Северные острова

— Пойдём с другой стороны дома, — сказала ведьма девочке. — Наверное, он у своей драконицы.

— А может, пока его нет, сами все свои вещи унесём? — с надеждой спросила Лунах.

— Тоже думала об этом. Но, Лунах, Эйдан унёс раненого дракончика. Надо бы посмотреть, как там зверёныш. А вдруг ему понадобится наша помощь?

— Маленького жалко, — кивнула девочка и тоже встала.

Они и впрямь нашли его в конюшне. Как нашли конюшню — по жалобному низкому мычанию. Сначала-то не сразу слышно было. А когда обошли руины замка, Рагна аж дёрнулась из-за этого звука. Плакала Мюринн. Лунах оцепенела и взглянула на ведьму. Та, ни слова не говоря, бросилась на звук. Девочка — за ней.

Вечный, сгорбившись, сидел на коленях перед мордой драконицы. Между ними, на какой-то тряпке, лежало тельце маленького дракона. Чтобы увидеть, что он всё ещё дышит, надо было бы долго наблюдать за ним.

Нет, Эйдан не сидел сложа руки. Он попытался спасти маленького дракона. Но, ворвавшись в помещение для драконицы, Рагна сразу увидела чёрное марево над неподвижно лежавшим зверёнышем. Его тельце было измазано теми же снадобьями, что Рагна приготовила для драконицы. Но, разорванные когтями чёрных птиц, раны его были гораздо опаснее...

Мюринн скосилась на вбежавших. Под глазами мутные дорожки слёз...

Рагна застыла лишь на секунды. А затем решительно подошла к Вечному и склонилась над маленьким драконом. Подняла его вместе с тряпкой, на которой он лежал.

Изумлённые глаза Эйдана, заплаканные — драконицы не смутили, а лишь добавили ярости.

— Ты! — выплюнула она слово, со злобой глядя на Эйдана, который от неожиданности отшатнулся так, что чуть не свалился в сторону. — Вечный! Ящерицыно отродье носатое!

И плюнула уже отнюдь не символически. И пусть спасибо скажет, что только на землю, перед его ногами! Зарычала сама — да так, что Мюринн, забыв ныть, сумела приподнять голову и вытаращиться на неё. Медленно, с той же злобой покачала головой.

— Ты не представляешь, Эйдан, как мне хочется тебя пнуть!

Резко развернулась и помчалась прочь из конюшни. Ничего не понимающая Лунах — следом. Они вместе вылетели на свежий воздух, чуть прохладнее дневного. Добежали до руин, в которые залезали со стороны драконьей площадки над обрывом. И здесь ведьма остановилась, дождалась Лунах и вручила ей зверёныша.

— Обними его!

Забирая маленького дракона и бережно прижимая его к себе, девочка опасливо спросила:

— А ты скажешь, почему ты так... рассердилась?

— Скажу! — рыкнула ведьма, оглядываясь на путь к конюшне. — Он убивал его! Убивал — понимаешь?! Вместо того чтобы вливать в зверёныша силы, он оплакивал его как умирающего, Лунах! Ты понимаешь?! Он смотрел на него, уже как на мёртвого! А это убивает, Лунах! Убивает даже не слишком сильно раненого! Понимаешь?! Сильный маг — и не подумал влить в него силы! Жалостный наш! Убить бы его... — уже сквозь зубы процедила она.

Рагне пришлось переждать какое-то время, чтобы прийти в себя. Именно потому, что злилась сама, она и отдала в милосердные руки девочки погибавшего птенца дракона. В руках Лунах птенец получил то, что ему сейчас нужно: глубокое сострадание — то есть те самые силы, которыми тот высокомерный глупец не додумался поделиться!

А когда Рагна успокоилась, она велела Лунах сесть на верхнюю ступень лестницы, положить на колени птенца и убрать края тряпки с ободранного тельца зверёныша. На виду у солнца, неба, земли и моря — водной громады — ведьма и принялась уже целенаправленно вливать в птенца все силы, о которых знала, как ведьма и начинающий маг, учиться которому так и не удалось... Солнце начало погружаться в море, когда Рагна утомлённо шагнула в сторону и свалилась на ту же ступень, рядом с Лунах. И, чувствуя внутри пустоту, только и могла, что смотреть, как Лунах мягко гладит по голове драконыша, который уже не валялся, а сумел подогнуть лапы и сидеть с опорой на живот девочки.

