Повороты судьбы

— Скажу, — пообещал я. — Обязательно скажу.

Лейтенант улыбнулся — слабо, едва заметно, но в этой улыбке было столько тепла, что у меня защипало в глазах.

— Спасибо, — прошептал он. — За всё.

Глаза его закрылись. Дыхание стало реже, потом остановилось совсем — тихо, без всхлипа, без стона. Просто перестало быть.

Врач отпустил его руку и перекрестился.

— Всё, — сказал он тихо. — Отмучился.

Мы стояли молча. Я смотрел на этого человека, которого знал всего сутки, и чувствовал странную пустоту внутри. Ещё один. Ещё один, кто не дожил.

— Мигель, — сказал я, пряча карту во внутренний карман куртки. — Идём в радиоузел. Нужно проверить координаты. И позови сержант-майора.

Часть 2.

В радиоузле было тесно. Мигель колдовал над аппаратурой, сверяя надписи на карте лейтенанта с частотами, которые он фиксировал последние дни. Я сидел рядом и ждал, глядя, как танцуют стрелки приборов. Сержант-майор пришёл через несколько минут, опираясь на костыль, и опустился на единственный свободный стул.

— Что у вас? — спросил он.

— Лейтенант передал карту с координатами места встречи с Коннором и частотой для связи с ним, — ответил я. — Мигель сейчас проверяет.

— Сигнал должен быть через... — Мигель взглянул на часы. — Минут пятнадцать. Если Коннор не сменил расписание.

— А если сменил?

— Тогда будем ждать следующий сеанс. Но у нас есть частота, которую записал Картер. Должны поймать.

Мы ждали. Тишина давила на уши, только лампы радиостанции гудели едва слышно, да где-то в стене скреблись мыши.

Ровно через пятнадцать минут динамик ожил.

— ...говорю с теми, кто ещё жив, — голос Джона Коннора звучал спокойно, но в нём чувствовалась усталость человека, который повторяет это уже в сотый раз. — Меня зовут Джон Коннор. Если вы меня слышите — вы не одни. Наш враг — не просто машины. Это система. Она называется 'Скайнет'. Она разумна. Она учится на наших ошибках. И она хочет уничтожить человечество...

Мигель крутил ручки настройки, сверяясь с картой. Через минуту он поднял глаза и кивнул.

— Координаты совпадают, — сказал он, когда передача закончилась. — Он там, куда указывает карта. Примерно двести километров к северо-востоку.

Сержант-майор посмотрел на меня.

— Риз, ты понимаешь, что это значит? Коннор реален. Военные с ним работают. И он ждёт.

— Понимаю, сэр.

— Сколько идти?

— Пешком — дней пять шесть, если повезёт. Может, неделю.

— А на джипе?

— Дорог там нет. Разведчики ходили в том направлении. Горы, лес. Даже жилья почти не попадается. Только пешком.

Сержант-майор потёр переносицу.

— Значит, пойдёте пешком. Состав?

— Я, Мигель, Майк, Денни. И.... — я замялся. — Адриана просилась. Она хорошо знает горы.

— Эмилия тоже хочет идти, — вставил Мигель. — Она говорит, что, если завод рядом, ей нужно самой посмотреть.

Сержант-майор покачал головой.

— Много вас. Но... ладно. Расширим задачу. Чем больше людей, тем больше шансов, что кто-то точно дойдёт. — Он помолчал. — А что с Сержио?

— Врач сказал, минимум две недели, — ответил я. — Потерял много крови, рана воспалилась. Он не боец сейчас.

— Жаль. Хороший парень. — Сержант-майор вздохнул. — Ладно, готовьтесь. Выступаете завтра на рассвете. Сегодня отдыхайте, собирайте снаряжение. И... Риз, поговори с Эмилией. Пусть она тоже готовит своих. Пойдёте вместе, до развилки, а там разделитесь.

— Есть, сэр.

Часть 3. Сборы

День пролетел в хлопотах. Мы проверяли оружие, чистили стволы, снаряжали магазины. Мигель возился с рацией, упаковывая запасные батарейки и антенны. Майк и Денни перебирали припасы — сухой паёк, тёплые вещи, тент, аптечку.

