Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Она была рада, что 'Сагитавр' был с открытым верхом — фургон мог бы заставить её чувствовать себя пленницей и страдать клаустрофобией. Глядя на ликующие толпы, она поняла, что взамен от неё ожидают чего-то. Встав, её бионическая рука схватила Лутара за плечо для опоры, Миртун подняла кулак, время от времени вскидывая его, когда она смотрела на своих благодарных сородичей.

Это было первое из многих подобных появлений и обязанностей, которые ей предстояло выполнить. Она была лидером Рода Вечной Звёздной Кузницы, но она больше не контролировала свою собственную судьбу.

Пространство Очага Рода Вечной Звёздной Кузницы насчитывало двадцать три члена, не считая Верховного Кахла, которого они консультировали. Лутар видел, как облегчение смягчает лицо Миртун, когда двери в зал закрылись за ней, отрезая последнюю часть толпы, которая вышла приветствовать её на новой должности. Путеводитель присутствовал только в качестве 'переходного связного'. Его задачей было позволить Миртун адаптироваться к роли Верховного Кахла, служить проводником от совета к лидеру, когда они не заседают, но он предвидел, что его работа будет больше склоняться к тому, чтобы помочь совету привыкнуть к Миртун.

Зал совета располагался на равном расстоянии от командного мостика недалеко от вершины надстройки корабля Оплота и камер Вотанна в его сердце, где-то около ядра исходного судна, отправившегося в путь в забытой истории Кинов. Это было место для обсуждений и дискуссий вдали от посторонних глаз, застланное коврами и отделанное деревом, чтобы придать ему ощущение естественной мягкости и спокойствия, достаточно большое для круглого стола совета и мест, а также трёх столов для секретарей совета. Чан с брю мягко парил в углу. Расслабленное пространство, в отличие от соседнего Большого зала прошений, где Миртун должна была появиться в качестве Верховного Кахла впервые.

Совет состоял из смеси членов Рода наряду с несколькими представителями давно установленных союзных институтов. Хотя никто не приближался к возрасту Миртун, большинство приближалось к тому, что было известно как 'почтенный возраст'. Самым молодым был посол Ктонийской Шахтёрской Гильдии, Пьюк Ранса, Кин средних лет с пылающими прядями волос, которые покачивались, когда она кивала в знак согласия сама с собой. Сидя между белоусым Сурни Велдрайтом, Горн-Мастером Брёкиров, и совершенно лысым Верховным Гримниром Вултаном Воско, она напоминала Лутару живое пламя. Большинство из них он знал только по репутации, но одного знал лично: Кира Звёздный Странник.

Созданный даже раньше Лутара, Звёздный Странник был старейшей сущностью на корабле Оплота, если не считать полуразумной связи с Вотанном, поддерживаемой Гримнирами. Древний Железный Кин был Путеводителем, Мастером Пустоты и лидером разведывательного отряда, прежде чем наконец взять на себя повседневное командование кораблём Оплота; если у Миртун была гражданская власть, то у Кира была оперативная. Отношения между ними, вероятно, будут самым трудным испытанием для обоих, поскольку Миртун не привыкла сидеть сложа руки, пока кто-то другой управляет кораблём, а Кир ранее не служил с бывшим Хернкин в качестве Верховного Кахла. Главный Мастер Пустоты был массивной золотисто-чёрной фигурой. Пальцы, способные гнуть сталь, ловко перебирали набор сцепленных циферблатов, используемых Путеводителями для расчёта преобладающих течений варпа. Лутар некоторое время наблюдал за движениями, думая, что Кир работает над следующим путешествием корабля Оплота, но быстро пришёл к выводу, что почтенный Железный Кин просто ёрзает.

