Настоящий Извращенец

Лисицын спокойно посмотрел на них:

— Вы их хоть раз вживую видели?

Оба синхронно замотали головами:

— Н-нет, не довелось... — Жека усиленно сглотнул слюну. — Но я слышал! Говорят, даже у старых мастеров на Кристалле от силы одна-две штуки приныканы, и они над ними как кощеи трясутся!

Ванюша закивал как заведенный:

— Да-да-да! Я сам историю слышал, как один дед за такой кристалл целого патриарха уломал за себя впрячься! Всенародный авторитет за один единственный камешек подрядился!

— А я слышал, — перебил его Жека, — что у оружейников в Секции такой кристалл в основе главного защитного барьера стоит! Тысячу лет держит, хрен пробьешь!

Они наперебой залепетали, распаляя сами себя.

Лисицын молча слушал этот поток восторга, откинувшись на диване, а потом лениво произнес:

— А, вы про эти булыжники?

Он залез в карман штанов и выгреб оттуда какой-то камень. Штука оказалась размером с хороший кулак, прозрачная как слеза и издающая едва уловимое, приятное свечение.

Лисицын небрежно швырнул его на журнальный столик:

— Я их обычно вместо сухариков грызу.

Жека с Ванюшей уставились на стол. Глаза у обоих чуть не вывалились из орбит. Вместо сухариков?! Первоклассный кристалл... грызть как сухарики?!

Они переводили безумный взгляд с лучащегося светом камня на невозмутимую физиономию Лисицына. У Ванюши даже слюна по подбородку потекла.

Лисицын смерил их взглядом, сгреб кристалл обратно в карман и отрезал:

— Сначала работа.

Шестерки закивали с такой страстью, будто им шеи переклинило:

— Сделаем в лучшем виде, шеф!

— На изнанку вывернемся!

И тут у всех троих одновременно затрезвонили телефоны. Лисицын достал свой и глянул на экран. Сообщение прилетело от Лады Вех в общий чат.

Лада Вех: "Внимание всем. На Северном Урале пропала государственная экспедиция, с ними группа ученых. Срочно требуются люди с уровнем Кристалла или хотя бы на Основе для поисково-спасательной операции. Оплата — сто тысяч рублей, в день. Желающие — в личку".

Чат выждал паузу в пару секунд и взорвался.

"Сто тысяч? Всего сотка?!"

"Вы издеваетесь? Сто тысяч за выезд специалиста уровня Кристалла?!"

"Да я на жратву в месяц больше трачу!"

"Это что ты такое жрешь на сотку в месяц?!"

"Гражданка Вех, вы вообще с ценами на рынке знакомы?"

"Да мы любой эликсир за сотку толкнуть можем за пять минут!"

"Вот именно!"

Жека глянул в экран и презрительно фыркнул:

— Сто тысяч... Совсем за нищих нас держит.

Ванюша тоже скривился:

— И не говори. За сотку я даже из дома не вылезу.

Оба уставились на Лисицына, ожидая, что скажет босс. Но Лисицын молчал. Он въелся взглядом в текст, и между его бровями залегла глубокая складка. Северный урал? Что-то знакомое кольнуло в сознании... Лисицын прикрыл глаза, и его чутье мгновенно рвануло во все стороны. Километр. Пять километров. Десять. Сто километров. Урал... Чутье прочесало густые леса, ущелья и скалистые кручи, а потом замерло. Есть.

Глубоко в тайге, в неприметной лощине. Что-то там фонило. Лисицын ушел чутьем глубоко под землю, пробивая скальные породы и пласты глины. И увидел. Жила. Настоящая жила духовной руды. Качество так себе, чистый сырец низкой пробы, обычные смерные от простого булыжника не отличат, но объем солидный — средней Секции лет на триста комфортной жизни хватило бы. А еще глубже висела защита. Настолько плотная и мудреная, что даже он не смог разглядеть, что под ней. Лишь густой непроницаемый туман.