То ли ветер, то ли почудилось...

Ведьма исподлобья глянула в сторону. Там, на камне среди высоких трав, сидел Эйдан. Давно ли он тут? И что теперь делать? Спускаться вниз — узнавать, сумели ли привести в себя Арнаса? Или продолжать ругаться с Эйданом из-за ночлега?

На береговой полоске пустынно. Кажется, люди и маленькие драконы на всякий случай отошли ближе к скале. Напади на них снова хищные птицы — отбиваться легче... И ещё что-то там, пока что невидимое. Что-то вроде шевеления воздуха... Пока что Рагна угадала лишь, что это шевеление нестрашное. Или — неопасное. Кажется, маги внизу придумали что-то...

Шаги Вечного оказались почти неслышными. Если бы Лунах пугливо не повернула голову на них, Рагна, может, и заметила бы его приближения. Но Эйдан встал, возвышаясь над ними. Наверное, он хотел что-то сказать, но Рагна немедленно вспыхнула.

— Если ты сейчас будешь стоять здесь же, я ударю тебе в ноги!

Он, сумрачно глянув на обеих, боком-боком, сошёл чуть ниже, встал перед ними и снова всмотрелся в драконыша, который похлопал на него дремотными глазищами.

— Я не знал... — с трудом начал Вечный.

И даже Рагна почуяла, как трудно ему признаваться в этом незнании. Но буркнула:

— А нечего было уносить его с берега!

— Я не думал... — начал и опять заткнулся.

Посидели молча. Уже спокойная ведьма спросила:

— Ну что? Отдашь нам наши плащи?

Он зачем-то оглянулся на берег и спросил:

— Отдавать?

-Ты же сказал, что не пустишь меня, а значит — нас в дом. Нам нужны наши плащи, чтобы дети не замёрзли ночью. Мы не просим у тебя твоего. Отдай наше.

Ой, как чесался у неё язык добавить: "Или ты ко всему ещё и жадный?!"

Он снова посмотрел на птенца дракона, на коленях Лунах устроившегося словно в гнёздышке. И через мгновения Рагна тщетно пыталась понять, что он чувствует, потому как на лице Вечного варилась такая каша мешанины, что она не могла поймать хоть одну эмоцию, чтобы узнать её. Наконец заговорил:

— Ты всё ещё хочешь, чтобы тот... Роар вошёл вместе с вами в замок?

— Хочу! — резко сказала Рагна. — Перед ним не надо кланяться, чтобы он что-то сделал. Не надо долго думать, прежде чем отправить его на грязную работу.

— Из-за него чуть не погибла Мюринн! — вспыхнул-таки Эйдан. — Из-за него погибли несколько птенцов! А ты...

— А что я? — ледяным тоном ответила ведьма. — Я, Лунах, Диней и Арнас всего лишь мелочь в горниле мира, стезя которого сворачивает порой неожиданно. Все тропы его не разгадать. И это горнило переплавляет нас так, что нам не понять порой, к чему нас ведут. Ты Вечный. Почему бы именно тебе не задуматься, что случилось на самом деле? Мне жаль твою драконицу. Жаль маленьких драконов. Но что, если всё вместе: события, люди, смерти и погибели — это то, что должно было вас, тебя и Роара, столкнуть один на один, чтобы вы сами разобрались по-настоящему между собой? — Помолчав, она хмуро добавила: — И что теперь? Плащи не отдашь?

— Со своими плащами... — пробормотал Эйдан и снова боком прошёл уже наверх, откуда проворчал: — Ночуйте в замке, посмотрим потом, как быть...

Они ещё посидели немного, а потом девочка сказала:

— Роар тоже? А если он его всё-таки выгонит?

— Эйдан гордый, — хмыкнула Рагна. — Он, скорее, сам уйдёт подальше на ночь, лишь бы не встречаться с Роаром... Лунах.

— Да?

— Ты из семьи магов. А сама что? Тоже училась на мага?

— В семье Авонморов женщины поздно начинали осваивать магию, — пожала худенькими плечами Лунах. — Я будущий маг, но не сейчас...

