— Ты подберёшься к цели ближе меня, — констатировал Сэм. — Давай-ка посмотри внимательно на этого Инью. Выйдешь через него на Мэй — отлично, нет — запоминай, как там всё устроено и как к ней подобраться. Двух шансов нам не дадут.

— Бу сде, тов нач! — широко улыбнулась Кира. Продолжила, уткнувшись в кружку. — Слушай, чувак, я и хэ-зэ раньше, а прикольно, когда тя хвалят за чё-т реальное, прикинь? Типа, ты такой сбацал штуку или поправил хрень где, а тебе такие, молодчина, крутецкая дивчина, понял, да? Типа, тепло так, ну, внутри, бля, наверн, меня изи заманипулировать, дай говори, что хороша...

— Ты сама видела результат, — улыбнулся и Сэм. — И Морфоза видела. Это не лесть, а заслуженная похвала. Знаешь, тоже такое вспоминаю, — вздохнул, глотнул так много чаю, что едва не подавился. — Как я впервые машинку отремонтировал. Наш мастер тоже хвалил, мол, наконец-то малец с руками не из жопы, вырастет автомеханик... А вырос наёмник с любовью к крутым тачкам, — ухмыльнулся не то себе, не то Кире, не то миру.

— Меня до этого так Морфоза хвалила, — призналась Кира. — Типа, эм, ну что я схватываю на лету. Бля, когда я лажала, Морфоза меня не заругивала до посиневших ушей! Я даж подумала... ну, типа, фантастика... а прикинь, Морфоза была бы моей мамой?

— Часто ссорилась с мамой? — предположил он.

— Не, блин, чувак, у меня не было мамы. Меня папочка удочерил, а он строгая высокомерная зараза! Не, типа, он меня любил, все дела, но нянек выбирал точняк через жопу, вот инфа соточка, ему демонец из «Дума» напрямик подсказывал, какую выбрать! Не, я нетупая, вкуриваю, отец занятой такой, директор, но прикинь, у меня была бы мама, как Морфоза? Бля, я б росла счастливой девкой, а не ебанутой геймершей!

— Но тогда это была бы и не ты, — хмыкнул он. — Я бы тоже хотел себе отца... Я у мамы один, знаешь. Она, конечно, хорошая, но я видел, как ей хреново одной, и как назло, все нормальные мужики вокруг разобраны, вот и приходилось мужиком быть — мне. И похуй, стал мужиком, вот и ты не сопливой мамочкиной девочкой выросла, а игроком — не только на компьютере.

— Типа да, но типа... не знаю, прост зависть жрёт, у других мама-мама, а у меня «Кирочка, я занят, ты сделала уроки?» Тьфу! А, лан, бро, ты прав, нахрен-нехрен сюси-пуси, пора зубрить алхимический матан, подкатить к этому челу, Инью, завтра. А ты чего планируешь?

— Спать. Ночью — в рейд. Добуду деньги и расплачусь за услугу.

— Лады, — повернулась к окну, к виду на улицу причудливой Сумерии и погладила свою палочку. — Покажем им всем, а, Морфоза?

Сэму, в свою очередь, не надо было обращаться, чтобы почувствовать молчаливую, но вескую поддержку от Снегурочки. Два человека и две палочки — команда мечты, не так ли?

___________________________

*Название «Сумерия» здесь и в дальнейшем имеет два варианта ударения: на второй слог и на третий. Поскольку разные люди и нелюди используют ударения на разные слоги, иногда вперемешку, то я не буду выделять какой-то один вариант как правильный. Например, Остин делает ударение на третий слог, а Кира предпочитает на второй. Затрудняюсь предположить, с чем связано это явление, но спускаться на Дно ради решения настолько частного филологического вопроса — это слишком даже для меня.

Антракт шестой, вложенный: Underneath. Part II

Глухая ночь после ярко-синего неба — они с Виком постояли, подождали, пока глаза привыкнут. Было прохладно, над городом — полная луна, вдалеке — чей-то яростный вой да шарканье. Зомби не стояли на месте — бродили по улицам бессонным патрулём. Сэм и Вик приняли противоядие от местной заразы и отправились вперёд, стараясь ступать потише и подстраиваясь под ритм «патрульных». Нюха у местных зомби нет — слух и зрение? Такие себе, но главное — ещё нет мозга. Пока похож на зомби, да ещё и в темноте — примут за своего.