Забавно. Лисицын слегка прифигел. На Земле есть залежи духовной руды? Это еще что за новости? Неужели энергетика планеты начала восстанавливаться? В его глазах на мгновение вспыхнул алый огонек. А вот это уже интересно.

Он повернул экран смартфона к шестеркам:

— Вот это задание.

— Поедете вдвоем.

Жека растерялся:

— А? Шеф, да там же всего сотка...

— Дело не в бабках, — перебил его Лисицын. — Там снизу рудная жила.

Оба так и засопели. Руда?! На Земле есть духовная руда?!

— И еще, — добавил Лисицын. — Судя по всему, туда погонят всю вашу аудиторию.

— Отличный шанс выполнить мое поручение.

Он выждал паузу:

— Заодно и я присмотрю за раскладом.

Жека с Ванюшей переглянулись:

— Шеф, вы имеете в виду...

Лисицын поднялся с дивана и подошел к окну. Солнечный свет мягко лег на его плечи.

— Собирайтесь.

— Поедем вместе.

Оба одновременно кивнули.

Когда Лисицын направился к выходу, Жека у самой двери вдруг спохватился:

— Шеф, э-э... а Ладе Вех мы как объясним? Ну, в каком мы статусе втроем едем?

Лисицын даже не обернулся:

— Ничего объяснять не надо.

Он толкнул дверь и вышел на лестницу. Жека и Ванюша переглянулись и мелкими шажками припустили следом.

Новая Москва, исследовательский центр особых талантов. В самом конце верхнего этажа таился кабинет. Ни таблички на двери, ни указателей в коридоре. Но каждый охранник, проходя мимо этой неприметной двери, невольно сбавлял шаг и старался даже дышать через раз. Каждый из тех, кто сидел внутри, мог одним словом заставить затрепетать всё Великое Государство. А сидело там сейчас одиннадцать человек. Десять стариков и одна молодая девушка.

Любой посторонний, заглянув сюда, онемел бы от дикого изумления. Эти старики — главные титаны в современной истории Великого Государства. Появление любого из них в новостях мгновенно приковывало к экранам всю страну. И вот вся десятка собралась в одной тесной комнатушке, и взгляды их были устремлены в одну точку. Напротив, на мягком диване, с абсолютным спокойствием восседала Лада Вех.

На ней была самая простая белая рубашка и черные брюки, волосы перехвачены обычным жгутом — с виду рядовая девчонка лет двадцати. Но под ее взглядом даже эти умудренные опытом аксакалы чувствовали себя слегка не в своей тарелке. Слишком уж тяжким был этот взгляд. Глубоким и неподвижным, точно донный омут.

— Девушка, — мягко подал голос старик, сидевший по центру.

— Всё, что ты рассказала, мы приняли к сведению. Но остается еще один вопрос.

Он сделал паузу, и в его поблекших глазах мелькнул острый огонек:

— Неужели и правда научить всех жить вечно — задача неподъемная?

Лада Вех молча выдержала паузу. Старик — самый старший и авторитетный из всей десятки. Он сидит на этой верхотуре уже добрых двадцать лет, пережил не одну бурю и прошел сквозь сотни жестоких кризисов. Его лицо изрезали глубокие морщины, но взгляд остался цепким и глубоким. И прямо сейчас в этом взгляде читалось то, чего Лада у него еще ни разу не видела. Надежда. Или, проще говоря, страстная жажда.

Лада Вех за свою жизнь видала тысячи таких взглядов. За пятьсот лет на Западном Континенте к ней кто только с этим не заглядывал: старые монстры, у которых дни были сочтены, застопорившиеся мастера на грани нервного срыва и бродячие кустари, потерявшие всякую надежду на прорыв. У всех у них в глазах горело одно и то же. Дикое желание зацепиться за жизнь. И животный страх перед могилой. И надо же — теперь эти заслуженные старцы, обвешанные регалиями, смотрят на нее точно так же.

Лада Вех качнула головой:

— С ресурсами Земли — без шансов.

В кабинете мгновенно сделалось тихо. Сидевший слева от Лейкина старик не удержался и подался вперед. По фамилии Шум, он курировал науку, образование и культуру.

