Рождение воина.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Так и поначалу невероятно плотный информационный поток с течением времени постепенно обмельчал, пока, наконец, не превратился в жалкий ручеёк из ничем толком неподтверждённых домыслов и слухов, который, в конечном итоге, волевым решением пресекли сами хратанги.

За десять дней до истечения указанного Крассом срока Иллиника, наконец, закончила анализ поступившей информации и составила общий доклад об этом человеке. Доклад, который после цельного восприятия — все выявленные факты хоть и вызывали удивление, нередко переходящее в изумление, но, всё же поодиночке не так бросались в глаза! — свёл на нет все кровожадные мысли нектанга, родив в её душе самый натуральный ужас! Сродни тому, что она уже один раз испытала — на той поляне — только намного более выраженный! Нет, она ещё тогда начала подозревать, что с Крассом далеко не всё чисто. Но одно дело подозревать, и совсем другое дело — иметь тому твёрдые доказательства! Потому как вся совокупность неопровержимых фактов, свидетельствующих о жизни Леанара Красса, заигравшая всеми красками в сводном докладе, категорически не соответствовала скромным возможностям простого смертного человека! Будь он даже трижды осенён благодатью всех богов сразу и четырежды гениален! Это было не просто очень-очень-очень — и ещё тысячу раз "очень"! — тяжело и маловероятно! Это было попросту НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО!!!

Но обо всём по порядку...

* * *

Самое раннее свидетельство, касающееся того, кто был известен адептам Тьмы под именем Леанар Красс, которое только удалось найти, имело срок давности всего в четыре с половиной года. Откуда он пришёл в деревню Отарки, где родился и вырос — так и осталось под покровом тайны. И это уже само по себе говорило о крайней необычности этого человека.

Как выяснилось, первые полтора года он жил в деревне в качестве работника — подмастерья местного кузнеца Приста, став последнему и его дочери за это время едва ли не родственником. К сожалению, ни у самого кузнеца, ни у Макилы ничего выяснить об их постояльце так и не удалось. Вообще ничего! Поскольку оба — как один! — при одном только упоминании о Леанаре Крассе сразу же замыкались в себе, быстро сворачивали беседу и в дальнейшем пытались любым способом избежать с любопытствующим повторного контакта. Причём — что знаково! — ситуацию не смогло изменить даже предложенное золото! Применять же более жёсткие меры к столь близким Крассу людям хратанги сочли далеко не самым лучшим решением в свете возможного с ним союза.

Впрочем, для формирования достаточного представления об этом периоде жизни Красса с лихвой хватило и того, что удалось узнать у других жителей деревни Отарки. Правда, картина получалась уж слишком невероятная! Правда, если не вспоминать про Аклавис...

Так вот, четыре с половиной года назад в деревню Отарки непонятно откуда пришёл, образно выражаясь, полный... никто! Поразительно, но даже внешне этот самый "никто" не имел почти ничего общего с тем Крассом, которого знала адепт Ваэрис! Он был тощ, хил... Хотя "хил" — не совсем правильное определение! Точнее будет сказать: он внешне совсем не производил впечатление человека, хоть как-то утруждающего себя физическим трудом. Что для Иссаритана уже само по себе было бросающимся в глаза нонсенсом! Потому как единственными разумными во всём мире, кто почти совсем не утруждал себя физической нагрузкой, были маги. Да и из них, если быть откровенным, таковых были считанные единицы! А, ведь, на мага он совершенно не походил! Во всяком случае, люди знавшие его это предположение категорически отрицали...

Но, что самое невероятное: он совершенно ничего не умел делать! Совершенно ничего! Ни как крестьянин, ни как дворянин, ни как кто-либо другой из тех, кто родился под небом Иссаритана и под ним же сумел дорасти до совершеннолетия! Словно только что свалился на землю с этого самого неба!

Но наибольшее изумление и недоверие у Иллиники — особенно в свете того, что она собственными глазами видела, с какой скоростью он расправился с её братьями — вызвало то, что по единогласному утверждению многих опрошенных, этот "никто" даже не знал, с какой стороны, образно выражаясь, браться за меч! У неё просто не могло уложиться в голове, как человек, всего четыре года назад совершенно не владевший даже элементарными боевыми навыками, совсем недавно умудрился играючи расправиться с семью воинами, включая и её саму?! Воинами, которые непрерывно, на протяжении едва ли не всей своей жизни ни на миг не переставали совершенствовать собственное боевое мастерство?! Причём, исходя из свидетельств всё тех же людей, мастерски владеть мечом он обучился всего лишь за год не особо регулярных тренировок с самым что ни на есть обыкновенным наёмником-мечником! После чего, не особо напрягшись, побил аж целого саммийского дворянина! Притворялся? С какой целью? Непонятно...

Но все эти невероятные по своей сути факты и свидетельства его, так сказать, начальной биографии попросту меркли перед тем, что удалось узнать о его дальнейших похождениях. Потому что дальше начинался вообще форменный бред! Бред, который, несмотря на свою бредовость, прошу простить за тавтологию, имел просто цельнокаменные доказательства своего существования в реальном мире!

