Северные острова

Ссылка на обновление

Глава первая

...Последний город, в котором Рагна пыталась временно осесть, чтобы передохнуть от чумной волны, преследовавшей её по пятам, вспыхнул болезнями до прихода в него. Она-то думала войти в пока ещё спокойный, привычно цветущий (как её убеждали странники) торговый город и пару дней пересидеть где-нибудь в маленьком трактире, где никто и не подумает искать её. Но уже в пригороде заметила чёрный дым над несколькими городскими зданиями. В отличие от других поселений, оставленных за спиной, весь город всё ещё не заполнен дымом, но воняло от него всё тем же сладковато-гнилым смрадом сгоравшей на кострах плоти: хоронить горожан всё чаще было некому. А потому городские служители сбрасывали тела умерших в единый костёр.

Обеспокоенная, ведьма уже рассчитывала хотя бы ночь выспаться на постоялом дворе и поесть хорошей еды, благо монеты у неё были. Но едва прошла две улицы, как навстречу потянулись телеги с мертвецами. Правили усталыми лошадьми здешние целители, чёрными сюртуками и своими "клювами" похожие на угрюмых воронов, утомлённых своей и чужими жизнями.

Пришлось обойти город окраиной, чтобы добраться до речного порта.

Здесь бушевала война. Воздух стонал от криков, визга, проклятий и мольбы...

Люди суматошно пытались покинуть город по реке. Они бросались к любым лодкам, лишь бы сбежать от ужасов чёрной смерти, уже не кравшейся, а мчавшейся по их следам... Пробегая по причалу, Рагна со страхом смотрела на драки на мечах и на ножах, сторожась попасть в одну из них. Шарахалась от любого, кто кидался в её сторону. Особенно от групп всполошённых людей.

Шарахалась от любых скоплений народа, пока её внимание не привлекла небольшая лодка на воде, близко к берегу. Кийкет — по-здешнему. Одномачтовый. С кормой, поджатой, словно задница испуганной кошки. Но закрытой. В ней юноша в хорошей одежде защищался от отчаявшихся людей двумя мечами, одновременно стараясь оттолкнуться от причала. "Не больной!" — отметила она важное для себя...

И только хотела пожать плечами: "Меня не возьмёт...", как прямо в ухо голос, подсказывавший последние несколько дней, что ей делать, приказал: "Беги к нему!"

Они наваливались на него толпой, падали в воду, старались влезть в кийкет, раскачивая его, и по изуродованному ужасом лицу юноши ведьма поняла, что и он догадывается: от такого количества невольных грабителей ему не отбиться. Ладно — только не отбиться: лодку сломают да утопят. А отчалить — надо бы снять трос с кнехта. А чтобы снять его — нужны свободные руки. Просто обрубить трос юноша не догадывался.

Стремительно сев на краю причала, она вывалила из сумы почти всё, что там было. И между юношей и обезумевшими людьми внезапно появились странные фигуры: женские — по отчётливо видимым очертаниям тел, прячущихся в призрачно-чёрных саванах, но венчали эти тела сухие черепа. В пустых глазницах даже при солнечном свете горело зловеще голубым огнём нездешнее сияние.

Люди с криком откачнулись от лодки с единственным защитником. А Рагна торопливо сгребла в суму ингредиенты наведённого колдовства и бросилась к судёнышку, на котором стоял, тяжело дыша и не веря глазам, юноша. Вместо того чтобы поторопиться снять трос с кнехта и отогнать лодку от причала, он машинально убирал с лица мокрые пряди длинных, когда-то белокурых волос. Дышал с надрывом и хриплым свистом словно простреленной груди. И таращился на ведьму, которая, стремительно приближаясь к нему, бдительно оглядывалась, нет ли рядом ещё несчастных захватчиков...

Очнулся — бросился к кнехту отвязывать трос, на бегу засовывая один из мечей в перевязь на бедре.

— Я помогла тебе — помоги и ты мне! — без крика, негромко проговорила она.

— Это сделала ты?.. — ткнул он мечом в ближайшего призрака, качавшегося между причалом и лодкой. Маг?..

— Я...

Перед глазами внезапно — призрачная разноцветная волна.

Прорицание — и как не вовремя!!

Но оглянулась — сначала на истошный крик ребёнка. Сердце обмерло: двое здоровяков тащили за ручонки белокурую девочку в чёрной одежде. Так легко и слишком... широко тащили, да ещё мотаясь в стороны, что девочка порой не успевала коснуться ногами земли — не то чтобы сопротивляться. И кричала не столько оттого, что её вели в неизвестность, сколько оттого, что ей было больно с растянутыми руками. Возможно, ей уже их беспощадно вывихнули.

Волна прорицания плеснула по спине девочки.

— Прыгай! — тем временем нетерпеливо скомандовал юноша.

"Забери девчонку!"

Ведьма резко закинула в лодку свою суму и бросилась к здоровякам. Два шага — и едва не споткнулась о сидевшего на земле, заткнув уши, темноволосого мальчишку лет... чуть старше девчонки. В лохмотьях. Нищий? Волна прорицания вновь призрачно блеснула в воздухе и обрушилась на нищего.

"Мальчик тоже должен быть с тобой!"

— Куда ты?! — толкнул в спину панический крик юноши.

Два ножа одним махом вылетели из широких рукавов ведьмы и вошли в спины бандитов. Те рухнули, вскинув руки. Люди, и так обегающие край причала, шарахнулись в стороны. Рагна прыгнула между рухнувшими бандитами, подхватила на себя ребёнка, завопившего от новой напасти.

— Родители где?!

— Умерли! — по инерции со слезами завизжала девочка.

Ноги вокруг тела спасительницы тем не менее сомкнула, чтобы крепче сидеть на ней. А руки, сжатые вокруг шеи Рагны, заставили выдохнуть: всего лишь растянула?

— С нами! — завизжала и Рагна, хватая нищего мальчишку за плечо и заставляя его встать. Чуть не свалился от рывка вперёд, однако на ногах удержался.

— Зачем?! — возмущённо закричал с лодки юноша, сворачивая трос и нагибаясь сесть на скамью, на вёсла.

"Не отступай! Он их возьмёт!"

Юноша всё ещё протестовал. Но Рагна уже оттолкнулась от края причала и вместе с девочкой, инстинктивно обнявшей её за шею, прыгнула к нему. Мальчишка, которого она за руку тащила следом, чуть не споткнулся о борт, но сумел боком свалиться на дно кийкета, разве что сильно ударившись рукой о небольшую мачту. Его болезненный вскрик заглушили вопли тех, кто видел, что лодка вот-вот оттолкнётся от причала, но не видел, что было с теми, кто до них пытался впрыгнуть в кийкет.

Лодка качнулась, и юноша, жёстко сжав губы, наконец взялся за вёсла и принялся быстро уходить по воде, то и дело попервости сталкиваясь с другими лодками. Вёслами работал он уверенно — навык явно есть. Так что вскоре они оказались на спокойной и свободной воде, которая между молчаливыми высокими скалами несла их к морю. Здесь тоже было множество лодок, владельцы которых с опасением поглядывали друг на друга. И так же опасливо старались держаться подальше друг от друга.

Когда, возможно, самое страшное осталось позади — с затихающими криками и мольбами, юноша бесстрастно, несмотря на запаленное дыхание, спросил:

— А если они заражены?

— А если заражены мы? — угрюмо отозвалась Рагна, старательно запихивая выпавшие тёмные косы под лохматую тряпку, скрученную вокруг головы.

— Я и ты — нет.

— Ты маг?

— Да.

— Почему же не осмотришь девочку? Или мальчишку?

— Я выбился из сил, — хмуро откликнулся юноша. — Мне надо успокоиться, отдохнуть.

Она пригляделась. Да, на нём довольно богатое одеяние: под распахнутым бархатным камзолом когда-то белая — сейчас в пятнах крови рубаха-камиза из тончайшего шёлка; мускулистые ноги обтянуты штанами из тонкой шерстяной ткани и высокими мягкими, но крепкими сапогами. Лицо тонкое. Когда-то ухоженные, белокурые волосы сейчас мокрыми серыми космами печально свисали чуть ли не на тёмно-синие глаза.

Теперь, когда юноша немного расслабился, смотрел он устало и высокомерно. А может — и нет. Может, это синева, почти чёрная под впавшими глазами, охмурила его осунувшееся лицо.

— Ты не из гильдии, — решила ведьма, мельком бросив взгляд на свои штаны и короткий плащ с капюшоном.

— Нет. Я из славного рода... — начал было он, упрямо подняв подбородок, и ссутулился. Повторил уже тише: — Из славного рода... Меня зовут Диней.

— Я Рагна, — отозвалась она. — Дети здоровы. Не бойся.

Сидела на тряпках, которые были небрежно брошены чуть ли не под ноги и в которых угадывалась одежда для богатых горожан — или для аристократов. Рагна судила по меховым воротникам нескольких из них. Диней успел собраться в дорогу? Спиной ведьма опиралась о скамейку, а на её ногах, словно в маленьком кресле, сидела девочка, которую ведьма всё держала, прижимая к себе. Мальчишка лежал рядом, с беспокойством и мольбой взглядывая на всех. В руках — какие-то грязные и даже гнилые тряпки — одежда?.. Кажется, он вытащил их из рубахи, когда упал в лодку...

Девчушка уже пришла в себя и диковато поглядывала то на Динея, то на Рагну. Ведьма склонилась к ней, слегка задев подбородком её головы с растрёпанными косами.

— Как зовут тебя, барышня? — чуть иронично спросила она.

— Лунах.

— Ты говорила — твои родители умерли?

— Да. Я из семьи Авонмора, — шмыгнула она носом. — Только... дома никого, — шёпотом выговорила она. — Сначала уснула мама, потом — отец заснул и не проснулся... Когда слуги начали засыпать — прямо на полу, я убежала.

Диней вздрогнул, всмотрелся в неё.

— Семьи Авонмора тоже нет... — будто самому себе прошептал он.

— Ты их знал? — спросила ведьма, пытаясь пальцами разгладить волосы девочки.

— Они тоже были высокородными магами.

"Тоже" — надо полагать, он сам из такой семьи? "Из славного рода..."

— И... куда мы теперь? — не двигаясь с места и не стараясь освободиться от девочки, которая начала всё-таки давить своим небольшим весом ей на ноги, спросила ведьма.

Юноша понурился, продолжая машинально двигать вёслами.

— Не знаю. Чума... везде. Мы постоянно будем убегать от неё, а она... бежать за нами вдогонку...

"На север! Вы поплывёте на северные острова!"

— Нам нужен остров, — без тени сомнений повторила Рагна. — Переждать это время. Ближе к северу есть много островов, на которых мало кто живёт. Если хотим только выжить, безлюдного острова будет достаточно. На какое-то время. Главное — питьевая вода и небольшой лесок, чтобы добыть себе пропитание.

— К северу? — пробормотал юноша, глядя на горизонт. — Говорят, там разбойничают пираты... Да и островитяне не всегда... дружелюбны...

Она не ответила, вздохнув: юный маг (а ему, по её прикидкам, вряд ли есть восемнадцать) не мог предложить и другого.

Мальчишка, так и сидевший на дне кийкета, только было разомкнул обветренные губы (одна лопнула и сочилась кровью) — наверное, что-то сказать, но опустил голову.

Когда они к оранжевому ветреному вечеру вышли в море, Диней приподнялся со скамейки, присматриваясь к другим лодкам. Неуверенно сказал:

— Они направляются на северо-восток?..

Помолчав, ведьма тихо ответила:

— Стремятся к привычному. В той стороне небольшое государство Кадира. Его уклад похож на наш, а жители похожи на жителей нашего государства...

— Тогда, может... — начал юноша и прикусил губу.

— Кадира нас не пустит, — твёрдо сказала Рагна. — Пока я бежала к порту, слышала, как переговаривались те, кто уже сделал попытку попасть туда. Столица обнесена высокой стеной с караульными на ней. Из арбалетов они стреляют во всех, кто пытается влезть по стене. Все ворота закрыты... А беженцев от нас... много. И здоровых, и больных. Под городскими стенами Кадиры уже начинается мор.

Динея передёрнуло. Он взглянул на север.

— Но там ни одной лодки, — почти прошептал он.

— Хочешь проверить Кадиру? — устало спросила ведьма и за ворот рубахи подтащила к себе мальчишку, который крадучись, стараясь быть незаметным, мелкими рывками полз к ней — явно к теплу. Одновременно она поняла, что под плащами, валявшимися на дне кийкета, Диней спрятал оружие. Кажется, он взял не только два меча, с которыми отлично управлялся.

— Но как мы выживем на острове?!

— Я умею ставить силки на мелкого зверя, — подняла она голову. — И умею плести... — она подняла со дна лодки не трос — скрученную кольцами верёвку, — сеть на морскую рыбу. Если хочешь выжить, плывём на остров! Тем более — ты маг. Я ведьма.

— Но там не будет даже дома... — тоскливо напомнил юноша.

— Если будет лесок, сумеем построить крепкий шалаш для начала, — настаивала ведьма. — Главное — выжить, а уж удобство — потом...

— У нас нет даже еды на первое время...

— На первое время... Если ты думаешь, что у Кадиры нашёл бы что-нибудь...

Не отпуская девочки, которая пригрелась на ней, и стараясь не потревожить мальчишку, притулившегося вдоль её ног, Рагна склонилась вперёд и одной рукой подтянула к себе суму. Вцепившись в неё, перевернула — из той выпали шесть толстых лепёшек. Дети немедленно уставились на хлеб. Диней — тоже.

— Откуда?!

— Бежала мимо хлебной лавки. Лавку грабили. Эти лепёшки лежали под прилавком. Взяла. Есть соль. А вон тот мешочек — вино. Его, конечно, мало. Но силы оно придаст даже с одного глотка. Доберёмся до острова — сумеем прокормиться.

Диней снова сел на скамью. Какое-то время смотрел на лодки, пропадающие на северо-востоке, а потом развернул кийкет к северу. Лишь раз бросил, не глядя на ведьму:

— Ты запасливая. Давно бродяжничаешь?

— Давно... — Она не стала поправлять, что не бродяжничает, а спасается бегством.

— И всё-таки... Почему ты схватила этих двоих?

— У меня иногда бывают промельки прорицания. В последнем мне указали на этих двоих. — Она помолчала, разглядывая всклокоченные волосы мальчишки и, вцепившись в них, заставила того взглянуть на себя: — Эй, ты... Лохматый! Как звать?

— Ар-рнас-с...

Зубы мальчишки выбивали такую дробь, что его не сразу поняли. А Диней резко отшатнулся от ведьмы с детьми.

— Он не...

— Нет. На нём мокрая одежда. Кажется, его недавно свалили в воду, и он замёрз. Слышь, Арнас, тебя столкнули? Потом ты выбрался?

Мальчишка кивнул, уже смелее обнимая ведьму за талию и прижимаясь к ней, чтобы согреться. Девочка смотрела на него хмуро, даже ревниво: кажется, ей не нравилось, что он тоже жмётся к Рагне.

Диней разглядывал нищего, а потом спросил, бросив взгляд на северо-восток, где на горизонте постепенно пропадали лодки:

— Зачем тебе эти тряпки?

Мальчишка глянул на такие же грязные, как его волосы, отрепья, которые прижимал к себе, и пожал плечами.

— С-с ними было тепло.

— Ладно. Это потом, — решила Рагна. — Диней, что решил?

— Ты знаешь эти острова?

— Читала о них в книжной лавке. Их много. Можно выбрать тот, что будет... уютнее.

— И как ты узнаешь, который из них... уютнее?

— Пристанем к одному-другому — посмотрим. Заодно хоть ночь проведём на берегу спокойно и выспимся. Да и поохотиться можно, если что...

Юноша хмыкнул, но, вглядевшись в северо-восточную даль ещё раз, снова сел за вёсла и направил лодку на север. Пока было светло, поднял парус, но к вечеру убрал его. Рагна предупредила, что собирается небольшой шторм. А они как раз огибали небольшой остров. Выглядел остров... симпатично. Диней неуверенно предложил осмотреть его, как будущий приют, но ведьма покачала головой:

— Нет. Здесь небезопасно. Здесь мы только пересидим шторм — ближе к прибрежному леску, а потом снова на север.

Кийкет втащили на берег. Помогал даже Арнас, который оказался хроменьким: что-то у него было со ступнёй, которую он подволакивал, чуть вывороченную.

Берег тот был не песчаный — каменистый, и они сумели укрыть судёнышко за валунами от высоченных волн. Тут же, перевернув кийкет и спрятавшись под ним, как под "крышей", и пережидали разыгравшийся шторм.

Наутро Диней был вынужден согласиться с Рагной, что остров лишь выглядит безобидно: едва шторм закончился, из леса на берег поползли крупные чёрные змеи с гребнями на спинах, а в каплях, свисавших с их челюстей, юный маг даже издалека разглядел ядовитые испарения.

Сбежали стремительно. Рагна ещё боялась, что Лунах будет кричать со страху. Обошлось. Девчонка вцепилась в борт кийкета, изо всех силёнок помогая стаскивать его в воду, и только с ужасом оглядывалась на сползавшиеся к берегу живые плети. Арнас тоже наваливался на лодку и оглядывался. Но Рагна заметила, что он не столько страшится, сколько всё чаще поглядывает на дно лодки... Думает первым прыгнуть в кийкет, когда тот окажется в воде?

Не прыгнул, и Рагна забыла о его острых взглядах на лодку.

"Следующий остров ваш! Ненадолго".

Прежде чем пристать к следующему острову уже под покровом наступившей ночи, Рагна долго изучала его и, наконец, кивнула. Молча — от усталости. Уже привыкший к ней, Диней развернул кийкет к берегу.

Здесь повезло. Сам остров не показался интересным, потому как лесок был редким и поймать в нём хоть что-то похожее на стоящую добычу вряд ли было возможно. Зато среди камней — кажется, от порушенной штормами скалы, опять-таки можно было спрятать лодку так, чтобы её не заметили с моря. И редкий лес спускался к берегу так, что можно запалить костёр на паре стволов упавших деревьев и погреться возле него, не поддерживая огонь всю ночь.

Эту ночь Рагна спала вполуха. И место незнакомое, и сны будоражащие, в которых она бежала изо всех сил, а ноги не слушались и вязли в болоте, которое только что было мощёной городской улицей... Не впервые она видела этот сон. И всегда начиналось с одного и того же. Она входит в городской храм всех стихий, и служка ведёт её по огромному помещению, тихо рассказывая, где что находится. Ему неудивительно, что ведьма старательно пытается запомнить храмовое убранство. Он думает (она тоже думала так) — она пришла учиться, чтобы из необразованной ведьмы стать учёным магом...

А потом он оставил её сидеть на низкой скамеечке и наблюдать за каждодневным обрядом восхваления стихий. Сначала Рагна смотрела и слушала, открыв рот на прекрасное зрелище из пения и ритуальных танцев. А потом что-то случилось. Она стала чувствовать, как в затылок ей смотрят. Не сразу поняла, что именно смотрят. Но затем уловила прямой взгляд и обернулась к смотрящему. Никого. Двое служек высыпали в чаши вокруг статуи, наверное, одной из стихий, благовония. На неё они не смотрели. Может, даже не видели её. Но чужой взгляд она всё ещё чувствовала.

Оглядевшись, ведьма осторожно, не привлекая к себе внимания, встала и, стараясь быть тенью, мягко пошла на ощутимый взгляд, чтобы понять, кто там и кому она понадобилась. А потом сон обрывался... Рагна, бодрствующая, знала, что потом случилось. Но почему-то во сне не видела продолжения.

Зато твёрдо знала, что дар прорицания появился вместе с поневоле украденным предметом. С предметом, который вынудил её украсть его.

...Наутро все четверо смотрели на будущее с надеждой.

Рагна предложила пробежаться по берегу и посмотреть, что можно найти из съестного: ночью донесло до берега далёким штормом — можно было надеяться хоть на что-то. Увы. На берегу ничего не оказалось, кроме ракушек да всякой живой мелочи, от которой даже ведьма отказалась — настолько та выглядела... подозрительно.

Зато на другом конце каменистого пляжа на согбенной от штормовых ветров скале нашёлся странный лесок. То ли он плохо впивался корнями в эту скалу, то ли ранее на ней было больше плодородной земли, однако сейчас в небо торчали самые настоящие копья. Рагна, увидев это богатство, немедленно побежала к скале. Диней поворчал немного, но оставив детей у лодки, пошёл следом.

— Зачем тебе они? — устало удивился он, когда Рагна принялась одним из мечей, лично ею приспособленным в качестве топора, рубить сухие небольшие деревца.

— Из них получится отличная острога, — заявила ведьма, продолжая рубить деревца. Когда дело доходило до уязвимого на месте рубки, ломала его ногой, видя жалобное и брезгливое выражение лица Динея. Юный маг больше сожалел об оружии даже сейчас, в голодные часы... Стволы оказались тем, что надо: не жилистыми, а окаменело жёсткими.

— Острога? Что это?

— Ну, скажем — копьё для рыбалки. Спустимся — покажу, как ею пользуются.

Кийкет слишком мал — думала Рагна. А то бы она набрала дерева побольше. А так — взяла семь штук, хватит пока, и посидела немного, обтачивая будущую острогу, а потом ещё и слегка прижгла конец на костре, который развели, чтобы согреться.

Две остроги. Хватит. Пока.

Если Диней смотрел на самодельные, а оттого немного кривые копья чуть ли не пренебрежительно, то Арнас (заметила ведьма) наблюдал за созданием, по сути охотничьего оружия, напряженно. Не с интересом, а с ожиданием. И, когда ведьма встала от костра и склонилась, чтобы взять оба оружия, мальчишка первым цапнул одно. Цапнул, а потом испугался, прижимая острогу к себе и выжидательно глядя на ведьму, не обозлится ли.

— Идём, — спокойно сказала Рагна и, кивнув — подтверждая разрешение, крупным шагом направилась к ближайшим береговым камням.

Раз оглянулась: Арнас поспевал за нею, хромая сильнее обычного, потому как торопился. Да и бос был — много не побегаешь на мелких камнях.

Зато здесь, среди здоровенных камней, за годы успевших потерять острые края, они поохотились вдоволь. Здесь-то морская охота после отголосков того далёкого шторма оказалась просто великолепной: только успевай бить добычу...

И, кажется, эта охота для глаза была настолько азартной, что неуверенно подошедший к ним юный маг, с двумя "необточенными палками" в руках, не выдержал и бросился к воде, едва не поскользнувшись на камнях, маслянисто замшелых от мелких водорослей... Лунах тоже добежала, но потрогала воду, вздохнула, а потом принялась бегать от камней к костру, перетаскивая к костру пойманную рыбу, а заодно следя за самим огнём, чтобы не потух. Девочка училась новой жизни беспрекословно. И Рагна только радовалась про себя, что Лунах не привыкла быть настоящей барышней из "славного рода", капризной и своевольной. Впрочем, теперешние обстоятельства быть такой и не позволяли. А Лунах явно была девочкой умной.

Рыбу запекли всю. И сейчас поесть, и с собой в запас взять.

И Диней сел на вёсла не просто отдохнувший, но готовый к долгим поискам нужного пристанища.

За этот день они снова убедились, что не зря взяли на борт Арнаса. Тот, хоть и слабее Динея, но с вёслами тоже управлялся неплохо. Так что Диней временами получал более длительную передышку от тяжкой работы, чем тогда, когда его сменяла только Рагна, после чего вновь садился на скамью и брался за вёсла... Пока море было благодатно-спокойным, Рагна учила всех свободных от вёсел, как вязать и крепить узлы из найденной на судёнышке верёвки, чтобы превратить её в небольшие охотничьи силки на мелкого зверя. Эта учёба помогала справиться с глухим чувством отчаяния. Кажется, маленькая Лунах инстинктивно понимала это, потому что вязала так, словно боялась пропустить хотя бы мгновение учёбы. Лишь бы занять руки. Лишь бы занять голову.

Глава вторая

Следующий шторм будто сговорился с чудовищами, мелькавшими в громадных волнах и маскировавшимися под эти волны. Начался он к вечеру третьего дня плавания. Причём когда до следующего острова оставалось доплыть — по спокойной воде — всего-ничего. А эти монстры словно сторожили эту небольшую скалистую землю.

К ночи осталось лишь одно весло. То, что до сих пор лежало запасным на дне кийкета. Два потеряли, пока отбивались от плохо видных в штормовой темноте чудищ, пытавшихся волнами перевернуть одномачтовую лодку. Или теми, что проплывали под килем и спинами с жёсткими костяными плавниками, словно топорами, намеренно задевали её, а то и насквозь пробивали стенки. Кийкет скрежетал и заполнялся водой. Чудо, что не переворачивался. Впрочем, никакого чуда: Диней и Рагна старались изо всех сил поддерживать судёнышко на плаву с помощью заклинаний, вливая в них последние силы и на остатках благоразумия собирая те же силы из бушующего моря.

Дрались только трое. Лунах ползала под ногами, пытаясь удержать мотавшиеся по кийкету плащи Динея, мешки и суму с рыбой, а потом просто забилась под слабое укрытие кормы и слабо выла, сидя на скудных вещах и вцепившись во внутренние балки, чтобы не вылететь в воду.

И вот когда пригодились те тряпки Арнаса, которые хотел выбросить юный маг. Под бьющим по телам холодным ливнем, под молниями, из-за которых потом темнело, словно в затопленном погребе, под грохот грома и рёв чудовищ, выскакивавших из воды и производя оглушительные взрывы — вместе с гигантскими волнами, в которых так легко похоронить утлую лодчонку, все они лихорадочно запихивали это лохмотья в колючие от щепок пробоины, пока Диней, а потом и Рагна пытались выводить лодку к берегу...

Близкий берег неизвестной земли выручил: чудища оказались слишком громоздкими для плоского прибрежного дна. Могли застрять на нём. Хорошо — хоть это инстинктивно понимали... Наверное. Поскольку отбиваться от морских монстров можно было лишь совершенно глупым оружием: тыкали мечами в шипастые спины, чуть не переворачивавшие кийкет; отталкивали их острогами — поломав пять штук из семи. И Рагна злилась, что лучшее оружие для выживания уходит зряшно, ломаясь. И эта злость помогала не опускать руки...

Выдохшаяся от суматошной работы, Рагна сумела-таки собраться с последними силами. Единственным справным веслом она подвела лодку к громадным камням, а затем, раз за разом ловя нужные высокие волны для помощи себе, втащила её между двумя валунами, чтобы приливом не унесло.

Помогал ведьме, управляя почти бесполезным ободранным парусом, который своевольно и беспорядочно трепался на бешеном ветру и то и дело норовил вырваться из рук, юноша Диней. Арнас сидел на дне лодки, с трудом удерживая на месте обессилевшую, уже не плакавшую и устало безучастную Лунах, которую пару раз уже чуть не смыло за борт после ударов чудовищ по лодке.

Едва судно укрепилось на каменистом берегу, Диней тоже обессиленно рухнул на лодочное дно. И тут же с трудом поднялся, взявшись за борт. И так, стоя и сгорбившись, брезгливо и обиженно юный маг смотрел на другие, влажно похлюпывавшие в воде тряпки, в какие превратились несколько богатых плащей, взятых им перед побегом из заражённого города. Ближе к корме лежали изнемогшие дети — Арнас и Лунах. Девочка настолько безвольно вытянулась, что Рагна первым делом решилась потрогать ей лоб.

И страшно, потому что сил не осталось и колдовски не посмотришь, и необходимо прикоснуться. Но сделала. Переглянулась с испуганно смотревшим на неё Динеем. И выдохнула едва ли не со слезами. Лоб у девочки холодный. Лунах просто устала...

Их почти выбросило на берег острова, под скалы, угрожающе нависающие над мелким камнем узкой побережной полосы, где ни одного деревца, ни кустарника. Лес, зелёный и слишком далёкий, виднелся слева — наверху, спрятанный скалами.

