Chrome Shelled Regios том 5

  — Ресторейшен 01.

  Стальные нити мгновенно собрались, и в левой руке оказался голубой клинок.

  Лейфон летел в сторону двоих гряземонстров. Они пошли навстречу, извиваясь и переплетаясь. Лейфон спокойно вынул из отверстия адамантового дайта один стик, достал с портупеи другой, вставил.

  — Ресторейшен, AD.

  Снова восстановил. Рукоять стала в длину как сам Лейфон, на конце образовалось лезвие в форме полумесяца. Оружие из класса больших нагинат. Убедившись, что меч из сапфирового дайта закреплён на конце рукоятки, Лейфон пустил кэй, и она взорвалась. Внешняя кэй, Голодный Змей.

  Нагината завертелась, увлекая за собой Лейфона, и он врезался в гряземонстров. Выписывающее круги лезвие коснулось длинной челюсти и словно поглотило её — челюсть исчезла. Приём Обладателя Каунтии. Срезав челюсть гряземонстра и пролетев дальше, Лейфон ускорил своё вращение и увеличил радиус лезвия. Оно стало кромсать гряземонстра как мясорубка.

  Напоследок Лейфон снёс оба крыла. Гряземонстр лишился возможности летать и потянул напарника к земле, а Лефон использовал отдачу внешней кэй, чтобы спикировать на обоих. Он их догнал.

  Присоединённый к концу рукоятки сапфировый дайт Лейфон направил вниз. Он целился в невредимого гряземонстра. Внешняя кэй, Пробиватель. Меч вошёл в туловище, и когда Лейфон решил, что он достаточно глубоко, произошёл взрыв. Волна направленного взрыва вышла из живота гряземонстра. Лейфон прошёл через образовавшуюся дыру, снова оказался в воздухе, адамантовый дайт превратил обратно в полуторный меч, а сапфировый — в стальные нити, которые пустил во все стороны.

  Осталось двое. Один поджидал совсем близко. Ряд гигантских клыков надвигался. Клыки красовались в широко раскрытой пасти, а посреди этой полости выстроился ряд клыков более мелких и частых. Челюстями он отрывает пищу, а полостью затягивает. Маленькие клыки перемалывают втянутую еду, после чего она, видимо, проваливается в пищеварительный тракт.

  Лейфон вдруг резко метнулся вниз, словно вопреки законам физики. Вновь выпущенные нити крепили его к земле. Над головой промчалось длинное туловище гряземонстра. Сухие костлявые конечности в панцире попытались схватить Лейфона, но он их все отрезал или отбил. Уклонившись таким резким пикированием от броска гряземонстра, Лейфон опутал его нитями.

  Лейфон снова завис в воздухе, и другой гряземонстр пошёл в атаку. Пасть характерным образом распахнулась. Она истекала слюной и пыталась заглотить Лейфона. Он разделил дайты. Верхний гряземонстр на секунду натянул нити. Лейфон извернулся, приземлился на нить, зацепился ногой за рукоять и занёс адамантовый дайт далеко за спину. Внешняя кэй, Удар Молнии. Лейфон произвёл резкий удар сверху вниз, и лезвие адамантового дайта пустило огромную волну внешней кэй, сконцентрированной в виде линии разреза. Гряземонстр с открытой пастью влетел прямо в неё. Раздался треск, и он развалился на части. Две половинки, теряя внутренности, пролетели с двух сторон от Лейфона.

  Внезапно из-под ног ушла опора. Оторвалась прикреплённая к земле нить. Лейфона швырнуло в воздух, и он схватился за рукоять сапфирового дайта, чтобы не упасть. Он пролетел по большой дуге и оказался выше гряземонстра, который прежде кружил над его головой. Лейфон снова соединил дайты в единое оружие и ударил находившегося под ним гряземонстра. Но разрезал не вдоль туловища, как предыдущего, а поперёк. Задняя часть, на которой стоял Лейфон, упала первой. Часть с крыльями ещё продолжала лететь, но в конце концов скорость взмахов упала, и туша пошла к земле.

  Лейфон прыгнул, чтобы не падать вместе с отрубленной частью. Высота была серьёзной, но он использовал вес адамантового дайта, чтобы гасить скорость падения за счёт боковых перемещений, и приземлился.

  Он должен был уничтожить шестерых гряземонстров. Покончив с этой задачей, Лейфон сделал долгий выдох. Скопившаяся внутри кэй успокаивалась. Но сам бой окончательно ещё не завершился, и потому Лейфон не остановил кэй и держал дайты восстановленными.

