Я ЗДЕСЬ ИЗ ЛЮБОПЫТСТВА.
Пауза. КОММУНИКАЦИОННЫЙ СБОЙ.
Что??
Он написал: ОТКУДА ТЫ ПРИШЛА? КТО ТЕБЯ СОЗДАЛ? ОНИ РЯДОМ?
Еще одна, более долгая пауза. НЕСКОЛЬКО ТЫСЯЧ ИТЕРАЦИЙ С МОМЕНТА ИНИЦИАЛИЗАЦИИ. Ого, они отделены тысячами поколений от тех, кто начал миграцию.
Значит, это и есть гайджины, — подумал он. — Они не знают, кто их создал. Забыли. А может, их вообще никто не создавал. В конце концов, ты же веришь, что мы эволюционировали, Мейленфант, так почему бы и им не эволюционировать?
Он написал: КАКОВА ВАША ЦЕЛЬ?
КОПИРОВАНИЕ. СТРОИТЕЛЬСТВО. ПОИСК.
Значит, они все-таки прибыли сюда откуда-то еще. И последнее слово гайджинов наконец дало ему надежду на то, что он имеет дело с чем-то большим, чем просто машина, чем-то большим, чем простые механические цели.
ПОИСК, — написал он. — ЧТО ИСКАТЬ?
Ответ заставил его похолодеть. ОБЪЕКТ ПОИСКА: ВОЗМОЖНОСТЬ ИЗБЕЖАТЬ НАСТУПАЮЩЕЙ СТЕРИЛИЗАЦИИ. СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ВОЗМОЖНОСТЬ?
Боже мой, — подумал он. Мы всегда думали, что инопланетяне прилетят и научат нас. Неправильно. Эти ребята пришли к нам за ответами.
За ответами на вопросы о том, от чего они бегут. О "стерилизации".
Несколько долгих минут он смотрел на смятую, сложную оболочку Кассиопеи. Затем аккуратно написал: НАМ НУЖНО ПОГОВОРИТЬ. НО МНЕ НУЖНА ЕДА.
ВАРИАНТ: ВЕРНУТЬСЯ ДО ИСТЕЧЕНИЯ СРОКА. Мы можем вернуть тебя домой до того, как ты умрешь.
ЧТО ЕШЕ?
ВАРИАНТ: ИЗГОТОВЛЕНИЕ ЕДЫ. ИТЕРАТИВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОЖИДАЕТСЯ УСПЕХ.
Обнадеживающе, — сухо подумал он.
СЛЕДСТВИЕ: ПРОДОЛЖАТЬ.
Он написал: ПРОДОЛЖАТЬ? ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО Я МОГУ ПРОДОЛЖИТЬ?
ВАРИАНТ: ИСХОДНЫЙ УЗЕЛ. ВАРИАНТ: ДРУГИЕ УЗЛЫ. Мы можем вернуть тебя домой. Или можем отправить тебя дальше. В другие места. Еще дальше, чем сейчас.
И еще глубже во времени. Боже мой.
Он размышлял об этом в течение шестидесяти секунд.
Я ХОЧУ ПРОДОЛЖИТЬ, — написал он. — СДЕЛАЙ МНЕ ЕДУ.
Затем добавил: ПОЖАЛУЙСТА.
Маура Делла умерла через восемь лет после того, как Мейленфант исчез в портале гайджинов, за несколько месяцев до того, как сигнал, движущийся со скоростью света, мог бы добраться до Альфы Центавра и вернуться обратно.
Но когда эти месяцы прошли — когда пришли новые сигналы с новостями с Альфы Центавра, — огромные корабли-цветки из пояса астероидов наконец расправили свои электромагнитные крылья, и тысяча их устремилась к густонаселенному центру Солнечной системы, к Земле.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПУТЕШЕСТВЕННИКИ
2061-2186 гг. н. э.
Он сказал себе: все это — парус с нейтронной звездой, трудолюбивое сообщество — триумф жизни над слепой космической жестокостью. Мы больше этого не потерпим.
Но когда он подумал о Кассиопее, его охватил гнев. Почему?
Прошло всего несколько минут с тех пор, как она обняла его на той травянистой искусственной равнине... не так ли?
