— Граф! — удивлённо и радостно воскликнула Оля. — Вы не представляете, как я рада вас видеть! К вам это тоже относится, графиня! А где ваши дети?
— Они уже уехали, — ответил граф. — Сын купит в столице пристойный дом и наймёт прислугу. Дети не хотят задерживаться, а нам трудно ехать без отдыха. Представите ваших спутников? Я знаю молодого Варкуса, а остальных вижу в первый раз. — Он помог жене сесть за соседний стол и сел сам.
— Рядом со мной дочь герцога Даргуса Вела, а это наши спасители — барон Варг и кавалер Даром, — перечислила Оля сидевших за столом. — Мар присоединился к нам в дороге. Господа, это наши соседи и друзья граф Фар Барток и графиня Эля!
— Извините, герцогиня, за то, что не узнал, — обратился граф к Веле. — Нас знакомили, но это было шесть лет назад. Не скажете, где ваш отец? О вашем муже, Оля, не спрашиваю. Раз вы без него и в этой компании, значит, он не вернулся с войны. Такая же история и с нашим старшим сыном.
— Не стоит извиняться, граф, — отозвалась девушка. — Это вы мало изменились, а я тогда была девчонкой. Об отце я так же ничего не знаю, как и графиня о своём муже. Надеюсь, что они уцелели и мы встретимся в Орте. Пока о нас заботятся эти благородные юноши.
— Мне непонятно, почему вы должны пользоваться чьим-то покровительством, — сказал Фар. — У графини оставались дружинники и капитан Мар, который должен был обеспечить охрану. Тарк тоже...
— Они заботились и защищали, — ответила Оля. — Тарк погиб, а капитан тяжело ранен. Его оставили в трактире под присмотром единственного уцелевшего дружинника. Барон Варг и его друг спасли нас и оказывают помощь и поддержку.
— Разбойники?
— Дружинники моего отца, — ответил за графиню Мар. — Его прельстило золото, заставив забыть долг и честь. Когда я об этом узнал, ушёл из семьи!
— Вот как! — поразился Фар. — Барон, позвольте я вас поблагодарю! — Его слова были адресованы не молодому Варкусу, а Дарку.
— Это был мой долг, — ответил тот. — Не скажете, граф, когда вы собираетесь продолжить путь? Если завтра, может, выедем вместе? У нас небольшая охрана, а у графини Сарк хватает врагов.
— Согласен! — кивнул граф. — Оля, не будете возражать, если мы к вам зайдём? Я хочу кое-что обсудить.
Разрешение было получено, и чета графов Барток занялась завтраком, а остальные отправились в свои комнаты отдыхать. Выпроводив сторожившего золото Зорина, юноши улеглись на кровати с книгами в руках. Читали пару свечей, после чего Борис решил сделать перерыв.
— Как думаешь вести себя с графом? — отложив книгу, спросил он. — Я думаю, что Фар очень умён, а вот об Оле этого не скажешь. Ему не потребуется много времени, чтобы вытянуть из неё всё, что она о нас знает, и подробности бегства. Мне не хочется применять к нему магию. Это будет преступлением, следы которого без труда обнаружит любой опытный маг. Уверен, что у семьи Барток такой есть.
— С ним можно попробовать подружиться, — ответил Дарк. — У нас нет причин для вражды, так почему бы не помочь друг другу? Я уверен, что король Август и его окружение без восторга встретят толпу благородных беженцев из Доршага. Если и помогут, то не всем и немного. Придётся пробиваться самим, и любая помощь не будет лишней. К тому же путешествовать с графом намного безопасней. Я больше опасаюсь не разбойников, а других беглецов, если они отправились в путь с пустыми руками. Да и здешние бароны могут решиться на грабёж чужаков. У нас небольшая охрана, а у Бартока должны быть дружинники. В таких делах опасно полагаться на одну магию. Мы с тобой набрались знаний, но не имеем опыта. Справимся, если будет время подумать, а если нам его не дадут?