Обычно хладнокровный и сдержанный, сейчас он заметно нервничал:

— Но почему? Вы же все смогли дойти до вершины?

— Мы учились на Западном Континенте.

— Там концентрация энергии в десятки тысяч раз выше, чем здесь. В той атмосфере даже обычный мужик без всяких методик с легкостью доживает до ста пятидесяти лет. А на Земле...

Девушка сделала паузу.

— На Земле воздух пустой.

— Дай им хоть самую распрекрасную методику — обычный человек эту энергию даже не почувствует, не то что уловить сможет. Это всё равно что заставлять карася плыть по раскаленному песку.

Иван Шум тяжело откинулся на спинку кресла, даже не пытаясь скрыть накатившую досаду. В кабинете повисла тяжелая пауза. Лица стариков оставались каменными, но Лада Вех прекрасно чувствовала, какой разочарованный вздох пронесся по комнате.

Они засиделись на своих олимпах слишком долго и успели досыта наесться властью, богатством и славой. Вся эта мишура, за которую так грызется обыватель, им давно поперек горла встала. Но была одна штука, перед которой они оказались бессильны. Судьба.

Никакие связи не позволят докупить себе лишний день жизни. Никакое бабло не вернет ушедшую молодость. Они своими глазами видали, как самые могущественные властелины мира на смертном одре бессильно скулили от ужаса.

И тут перед ними всплывает идея духовного перерождения. Штука, которую они считали байкой для дурачков, вдруг материализовалась в живого человека. Она реально дает долголетие. Она позволяет перешагнуть через естественный предел. Ну и кто из смертных сможет устоять перед такой приманкой?

Сидевший в углу старик был самым молодым в этой компании — ему едва стукнуло шестьдесят семь. Он сидел и молча разглядывал свои руки. Этим самым рукам приходилось и затвор дергать, и подписывать судьбоносные указы, а сейчас они слегка дрожали. Он вспомнил своего закадычного кореша, которого похоронили буквально в прошлом месяце. Они вместе прошли сквозь самый ад. И перед тем, как испустить последний вдох, старик сжал его пальцы и сухими губами прошептал: "Серёга... я так не хочу умирать".

А он тогда мог только молча сжимать эту высохшую клешню, потому что сказать в ответ было абсолютно нечего. И вот теперь шанс — прямо перед носом. Он поднял глаза на Ладу Вех, губы его задергались, но в последний момент он осекся и снова промолчал. Глядя на их кислые физиономии, Лада Вех вздохнула про себя.

— Но...

— Есть кристаллы. С ними дело пойдет.

Десять пар глаз мгновенно въелись в нее. Лада достала из-за пазухи светло-голубой камешек и положила его на столик. Невелика штучка, с кулачок младенца, но прозрачная, а вокруг вьется мягкое голубоватое свечение. В комнате сразу как будто свежестью потянуло, точно после грозы.

— Это кристалл. В нем запечатана чистая энергия небес и земли, ее можно впитывать напрямую.

— Условия тут, конечно, не как на Западном Континенте, но если дать человеку достаточно таких камней, даже обычный смертный постепенно сможет встать на крыло.

Второй уставился на камушек, и голос его слегка дрогнул:

— И много у тебя таких?

Лада выждала паузу. В ее пространственном кольце аккуратно уложены триста тысяч кристаллов. Двести девяносто пять тысяч — совсем уж рядовые сырцы, пять тысяч — средненькие, а высшей пробы нет вовсе, за ними надо на уровень Сократа выходить. Всё, что накоплено непосильным трудом.

— Половину личных запасов я готова отдать.

— Этого хватит, чтобы натаскать для государства хорошую обойму толковых ребят.

Половину! У Лады прямо сердце кровью обливалось от этих слов. Но деваться некуда — надо делиться. Ее отношения с этими стариками — не просто торгашество. За ними стоит вся государственная машина, армия и законы. Чтобы жить спокойно и не оглядываться на каждом шагу, ей и ее одногрупникам жизненно необходимо заиметь их полное доверие.