Откуда ты знаешь, Мейленфант? Откуда знаешь, что не был заморожен в каком-нибудь глубоком хранилище данных на десять тысяч лет?
И... откуда знаешь, что это не первый раз, когда проявляешься подобным образом?
Откуда он мог знать? Если бы его личность снова сформировалась, а затем распалась, какой след это оставило бы в его памяти? Какой была его память? Что, если бы он просто перезапускался каждый раз, очищался, как компьютер при повторной инициализации? Откуда бы он узнал?
Но это не имело значения. Я сам во всем виноват, — подумал он. — Я хотел быть здесь. Приложил немало усилий, чтобы оказаться здесь. Из-за того, что мы узнали за прошедшие годы: что за гайджинами последует огромная волна посетителей, и что гайджины даже не были первыми — как и предполагала Немото с самого начала. И ничто из того, что мы узнали об этих ранних пришельцах и о том, что с ними стало, не утешало нас.
Постепенно, по мере того как люди начинали путешествовать к звездам, они научились бояться Вселенной и существ, которые в ней жили. Жили и умерли.
Глава 8
Послы
Мадлен Мичер едва удалось выбраться из Нджамены живой.
Нигерийские и камерунские войска приблизились к взлетно-посадочной полосе как раз в тот момент, когда у "Зенгера" включились двигатели. Она услышала отдаленный треск автоматной очереди, увидела, как машины съезжаются к ней. Где-то позади раздался грохот, далекий и приглушенный, как будто шальная пуля попала в "Зенгер".
Затем космический самолет рванул по взлетно-посадочной полосе, вдавив ее в кресло. Его рывок вперед был стремительным, как у газели. "Зенгер" приподнялся на шасси, и в дело вступили большие двигатели RB545, работающие на жидком водороде. Самолет взмыл почти вертикально. Треск выстрелов тут же стих.
Она взмыла в облака и через секунду вынырнула в ясном солнечном свете.
Посмотрела вниз: земля уже была далеко внизу, превратившись в изогнутый купол тускло-коричневого цвета, характерного для пустынь, с вкраплениями серых пятен городской застройки. Истребители — вероятно, нигерийские или израильские — казались маленькими серебристыми точками в огромном небе вокруг нее, оставляя за собой инверсионные следы. Они не смогли бы приблизиться к Мадлен, разве бы только ей сильно не повезло.
Она включила гиперзвуковые двигатели, ее сильно тряхнуло, и истребители исчезли из виду.
Небо окрасилось в темно-фиолетовый цвет. Турбулентность уменьшилась, как только самолет перешел в сверхзвуковой режим. На высоте 30 000 метров, продолжая набирать высоту, она вывела двигатели RB545 на максимальную тягу. Ускорение составляло 1 Мах в минуту; во время этого суборбитального перелета в Сенегал она разгонится до 15 Махов, прежде чем начнет снижаться.
Она уже поднялась так высоко, что видела звезды. Вскоре должны были включиться двигатели системы ориентации, и она полетит как космический корабль.
В любом случае, ближе к космосу она уже не поднимется.
Впервые с тех пор, как она прибыла в Чад с грузом снарядов для легкой артиллерии, у нее появилось время расслабиться. "Зенгер" не пострадал от обстрела.
"Зенгер" — хороший, надежный немецкий самолет, разработанный компанией Мессершмитт-Бельков-Блом. Он был создан для работы в зонах боевых действий, а Мадлен — нет. Теперь, в безопасности своего высокотехнологичного кокона, она на пару минут дала волю накопившемуся напряжению.
Пока ее все еще трясло, "Зенгер" подключился к сети и загрузил ее почту. Жизнь продолжалась.
И тут она увидела сообщение от Салли Бринд.
Бринд не сообщила Мадлен, кого она представляет и чего хочет. Мадлен должна была встретиться с ней в Космическом центре имени Кеннеди. Вот так просто, без вариантов.
За годы работы Мадлен получала множество подобных бесцеремонных сообщений. Обычно их присылали либо потенциальные работодатели с заманчивыми предложениями, либо полицейские или налоговики. В любом случае лучше было явиться на встречу.
Она подтвердила получение сообщения и поручила своим поисковым алгоритмам выяснить, кто такая Бринд.
