Игры... И теория

— Именно, — ответила женщина, поднеся сжатую ладонь к губам. — И в протоколе при этом указаны лишь "элементы базовой чувствительности", — ядовито процитировала протокол разведчица. — Это меня и волнует. Она мне сегодня дала три карты из четырёх... Да и по поводу четвёртой есть у меня мнение, что промах был нарочным.

— Уверена? — спросил Меркулов, на что получил угрюмый кивок. — Твою ма-ать... — устало потёр глаз мужчина. — Хочешь сказать, у нас есть вероятностик-телепат?..

Вопрос был риторическим. Стоит ли говорить, что умение читать мысли и умение видеть будущее были наиболее ценными для Федерации?.. Само по себе наличие любого из этих навыков уже гарантировало тёплое место и быстрое продвижение своему обладателю при минимальных усилиях, лишь бы носитель не был слабосилком. Но вот сочетание этих качеств в одном человеке...

— Что будем делать? — серьёзно и твёрдо спросил мужчина. — Предлагаешь понять, правда или нет?

— Да, — отрывисто кивнула Загута. — И установить, случайно ли у нас нарисовалась такая картина... Или же нет. Переговори с утра с Дженкинсом, только не дави — у парня интересная побочка... Нам надо понять, как он её выявил и почему использовал вариант теста для провидцев... Я же посмотрю, что курсант Флорес сделает в кубике.

— Хочешь сразу через допросную её? — деловито спросил лейтенант. — Логично, сразу пропесочим на предмет недостоверности.

— Да, но не в стул... Не только в стул, — поправила себя женщина. — Как раз пару недель назад прислали одного... Колониста, — с неприязнью сказала женщина, почти выплюнув последнее слово. — Полкан пока не вернулся, Брауну только будить молодняк, а других телепатов у нас так и так нет. Вот и узнаем, то ли лыжи не едут...

— То ли мы не обуты, — закончил за неё лейтенант, вставая. — И может закроем свою задачу заодно... Сделаю, капитан.

Несмотря на серьёзный тон, офицер хлопнул её по плечу, по-дружески и без чинов, сразу направившись к двери. На пороге обернулся, желая немного смазать серьёзный настрой, не сильно ему нравившийся в и без того не очень радостных буднях.

— Слушай, а эта Флорес... Она симпатичная?

— Витя, — ядовито улыбнулась капитан на провокацию, погрозив тому пальцем. — Щас ёбну!

— Ах да, — Меркулов шутовски хлопнул себя по лбу. — Прости, привык...

— Иди уже, клоун...

Лейтенант ушёл, начав фальшиво насвистывать марш единства и закрыл дверь с мягким стуком. Загута осталась в одиночестве, слушая приглушённый ветер за окном. Горы за окном всё так же сияли в лунном свете...

Взяв планшет с данными Флорес, женщина провела пальцами по гравировке на боку, где были только дата и регистрационный номер. Ничего лишнего... В отличии от той, чьи данные были в нём.

— Посмотрим, — сказала она вслух с едва уловимыми нотками предвкушения. — Завтра посмотрим...

Она убрала планшеты в сейф, полностью отключив голосовой ассистент — всё равно сегодня она уже не будет ничего надиктовывать — и откинулась на спинку кресла. В кабинете было тепло и уютно, в воздухе витал почти улетучившийся коньячный букет и аромат герани. Загута прикрыла глаза, пусть то и было бессмысленно, дозволяя себе просто насладиться атмосферой. День грядущий явно обещал внести разнообразие в серые офицерские будни...

ГЛАВА 6: Практичность

Учебный комплекс ФСР, полярный Урал

3 декабря 2296 года

Побудка вновь пришла мыслью, аккуратным касанием где-то на границе сна и яви.

Диззи открыла глаза за минуту до того, как вентиляция сменила тон с ночного на дневной. Полежала с десяток секунд, отходя от сна. Тело было тяжёлым, но не тем парализующим грузом первых недель, а здоровой, правильной тяжестью человека, который выспался.