— Сегодня потеряли время из-за дам, — сказал друг, — а если поедем вместе, надо будет задерживаться из-за графа и его жены. Как же надоела эта дорога! Ты уже думал над тем, чем займёмся в Орте? Я имею в виду не покупку дома, а работу.
— Я слишком мало знаю о жизни столицы Лебарии, чтобы об этом думать. Нужно нанять ловкого человека, который всё растолковал бы. Может, возьмёшь с собой Зорина и сходишь? У нас такие ловкачи ошиваются на рынках, вряд ли здесь с этим по-другому. Я же вижу, что у тебя нет желания учиться.
— Устал, — признался Борис. — Несёмся сломя голову или читаем книги — и это уже вторую декаду! У тебя хоть была любовь, а я только один раз задрал подол служанке. Ладно, сейчас схожу. Ты прав: такого типа нужно нанять. И от задержки будет хоть какая-то польза, кроме отдыха наших дам.
Слугу отыскал в его комнате и отправил за лошадьми, а потом справился у трактирщика, как добраться до рынка. Говорили здесь так же, как в Доршаге, только в некоторых словах по-другому делали ударение, вот письмо сильно отличалось, и его нужно было учить. По вывеске с трудом разобрали, что это трактир.
До рынка добирались пол-свечи. Можно было за плату отдать коней сторожам и взять бирку, но Борис не собирался задерживаться, поэтому оставил их Зорину, а сам ушёл на запруженную людьми площадь. Пришлось несколько раз спрашивать торговцев, прежде чем он нашёл нужное место. На длинных лавках сидели те, кто нанимался на работу. Здесь были мужчины и женщины разного возраста и достатка. Те, кто побогаче, расположились отдельно от остальных.
— Мне нужен прохиндей! — громко сказал Борис. — Есть здесь такие? Прежде чем отвечать, имейте в виду, что требуется не просто ловкач, а человек, хорошо знающий столицу. Мы едем в Орт и возьмём его с собой. Деньгами не обидим, но если не справится...
— Здесь вы такого не найдёте, — ответил ему один из тех, кто был одет богаче других. — Если нужен знаток столицы, то и искать его нужно в Орте.
Другого ответа никто не дал, поэтому поездка прошла впустую.
— Жаль, — высказался Дарк о его неудаче. — Могли бы многое узнать в дороге. Чем сейчас займёшься? Будешь учить магию или почитаешь "Кодекс поведения". По-моему, ты ещё не брал его в руки.
— Брал, — скривился друг. — Не читал ничего скучнее. Знаю, что нужно, но при её чтении глаза сами закрываются. У меня есть предложение. Перед тем как учить "Примеры", я её просмотрел и где-то в конце видел, как переписывать память. Обычно этим заклинанием пользуются при переносе знания языка, а я хочу...
— Списать у кого-нибудь знание этикета, — понял Дак. — Мысль неплохая, если это можно сделать, не записывая в голову годы чужой жизни. Изучай, только тщательно и со всеми подробностями, а я потом посмотрю. Не хочется, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
— Граф не приходил?
— Вряд ли он подойдёт в трактире. Такой разговор удобней вести в дороге.
Дарк ошибся, и объяснение с графом состоялось сразу же после ужина. В трапезной не было никого, кроме их компании и Фара с супругой, поэтому не пришлось никуда идти. Дождавшись, когда юноша закончит есть, граф пригласил его поговорить за свой стол. Разговаривали так, чтобы не слышал сидевший в другом конце зала трактирщик.
— Я понял из рассказа графини Сарк, что вы маги, — начал Фар. — Тогда для чего вам повязки? В чём причина такой скрытности?
— Наверное, она плохо рассказывала, — ответил Дарк. — Если бы граф Тагор знал о нашей силе, мы не отделались бы так легко.
— Значит, маскировка? И в повязках нет камней?
— Ничего в них нет. — Юноша снял повязку и потряс ею над столом. — У нас малочисленная охрана и благородные дамы, поэтому приходится хитрить.