...Наглотавшиеся до тошноты холодной морской воды, будто пропитавшиеся ею, они стояли на берегу, ёжась, в мокрой одежде и покачиваясь от свистящего, замораживающего ветра, а шторм уходил к горизонту, едва видимому в тяжёлых громадах волн и облачного неба.

Снова свалились на песок, твёрдый, потому что вперемешку с камнем. И Диней хрипло сказал:

— До леса не дойду. Надо обойти, но я уже... Прости, Рагна.

— Я видела лес, — сипло сказала ведьма. — Но сейчас лучше полежать немного, чтобы собраться с силами. Переворачиваем кийкет.

Промелькнула ещё безумная мысль, что можно было бы поджечь разбитый кийкет и погреться у огня, потому что на колдовство сил не осталось. Но мысль, слабая от утомления, сгинула быстро... Небо очищалось от низких туч и являло миру сине-чёрную бездну, которая бесконечно расширялась. Но сильный дождь всё ещё шёл... Под судёнышком они приткнулись друг к дружке в поисках тепла и сумели продремать остатки ночи...

Спала Рагна урывками. И в эти обрывки будто камнепад — на этот раз набросились на ведьму новые воспоминания: как она осторожно вышла из храма магов-стихийников, как сначала шла почти на цыпочках, не веря: она сделала то, что среди магов считается страшным преступлением... На цыпочках долго не прошла. Была ещё на середине широкой и длинной храмовой лестницы, когда на крыльцо выскочили служки и закричали: "Воровка!" И она рванула вниз — в ужасе, но с решимостью не отдавать взятое.

Потом, правда, она с недоумением размышляла, что думала так зря.

Потом, чуть позже, думала: а она ли вообще о том думала...

На деле это украденное твердило ей, что отдавать его в храм нельзя...

...Встали, дрожа от утреннего холодка: одежда, конечно же, так и не высохла за ночь. Сил на магическую или колдовскую просушку не то чтобы не хватало — заниматься ею не хотелось. Одна только мысль о том, что надо бы что-то сделать, доводила едва ли не до слёз. Хотя ясно, что просушенными спать было бы лучше...

Вставали тяжело. Но Рагна уже приглядывалась, каким образом спрятать лодку от чужих глаз, а затем пойти по берегу в поисках выхода с закрытого скалами берега — пойти в поисках выхода к лесу, который ночью она мельком видела во всполохах молний, пока добирались вообще до берега. Лодкой пользоваться не хотелось: слишком устали. Случись что-то, что потребует сил, они просто не совладают — с единственным-то веслом. На детей надежды нет. Диней смотрится выдохшимся, а что уж говорить о ней самой, которая ночью в основном и выдирала кийкет из шторма и из зубастых пастей громадных чудовищ?..

И Диней ничего ей не сказал, когда она спрятала свои охотничьи ножи в наручи и вынула из-под его плащей в лодке ещё три меча. Один, кстати, взял Арнас. Тот, что поменьше. Мальчишка вопросительно и даже искательно посмотрел на Динея, когда поднял этот меч. Юный маг промолчал. Судя по его виду, он не возражал. Тем более меч всё же тяжёл, хоть и детский. Возможно, учебный — самого Динея. Поэтому мальчишка всё время посматривал на дно лодки?

Наконец, кийкет был спрятан — причём так, чтобы не унесло и приливами.

Всего лишь сборы в новое краткое путешествие, а устали они так, словно долго бежали... То ли сели они, то ли упали рядом с судёнышком и некоторое время не могли встать. Потом Рагна достала свою суму, которая валялась неподалёку. Каждый отпил по глотку вина с наговоренным словом бодрости. Каждый съел по кусочку лепёшки. Пусть сухомятка. Но ведьма надеялась, что скоро они сумеют разыскать чистую воду. Доели размокшую в воде рыбу, наловленную пару дней назад. Ту, что запекли. Не побрезговали, что горечная от воды... Какое там — брезговать...

Немного повеселели, когда ведьма, задумчиво глядя на чуть успокоенные волны, в которых мелькали спины ночных чудовищ, выговорила:

— Ну что, без мяса не останемся...

Рагна встала первой и огляделась, стараясь очистить своё сознание ото всяких мыслей и стреножить дар прорицания, направив его в нужном направлении. Остальные не мешали, расслабившись и зная, что она позовёт, когда будет найдена дорога к лесу... Странно. Дар откликнулся даже в состоянии, когда она мельком всё-таки думала об обыденном — о том, что делать, если не сумеют добраться до леса. А ведь остров... многообещающий...

Лёгкая разноцветная волна, которой не видел никто, кроме Рагны, плавно пронеслась по берегу и пропала слева. Как ведьма и предполагала ранее.

— Идём, — вскоре сказала Рагна, определившись с направлением, и подала руку Арнасу, которому труднее всех встать с земли.

Лунах, насупившись, проследила, как он рывком встал и покачнулся, чуть не упав назад. Но вздохнула и промолчала. Только натянула на плечи один из пяти вдвое сложенных плащей Динея. Тяжёлые, они немного высохли за ночь и уже годились, чтобы греть мёрзнувших на ветру с моря.

Диней встал последним. Но зато быстро подошёл к Лунах и положил ей руки на плечи. Девочка то ли ахнула тихонько, то ли медленно выдохнула. Перенастроив зрение, Рагна чуть кивнула: юный маг не просто опустил ладони на плечи девочки, а погнал на плащ волну терпимо горячего воздуха. Понятно, почему встал последним. Силы набирал, благо берег, хоть и безлюдный, хоть и скалистый, но силы здесь набирать можно бесконечно... Зато Арнас, стоявший рядом и оглянувшийся на них, следуя её взгляду, вдруг снова быстро прижался к Рагне — и ведьма, оторопев, забыла, как дышать: мальчишка будто опомнился и тоже принялся гнать тепло сжатыми вокруг её талии руками! Маг? Ученик мага? Этот несчастный нищий? Или он не тот, кого они видят в нём?.. Снова вспомнился детский меч в его руках.

Разобраться, что собой представляет Арнас, — ещё будет время.

И трое зашагали следом за ведьмой, которая хоть и медленно от утомления, которое так и не прошло с беспокойной ночи, но уверенно шла к скалам. Те нависали уже не над берегом, а над волнами. Удобный для передвижения берег постепенно суживался. Рагна не знала, как придётся проходить этот участок пути, но прорицание вело за собой. Или вели украденные ею артефакты?.. Одновременно она практично приглядывалась к выброшенной на берег рыбе и к мелким морским зверушкам. Выброшенное морем добро подсказывало, что её первая мысль о том, что на этом острове голодать не придётся, вновь подтверждалась.

И артефакты ведьмы не подвели путников, когда они очутились ближе к этим скалам и обнаружили узкую кремнистую тропу наверх. Тропа?.. Крутая.

Рагна не остановилась, а лишь замедлила шаг... Диней же застыл. Задрал голову взглянуть на те же скалы, за которые звала тропа.

— Наверх? — вслух повторил он мысленное удивление Рагны. — Ты... уверена?

— Что нам помешает подняться и посмотреть, что там? — всё-таки остановившись, сама неуверенно спросила она и криво усмехнулась: что помешает? Та же усталость. — Если что, мы будем просто осторожны...

Он с сомнением пожал плечами, но покорился: ведьма пока ни разу не ошиблась в своих действиях. Хотя она заметила, что он исподтишка приготовился: бегло огладил оружие на себе, бегло прислушался к своим талисманам и оберегам. А когда она разглядела его приготовление, спохватилась и машинально оглянулась на Арнаса: мальчишка стоял позади всех и, стараясь остаться незамеченным, тоже проверял... Рагна глаза округлила: он задрал рубаху и провёл ладонью по тонкому кожаному ремню на талии. Блеснули огоньки. У этого нищего драгоценные камни на ремне! У него тоже есть обереги! Да ещё какие... Может, он и не нищий? И как он умудрился их прятать?

Долго на Арнаса смотреть не пришлось. Отдохнувшая и согревшаяся Лунах первой, пусть и нерешительно зашагала по тропе, то и дело замирая на месте и оглядываясь на остальных. Потом её догнал Арнас. Старшие переглянулись и поспешили за детьми.

Три дня на лодке, без настоящей еды, без воды всё же сказались. Устали идти наверх, на скалу, быстро. Шли с отдыхом, присаживаясь прямо на землю, на камни — надолго, ожидая, пока выровняется дыхание. Но пусть и добирались трудно, сумели преодолеть себя и взобраться на вершину. А от вершины как раз и увидели всё, как на ладони.

Встали они возле сосен, которые ту скалу венчали. Держась за стволы деревьев и прячась за ними, присматривались к тому непонятному, что творилось внизу.

От верхних сосен книзу — кажется, к обрыву над морем, спускалась небольшая равнина. И прямо у края этого обрыва лежало нечто живое. Почему они сразу, не сговариваясь, решили, что живое? Плохо заметно для глаза, но оно двигалось. Правда, почему-то на месте... И почему-то знакомых очертаний, на которые смотришь — и не веришь глазам.

Всё решила Лунах. Девочка вдруг вскрикнула и, продолжая вскрикивать и ахать на каждом стремительном шагу, помчалась по равнинному скату к обрыву. Будто и не устала от последних суток постоянного движения. Следом — поколебавшись, Арнас, хромая и плача от боли в ноге — и вытянув руки вперёд. Изумлённая последним, Рагна углубила колдовской взгляд — и ахнула: мальчишка слал к тому существу на обрыве такие силы!! Зачем?! Что там?!

Делать нечего. Двое взрослых кинулись за обоими безрассудными...

Между тем громадина с огромным усилием сделала движение, и Рагна при виде шипастой звериной головы чуть не споткнулась, узнав: дракон?!

Уже смотрела только на громадного зверя, ничего не понимая.

Высотой в два человеческих роста. Небольшой...

И — внезапно поняла: дракон еле держался на полусогнутых лапах, окровавленный настолько, что кровь продолжала ручьями литься из его ран, пятная морщинистую, испещрённую глубокими порезами чешуйчатую кожу.

А Лунах... Безрассудная девчонка мчалась под неимоверно тяжёлое, чудовищное тело зверя... Настолько целеустремлённо, настолько решительно, что за неё стало страшно. А потом, а потом... Девчонка влетела под тушу, которая вот-вот свалится! И раздавит её!

— Лунах!! — отчаянно закричала ведьма. — Верни-ись!!

Сердце остановилось, когда, не замедляя шага, вслед за девчонкой под дракона, который еле удерживался на лапах, прыгнул и Арнас!

Рагна завизжала от страха и, продолжая бежать и вскинув руки, сама послала силы магической силовой поддержки в бок дракона — тем самым не давая ему рухнуть. Металлический лязг оружия — бегущий рядом Диней вогнал мечи в ножны и тоже поднял руки, громко проговаривая магические заклинания удержания на месте.

А ведьма визжала свои заклинания — и понимала, что её глаза могут просто-напросто лопнуть: будто спрятавшаяся под драконом, Лунах боком вывернулась на парочку мгновений и что-то передала Арнасу, а потом снова мелькнула её спина, когда самоуверенная девчонка опять развернулась к драконьей туше и пригнулась под нею.

Уже и Арнас пятился от дракона, крича:

— Лунах! Лунах! Выходи!!

Магических сил Динея не хватало, а Рагна больше не кричала заклинания, не визжала — на это тоже нужны силы, а из последних сил удерживала зверя в положении на полусогнутых лапах.

Девчонка будто махнула головой, выворачиваясь из-под туши и что-то прижимая к себе. Арнас цапнул её одной рукой за плечо, и она чуть не упала, когда рывком дёрнулась в сторону, но сумела-таки развернуться и отбежать.

Зверь как будто понял что-то: его лапы подогнулись, и он повалился набок, громоздко подпрыгивая по земле всей своей тушей.

Рагну на мгновения кольнуло, когда она представила боль громадного зверя, упавшего на окровавленный бок. И сердце замерло, когда поняла, что дракон мог упасть на другой бок — и рухнуть с обрыва.

Перевела взгляд — и уже ничего не почувствовала, потому что сил на новое изумление не осталось: Арнас и Лунах держали в руках двух маленьких драконов!

По инерции ведьма торопливо дошла до зверя... Когда Рагна остановилась на безопасном расстоянии от грохнувшегося наземь дракона, дошло: падавшая от ран зверюга могла убить, придавить собственных детёнышей — которых почему-то прятала под собой и которых каким-то невероятным способом заметила под её брюхом Лунах.

Диней согнулся возле ведьмы, с трудом пытаясь отдышаться после бега и выброшенных вперёд сил. А когда распрямился, увидел детей, окаменел. Лишь хриплое грудное дыхание снова только и выдавало, что он жив и смотрит...

А Лунах и Арнас стояли спинами друг к другу. Дети тревожно глядели на спасённых ими зверёнышей: размером с кошку, те поблёскивали от слизи на них и пока с трудом поднимали слишком большие головы на ненадёжно длинных шеях, попискивая и таращась на мир вокруг огромными выпуклыми глазищами.

Слизь? Рагна подошла ближе и присмотрелась. На дракончиках не только слизь, но и какие-то серые крошки и, кажется, осколки. Да они... только что вылупились?!

Диней медленно обошёл драконицу, которая вздымала бока, дыша с хрипами и втягивая воздух чуть не с подвывом, встал на краю обрыва — и вдруг, пригнувшись, бросился назад, попятился так шустро, что чуть не свалился.

— Что там? — кинулась к нему Рагна.

— Корабль!

И не просто корабль. Шхуна пристала у берега, и к ней поспешно шагали несколько человек с какими-то странными клетками: те были — видно даже отсюда — металлическими, но, наверное, недостаточно тесными, потому что в них перекатывалось от одного края клетки к другому нечто округлое. Да, между решётками мелькало серое...

Ведьма почувствовала, как у неё перехватило дыхание: в клетках — драконьи яйца!

Что же здесь произошло?!

Шхуна тем временем, выждав, пока люди с клетками поднимутся на борт, медленно отошла от берега и уже без сомнений начала набирать скорость, стремясь уйти от острова.

Люди на ней оказались слишком самоуверенными.

Сама того не замечая, Рагна отчаянно закричала и вцепилась в руку ошеломлённого Динея, когда к беспомощному кораблику внезапно со всех сторон бросились кипящие пеной линии. Чудовища словно проснулись и...

Шхуна была перевёрнута в мгновения. Потом (почудилось, Рагна даже услышала треск) чудовища играючи раздавили корабль в щепу. И вода забурлила, когда морские монстры принялись ловить живых и пожирать их... Она смотрела на это дикое пиршество и поражалась: как же эти жуткие твари прошедшей ночью не сумели справиться с махонькой лодчонкой-кийкетом?! Или на шхуне нет мага или колдуна?!

Бедные маленькие драконы, которым не дали даже вылупиться...

С трудом заставила себя отвернуться от кипящей морской воды.

И застыла, беспомощно открыв рот.

Не Лунах, которой сердитый Арнас не давал смотреть на море, привлекла её внимание.

Не Диней, которого тошнило от зрелища стремительного убийства на воде, как только она отпустила его руку.

Нет, взгляд ведьмы окаменел на странных постройках чуть слева — на другой стороне от тропы, по которой они поднялись сюда. Постройки были похожи на заброшенный, возможно — старинный замок, вписанный в скалу. Мощные колонны всё ещё удерживали скальные породы, придавившие их. Земля вместе с растительностью уже обвила все части строения, какие только могла. Ступени широченной лестницы скрылись под налётом почвы...

Рагна облизала губы и снова повернулась к драконице. Теперь глаза ведьмы буквально впились в площадку на краю обрыва. Мысленно сняли слой почвы — и, наконец разглядели громадные каменные плиты. Площадка для взлёта драконов? Когда-то хозяева замка летали на драконах?

Но, раз всё заброшено... С чего начинать пусть и временную жизнь здесь?

Выпрямился Диней, вытирая рукавом брезгливо перекошенный после рвоты рот, и вопросительно взглянул на ведьму.

Дети стояли, прижимая дракончиков к себе, совершенно растерянные, но с надеждой глядевшие на Рагну. Правильно. Спасти-то спасли, а что делать далее? А дракончики уже не просто так поднимали головы, а начинали требовательно кричать, разевая устрашающе огромные пасти. И ясно, что они голодны...

И хрипела драконица, не желавшая умирать...

Ведьма выдохнула и спросила:

— Диней, ты у моря собирал силы. Сумеешь сделать то же самое сейчас?

Юный маг сплюнул слюну, сморщился от брезгливости и кивнул.

— Сумею.

— Берите две последние остроги и спускайтесь к берегу, — велела Рагна. — Эта мелочь, которая у вас на руках, никуда с берега не денется. Пусть там ковыляет и подъедает выброшенную рыбу. Следите только, чтобы к воде близко не подходили. И, Диней, возьми один из плащей, чтобы набрать той же рыбы — или того, чего набьёте острогами, для драконицы.

— Ты думаешь, она выживет? — сипло спросил юный маг.

— Думаю.

Пару мгновений она смотрела вслед троим, которые принялись медленно спускаться к морю, а потом повернулась и подошла к драконице. Голова той была громадной и такой тяжёлой, что Рагна, встав на колени, поднять её не сумела. Но её попытки заставили зверя с трудом поднять морщинистые веки и взглянуть на человека, который мешал безвольно лежать... Ведьма заглянула в один полуприкрытый глаз, в другой. Потом кивнула на вновь закрывшиеся глазища и сказала:

— И не только думаю.

Поднялась с коленей и подошла к боку зверя. Быстрое обследование — и Рагна вздохнула: чтобы драконица не улетела, ей подрезали крылья, располосовав сухожилия и мышцы, а потом несколько раз ударили по боку, оставив на нём глубокую рану. Как пираты (а ведьма в том не сомневалась) сумели подобраться к драконице так близко, чтобы суметь нанести ей такие страшные раны?..

Вытянув одну руку к морю, другой рукой ведьма медленно погладила разодранный звериный бок. Ещё несколько движений, сопровождаемых колдовским нашёптом, и кровь постепенно начала замирать: уже сочилась, но не лилась... Рагна прекрасно понимала, что этого мало. Кровь заговорить несложно. Сложнее будет зарастить все рваные раны.

Глава третья

Налегке спуститься по тропе — было бы просто. Если бы не одна особенность: тропа-то довольно крутая. Тем не менее Диней почти бежал по ней, оставив детей с их живым грузом далеко позади. Тропа поднималась-спускалась словно бы галереями: крутой путь, затем небольшая площадка, на которой можно отдохнуть, присев на землю, а то и прислонившись к вертикальному скальному выступу; затем снова путь вниз... Ноги устали — это юный маг ощутил сразу. Усмехнулся, а потом вздохнул: хотелось есть, и ныли мышцы после нескольких беспокойных дней на кийкете... Когда левая нога дрогнула в колене — понял: пора отдохнуть. И добрался до плоской площадки, чтобы хотя бы прислониться к каменной стене.

Потом-то маг не знал, то ли смеяться над собой, то ли злиться. В общем, зачем оглянулся наверх? На тропу? Но оглянулся и, подавив безнадёжный стон или рычание от злости, оттолкнулся от скального выступа и стал тяжело возвращаться наверх.

Дети почему-то встали и, кажется, не собирались спускаться.

Что у них там ещё...

Снова ноги. Они мгновенно отяжелели, потому что отдохнуть Диней не успел.

Когда взобрался на ту площадку, не сразу разглядел: девочка Лунах стояла, молчала и плакала, прижимая к себе своего дракончика. В двух шагах от неё стоял Арнас, тоже со зверёнышем на руках, смотрел на неё бесстрастно.

Сначала подумалось, что мальчишка чем-то обидел Лунах, которая обнимала маленького дракона. Но Диней устал, и в этом ему повезло — торопиться с выводами не стал. И увидел, что бок Лунах в белой пыли, которая усеивала тропу. А подол и так потрёпанного и грязного платья разорван.

Вскоре сообразил: упала. Уточнил:

— Лунах, ты упала?

Продолжая плакать, та кивнула.

Мальчишка Арнас хмуро сказал:

— Пока бежала — поскользнулась на камнях.

Юный маг ещё раз осмотрел девочку, заметил разодранный, кровоточивший локоть, на который она, видимо, упала, и вздохнул. Да, с грузом бежать тяжело. Да ещё с таким энергичным и вертлявым грузом. Маленький дракон Лунах словно услышал, что о нём говорят, и зашипел на Динея. Маг снова вздохнул:

— Я возьму его на время, чтобы тебе было легче идти.

И протянул руки к зверёнышу. И — отшатнулся, когда зверёныш распахнул на него беззубую пасть, чуть не вывернув челюсти, — и агрессивно завизжал, плюнув в него же длинным раздвоенным языком! Одновременно маленький дракон длинными тощими лапами жёстко обнял Лунах за шею, а его хвост обвился вокруг её талии. Девочка захрипела от его хватки, и вмешался Арнас, крикнув:

— Диней, отойди от... них!..

На последнем слове мальчишка и сам засипел, широко разевая рот: кажется, его зверёныш испугался происходящего и тоже стиснул лапы, обнимая Арнаса за шею.

— Всё, всё... — пятясь, растерянно заговорил юный маг.

Он развернулся и побежал снова вниз по тропе. Когда понял, что скрылся с их глаз, резко остановился, растерявшись: а может, надо было наоборот? Попытаться отодрать лапы зверёныша от Лунах?! Но за эти мгновения второй мог удавить Арнаса! А если оба маленьких дракона всё ещё давят тех, кто их спас?! Если они не понимают, что их жёсткие объятия могут привести к смерти?!

Когда мысли о том, что могло бы быть, перешли в разряд — этого не должно случиться, Диней успокоился и прислушался. Он сейчас снова стоял на той же площадке, откуда побежал наверх, к детям. Прикинув ситуацию, юный маг отошёл к выступу, возле которого недавно отдыхал, и стал ждать. Здесь его слегка скрывала завеса из длинных жёстких лиан, корнями ютившихся чуть выше его головы.

Ожидания оправдались. Послышался быстрый топоток лёгких ног, а вместе с ним — неравномерное постукивание разлетавшихся под теми же ногами мелких камней. Диней выдохнул: с детьми ничего не случилось. Он пропустил их, спускавшихся мимо его ненадёжного укрытия, и выждал, когда они будут далеко от него. Уже не спеша принялся спускаться сам, во время монотонного спуска всё глубже погружаясь уже в иные мысли.

...Внешне Диней ещё мог возражать ведьме, одетой, словно последняя нищенка. Да ещё ходила Рагна с растрёпанными косами, которые вот-вот распустятся в безобразные космы, еле удерживаемые какой-то тряпкой. Он-то привык, что девушки и женщины в его окружении ходят с изысканными причёсками. И с манерами, которые предполагали умение держаться мягко и плавно. Ведьма же вела себя грубо что на словах, что в движении. И юный маг как-то не сразу принял это, хотя глубоко внутри подозревал, что так и нужно сейчас, в их положении.

Но, несмотря на все противоречия, что он переживал тогда, когда появлялось свободное время для размышлений, внутренне он уже понимал, что всё его светское обучение магии пока что уступает практической хватке Рагны. И она была очень уверенной, в отличие от него. Настолько, например, что сумела быстро придумать иллюзорных призраков, чтобы помочь ему отстоять кийкет. Он тоже умел создавать иллюзии, но не догадался сделать это, отбиваясь от всех безумцев, кто пытался выбросить его с лодки, чтобы занять его место в ней. Не догадался использовать магическую иллюзию в качестве оружия для обороны.

В этих путаных размышлениях он ещё пытался быть снисходительным, предполагая, что ведьме-нищенке на своём веку пришлось многое повидать, а потому она так неожиданно и привыкла применять колдовские приёмы для жёсткой защиты...

...С последним шагом Диней вышел со скальной тропы и отпрянул, вспомнив о детях и зверёнышах, когда сразу хотел выглянуть на берег. Осторожно приблизился к краю скалы. Хмыкнул: девочка и мальчик как раз садились прямо на каменистую поверхность узкого пляжа, чтобы помочь своим питомцам (а как ещё назвать этих зверёнышей?) встать на лапы. Кто из них первым догадался сесть, чтобы помочь маленьким драконам?

Диней молча наблюдал, как осторожно, шаг за шагом, то и дело оглядываясь на своих спасителей (хотя знают ли они, кто им эти маленькие люди?), держась за их плечи кошмарно тощими кистями с длинными когтями — зачатками будущих крыльев, зверёныши передвигают лапы, чтобы с ног детей переступить на каменистую землю.

Дети встали неспешно, и зверёныши тут же кинулись прижаться к их ногам, чтобы начать плеваться языками во все стороны, будто предостерегая врага от нападения на них. Во всяком случае так их понял Диней. Это забавное и грустное зрелище утешило в нём усталость и вызвало полуголодное желание приняться за охоту с острогой прямо сейчас. Даже улыбнуться заставило. Маленькие — маленькие, а какие боевые!

Надеясь, что маленькие драконы не кинутся на своих спасителей, чтобы спрятаться от него — или защитить детей от него, он медленно вышел на всеобщее обозрение и так же медлительно приблизился к ним. Зверёныши притихли, насторожённо глядя на него.

Не доходя до них, Диней остановился и расстелил взятый с собой плащ. Кивнул:

— Ну что? Идём охотиться? Арнас — это тебе.

И воткнул одну острогу рядом с плащом. Сам, со второй, пошёл ближе к берегу.

Кажется, мальчишка понял, почему маг не передал ему рыбацкое оружие из рук в руки, да ещё обошёл будущего охотника. Арнас погладил своего зверёныша по голове и мелким шагом, очень медленно приблизился к остроге.

Впрочем, осторожное движение на берегу продолжалось недолго.

Как ни странно, именно Лунах сообразила, как отвлечь маленьких драконов от пристального внимания к тому, кто, как им казалось, мог обидеть. Она показала своему дракону рыбку, ещё живую, но уже с последними конвульсиями дёргавшуюся среди камней берега. Зверёныш вскинул зачаточные крылья и, высоко задирая длинные тощие лапы, с визгом помчался к добыче. Услышав его азартный визг, оглянулся зверёныш Арнаса и, точно так же распахнув крылья, заполошно бросился к той же рыбёшке. Сморщившись, Диней отвернулся: если хоть один из маленьких драконов свалится на бегу — разобьётся насмерть! Такими хрупкими эти двое казались!

А вот мальчишка, видимо, испугался, как бы малыши не подрались. Он тоже ринулся следом за своим питомцем, а во время бега резко склонился к земле и что-то схватил. Диней ахнуть не успел от сообразительности Арнаса: тот швырнул вперёд нечто маленькое, что шлёпнулось в паре шагов от разбежавшегося зверёныша. А поскольку подобранное нечто пролетело над головой дракона, тот успел заметить летящий предмет и пусть не сразу, но сумел остановиться. К упавшей штуковине маленький дракон подходил уже осторожно, как к неведомой опасности. Склонив огромную голову, которая, казалось, чудом держалась на длинной шее, зверёныш пару секунд разглядывал упавший предмет, а потом резко клюнул его.

Выдохнув, Диней подошёл к кромке берега, поглядывая на детей, которые бегали в поисках выброшенной на берег рыбы, а маленькие драконы бегали за ними. "Откуда Рагна знала, что такие малыши — по сути, только что рождённые, будут есть рыбу? — оторопело размышлял он, вспомнив, как ведьма их отослала сюда. — Она что-то говорила о том, что часто бывала в книжных лавках. Там и прочитала о них?"

Некоторое время Диней приглядывался к прибрежным волнам, всё ещё раздумывая над неожиданным вопросом о маленьких драконах, а потом остолбенел от пугающей новой мысли: "Почему она послала нас сюда одних?! Она же знала..." Не додумал, стыдно стало до такой степени, что юный маг ощутил, как его лицо запеклось от прилившей крови. Пришлось признать, что он, Диней, не защита... Стыдно... Но тогда... Опять вернулся к тому же вопросу: почему Рагна не побоялась отправить их сюда? Знала, что ничего страшного не случится? А тогда что — он сам? Всё ещё под впечатлением зрелища морских чудовищ, терзающих пиратскую шхуну?