Опять тишина, в котором приморский вечер быстро гасил остаточный свет солнца и краски... Наконец Рагна встала и сказала:

— Пойдём спускаться — звать наших в замок.

— Может, я здесь останусь? — нерешительно предложила Лунах.

— Ни за что, — уже усмехнулась ведьма. — Это что же? Мне придётся спускаться и думать, не украли ли тебя те чёрные твари? А потом подниматься изо всех сил и опять умирать от страха, что тебя на лестнице нет?

— Угу... — пробурчала и Лунах, придерживая маленького дракона и поднимаясь со ступени. — Лучше устанем обе, да?

— Лучше быть уставшими, чем мёртвыми! — рассмеялась Рагна. — Ничего, Лунах. Завтра я начну твоё обучение — и первым делом научу, как набирать силы, которые помогут тебе не уставать так сильно. И потом... Твой дракончик остался внизу и наверняка соскучился по тебе. Ты только представь, как он тебе обрадуется!

Невольная улыбка всё-таки коснулась уст девочки. Рагна вцепилась в её локоть и помогала сходить по разгромленным ступеням.

Да, картина складывалась довольно противоречивая. Роар и бандит, и он же зачем-то нужен, чтобы встретиться с Эйданом. Сложно. Особенно после того как бандит избил Вечного. Кстати, а что за дрязги между ними, если Эйдан уверенно говорит Роару, что тот изгой, а Роар не сомневается, что он сам Вечный?

Сложно, не зная подводных течений.

"Голос, спишь? Может, хоть что-то объяснишь?"

Опять промолчал. Свалил всё на неё — разбирайся теперь.

Они спустились на берег и сразу увидели: вся их компания и в самом деле устроилась ближе к каменному боку скалы. Мало того... То шевеление воздуха, которое приметила ведьма, оказалось шевелением огня. Возможно, Роар придумал огненную завесу на всякий случай, чтобы отбиваться от крылатых хищников, если вдруг снова налетят... Эта завеса готовилась из собранных древесных обломков. Их выложили полукругом рядом со скалой и время от времени то ли сушили топливо, то ли проверяли, как это будет — поджигая его.

У самой скалы сидел Арнас, прислонившись к каменной стене. Маленькие драконы бегали вокруг да около, временами присаживаясь к нему на ноги: отдыхать ли, греться ли.

Диней первым обернулся к женщине и девочке, чтобы встревоженно спросить:

— А плащи? Не отдал? Замёрзнем здесь.

— Когда я попросила отдать плащи, он велел нам возвращаться в замок.

Раскладывавший древесное топливо, Роар замер. Диней посмотрел на него и спросил:

— А как же Роар?

— Эйдан ничего не сказал о нём. Просто сказал, что моем снова переночевать в его замке.

Напряжённые плечи Роара опали. Он всё-таки доделал то, с чем возился, а затем встал. Кажется, он не до конца поверил ведьме, потому что мрачно спросил:

— Он хочет, чтобы я был под заклятием подчинения?

— О заклятии он ничего не сказал, — ровно ответила Рагна, разглядывая его насторожённое лицо. — А вот я скажу. Роар, ты убьёшь нас всех во сне? Ночью?

Только мерно накатывали волны на берег, только попискивали бегавшие везде маленькие драконы. Уставшая Лунах присела рядом с Арнасом и показала ему спящего дракончика. Её дракон, тот, которого она успела вытащить из-под раненой драконицы, тут же подскочил к девочке и, усевшись на её ногу, какое-то время разглядывал раненого, после чего мягко перебрался к нему и осел рядом, с трудом открывая сонные глаза.

Рагна, глядя на них, подумала ещё: "И как нам всю эту сонную ораву переместить наверх, к замку? Или справятся?" Роар устроил это легко. Убедившись, что Рагна не шутила, говоря, что им всем разрешили переночевать в замке, Он набрал несколько хороших древесных кусков и, взяв на руки всё ещё слабого Арнаса, повёл всех к лестнице. У её подножия и поджёг импровизированные факелы и стал подниматься. Попискивая, маленькие драконы ощутимо недовольные, тем не менее принялись подпрыгивать с одной ступени на другую. Не так живо, как было утром, но оставаться на ночном морском берегу никто из зверёнышей не хотел. Диней вёл за руку Лунах, сказав ведьме, что готов нести девочку на руках, как только она сама о том попросит.