Разве что мышцы ныли после вчерашних тестов на ОФП, но опять же, это была хорошая боль, которая как бы говорила: жива, работаешь, становишься сильнее... Да, вчерашний день тянулся долго, так как после анкетирования и тестов их вывели в закрытый зал. Несколько часов бега, прыжков, отжиманий и подтягиваний, но это прошло почти мимо сознания — нормативы тут были намного проще чем в приснопамятном лагере.

К вечеру мышцы закономерно горели, и она почти обрадовалась, так как в пехоте после такого давали возможность принять душ и час личного времени... Здесь же дали ужин, состоявший из травяного чая, настоящей курицы и риса, и отбой, но оно и понятно — первый день, о личном времени речи пока и идти не могло... Впрочем, относительно привычная военная колея с поправкой на разницу быта из-за рода войск дала главное: сегодня она проснулась без толики страха.

Садясь, она отметила, что форма висела на спинке стула так же, как и восемь часов назад. Вчера она оставила её так, и сейчас утренний ритуал занял минуту: китель, брюки, ремень, ботинки... За дверью кто-то прошёл, гулко стукнув каблуками...

В столовой зал был заполнен уже чуть более чем наполовину. Курсанты ели молча, с сосредоточенными лицами. Диззи села за дальний стол, спиной к стене, сравнивая сегодняшний день и вчерашний... Ещё вчера она вглядывалась в каждую деталь, стараясь ничего не упустить, всё было в новинку. Сегодня она просто завтракала, наслаждаясь настоящим рассыпчатым желтком, хлебом с маслом и, конечно же, молоком, после которого на языке оставался чуть сладковатый привкус. В школе и пехоте она научилась не замечать пустого вкуса, еда была лишь ресурсом для выполнения задач... Здесь же каждый глоток казался почти неприличной роскошью.

Однако, сегодня за ней очень внимательно наблюдал офицер Браун, стоявший у стены. Вот Флорес доела, вытерла губы, вот поставила стакан на поднос... И одновременно с этим неприметная дверь открылась, впуская в столовую капитана Загуту.

Диззи почувствовала, как внутри шевельнулось напряжение.

"С хрена ли она здесь?"

— Курсант Флорес, — голос капитана был ровным, ничего не говоря об эмоциях или внутреннем состоянии женщины. — За мной, остальным после приёма пищи проследовать за лейтенантом Брауном на обследование.

— Мэм, — Диззи медленно встала, оставляя поднос на столе, и голос её прозвучал ровно, почти буднично, будто она отвечала на обычном построении. — Так точно, мэм.

Капитан, тем временем, успела выйти. Дыхание молодой девушки оставалось ровным, но где-то под рёбрами, там, где вчера ещё сидел холодный ком ожидания, теперь разворачивалось нечто иное: острая, почти звериная готовность к тому, что привычный ход вещей только что свернул с проторенной колеи по непонятной самой Флорес причине.

Диззи вышла из-за стола и направилась к выходу, спиной ощущая взгляды сослуживцев, но не обернулась — бессмысленно. Загута ждала её в коридоре не двигаясь, не глядя на неё. Просто стояла, скрестив руки под грудью, и Диззи поймала себя на мысли о том, что в этой неподвижности было больше какого-то властного спокойствия, чем в любом окрике.

— Следуйте за мной, — бросила офицер и развернулась, даже не проверив, идёт ли Диззи следом так как знала, что та пойдёт, потому что других вариантов просто не было. Они свернули в боковой коридор, потом в другой, где свет горел чуть тусклее, хотя стены были всё такими же голыми, без плакатов или указателей... Воздух становился ощутимо плотнее и прохладнее с каждым метром.

Загута внезапно остановилась перед дверью, которая ничем не отличалась от других — серая, металлическая, без ручек, таблички или какого-либо намёка на то, что за ней может быть что-то особенное... Лишь когда капитан повернулась к ней лицом, Диззи поняла, что это не обычный кабинет и не учебный класс.