Я зашёл в лазарет проведать Сержио. Он лежал с закрытыми глазами, бледный, осунувшийся, но при моём появлении открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Дерек, — прошептал он. — Ты уходишь?

— Завтра утром. Ты как?

— Хреново. Но врач сказал, жить буду. — Он помолчал. — Только какое то время здесь проваляюсь. Говорят, вы к Коннору идёте?

— Да.

— Повезло вам. — Он попытался усмехнуться, но вышла гримаса боли.

Я пожал его здоровую руку и вышел.

Потом был разговор с Эмилией. Мы разложили карту на столе в пустой классной комнате, и она долго вглядывалась в отметки.

— Завод где-то здесь, — она ткнула пальцем в точку восточнее нашего маршрута. — Если верить словам лейтенанта, часа три от места крушения. Мы выйдем к развилке, потом я поведу своих туда.

— Осторожнее. Там могут быть банды.

— Знаю. Но если мы узнаем, что там, это поможет Коннору. И всем нам.

— Согласен. Держите связь. Если что — вызывайте.

— Вы тоже.

Вечером я зашёл к Элисон. Она сидела на койке, обняв медведя, и слушала, как Кайл читает ей книжку — старую, потрёпанную, с картинками.

— Дерек! — обрадовался Кайл. — Ты завтра уходишь?

— Да. Присмотришь за ней?

— Конечно. — Он посмотрел на девочку. — Она теперь моя подруга. Я её в обиду не дам.

Элисон подняла на меня глаза.

— Ты вернёшься? — спросила она тихо.

— Вернусь, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Обещаю.

Она кивнула и снова уткнулась в медведя.

Я вышел. В коридоре было тихо, только где-то в столовой гремели посудой. Скоро ужин, потом — последняя ночь перед выходом.

Часть 4.

Я не мог уснуть.

В казарме было тихо, только где-то в углу похрапывал Денни, да Майк бормотал что-то во сне. Я лежал на спине, смотрел в потолок и слушал, как за стеной шумит ветер. Снегопад прекратился, но мороз усилился — даже сквозь стены чувствовалось, как холодает.

Завтра на рассвете мы уходим. К Коннору. Через горы, через леса, через неизвестность. Я думал о карте лейтенанта, о его словах про мое имя, о том, что Коннор знает? Почему? Что это значит?

— Не спится? — Тихий шёпот Адрианы заставил меня вздрогнуть. Я повернул голову — она стояла в дверях, закутанная в армейское одеяло, и смотрела на меня.

— Тебе тоже? — спросил я.

— Тоже.

Она подошла и села на край моей койки. В темноте я видел только очертания её лица, блеск глаз, тень волос, падающих на плечи. От неё пахло чем-то тёплым, домашним — забытым запахом, от которого у меня сжалось сердце.

— Боишься? — спросила она тихо.

— Не знаю. — Я помолчал, подбирая слова. — Скорее, не могу поверить, что это происходит. Коннор, завод, машины... Ещё неделю назад мы просто искали аккумуляторы. А теперь...

— А теперь спасаем мир.

Я усмехнулся.

— Спасаем мир. Звучит глупо, когда тебе восемнадцать.

— Глупо, — согласилась она. — Но другого у нас нет.

Она помолчала, потом вдруг положила голову мне на плечо. Я почувствовал тепло её тела, запах волос — какой-то травяной, чистый, не похожий на всё, что меня окружало последние годы. Казалось, сам воздух вокруг нас стал другим — мягче, теплее.

— Дерек, — сказала она чуть слышно. — Я рада, что ты есть.

Я не ответил. Просто обнял её одной рукой, прижимая к себе, и чувствовал, как бьётся её сердце — ровно, спокойно, уверенно.

Мы сидели так долго. Ветер выл за стеной, где-то далеко выла собака — или мне показалось. А потом Адриана подняла голову и посмотрела мне в глаза. В темноте они казались огромными, чёрными, как ночное небо.

— Я не хочу уходить, — прошептала она. — Хочу, чтобы ты сегодня был со мной.

Я не стал спрашивать, что она имеет в виду. Я просто поцеловал её.