— И какая у вас сила?
— Нам трудно её оценить, потому что ещё не закончили обучения, но не маленькая. Наверняка графиня Сарк рассказала вам о подчинённых мною разбойниках, а их было больше десятка. Мой друг слабее, но не намного. Только попрошу ни с кем не делиться тем, что вы узнали, даже с сыном. Для нас это может быть опасным.
— Не буду, — согласился граф. — Я надеюсь, что наше знакомство не оборвётся после приезда в столицу. Возможно, мне понадобятся от вас магические услуги, да и я могу быть вам полезным.
— Можете на нас рассчитывать, — обнадёжил его Дарк. — Мы пока не имеем права на практику, но скоро станем полноправными магами.
* * *
* * *
— Есть у вас в деревне охотники? — спросил герцог.
— Так все охотятся, — почесав затылок, ответил мужик. — У меня самого есть лук. Только этим занимаемся зимой. Мало дел по хозяйству, и мех у зверей не сравнить с летним...
— Нам нужен тот, кто живёт охотой и хорошо знает окрестные леса, — оборвал его Даргус, — а не любители от безделья бить белок.
— Это вам нужно идти к соседям, в Узятницу, — сказал хозяин. — У нас таких нет, а у них аж двое. Как вы и сказали, живут этим делом и не вылазят из леса.
— К трём золотым добавим два, — пообещал герцог, — а ты сходишь в соседнюю деревню. Уговори прийти хоть одного. Скажи, что мы нуждаемся в помощи и хорошо за неё заплатим!
— Давайте золото! Сам не пойду, пошлю старшего сына. Если они не в лесу, прибегут.
Этот разговор состоялся утром, а охотник появился после полудня. Перед ним вернулся посланный в Узятницу мальчонка и передал, что Марон второй день на охоте, а Устим обещался прийти. Беглецы не ходили по двору, и почти весь день сидели на сеновале. Туда же поднялся и пришедший от соседей мужик.
— Нам нужен проводник, — не стал темнить Даргус. — Сможешь провести лесом в Лебарию? Мы припозднились с бегством, и торийцы успели перекрыть дороги. Отдадим всё золото, какое у нас есть!
— Я не ходил лесом до Лебарии, — предупредил Устим. — Сколько у вас золота?
— Дадим полсотни золотых, — пообещал Барк.
— Пойду, — решил охотник. — Только учтите, что идти нужно пешком. Ваших лошадок придётся оставить. Будет много таких мест, где они не пройдут или падут от бескормицы. Купите у кого-нибудь лошадь, на которой повезём еду, а когда станет мешать, сама отправится в котёл.
— Как не хочется расставаться с Дагуром! — в сердцах сказал капитан после ухода Устима. — Мы с ним вместе больше пяти лет! Если бы не он, я не смог бы выйти из битвы. Но убивать хуже, у меня не поднимется рука!
— Мне тоже не хочется бросать своего жеребца, — отозвался герцог, — но я верю нашему проводнику и не вижу другого выхода. Мы не пройдём по дорогам, Дар! Иди договариваться с хозяином.
В поход вышли на следующий день, ближе к вечеру. Задержал Устим, у которого были какие-то неотложные дела. Он двигался первым, ведя в поводу обмененную на жеребцов лошадь. Она была немолодой, но сильной, и без труда везла мешки с овсом и продовольствием. Проводник был вооружён луком и висевшим на поясе кинжалом. Два своих колчана со стрелами и топор он погрузил на кобылу. Шли без разговоров, так же молча готовились к ночлегу и варили ужин. Утром позавтракали оставшейся с вечера кашей и накормили кобылу овсом. Вчера встречались ручьи, поэтому пока не было сложностей с водой. Устима стали расспрашивать о здешних лесах и сами обмолвились о капище дикарей.
— Эк куда вас занесло! — удивился охотник. — Вам очень повезло! Лесовики никого не щадят, а уж тех, кто осквернил их святилище...
— Мы только прошли мимо, — возразил Барк.