— Вчера вы заполнили анкету, — сказала Загута, и в её голосе по-прежнему не было никаких определяемых эмоций. — Прошли тесты. Всё в рамках стандартной процедуры. Но есть один пункт, — Загута наклонила голову, и её белые глаза, казалось, смотрели прямо сквозь Диззи. — В анкете вы указали, что слышите мысли окружающих в неопределённом радиусе. В протоколе тестирования, который составил курсант Дженкинс, указан контроль вероятности с базовой чувствительностью.

"Бляяя-я..."

Диззи почувствовала, как что-то внутри неё — смутное, неприятное недоумение — шевельнулось где-то в основании черепа. Вчера, когда капитан Загута самым краем упомянула эмпатов, она видимо что-то недопоняла... Ей казалось, что её дар был цельным, укладывающимся в одну строчку, как она и указала в анкете. Но сейчас, стоя перед дверью, перед своим непосредственным командиром... Она вдруг поняла, что, возможно, ошибалась в том, что никогда не разделяла эти вещи. Для неё это всегда было единым, тягучим потоком, от которого она так старательно закрывалась.

Ей казалось, что это одно и то же, две стороны одного дара. Как в той игре, когда она перехватила пас Быкова, даже не глядя на него, просто зная, куда полетит мяч...

"Чё-ё-ё-ёрт..." — осенило её.

Она тогда списала это на опыт, на рефлексы, на то, что просто видит игровое поле так же, как видела поле боя... Но сейчас, в холодной тишине коридора, к ней пришло понимание: опыт тут был ни при чём, либо же играл далеко не такую значительную роль! Она буквально видела будущее. Пусть на секунду, пусть на одно движение — но видела. И от этого открытия по загривку промаршировал строй мурашек, потому что если способности разные, то она пользовалась одной из них, даже не отдавая себе в этом отчёта...

"И-ди-от-ка-а..." — обречённо проплыло в голове. — "Просто... Не замечала?"

Тишина стала плотной, почти осязаемой.

— Так что сегодня, — Загута коснулась двери, не заметив состояния Флорес, и та открылась с мягким шипением. — Мы проверим достоверность ваших слов.

Диззи посмотрела внутрь. Внутри было неестественно темно. Лампа в центре потолка давала ровный, холодный свет, который не рассеивался, а падал строго вниз, создавая вокруг стула островок резкой реальности. Всё остальное тонуло в почти стерильной темноте. Стены терялись, потолок уходил в никуда, и казалось, что стул висит в пустоте, а пол лишь иллюзия под ногами. Четыре стены, глухие, без окон... Но главным было не это. Главным было ощущение искусственной безграничности пространства, которое не давало опоры, не позволяло спрятаться, и выкручивало мозги. Диззи не знала, как это место называется, но крайне некомфортные аналогии с допросной приходили на ум сами собой.

— Проходите внутрь, курсант, — приказала Загута.

Диззи не слишком уверенно шагнула через порог, и в этот момент её собственное незнание показалось ей тяжелее любых мнимых или реальных обвинений.

"Так, соберись... Просто чувствуешь, просто слышишь..." — дверь за ней закрылась с мягким, почти ласковым шипением. — "Бля, лучше б орали..."

Тишина стала полной. И эта была совсем не та успокаивающая тишина, сулящая спокойствие... Здесь она слышала собственное сердцебиение, чувствовала, как течёт кровь в сосудах.

Она осторожно села на неудобный стул. Холодный и безликий пластик был явно рассчитан на то, чтобы человек не расслаблялся ни на секунду. Диззи положила руки на колени, начав дышать чуть громче, чтобы перебить отчётливый тиннитус. Лампа над головой давала узкий конус света, выхватывая из пустоты только её.

"Она снаружи? Или вошла?.."

Диззи не слышала шагов. Но голос раздался справа, из темноты, ровный, безэмоциональный, как у робота, зачитывающего инструкцию.

— Курсант Флорес, — обращение прозвучало как выстрел в тихую ночь. — Я задам несколько вопросов. Отвечайте коротко и честно.