Сначала Миртун должна была сделать любые назначения по мере необходимости и, когда они будут утверждены, принести свои клятвы совету. Лутар объявил, что вновь прибывший Верховный Кахл пока не планирует менять Пространство Очага, но на некоторое время также будет использовать свой Совет Отряда в качестве консультативного совета. У них не будет официальных полномочий, но они дадут ей душевное спокойствие, пока она будет привыкать к потребностям своей новой роли. Несколько морщинистых бровей приподнялись, но, поскольку существовала традиция иметь личных советников для каждого члена совета, оснований для возражений не было. Неизменный совет был утверждён быстрым единогласным поднятием рук, и был поднят достойный тост за Верховного Кахла. Зазвенели бокалы, и по столу разнёсся ропот: 'Честь Верховному Кахлу, слава Вечной Звёздной Кузнице'.

— Мне сказали, что совет продолжал рассматривать прошения и апелляции в отсутствие Верховного Кахла, — сказала Миртун. — Я надеюсь, это означает, что мне нужно просто утвердить и скрепить несколько вещей, чтобы разобраться с backlog.

— Большей частью, ур-кахл, — ответила Гурта, камергер секретариата совета, которая была смотрителем операций совета и, по молчаливому согласию, также вела его заседания. — Есть те, кто настаивает на личном суде Верховного Кахла, и они будут среди первых ваших сегодняшних посетителей.

— Хорошо.

Лутар понял, что Миртун собирается встать, думая, что собрание закончено. Он шагнул вперёд, прежде чем она смогла это сделать, и обратился к Гурте.

— Полагаю, Верховный Кахл хотел бы получить краткую информацию о последних указах Ортонара, чтобы она могла продолжать его доброе правление и обсудить вашу следующую повестку дня.

Не сбиваясь с ритма, Миртун поправилась в кресле, как будто её накидка неудобно лежала, и кивнула Лутару, а затем Гурте.

— Да. Каким было последнее дело совета для Ортонара?

— Это должно было быть простое дело, — ответил Верховный Гримнир Воско, её череп поблёскивал в свете фонарей. — Мы должны были переместить Очаговый флот к Приливам Бильскюрнун, чтобы начать новое гравитационное землечерпание на границе чёрной дыры, которую нашёл там разведывательный отряд Гулдуртинг. Пока мы делали соответствующие приготовления, я передала сообщение от Вотанна Альянса. Ортонар воспринял это как личный приказ и немедленно сформировал экспедицию Очаговой Стражи. Он ушёл на 'Штормовом Сиянии' впереди основного флота, но мы потеряли связь, когда он вошёл в Колодец Ирду. Корабль вернулся только с одним членом экспедиции, и он отказался разговаривать с кем-либо, кроме следующего Верховного Кахла. Он — один из ваших сегодняшних просителей.

— Тогда мне нужно поговорить с ним. — Миртун поднялась на ноги, бросив свирепый взгляд на членов совета. — Почему мы сидим здесь, болтая, как бездельники в доке?

— Вы не были Верховным Кахлом до нашего утверждения, — тихо сказала Гурта.

— Также есть вопрос о том, что мы застряли здесь, ожидая окончательного слова, чтобы идти к Приливам Бильскюрнун, — добавил Вукасин, кахл по пустотным операциям. Он был ниже и шире любого другого Кина за столом, его голова была скорее шишкой на плечах, чем отдельным придатком. Чёрные как смоль волосы покрывали его голову непослушными кудрями, обрамляя темнокожее лицо. — Это пространство Транс-Гиперийского Альянса — на границе, если уж на то пошло, но мы теряем время. Другие Роды будут исследовать гравитационные возмущения, и все участки землечерпания будут расхватаны до нашего прибытия.

— Чего вы от меня хотите? — рявкнула Миртун. Лутар предположил, что она думала, что совет вскочит и примет меры, побуждаемый её заявлением. Она должна была знать лучше. Остальные члены совета смотрели на неё со смесью терпения и раздражения. Верховный Кахл снова села, ссутулив плечи. — Давайте покончим с этим.

— Перемещаю ли я Очаговый флот? Да или нет? — Голос Кира Звёздный Странник был мягким, но решительным, идеально модулированным их вокальным процессором.