— Вы видели запретное! Одного этого достаточно, чтобы с живых сняли кожу. Это и страх для других чужаков, и развлечение. Но в наших лесах таких, слава богам, нет. Могут попасться небольшие деревеньки, но в них не лесовики, а правильный народ.
— И долго нам идти? — спросил герцог. — Успеем до дождей?
— Две декады, — для чего-то посмотрев в небо, ответил проводник. — Дожди начнутся раньше, но в лесу не бывает грязи. Как-нибудь дойдём.
— Есть здесь опасные места? — задал вопрос капитан.
— Есть топи, но мы их обойдём, — сказал Устим. — В самом лесу опасных мест нет, есть трудные, в которых слишком густой подлесок или отсутствует вода. Болтали, что где-то на востоке обосновались жрецы разрушенных храмов Ольмера, но я в это не верю. Что им делать в лесах?
Больше пятидесяти лет назад бывший тогда королём ещё молодой Яр запретил в Доршаге культ бога смерти и выгнал жрецов из его храмов. Их нужно было не изгонять, а укоротить на голову, но венценосный юноша слишком поздно понял свою ошибку. Когда он попытался её исправить, ни одного из жрецов-убийц так и не удалось найти. Кое-кто из них обосновался в Лебарии, остальные исчезли.
— Я тоже в это не верю, — согласился с мужиком Даргус.
— Ты не верил и в дикарей, — возразил Барк. — Из всех королевств жрецов Ольмера не преследовали только в Лебарии, но и там жрецы других богов не пустили бы в свои земли этих убийц. В Заре их быстро вырезали бы. И что остаётся? Если хочешь знать моё мнение, я лучше прибегу безоружный к лесовикам, чем встречусь с этими изгоями. В них и раньше не было жалости и милосердия, а теперь не останется ничего, кроме злобы!
Когда говоришь, дорога кажется короче, а в тот день говорили много. Обедали всухомятку взятой из деревни едой, а вечером встали на ночлег и разожгли костёр. Ночами было тепло, поэтому не стали тратить время на установку шатра и легли спать, укрывшись от комаров под тонкими одеялами.
* * *
* * *
— Скачут! — крикнул выбежавший из-за поворота дороги Даль. — Натягивайте верёвку!
— Сколько их? — спросил Ольгер, поспешно привязывая конец веревки к дереву.
— Только двое! Нужно убить так, чтобы не запачкать одежду.
Проливать кровь не пришлось, потому что верёвка смахнула с сёдел нёсшихся галопом гонцов и ни один из них не пережил падения. С большим трудом удалось остановить лошадей, которых сразу же увели в лес. Немного позже туда же унесли тела торийцев. После этого убрали верёвку и ушли сами, взяв из брошенного воза золото и заранее отобранную провизию.
Этот поворот был выбран из многих других не случайно, а из-за найденного поблизости от него ручья. В нём долго мылись, сбросив с себя вонючие крестьянские тряпки. Бороды выбросили, а отросшую щетину кое-как сбрили кинжалами. Одежда гонцов только немного испачкалась в пыли и её надели, а потом почистили друг на друге. Найдены были и бумаги, которые граф не смог прочитать.
— Я выучил только разговорную речь, — смущённо объяснил он солдату. — Ладно, заставы будем объезжать, а остальным нет дела до наших сумок. Быстрее уезжаем, пока никто не заинтересовался брошенным возом.
Они почти всё время двигались мелкой рысью, но и этим неспешным аллюром дотемна проехали больше, чем в крестьянской повозке за все дни. Отдыхали очень недолго и только тогда, когда поблизости никого не было. Несколько раз встречали отряды торийцев, мимо которых проносились галопом.
— Нужно накормить лошадей и поесть самим, — сказал Ольгер, когда начало темнеть. — Я думаю, что можно рискнуть заехать в трактир. Кони поедят в любом случае, а мы с тобой — только в том, если там не будет торийцев. Спросим у конюха, он должен знать. По-моему, скоро должны приехать.