Вёл Виктор, Сэм следовал, оглядываясь, напрягая чувства — нет ли какой ловушки? Ничего. Снегурочка тоже не улавливала живого внимания, но это не гарантия. Профессионал, будь он здесь, спрячет и внимание. Путь будто провоцировал расслабиться, и Сэм прилагал усилия, чтобы оставаться настороже. Пустыня не щадит слабых, это место — тоже.

И впрямь всё дважды чуть не пошло не так. Сначала Виктор запнулся о совершенно случайный камень, и десяток зомби обернулись на шум. Сэм поднапрягся, и заморозил им ноги, а затем бросил сосульку вдаль. Пока ближайшие немёртвые бессильно тянулись руками да скрипели зубами — фу, какая же мерзятина! — дальние отвлеклись на шум и потянулись туда, а Сэм с Виком поменяли маршрут и прошли через ближайший магазин.

Другой случай — когда Снегурочка уловила-таки внимание. Сэм притормозил Вика — что-то из-за угла обшаривало то ли взглядом, то ли слухом улицу. Хорошо, что Снегурочка свои «чувства» неким образом раскидывает на пару десятков метров! Они спрятались в подъезде, тихо прикончив парочку зомбей, перегораживающих путь. Кто бы это ни был — посторонний или рано поумневший немертвец — оно прошло мимо, ничего не заподозрив.

Оставшийся путь, несмотря на непокидающее напряжение, прошёл гладко. Взбираясь по лестницам небоскрёба, заранее очищенным от зомби, и морщась от запаха тухлятины, добрались до пустой квартиры на тридцатом этаже — предпредпоследнем в здании, — где отдохнули и утолили жажду. Цель — напротив, тёмная махина, причудливо бликующая стёклами в лунном свете.

— Почему не с крыши? — спросил он, когда Виктор распахнул окно и достал свою порцию зелья левитации.

— Предчувствие.

— ОК, — ну, чужая чуйка — потёмки. — В окно напротив?

— Тихо разобьёшь?

— Легко.

Они синхронно выпили «левитатиума» или как его там алхимики прозвали. Управление такое же, как на поясе, только скорость подкачала. Остановились у зеркальной поверхности — окна тут не открывались. Снегурочка издала что-то типа мысленного хмыка, вытягивая энергию межатомных связей, а после забрала аккуратный стеклянный круг куда-то на снежные просторы. Осталось только пролезть в дырку и вслушаться, всмотреться.

— Чисто, — бросил Вику.

— Ты не говорил про инвентарь, — заметил он.

— Инвентарь? — это он про то, куда стекло пропало?

— Пространственный артефакт, — понял он. — Инвентарь — игровой талант. Хранит вещи. Даётся после десятого задания.

— А Компания щедрая, — усмехнулся. Аналог инвентеки? После десяти заданий на Дне? И не скажешь сразу, щедрость это иль издёвка, ТТХ-то у местной инвентеки — неизвестны. — По вниманию чисто. Вниз?

— Подождём, пока выдохнется зелье.

Подождали. Хлебнули уже другое — защиту разума. Выглянули за дверь большого открытого офиса. Тишина, темнота, в отличие от соседней высотки — стерильность. Зомби здесь не было уже давно. База «охотников на охотников» на третьем этаже. Теперь первым шёл Сэм, и не зря — заметил на двадцатом этаже старую добрую растяжку. Больше ничего — похоже, кое-кто слишком уверился в своей ненаходимости. Не зря: как вообще Вик их отыскал? Разве что забрали тело Инны, а на ней какой маячок — «сами себе злобные буратины», как говаривала Бета.

На одиннадцатом этаже остановил Вика перед лестницей:

— Внимание, рассеянное. Какая-то сигналка. Чувствую их на третьем — четверо. Внимание не на нас, не ждут.

— Далеко, — нахмурился Виктор. — Уйдут или подготовятся.

— Предлагаю закончить с проникновением, — на лицо сама собой налезла улыбка. — Накрою всё тут антителепортом, спускаемся и гасим через потолок.

Пауза — Виктор напряжённо думал. Что тут думать — врываться надо!