Как выяснилось, за три последующих года бывший подмастерье Приста обошёл почти весь Иссаритан. И в течение всего этого вояжа Леанар Красс с невероятной, с немыслимой, да, и просто непостижимой разумом скоростью учился! Учился, буквально, у всех и всему, до кого и чего только мог дотянуться! Начиная в том или ином уголке мира постигать — иной раз даже одновременно! — премудрости и особенности самых что ни на есть разнообразных, порой не совместимых друг с другом профессий и ремёсел, он, буквально, за считанные месяцы обретал навыки и опыт, на приобретение которых обычным людям требуются даже не года — десятилетия! Конечно, надёжных свидетельств подобному было немного. Однако они были! И их вполне хватало, чтобы сделать столь невероятный по своей сути вывод! Кузнец, охранник, стражник, телохранитель, солдат-наёмник, купец, банкир, разбойник, вор — вот только крайне небольшой и далеко не полный список тех специальностей и ремёсел — официальных, не совсем официальных и совсем не официальных — которыми он в совершенстве умудрился овладеть за эти три года! Кое-кто утверждал, что он даже в шкуре нищего какое-то время ходил, но Иллиника решила, что это уж совсем перебор!

Особый интерес, в свете собственной профессиональной подготовки, в частности, и, своего рода, специализации Ордена Тьмы, в целом, у Иллиники вызывал один весьма любопытный нюанс. Дело в том, что, если достаточно достоверные сведения о первых месяцах путешествия Красса удалось добыть достаточно просто, то при исследовании более поздних событий требовалось всё больше и больше усилий. При этом, достоверность полученной информации тоже стремительно изменялась, но уже в обратной пропорции! Причём, до такой степени, что последний год оказался фактически полностью скрыт за ворохом не поддающихся никакой проверке слухов, домыслов и сплетен, в которые превратились ранее вполне себе прозрачные и конкретные факты! А, ведь, это был тот самый, наиболее интересный Ордену год, в начале которого некто начал крайне осторожно собирать любые крупицы информации об адептах. И если сейчас в личности этого "некто" ни у Иллиники, ни у кого-либо ещё из посвященных уже не оставалось практически никаких сомнений, то с доказательствами и фактами конкретно его участия в той самой деятельности всё было очень и очень печально! Настолько печально, что нектанг Ваэрис с ужасом вынуждена была признать: если бы Красс сам, добровольно, им не открылся — весь Орден до сих пор пребывал бы в блаженном неведении касательно сгущающихся над его головой туч. И, ведь, что интересно: добровольное представление Красса Ордену в этом свете становилось едва ли самым лучшим из всех возможных доказательств его лояльности! Ибо только сейчас Иллиника начинала осознавать, НАСКОЛЬКО опасным врагом мог стать адептам Тьмы её невероятный похититель!

* * *

После того, как Иллиника, закончив доклад о результатах крупнейшей за последние несколько сотен лет разведывательной операции Ордена Тьмы, покинула помещение, в Зале Совета воцарилась тишина. Нектангам, несмотря на все их опыт и выдержку, потребовалось определённое время, чтобы переварить полученную информацию.

Наконец, Олдин Семмот, высокий сухопарый брюнет примерно пятидесяти — пятидесяти пяти лет с тронутыми сединой длинными волосами, забранными на макушке в хвост, разомкнул сцепленные в замок руки и задумчиво проговорил:

— Любопытный экземпляр... Очень любопытный... Великолепный боец, талантливый тактик, судя по всему, небезыскусный стратег. Ко всему этому обладающий массой разноплановых, феноменальных даже по нашим меркам возможностей. К тому же, эмпат. Причём, акцентирую, эмпат, способный не только чувствовать чужие эмоции, но и влиять на них. И, надо сказать, весьма ощутимо влиять. Да, ещё и — что уже вообще ни в какие ворота не лезет! — и маг, которому подвластны, как минимум, две стихии! Многовато для одного единственного разумного... А, самое главное, что нам с ним теперь — после всего этого! — делать?

— Считаешь, есть варианты? — усмехнулся Вириаз Макк, старейший из присутствующих в зале Совета хратангов.

— Варианты есть всегда, брат, — не разделил его иронию Семмот. — Откровенно говоря, после всего того, что я сейчас узнал, меня как никогда ранее начала напрягать вероятность союза с этим человеком! Он для нас — сплошная загадка! Ведь, если говорить откровенно, всё то, что нам удалось узнать, только добавило новых вопросов, практически не дав удовлетворительные ответы на старые! Мы же понятия не имеем о его реальных возможностях и их границах. А, следовательно, совершенно не будем в состоянии его хоть как-то контролировать. Знаете, братья... Как бы столь невероятный союзник — один! — не оказался в конечном итоге опаснее, чем сотня откровенных врагов! И как вообще можно доверять такому союзнику?! Нет, братья, раскрывать перед ним сколько-нибудь значимые тайны Ордена, а уж тем более допускать его в Чёрный Замок нельзя ни в коем случае!