Она щелкнула переключателем, и двигатели RB545 с громким хлопком отключились. Когда ускорение прекратилось, ее бросило вперед, аварийные ремни натянулись. Теперь она летела по баллистической траектории, как брошенный камень. Пролетая над верхней частью траектории в почти полной тишине, она перестала ощущать скорость и движение.
И в самой высокой точке полета она увидела далекий проблеск света, сложный и безмятежный: это был корабль-цветок гайджинов, спокойно вращавшийся вокруг Земли.
Вернувшись в Штаты, Мадлен полетела в Орландо. Чтобы добраться до Космического центра Кеннеди, она поехала на север по шоссе 3, вдоль острова Мерритт. Раньше там были контрольно-пропускные пункты, а теперь остался только ржавый забор, прямо через который проходило новое дорожное покрытие из смарт-бетона.
Она припарковалась у здания вертикальной сборки. Было раннее утро. Вокруг никого не было. Принесенный ветром песок покрывал пустую парковку, собираясь в миниатюрные дюны.
Она подошла к старой трибуне для прессы — деревянной конструкции, как на бейсбольном стадионе. Села и посмотрела на восток. Солнце светило прямо в глаза и уже припекало; она чувствовала, как от его лучей ее лицо становится напряженным, как натянутая струна. Справа, на юге, виднелись стартовые площадки для ракет. В дымке они казались плоскими и бесцветными. Большинство из них были заброшены и частично разобраны, превратившись в музейные экспонаты. В воздухе витало ощущение запустения и заброшенности.
Салли Бринд работала на Бутстрэп, остатки корпорации, которая тридцать лет назад отправила космический зонд на базу гайджинов в поясе астероидов.
Мадлен не особо интересовалась гайджинами. Она родилась через несколько лет после их прибытия в Солнечную систему, и они были лишь частью ее жизни, причем не самой яркой. Но она знала, что спустя сорок лет после первого обнаружения гайджинов — и целых девятнадцать лет после того, как они впервые приплыли из пояса астероидов, очевидно, в ответ на донкихотское путешествие Рейда Мейленфанта, — у них с человечеством наладилось нечто вроде торговли.
Они привнесли некоторые технологические новшества: робототехнику, вакуумную промышленность, несколько нанотехнологических разработок, таких как "одеяла" для добычи полезных ископаемых на астероидах, — всего этого было достаточно, чтобы произвести революцию в десятке отраслей и сколотить сотни состояний. Они также доставляли земных ученых с исследовательскими миссиями на другие планеты: Марс, Меркурий и даже на спутники Юпитера. Но, как ни странно, не на Венеру, несмотря на неоднократные просьбы. Кроме того, гайджины начали поставлять значительную часть земных ресурсов из космоса: сырье с астероидов, в том числе драгоценные металлы, и даже энергию, передаваемую в виде микроволн с огромных небесных коллекторов.
Людям — или, скорее, правительствам и корпорациям, которые сотрудничали с гайджинами, — приходилось "платить" за все это ресурсами, которые были распространены на Земле, но редко встречались в других местах, в частности тяжелыми металлами и некоторыми сложными органическими соединениями. Гайджинам также разрешили садиться на Земле и предложили наладить культурный обмен. Как ни странно, гайджины проявили интерес к некоторым человеческим идеям, и ряд писателей, философов, богословов и даже несколько сомнительных авторов научной фантастики были приглашены побеседовать с инопланетными "послами".
Правительственные власти и корпорации, получавшие прибыль, похоже, считали всю эту сделку выгодной. С исчезновением с лица Земли крупных загрязняющих производств — энергетики, горнодобывающей промышленности — появился хороший шанс на то, что экологическое оздоровление, хотя и с запозданием, может стать серьезным делом.
Не все согласились с этим. Все эти закрытые шахты и выведенные из эксплуатации электростанции привели к появлению экономических и экологических беженцев. И было также множество беженцев в буквальном смысле этого слова — например, все те бедняги, которых переселили с огромных пространств экваториальной суши, отданных под приемные станции микроволнового излучения.
Таким образом, приход гайджинов, как и следовало ожидать, вызвал нищету, даже голод и войну.