— Семь этажей, — с сомнением. Не знает о возможностях Снегурочки! Впрочем, ему и не надо знать. Да, они как следует заминировали тот подземный ход, а перед операцией активировали мины, но толика правды тут есть: эти чуваки достаточно круты, чтобы вырваться и через орду зомби. Это если забыть о его дальнобойных атаках.

— Взрывай подземку и погнали, — встретился с ним взглядом. — Я доверял тебе — доверься мне.

— Поехали, — кивнул он наконец и щёлкнул детонатором.

В тот же миг Сэм «щёлкнул» Снегурочкой, намертво зафиксировав пространство... и немного время. Так, на всякий случай. Следом вниз по лестница на пять этажей вниз постепенно заменилась на тёмно-серый камень, покрытый льдом. Всего минута — Вик терпеливо ждал, а Сэм отслеживал внимание противников. Они встрепенулись — далеко не сразу, интересно, это лестница как-то себя выдала? Он протянул руку Виктору:

— Берись. Покажу один трюк.

За идею трюка спасибо Элле с её самокапчалогированием-самоизвлечением. Инвентеки у него не было, в коде теперь шарил, но доступ забрали, ну и похрен! Снегурочка умеет разворачивать себя наружу и забирать-доставать из себя вещи. В том числе людей. Как там говаривала Алиса? Делай раз — развернул Нифльхейм. Делай два: забрал себя с одной стороны вместе с палочкой. Какого фига палочка может себя забрать внутрь себя же, если развернулась наружу? Спросите чего полегче, он не этот, как там их, тополог! Делай три — на выход на четвёртом этаже, ловушки миновав.

Виктор молча показал большой палец, снимая пистолет с предохранителя. Сэм свернул Нифльхейм — почти мгновенное действие — и «переключил» Снегурочку на режим «пулепоглощения». А Снегурочка, в свою очередь, почувствовала некое изменение — нечто, сопровождающее пелену Виктора. Вик пеленой, кстати, и чувствовать мог — как Сэм Снегурочкой, должно быть?

Источники внимания внизу дёргались, но не обращались на них. Махнув Вику, встал над противниками — не в точности, а недалеко. Повторить тот оконный трюк с потолком — и Вик первым прыгает вниз, распространяя пелену. Ну, посмотрим, на что годны местные в бою!

Приглушённые выстрелы. Пули на глазах тормозят около Вика и бессильно «тонут» в пелене. Вик стреляет в ответ — его пулям не мешает ничего... кроме вспыхнувшей радужной плёнки вокруг противника! Сэм пустил из руки ледяной луч и полоснул по ногам. Плёнка с хлопком лопнула, враг — узнал телепортёра — дико закричал. Ещё импульс — холод сомкнулся новой плёнкой, на сей раз синей. «Запакованного» телепортёра — в Снегурочку, и вперёд!

Луч внимания — пригнуться! Другой луч — болезненно-алый, мелькнул над головой. Ответил вместо луча «дробовиком» из льда и камня. Плёнка лучевика прогнулась, но выдержала, а он скользнул за угол. К ним полетело что-то... замедляясь, замедляясь... Снегурочка поймала парочку гранат в себя. Вик выстрелил, бросился на пол — над ним пролетела целая тумбочка! Сэм пальнул лучом дважды — один раз в силуэт, предположительно, бросателя, а другой — в стену. Вскрик. Стену пробило, а вражеский лучевик лишился ног.

Перед глазами помутнело, ноги подкосились. Блядь! В сторону — ещё что-то пронеслось мимо. Громыхнуло. Уже не соизмеряя силы, просто бахнул, зачерпнув и материи, и ветра. И ещё раз, и ещё! Муть пропала, ноги снова слушались. Приподнялся, оценивая диспозицию.

Стены больше не было. Вернее, она была — заледеневшая, перемешанная с такими же кусками людей и мебели. А напротив стоял, как ни в чём не бывало, мужик — похоже, тот четвёртый, о котором Вик предупреждал. Выстрел! Это Вик сзади. Пуля без всякой плёнки замерла перед низеньким мужиком с какой-то ублюдской — иначе и не скажешь! — бородкой. Мужик подбросил пулю и та бахнула обратно — остановилась возле самой щеки Вика.