Плащ, в который он кутался, грел только тогда, когда длительно соприкасался с его телом. До сих пор мокрый. Диней раздражённо оглянулся. У второго плаща, который Рагна дала им в качестве... корзины, никого не было. Почему он не сообразил прихватить с собой парочку сучьев, чтобы устроить возле воды костерок и погреться? "Дети бы обрадовались теплу", — смущённо думал он, старательно пряча от себя, что обрадовался бы он сам... Забылся — всмотрелся в море. Чудища всё ещё плавали в волнах, но глубоко. Выше — то есть к поверхности воды — не поднимались. И здесь их было слишком мало. Все собрались с той стороны острова, где погибла шхуна? Что ж... Маг успокоился: сюда, до мелководья, им, таким глыбам, не добраться...

А потом посмотрел, где дети и их драконы, и завистливо вздохнул: и те, и другие беспрестанно бегали по узкой полоске берега наперегонки, и, кажется, им сейчас точно было не до костра... Снова вздохнув, он сбросил плащ, а за ним — сапоги, с высокими голенищами, со шнуровкой — те, в которых бежал из умирающего города. И нерешительно вошёл в воду по колено. Спохватился и засучил штаны, которые снова успели намокнуть. Холодно, но терпимо.

Ближе к берегу волны несли белую пену, но достаточно было пройти несколько шагов вглубь, чтобы дно теперь оказалось прозрачным. Диней ещё засмотрелся: далеко впереди море было голубым, отражая безоблачное небо, но здесь оно играло размыто жёлтыми и коричневыми красками, давая разглядеть каменистое дно с редкой порослью зелени — морских трав, лениво покачивавшихся в глубине.

Что-то тенью мелькнуло рядом. Диней вздрогнул. Но это оказался Арнас, который тоже стоял в воде по колено и внимательно приглядывался ко дну. Напрягся, целясь острогой над волной, резкий удар — и нечто длинное и толстое затрепыхалось на кончике остроги. Мальчишка, высоко поднимая ноги и привычно глазу прихрамывая, бросился на берег, к брошенному на камнях плащу. Сбросил с остроги добычу и крикнул:

— Лунах! Сюда их не веди!

— Ла-адно! — откликнулась белокурая девочка, которая склонилась над очередной временной лужей, вокруг которой суетливо бегали маленькие драконы.

Диней вдруг улыбнулся: эти суматошные зверёныши напомнили ему когда-то виденных им на рынке смешных длинноногих кур. Воспоминание успокоило его — и минуту спустя с добычей побежал к плащу он сам. А потом он и мальчишка так и бегали попеременно, а то и вместе, переглядываясь на бегу со смехом, пока Лунах поиском многообещающих временных луж среди камней отвлекала маленьких драконов от постепенно высящейся кучи улова на плаще. В работе юный маг согрелся и больше не сожалел ни о чём. Хоть и ощущал, что усталость никуда не делась.

Но сегодня всё случалось неожиданно.

— Дине-ей!!

Закричал неожиданно Арнас, отошедший слишком далеко к скале. Он кричал так отчаянно, что Диней перепугался и схватился за мечи, а девочка быстро присела на корточки, собирая к себе дракончиков. Как ни странно, но оба зверёныша подчинились ей, прижавшись к её ногам и всполошённо посматривая на кричавшего мальчишку.

Пока Диней бежал к нему, он понял: ничего с самом Арнасом не происходит, потому что мальчишка стоял в воде, держа в обеих руках острогу — не так, как если бы хотел защититься от кого-то или чего-то... Он кричал и вглядывался в море.

Когда Диней добежал до мальчишки и проследил его взгляд, сердце замерло: на волнах качалось человеческое тело! С той шхуны, которую уничтожили морские чудовища?! Он быстро перешёл на магическое зрение — и тоже... не закричал, но ахнул: человек ещё жив! И ещё. Пока он лежит на волнах, близких к берегу, однако круговым течением его уже относит туда, где его сожрут!

Течение. Да, оно чуть ли не обвивало остров, судя по тому, как несло тело на своих волнах. Значит, разбитая шхуна, её обломки тоже постепенно обойдут остров, прежде чем сгинуть в морской глубине?

С противоположного конца узкого берега завизжала вдруг Лунах, привставшая и до сих пор следившая за волнами, в которых стояли мальчишка и юноша. Сейчас она смотрела прямо вперёд. На что... Визг был такой, словно оттуда выбирались чудовища.

Что там ещё?!

А если там и впрямь...

Зарычав, Диней забросил на берег оба меча с ремня, метнув их вместе с отстёгнутыми ножнами. Быстро передал рядом стоявшему Арнасу свою острогу.

— Беги к Лунах!

— А ты?!

— Я поплыву за этим!

— А!.. А...

Мальчишка заикался ему в спину, шедшему вперёд, где глубже, но маг сообразил, чего Арнас не может договорить: а зачем спасать того, что убивал драконицу?!

Диней повернулся к нему и рявкнул:

— Беги к девчонке!

Стоял он уже — в воде чуть выше колена, а потому, не раздумывая, бросился в воду, благо плавать умел, научившись в бассейне родительского поместья. А плыть — это быстрее, чем шагать в упругой воде. И ринулся к тому месту, где живой, но явно бессознательный человек должен спустя секунды оказаться. Только бы успеть к нему до чудовищ... только бы успеть!

Впереди пока ни одного громадного плавника.

Повернул разок голову — посмотреть, как там дети. И сильнее поддал вплавь до "утопленника", потому что не понял, почему добравшийся до Лунах мальчишка внезапно тоже бросился в море — туда, куда показывала ему Лунах!

Что за день сегодня такой?!

На месте, которое он определил своей целью, Динею даже пришлось немного выждать, пока тело бандита (а в этом сомнений нет: пират небось?) подплывёт к нему. Затем юный маг вцепился в длинные волосы бандита (хотя страшно было — волосы шевелились в воде, словно неопознанное маленькое чудище) и направился к берегу. Да-а... Если ловить морскую живность было ещё ничего, то сейчас, таща неудобный груз за собой, Диней полностью прочувствовал собственную усталость... На берегу он разжал онемевшие пальцы и подхватил рухнувшее тело уже за плечи. Пригляделся: дышит. Обойдётся без помощи.

Посмотрел в сторону. Там Арнас раз за разом бегал в воду и что-то выносил из неё. Имущество пиратской шхуны? Надо бы помочь... Но сначала...

Диней проверил собственные силы. Достаточно — кивнул он себе. Сел на колени перед вытащенным из воды телом. Несколько мгновений потратил на проговаривание вслух заклинания подчинения над бессознательным телом. Здесь, в отличие от речного порта и городских улиц, наполненных ужасом перед чумой, юному магу никто не мешал. Закончив, он встал и внимательно магически просмотрел опутавшие бандита невидимые нити. Это заклинание — одно из запрещённых среди почтенных магов, хотя знает его каждый — или почти каждый. Но сейчас они, беглецы от чумы, находятся в таком положении, что им не до разбирательств, что разрешено, что запрещено... Ещё раз убедившись, что у них теперь есть покорный раб, Диней побежал к Арнасу.

Уже на полпути, пробегая мимо всё ещё сидевшей на корточках Лунах, он понял, что глаза его увеличиваются: мальчишка таскал из воды клетки!

Ни о чём не спрашивая, Диней ринулся в воду. Потом, всё потом: и думать, зачем эти клетки нужны — хотя... что об этом думать, если в них живые существа! — ахнул юный маг, вглядевшись!

В отличие от Арнаса, клетки он выносил на берег сразу по две штуки. И старался не прислушиваться к жалостным писклявым воплям и визгу в некоторых из них.

Потом они в последний раз зашли в воду — оба уставшие до изнеможения. Арнас выловил всего лишь маленький рундучок, в котором, когда открыли его на берегу, сбив замочек, обнаружилась лишь довольно-таки потрёпанная мужская одежонка. Диней решил, что заберут и его. В их ситуации пригодится всё.

— Ещё пойдём? — тяжело дыша, спросил Арнас.

Маг взглянул на его осунувшееся от утомления лицо, на руки, бессильно повисшие вдоль боков. Потом — на мелководье. Если бы там было что-то ещё, увидели бы. Близко к берегу, вода, из которой они таскали клетки, прозрачная. Покачал головой.

— Нет. Переносим клетки к плащу.

— Все? — сипло уточнил мальчишка, с горечью глядя на одну, в которой лежал мёртвый дракончик.

— Все, — вздохнул маг. Он уже убедился, что птенец безнадёжно мёртв.

Двенадцать клеток: одно мёртвое существо, три живых, остальное — яйца, из которых вот-вот вылупятся маленькие драконы. А ещё два дракончика рядом с Лунах. И плащ-корзина — полный, с горкой, наловленной добычи. Диней скривил губы, с горькой иронией раздумывая, что море и чудовища были слишком легкомысленны, оставив им всего одно тело — всего одного раба.

Он отвернулся от плаща и подошёл к рабу. Мужчина лет под сорок. Диней не угадывал возраст. Этот был чем-то похож на его старшего брата. Поэтому — под сорок. Неприятно клочковатая бородка, широкие тёмные брови, толстый нос и бледные губы. Но главное, что он широкоплеч, а значит — силён.

— Диней, а как мы?.. — тоненько от переживаний спросила Лунах.

Он понял недоговорённость девочки, к ногам которой жались два маленьких дракона, хлопая кожистыми веками на клетки, откуда доносился возмущённый хриплый писк, а потом поднимая головы и таращась на мальчишку и на мага. К клеткам не подходили. Боялись — их тоже запрут? Но Лунах права. Как?

Арнас посматривал то на него, то на зверёнышей.

— Как вы думаете, — наконец решился Диней, — если мы этих троих выпустим из клетки, они пойдут за нами? Ну, за этими двумя — за вашими?

Лунах и Арнас замерли, глядя на клетки, а потом — на своих зверёнышей.

— Им любопытно, — заметил мальчишка и пожал плечами. — Может, и пойдут.

— Тогда собираем яйца в две клетки — их несу я. Этого бандита сейчас приведу в себя — он понесёт плащ с добычей. Готовы?

Дети промолчали, но уставились на него округлевшими глазами. Удивило, что он собирается использовать "утопленника" как носильщика?

Или удивились, что тот послушается?

Но Диней монотонно проговорил поднимающее заклинание.

Дети шарахнулись, когда "утопленник" неуклюже повернулся на бедро, а потом встал и покорно стянул конца плаща, чтобы удобнее было нести улов.

Три клетки открыли — и три дракончика немедленно подбежали к зверёнышам Лунах и Арнаса. В тишине, в которой слышалось только сопение, пока детёныши принюхивались друг к дружке, Диней прошептал:

— Лунах, идите к тропе.

Арнас кивнул и медленно пошёл по кромке берега. Девочка догнала его и шла рядом, постоянно оглядываясь. Драконья орава пискляво завизжала, зашипела, догоняя детей, а по дороге разлетаясь в стороны, чтобы склюнуть в засыхающих лужах рыбу или иное морское животное. И Диней опять мельком вздохнул: маленькие — маленькие, а уже голодные!

Бандит, словно увесистый мешок, взвалил на плечо плащ с морской добычей и пошёл впереди Динея. Тот замыкал довольно странную процессию, всё ещё с недоумением размышляя, знала ли Рагна, что такое может случиться на морском берегу... Или она в самом деле надеялась, что они сумеют лишь поохотиться?

Дети с трудом поднимались по крутой тропе. Диней плёлся следом, чувствуя, что измотался до последней степени. Начинали ныть мышцы от недавнего стремительного плавания к утопленнику, а потом была работа с перетаскиванием тяжёлых клеток, потому что те железные. Его поддерживали только раздражение и непонимание: зачем всё это нужно? Зачем им сейчас нужны маленькие драконы в таком количестве? Внутренне он знал, что не бросил бы этих странных существ, о которых столько читал в библиотеке родного дома, но читал о них, как о сказочных тварях. Раздражение рождалось из понимания, что кормить их придётся им же — ему и детям. Ну, наверное, ещё и Рагна будет вместе с ними... Как там драконица? Выживет ли?.. И юный маг не замечал, что улыбается вопреки своим мыслям, когда представлял, как драконица увидит своих детёнышей, как обрадуется им...

Вся странная процессия вскоре пропала с узкого берега.

И никто из уходящих не обернулся — хотя бы раз посмотреть на оставляемый им берег...

А волной выплеснуло на этот берег человека. Он слабо барахтался на мелководье, стараясь встать хотя бы на колени, но волна раз за разом переворачивала его, заставляя снова падать. Держаться так, как хотелось бы, ему мешали кандалы на руках и на ногах — с длинной цепью между ними.

Когда волна в очередной раз сбила его с коленей, ему повезло, что с этой стороны волна била в остров, а потому откатила его ближе к берегу. Здесь он всё-таки сумел, несколько раз перевернувшись всем телом, докатиться до суши. Лежал недолго, глядя на верх скалы, которая слегка нависала над ним. Перевернулся набок и с усилием встал.

Высокий мужчина, с короткими тёмными волосами, с одним глазом, потому что второй заплыл кровоподтёком явно от удара в лицо, в штанах и разорванной рубахе, сквозь которую видны раны на теле, босой, равнодушно огляделся, а потом побрёл в противоположную сторону от той тропы, по которой сейчас двигались дети и маленькие драконы, юный маг и бандит, магически приспособленный в качестве грузчика.

Но сил у выбравшегося из волн оказалось ещё меньше, чем у поднимавшихся по тропе. Когда он дошёл до края берега и понял, что подъёма на скалу здесь нет, он некоторое время покачивался, стоя на месте, а потом ноги его подломились, и он с грохотом и звоном цепей рухнул на мелкие камни берега и замер. Если бы рядом был маг — даже не вполне опытный Диней, магически взглянув на неподвижное тело, он бы увидел, как от выброшенного волнами вздымаются странные линии, постепенно добираясь до верха скалы...

Глава четвёртая

Свой путь ведьмой, едва осознала, кто она, Рагна начала в родной деревне. Много чего было, когда сельчане поняли, что девочка из мелкой купеческой семьи пошла по стопам бабушки. Бегали к ней за ворожбой, за приворотами. Ну и за помощью в делах целительских не забывали звать. Нет, целителем — врачевателем ли она не стала. Знала основы — этого деревенской ведьме хватало, чтобы вылечить хворь человеческую или скотины деревенской. Но сейчас Рагна только и могла, что полагаться на советы и указания голоса из украденного артефакта.

Побегать пришлось много.

Кровь-то заговорила, но раны-то остались. Чем обиходить? Какие найти травы или что иное, чтобы исцелить драконицу?

После наговора на кровь ей напомнили о заклинании, утешающем боль. И, как только драконица выдохнула стон облегчения и словно опала на месте, Рагна помчалась к соснам — собирать всё, что подсказывал голос артефакта. Ободрала все руки до крови, чуть не прокляла себя, мало что знающую в чужой земле, пока рвала скудные скальные травы, а потом ещё и ветки ломала — и не только сосновые.

Несколько раз подбегала к драконице и, убедившись, что та отдыхает от боли, осторожно подходила к краю обрыва — убедиться уже в том, что никто с потопленного судна не остался в живых и не лезет сюда с враждебными намерениями.

Голос украденного артефакта заставил её не только ближе подойти к старинным развалинам, но и показал полузабитый мусором и землёй бассейн с едва живым ключом. И "провёл" ведьму к помещению, в которое она вступила с ужасом в душе, поскольку в этом помещении было темно из-за безобразно поваленных разрушенных стен. Было в этих руинах страшно, потому что Рагна представляла себе, какая именно должна быть мощь, чтобы разбить эти толстые стены в опасные обломки. Но всё же проникла в указанное голосом помещение, а потом, и сама сообразив, что оно когда-то было кухней, начала вытаскивать из него, а порой и выкапывать из уплотнившейся земли посуду.

К приходу добытчиков Рагна развела костёр недалеко от уснувшей драконицы, перетаскала к нему посудины из тех, что удобны для разогрева на огне и пригодились бы для приготовления зелий и еды своим невольным спутникам. Она уже настолько освоилась возле костра, да и устала страшиться появления врагов со шхуны, что начала чаще смотреть в сторону той крутой тропы, по которой они пришли сюда и по которой должны были вернуться дети и юный маг...

И только открыла рот, опешив при виде довольно странной компании: некий широкоплечий мужчина, сгорбившись под грузом, тащил на плече — точнее, на спине, тот самый плащ, который ведьма выбрала в качестве... ну, корзины для охотничьего улова. Следом за ним, словно странного вида гусята, помогая себе зачатками крыльев (сплошные косточки!) торопились аж пять маленьких драконов. А уставший Диней с трудом тащил две клетки с драконьими яйцами!

Время от времени к нему подходил Арнас с каким-то сундучком (рундук — потом сообразила она) и пристраивался сбоку, чтобы хоть одну клетку поддержать, благо широкая и длинная верхняя ручка клетки позволяла. Долго мальчишка помогать Динею не мог: его ноша — рундук — тоже оттягивала ему руку...

Усталая Лунах просто свалилась у костра, бессильно глядя, как полыхает плохо видное в дневном свете пламя костра, в центре которого тяжело "сидели" два котелка с закипающей водой. И к ней сразу заспешили два дракончика. Рагна сообразила, что эти двое — первые спасённые. Другие три помешкали, глядя на них, но оборачиваясь на драконицу, и всё же, распахнув тощие крылья, заковыляли присоединиться к девочке.

Спрашивать ведьма никого ни о чём не стала. Сама заторопилась к незнакомцу, чтобы помочь сгрузить с него тяжёлую ношу.

И чуть не споткнулась.

"Не разговаривай с ним так, словно он тебя понимает. Только приказывай! И не помогай. Сам поставит на землю свой груз!"

Она чуть не споткнулась, услышав голос украденного артефакта.

Машинальное: "Почему так?" с губ сорваться не успело.

Увидела завесу магического подчинения вокруг неизвестного. Поняла. Мгновенно пришла в себя. Скомандовала неизвестному:

— Ставь сюда! Перебери — рыбу в этот котелок, остальное — в другой.

Севший на камень — безвольно опустив руки, уставшие от веса клеток с драконьими яйцами, Диней резко поднял голову.

— Ты... поняла, что он под заклятием подчинения? Ты ведьма, но...

— Я ведьма, которая хотела выучиться на мага, — не сразу, но спокойно отозвалась Рагна, шагая за неизвестным, который успел перекидать рыбу в котелок для драконицы.

— А почему? Не хватило способностей?

— Хватило. — Она некоторое время обдумывала, как ответить более подробно, но догадалась, что говорить о странном артефакте пока рано. Сказала то, что может понять каждый: — Не хватило денег, чтобы оплатить все уроки в храмовой школе.

Это Диней понимал, поэтому со вздохом кивнул.

И тут она усмехнулась.

Ему хорошо — сидит, отдыхает. А ей надо... Рагна оглянулась на детей. Те тоже сидели утомлённые, не шевелясь.

"Скажи магу, чтобы он вынул яйца из клеток. Сейчас вылупятся ещё трое".

— Диней, выложи яйца ближе к драконице.

— Зачем? — с недоумением откликнулся юный маг.

— Они все из одной кладки. Значит, скоро на свет появятся и остальные.

Маг с плачущим выражением на лице поднялся. Он покачался на месте, потом тяжко согнулся и открыл сначала одну клетку, затем другую. Постоял, всё так же качаясь, а потом будто спохватился и по одному яйцу стал относить к драконице. Зачем именно сюда — не спрашивал: и без того ясно, что от тепла маленькие драконы постараются быстрее избавиться от своей скорлупы.

Рагна тем временем набросала в кипящую воду одного из котелков на огне осьминогов и каких-то других мелких животных, которых ей подсказал артефакт, то и дело посматривая на неизвестного, который двинул котелок с рыбой к челюсти драконицы и теперь застыл, дожидаясь не то новых приказов, не то мгновения, когда зверь приступит к трапезе. Но драконицу ещё разбудить надо — вздохнула Рагна, которая помогала Динею раскладывать яйца... Что зверь повернётся и раздавит собственных детёнышей — не боялась: пока драконица вообще не могла двигаться. Драконята уже вылупятся — она ещё будет лежать. А пока...

— Ты узнал, как его звать? — спросила она мага, кивая на бандита.

— Я взял с его пояса ножны. На рукояти ножа — имя Роар.

— Он с той шхуны?

— Наверное. На той стороне острова, где мы были, одним течением несло и его, и клетки с дракончиками.

— Ты маг обученный, раз знаешь заклятие на подчинение. Долго ли оно продержится на нём?

— Точно не знаю, но я буду повторять его каждый вечер и каждое утро.

— Он понимает что-нибудь?

— Он понимает всё. Но сопротивляться не может. О... Рагна, кажется, ещё одно яйцо лопается!

Пять дракончиков, осиливших тропу, и двух вылупившихся накормили мелкой морской живностью до пузатых животов, а потом Рагна каждому из своей группы, не забыв и бандита, передала крепкий древесный лист с отварной добычей и предупредила, чтобы листья потом не выбрасывали: когда мясной отвар остынет, можно будет сложить их определённым образом и выпить тот отвар.

Что и сделали.

Пока ждали сытного питья, смотрели, как только что вылупившиеся дракончики, наевшись и отсидевшись, потопали не к горячему боку матери, а к своим приморившимся старшим, которые скучились возле Лунах и Арнаса. Дети, насытившись и пригревшись под солнцем, которые полностью взошло, обозначая полдень, видимо, сами не заметили, что легли на один из плащей: девочка — спиной прижавшись к животу сонно обнимавшего её мальчишки. Когда оба перестали шевелиться, Рагна, оглянувшись на кивнувшего ей мага, укрыла их ещё одним подсохшим плащом. Через какое-то время и ведьма, и маг насмешливо смотрели на спящих, на которых уселась целая стая маленьких драконов.

Но, когда ведьма встала присмотреть за драконицей, поела ли она, что-то (даже не артефакт) заставило её оглянуться. И замереть: край горизонта чернел. Рагна машинально облизала палец и подняла её. Ветер, постепенно наливавшийся прохладной сыростью, дул в их сторону — в сторону острова.

— Диней...

Она позвала вполголоса, чтобы не разбудить детей и не напугать самого мага.

Он встал рядом и немедленно взглянул, держась направления её взгляда. Сжал её руку, показывая, что сообразил, в чём дело.

— Что... делаем?

— Надо раскопать немного эти руины. Будем прятаться там, пока штормит.

Он обернулся к строению, вписанному землёй в скалу. Медленно покачал головой.

— А ты? Ты достала эти котелки... Может, там и спрячемся?

— То помещение едва держится. Чуть что — может рухнуть и убить всех нас.

— Но...

— Диней, ты обученный маг. Можешь просмотреть те места, где можно спрятаться?

— Это как? — удивился маг.

— Ты умеешь видеть будущее разрушение?

— Я не предсказатель! — резче, чем явно хотел бы, ответил Диней.

Ведьма раздражённо сжала кулаки.

— Я не об этом. Плохо слова подбираю... Диней, ты можешь рассмотреть слабость стен и перекрытий? Их покой или беспокойство?

На этот раз юный маг откликнулся не сразу.

Оставив Роара сидеть у костра, они вдвоём подошли ближе к руинам.

Рагна помалкивала, глядя на Динея. Она помнила о том, что маги умеют вычислять покой в пустых помещениях — или движение в них. Сейчас всё зависело от того, умеет ли видеть такое Диней... Юный маг стоял долго, разглядывая тёмный ход, по которому Рагна лазила в кухню за котелками.

— Я посмотрю, — неуверенно сказал Диней, оглянувшись на Рагну. — Если что, я сумею удержать эти стены. Но мне надо войти.

— Подождать?

Он догадался, о чём она. О том, что как драконицу, так и стены она тоже может закрепить собственными силами.

Покачал головой.

— Не надо. Сам. Если ты лазила, то и я...

— Удачи...

Он подошёл ближе к тёмному ходу. Посидел немного, сверху держась за угол странно выломанного куска стены, потом сел на край и съехал в темноту. Уже оттуда донёсся его глуховатый голос:

— Ты иди пока к ним...

Его не было долго.

Рагна проверила, как там драконица, на всякий случай спросив у артефакта, но не надеясь на ответ: "Как её зовут?"

В ответ получила неохотное: "Не знаю".

Котелок перед драконицей был пуст. Они-то сидели неподалёку и порой видели, как выскакивает длинный язык, проверяющий содержимое котелка. Сейчас Рагна убедилась, что зверь съел всё. Поэтому она забрала пустой котелок и вернулась с ним к найденному ключу. Надранной травой вымыла посудину, наполнила её водой и отнесла её снова к драконице. Длинный язык снова замелькал — зверь уже не стеснялся человека, и Рагна вдруг подумала, а как же завтра? С самого утра — снова на морскую охоту? Выдержит ли Диней? А дети?

Потом присела посмотреть на Роара, правда ли он пока ещё под заклятием. Тот смотрел в никуда, и ведьма решила, что Диней сделал на него сильное заклятие. А потому она сумела тщательно его рассмотреть. Да, широкоплечий. Да, ручища сильные, да и выглядит отнюдь не немощным. Значит, с утра Диней на охоту пойдёт не один.

Потом, усмехаясь себе, "приняла роды" ещё трёх драконят, чтобы тут же накормить их. Слегка озадаченная, проследила, как трое "новорождённых" обернулись посмотреть на мать, но развернулись к двум плащам, где сидели их сородичи.

Последние три яйца "молчали". И ведьма, взяв одно в руки, некоторое время прислушивалась к нему. Слишком холодное. Другие два в руки побоялась брать. Из суеверия. А вдруг всё-таки?..

И ещё... Она посмотрела на драконицу. Они-то все сумеют спрятаться в руинах. А зверюга? Она хоть и небольшая — те самые два средних человеческих роста, если на лапах. А так — можно рукой дотянуться до гребня. Кхм. Если подпрыгнуть. И в длину — шагов десять-двенадцать. Попробовать накинуть на неё плащи Динея? Не обозлится ли юный маг, что его остаточное добро используют вот так — напропалую?

Рагна снова хмыкнула. Ладно, спросим Динея, что делать в шторм с драконицей, и пусть сам думает. А пока...

Она присмотрелась к детям, которых облепили маленькие драконы, и задумалась: а почему? Почему маленькие драконы не хотят облепить мать? Инстинктивно чувствуют, что к ней нельзя? Что она ранена? Что она неловким движением может задавить их? Или это нормально, когда вылупившиеся драконы сидят подальше от матери?

Пыталась хоть что-то из прочитанного в книжных лавках вспомнить о драконах. И разочарованно улыбнулась: если только легенды и сказки... И всё же в мыслях слабо трепетало воспоминание, которое она не могла ухватить полностью — что-то о племени людей, которые сумели приручить драконов. Не из тех ли легенд и сказок эта драконица?

На движение сбоку она обернулась и тут же поспешила к Динею, вылезшему из другого, только что обваленного им же хода.

— Нашёл что-то? — встревоженно спросила она, втащив его за вытянутые руки наверх и заглядывая во тьму.

— Да, там есть два помещения, которые могут пережить шторм — и не один раз. Зал, маленький, с высокими потолками, и рядом помещение поменьше. Пока на этом острове живём, можно вообще устроиться там. Правда... — Он шмыгнул носом и со вздохом обобрал свою одежду от тяжёлой от пыли паутины. — Грязи там...

— Там земля?

— Нет. Земля только по углам. Каменные плиты.

— А спать... — начала Рагна. Юный маг перебил:

— Там есть скамьи. Зал недалеко отсюда. Можно разжечь костёр — дым вынесет наружу. Я уже поджигал ветку и смотрел, как он уходит. Не задохнёмся. И спать будем в тепле. Можно, конечно, и ветвей натаскать... — уже с сомнением договорил он, уставившись на редкую зелень вокруг руин.

— С этим подождём, — сказала ведьма. — Меня больше беспокоит, что шторм будет неизвестно сколько идти, а наутро у нас будет целая стая голодных ртов.