— Ох. — Миртун посмотрела на Главного Мастера Пустоты, ошеломлённая прямым вопросом. — Да. Да, мы движемся к Приливам Бильскюрнун.

— Несмотря на варп-штормы? — спросил Лутар, зная, что Миртун забыла о небесной географии в суматохе ситуации. — Это довольно рискованное предприятие.

— Да, Ортонар был прав, — объявила Миртун. Она посмотрела прямо на Кира Звёздный Странник. — Эта чёрная дыра — слишком хорошая возможность, чтобы упустить её. Приготовьтесь переместить Очаговый флот, как только это станет практически возможно.

— Мы были готовы уже некоторое время, — ответил Главный Мастер Пустоты без слышной злобы. — Теперь, когда... смятение, вызванное вашим прибытием, улажено, мы сможем совершить первый прыжок к системе Склл в конце Высокой Вахты.

— Хорошо. — Миртун посмотрела на Гурту, в её глазах был нетерпеливый взгляд, она была почти на полпути к тому, чтобы встать. — Можем мы перейти к этим прошениям? Есть ещё какие-нибудь дела?

— Довольно много, ур-кахл. — Камергер положила руку на стопку гибких распечаток перед собой и быстро оглядела стол на других членов совета. — С позволения совета, возможно, мы отложим обычную процедуру и встретимся снова после того, как будут заслушаны прошения?

Хор 'да' одобрил это предложение, некоторые с явной неохотой.

— Давайте перейдём в зал прошений, — сказал Лутар.

Совет встал и вышел через соседнюю дверь, чтобы начать заседание. Лутар задержался на мгновение с Миртун.

— Всё идёт достаточно хорошо, — сказала она, похлопав его по руке. Она улыбнулась, но Лутар понял, что это слегка притворно. — Это не так уж и плохо, в конце концов, правда?

Когда Миртун в последний раз входила в зал аудиенций корабля Оплота, она была юной просительницей, раздираемой душевной болью и жгучей жаждой кровавой мести. Тогда Верховным Кахлом был Дурнир Небесный Молот. Выглядывая через занавески, закрывавшие дверь из зала совета, она вспоминала, каким большим и величественным казался Дурнир, сидя на великом троне на сцене в конце зала, окружённый аппаратурой для захвата изображений, чтобы заседания транслировались по всему кораблю Оплота, действительно любому в Роду. Чёрный камень кресла Верховного Кахла выглядел как бездонная пропасть между звёздами. Сидя на нём, Небесный Молот напоминала что-то, отпечатанное в древнейших текстах, её выражение лица было спокойным и терпеливым. Миртун сомневалась, что сможет овладеть этим, ожидая, что это, скорее всего, будет выглядеть как холодное безразличие. 'Заинтересованная и вовлечённая' было бы более естественно, решила она, обдумывая этот момент во время последнего прыжка, проводя слишком много времени перед зеркальным полем, примеряя различные достойные выражения.