— Кто послал? — безразличный вопрос. Мужик смотрел на них как на мусор, который следует убрать. На левой руке красовались охотничьи часы, и никакого оружия — только талант. Телекинез?

— Сами, — усмехнулся ему в лицо и сосредоточился. Снегурочка только рада поделиться своим богатым внутренним миром со всякими идиотами! — Держи.

На этот раз и вправду ёбнуло. Палочка погасила свою же силу в их направлении, но впереди... Офис просто испарился вместе со стенами и окнами к хуям! Но мужик остался! Висел на улице с немного подранной одёжкой, да и только. Он зачерпнул слишком мало — страшновато было долбануть Снегурочкой хотя б на треть. Вдруг бы здание упало? Их бы тут похоронило!

— Моя очередь, — чувак не обратил внимания на дополнительные Сэмовы сосульки и выстрелы от Вика, а махнул рукой себе за спину.

Небоскрёб, по которому они так долго поднимались, скрипнул. Скрипнул и повалился... нет, не повалился, а полетел с ускорением! Прямо в них. Время замедлилось. Сэм сразу понял, что надо делать, и Снегурочка выпустила себя во все стороны, а он схватил за руку Вика и крикнул:

— Бежим!

Они провалились и приземлились на камень. Больно, бля!

— Быстрее! — и рванул, что есть сил. Позади громыхнуло. Затем бахнуло. Грохот не прекращался и не прекращался, пока они с Виком бежали по тёмно-серой равнине. Сэм выдохся первым, с трудом остановился, восстанавливая дыхание. Обернулся.

— Ёбанный ты в рот, — вырвалось у него.

— Лучше не сказать. Что ты сделал?

— Мы внутри моей волшебной палочки, — не стал скрывать он, разглядывая гору строительного мусора, похоронившую собою путь наружу. — И теперь нам эту хрень разбирать, чтоб выбраться обратно.

Виктор огляделся. Ну да, виды впечатляющие — уж чего-чего, а размаха Снегурочке не занимать. Главное, не говорить, что это просто один мир — пылинка, вращающаяся вокруг центра Нифльхейма. Между прочим, самый тёплый мир, который Снегурочка только отыскала! Почти не холодно ведь, а? Поёжился. Или разберут завал, или замёрзнут до смерти — других вариантов нет.

— Узнал того охотника? — спросил Сэм пока обратно шли.

— Заместитель Ксана, Лорьен, — хмурость, даже мрачность просачивалась сквозь обычную невозмутимость Виктора. — Не ждал такого... покровителя.

— Почему не сказал о покровителе? — Сэм понимал и сам, но хотел услышать ответ Вика.

— Догадки. Уходили от официальных рейдов. Подлавливали наших. Думал, что шпион — не покровитель.

— Есть идеи, зачем такому важному заму убивать простых охотников?

— Нет, — ожидаемый ответ. — Надо сказать Ксану. Он разберётся.

— И ты так уверен, что Ксан не замешан?

— Ксан — не замешан, — с новой интонацией. — Ты не видел Ксана. Ксан сжёг бы пол-Сумерии. Убил бы всех охотников. Напал бы на Мэй. Но только сам, в открытую и напоказ. А вот ты удивил.

— Что не показывал силу? — хмыкнул он. — Не было, зачем. Троицу и так бы покрошили. Этот... Лорьен — насколько сильный?

— Второй после Ксана. Ксан выбирает по силе. Ксан, проиграл однажды Мэй. Потому и подчинился.

— Что за радужная хрень защищала этих... пешек?

— Пузырь. Амулет пузыря — двенадцать тысяч воль.

— Ну и пиздец тут цены, — не удержался Сэм.

— Пузырь восстанавливается, — пояснил Виктор. — Можно улучшать. Одноразовый аналог — слабее, видел за тысячу-другую. Одноразка однажды спасла мне жизнь.

Наконец, они подошли к куче... к ёбанной горе! К ёбанной горе бетона, железа, стекла... Как пить дать — замёрзнут насмерть! И Снегурочка не поможет — это понизить температуру завсегда пожалуйста, а повысить — сама б и рада, да не может. Вздохнув, Сэм потянулся к ближайшему куску бетона и с усилием его отбросил. Блядская игра, чёртов Крис! Будь он в форме, а не восемнадцатилетним сопляком...