Оба, не сговариваясь, посмотрели на горизонт. Тот уже поднимался тёмно-синей облачной волной.

— Ты не отдохнул, — не глядя на него, сказала Рагна.

— Зато у меня есть раб, — напомнил Диней, тоже не отрывая взгляда от темнеющего горизонта. — И попробую разбудить Арнаса. Мне кажется, он достаточно отдохнул. Ну, если он захочет идти... А ты пойдёшь с нами?

— Пойду, — кивнула ведьма. — Лунах пусть спит, а мы спустимся. Возьмём и тот плащ, и котелки...

— Да, плащ испорчен уже... — пробормотал юный маг, устало закидывая грязные волосы назад, и Рагна подумала: "Не забыть бы ему сказать, чтобы сполоснул их. Там у него, кроме паутины, чего только нет..."

И чуть не рассмеялась: на себя бы посмотреть!..

Когда договорились о вечерней охоте, как, кто и что делает, Диней подошёл к спящим детям и маленьким драконам. Осторожно похлопал по плечу Арнаса. Мальчишка не вздрогнул, а лишь немного повернул голову. По губам Динея ведьма считала:

— Мы снова идём за рыбой.

И маг выпрямился, ожидая, что ответит мальчишка.

Тот полежал немного неподвижно, а потом оттянул руку, которой прижимал к себе Лунах, и что-то сказал магу. Тот усмехнулся и взял Арнаса за подмышки, чтобы поднять его и поставить рядом с собой. Как только тело мальчишки зашевелилось, маленькие драконы нехотя сошли с него и устроились в складках плаща вокруг Лунах.

Рагна подошла, положила край плаща на плечи девочки и кивнула магу и мальчишке.

Диней подошёл к сгорбленному пирату и что-то сказал ему негромко. То послушно встал и взял отданный ему плащ.

Впереди пошёл Арнас — сначала медлительно, всё ещё спал. Но быстро оживился. Кажется, даже скоротечный отдых пошёл ему на пользу.

Рагна аж вздрогнула, когда, подняв зачаточные крылья и недовольно попискивая, мимо них пробежал маленький дракон — и догнал Арнаса. Кажется, именно его зверь?

Хм. Его...

Пока маг и ведьма шли вниз, тихонько размышляя, как быть с драконицей на время шторма, оба посматривали вперёд: кажется, Диней впервые использовал заклятие подчинённости и не вполне верил себе, что сумел провести маленький ритуал как надо, а потому старался не спускать глаз с Роара, который шёл между ними и мальчишкой.

Может, именно поэтому Диней дотронулся до руки Рагны и показал подбородком на впереди шагавших:

— Взгляни на дракона Арнаса...

Поначалу ведьма не поняла, о чём юный маг. А потом присмотрелась: мальчишка продолжал прихрамывать из-за слегка вывернутой ступни, и следовавший за ним дракончик почему-то тоже хромал. Где-то успел пораниться? Но, внимательнее вглядевшись, она невольно улыбнулась: дракончик старательно хромал на ту же левую лапу! То есть... подражал хозяину — или другу?.. Жаль, что вывернутых ступней она не умела вправлять...

Долго брести дракончик не сумел. Восхождение наверх и так было для него слишком трудным. И сейчас взрослых поразила реакция Арнаса: дракончик-то встал на месте и обиженно завизжал, выплюнув трепещущий язык, — и мальчишка мгновенно повернулся к нему, чтобы взять зверёныша на руки. Рагна и Диней переглянулись: а как Арнас понял, почему кричит дракончик? Или он уже видел, как тот устало подпрыгивал порой?

Слегка свернувшись — чисто кошка! — маленький дракон улёгся на мальчишеских руках и застыл, глядя вперёд полузакрытыми глазищами. Арнас тоже быстро устал, но теперь никто и не пытался предложить ему взять у него зверёныша, чтобы облегчить мальчишке спуск к морскому берегу.

Когда они спустились, Диней разложил свой потрёпанный плащ на берегу, ближе к скале, и спросил:

— С чего начнём?

— Не хотелось бы долго тут быть, — проворчала ведьма, снова глядя на горизонт, уже чернеющий. Здесь он казался совсем поглощённым тьмой. Правда, над головами ещё синело небо и тепло сияло солнце...

— Хочешь одно из чудищ поймать? — усмехнулся Диней. — Неплохо бы, как в прошлый раз мечталось.

— Мы ловим на мелководье, — напомнила Рагна. — А они сюда — ни шагу.

— Если только те, что поменьше.

— А такие были, пока вы тут недавно ловили?..

— Нет. Но тогда они и не знали, что мы можем быть рядом.

— Тогда пусть Арнас не отходит от тебя, — потребовала обеспокоенная ведьма. — Следи за ним, ладно? А я за вами.

— Понял. Не расходимся, — подытожил Диней.

То ли сглазили, то ли наоборот — приманили, но вчетвером, считая и Роара, сразились с живым толстым кругом, на поверхности которого яростно горели два круглых шарика белых глаз, расположенных далеко друг от друга. Этот живой толстый круг, едва они с ним столкнулись, разинул на них пасть как будто перерубившую его самого. Если бы сумел хамкнуть рыбаков, двоих точно бы сглотнул сразу. Зубы "круга" сливались в единую пластину, но близости к невероятной пасти чудовища удалось избежать: морское чудо-юдо рвануло к ним на скорости, но с разбегу умудрилось-таки застрять на мелководье. Когда его добили и принялись тащить на берег, выяснилось: от одного края к противоположному этот живой круг насчитывает девять шагов.

— Хватит и на наш ужин, и на завтрак, — оценил уставший от короткой, но впечатляющей схватки с морским чудищем Диней.

— Думаешь — сумеем выволочь на берег? — засомневалась Рагна. — Сейчас-то волну используем, а как посуху?

— Посмотрим, — пробурчал юный маг, задыхаясь от тяжести чудища и морщась при виде потемневшей от крови воды. — Роара заставлю тащить! И наверх тоже! Судя по его ручищам, он сумеет его дотащить до нашей стоянки.

Плетущийся сбоку, держась за плавник чудища, Арнас внезапно вскинул голову.

— Там! — указал он рукой в противоположную сторону от плаща. — Там, на берегу! Кто-то там!

— Он двигается? — быстро спросил Диней.

— Нет. Стоит на месте.

— Тогда подождёт, — уже хмуро отозвался юный маг. И уточнил: — Ты видишь. Он живой?

— Живой, — подтвердил мальчишка, всматриваясь в дальний берег.

— Подождёт, — повторил Диней.

Когда чудище оказалось на берегу, маг велел Роару уложить его на плащ и свернуть в трубку.

— Думаешь, сумеет?! — поразилась Рагна.

— Ничего не думаю — и думать не хочу, — буркнул маг, еле стоя на подрагивающих ногах. — Ну, что? Идём к тому?

— Я меч взял, — невпопад ответил Арнас.

— Мой тоже со мной, — вздохнул Диней.

Рагна промолчала о своём ноже, но поспешила, насколько могла, следом за ними.

Пока шли, она воочию увидела, как Диней набирает силы от морского прибоя и постепенно выпрямляется. Когда подошли к телу, уже не стоявшему, а лежавшему, юный маг двигался уже уверенно. Как и мальчишка, между прочим, хотя ведьма не видела, чтобы тот что-то делал магическое. Но и ведовского от него она не заметила. Значит, Арнас нечто иное? Ладно, время будет разобраться с мальчишкой. А пока...

А пока она присела над неизвестным, который лежал на берегу без сознания, и с недоумением смотрела на кандалы и на короткие, но с толстыми звеньями цепи между ними. Пленник пиратов? Ну, раз его выбросило сюда же, куда были выброшены волнами Роар и клетки с драконьими яйцами и маленькими драконами?

— Что с ним? — сверху спросил Диней, когда и мальчишка присел на корточки перед неизвестным.

— Ранен и избит, — ответила Рагна и взглянула на него. — Что делаем?

— Что... Сейчас дойду до Роара, — тяжело сказал Диней. — Он перетащит этого к плащу. А там... там посмотрим, как будем перетаскивать его наверх.

— Диней, ты собираешься переносить его вместе с кандалами?

Юный маг засопел, глядя на неизвестного, а потом велел:

— Отойдите от него. Я... никогда не пробовал на таком толстом металле. Но я попробую снять с него кандалы. Только отойдите.

Глава пятая

Рагна ожидала чего угодно: что юный маг раскалит личной силой железо до такой степени, что оно на глазах распадётся; или что железные кандалы на руках и ногах неизвестного вдруг исчезнут, как только Диней пробормочет какое-то заклинание... Пока искала для своей учёбы храмовую школу, чего только не перевидела...

А Диней присел на место, освобождённое ею, немного подвигался на корточках, устраиваясь удобнее перед мужчиной, лежавшим на земле. Сначала посмотрел на ножные кандалы. Долго смотрел. Потом перевёл взгляд на ручные. Насколько поняла ведьма — сравнивал. Но почему? Зачем?

Ответ не замедлил. Точнее — вопрос Динея:

— Они ведь одинаковые?

— Да, — не вполне уверенно сказала Рагна.

Он ещё немного посидел, приглядываясь, а потом положил ладонь на боковую часть кандалов — на стык, где начиналась цепь и виднелся короткий, железный же прут, объединявший оба конца толстой скобы вокруг запястья неизвестного. Диней облизал пальцы, мельком взглянул на море и, снова опустив взгляд, принялся нашёптывать слова, настолько плохо слышные, что Рагна, как ни старалась, расслышать не могла.

Зато могла взглянуть на море. Туда, куда он коротко посмотрел перед тем, как прочесть заклинание.

Нет. То, что ветер чувствительно повлажнел и стал ощутимо студёнее, она почувствовала давно. Но увиденное ею на горизонте заставило сжать плечи: между морем и небом уже не темнело. Там вставала, отчётливо поднимаясь на глазах, чёрная стена. Солнце ещё светило — в другом месте, за скалой, но здесь, на узкой береговой полосе, складывалось впечатление, что быстро наступал поздний вечер.

И этот холодок заставлял чувствовать опасность. Та крутая тропа не поможет, когда начнётся штормовой ливень. На ней и так мало мест, где можно стоять на ногах уверенно. А если вода хлынет по тропе?.. Смывая саму тропу?..

Рагна отошла.

Диней продолжал шептать заклинание, держа ладонь на стыке кандалов и цепи. И ведьма здорово пожалела, что не потребовала от юного мага сначала заставить Роара всё-таки отнести наверх то пойманное ими чудище, которое она про себя называла "толстым кругом". Время уплывало, улетало напрасно, пока Диней сидел возле неизвестного.

Почуяла на себе взгляд. Оглянулась. Арнас несколько странно посматривал то на неё, то на Динея.

Она отошла от магического действа подальше и кивнула мальчишке.

— Что?

— Надо... — он помедлил, выбирая слово. — Распотрошить чудовище, которое поймали. Легче будет.

Он будто услышал её беспокойство. И его слова были правильными. "Круг"-то и впрямь полегчает, если освободить его от лишнего. Но много ли они вдвоём успеют?

Арнас перехватил её взгляд на Роара, всё ещё стоявшего возле плаща с чудищем.

— Роар нам поможет. Заставлю его. Я понял, как это делает Диней. И сумею заставить его подчиниться. — Обернувшись посмотреть на равнодушно стоявшего пирата, а потом на горизонт, линии которого уже не разглядеть во тьме, мальчишка негромко, но жёстко сказал: — Быстрее, Рагна. Шторм слишком близко.

Драконыш словно понял его слова и тут же, приподняв зачаточные крылья, раскачиваясь из стороны в стороны и продолжая хромать на левую лапу, побежал впереди людей к плащу. Отдохнувшие и набравшиеся сил ведьма и мальчишка пустились следом за зверёнышем. Добежали — и, к изумлению недоверчивой Рагны, Арнас и правда сумел впрячь Роара в мясницкую работу, вооружив его одним из мечей Динея.

Пока пират разделывал тушу морского чудища, создавалось впечатление, что Роару не впервые выполнять работу мясника. Используя меч как топор — или мясницкий нож, он быстро разделал добычу на куски.

И только в конце его работы Арнас виновато посмотрел на другую сторону берега. Сначала Рагна не поняла, в чём дело. Потом сама насупилась. Бедный Диней. Они как-то не сообразили, что надо бы в первую очередь потребовать от Роара вытащить из-под морского чудища плащ юного мага. Теперь плащ, на который, как на одежду, ещё можно было надеяться — после хорошей чистки, полностью пропитался кровью и вонючим содержимым кишок "толстого круга".

Арнас, наверное, решил, что он больше виноват в том. Поэтому, прежде чем заставить Роара сделать что-то ещё, мальчишка вопросительно взглянул на ведьму.

— Промыть мясо и собрать на плащ, — подсказала ведьма, вытаскивая-таки плащ из-под кусков мяса. Она тоже не собиралась терпеть эту несчастную тряпку вонючей.

Арнас помог выдрать плащ из-под влажной кучи, и они вместе побежали, опережая Роара, к волнам, которые уже достаточно агрессивно набегали на берег.

— Что дальше? — задыхаясь, спросил Арнас, глядя на чёрную стену шторма, стремительно приближавшуюся к берегу.

— Вели ему нести груз наверх, до костра! И пусть там ждёт нас!

Мясо чудища, естественно, не всё поместилось в плащ, даже отделённое от потрохов. Драконыш, до сих пор насторожённо приглядывавшийся к рубке Роара и к летящим брызгам от чудища, украдкой, но шустро подбежал к остаткам и немедленно вцепился в самый большой кусище. Арнас неторопливо подошёл и, склонившись, поднял детёныша, выдирая у него из пасти слишком огромный для него кусок. Детёныш обиженно завизжал, уже привычно для глаза плюясь длинным языком, но мальчишка отбросил кусок и принялся подбирать ошмётки поменьше. И снова поднял глаза — сначала посмотреть, как уходит, поднимаясь по тропе Роар. Потом — на береговую линию, которую уже захлёстывали пенные волны. И только потом — на тот конец берега, где всё ещё сидел перед неизвестным Диней.

Рагна смотреть не стала. Она уже отдохнула, так что решительно взялась за работу. Куски кусками, но и эти остатки подойдут для прожорливых детёнышей. Поэтому она взяла в руки столько мясных шматков, сколько сумела удержать, и заспешила к тропе.

— Что ты хочешь сделать? — крикнул вслед Арнас.

— Натаскать их как можно выше! — откликнулась ведьма, следя, чтобы скользкие кусища не съехали из рук. — Может, потом успеем до ливня!..

Что успеем — договаривать не стала. И так ясно. Да и мальчишка больше ни о чём не спрашивал. Он тут же оставил своего зверёныша среди камней и тоже бросился собирать остатки мяса. Рагна как глянула на него один раз, так быстро и отвернулась. Ничего. Время поспокойнее будет — посмотрит она ему ногу, с чего бы стопа вывернута.

Они бегали то друг за другом, то расходясь, уставшие, то встречаясь. Раз Рагна остановилась и покачала головой, пока шли вместе с мальчишкой на берег.

— Мы не догадались сказать Роару, чтобы он стерёг мясо от маленьких драконов.

— Много сожрать не успеют, — спокойно ответил Арнас. — Я видел — у них пока зубы еле торчат. Чтобы сожрать кусок, им надо сначала его раскромсать. У них не получится.

Она вспомнила, как раздавали детёнышам мелкую морскую мелочь, и кивнула.

Встретившись в следующий раз, ведьма поделилась другой заботой:

— Арнас, как думаешь, что делать с драконицей? Не оставлять же её под дождём?

— Переживёт. Только голову укрыть, чтобы дышала.

— Думаешь, настолько сильный будет ливень?

— Да.

Он поднял голову мельком взглянуть не на пропавший в теми горизонт, а на небо, которое отсвечивало синим теперь уже только над макушкой скалы.

Ведьма неожиданно подумала, что мальчишка разговаривает с нею очень взросло. Так, может, спросить у него, кто он такой и почему оказался на пристани в одиночестве? Интуитивно сообразила: отмолчится. Именно потому, что ведёт себя взросло. Боится чего-то, что связано с ним? Или привык таиться? Но опять-таки: почему?

Когда в очередной раз они оказались вместе спускавшимися по тропе на берег, когда взглянули на другую сторону, застыли на месте: две понурые фигуры брели к ним. Ещё издали Рагна отметила, что Диней вымотан — настолько, что не может даже собирать силы. Впрочем, какие силы сейчас можно собирать с моря, когда оно уже безобразно бушевало, не давая уцепиться хотя бы за что-то в его волнах, что помогло бы взять?.. Рядом с ним пошатывалась фигура освобождённого неизвестного. Странная у него была походка: он тоже брёл, но как-то... слишком ровно.

— Он и его взял под заклятие, — безучастно сказал Арнас. — Поэтому сам ослабел.

— Понадеялся, что сил набрал достаточно?

— Понадеялся, — согласился мальчишка.

Рагна хотела спросить, сумеет ли Диней преодолеть крутую тропу наверх, но решила больше не спрашивать. Иногда общение с Арнасом ей казалось... сложным. И она чувствовала, что как-то даже опасается его.

И вздрогнула, когда крупная капля шлёпнула по её скуле. Протёрла ладонью и суматошно взглянула на недавнюю кучу мяса. Запоздало пожалела, что не послала Арнаса наверх, чтобы он велел Роару спуститься и забрать остальное, перенесённое, которое им самим сейчас придётся переносить всё выше и выше.

Измождённый Диней остановился перед ними, как следом остановился и избитый неизвестный. Всмотревшись в него, Рагна легонько покачала головой: юный маг не только освободил его от кандалов, не только наложил на него заклятие подчинения, но и добавил заговор на обезболивание.

— Сумеешь забраться на скалу? — суховато спросила она, мысленно перебирая артефакты, что спрятаны у неё в одежде. Накопителей слишком мало, но она была готова отдать ему все.

— Мне нужно немного посидеть, — еле дыша, сказал маг.

И сел. И Рагна нисколько не удивилась, что рядом сел и Арнас. Одну ладонь мальчишка прислонил к спине Динея, между лопатками, другую поднял и повернул так, чтобы ловить капли начинающегося дождя. А потом поморщился, будто брал силу из этих капель, а их было слишком мало.

Диней сидел с закрытыми глазами, а потому не видел.

Зато увидела ведьма. И дыхание у неё перехватило.

Мальчишка медленно опустил руку, словно указывая на море. Набегающие волны уже не просто наплывали — они схлёстывались с береговым ветром и разбивались в крупные брызги. Но к вытянутой ладони мальчишки они внезапно точно летели и падали в сомкнутые пальцы, чтобы потом литься с них. И сложно было оторвать взгляд от этого зрелища.

Но Рагна сумела перевести взгляд на Динея. Юный маг уже не дышал прерывисто. Он дышал полной грудью, пусть пока очень глубоко. Но с каждым вдохом дыхание Динея замедлялось, успокаиваясь.

Насколько ведьма поняла, времени эта поддержка много не займёт. Но есть возможность рассмотреть неизвестного, вырученного магом из кандалов.

Он был довольно высок. Черноволос, с длинным носом с горбинкой, с небольшими тёмными глазами, скуласт, с губами, упрямо выпяченными даже в состоянии безволия, вызванного заклятием подчинения. Если сравнивать его с Роаром, — моложе. Пирату — где-то под сорок, если не за сорок. А этому — тридцать с небольшим. И ещё у него...

Чтобы не мешать Динею и Арнасу, занятыми восстановлением сил, ведьма крадучись подошла к неизвестному и осторожно, несмотря на заклятие, приподняла рукав его разодранной рубахи, освобождая правую руку до локтя. Ух ты... Начиная с запястья, пропадала далее в рукаве сложная татуировка из неизвестных ей символов и знаков. Судя по чёрным линиям выше кисти, на левой руке были те же — наверное, всё же магические? — татуировки. Маг? Тогда странно, что попался пиратам. Или его застали врасплох?

Чтобы убедиться в своих предположениях, Рагна попятилась от неизвестного, всё ещё каменеющего взглядом на постепенно ярящемся море. Отойдя на нужное расстояние, она нахмурилась: не вокруг него, а кверху тянулись странные призрачные линии. Так маг всё-таки? Или какой-нибудь необычный колдун?

Между тем Арнас помог Динею встать, и тот постоял немного, прислушиваясь к себе, к своим силам. Качнул головой.

— Да, теперь я способен потратить силы на преодоление тропы.

Выспренно сказанные всё ещё слабым голосом слова юноши заставили ведьму опустить голову, чтобы юный маг не увидел её усмешки. Тем не менее она быстро объяснила Динею, где сейчас Роар и что вместе с Арнасом они успели перетаскать мясо настолько выше, чтобы волны не достали его и не смыли в море. Правда, неизвестно ещё, сохранится ли это мясо под ливневыми струями: плоские площадки на тропе слишком маленькие.

— Возьмём, сколько сумеем, — помолчав, ответил Диней. — Арнас брать не будет. У него дракон на руках. Завтра поохотимся ещё.

Арнас кивком и с благодарностью в глазах подтвердил его решение. И они пошли к тропе. Та была настолько узкой, что поднимались по ней парами: Диней с Рагной, неизвестный — чуть ниже Арнаса.

Пока поднимались к первой площадке, Рагна вновь заметила кое-что странное. Благо шла с Динеем, дотронулась до его плеча, чтобы он взглянул на неё. Взглянул, не спрашивая ни о чём. Всё ещё плохо пришёл в себя.

— Ты сделал крепкое заклятие на подчинение?

Говорила она громко, чтобы перебить свист ветра, который только что чуть не гудел. И не сомневалась, что Арнас и неизвестный её не услышат.

— Крепкое.

Маг не спросил, почему она интересуется заклятием. Берёг силы и ждал, что она сама всё объяснит.

— Ты видишь, как он поднимается? — качнувшись к нему, чтобы услышал её в свисте ветра, добавила Рагна. — Его голова повёрнута так, чтобы смотреть на мальчишку.

Некоторое время шли молча, и Рагна видела, как немного встревоженный Диней старался рассмотреть то, что увидела ведьма. Наконец, он обернулся к ней.

— Роар был подчинён сразу, — удивлённо сказал он, закрываясь ладонью от пыли, крупного песка и даже камня. — В этого я влил столько же сил.

Понятно, почему он удивлён.

— Мне кажется, что этот — маг.

— Не вижу вокруг него магических сил.

— Может, он не универсальный маг? А какой-то... может — кто-то из храма? У него странные символы на руках. Я узнала только один знак — огня. Но он тоже изображён как-то необычно.

— Ладно, — проворчал юноша, устало замедляя шаг. — Доберёмся доверху — я посмотрю. Нам преподавали магические специализации. Может, там разберусь.

Из кучи мяса взяли лишь самое-самое. Даже Арнас прихватил с собой немного, правда — не учёл, что придётся чуть не драться со своим зверёнышем, вытаскивая у него из пасти слишком близкий для него соблазн.

Как добирались до вершины скалы — отдельная история. Дождь рванул буквально на мгновения, затем превратившись в ливень. И ладно бы просто ливень — нет, этот жёстко мотался, потому что его трепал ветер, который — казалось, сам не знал, чего хотел.

На последних шагах поднимались, порой падая на скользкую, промытую ливневыми струями поверхность тропы, от которой почти ничего не осталось — ровная и скользкая круча, где не найдёшь места, чтобы нормально поставить ногу для упора.

А раз пришлось остановиться — и сердце Рагны больно дрогнуло: споткнулся Арнас — и стремительно начал съезжать с кручи — и тут, пока они все растерялись, неизвестный маг бросил свою поклажу и цапнул за рубашонку мальчишку, прижимавшего к себе дракончика! И Рагна, и Диней остолбенели на это деяние. Они могли бы поверить в инстинктивное движение неизвестного — даже под заклятием подчинения. Но тот сделал просто нечто невероятное: рубаха с Арнаса задралась, готовая вот-вот сползти с худенького тела мальчишки, и неизвестный резко поменял хватку, вцепившись в ремень Арнаса. Когда мальчишка сообразил, что скольжение прекратилось, он с трудом поднялся на ноги всё ещё поддерживаемый рукой неизвестного. И больше не отходил от него.

Промолчали. Да и что сказать под воющим и ревущим ветром, под грохотом ливня, сбивающего с ног... Только раз Рагна заметила, что Диней что-то сказал, изумлённо глядя на неизвестного, — вроде как про себя. Губы шевелились — видела... Он тоже заметил, что вокруг неизвестного пропали следы заклятия на подчинение?

Всё внимание — только дороге наверх, той дороге, которой иной раз не видно в рухнувшей на них темноте. Под конец и Рагна тащила за собой Динея, ослабленного до последней степени — настолько, что он падал на колени на всяком скользком участке невидимой под водой, яростно падающей с чёрных небес.

Честно говоря, Рагна больше переживала за маленьких драконов, оставшихся на вершине скалы. Такой ливень мог не только застудить их, но и утопить, если не сбить со скалы — подойди они нечаянно к обрыву.

Но на драконьей площадке, как она сама назвала место, где была оставлена драконица, нашлась только сама драконица. Неподалёку от неё — там, где ранее был костёр, нашлись лишь размытые следы костра и один из плащей. Ни драконышей, ни Лунах, ни Роара. В стене бушующего ливня не разглядели, а обошли все места, и только потом Рагна сообразила звать, хватая всех за руки, к руинам. Подошли ближе — и даже расслышали далёкие из-за глушившего их ливня крики Лунах, зовущей из провала в стене.

Неизвестный, который у костра подобрал плащ, снова пропал в водяной стене. Стараясь не ужасаться, что он может сотворить, ведьма решила считать, что он пошёл к драконице, о чём и сообщила Динею и Арнасу, испуганно таращившемуся в глухой ливень, обнимая своего зверёныша... Оставила всех пришедших с нею, не только утомлённых, но, в сущности, почти избитых ливневой водой, "под крышей" и предупредила, что уходит смотреть, как там драконица.

Посмотрела. Когда случился небольшой просвет в ревущих струях.

Это оказалось странное и даже... величественное зрелище.

До места, где оставили драконицу спящей, не дошла. Совсем немного.

И, совершенно выдохшись от потрясения, Рагна только и смотрела, машинально сбивая ладонью воду с лица, как неподалёку от неё неизвестный ведёт драконицу к руинам — только с другой стороны, со стороны небольшого леска. И громадный зверь, на шее которого держал ладонь неизвестный, шёл рядом с ним — не покорно, а послушно. Шёл, словно у него мгновенно исцелились все кровоподтёки и раны, недавно не позволявшие даже стоять. Правда, шёл медленно. И этот было единственным признаком, что драконица всё ещё изуродована теми, кто хотел ограбить её — и сделал это. Поплатившись затем за её обиду в скором времени.

Ливень, будто спохватившись, снова рухнул так, что ноги ведьмы подогнулись. И она поспешила — насколько сумела — вернуться в руины, в которых хотя бы было сухо.

Выяснилось, что пока её не было, в руинах оказалось не только сухо, но и светло: Диней и Арнас сумели разжечь магические огни. Правда, им приходилось постоянно поддерживать их. Топлива заранее не припасли.

— Что там, на улице? — громко, перебивая штормовой рёв, спросил юный маг.

— Он повёл драконицу в руины, но с другой стороны, — ответила Рагна и велела: — Перебираемся на кухню. Она просторная, и в ней есть очаг. Помню, видела там хворост. Хоть старый, но не отсырел. Обсохнем немного.

— Хорошо. Только сама иди осторожно, — усмехнулся Диней. — У нас тут целое стадо мелких.

— Стая, — бесстрастно уточнил Арнас и тут же почти по-мальчишески обрадовался, сообщая ведьме хорошую весточку: — Лунах заставила Роара внести мясо в руины. Можно будет приготовить его.

— А котлы? — тут же хозяйственно забеспокоилась Рагна.

Она помнила, что возле залитого водой кострища котелков не было. Но ведь их и ливнем могло снести и смыть со скалы.

