабов, франки лупили катаров, в Италии Арагон сражался с Германским императором, свирепствовала инквизиция. Среди гонимых было немало образованных и богатых. Про земли на западе прекрасно знали. Даже представляли приблизительно дорогу. Точно неизвестно, но вроде были какие-то корабли, достигшие не только Кариб, но и побережья. До сих пор спорят случайно ли вышли к Великой реке. Да, что там такое, — сказал с недоумением, поднимаясь в стременах, чтоб заглянуть дальше.