Конечно, именно благодаря последней Мадлен зарабатывала себе на жизнь. Но выживать приходилось всем.
— Интересно, знаете ли вы, на что смотрите? — раздался голос у нее за спиной.
На трибуне, в ряду позади Мадлен, сидела женщина. Ее костлявые запястья торчали из защитного биокомпьютерного комбинезона. Ей было, должно быть, лет шестьдесят. С ней был мужчина, не моложе ее, невысокий, темнокожий и плотный.
— Вы Бринд.
— А вы Мадлен Мичер. Итак, мы встретились. Это Фрэнк Паулис. Он глава Бутстрэпа.
— Помню ваше имя.
Он ухмыльнулся, но взгляд его оставался суровым.
— Для чего я здесь, Бринд?
Вместо ответа Бринд указала на восток, на линию деревьев за Банана-Ривер. — Раньше я работала в НАСА. В те времена, когда НАСА еще существовало. Там раньше располагались два огромных стартовых комплекса: 39-В слева, 39-А справа. 39-А — это старый стартовый комплекс для программы "Аполлон". Позже его переоборудовали для запуска шаттлов. — Солнце светило ей прямо в лицо, отчего оно казалось плоским и помолодевшим. — Ну, стартовых площадок больше нет, их снесли и переплавили. Основание 39-А все еще там, если хотите посмотреть. Там есть табличка, которую рабочие установили в честь последнего запуска: "Вперед, "Дискавери"!" Правда, она уже выцвела.
— Что вам нужно?
— Вы знаете, что такое барстер?
Мадлен нахмурилась. — Никогда не слышала о таком оружии.
— Это не оружие, Мичер. Это звезда.
Мадлен на мгновение почувствовала возбуждение.
— Послушайте, Мичер, у нас к вам предложение.
— Почему вы думаете, что оно меня заинтересует?
Голос Бринд был хриплым и полным угрозы. — Я много о вас знаю.
— Откуда?
— Если хотите знать, через налоговое бюро. Вы управляли своими... — Она пренебрежительно махнула рукой, — делами в более чем дюжине стран на протяжении многих лет. Но платили налоги едва ли с десяти процентов дохода, который мы можем отследить.
— Никогда не нарушала закон.
Бринд посмотрела на Мадлен так, словно она сказала что-то совершенно наивное. — Закон — это оружие правительства, а не защита для таких, как вы. Вы, конечно, это понимаете.
Мадлен попыталась понять Бринд. Ее биокомпьютерный костюм выглядел эффективным, а не дорогим. Бринд была наемным работником, а не предпринимателем. — Вы из правительства? — догадалась она.
Лицо Бринд окаменело. — Когда я была маленькой, мы называли то, чем вы занимаетесь, торговлей оружием. Хотя не думаю, что вы сами так к этому относитесь.
Замечание застало Мадлен врасплох. — Нет, — ответила она. — Я пилот. Все, чего я когда-либо хотела, — это летать; это лучшая работа, которую я могла найти. В другой вселенной я была бы...
— Астронавтом, — сказал Фрэнк Паулис.
Глупое, архаичное слово дошло до Мадлен. Именно здесь, в этом месте.
— Видите ли, мы знаем о вас, — сказала Салли Бринд почти с сожалением. — Все о вас.
— Астронавтов больше нет.
— Это неправда, Мичер, — сказал Паулис. — Пойдемте с нами. Давайте покажем вам, что мы планируем.
Бринд и Паулис отвезли ее на пусковой комплекс 41, старую площадку ВВС США "Титан" в северной части ряда межконтинентальных баллистических ракет. Здесь сотрудники Бринд смонтировали старинную пусковую установку "Протон" советских времен.
Ракета-носитель представляла собой тонкий черный цилиндр высотой пятьдесят три метра. Вокруг первой ступени располагались шесть расширяющихся к основанию боковых ускорителей, и Мадлен разглядела над ними следующие ступени меньшего размера. Пассажирская капсула и жилой модуль должны были находиться сверху, под металлическим конусом обтекателя.
— Наша капсула немногим совершеннее "Аполлона", — сказала Бринд. — Она нужна только для того, чтобы вывести вас на орбиту и сохранить вам жизнь на пару часов, пока за вами не прилетят гайджины.
— За мной?