— Когда первые капли закапали, я стала переносить всё сюда, — объяснила девочка. — Не из-за дождя. Темно стало. Потом пришёл Роар, и я сказала ему про руины.

— Котлы тяжёлые, — вздохнула ведьма, глядя на тонкие руки Лунах. — Как же ты?..

— По одному несла, — призналась та. — Я бы быстрее... вот эти мешали — всё время бегали за мной, будто боялись без меня остаться.

И оглянулась на маленьких драконов, которые сейчас сбились вокруг Арнаса, присевшего неподалёку от того самого очага, о котором вспомнила Рагна. И сейчас эта картинка напомнила ей о том, что пора бы приступить к делу. В темноте, подрагивающей из-за магических огней резкими тенями, ведьма нашла тот самый хворост и быстро выложила часть его в чистый от углей, ровный круг очага. Щелчок пальцами — и пламя быстро побежало по сучкам.

Когда огонь разгорелся, она поискала глазами и хмыкнула про себя: Роар стоял чуть в стороне, как стоит солдат в ожидании новых приказов. По некоему впечатлению от этой неподвижности, она вдруг вспомнила неизвестного — кажется, хозяина драконицы, раз она подчинилась ему немедленно. И странное чувство поднялось изнутри: Рагна словно вплыла в те самые сказки и легенды о странном племени, приручившем драконов.

Как будто отвечая ею чувству сказочного перехода в иной мир — туда, где люди ходят, водя своих драконов, в помещении кухни внезапно посветлело. Прямоугольник света открылся так неожиданно, что никто сразу не понял, что они видят. А видели — дверной проём в другое помещение, ярко освещённое. И едва уловимую тень на пороге. Именно эта тень спокойно сказала:

— Идите сюда. Здесь светло и есть место, где спрятаться от шторма.

После недолгого молчания Рагна первой пришла в себя. Приглашение неизвестного подсказало, что он не знает о маленьких драконах. Видел одного у Арнаса, но не поверил, что живы ещё несколько. Поэтому она оглянулась на мальчишку и девочку, велела:

— Лунах и Арнас идут первыми.

Диней было порывисто встал с места, чтобы не согласиться с нею. Но она успела поймать его за руку, удерживая на месте.

— Тихо...

— Идём, — сказал Арнас девочке, и Лунах взялась за его руку, а драконы пошли следом за ними.

Когда они входили в светлое помещение, тень отодвинулась — неизвестный пока не видел, почему впереди идут именно дети. А потом раздался странный звук. Короткое оханье — или всхлип?..

— Вот теперь идём и мы, — вполголоса сказала ведьма, подталкивая к светлому проёму Динея.

А тот обернулся и скомандовал Роару следовать за ними.

Глава шестая

Он собирался убить их всех. Разве что, кроме мальчишки, который каким-то чудом сумел спасти одного из детёнышей Мюринн.

Люди из Большого мира недостойны жить вблизи с теми, кто был и оставался у истоков Вечного мира. Большой мир слишком мелок. Его обитателей интересуют только деньги и нажива... Мальчишку, которого принял детёныш Мюринн, можно будет забрать в Вечный мир, где он станет иным, чем то, что из него вырастит мир Большой. И пусть этот мальчишка выглядит странным даже для Большого мира, Вечный мир его исправит, сделает своим паладином.

Легко. Убить их было легко. Пока он прошёл до этого маленького каминного зала, успел в оружейной комнате-переходе снять секиру, заржавевшую от времени и влажности на острове. Мечом он бы сейчас не сумел даже замахнуться. Да и... Меч слишком благороден для казни. А секира...

Убить легко.

Пока они будут перешагивать порог, ослепшие от яркого света, заворожённые сухим теплом мимоходом разожжённого камина, он будет убивать их одного за другим. Они не увидят — ослепшие. Не увидят, как будут падать те, кто шёл впереди. И будут так же легкомысленно тянуться к свету и теплу... Он владел секирой так, чтобы оглушать и, добив, сразу отбрасывать в сторону — сейчас от дверного проёма.

Того белобрысого мага, который навёл на него заклятие подчинённости. Вечные не подчиняются! А этот... мелкий, презренный неумеха-маг проговорил над ним слова подчинения! Слабак, который еле сумел снять с него кандалы... О том, что презренный маг Большого мира последним заклятием прочитал над ним обезболивание, Эйдан постарался не вспоминать. Это мелочь — перед преступлением неумехи-слабака, который дерзко решил, что он может подчинить себе Вечного. А значит — не стоит обращать на неё внимания.

Убить эту грязную женщину, которая на тропе бережно прижимала к себе мясные ошмётки, будто последняя прислуга в его замке! Она недостойна находиться рядом с ним так близко, как была, когда они поднимались по скользкой тропе. Недостойна находиться в его доме!

Он приготовился, приподняв секиру.

И окаменел.

Первым порог переступил мальчишка, но не с маленьким драконом на руках, как ожидал Эйдан, а таща за собой девчонку... Сердце Эйдана перестало биться, когда он увидел: девчонка одной рукой прижимала к себе маленького дракона, крыльями обнявшего её худенькие плечи. И только он, Эйдан, житель Вечного мира, сумел понять, увидеть, что это не дракон мальчишки. Что этот — второй!..

Выжили два дракона?!

Дети переступили порог и тут же оглянулись, разомкнув руки и разойдясь в стороны, словно кого-то пропуская впереди себя.

От неожиданности происходящего Эйдан с коротким всхлипом втянул воздух, а его сердце загрохало больно, когда маленькие драконы, которых он не разглядел в той кухонной темноте, где поневоле прятались его незваные гости, один за другим начали неуклюже перепрыгивать низкий, но для них пока ещё трудный порог.

Втянул воздух громко, сам того не ожидая. Он никогда не испытывал изумления настолько сильного... Никогда... И пропустил момент, когда начать убивать.

Следующей вошла женщина, на которую опирался белобрысый маг-слабак.

Рука сама, на чистом инстинкте взметнула кверху секиру, когда мгновениями позже порог переступил главный палач с той шхуны!..

Бандиту повезло: Эйдан отстоял от него настолько далеко, что успел прийти в себя и заметить, что на нём-то заклятие подчинения сработало наверняка.

Впрочем, заметить было легко, если бы не ненависть, которая накрыла Вечного.

А так ему пришлось сделать два шага, замахиваясь — и приходя в себя.

Хорошо — не заметили вошедшие в зал, потому что те поспешно зашагали к горящему огню в камине... Хотя... Когда Эйдан оглянулся на них удостовериться в том, что вошедшие не заметили его агрессивного жеста, сразу наткнулся на взгляд мальчишки... Мгновение, второе... Мальчишка не опустил взгляда, а отвёл его так, как будто ему надоело смотреть на поднятую руку с оружием, под которым проходил пират, тащивший отяжелевший от груза плащ — с мелко порезанным мясом.

Медленно опуская руку, сбитый с мыслей об убийстве, Эйдан почему-то застрял мыслями на этом мясе. Нет, он уже догадался, что находящимся под заклятием подчинения пиратом командуют все в этой странной группе людей. Но... зачем пирату велели захватить с собой в каминный зал мясо?

Какое-то время Эйдан потратил на то, чтобы поставить секиру в угол, образованный тяжёлой рамой дверного косяка и стеной, в который тот косяк упирался. Рука не дрожала — тряслась от пережитого. А когда обернулся, почувствовал, как расслабились кулаки: пират выложил плащ посреди каминного зала, и к нему тут же устремились маленькие драконы.

Женщина тем временем усадила чуть не рухнувшего от слабости белобрысого мага в старинное, едва стоявшее на ножках кресло, и обернулась к Эйдану.

— Меня зовут Рагна. Вы оставили драконицу под крышей?

— Да, — насторожённо ответил Эйдан, не собираясь объявлять своё имя. — У неё своё помещение.

Женщина склонила голову, словно то ли чего-то не поняла, то ли прикидывала, что бы ещё спросить у него. И констатировала:

— Вы не хотите, чтобы мы знали, где она находится.

Он не стал отвечать или кивать. Выждал. И она добавила:

— Тогда пищу отнесёте ей сами. В той комнате, которая похожа на кухню, мы оставили для неё мясо. Не перепутайте с пищей для нас самих. Та уже приготовлена. А драконица, насколько понимаю, ест мясо сырое.

И отвернулась, явно сочтя, что высказала всё, что надо.

Все его первоначальные впечатления от незваных гостей постепенно... менялись. Он смотрел в спину этой... Рагны и внезапно начинал понимать, что она не просто женщина, но есть в ней нечто, что ставит её хотя бы сейчас, когда он вглядывается в неё, выше обычного человека из Большого мира. Причём нечто чуждое ей самой. Но что делает Рагну близкой ему по положению. Да и разговаривала она так, словно знала, кто он и... кто она.

Прежде чем выйти и накормить Мюринн, Эйдан снова скользнул изучающим взглядом по людям, которые заняли лучшие места перед камином в его старом замке.

Теперь он был уверен лишь в одном. Есть единственный, кто достоин смерти от ржавой секиры. И это пират. С остальными Вечный предполагал разобраться позже.

Пока же Эйдан унёс на кухню твёрдое знание, что детей придётся оставить в живых. Из-за маленьких драконов, которые сейчас столпились вокруг плаща, превращённого в тряпку-носилки, и поспешно поедали обильный ужин.

После пирата смерти заслуживает белобрысый маг-слабак. И против его казни пока только одно "но": он помог Эйдану с обезболиванием.

С женщиной он разберётся позже, как и думалось ранее.

Побродив по кухне, он оценил слова странной женщины Рагны и поднял один из котелков, в котором громоздились свежие куски мяса — из того, что несла и она по крутой тропе, прижимая их к себе. Пока он устраивал Мюринн в крытом помещении, эти куски успели вымыть... Он взял котелок за ручки и понёс пищу драконице. Благодарности к людям, которые ни с того ни с сего решили благоволить его личному зверю и его детёнышам, он не испытывал.

Приподняв голову уставшей Мюринн, он помог ей поесть. Одновременно он рассматривал, что с нею. Раны, нанесённые пиратами, были страшны. Может, белобрысый маг, может — та женщина, Рагна, немного помогли драконице.

Крови не было.

Мюринн не плакала от боли.

А от подсушенных ран пахло травами.

А он, Эйдан, собрал в уме всё, что узнал обрывочно, начиная с мяса, которое сейчас уплетала Мюринн: внезапно появившиеся на острове люди, чтобы не голодать, поохотились на морских чудовищ — на охранников острова.

Теперь, после слов женщины Рагны, стало ясно, почему пираты так легко прошли островную стражу. Всё потому, что с другой стороны острова появились эти люди. Они отвлекли на себя морскую стражу, которая рванулась к ним остановить, и пиратский корабль беспрепятственно прошёл к берегу.

Он стоял тогда возле отдыхавшей Мюринн, с улыбкой смотрел на яйца и горделиво вспоминал, что в последние времена драконицы Вечных были пустыми. А его Мюринн — нет. И все обитатели старинного города надеялись только на него.

Он настолько углубился в воспоминания, которые тешили его гордость, что даже не услышал свиста арбалетного болта. Он ещё пытался сопротивляться, когда к нему, раненому, побежали с десяток пиратов. И этот, который сейчас был примернее последнего раба, избивал его, беззащитного, лежавшего на земле!..

Эйдан зачастил дыханием, стараясь справиться с собой, потому что даже Мюринн застонала, когда он начал распространять вокруг себя чёрные волны. Её стон он услышал даже через завывания шторма и грохот ливневых струй по крыше.

...Они захватили его с собой. Смеялись, что везут на Большую землю такое невиданное-неслыханное чудо, как драконий наездник... И жаль, что пришлось оставить на острове драконицу — очень уж толстая для их шхуны! Правда, неизвестно, выживет ли она после того, как они оружием оставили на ней свои знаки, чтобы она запомнила их навечно!

Пираты собирались выставить его на рабском рынке — даже не для того, чтобы продавать, а как... диковину!

...Он прислонился к Мюринн и, с трудом дыша от ярости, обнял её. Драконица замерла, передавая ему волны успокоения, и он скривился: ей и так тяжко, а тут ещё он...

Пора выпрямиться.

И он встал прямо.

Горе горевать некогда. Ему повезло, что островные стражи набросились на пиратскую шхуну и разгромили её. Вечные боги помогли ему, и стражи, узнав его, пустили его тело по течению — на волю судьбы. Повезло, что его увидели на берегу и... помогли.

Пора идти к этим, из Большого мира, и узнавать, как и зачем они появились здесь. Что их привело сюда. И — главное. Когда они будут готовы покинуть его остров.

Пока он отсутствовал, женщина заставила пирата принести в каминный зал котелок с готовой рыбой для ужина. Она разложила и рыбу, и морскую живность по громадным листам и раздала всем. Белобрысый маг уже пришёл в себя и ел неторопливо, но не потому, что был сыт — как видел это Эйдан, а потому, что был ещё слаб. Дети, поспешно пожиравшие пищу, сидели, окружённые маленькими драконами, некоторые из которых начинали засыпать, утомлённые событиями своей только что начавшейся жизни.

Эйдан остановился на пороге и присмотрелся к драконам.

— Погибли трое, — спокойно от усталости сказала женщина Рагна. — Мы не знали, сколько их было. Но первых двух нашла Лунах и вызволила из-под самой драконицы.

— Что это значит? — резко спросил Вечный.

— Когда мы забрались на эту сторону острова, драконица прятала под собой двух детёнышей. Но стоять ей было трудно. Если ты видел её раны, то понимаешь — почему. Лунах издалека увидела детёнышей под ней и побежала вытаскивать их. Мальчик Арнас помог ей, пока мы с Динеем удерживали зверя на ногах. — Она постояла, глядя на засыпающих дракончиков, и кивнула. Когда она проговорила следующие слова, в них была улыбка. Но на осунувшемся лице — нет: — Драконица могла рухнуть и убить Лунах и драконов. Мы с Динеем... так боялись за детей!..

Она посмотрела в сторону огромного камина, в котором неторопливо сгорала давняя охапка хвороста, которую Эйдан всегда оставлял в заброшенном родовом замке.

Эйдан обошёл женщину и сел в кресло перед камином. Не оглядываясь, спросил:

— Как вы попали на остров?

— В Большом мире свирепствует чума, — спокойно сказала женщина, подала ему последний лист с варёными мясными кусочками и села рядом. Но не к камину лицом, а так, чтобы видеть детей и маленьких драконов.

Может, она и говорила бы дальше об этой чуме, если бы он спросил. Но она сказала... Она сказала — Большой мир. Он сглотнул и вполголоса спросил о другом:

— Ты знаешь, кто я?

— Драконица, её присутствие объяснили всё. Ты из Вечного мира.

— И... — он помедлил. — Что теперь?

— Мы хотели отсидеться на этом острове, пока чума в нашем мире либо не уйдёт, либо не заглохнет. Теперь здесь ты. Наши мечты отсидеться не поменялись, но ты, кажется, не очень хотел бы нашего присутствия здесь.

— Почему? Почему ты думаешь?

— Вижу, — коротко ответила она, глядя на детей и дракончиков.

— Если ты так видишь, что думаешь делать дальше? — не отступал он от своего.

— Подлечим тебя и драконицу и покинем остров. Или... Ты теперь сам будешь целить её?

Эйдан задумался. Он пока не просчитывал варианты того, что может случиться в дальнейшем, когда остров опустеет. Пока что его мысли застряли на том, что он не отдаст этим людям мальчишку. С девочкой пока сложно. Она тоже приручила маленького дракона. А если верить словам женщины Рагны, эта Лунах спасла двух детёнышей. Сам он, судя по всему, нуждался в том, чтобы его раны не зажили сами, а кто-то бы помог их исцелить. Так же и с Мюринн. Пока получается так: пирата он убьёт — с этим он решил наверняка; женщину Рагну и белобрысого мага Динея отпустит. Да, выходит так, что дети пока что под вопросом.

Но, если следовать единым законам Большого и Вечного мира, женщина права.

Что ж. Пусть так и будет. Подлечат и уйдут.

Он положил на пол опустевший лист из-под ужина и взглянул на детей. И снова наткнулся на странный взгляд мальчишки Арнаса. Он словно не просто всматривался в его, Эйдана, глаза, но и вчитывался в видимые ему мысли Вечного.

Эйдан поморщился. Странности мальчишки... выдуманы.

Но взгляда отвести не сумел, когда Арнас, не спуская с него глаз (и будто не давая отвести взгляда), взял руку задремавшей Лунах. И переплёл пальцы с пальцами девочки.

— Ты как будто понимаешь, что он делает.

Он вздрогнул от шёпота, забыв, что женщина Рагна так и не ушла от него, оставшись тут же, в кресле.

— Кто вы? — сухо спросил он.

— Что значит — кто мы?

— Вас четверо. Вы знали друг друга до того, как очутились в одной лодке?

— Нет. Мы встретились на причале, когда Диней пытался отвязать трос кийкета от кнехта. Я помогла ему. Потом увидела девочку, а на обратном пути к лодке — Арнаса. Диней не отказался взять их с собой.

Эйдан вдруг, сам не замечая того, крепко сжал кулаки.

— Мальчик хромает.

Женщина не ответила ему. Но не потому, что не знала, как ответить. Потому что в его вопросе не было вопросительной интонации. А Эйдан всё старался заглушить поразительное узнавание, которому сам не верил, а потому пытался говорить с нею так, чтобы она не поняла, почему он внезапно встревожился.

— Он был ранен? Он повредил ногу?

— Нет. Мы нашли его таким.

— И он согласился плыть с вами?

— Чума страшна. Мы все страшились её и были готовы на что угодно, лишь бы оказаться подальше от неё.

И тут у него вырвалось:

— Ты видела? — Он облизал пересохшие от частящего дыхания губы и тише повторил, чтобы не разбудить уснувшего Динея: — Ты видела, что он сделал, пока сидел с той девочкой? Этот мальчик?

— Я не понимаю, — почему-то прошептала женщина Рагна. — Не понимаю, что именно ты хочешь узнать.

Он замолчал. Может, ему только причудилось, что мальчишка хромой так, что он узнаёт в нём кого-то из тех, кто давно не существует? Может, это простое движение Арнаса — переплетение пальцами — только для Эйдана знак присвоения женщины? Знак, известный лишь избранным? И тут же Эйдан засомневался. Может, нет ничего таинственного в этом движении? Может, мальчишка сделал это, чтобы девочка, глубоко заснув, не упала со своего кресла — то ведь без подлокотников...

— Нам всем надо выспаться, — тихо сказала женщина Рагна. — Выспаться и отдохнуть. Тогда многое станет проще.

Он надменно взглянул на неё. Для неё, обычной представительницы Большого мира, многое выглядит желанно простым и понятным. А для него, Вечного, всё преисполнено тайны... Но в одном она права. Надо выспаться, чтобы принимать реальность во всех её неожиданных проявлениях. Он встал и кивнул ей сверху вниз:

— Сбоку от камина есть скамья. Если поднять сиденье, найдёте — чем укрыться.

Она не стала подниматься следом и спрашивать, где же будет спать он сам. Только кивнула сама и прошептала:

— Спасибо, Эйдан.

Он вышел из каминного зала и тут же пропал — для них. На деле — встал за порогом, молчаливо наблюдая за происходящим в каминном зале. Женщина посидела немного, а потом встала и подошла к камину. Добрела до указанной скамьи, подняла крышку-сиденье. Прислонив её к стене, она быстро вынула из ящика тонкие ковры и обошла всех, кто сидел в зале. Укрыла мага Динея, да ещё заставила его, спящего, чуть склониться вперёд, чтобы спальный ковёр опустился ему за спину. Теперь он был полностью укутан.

Осторожно ступая среди спящих маленьких драконов, подошла к Арнасу, который успел пересесть к девочке Лунах, и укрыла их обоих. Мальчишка ещё и помог ей, подтягивая края ковра, причём был несколько напряжён. И Эйдан не понимал — почему. До тех пор, пока мальчишка резко не взглянул в его сторону.

Вечный отшатнулся, сообразив, что Арнас, как это ни странно, видит его.

Но, пригревшись под ковром, мальчишка уснул быстро. Тоже был утомлён.

Затем женщина Рагна подошла к пирату, заставила его сесть на скамью возле стены. Эйдан чуть не зарычал, понимая, что драгоценные ковры будут укрывать и тело этого... убийцы. Но продолжил наблюдать, успокоив себя: "Она видит в нём раба, который им пока нужен!"

Когда она подошла к камину, он ожидал, что женщина сядет в то же кресло и успокоится, уснёт. Но нет. Она постояла перед камином, будто заворожённая его огнём. Затем, присев на корточки и опершись одной рукой на дровницу, она протянула другую к потрескивавшему огню.

И вот тут Вечный замер. Что-то странное мелькнуло на её запястье — той руки, которой Рагна опиралась на дровницу камина.

Она застыла перед огнём, словно вбирая в себя его тепло и жар. Словно стараясь просохнуть, пока не мешает другим.

А Вечный постепенно приходил к странной для себя мысли: эти четверо не просто прибились к его острову. Они присланы. И это был знак. Но какой?

Эйдан высокомерно дёрнул подбородком и развернулся уйти.

Спать он будет рядом с Мюринн. Заклятие обезболивания вскоре пропадёт. Он должен быть рядом, чтобы вновь наложить его. Мюринн не должна чувствовать боль, пока исцеляется.

Эйдан не сразу пришёл к согласию с самим собой. Но пришёл.

Он не будет торопить своих нежданных гостей покинуть остров.

Всё необходимо пустить на самотёк. И присмотреться лучше к своим... гостям.

То, что он торопил события, понятно: он ранен, избит. Но теперь, после того как на запястье женщины Рагны вспыхнул известный ему драконий знак, он не собирался отпускать их, пока они сами не захотят.

...Драконица встретила его радостным взглядом и надеждой. Мюринн боялась оставаться в одиночестве на эту ночь. Слишком много страшного с нею приключилось.

Сначала он нарастил сильную защиту, чтобы никто не сумел войти в помещение, где испокон веков драконицы отдыхали после появления потомства, а потом...

Он прислонился к ней и принялся рассказывать ей о её детёнышах: о том, как они спят в тёплом каминном зале, сытые и спокойные. Одновременно Вечный сплетал заклятие на обезболивание для драконицы и думал уже не о том, как он вернётся в город Вечных и поразит всех выжившим потомством Мюринн.

Эйдан думал о том, что боги Вечных задали ему слишком много загадок и тайн. Неужели от него ждут, что он сумеет все их разгадать? И что будет, когда он узнает всё? Какова цена этих загадок? Что он получит в конце концов?

И что получат эти люди из Большого мира? Особенно женщина Рагна со своим драконьим знаком? Или... Он так устал, что этот знак ему всего лишь причудился?

Он сел на пол и склонил голову к горячим лапам Мюринн. Завтра он узнает ответы. Пусть не все. Но уже что-то будет знать.

Глава седьмая

"Он даже не обратил внимания, что я назвала его по имени, которого он не называл мне!" С этой насмешливой мыслью она проснулась. В каминной комнате — всё-таки слишком маленькой для зала — оставался только Диней. Впрочем, нет. Ближе к выходу спал Роар. Пират как уснул в одной позе после заклятия сна, так и не двинулся как-то изменить её. Заклятие подчинения на нём до сих пор крепкое.

Детей нет. Маленьких драконов тоже.

Убежали гулять?

Хорошо же она уснула, если не слышала, как они... выходили.

Стараясь не шевелиться, чтобы никого не разбудить (старинные кресла поскрипывали), ведьма покосилась на огромные окна, прикрытые покосившимися ставнями. Сквозь узкие щели в каминный зал мягко вливалось солнце, дрожавшей в воздухе пылью подчёркивая затхлость когда-то брошенного помещения... Солнце. Шторм закончился. Скорее всего — дети и драконы бегают где-то возле старинного замка.

Крепко держась за подлокотники кресла, Рагна приподнялась. Кресло скрипнуло, но слабо. На суховатый звук Диней не шевельнулся.

"Он не спит", — спокойно сказали из ниоткуда.

Про себя ведьма хмыкнула: "Проверить?" И шёпотом позвала:

— Диней?

— Я не сплю, — с облегчением откликнулся юный маг, немедленно поворачиваясь к ней, а затем и вставая.

Когда она поняла, почему Диней рад её зову, улыбнулась: он тоже ждал, стоит ли звать её — или дать ещё время выспаться.

И тут же удивилась: а как же тогда дети?

Нет, представить легко, что Арнас и Лунах осторожно выходят из каминного зала раньше всех, но маленькие драконы... Они же постоянно попискивают или визжат! Да и топают основательно, прихлопывая крыльями. Или последних вывел Эйдан? Он-то наверняка умеет обращаться с ними.

Мысли о бесшумном выходе из каминного зала перебил Диней. Он глубоко вздохнул, глядя на Роара, и сказал:

— Он ведь всё ещё под подчинением? Я выведу его во двор. Ну...

Он замялся, но Рагна сообразила, что даже последние беспокойные дни не вытравили из юного мага воспитанной в нём деликатности:

— Выйдите. А я пока почищу камин, а потом посмотрю, что у нас есть на завтрак. Диней, если сделаешь всё быстро, заставь его, Роара, найти топливо для камина. В замке сквозняки. Пусть Эйдан дал нам ковры вместо одеял, но позже, перед сном, хотелось бы и погреться у камина.

— Хорошо, — кивнул Диней, поднимая Роара с "его" скамьи и жёстко приказывая пленнику выйти из зала. И пошёл за ним, но вдруг дёрнулся, остановившись, и обернулся к Рагне. — Этот... сказал тебе своё имя?

— Не совсем так, — спокойно ответила ведьма, готовясь к бурному выяснению, что значит её туманный ответ.

Но Диней только вздохнул: "Эйдан, значит..." и вышел следом за пиратом.

А ведьма занялась извечной женской работой: собрала всё, что осталось от пиршества маленьких драконов и всех, получивших большие листья с ужином, и отнесла в кухню. Здесь она промыла листья и оставила их погружёнными в воду, которую затем намеревалась использовать для отмывания всего, что попадётся под руку. Листья нужны. Посуды она почти не нашла. Разве что пара кубков оставалась на полках, небрежно задвинутых дряхлыми гобеленами. Но с ними ни поужинать, ни пообедать... А жилистые листья (она пока не поняла, что это за растение) постепенно засыхали — видно по краям. Поэтому нужна вода.

Один из опустошённых котелков она подтащила к камину и принялась убирать из каминного чрева сажу и угли, несколько раз сбегав на задний (как сама поняла) хозяйственный двор замка, где вываливала мусор ближе к покосившейся ограде.

Вспоминая вчерашний разговор с Эйданом, она раздумывала, насколько долго владелец замка будет терпеть их присутствие здесь. Пришла к выводу, что Вечный не заговорит об их отплытии, пока его драконица не исцелится. Избитый, он пока не в том состоянии, чтобы самостоятельно исцелять своего зверя и искать для него пропитание.

Пора, кстати, и её посетить — узнать, как подействовали на её раны все те травы, которые подсказывал ей голос.

Но в первую очередь Рагна хотела поискать детей.

Вернулся Диней и напросился пойти вместе с нею, завидя её с полувысохшим плащом в руках — тем самым, в который накладывали добычу. Юный маг даже слабо улыбнулся, кажется покорно приняв, что плаща, как такового, больше нет. Сам он немедленно прихватил пустой котелок, ещё не отмытый от сажи. А потом, спохватившись, привёл Роара, которому этот котелок и перепоручил. Сам вооружился всё теми же двумя острогами, чудом не сломанными вчера.

— Вчерашняя тропа наверняка всё ещё скользкая после ночного шторма, — высказалась Рагна, пока они шли к площадке, на которой они вчера впервые увидели драконицу. — Думается, надо искать наших здесь, на этом спуске.