Чёрные птицы больше не появлялись. Сумерки — может, поэтому. Хотя, как видела Рагна, мужчины были настороже: Диней постоянно оглядывался, тоже держа в руках какое-то полено. Будучи магом, он легко воспроизводил огонь. И Роар шёл насторожённо.

Выбравшись с лестницы, некоторое время стояли, отдыхая от тяжёлого для всех подъёма, а потом побрели к руинам замка.

Рагна прямым ходом поплелась к кухне. Помня, как и что где стояло, она сразу определила, что заходил Эйдан, забрал свою часть ужина, но взамен оставил тарелки! Она так обрадовалась посуде, что простила его высокомерие, не дававшее сидеть вместе с ними в доме. Ушёл к Мюринн — и ушёл. Хорошо, что не забыл забрать выборочную добычу драконице.

Пока она накладывала пищу по отмытым тарелкам, в кухню вошла Лунах. Девочка всё ещё не решалась опустить на пол раненого дракончика, который уже крепко заснул на её руках, а следом, как привязанный, плёлся её "собственный", спотыкаясь и то и дело раскрывая огромнейшую пасть — зевая.

— Я хочу помочь, а он — вот, — сказала Лунах, кивая на того, который спал на её руках.

— Сама всё сделаю, — успокоила её Рагна. — Ты лучше посиди немного, подожди, пока я всё принесу.

— Боюсь сидеть, — задумчиво отозвалась девочка. — Вдруг усну? И есть хочется...

— Уснёшь — разбудим, — утешила её ведьма, которая внутренне усмехалась уже самой себе, потому что и сама не прочь даже без трапезы упасть и уснуть. От переживаний, от страшных впечатлений и работы ноги всё ещё подрагивали так, что она боялась, как бы не рухнуть...

Но сумела разнести тарелки с кушаньем и раздать каждому отдельно. Сначала маленьким драконам — вот уж кто проснулся немедленно, налетев с радостным писком, и даже огрызаться друг на друга не стали, пока нечаянно толкались...

Склонившись над Арнасом, Рагна заглянула ему в лицо. Сонное, похудевшее, глаза еле держит открытыми.

— Живой? — только и спросила.

Он еле улыбнулся.

— Живой, Рагна, — прошептал.

Диней привычно воспитанно принял тарелку и поблагодарил так, что Рагна вновь почувствовала себя нечаянно забредшей в королевские чертоги.

Роар, сидевший на скамье, взял тарелку — сам насторожённо заглянув ей в лицо.

— Ты защитила меня, — нейтрально сказал он.

Она тихонько фыркнула.

— А знаешь — зачем? Застану врасплох, наложу заклятие подчинения, а для уверенности ещё и грохну о твою грязную голову горшок из кухни и только потом допытаюсь, почему ты и Эйдан так ненавидите друг друга.

Он только крякнул на это, прочищая горло, но ничего не сказал, уткнувшись носом в тарелку и выбирая из неё маленькие кусочки рыбы и мелкого морского зверя.

"Я его предупредила, — удовлетворённо покачала головой ведьма. — Любопытно Будет ли он теперь держаться от меня подальше?"

Несмотря на утомление, ужин был подъеден до последнего кусочка, после чего маленькие драконы деловито и целеустремлённо направились к Арнасу: первым, естественно, "его" зверёныш, а за ним потянулись другие; шли к Лунах и к Динею. Если все трое и хотели поспать в креслах или на широких скамьях, то у них не получилось. Пришлось устраиваться на полу — на старинных ветхих коврах. Рагна ходила, осторожно ступая между заснувшими и бодрствующими и присматривалась, как укрывать всех коврами-одеялами, чтобы не задавить зверёнышей.

А потом как-то всё поплыло перед глазами, и ведьма решила, что неплохо бы постоять у стены, пережидая странный момент. Потом пропали факелы, зажжённые магами в этой каминной комнате одновременно с камином. Потом она почуяла, что не может открыть глаза и кто-то уверенно ведёт её куда-то. Как-то стороной помнила, что на неё с пола смотрел, кажется, Диней, а потому не испугалась, что её куда-то направляют. Шла спокойно, хоть и спотыкалась.