Это было странно — впервые за столько лет я чувствовал не страх, не боль, не усталость. А что-то другое, тёплое, живое, настоящее. Её губы были мягкими и холодными от ночного воздуха, а руки — сильными, но такими нежными, что у меня перехватывало дыхание.

Мы не говорили больше. В темноте казармы, под храп спящих товарищей, мы просто были вместе. Коротко, жадно, словно завтра могло не наступить. А потом она уснула у меня на плече, и я смотрел, как мерно вздымается её грудь, как тени от ресниц ложатся на щёки, и думал о том, что завтра мы уходим.

И что я сделаю всё, чтобы она вернулась.

Часть 5. Рассвет

— Подъём!

Голос сержант-майора прозвучал как гром среди ясного неба. Я открыл глаза — Адрианы рядом не было. Только тепло на том месте, где она лежала, и слабый запах её волос на подушке, говорил что мне все это не привиделось.

Я вскочил, натянул куртку и выбежал во двор.

Они уже стояли там — Адриана, Мигель, Майк, Денни. И Эмилия с тремя девушками из своего отряда. На снегу темнели рюкзаки, оружие, скатанные тенты — всё готовое к долгому пути.

— Что происходит? — спросил я, подходя.

— План немного меняется, — сказала Эмилия. — Мы идём с вами. Но только до развилки.

— Почему до развилки?

Она развернула карту и ткнула пальцем. На пожелтевшей бумаге, исчерченной пометками, чётко выделялась точка — место, где горная тропа раздваивалась.

— Вот здесь. Ваш путь к Коннору уходит на северо-восток. А наш — к заводу, примерно в том же направлении, но сильно южнее. Нам по пути где-то часа три-четыре. По горам — может, все пять.

Я посмотрел на сержант-майора. Он стоял чуть поодаль, опираясь на костыль, и курил, пуская дым в морозное небо.

— Это её решение, — сказал он. — И я его одобрил. Идут два отряда, твой и Эмилии. Задача прежняя, Найти Коннора и разведать завод, вот только пойдете вы порознь. Страхуя задачи друг друга но в разном порядке. Если с одной группой что-то случится, вторая донесёт информацию.

Я кивнул. В этом был смысл.

— Тогда выступаем. Майк, Денни — вы в дозоре. Майк головной, Денни замыкающий. Мигель — со мной в центре, будешь сверяться с картой. Эмилия, распредели своих чтобы прикрывали фланги.

— Принято, — коротко ответила она, принимая мое командование и жестом подозвала своих девушек.

Через пять минут мы выдвинулись за ворота.

Солнце, вынырнув из-за низких облаков на несколько секунд успело по золотить верхушки гор, и снова скрылось в плену нависающего неба. Серый снег скрипел под ногами — сухой, колючий, рассыпавшийся в пыль при каждом шаге. Воздух был морозным, но чистым — дышалось на удивление легко, несмотря на высокий темп передвижения.

Майк ушёл вперёд метров на пятьдесят, держась чуть выше по склону, откуда открывался хороший обзор. Денни замыкал группу, то и дело оглядываясь и проверяя, не идёт ли кто следом.

Первый час пути дался легко — тропа была относительно ровной, снег неглубоким. Мы шли молча, экономя силы, и только иногда перебрасывались короткими фразами. Мигель сверялся с картой и компасом, то и дело сверяя направление. Майк время от времени подавал сигналы — короткий свист означал 'путь чист', двойной — 'внимание, опасность'.

Адриана шла рядом. Когда никто не смотрел, она взяла меня за руку — коротко, на секунду, и отпустила.

— Не отставай, — шепнула она.

— Не отстану.

Подьем становились всё круче, снег — глубже. Несколько раз приходилось обходить завалы и заснеженные овраги. В одном месте тропу перегородил свежий оползень — камни и замёрзшая грязь громоздились выше человеческого роста.

— Обход есть? — спросил я Мигеля.

— По карте — да. Метров двести влево, там была старая дорога. Если не завалена.

— Майк! — крикнул я. — Проверь левую сторону!

Майк кивнул и скрылся за деревьями. Через пять минут мы услышали двойной свист — опасность.

Все замерли. Я жестом приказал рассредоточиться и пригнуться.