И кивнула на полуразрушенные ступени, по которым вчера спускались пираты, унося драконьи яйца к шхуне. Вчера-то не хотелось идти на морскую охоту отсюда, потому что слишком жутким было зрелище морских чудищ, гонявшихся за судном и в щепки разносившим его. Но сейчас Рагна попыталась думать так, как мог думать Арнас, и пришла к выводу, что мальчишка, явно верховодивший рядом с Лунах, мог пойти на берег отсюда, по этим плохо сохранившимся ступеням вниз.

Диней на её предположение только повёл плечами. Тоже вспомнил вчерашние ужасы. Но протестовать не стал, а заспешил за ведьмой, и то дело оглядываясь на бредущего за ними пирата.

Когда оба дошли до лестницы вниз, Рагна обернулась к юному магу:

— Ты закрепил заклятие подчинения на Роаре?

— Да.

— А боль снял? Надо бы посмотреть и его раны. Иначе долго им не попользоваться.

Договорила — и сама поморщилась. Как будто сказала о том же плаще. Который был плащом — вещью роскошной и аристократичной, а стал... вонючей рыбной корзиной.

Но скоро стало не до Роара и отношения к нему.

Сначала берега почти не было видно. А как старинная лестница слегка повернула налево, Рагна застыла на месте, от неожиданности вцепившись в перила, чудом уцелевшие именно здесь — на полпути к берегу. Дошёл Диней, встал рядом. Роар послушно остановился на две ступени выше.

Здесь мелководье возле берега оказалось гораздо уже, чем на другой стороне острова. Сейчас это мелководье буквально кипело, потому что в нём плескались дети и маленькие драконы. А те же морские чудовища — охрана острова, как сказал Эйдан, — бешено плавали по краю мелководья, там, где им позволяли собственные туши. И, кажется, здорово злились, что добыча — вот она! А не добраться.

Виной — или заводилой беспечного плескания на воде, как сразу сообразила Рагна, был Арнас. Он ушёл в совсем небольшую глубину мелководья — где-то по пояс ему. И здесь прыгал на месте, что-то крича Лунах, которая предпочитала шлёпать там, где ей вода по щиколотку. Расслышав крик мальчишки, ведьма улыбнулась: она не поняла, что именно он кричит, но интонации были счастливыми.

Маленькие драконы оживлённо прыгали вокруг девочки, но с завистью поглядывали на Арнаса, тем более возле него уже плавали несколько малышей. Эти тоже визжали от удовольствия и время от времени, устав бить крыльями по воде, пытались вскарабкаться на плечи, а то и на голову мальчишки. Арнас не скидывал их с себя и даже порой подставлял сцепленные ладони, чтобы зверёнышам было удобнее устроиться на нём, отдыхая... Это Рагна поначалу так решила — маленькие драконы отдыхали на его плечах и на голове. Лишь потом, приглядевшись, сообразила, что драконыши используют мальчишку в качестве... трамплина! Да и сам он частенько, будто выждав, что малыши отдохнут-таки, резко садился в воду — так, чтобы по горлышко! И снова хохотал, вздымая руки к чистому сегодня голубому небу, когда маленькие драконы разлетались-расплывались во все стороны и опять плыли к нему!

Успокоившись, ведьма торопливо добежала донизу, не оборачиваясь, но слыша топот догонявшего её Динея. И снова встала на месте. У кромки воды стоял Эйдан.

— Светлого утра, — чуть насмешливо поздоровалась Рагна с Вечным, вставая рядом и глядя на разыгравшуюся в волнах детвору.

Услышала за спиной почти шёпотом сказанное: "Светлого..." Диней пока побаивался странного хозяина острова. Или — не знал, как себя вести, по сути, с незнакомцем.

Эйдан не ответил. Он, мрачный и встревоженный, не сводил глаз с морских волн. Точнее — с фигурки Арнаса, часто скрывавшейся в волнах.

Сначала ведьма решила, что он тревожится из-за маленьких драконов, которые мельтешили в воде, взбивая пену вокруг мальчишки.

Но очень быстро Эйдан сквозь зубы выдавил из себя:

— Он не хромает в воде!

— Ты видишь отсюда? — не поняла Рагна.

— Я видел, как он шёл по берегу, а потом — по воде!

Помедлив, ведьма спросила:

— И что это значит?

Он помолчал, а потом так же, сквозь зубы, выговорил:

— Пока... ничего. — А оглянувшись и взглядом наткнувшись на Роара, враждебно спросил: — Зачем вы привели... этого сюда?

Рагна раздула ноздри, стараясь утихомирить взорвавшиеся чувства и не рявкнуть, а спокойно ответить, бросила:

— А что? Груз с нашей добычей будешь нести ты? Жрать все хотят, а работать?

Эйдан уставился на неё со злобой, и даже его заплывший от удара глаз кипел ненавистью — она ответила ему свирепым взглядом исподлобья.

Только молнии меж ними чуть не засверкали.

Испуганный Диней подхватил её за локоть и отвёл в сторону.

— Что с тобой, Рагна? Ты так отвечаешь ему, что он... может...

— Пусть только попробует! — прошипела она и крупным шагом направилась к волнам. И всё размышляла, надо было уколоть Эйдана его беспомощностью именно сейчас, пока и он переживает боль от вчерашнего избиения...

По дороге сбросила на мелкий камень берега разболтанные боты, чудом ещё державшиеся на ногах. И вошла в море, выглядывая, как там Арнас и Лунах, которая залезла-таки в море по колено, а мальчишка, хохоча, подманивал её подойти ближе.

— Ра-агна-а! — обрадовался ведьме Арнас. — Иди сюда!

— Одежду намочу!

— Зато здесь дичи много! — ликовал мальчишка, в очередной раз приседая и хохоча уже над маленькими драконами, которые с визгом посыпались с него в воду.

Диней не выдержал. Попробовал ладонью воду и, кажется, счёл, что может присоединиться к Арнасу. Тоже сбросил когда-то щегольские сапожки, сейчас выглядевшие откровенно жалко, снял с себя не только короткий плащ, но и рубаху, когда-то белоснежную, а сейчас... И, не оставляя на берегу двух острог, поспешил к Арнасу.

Наверное, юный маг решил, что рядом с мальчишкой всё же легче, чем рядом с Рагной и Эйданом, меж которыми звенела настоящая злоба. Хотя из-за чего...

Заметив, что Диней бежит к ним, плеща водой во все стороны, маленькие драконы насторожились. Сначала — те, что прыгали возле Лунах, у берега. Потом начали тянуть шеи, высматривая юного мага, те, что плавали рядом с Арнасом. А когда узнали... Стая дракончиков ринулась к нему с радостным визгом, шлёпая крыльями по воде.

Рагна даже испугалась за мага, как бы он не начал отбиваться от драконышей. Но тот спокойно воспринял столь счастливую встречу и не возражал, когда по нему начали карабкаться, облепляя его довольно-таки весомой тяжестью. Наверное, он понял зверёнышей: сегодня они обрадовались тому, кто их вчера кормил!

— Дине-ей! — закричал Арнас. — Острогу мне!

До мальчишки магу — с пару десятков шагов, насколько примерилась Рагна.

Диней подсадил себе на плечо очередного маленького дракона, жаждущего отдохнуть на плече человека. Высвободив таким образом на короткое время обе руки, он переложил одну острогу в правую руку — и метнул её, целясь чуть сбоку от Арнаса.

Острога врезалась в воду. И Рагна не поверила ушам, когда услышала рядом вскрик — вскрик Эйдана?! Она мельком взглянула в его сторону. А потом перевела взгляд на море — и поняла, почему Вечный вскрикнул: мальчишка не стал подходить к остроге, раздвигая перед собой воду, а нырнул в неё!

Остановился даже Диней, заволновавшись: нырок Арнаса в волны оказался мягким — и слишком продолжительным.

Рядом испуганно закричала Лунах:

— Арнас! Арна-ас!

Берег слишком ровный — вздохнула Рагна. И успела заметить: вцепившись в острогу обеими руками, Арнас под набегавшей волной всем телом перевернулся, но не так, как несёт волна, а словно играя в ней. И снова пропал в воде.

Нерешительно зашагал в глубину Диней — уже не в поисках добычи, ища следы мальчишки...

"Иди за ним, — велел голос. — Ему понадобится помощь!"

— Я — и сумею ему помочь?! — зашептала ведьма. — Но как?! И остроги у меня нет!

Но, проговаривая последние слова, ведьма уже сбросила с себя одежду, оставив лишь длинную рубаху, и побежала к волнам. Голос столько раз оказывался прав, что сейчас ей только и оставалось довериться ему. Совершая все эти действия, она боялась даже моргнуть, следя за перекатывавшимися волнами, на которых сидели маленькие драконы, с любопытством тянувшие шеи уже в поисках мальчишки.

— Ты куда?! — резко спросил за спиной Эйдан.

— К Арнасу! — огрызнулась она, переключаясь на странный вопрос: и зачем она вообще на него окрысилась?

Уже в воде по колено — обернулась к нему. Раздражён, как любой мужчина, который понимает: если влезет в волны сам, то станет беспомощным. Оттого и злится.

Хоть и Вечный.

Плавать она умела. Тем более на мелководье, где можно было, если что, отдохнуть, перевернувшись на спину и не боясь чудовищ — островной охраны. Но пока просто так плавать не собиралась. Дошла по воде до Динея, который растерялся, так и не найдя Арнаса, и мучительно вглядывался в воду.

— Дай мне острогу, — велела ему ведьма и оглянулась, когда юный маг озадаченно посмотрел ей за спину.

И чуть не рассмеялась, хотя смеяться в такой ситуации — глупо. Но вереница маленьких драконов, без визга, без воплей плывших следом за нею, могла рассмешить кого угодно.

И почему-то именно благодаря этим зверёнышам она крепче поверила голосу. И с острогой в руках нырнула туда, где недавно стоял Арнас.

Выплыла — Диней уходил к берегу. Оружия-то на дичь ему не оставили.

Мелководье заканчивалось. С каждым шагом вода поднималась — и вскоре ведьма шла в ней по грудь. Под ногами всё те же мелкие камешки. Дна не видно, потому что шнырявшие ближе к краю мелководья чудовища растормошили со дна муть... Наконец, ведьма инстинктивно почуяла, что вот она — граница, за которую нельзя переходить, иначе окажешься в зубищах чудовищ.

Вода по горло уже. Где же Арнас? И каким образом она должна помочь ему?

Не выдержала. Раскинула вокруг себя поисковую колдовскую сеть: "Арнас, где ты? Откликнись, Арнас!"

Впереди в мути промелькнуло что-то неразборчивое. Муть поднималась со дна светло-серая, а эта — тёмная настолько, что... Всем своим обострённым чутьём Рагна восприняла тёмную муть — и вычислила, что это. Кровь. Чья? Арнаса? Или сумасшедший мальчишка дерётся с морским чудовищем?

Она подпрыгнула на месте — и на некоторое время вода поддержала её, покачнув за её спиной маленьких драконов, которые серьёзно таращились на то же место, где развеивалась по воде чья-то кровь. Впрочем, Рагна уже определилась: это кровь морского чудовища. Но где же Арнас?!

И резко взглянула в сторону.

— Рагна, я здесь!

Выяснилось, что голос послал ведьму помогать Арнасу вытаскивать добычу к берегу. С облегчением Рагна подплыла к мальчишке и ухватилась за ближайший плавник поверженного чудовища. Тащить по волнам обездвиженное тело, даже такое могучее, было пока легко. И давало время на новые раздумья.

Арнас. Один поохотился на морскую дичь. Быстро и удачно. Надо бы понаблюдать за мальчишкой, когда он будет выходить на берег. Мелководье — пройти по колено в воде можно где-то двадцать, а то и с лишком шагом. Неужели Эйдан прав — и мальчишка в воде чувствует себя увереннее, чем на суше?

Эйдан. Она смешливо поморщилась. Что чувствует Вечный, когда посторонние ловят островную охрану и готовят её ему же на стол?

Чуть ближе к берегу к ним присоединился Диней. Да не один — с Роаром, которому велел тащить из воды тушу морского чудища.

Лунах не подошла. Она собрала вокруг себя маленьких драконов, и они почему-то жались к ней, хотя кое-кто из зверёнышей и порывался добежать до туши, убитой острогой, и пытался оторвать от неё хоть лоскут мяса. Сбегали, добегали. Но — увы. Зубы маленьких драконов были пока что и впрямь слишком мелкими, что и было замечено ранее.

А потом Роар и Диней — при участии Арнаса (куда без него!), разделывали тушу морского зверя, а Эйдан стоял в сторонке и только наблюдал за ними с ярким выражением брезгливости на лице. Пару кусков мужчины сразу бросили Рагне, и та быстро орудовала одним из мечей Динея — самым маленьким, тем самым учебным, кромсая мясо на тонкие полоски, в то время как Лунах совала эти полоски в жадно разинутые пасти маленьких драконов.

Когда раскромсанного мяса стало достаточно много, Рагна подошла к Эйдану и велела:

— Сядь на камень!

— Что ещё... — пробормотал Вечный.

— Сниму тебе опухоль с глаза, — объяснила ведьма. — Сядь и закрой глаза.

Если бы он видел, что у неё в руках, отказался бы напрочь. Но Рагна предупредительно прочитала заклинание отвода глаз, так что Вечный недовольно выполнил все её распоряжения. Сел, закрыл глаза. И ощутил на заплывшем кровоподтёком глазу нечто скользкое и холодное, а потом, вдобавок к этому странному впечатлению, услышал шёпот ведьмы — не понимая слов, потому как заклинание было не только старинным, но и местечковым.

Если бы Эйдан видел, что она приложила к его глазу... Диней и Арнас то и дело с украдкой насмешливо взглядывали на них двоих, но помалкивали.

Ибо ведьма приложила к лицу Вечного булыжник рыбьего глаза — того самого морского чудища. Рагна с трудом удерживала этот булыжник, тяжёлый и скользкий, то и дело пытавшийся выскользнуть и грохнуться на берег, но цепко держала его и медленно обводила им глаз Эйдана, прошёптывая необходимое для исцеления заклинание.

Лишь раз промелькнуло в мыслях, что Вечный, несмотря на глупую стычку с ней недавно, до странного послушен, едва дело зашло об исцелении.

Она отступила от него и, обернувшись к морю, изо всех, швырнула глаз морского зверя в волны.

— Сиди, пока я не скажу, что можно открыть глаза, — велела она, снова повернувшись к Эйдану.

Он и сидел, ожидая...

А ведьма присоединилась к тем, кто разделывал морского зверя, выбрасывая в море ненужные и вонючие внутренности, а затем распределяя мясные куски на плащ и в котелок, отмытый, пока суд да дело, девочкой Лунах. Пока работали, порадовались, что сегодня не придётся подниматься по опасной тропе, а можно более или менее спокойно идти по лестнице. И прийти сюда не однажды, пока не доберут всё мясо до последнего кусочка.

Первым наверх поплёлся Роар, нагруженный тяжким плащом. Затем — Диней, рядом с которым шла Рагна, готовая перехватить котелок в любой момент, когда руки юного мага обессилят. Понемногу прихватили Лунах и Арнас. По той же лестнице прыгали утомлённые маленькие драконы — где-то по ступеням, а порой — и по сторонам от лестницы. Прыгали тяжело, потому что набегались, наигрались, а потом ещё и сытно поели. В любом случае — на мясной груз уже не покушались.

Когда спустились по третьему разу, стая дракончиков уже не сопровождала людей. Только двое так и прыгали за Арнасом и Лунах. Как ни странно, мальчишка не выглядел усталым — может, потому что при каждом спуске на берег он первым делом бежал к воде и забирался в волны так, чтобы окунуться с головой...

— Эйдан, открой глаза. Поднимайся. Больше мы сюда не выйдем сегодня, — решительно объявила Вечному Рагна.

Хотя при взгляде на Арнаса она в том немного сомневалась.

Но Вечный встал и даже не отказался взять прихваченный второй котелок с мясом.

Посматривая на него, хмуро шагавшего рядом, отмечала, что опухоль вокруг глаза спала полностью — осталось лишь покраснение. Жаль, что спустя время второй глаз морского чудовища уже не мог быть использованным в целительстве, поскольку остыл, а для лечения нужен был ещё... почти живой. Но и первого достаточно...

Наверху они разделились. Эйдан пошёл снова сбоку от руин — наверное, к своей драконице, а остальные двинулись привычным путём — к кухне, где в одном из котлов уже варилось мясо чудища, прикрытое насыпанной туда же травой, измельчённой для приемлемого в съестном блюде.

Маленьких драконов увели в ту же комнату, в которой спали прошлую ночь. Да и сами уселись здесь, немного измученные переноской грузов. Ноги гудели, руки обессиленно обвисли. Вставать с кресел не хотелось. Но делать нечего. Рагне пришлось встать и пойти посмотреть, что там с варевом, которое ещё надо посолить, благо соли в мешочке пока было достаточно, и ведьма надеялась, что Вечный всё же сообразит поделиться с ними и замковой, наверняка где-то припрятанной.

Вернулась она из кухни несколько задумчивая. Настолько, что Диней уловил странное в её отстранённом взгляде.

— Что ты увидела, Рагна? — вполголоса спросил он.

— Не уверена, что я... — Она замолчала, а потом посмотрела в глаза Динея и оживилась. — Диней, ты помнишь, где оставил Роара, когда он в последний раз пришёл с нами?

— А что? Его нет на кухне? — привстал от испуга юный маг.

— Нет. Я о другом. Мне казалось, я велела ему сидеть на табурете возле входной двери. А когда я зашла на кухню в последний раз, он почему-то оказался сидящим на скамье — возле окна.

— И что это значит? — прошептал Диней.

Рагна не ответила, потому что в каминный зал вошёл Вечный. А загадку Роара ей хотелось разгадать самой. Ну, если эта загадка была, а не ей самой что-то причудилось.

Глава восьмая

До обеда ведьма успела присмотреться к глазу Вечного. Да что там — присмотреться. Подошла к нему и жёстко велела стоять, пока она приглядывается к кровоподтёку. Как и предполагала, Эйдан злился, но стоял на месте и хмуро смотрел в стену, над плечом Рагны, лишь бы не в лицо. Отошла от него со словами:

— Ещё раз на берегу проговорю заклинание — завтра отёк совсем пропадёт.

Ни признательности, ни благодарности — даже на лице. Поморщился и ушёл куда-то — наверное, к своей Мюринн. Кличку драконицы подсказал тот же голос. Хотя вчера он же сказал, что не знает драконьего имени. Ведьма подозревала, что каким-то образом голос незримым бывает везде. Может, услышал, как драконицу звал Эйдан?

С голосом, кстати, Рагна была бы не прочь поругаться. Ей не нравилось впечатление, что её каким-то образом используют. А вот в чём и как — не говорят. Но, едва только ведьма начинала спрашивать в ответ на подсказки, голос немедленно затыкался. И время от времени она ходила мрачная.

Впрочем, сейчас ей приходилось не до загадок.

Припрятав страстное желание немедленно узнать, сбрасывал ли Роар с себя заклинание подчинения, Рагна велела ему нарубить мяса кусками помельче, а потом, пока она обкладывает готовое мясо травами, разжечь древнюю плиту. Валежник принесли Диней и дети, которых она послала поискать топливо вокруг руин.

Пока пленник работал, а дети сторожили огонь в плите, Рагна вооружилась колдовским взглядом и по следам в пространстве отыскала Эйдана в конюшне, где он и "ворковал" со своей Мюринн.

На звук её шагов Вечный встал с колен, на которых сидел, пока вполголоса говорил с драконицей. Мюринн тоже чуть повернула голову и моргнула на ведьму. Кожа на морде не сморщилась, что значит (помнила ведьма) — дракон не злится и спокоен.

— Что тебе здесь надо? — глухо спросил Эйдан.

— Мне нужен твой дракон, — вызывающе отозвалась Рагна и дошла до зверя, чтобы медленно обойти его и проверить, как заживают специально нанесённые ему раны.

— И что?

— Семь дней — и она сможет стоять на лапах. Месяц — когда начнёт летать.

— Это я и сам мог бы определить.

— Если мог, то почему ничего не делаешь? Не верю, чтобы драконий наездник не умел целить своего дракона.

— Ты разговариваешь со мной, словно с человеком из Большого мира, — процедил он сквозь зубы.

— А чем ты отличаешься от него? — усмехнулась Рагна. — Тамошние мужчины точно так же, как ты, надеются, что им ничего не надо будет делать, потому что женщина прокормит его. Тамошние мужчины, как и ты, даже не подумают, что можно было бы вытащить припрятанные в руинах посуду и другие вещи, необходимые для спокойного проживания здесь. Ты думаешь, что обойдёшься без них сам, а потому обойдутся и другие. Хотя детей ты видел.

— А с чего ты решила, что такие вещи здесь есть?

— Твоя драконица устроила здесь кладку, — удивилась ведьма, — и я поверю, что ты сразу после этого действа тут же заставишь её лететь назад, в Вечный мир? Нет, ты наверняка намеревался какое-то время жить здесь. С собой ты вряд ли что-то взял. Значит — в доме есть нечто, что позволит тебе выживать здесь несколько дней. Тем более и камин, и плита кухонного очага забиты сучьями.

Он опустил глаза не потому, что она смутила его. А потому, что не хотел, чтобы Рагна продолжала сравнивать его с теми, к которым он чувствовал презрение.

— Ну что? Мне сказать ещё что-то гадкое о тебе, как о хозяине, чтобы ты вынул откуда-нибудь посуду и соль? И что-то вроде одёжки — хотя бы для детей. В конце концов, именно они спасли первых вылупившихся драконов. А если не одёжки, то какие-нибудь тряпки, чтобы я могла придумать для них одежду!

— Зачем тебе посуда, если ты так удобно используешь листья драконника? — не выдержал Эйдан.

— О! Так называется это дерево? — не ожидая ответа, вопросила ведьма, стараясь держать себя в руках. — Так ты спрашиваешь, зачем мне нужна посуда? А где я должна заваривать все те травы, которые найду, чтобы помочь исцелиться и тебе, и твоей драконице, и всем остальным? Мне что — отвары на тех листьях делать? Или на собственных ладонях?

Она чувствовала себя сварливой женой, которая ругается с непонятливым мужем, до которого плохо доходит истина, касающаяся чисто женских дел в хозяйстве.

Потому как именно таким образом Эйдан сморщился, слушая её резкий голос.

— Идём, — бросил он наконец.

"Неплохо ты его!.." — с некоторым удивлением оценил голос.

"А ты заткнись, пока я тебе что-нибудь такое же гадское, как ему, не сказала! — накинулась на него Рагна. — Сидишь в моей голове, помалкиваешь, когда ты нужен! И ляпаешь, когда не нужен! Ты прекрасно знаешь, что мне нужна посуда! Мог бы и подсказать, чтобы я без него взяла её!"

Пока она молча шагала следом за обозлённым (это она чувствовала отчётливо!) Эйданом, успела прослушать тишину и в собственной голове. И чуть не плюнула в сторону, когда поняла, что голос ошарашенно затих. От плевка и правда чуть удержалась, потому что едва не расхохоталась, сообразив: завидя её демонстративный плевок, очень любопытно мог бы отреагировать на него и Эйдан. Так что сейчас она шла за ним, крепко сжимая кулаки: приходилось отвлекаться именно на сжатые пальцы — и таким образом не злиться снова и снова.

Шли долго. Сначала вышли из конюшни для драконицы и обошли руины дома, а потом спустились к незаметной дверце. Вошли, и Рагна сообразила, что попали в нижнюю кухню. Примерное представление об устройстве богатых домов она имела. Знала, что верхняя кухня часто используется для приготовления кушаний для господ, а нижняя — еды для прислуги, для домашних животных. Впрочем, на нижней кухне могли готовить основу и для господских кушаний — в дни празднеств. Но только основу.

Здесь Эйдан сначала подошёл к углу, в котором стояли стол и над ним стеллаж с огромными посудинами. Справа от стола он взял странную штуку, похожую на огромный металлический поднос с четырьмя длинными, металлическими же ручками, а потом обернулся к Рагне и быстрым взглядом словно просчитал её с ног до головы.

— Иди сюда, — позвал он, мотнув головой — движением к себе.

Куда это — сюда? Ведьма насторожилась. Они в трёх шагах друг от друга. Но нерешительно шагнула к нему. Тот спокойно, будто договаривались о том, взял её за подмышки и рывком забросил на тот стол. Ошалевшая от неожиданности, Рагна чуть не упала, когда он убрал руки. Но вцепилась в край посудного стеллажа и вопросительно уставилась на Эйдана.

Тот стоял, шумно дыша, побледневший.

И она украдкой хмыкнула про себя: забыл, что ослабел, вчерашним днём избитый?

Отдышавшись, Вечный сипло сказал:

— На самой верхней полке есть сундучок с предметами для колдовских дел. И несколько посудин, которые тебе могут пригодиться.

Пришлось встать на цыпочки, чтобы увидеть всё то, о чём он сказал.

Сначала она переправила вниз, к своим ногам сундучок. Он оказался плоским и слишком лёгким, так что Рагна заподозрила, что половины предметов, хранимых в нём, не осталось. А то, что осталось, — не истлело ли? Затем пришлось покланяться, переставляя те самые посудинки, о которых говорил Вечный. И — ого! — среди них оказалось даже несколько отварочных чашек для зелий. И несколько мешочков с заговоренным в них входом, а значит, сушёные травы в них "живы" до сих пор.

Заполнив весь "поднос" найденным, благо Эйдан не возражал против жадности ведьмы, которая осталась, по сути, без ингредиентов для исцеления, она присела на корточки, собираясь спрыгивать со стола.

Вечный поднял руки, собираясь спускать её.

— Эйдан, лучше табурет подставь, — предложила ведьма.

Он опустил руки, внимательно глядя на неё.

— Я не говорил тебе своего имени.

Про себя она только усмехнулась. Наконец, он вспомнил об этом. И ответила спокойно — и так, чтобы больше не было вопросов:

— Плохой бы я была ведьмой, если бы не узнала твоего имени — без твоего желания.

— А ты считаешь себя... хорошей? — после небольшого молчания переспросил он и сразу отвернулся, ушёл куда-то в совсем уж тёмный угол, откуда вернулся с добычей — толстенным табуретом на толстенных ножках.

Держась за край стола, Рагна осторожно шагнула на табурет, а потом с облегчением спрыгнула уже с него. Ни слова не говоря, Эйдан взял тяжёлый "поднос" и первым устремился к выходу. Она шла за ним и, затаив дыхание, гадала, закроет ли он дорогу в нижнюю кухню отведением глаза... А потом стало как-то всё равно, закроет — нет ли. Зато погрузилась в раздумья о глупом и ненужном: почему Вечный, о котором в книгах говорилось, как о сияющем господине, всегда спокойном и равнодушном, ведёт себя словно дерзкий мальчишка?

Через час на верхней кухне всё было готово к обеду, так что в первую очередь Рагна велела детям накормить маленьких драконов, попутно размышляя о следующем: а как же Эйдан собирался переместить всю драконью ораву в свой Вечный мир? Или в книгах о Вечном мире не писали о каких-то особенностях дракониц, которые позволяли им переносить своё потомство на дальние расстояния? Или сама ведьма не настолько интересовалась Вечным миром, чтобы вчитываться в подробности о нём?

Пока Арнас и Лунах обносили маленьких драконов мясом морского чудища, нарезанным Роаром на мелкие кусочки, ведьма основательно устроилась на кухне с добытым материалом для исцеления.

Снова очнулся голос, который принялся деловито перечислять всех, кто нуждался в помощи Рагны, а заодно делиться советами, что кому поможет. Пару раз ведьма порывалась рявкнуть на него, но советы были дельными; кое-что из рецептов она узнала, а кое-что из засушенных трав в мешочках ей объяснили.

Ели в той же каминной комнате: Рагна упорно не желала признавать комнату залом, пусть и маленьким. Не все. Роара Эйдан раздражённо скомандовал оставить на кухне. В пику ему Рагна хотела было снова поругаться, но успела заметить на себе любопытные взгляды собственной маленькой команды, и сдержалась.