Зал использовался и для приёма иностранных сановников, некоторых с большими свитами, и для этого требовалось грандиозное место, в отличие от уютной камеры позади неё. Ожидания нужно было оправдать. Здесь использовались некоторые из тех вычурных минералов и сплавов, которые больше подходят для демонстрации, чем для инженерии. Не было смысла использовать прекрасный мрамор или красиво вырезанный гранит там, где их никто не увидит, в конце концов. Зал был не только свидетельством трудолюбия и мастерства Рода, но и демонстрацией Прибыли — его кричащая вычурность была заявлением о том, что Род Вечной Звёздной Кузницы процветал за пределами простого выживания и необходимости. Широкие плиты белого камня, пронизанного бледно-голубыми и серыми прожилками, образовывали пол и потолок, с большими многопанельными окнами вдоль верхней части, предлагающими вид на пустоту, окрашенный в синий цвет отблеском защитных полей. Стены и колонны между ними были тёмно-синими с вкраплениями белого и зелёного, как впечатление от чистого моря в звёздном свете. Ступенчатые места для просмотра по обе стороны от главного прохода были сделаны из облачного подобного алмазу драгоценного камня, который, как считалось, самые ранние Кины Вечной Звёздной Кузницы создали в лучах сверхновой. Когда Миртун подавала прошение Небесному Молоту, лакированные деревянные скамьи, выстроившиеся вдоль ступеней, были голыми, если не считать нескольких преданных придворных летописцев, но теперь они кишели Кин, все жаждущие стать свидетелями её первого публичного прошения — чтобы иметь возможность сказать в старости, что они там были, что более важно. Миртун прожила свою жизнь, сделав себя легендой — не совсем случайно — но теперь она официально стала частью истории. По мере того как поколения вливались в безграничные разумы Вотанна, она становилась чем-то большим, чем была раньше, снова и снова повторяясь в воспоминаниях своего Рода, каждое из которых было крошечной частицей перспективы.

Тревожная мысль пришла ей в голову, когда шум аудитории затих до приглушённого ожидания её прибытия. Опыт тысяч Кинов внутри Вотанна намного превзойдёт её собственный. Когда её не станет, всё, что останется, — это впечатления, оставленные на тех, кто был рядом с ней. Будут ли её воспоминания, её собственные взгляды и чувства по поводу событий и самой себя смыты потопом чужих взглядов на неё?

Раздалась серия звонков, объявляющих о начале слушания прошений. Глубоко вздохнув, Миртун отодвинула тяжёлую занавеску и решительно направилась к великому креслу. Она представила себя Дурниром, пытаясь держать свои ноющие плечи ровно, спину прямой, а взгляд спокойно скользил по собравшейся массе людей.

Садясь, к ней вернулись слова Дурнира, хотя она не думала о них целую жизнь. Непрошенные, они сорвались с её губ и произнеслись сами собой.

— Те, кто в нужде, кто желает мудрости или суда, пусть представят свои прошения, доводы и защиты пред креслом Верховного Кахла. Поступая так, знайте, что вы обязаны подчиняться всем решениям, объявленным здесь и ратифицированным моим Советом Вотанна. — Она сделала паузу, чувствуя, как потомство давит на неё со всех сторон. Как командир отряда она принимала решения, означавшие жизнь или смерть для её Кинов, но вес ответственности, теперь возложенной на неё, соперничал со сверхплотным ядром нейтронной звезды. — Подойдите и представьтесь, проситель.

Когда зал аудиенций был построен, обычаем было, чтобы просители входили через позолоченные ворота в дальнем конце, шли по впечатляющему главному проходу между ступенями, чтобы предстать перед Верховным Кахлом на возвышении. Гости Верховного Кахла в самое раннее время Лиг — когда первые Лиги действительно формировались на таких встречах — прибывали с большой помпой и внушительными свитами. С годами, когда посещения других Кинов стали более привычными, такая грандиозность казалась неуместной. Только самых почитаемых гостей удостаивали такой церемонии, и был создан второй вход на полпути вдоль зала — разрыв в ступенях слева от Миртун, ведущий к высокой колонной арке. Через эту арку сановники Рода и другие прибывали в гораздо менее формальном состоянии. Даже так, проход по половине длины зала оказался довольно трудоёмким, когда Верховные Кахлы начали уделять внимание более приземлённым вопросам, нежели тем, что обсуждались между Родами и Лигами. Так называемая 'Посольская Арка' вышла из общего употребления, и обычные просители теперь собирались на отдельных простых скамьях на правой стороне ступеней, в нескольких десятках шагов от сцены, на которой стояло кресло Миртун.

Около двадцати Кинов ждали там сейчас, сидя на первых двух рядах скамей. Даже когда эхо её приглашения стихло в тишине, первый проситель уже встал и протиснулся мимо стража Хёрткин, дежурившего у небольшого проёма.