— И о каком вообще союзе тогда можно вести речь? — недоумённо поинтересовался Алим Кеот, худощавый мужчина с узким костистым лицом, последним из всех присутствующих получивший ранг хратанга. — Неужели ты действительно считаешь, что его устроят подобные условия?

— А какие устроят?! — набычился Семмот. — Откровенно говоря, я понятия не имею для чего мы вообще ему сдались?! При его-то возможностях!

— Почему его выбор пал на нас, как раз-таки понятно, — проворчал Макк. — Во всём Иссаритане существует лишь два надёжных источника информации, объективность которых не подлежит сомнению. И судя по некоторым данным, на один из них, я имею в виду аристократию, у него стойкая аллергия.

— Ты считаешь, что мы нужны ему только как источник информации? — удивился Семмот.

— Готов спорить на что угодно, что это — основной мотив, — кивнул Макк. — Причём, очень похоже на то, что в его пока не известных нам планах немаловажную роль играет фактор времени. Чем, собственно, и обусловлено его желание наладить контакт с нами: он по какой-то причине не хочет терять время на самостоятельный поиск нужной ему информации. Тем более ему явно есть что предложить взамен.

— Что ж, может быть, ты и прав. Даже — скорее всего прав. Однако это совершенно не решает проблему доверия!

— А если предложить ему пройти Тропу? — задумчиво спросил Стиро Алинарк, коренастый здоровяк, обычно производивший на незнакомых людей крайне обманчивое впечатление весьма недалёкого добродушного увальня.

На некоторое время вновь воцарилась тишина: хратанги обдумывали это несколько неожиданное предложение. Потом Семмот поинтересовался:

— Думаешь, он согласится?

— Почему нет? Если его целью действительно является заключение союзного соглашения с нами, то я не вижу причин для отказа. Кроме того, я согласен с выводом Ники: если бы он хотел причинить нам вред, то не стал бы раскрывать себя.

— А, вдруг, его истинной целью является проникновение в Чёрный Замок? — продолжал гнуть свою линию Семмот. — Ведь, он вполне мог просчитать, что у кого-нибудь из нас возникнет подобная идея. А теперь ему осталось только дождаться, когда мы сами предложим провести его через все защитные системы Замка!

— Ну, это вряд ли, — усмехнулся Алинарк. — Во-первых, откуда он вообще смог узнать о том, что адептом можно стать, только лишь пройдя испытание в самом Чёрном Замке? Или ты думаешь, что он и мысли читать умеет?

— Ну, адекватное объяснение тому, откуда он узнал имя и ранг Иллиники, мы вроде бы смогли найти...

— Вот и я о том же! Во-вторых, вспомни: он захотел стать не одним из нас, а заключить с нами союзный договор! А для проникновения в Замок как раз-таки более удобен вариант с претендентом на звание адепта. Согласись, зачем ему как потенциальному агрессору строить себе лишние трудности? В-третьих, если цель Аклависского спектакля и всего, что за ним последовало заключалась только лишь в проникновении сюда, то для чего было давать нам столько времени на оценку ситуации? Почему он не пришёл вместе с Никой? Ведь, на тот момент мы вообще не имели понятия, с кем имеем дело, а, следовательно, не были бы готовы к разного рода неприятным неожиданностям. Ну, и, наконец, самый главный вопрос: для чего ему вообще могло понадобиться это самое проникновение? Захват Чёрного Замка? Даже если — в порядке хохмы — предположить, что он в одиночку перебьёт всех находящихся здесь адептов, то что он будет делать дальше? Ведь, системы Замка чужаку не подчинятся! Или ты думаешь, что он и с этим справится?!

— Один раз мы его уже недооценили. Стоит ли повторять подобную ошибку снова?

— Знаешь, Олдин, — задумчиво проговорил Кеот, — в этом вопросе я, пожалуй, присоединюсь к Стиро. Как мне кажется, ты слишком сгущаешь краски. Ну не бог же он всемогущий в самом-то деле?!

— Не бог, — согласился Макк. — Он и сам, вроде бы, отрицал это. Тем не менее я считаю, что здравая мысль в твоих рассуждениях, Олдин, безусловно, есть. Здоровая паранойя ещё никому и никогда не вредила. В связи с чем с момента его появления и до прохождения испытания предлагаю перевести гарнизон Замка в состояние полной боевой готовности. Согласитесь, братья: бережёного боги берегут! А после Тропы — я уверен, что он не только согласится её пройти, но и обязательно пройдёт — все опасения по поводу него пропадут сами по себе. Ведь, Перекрёсток обмануть невозможно!

— Семерым адептам надавать по попкам, как нашкодившим школярам, ранее тоже считалось невозможным! — проворчал Семмот. — Впрочем, здесь я с тобой соглашусь: так и поступим...

— Мне кажется, братья, вы упускаете ещё один вариант развития событий, — проговорил пятый член Совета, до этого момента не вступавший в дискуссию. — И, откровенно говоря, меня пробирает мороз от мысли, что его шансы воплотиться в реальности весьма велики...