Майк появился из-за деревьев — крадучись, с винтовкой наизготовку.

— Там следы, — сказал он тихо. — Свежие. Человек пять-шесть прошли сегодня утром уже после снегопада. Идут в ту же сторону.

— Бандиты? — спросила Эмилия.

— Не знаю. Но явно не наши.

Мы переглянулись. Кто-то ходит в окрестностях нашей базы и это явно чужой. Все, с кем мы поддерживали связь и торговали знали, что без предупреждения соваться на нашу территорию не стоит, и заранее согласовывали визиты по рации. Это либо чьи-то разведчики, либо бандиты, которые просто искали добычу.

— Идём дальше, — решил я. — Но тихо. Майк, ты видишь их?

— Нет. Ушли вперёд.

— Значит, будем осторожны. Денни, усиль наблюдение за тылом. Если кто-то появится сзади — сразу сигнал.

— Мигель, передай на базу, что мы обнаружил следы, пусть будут внимательнее, — скомандовал я.

Мы двинулись дальше, но теперь темп стал медленнее, а тишина — напряжённее. Каждый куст, каждый камень казались подозрительными. Ветер доносил только шум деревьев и далёкий крик птиц — больше ничего.

К полудню мы вышли на развилку. Это было небольшое плато, откуда открывался вид на долину, уходящую на юго-восток, и на горный перевал, ведущий на северо-восток. Внизу, в долине, темнел лес, а дальше, у горизонта, угадывались очертания каких-то построек — то ли руины, то ли постройки. Серая дымка не давала разглядеть их, сливаясь с облаками.

— Нам туда, — Эмилия махнула рукой в сторону долины. — Если верить словам лейтенанта, завод где-то там.

— А нам туда, — я показал на перевал. — К Коннору.

Мы остановились. Наступила та неловкая минута, когда надо прощаться, но никто не знает, что сказать.

— Дальше пойдём сами, — сказала Эмилия. — Рация на связи. Если что — вызывайте.

— Вы тоже, — кивнул я.

Адриана шагнула ко мне. Мы стояли друг напротив друга, и я видел, как в её глазах борется желание остаться и чувство долга.

— Береги себя, — сказала она.

— Ты тоже.

Она обняла меня — крепко, по-настоящему, так что я даже сквозь одежду почувствовал, как бьётся её сердце. Запах её волос, тепло тела — всё это врезалось в память, словно я хотел запомнить этот момент навсегда.

— Вернись, — шепнула она.

— Вернусь, — кивнул я.

Она отстранилась, улыбнулась — грустно, но твёрдо — и пошла к Эмилии. Девушки быстро построились и через минуту уже спускались в долину, исчезая среди деревьев. С серого неба снова пошел снег, сначала большими легкими хлопьями, но с каждой секундой набирая силу.

— Красивая, — сказал Майк, подходя ко мне. — Береги её.

— Буду.

Мы смотрели, фигуры амазонок скрываются за снежной пеленой, пока последняя из них не растаяла в белой мгле.

— Идём, — сказал я. — Нас ждёт Коннор.

Часть 6. Перевал

К вечеру мы прошли перевал и спустились в лес. Здесь снега было меньше, но идти стало труднее — корни, камни, валежник. Мигель то и дело сверялся с картой и компасом, но пока мы не сбились.

— Следы бандитов исчезли, — доложил Майк, возвращаясь из дозора. — Но их точно не засыпало. Похоже, в какой то момент они ушли в другую сторону.

— Хорошо. Значит, сегодня мы в безопасности.

— Дерек, — позвал Мигель. — Нужно искать место для ночлега. Темнеет быстро, а в темноте мы тут ноги переломаем. И холодно будет — без укрытия замёрзнем.

— Согласен. Майк, Денни — ищите место.

Мы двинулись дальше, внимательно оглядывая склоны. Через полчаса Денни подал сигнал.

Он стоял у огромного поваленного дерева — старого кедра, вывороченного с корнем, скорее всего, ещё прошлогодним ураганом. Корни торчали вверх, образуя естественный навес, а ствол создавал стену, защищающую от ветра. Место было почти идеальным — с трёх сторон прикрыто, с четвёртой — обзор на тропу.