Второй глубоко вдохнул, пытаясь вернуть голосу прежнюю солидность:

— Девушка... доброту твою мы не забудем...

— И еще, — перебила его Лада.

— Вам десятерым я помогу сформировать базовый Кристалл лично.

В кабинете внезапно стало так тихо, что слышно было, как за стеной пульсирует вена на чьем-то виске. Старики одновременно задышали чаще и тяжелее.

Кто-то вцепился в подлокотники так, что костяшки побелели. Кто-то подался вперед чуть не на полметра, глаза его горели дурным огнем. Даже непробиваемый старикан не удержался и судорожно сглотнул.

Людей их уровня давно уже ничем не напугаешь. Ни врагами, ни интригами, ни открытой войной. Боятся они только одного — уйти на покой раньше времени. А попросту сдохнуть, как простые смертные, ведь они давно себя таковыми не считали.

Глава 9

Уходить с этих высот ох как не хотелось.

И тут Лада Вех выкладывает им прямо на блюдечке:

— Вы можете встать на путь духовного перерождения.

— Вы будете жить долго.

Еще минуту назад эти зубры политики вершили судьбы Великого Государства и просчитывали комбинации на десятилетия вперед. А сейчас они сидели как обычные немощные старики, и у каждого в груди от этих слов все перевернулось.

У одного старика слегка задрожали пальцы. В памяти мгновенно всплыло лицо жены, покинувшей его двадцать лет назад. Уходя, она крепко сжимала его ладонь и шептала: "Ну все, я пошла. А ты не спеши". Он тогда только улыбнулся в ответ: "Иди-иди, я через пару лет подтянусь". И вот двадцать лет пролетели как один день.

Если... Если бы он смог протянуть еще немного, разве не успел бы он больше времени отдать внукам? Разве не увидел бы своими глазами правнуков? Разве не...? Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, силясь взяться в руки. Когда старик снова разомкнул веки, взгляд его был привычно сух и спокоен. Но Лада Вех успела перехватить ту короткую вспышку, что на мгновение прорезала угасающие зрачки.

— Девушка, — голос старика вернулся в прежнее, железобетонное русло. — Вопрос серьезный, его надо тщательно обдумать. А теперь давай к делу.

Остальные девять стариков тоже постепено взяли себя в руки. Как-никак, сидение на вершинах власти десятилетиями вбивает умение держать лицо на глухой замок. За минувшую минутноую слабость им даже стало слегка неловко перед девчонкой. Старики выпрямили спины, выставив напоказ привычные, непроницаемые физиономии. Но Лада Вех знала: крючок заглочен намертво.

Долголетие. Эти два слова отныне выжжены у них на подкорке.

Старик въелся взглядом в Ладу:

— Доложи подробнее, что там у тебя в аудитории.

Лада кивнула и перешла к сухому отчету:

— Из сорока трех человек на утренней перекличке присутствовало сорок два. Трое вышли на Кристалл, тридцать закрепились на кристалле, еще восьмеро только-только пробились на начальный уровень. На данный момент учтены все, кроме одного.

— Кто такой?

— Лисицын.

— Формально — начальный уровень кристалла. Но вчера с ним вышел конфуз.

Она выждала паузу и вкратце обрисовала историю с жетоном.

— Это жетон главы нашего ордена Вех. Таких в природе всего два, и владеют ими только старейшины на уровне Кристалла или Сократа. Предъявитель такого жетона может отдать любой приказ любому члену ордена.

В кабинете нависла задумчивая тишина. Иерархию местной братии старики от Лады уже знали: Основа, Кристалл, Дух, Сократ... А что такое уровень Кристалла в их представлении? Это элита духовного мира, недосягаемая высь, куда рядовому кустарю пути нет.

Сама Лада Вех, стоящая на полушаге от уровня Сократа — сильнейшая во всей аудитории. На весь Западный Континент настоящих мастеров Сократа можно по пальцам пересчитать. А у ордена Вех таких было всего трое. Жетон родового клана — это абсолютная власть. Предъявитель говорит от имени всего ордена.