Диззи сглотнула. Горло было сухим от странной, неестественной сухости воздуха, который, казалось, полностью отбирал влагу из лёгких.

— Мэм, так точно, мэм.

— В анкете вы указали, что слышите мысли окружающих в неопределённом радиусе. Это правда?

Диззи помолчала секунду. Ей казалось, что ответить "нет" было бы чрезвычайно глупо и попросту невозможно при сложившихся обстоятельствах.

— Мэм, так точно, мэм.

— Когда проявилось?

— Мэм, в конце августа, мэм, — ответила Диззи "коротко и честно", как и было приказано, дыша настолько ровно, насколько возможно.

"Тихо, тихо..."

— Курсант Дженкинс до поступления тестировал вас по двойному слепому методу профессора Черенкова. Результат — семь совпадений из семи, что свидетельствует о высоком уровне способностей к контролю вероятности. Почему вы не сообщили ему, что читаете мысли?

Диззи почувствовала, как её вновь пробирает озноб. Сказать Карлу? Она боялась... Боялась даже себе признаться, что всё это не предсмертный бред, и лишь позавчера, с прибытием в это странное место её начало немного "отпускать". Боялась сказать "да, я читаю мысли", потому что не знала, к чему это приведёт. Обычный человеческий страх перед неизвестностью. А здесь, поняв, что разведчиков, по-видимому, учат каким-то образом закрывать собственный разум, ответила честно, как она думала, рассчитывая научиться тому же...

"Пусть будет что будет..."

— Мэм, я... — Диззи облизнула пересохшие губы. — Ка... Дженкинс, — поправила себя Флорес, мысленно попросив прощения у блондина. — Спросил меня после тестирования о том, чувствую ли я других людей, на что я ответила положительно. Я боялась, мэм.

Капитан не ответила сразу, явно о чём-то думая. Диззи не знала о чём именно, но отчётливо понимала, что весь этот "разговор" смахивает на прогулку по лезвию ножа. Но какие ещё были варианты?..

— Вчера на тесте вы верно назвали три карты из четырёх, — Загута как будто проигнорировала ответ Флорес, не сходящийся с указанным в анкете. — Четвёртую назвали неверно. Почему?

Диззи замерла. Мысль, пришедшая ей в голову перед этой комнатой, повторилась, но была тяжелее и намного более раздражённой.

"Потому что тупоголовая идиотка!"

— Мэм, я не хотела показывать максимум. Думала, если не выделяться...

— ...то будете привлекать меньше внимания, и потому соврали мне вчера и ранее курсанту Дженкинсу? — закончила Загута, в голосе которой девушка наконец-то уловила хоть какую-то эмоцию.

"Усталость?.." — промелькнула удивлённая мысль у Диззи.

— Наивно, — продолжила офицер, не дожидаясь ответа. — Кто боится того и бьют, курсант Флорес.

Диззи показалось что это было сказано... Как-то по-человечески?.. Не с позиции офицера, а с позиции человека?.. Это "мне"... К сожалению, у неё не было времени как следует обдумать свою мысль или просто выдохнуть: Загута показалась на свет.

— Хорошо, — тяжело вдохнула женщина. — Так или иначе, анкета не противоречит тестированию. Телепатия и контроль вероятности — атипичное сочетание, но всё же не уникальное. Но уровень дара... Если вы не врёте, то вы — ценный ресурс. Если же солгали... — офицер не договорила, но Диззи и так всё поняла.

— Мэм, я...

— Не перебивайте... — слегка недовольно дёрнула щекой капитан, вновь отойдя... Куда-то. — Сейчас вы получите задание. Практическое. Оно покажет, насколько вы владеете своим даром и насколько честны. В случае отказа я оформлю рапорт о недостоверности предоставленных сведений.

Из темноты вытянулась рука с планшетом, таким же, как и вчера на анкетировании... На экране было изображение герба разведки, длинный номер и гриф "Для служебного пользования".