За столом молчали оба. Рагна — чтобы не вспыхнуть, а ещё потому, что раздумывала над странным для неё вопросом: что есть такого на этом острове, что ей постоянно хочется ругаться? Эйдан молчал, потому что молчал.

Зато дети и Диней, поглядывая на них обоих, с азартом обсуждали ловлю морского чудища, и снова ведьма ненужно думала о том, каково Вечному обедать варёным островным стражем. Нет, она понимала, что все эти морские чудища под заклятием подчинения, но было... просто женское любопытство.

Потом Эйдан отодвинул опустевшую тарелку, допил из металлического бокала принесённое им же для всех вино и молча вышел.

Не через кухню. Так что Рагна не стала дожидаться, что Вечный отойдёт подальше, и, велев Арнасу погулять снова на берегу, бросилась на верхнюю кухню. Зачем? Глубоко в душе теплилось понимание, что она хочет поймать Роара, оставленного перед тарелкой с мясом, врасплох. У выхода на кухню обернулась к комнате и заметила обеспокоенный взгляд Динея: тот быстро поднимался с места, глядя на неё, и ведьма внезапно ощутила огромную благодарность к нему. Юный маг не собирался оставлять ведьму в опасности с таким непредсказуемым, как выяснилось... рабом.

Но Роар сидел перед опустевшей тарелкой, опустив руки, словно кукла, не знающая, что делать дальше. И даже не вздрогнул, когда на кухню влетела ведьма.

Рагна замерла, схватившись обеими руками за дверной косяк, и уставилась на него. Нет, взгляд у Роара пустой, как и подобает человеку с плотной завесью заклинания вокруг него. Она помедлила, а потом подошла к нему. Усмехнулась себе. Они использовали пирата для переноски грузов. Для грязной работы с топором. Но забыли, что и он может нуждаться в их помощи. Или не забыли, а как-то мимо них прошло, что сильный человек, на которого сбросили все грузы, может быть ранен? А ведь его вытащили, по словам Динея, на берег в плохом состоянии. Побило волнами — и не только ими.

Она переступила порог. Возможно, она слишком самонадеянна. Но, если уж она решила, что должна помогать всем без разбору... Да и голос помянул его в перечислении тех, кто нуждается в исцелении... Стол, стоявший отдельно от кухонного, уже был присвоен тем сундучком со всеми ведьминскими предметами.

— Диней, — позвала она, нисколько не сомневаясь, что он за спиной.

— Здесь, — подтвердил юный маг, осторожно обойдя её. Кажется, он решил, что Роар при ведьме сделал нечто, чего не должен делать человек под заклинанием подчинения.

— Помоги мне. Пока нет Эйдана, надо снять с Роара рубаху. Надо бы посмотреть, что с ним. Хоть и поздновато.

Рагна встала близко к пирату — так, чтобы успеть вмешаться, если тот вздумает сопротивляться Динею. Юный маг кивнул, когда понял расстановку. И негромко велел:

— Роар, встань и сними рубаху.

— Наверное, не хватает повелительных интонаций, Диней, — безучастно сказала ведьма и сжала рукоять ножа, от любых глаз спрятанного за запястьем. Сказала, потому что Роар замешкался встать.

— Повторяю, — подрагивающим голосом отозвался Диней. — Роар, встань и сними...

Медлительными движениями пират выполнил приказ, и юный маг выдохнул. Мощные руки поднялись сначала сбросить с плеч кожаный жилет, а следом и рубаху.

Диней быстро юркнул к спине Роара, в то время как Рагна всмотрелась в живот и плечи пирата. Хотя "всмотрелась" не вполне то слово, которым бы она воспользовалась, если бы описывала свои действия. Ведь она то и дело взглядывала ему в глаза, готовая в любой момент увидеть нечто, чего не должно быть в лице человека, находящегося под заклинанием.

Но вскоре тело Роара, безучастно стоявшего перед нею, заинтересовало-таки её — и не тем, что она намеревалась в нём увидеть. Она примерно предполагала, что злобный пират, с длинными чёрными волосами, по вискам заплетёнными в косички; с неряшливой чёрной бородой с проседью; с глазами пепельного цвета под обвисшими косматыми чёрными бровями, с общим хищным выражением лица, сейчас слегка расслабленным, мог нести на собственном теле татуировки. Слышала она о том. Да и видела не раз...

Но эти татуировки никак не могли быть сделаны в приморских лавочках. Жила она в таких городках с такими лавочками — повидала моряков, бегавших к ней со своими болячками. Отличные мастера тату на разные рисунки были и есть. Но такой тончайшей татуировки — целый узор! — она никогда не видела. И сейчас она заворожённо всматривалась в странные знаки, неуловимо переходившие друг в друга, и, когда спохватывалась, безнадёжно начинала искать в них знакомые магам и ведьмам знаки и символы. Почему магам и ведьмам? Сама сначала не поняла.

Из состояния созерцательности её вывел тихий голос Динея:

— Рагна, он пытается снять с себя заклятие подчинения... И у него это получается.

— Откуда... — первое слово от неожиданности прозвучало хрипло, и она кашлянула. — Откуда ты знаешь? Что он...

— Татуировка... Ты смотришь на его живот и плечи. Она двигается? У меня здесь, на его спине, — да. И эти знаки... они будто отслаиваются и... пожирают структуру заклятия. Медленно. Но хорошо видно. Рагна... — уже шёпотом, — что делаем?

— Что... если вывести его из заклятия? — тоже прошептала Рагна.

— А ты... не боишься?

— У меня нож...

Он выглянул из-за широкоплечего пирата, и ведьма с изумлением увидела, что юный маг чуть ли не смеётся. Только шевельнула губами — спросить, что его рассмешило, как поняла: её нож. Да, смешно. Против такого... громилы всего лишь нож, который легко прячется за её тонким запястьем.

— А мы... выведем его, будучи на расстоянии. Иди... сюда.

— А если он сразу — драться?

— Не думаю.

— Почему?

— Он сейчас очнётся и увидит, где он. Увидит, кто напротив него. Тебе самому не смешно? Что он вздумает драться с нами?

Юный маг не стал возражать, что сам он, Диней, выглядит довольно сильным молодым мужчиной. Диней всегда был реалистом, насколько узнала его Рагна, и говорить о том, что сумеет противостоять мужчине с такими плечами и ручищами, вряд ли будет.

— А зачем тебе, Рагна? Ну, посмотреть на него, выведенного из-под подчинения?

— Сама не знаю, — прошептала ведьма. — Задело, когда Эйдан говорил о том, что его особенно бил этот пират. У меня создалось впечатление, что этот Роар ненавидит Вечных. Но почему?

— И ты хочешь спросить у него об этом? — удивился юный маг

Она немного помолчала, глядя, как и впрямь шевелятся татуировки на теле мужчины, а потом покачала головой.

— Ладно. Сделаем только то, что хотели. Диней, добавишь силы на подчинение? Или это сделать мне? Я уже вижу, что требует моего внимания, как целителя.

— Тогда лучше я, пока он не прорвался.

Выждав немного, Рагна снова шагнула ближе к Роару и принялась негромко командовать Динеем, чтобы он подал со стола всё необходимое, чтобы промыть раны Роара уже готовыми отварами, а кое-какие из них — даже прижечь.

— Здесь, на спине, тоже, — подсказал Диней, когда она закончила с плечами и животом, на которых оставались только кровоподтёки и, к облегчению, ведьмы, не было ничего страшного для неё, как не самой опытной целительницы.

Она приблизилась к юному магу, который сразу показал ей, чему уделить внимание в первую очередь. Да, спина пирата требовала даже перевязки: пара ран, полученных Роаром скорее всего от морских чудовищ, уже начинала подгнивать.

— Чем перевязать? — про себя прошептала Рагна, с безнадёгой оглядываясь.

— У его жилета двойная ткань, — подсказал Диней.

Кажется, юный маг говорит о подкладе?

Рагна внимательно рассмотрела жилет и открыла рот. И закрыла. Жилет казался тяжёлым из-за кожи. Но, когда он очутился в её руках, ведьма легко нащупала внутри двойной ткани, кажется, ножи и другие предметы, с которыми очень хорошо знаком либо воин, либо человек, который привык защищаться... или нападать.

Показала Динею.

— Что делать?

— Убрать, — решительно прошептал юный маг. — Он всё равно не поймёт, куда делась жилетка. Или решит, что потерял оружие во время падения со шхуны.

Они разложили жилет на столе, и Рагна своим ножом распорола его подклад, а Диней быстро собрал всё оружие, появившееся перед их глазами, а затем сунул его — спрятать на первый раз — в нижний ящик кухонного стола.

Рагна додрала подклад и вдруг вспомнила:

— Диней, а на оружии нет никаких следов?

Юный маг не сразу понял, о чём она, а когда сообразил — бросился посмотреть.

— Нет! — выдохнул он. — Обычные железки!..

Рагна тоже выдохнула. В голове мельтешило странное сомнение, что Роар, возможно, не простой пират, а что-то вроде... ну ладно — пусть не колдун, не маг, а например — шаман. Но шаманы, насколько она знала о них, все свои вещи пропитывают шаманской силой. А раз на оружии Роара нет следов чужой силы, значит... Значит, он не тот, о ком Рагна подумала.

Она закончила прижигать раскалённым лезвием ножа гноившиеся раны на спине Роара, под лопатками, и стянула их нарезанными из подклада полосками. Последние она предварительно окунула в отвар с сильными травами, спасающими от гниения.

— Ты всё? — встревоженно спросил Диней, который во время врачевания стоял на пороге кухни и обеспокоенно поглядывал то в каминную комнату, то на ведьму.

— Всё. Диней, ты чего-то боишься?

— У меня странное ощущение, что Эйдан ненавидит этого бандита больше, чем он говорит об этом. И я побаиваюсь, что он начнёт ненавидеть и нас — за помощь Роару.

— Не будет, — кратко откликнулась ведьма.

— Чего не будет? Ненавидеть? Почему ты так думаешь?

— Я сказала Эйдану, что помогу пирату, потому что он нам нужен... в хозяйстве.

Диней глянул на неё ошалелыми глазами.

— И что? Эйдан разрешил?

— Куда он денется, — проворчала ведьма. — Не сам же будет таскать нашу добычу с берегу сюда.

— А, ты это имеешь в виду, — успокоился юный маг. — Тогда ладно. Что дальше?

— Дальше я пошлю Роара за водой. Ты пойдёшь с ним — на всякий случай. Будешь ходить и смотреть, как он наполняет котлы. Не отходи от него надолго, ладно?

— А ты?

— Надо помыть посуду, — пожала плечами ведьма. — Иначе не на чем есть к вечеру.

— А потом? — настаивал Диней

Видно было, что ему очень не хочется ходить с пиратом, после того как увидел его татуировки. Рагна улыбнулась, думая, не предложить ли Динею помыть посуду, пока она сама ходит с Роаром за водой. Но решила не шутить. Диней и так в раздрае.

— Потом мы с тобой спустимся на берег и посидим с Арнасом и Лунах. Или тебе не нравится смотреть, как маленькие драконы бегают по берегу или плещутся в воде?

— Нравится, — расплылся в улыбке юный маг. — Они забавные. — И тут же снова стал серьёзным. — Рагна, как ты думаешь, а мы выберемся отсюда, с этого острова, живыми?

— Почему ты задал такой вопрос? Тебя что-то тревожит?

— Ты сказала — Эйдан из Вечных. А если он не захочет, чтобы о нём узнали? Если он... — Диней прервался, тяжело вздыхая.

— Мне думается, он сам в себя не верит, — пробормотала Рагна. — Если ты так боишься, я могу спросить у него самого. Напрямую. По его ответу узнаем многое — сам понимаешь. Даже если он увильнёт от настоящего ответа.

— Я не обижен, — снова вздохнул Диней. — Да, я боюсь. Спасибо, Рагна.

— Буду и я тебе признательна, если ты сейчас велишь Роару пойти за водой, — усмехнулась ведьма.

Мужчины ушли. Рагна осталась одна в кухне. Вчерашним пучком и с трудом набранным на каменистом берегу песком она драила кастрюли, в которых не осталось варева. Потом не выдержала и подошла к кухонному столу, выгребла все ножи и ещё какие-то опасные штучки. Перебрала высыпанные на столешницу и наконец нашла тот нож, который заметила мельком, пока Диней собирал оружие Роара из жилета в отдельную кучу. Взяла в руки этот небольшой нож в изысканных ножнах и некоторое время гадала, откуда у пирата оружие, чья рукоять щедро украшена магической вязью старинного народа, который, как говорили учёные маги, давно пропал с лица земли. А потом, немного посомневавшись, сунула ножны в личные наручи на правой руке.

Глава девятая

Вечер мягко подкрался к острову потемневшим до глубоко синего небом, недавно бывшим ярко-голубым. Рагна опустила уставшие руки и некоторое время стояла в кухне, вспоминая, всё ли сделала из того, что надо. Роар покорно стоял рядом. Она накормила его раньше, чем остальных, чтобы лишний раз не злить Вечного. Хотя... она скривила губы в подобии злой улыбки. Хотя очень хотелось усадить пирата за общий стол. И, когда она пыталась понять, почему ей хочется позлить представителя легендарного древнего народа, снова старалась удержаться от ухмылки: а потому что нравится видеть, как Эйдан не может ничего ей противопоставить. И порой ведьме казалось, что плевать даже на то, что может сделать Вечный, когда он не будет нуждаться в её помощи.

Но самым смешным в этой ситуации с Роаром для Рагны было иное. Она сама его боялась до ужаса. И сейчас находиться рядом с ним один на один, когда знаешь, что его татушки наверняка снова уничтожают заклятие подчинения, что он может в любую минуту выйти из подчинения — и тогда... Брр...

Вот так вот. И смешно, и страшно...

Вздрогнула так, что чуть не упала из-за резко подогнувшихся ног.

— Рагна, мы идём на берег? — Внезапно вбежавший в кухню Диней остановился, встревоженно всматриваясь в пирата, а потом уставился на Рагну. — Ты что? Что случилось?

— Ты случился! — сердито выдохнула ведьма. — Напугал!

— Прости, — уже спокойно сказал юный маг. — Просто я устал ждать тебя. Ты сказала, что пойдём к берегу вот-вот. А времени прошло столько, что ещё немного — и ночь скоро.

Она хмыкнула, но ничем укорить его не могла. Диней — единственный, кто помогал ей во всём: бегал вместе с нею в конюшню, к драконице, и, даже ёжась под хмурыми взглядами Эйдана, поил Мюринн зельем для исцеления; потом с котелком другого зелья замирал возле самого Вечного, пока Рагна, вполголоса цедя сквозь зубы проклятия всем Вечным (и Эйдан всё это слышал!), собственноручно снимала с того верхнюю куртку наездника, чтобы целить все его кровоподтёки, а не только глаз.

И лишь раз — когда возвращались из конюшни, Диней жалобно сказал:

— Рагна, давай ты не будешь меня пугать, а? Ругайся с ним наедине, а то я постоянно чувствую, что он хочет убить тебя из-за твоих слов — и меня в придачу!

— Договорились, — хладнокровно отозвалась ведьма.

Сейчас юный маг с надеждой смотрел на Рагну.

— И пожалуйста, давай сходим всё же на берег! Мне надо развеять свой страх. А для этого лучше всего подходит только море!

— Страх перед Эйданом? — рассеянно уточнила ведьма.

— Перед ним.

— Мы пойдём прямо сейчас, но при одном условии. — Рагна обернулась к Роару. Окинула его внимательным взглядом. — Этого бандита берём с собой.

Диней заморгал, насторожённо глядя на Роара. Только было набрал воздуха — то ли вздохнуть, то ли высказать что-то сердитое. Но внезапно застыл, а потом покивал.

— Берём. Пусть будет всё время перед глазами. А то... мало ли. Вернёмся, а тут... — Юный маг горестно задумался. — А тут или Эйдан его убьёт, или он его. Или Роар приготовится, чтобы убить всех нас.

Так что Рагна повелела Роару шагать следом за ними. Диней ещё втихаря предложил, чтобы пират взял пустой котелок.

— На всякий случай, — пояснил юный маг.

— Разве что для маленьких драконов набрать всякой мелочи, — задумчиво оценила Рагна его предложение. — Эти маленькие даже ракушки — я видела — раскрывают. Ладно, сама возьму котелок. А на берегу — посмотрим.

И они втроём спустились к морю. И вот тут Диней снова жалобно выпятил губы на сидевшего на камне Эйдана. Тот, естественно, тут же с ненавистью зыркнул на Роара.

— Забудь о Вечном, — велела Рагна юному магу. — Лучше посмотри на Арнаса и Лунах. Они не дадут тебе унывать.

Мало того — не дали юному магу предаваться унынию, так ещё и включили его в свои игры. А игры были такие, что Рагна порадовалась, что и сегодняшней ночью и дети, и маленькие драконы будут крепко спать.

Арнас взял с собой тот несчастный плащ Динея, который превратился в тряпьё, будучи использован до рваных дыр в нём. И теперь мальчишка радостно бегал по берегу, размахивая им и порой, к ужасу Динея, волоча его по камням. А маленькие драконы, счастливые, гонялись за этим плащом, чтобы проехаться на нём! Лунах хохотала и бегала в стае, словно сама дракончик, который, вместо крыльев, размахивает руками.

С безнадёжным выражением Диней стоял на лице недолго.

Азарт Арнаса заворожил и его, и юный маг кинулся к стае, чтобы на пару с Лунах с воплями упоения преследовать Арнаса с плащом. Куда только делась его усталость?!

Ведьма, сложив руки на груди и смеясь, наблюдала за детьми. В нескольких шагах от неё, на камне, — мрачный Вечный; рядом, чуть за спиной, — безразличный пират. Рагна прекрасно знала, что после этой странной, но увлекательной игры, когда в стае маленьких драконов бегали и дети, — и звери, и дети будут очень голодны. Но надеялась, что приготовленного на ужин хватит всем.

Время от времени она поглядывала на Эйдана, сидевшего так, что она видела его лицо. И не понимала, почему он иногда так смотрит на играющих — будто испытывает сильнейшую боль. И эта болезненная маска словно окаменела на его лице, не шелохнувшись... Порой смотрела — оглядывалась на Роара, стараясь перехватить мгновение, когда можно будет поймать его на полном уничтожении заклятия подчинения. Но пират смотрел не на детей, а на море. И его глаза, полузакрытые тяжёлыми веками, тоже застыли, превращая его, тоже тяжко неподвижного, чуть ли не в статую.

Арнас тем временем развернулся с другого конца берега бежать назад, к лестнице. И вот тут-то маленькие драконы его поймали — с писком и визгом падая на волочившийся по берегу плащ.

А Рагна вдруг вспомнила — и пригляделась к мальчишке. Странно, но он снова хромал — точнее, прихрамывал, что не мешало ему бегать довольно легко. Во всяком случае его бег выглядел именно лёгким, пусть хромота отчётливо просматривалась...

А там падали на плащ уже и Лунах с Динеем, заставляя маленьких драконов шарахаться в стороны, а потом снова кидаться уже на лежавших, и вскоре хохочущий Арнас тоже остановился, потому что тащить такой груз...

Эйдан неожиданно вскочил с камня, на котором сидел, и запрокинул голову кверху.

— Что случилось?! — закричала ему Рагна, готовая сорваться с места, чтобы броситься к детям и зверёнышам в случае опасности. Она даже прошла несколько шагов вперёд, всё ещё с тревогой оглядываясь на Эйдана.

А потом сердце больно дёрнулось, когда мимо неё рванул к детям Роар!

Правда, бежал бандит странно: на каждом пятом-шестом шаге он опасно нагибался к поверхности берега и что-то хватал на бегу. Опасно — потому что мог рухнуть из-за неудобного движения.

Ошеломлённый Эйдан ещё смотрел ему вслед, но Рагна тоже помчалась вперёд, пусть не понимая, что же такого страшного увидели мужчины.

А Роар больше не нагибался. Напротив — он всё чаще вскидывал голову взглянуть на небо. На небо?.. На небо!

Мороз по коже — и Рагна завизжала, хотя всё ещё не понимала всей опасности: чёрные, пока что расплывчатые точки во множестве появлялись из-за сосен на вершине острова. Именно на них смотрел бегущий изо всех сил к детям Роар.

Сорвала голос, но это к лучшему — сосредоточилась на детях, застывших впереди: они смотрели на бегущего Роара, и, кажется, пока что их изумил именно он! А может, Рагна успела их напугать своим визгом — и тем самым заставить забеспокоиться. Потому что Арнас сначала медленно пошёл к плащу. Потому что Диней, сидевший на плаще, тоже вдруг закричал, пока ещё только завидя бегущего к ним Роара и вздымая руки в защитном заклинательном жесте над плащом с собравшимися на нём маленькими драконами, — и Лунах послушно подбежала к нему, как и мальчишка наконец заспешил к ним.

Но испугались не потому, что увидели.

Услышали поначалу.

Чёрные точки снижались к берегу, постепенно обретая очертания громадных хищных птиц, которые агрессивно-убийственной волной заворачивали к замершим на берегу детям и зверёнышам.

И этих чёрных птиц было так много, что они начали заглушать морской прибой и свист ветра своим свирепо радостным и кровожадным верещанием.

Рагну начало трясти от ужаса. И она жёстко заставила себя забыть о жалости, чтобы не ослабеть от чувства бессилия: многое ли сумеет сделать Диней, чтобы защитить Арнас с Лунах и маленьких драконов, пока они с Роаром добегут на помощь?! Если пират бежит именно на помощь?!

Потом чуть не упала, мельком оглянувшись: Эйдан, догоняя её и Роара, сам чуть ли не летел следом, сдирая с себя куртку наездника! Зачем он это делает?!

А когда снова повернула голову — опять едва не споткнулась: Роар тоже сбросил свою рубаху и бежал уже обнажённый до пояса! Но не просто бежал! На ходу он целился в самых близких к нему крылатых хищников и швырял в них подобранными камнями! И, кажется, очень метко, потому что птицы возмущённо орали, отпрянув и сбиваясь с направленного лёта.

Но камни — этого мало!.. Мелкие же... Чтобы отпугнуть разве что...

Все мысли перебил внутренний голос, панически вопя: "Отдай ему нож! Отдай!"

Откуда она взяла силы добежать до пирата, чтобы потом мгновения пробежать с ним наравне, чтобы ткнуть его кулаком в плечо:

— Нож!!

Маленькое оружие, в которое она поверила после вопля внутреннего голоса, пропало в огромной ладонище Роара.

Ведьма замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, согнувшись и уткнув руки в колени, чтобы отдышаться. И тут же вскинулась. Страх за тех, кто всё ещё оставался на том конце берега, придал силы для нового бега. Но теперь впереди оказался не только Роар, но пробежавший мимо неё Эйдан. Она успела услышать его заполошный бег по камням и обернулась. Он бежал, вытянув к небу руки, и в его ладонях что-то резко и тонко сверкало. Блеск пропал, когда он пробежал мимо.

А потом началось что-то такое настолько внезапное, что она не поверила глазам. Она не поверила себе, что видит это!..

Роар снова швырял в хищных птиц камни, подобранные с берега. Но, если первые исчезали в синеве, то эти прокладывали в воздухе огненный след. А попадая в чёрные кляксы воздушных хищников, они заставляли птиц орать от боли. Потом к Роару присоединился Эйдан: в отличие от пирата, бегущий Вечный посылал в чёрную стаю две ревущие полосы огня. Они вырывались из его ладоней, и Эйдан то и дело перекрещивал эти полосы, чтобы захватить побольше целей

Но птиц оказалось слишком много. И, казалось, именно поэтому они даже не замечали, что некоторые из них беспомощно падали на землю огненным сгустком...

В первые мгновения доверившись голосу, Рагна больше не смотрела в небо, темнеющее от горластой тучи. Она неотрывно следила за самыми беззащитными — за детьми и маленькими драконами. И ни о чём не думала — в голове крутилась лишь одна мысль: надо добежать — и тогда она что-то придумает, если даже будет слабее мужчин.

И только эта мысль оформилась, как Рагна инстинктивно закричала снова.

От скалы, возле которой валялся плащ, вокруг которого Диней поспешно строил защитный круг, вдруг отлепились две фигурки и помчались, распахнув в стороны зачаточные крылья!

Птицы заорали! Две, а за ней ещё несколько завиражили к скале. Когти одной вцепились в маленького дракона. Небольшая петля над поверхностью берега — и птица под вопли остальных хищников понеслась куда-то подальше от стаи. И была права в тот момент, потому что следом за ней бросились другие, которым повезло меньше и которые решили, что везучая может поделиться своей добычей.

Везучая кинулась от них, набирая высоту — но навстречу бегущим. Дёрнулась прямо в воздухе от пылавшего пламенем камня, врезавшегося в неё, и от неожиданности выпустила добычу, немедленно подхваченную другим хищником.

Рагна плакала от ужаса: растерзают прямо в воздухе!

Что-то промелькнуло в стороне.

Опустила глаза на место с плащом. На крик сил не осталось: из-под защитного купола Динея (да, слабого, но ведь можно под ним продержаться какое-то время до приближавшейся помощи!), выскочил Арнас и помчался ко второму драконьему птенцу — навстречу ему. Чёрная стая торжествующе заорала, ринувшись на мальчишку.

Оглянулась на первого зверёныша. И только ситуация не дала расплакаться в голос: маленький дракон упал в руки Эйдана!

Арнас! Почему он остановился?! Хватай драконыша и беги назад, в купол Динея!

Но мальчишка встал над маленьким драконом, упавшим явно от усталости. И словно молитвенно вытянул руки к морю — открытыми ладонями кверху. Зверёныш съёжился между его ногами...

Она видела Динея, который трясся от ужаса, глядя на мальчишку, и который пытался увеличить защитный купол и укрыть им Арнаса.

Она видела, как, прижимая к себе спасённого дракончика, что-то крича, бежал к нему Эйдан, а Роар молча продолжал обстреливать хищных птиц, которые кричали так оглушительно, что Рагна машинально разевала рот, чтобы избавиться от давления в ушах.

Холод толкнулся в её спину.

Чисто инстинктивно ведьма оглянулась на море — и попятилась: при чистом синем небе море, казалось — величественно и неторопливо, а на деле — стремительно поднимало над берегом огромную прозрачную волну, которая, будь она естественной, могла бы смыть с него всё и всех...

Рагна шарахнулась от кромки берега.

Но волна медленно вздымалась, переливаясь золотом заходящего солнца и всеми оттенками синего и серого. И уже замолчал Диней, обнимая жмущуюся к нему Лунах. И попятились к скале мужчины...

А волна поднималась всё выше. Будто собиралась достичь верха скалы.

И руки мальчишки тоже поднимались, выравниваясь и указывая на эту вершину...

Птицы, не видевшие ничего, кроме лёгкой добычи, уже падали прямо на Арнаса.

Волна рухнула! Всем своим весом! Всей своей невероятной громоздкостью! С грохотом, от которого берег под ногами ощутимо содрогнулся!..

В водной громаде пропало всё: защитный купол Динея, мальчишка с бедолагой дракончиком, чёрные птицы...

А часть берега, с мужчинами и ведьмой, словно осталась в стороне от этого чудовищного волнопада... Эйдан, судорожно выдыхая, прижимал к себе маленького дракона, который, если бы не руки человека, заваливался бы шеей и большой головой в сторону. Раз оглянулся Роар. И вновь застыл в ожидании. Он стоял ближе всех к месту происшествия, и рухнувшая волна уползла назад, в море, подбросив всем своим весом береговые камешки, брызнувшие к его ногам.

Она уползла, унося в море собственную добычу — чёрные тушки погибших в воде хищных птиц. И теперь, когда волна ушла, стало видно, как остатки стаи пропадают за островной скалой.

Защитный купол Динея оказался на месте — над плащом со скучившимися на нём маленькими драконами. А вот Арнаса Рагна сначала не заметила, а потому, едва дыхание чуть успокоилось, она снова побежала к тому месту, где в последний раз его видела.

Мальчишка лежал на земле, обнимая маленького дракона, который не осмеливался даже выглянуть из-под его рук. Одновременно с Рагной к нему подбежал Роар.

— Что с ним? — хрипло спросил пират.

Она присела перед мальчишкой и лихорадочно обследовала его состояние. Мимоходом погладила по голове пригнувшегося дракона, и зверёныш, кажется, понял, что самое опасное миновало: он выглянул посмотреть, кто до него дотронулся, а потом выбрался из слабого кольца мальчишеских рук и со всех лап бросился бежать к плащу, к остальным собратьям.

Ведьма бережно приподняла голову Арнаса. Тот был без сознания.

— Обессилел, — тяжело сказала ведьма. — Все силы...

И замолчала, не договорив, но взглянула на море. Покачала головой. Вспомнила, как однажды видела жест Арнаса, добиравшего силы с моря.

"Голос, кто такой Арнас? Ты велел забрать его с собой. Ты знаешь!"

Но этот странный подсказчик промолчал по своему обыкновению.

Помешкав, ведьма сняла браслет — один из накопителей силы. И надела его на кисть мальчишки. Слишком свободный для тонкой руки.

— Рагна!.. — всхлипнула рядом Лунах. — Арнас... спит?

— Проснётся, — спокойно сказала она. — Роар, ты полностью освободился от заклинания подчинения?

Тот помедлил, прежде чем нехотя ответить:

— Освободился.

— Донесёшь Арнаса до замка?

Пират хмыкнул и тоже присел перед мальчишкой, чтобы бережно взять его на руки. К нему тут же подскочил один из маленьких драконов и зашипел.

Одной рукой поддерживая тело мальчишки, Роар внезапно нагнулся к зверёнышу и легко поднял его на грудь Арнаса. Мужчина повернулся идти к тропе — и едва не столкнулся с Эйданом, который всё ещё держал на руках спасённого дракончика. Тот, кажется, начинал приходить в себя. Во всяком случае его круглые глаза уже не покрывались мутноватой плёнкой, а смотрели ясно, хоть и чуть сонно.

Ведьма осторожно встала и чуть отступила от полуобнажённых мужчин, изумлённо разглядывая почти одинаковые татуировки на их телах.

— Изгой... — сквозь зубы выговорил Эйдан.

Роар не ответил, бесстрастно глядя на Вечного.

Эйдан перевёл взгляд суженных глаз на Рагну.

— Я не впущу его в мой дом без заклятия подчинения!

Ведьма внимательно посмотрела на Роара, потом — на Эйдана.

— Почему?

— Он изгой. Предателю нет места в моём доме.

— Я уже слышала про изгоя, — холодно ответила Рагна. — Я спросила — почему ты не хочешь, чтобы он в сознании вошёл в твой дом. Он что — убьёт нас всех?

Эйдан сверху вниз взглянул на ведьму.

— Я не хочу, чтобы он входил в мой дом. Этого хватит для объяснения.

— Он спасал детей и драконов. Мне этого хватает, чтобы довериться ему.

— Ты тоже можешь не входить в мой дом.

Вечный резко развернулся и решительно зашагал к лестнице.

— И что теперь нам делать? — негромко спросил Диней.

Он предусмотрительно стоял подальше от Роара, который всё ещё держал на руках Арнаса. И... Рагна чуть не расхохоталась: Эйдан уносил спасённого дракончика, но остальные-то зверёныши облепили ноги остававшихся на берегу людей и не собирались следовать за Вечным, а лишь смотрели ему вслед — наверное, просто как уходящему от них... Рагна не сразу перешла в другое состояние, но помрачнела. Уставилась на Роара.

— Ты правда Роар? — спросила она, хмуро глядя в его глаза.

— Правда.

— Эйдан сказал, что ты бил его так, словно хотел его убить. Это из-за того, что он Вечный? Из-за того, что ты тоже был Вечным?

— Я и сейчас Вечный, — спокойно ответил Роар и повернулся — тоже взглянуть на уходящего Эйдана. — И он это знает.

Диней встал так близко, что Рагна чувствовала прикосновение его локтя к своему.

— И что теперь? — спросил юный маг. — Он в самом деле не пустит нас в замок? Рагна, ты посмотрела? Можно ли помочь Арнасу?

"Пусть Роар отнесёт Арнаса ближе к воде!" — скомандовал голос.

— Ладно, — упрямо сказала ведьма. — Эй, Роар, тобой можно покомандовать немного? Подойди ближе к воде и положи Арнаса так, чтобы вода слегка дотрагивалась до него. Он берёт силы с моря. И... Роар, ты сумеешь посторожить мальчика? И... остальных? Я хочу сходить в замок, чтобы забрать наши плащи. Если уж нам придётся ночевать вне стен, хотелось бы не спать прямо на береговых камнях.

— Я с тобой, — торопливо сказал Диней, но посмотрел на Лунах, испуганно слушавшую всех, и вздохнул: — Останусь.

— А дракончики? — тихо спросила девочка. — Они тоже с нами останутся?

И запрокинула голову, следя, как Вечный поднимается по лестнице.

— А вот это очень интересный вопрос... — буркнула ведьма. И нервно усмехнулась. — Пока что не вижу их желания следовать за Эйданом. Роар, чего встал? Неси мальчика к воде.

— Ты... постоянно повелеваешь, — проворчал Роар, поворачиваясь к воде.

— А что делать, если все отказываются брать на себя ответственность за происходящее? — задалась трудным вопросом Рагна. — Один обижается, словно сам мальчишка. Другой помалкивает о себе, когда не знаешь, на кого опереться. Вот и приходится самой...

А когда все вместе — в том числе и маленькие драконы — подошли к воде, Рагна уже тревожно спросила:

— Как ты думаешь, эти птицы появятся снова? И, если появятся, сумеешь продержаться против них?

Диней поспешно подсунул под голову Арнаса, осунувшегося, бледного, сложенный плащ и уставился на Роара в выжидании ответа.

— Не уверен, — последовал ответ.

— Хотя бы честно, — вздохнула ведьма и, больше ничего не говоря, побежала к лестнице, ворча про себя: — Неплохо было бы, если бы Эйдан отдал и наши продукты...

— Рагна, подожди!

Она оглянулась и замедлила бег. К ней приближалась Лунах. Вместе с девочкой она начала подниматься на скалу.

Обновление

Глава десятая

Ещё думать о разговоре с этим Эйданом! С этим Вечным — с его самодовольной и надменной рожей... Прийти — отобрать плащи, стащить одеяла-ковры, потребовать, чтобы он отдал им хоть что-то на ужин... Это их добыча!

Что придётся с ним снова ругаться — ведьма знала.

Но... Последний выплеск мысли о Вечном будто вырвал из Рагны последние же силы, благодаря которым она всё ещё держалась на ногах.

Тяжко глянула наверх. До конца лестницы — несколько изломанных, порушенных ступеней. Не... одолеть.

Она развернулась и грузно села на ступень, камни которой разъехались, и вставать надо было не на них, а на уплотнённую, но всё ещё влажную после ночного шторма землю между ними. Пыхтевшая со ступени на ступень Лунах тоже остановилась и посмотрела наверх, а потом села, устроившись ближе к ведьме.

За несколько дней стремительного перехода от роскошной жизни в отцовском доме к нищенскому бродяжничеству девочка научилась многому. Вот и сейчас сначала отдохнула, успокоившись до ровного дыхания; потом, глядя на море, поджала губы и беззвучно заплакала. Рагна, сама уставшая до подрагивающих, отяжелевших ног, с трудом подняла руку, чтобы привлечь девочку к себе, размышляя о том, что Диней остался на берегу ради Лунах, а она побежала с ней... Впрочем, на берегу остался и Арнас, которому нужна помощь. Диней будет рядом с ним, а значит...

Ветер быстро высушил слёзы Лунах. Пригорюнившись, девочка прижалась к ведьме и со вздохом спросила:

— О чём ты думаешь, Рагна?

Рагна думала о своих налившихся тяжестью ногах. Но говорить об этом Лунах, которая явно ждала иного ответа, не стала.

— Думаю о том, как мы расположимся на ночлег не там, где спали этой ночью.

— И кийкет остался на другой стороне острова, — вздохнула Лунах.

Любопытно, девочка вспомнила о лодке в связи с ночлегом? Рагна поиграла этой мыслью. Обойти остров нетрудно. Кийкет хоть и сломан, но под его перевёрнутым килем можно будет переждать ночь. Если на руках будут плащи Динея.

— Сначала попробуем забрать свои вещи у Эйдана, — хмуро сказала она.

И встала. Посмотрела наверх. От недавней агрессии и желания разгромить всё на своём пути к плащам ничего не осталось. Только усталость. Но она постоянно напоминала себе о тех, кто будет греться под плащами. О тех, кто надеется на неё...

Странно, но Эйдана в помещениях, которые он показал им, не нашли. Рагна и Лунах даже покричали немного, прежде чем внутренний голос сказал о том, что ведьма смутно предполагала:

"Он у своей Мюринн. В конюшне".

"Ты! — встрепенулась Рагна. — Помоги уговорить его, чтобы нам остаться в доме! Как это сделать?!"

"Не знаю, — ответил ей голос, и впервые ей почудилось, что его интонации... печальны. — Я сумел поймать тебя и всех, кого ты забрала сюда с собой. Но что делать дальше — я не знаю. И надеюсь только на тебя".

"Подожди! — поразилась Рагна. — Так ты специально привёл нас сюда? На остров?! Из-за... Эйдана?!"

А голос привычно не откликнулся.

"Вот ты бессовестный..."

И на это тоже промолчал.

— Пойдём с другой стороны дома, — сказала ведьма девочке. — Наверное, он у своей драконицы.

— А может, пока его нет, сами все свои вещи унесём? — с надеждой спросила Лунах.

— Тоже думала об этом. Но, Лунах, Эйдан унёс раненого дракончика. Надо бы посмотреть, как там зверёныш. А вдруг ему понадобится наша помощь?

— Маленького жалко, — кивнула девочка и тоже встала.

Они и впрямь нашли его в конюшне. Как нашли конюшню — по жалобному низкому мычанию. Сначала-то не сразу слышно было. А когда обошли руины замка, Рагна аж дёрнулась из-за этого звука. Плакала Мюринн. Лунах оцепенела и взглянула на ведьму. Та, ни слова не говоря, бросилась на звук. Девочка — за ней.

Вечный, сгорбившись, сидел на коленях перед мордой драконицы. Между ними, на какой-то тряпке, лежало тельце маленького дракона. Чтобы увидеть, что он всё ещё дышит, надо было бы долго наблюдать за ним.

Нет, Эйдан не сидел сложа руки. Он попытался спасти маленького дракона. Но, ворвавшись в помещение для драконицы, Рагна сразу увидела чёрное марево над неподвижно лежавшим зверёнышем. Его тельце было измазано теми же снадобьями, что Рагна приготовила для драконицы. Но, разорванные когтями чёрных птиц, раны его были гораздо опаснее...

Мюринн скосилась на вбежавших. Под глазами мутные дорожки слёз...

Рагна застыла лишь на секунды. А затем решительно подошла к Вечному и склонилась над маленьким драконом. Подняла его вместе с тряпкой, на которой он лежал.

Изумлённые глаза Эйдана, заплаканные — драконицы не смутили, а лишь добавили ярости.

— Ты! — выплюнула она слово, со злобой глядя на Эйдана, который от неожиданности отшатнулся так, что чуть не свалился в сторону. — Вечный! Ящерицыно отродье носатое!

И плюнула уже отнюдь не символически. И пусть спасибо скажет, что только на землю, перед его ногами! Зарычала сама — да так, что Мюринн, забыв ныть, сумела приподнять голову и вытаращиться на неё. Медленно, с той же злобой покачала головой.

— Ты не представляешь, Эйдан, как мне хочется тебя пнуть!

Резко развернулась и помчалась прочь из конюшни. Ничего не понимающая Лунах — следом. Они вместе вылетели на свежий воздух, чуть прохладнее дневного. Добежали до руин, в которые залезали со стороны драконьей площадки над обрывом. И здесь ведьма остановилась, дождалась Лунах и вручила ей зверёныша.

— Обними его!

Забирая маленького дракона и бережно прижимая его к себе, девочка опасливо спросила:

— А ты скажешь, почему ты так... рассердилась?

— Скажу! — рыкнула ведьма, оглядываясь на путь к конюшне. — Он убивал его! Убивал — понимаешь?! Вместо того чтобы вливать в зверёныша силы, он оплакивал его как умирающего, Лунах! Ты понимаешь?! Он смотрел на него, уже как на мёртвого! А это убивает, Лунах! Убивает даже не слишком сильно раненого! Понимаешь?! Сильный маг — и не подумал влить в него силы! Жалостный наш! Убить бы его... — уже сквозь зубы процедила она.

Рагне пришлось переждать какое-то время, чтобы прийти в себя. Именно потому, что злилась сама, она и отдала в милосердные руки девочки погибавшего птенца дракона. В руках Лунах птенец получил то, что ему сейчас нужно: глубокое сострадание — то есть те самые силы, которыми тот высокомерный глупец не додумался поделиться!

А когда Рагна успокоилась, она велела Лунах сесть на верхнюю ступень лестницы, положить на колени птенца и убрать края тряпки с ободранного тельца зверёныша. На виду у солнца, неба, земли и моря — водной громады — ведьма и принялась уже целенаправленно вливать в птенца все силы, о которых знала, как ведьма и начинающий маг, учиться которому так и не удалось... Солнце начало погружаться в море, когда Рагна утомлённо шагнула в сторону и свалилась на ту же ступень, рядом с Лунах. И, чувствуя внутри пустоту, только и могла, что смотреть, как Лунах мягко гладит по голове драконыша, который уже не валялся, а сумел подогнуть лапы и сидеть с опорой на живот девочки.

То ли ветер, то ли почудилось...

Ведьма исподлобья глянула в сторону. Там, на камне среди высоких трав, сидел Эйдан. Давно ли он тут? И что теперь делать? Спускаться вниз — узнавать, сумели ли привести в себя Арнаса? Или продолжать ругаться с Эйданом из-за ночлега?

На береговой полоске пустынно. Кажется, люди и маленькие драконы на всякий случай отошли ближе к скале. Напади на них снова хищные птицы — отбиваться легче... И ещё что-то там, пока что невидимое. Что-то вроде шевеления воздуха... Пока что Рагна угадала лишь, что это шевеление нестрашное. Или — неопасное. Кажется, маги внизу придумали что-то...

Шаги Вечного оказались почти неслышными. Если бы Лунах пугливо не повернула голову на них, Рагна, может, и заметила бы его приближения. Но Эйдан встал, возвышаясь над ними. Наверное, он хотел что-то сказать, но Рагна немедленно вспыхнула.

— Если ты сейчас будешь стоять здесь же, я ударю тебе в ноги!

Он, сумрачно глянув на обеих, боком-боком, сошёл чуть ниже, встал перед ними и снова всмотрелся в драконыша, который похлопал на него дремотными глазищами.

— Я не знал... — с трудом начал Вечный.

И даже Рагна почуяла, как трудно ему признаваться в этом незнании. Но буркнула:

— А нечего было уносить его с берега!

— Я не думал... — начал и опять заткнулся.

Посидели молча. Уже спокойная ведьма спросила:

— Ну что? Отдашь нам наши плащи?

Он зачем-то оглянулся на берег и спросил:

— Отдавать?

-Ты же сказал, что не пустишь меня, а значит — нас в дом. Нам нужны наши плащи, чтобы дети не замёрзли ночью. Мы не просим у тебя твоего. Отдай наше.

Ой, как чесался у неё язык добавить: "Или ты ко всему ещё и жадный?!"

Он снова посмотрел на птенца дракона, на коленях Лунах устроившегося словно в гнёздышке. И через мгновения Рагна тщетно пыталась понять, что он чувствует, потому как на лице Вечного варилась такая каша мешанины, что она не могла поймать хоть одну эмоцию, чтобы узнать её. Наконец заговорил:

— Ты всё ещё хочешь, чтобы тот... Роар вошёл вместе с вами в замок?

— Хочу! — резко сказала Рагна. — Перед ним не надо кланяться, чтобы он что-то сделал. Не надо долго думать, прежде чем отправить его на грязную работу.

— Из-за него чуть не погибла Мюринн! — вспыхнул-таки Эйдан. — Из-за него погибли несколько птенцов! А ты...

— А что я? — ледяным тоном ответила ведьма. — Я, Лунах, Диней и Арнас всего лишь мелочь в горниле мира, стезя которого сворачивает порой неожиданно. Все тропы его не разгадать. И это горнило переплавляет нас так, что нам не понять порой, к чему нас ведут. Ты Вечный. Почему бы именно тебе не задуматься, что случилось на самом деле? Мне жаль твою драконицу. Жаль маленьких драконов. Но что, если всё вместе: события, люди, смерти и погибели — это то, что должно было вас, тебя и Роара, столкнуть один на один, чтобы вы сами разобрались по-настоящему между собой? — Помолчав, она хмуро добавила: — И что теперь? Плащи не отдашь?

— Со своими плащами... — пробормотал Эйдан и снова боком прошёл уже наверх, откуда проворчал: — Ночуйте в замке, посмотрим потом, как быть...

Они ещё посидели немного, а потом девочка сказала:

— Роар тоже? А если он его всё-таки выгонит?

— Эйдан гордый, — хмыкнула Рагна. — Он, скорее, сам уйдёт подальше на ночь, лишь бы не встречаться с Роаром... Лунах.

— Да?

— Ты из семьи магов. А сама что? Тоже училась на мага?

— В семье Авонморов женщины поздно начинали осваивать магию, — пожала худенькими плечами Лунах. — Я будущий маг, но не сейчас...

Опять тишина, в котором приморский вечер быстро гасил остаточный свет солнца и краски... Наконец Рагна встала и сказала:

— Пойдём спускаться — звать наших в замок.

— Может, я здесь останусь? — нерешительно предложила Лунах.

— Ни за что, — уже усмехнулась ведьма. — Это что же? Мне придётся спускаться и думать, не украли ли тебя те чёрные твари? А потом подниматься изо всех сил и опять умирать от страха, что тебя на лестнице нет?

— Угу... — пробурчала и Лунах, придерживая маленького дракона и поднимаясь со ступени. — Лучше устанем обе, да?

— Лучше быть уставшими, чем мёртвыми! — рассмеялась Рагна. — Ничего, Лунах. Завтра я начну твоё обучение — и первым делом научу, как набирать силы, которые помогут тебе не уставать так сильно. И потом... Твой дракончик остался внизу и наверняка соскучился по тебе. Ты только представь, как он тебе обрадуется!

Невольная улыбка всё-таки коснулась уст девочки. Рагна вцепилась в её локоть и помогала сходить по разгромленным ступеням.

Да, картина складывалась довольно противоречивая. Роар и бандит, и он же зачем-то нужен, чтобы встретиться с Эйданом. Сложно. Особенно после того как бандит избил Вечного. Кстати, а что за дрязги между ними, если Эйдан уверенно говорит Роару, что тот изгой, а Роар не сомневается, что он сам Вечный?

Сложно, не зная подводных течений.

"Голос, спишь? Может, хоть что-то объяснишь?"

Опять промолчал. Свалил всё на неё — разбирайся теперь.

Они спустились на берег и сразу увидели: вся их компания и в самом деле устроилась ближе к каменному боку скалы. Мало того... То шевеление воздуха, которое приметила ведьма, оказалось шевелением огня. Возможно, Роар придумал огненную завесу на всякий случай, чтобы отбиваться от крылатых хищников, если вдруг снова налетят... Эта завеса готовилась из собранных древесных обломков. Их выложили полукругом рядом со скалой и время от времени то ли сушили топливо, то ли проверяли, как это будет — поджигая его.

У самой скалы сидел Арнас, прислонившись к каменной стене. Маленькие драконы бегали вокруг да около, временами присаживаясь к нему на ноги: отдыхать ли, греться ли.

Диней первым обернулся к женщине и девочке, чтобы встревоженно спросить:

— А плащи? Не отдал? Замёрзнем здесь.

— Когда я попросила отдать плащи, он велел нам возвращаться в замок.

Раскладывавший древесное топливо, Роар замер. Диней посмотрел на него и спросил:

— А как же Роар?

— Эйдан ничего не сказал о нём. Просто сказал, что моем снова переночевать в его замке.

Напряжённые плечи Роара опали. Он всё-таки доделал то, с чем возился, а затем встал. Кажется, он не до конца поверил ведьме, потому что мрачно спросил:

— Он хочет, чтобы я был под заклятием подчинения?

— О заклятии он ничего не сказал, — ровно ответила Рагна, разглядывая его насторожённое лицо. — А вот я скажу. Роар, ты убьёшь нас всех во сне? Ночью?

Только мерно накатывали волны на берег, только попискивали бегавшие везде маленькие драконы. Уставшая Лунах присела рядом с Арнасом и показала ему спящего дракончика. Её дракон, тот, которого она успела вытащить из-под раненой драконицы, тут же подскочил к девочке и, усевшись на её ногу, какое-то время разглядывал раненого, после чего мягко перебрался к нему и осел рядом, с трудом открывая сонные глаза.

Рагна, глядя на них, подумала ещё: "И как нам всю эту сонную ораву переместить наверх, к замку? Или справятся?" Роар устроил это легко. Убедившись, что Рагна не шутила, говоря, что им всем разрешили переночевать в замке, Он набрал несколько хороших древесных кусков и, взяв на руки всё ещё слабого Арнаса, повёл всех к лестнице. У её подножия и поджёг импровизированные факелы и стал подниматься. Попискивая, маленькие драконы ощутимо недовольные, тем не менее принялись подпрыгивать с одной ступени на другую. Не так живо, как было утром, но оставаться на ночном морском берегу никто из зверёнышей не хотел. Диней вёл за руку Лунах, сказав ведьме, что готов нести девочку на руках, как только она сама о том попросит.

Чёрные птицы больше не появлялись. Сумерки — может, поэтому. Хотя, как видела Рагна, мужчины были настороже: Диней постоянно оглядывался, тоже держа в руках какое-то полено. Будучи магом, он легко воспроизводил огонь. И Роар шёл насторожённо.

Выбравшись с лестницы, некоторое время стояли, отдыхая от тяжёлого для всех подъёма, а потом побрели к руинам замка.

Рагна прямым ходом поплелась к кухне. Помня, как и что где стояло, она сразу определила, что заходил Эйдан, забрал свою часть ужина, но взамен оставил тарелки! Она так обрадовалась посуде, что простила его высокомерие, не дававшее сидеть вместе с ними в доме. Ушёл к Мюринн — и ушёл. Хорошо, что не забыл забрать выборочную добычу драконице.

Пока она накладывала пищу по отмытым тарелкам, в кухню вошла Лунах. Девочка всё ещё не решалась опустить на пол раненого дракончика, который уже крепко заснул на её руках, а следом, как привязанный, плёлся её "собственный", спотыкаясь и то и дело раскрывая огромнейшую пасть — зевая.

— Я хочу помочь, а он — вот, — сказала Лунах, кивая на того, который спал на её руках.

— Сама всё сделаю, — успокоила её Рагна. — Ты лучше посиди немного, подожди, пока я всё принесу.

— Боюсь сидеть, — задумчиво отозвалась девочка. — Вдруг усну? И есть хочется...

— Уснёшь — разбудим, — утешила её ведьма, которая внутренне усмехалась уже самой себе, потому что и сама не прочь даже без трапезы упасть и уснуть. От переживаний, от страшных впечатлений и работы ноги всё ещё подрагивали так, что она боялась, как бы не рухнуть...

Но сумела разнести тарелки с кушаньем и раздать каждому отдельно. Сначала маленьким драконам — вот уж кто проснулся немедленно, налетев с радостным писком, и даже огрызаться друг на друга не стали, пока нечаянно толкались...

Склонившись над Арнасом, Рагна заглянула ему в лицо. Сонное, похудевшее, глаза еле держит открытыми.

— Живой? — только и спросила.

Он еле улыбнулся.

— Живой, Рагна, — прошептал.

Диней привычно воспитанно принял тарелку и поблагодарил так, что Рагна вновь почувствовала себя нечаянно забредшей в королевские чертоги.

Роар, сидевший на скамье, взял тарелку — сам насторожённо заглянув ей в лицо.

— Ты защитила меня, — нейтрально сказал он.

Она тихонько фыркнула.

— А знаешь — зачем? Застану врасплох, наложу заклятие подчинения, а для уверенности ещё и грохну о твою грязную голову горшок из кухни и только потом допытаюсь, почему ты и Эйдан так ненавидите друг друга.

Он только крякнул на это, прочищая горло, но ничего не сказал, уткнувшись носом в тарелку и выбирая из неё маленькие кусочки рыбы и мелкого морского зверя.

"Я его предупредила, — удовлетворённо покачала головой ведьма. — Любопытно Будет ли он теперь держаться от меня подальше?"

Несмотря на утомление, ужин был подъеден до последнего кусочка, после чего маленькие драконы деловито и целеустремлённо направились к Арнасу: первым, естественно, "его" зверёныш, а за ним потянулись другие; шли к Лунах и к Динею. Если все трое и хотели поспать в креслах или на широких скамьях, то у них не получилось. Пришлось устраиваться на полу — на старинных ветхих коврах. Рагна ходила, осторожно ступая между заснувшими и бодрствующими и присматривалась, как укрывать всех коврами-одеялами, чтобы не задавить зверёнышей.

А потом как-то всё поплыло перед глазами, и ведьма решила, что неплохо бы постоять у стены, пережидая странный момент. Потом пропали факелы, зажжённые магами в этой каминной комнате одновременно с камином. Потом она почуяла, что не может открыть глаза и кто-то уверенно ведёт её куда-то. Как-то стороной помнила, что на неё с пола смотрел, кажется, Диней, а потому не испугалась, что её куда-то направляют. Шла спокойно, хоть и спотыкалась.

Потом всё пропало. Тьма вкрадчиво подступила к глазам и к сознанию.

Как будто ввели в чёрную комнату, где тьма оглушала.

Но вышла она сама.

И дёрнулась, когда поняла, что лежит рядом с кем-то очень большим и жёстким.

— Спи, — буркнули ей. — Не дёргайся. Перебудишь всех. Спи.

Осознавая, что происходит, ведьма с недоумением поняла, что она лежит рядом с Роаром — головой на его плече, что она и он укрыты коврами-одеялами. А главное, что он уложил её рядом с собой подальше ото всех, сбоку от камина.

Попался.

— Роар, — тихо и вкрадчиво сказала она. — Ты кто Эйдану?

И затаилась: не слишком ли дерзкий вопрос она задала этому бандиту?

Пират даже головы не повернул — смотрел в потолок.

— Тебе зачем?

— Хочу знать. А то все такие загадочные здесь — надоело!

— И что тебе даст это знание?

Рагна напряглась. Ага... Вот, значит, как. Следовательно, эти двое знают друг друга очень хорошо?

— Ну, если вы друг друга поубиваете, — спокойно объяснила она, — я хоть знать буду, по какой причине. Ну? Кто ты такой?

Наверное, ему очень не хотелось отвечать какой-то там ведьме из Большого мира. Но вполголоса проворчал:

— Я его старший брат. Спи, Рагна.

Рот ведьмы медленно открылся.

Точно. Поубивают.

И хорошо, если это братоубийство не заденет всех тех, кого она нечаянно привезла на этот остров. Впрочем... Нечаянно. Если бы не украденный по его собственному желанию браслет, ноги бы её здесь не было. Сидела бы она сейчас в храме всех стихий и учила бы заклинания всякие... И почему этот браслет влез в её жизнь.

Она засыпала и почти не слышала внутреннего голоса, который тихо и словно бы издалека ответил ей на её вопрос: "Я влез, потому что откликнулась на мой зов только ты, ведьма..." А может, услышала, да только показалось ей, что она уже спит и слышит кого-то во сне.

Следующая глава в субботу.

Выкладка ближе к девяти вечера.

Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.