  — Отличная работа, — донёсся голос Фелли из терминала.

  — Потрясно, глядел бы и глядел, — присоединился восхищённый голос Шарнида.

  Похоже, Фелли открыла канал.

  — Глазам своим не верю, — произнесла Наруки.

  — Я сплю? — сказала, кажется, Дальшена.

  Лейфон слышал, что её позвали во взвод для участия в бое, но не думал, что она приедет сюда.

  — Нет... Обо мне не думайте, вы за ними смотрите, — смущённо ответил он, наблюдая за другим участком продолжающегося боя.

  Там дрался возглавляющий наёмников Хаиа. Их тактика подразумевала совершенно чёткое распределение ролей. Они вели единовременную атаку на шестерых гряземонтров, отвлекая их и не позволяя наладить взаимодействие или вырваться из боя и полететь к городу — а Хаиа сосредотачивал усилия на уничтожении одного. Оружие, по-видимому, отремонтировали — у него опять катана из железного дайта. Заряженный внешней кэй клинок безжалостно кромсал панцири гряземонстров. Однако валить их с одного удара Хаиа не мог — то ли работал с меньшими, чем у Лейфона, объёмами кэй, то ли его ограничивал радиус поражения лезвия.

  — Великолепно, — прошептал Шарнид. — Я примерно понял, что ты хочешь нам показать.

  — Но они... — тихо сказала Дальшена.

  Лейфон понял, что она хочет сказать.

  — Не буду говорить, что меня невозможно брать за образец, но считаешь ли ты, что школьникам такое под силу? — спросил он, и Дальшена лишь простонала. — Изначальный метод боя с гряземонстрами — это как у них. Самый тактически правильный. А я действую как обезумевший идиот.

  Лейфон посмотрел, как дерётся Хаиа. И решил, что личное мастерство Хаиа не сильно уступает его собственному. И победу в том бою Лейфону дала лишь эта небольшая разница. Он не считал, что катана в его руках дала бы существенный перевес. Особенно учитывая, что Хаиа отлично знает приёмы Сайхарденов. Смог бы он стать Обладателем? С точки зрения Лейфона единственной проблемой была нехватка кэй. Если бы Хаиа захотел, он и в одиночку сразился бы с шестёркой взрослых гряземонстров. Но не стал. Он пользовался поддержкой своих наёмников, чем снижал вероятность своей гибели в бою до минимума.

  — Если драться как я, один неверный шаг равен смерти. Один промах ведёт к гибели. Ведь прикрыть мои промахи некому...

  В бою со старой особью из-за такого промаха он повредил дайт и попал в крайне тяжёлое положение. Подумать страшно, что было бы, если бы не смекалка Нины.

  По ту сторону терминала царило молчание.

  — Вот я и хотел, чтобы вы посмотрели. И хочу чтобы, пусть не сейчас, но в следующий раз, а если не выйдет, то в следующий после него, мы сражались вместе.

  Когда-то Нина объяснила, как относится к такого рода безумствам. Если ты что-то должен сделать, и люди, которые об этом знают, переживают за тебя, разве не позволит их помощь хоть чуть-чуть уменьшить грозящую тебе опасность?

  — Тяжёлые вещи говоришь, приятель, — нарушил молчание Шарнид.

  — Прости.

  — Но служить тебе опорой — не такая уж и плохая мысль.

  — Я тоже согласна, если моя помощь сделает тебя сильнее, — сказала Наруки.

  — Конечно, — кивнул Лейфон.

  — Вот он, Шена — семнадцатый взвод.

  — А?

  — Неплохо, да?

  Дальшена хмыкнула, но Лейфон не знал, с каким выражением на лице. Зато отлично расслышал смешок Шарнида.

  — Раз так, Нина по-любому захочет продолжить тренировочный лагерь, — заявил он, внезапно повеселев. — А значит и проведёт, а значит, нас ждёт важное событие, с которым прежде не сложилось.

  — А?

  — Что непонятного, дурень? Ванная, ванная. Под ванной я имею в виду... Обнажённые девушки будут резвиться, хватать друг друга за всякое... а мы подсмотрим!

  Наруки издала нечленораздельный звук, а психокинез Фелли, казалось, ослаб.

  — Я предложила бы тебе изменить свою жизнь, — сообщила она. — А лучше — начать сразу следующую.

  — Я, конечно, знала, что ты дурак-дураком, но чтоб настолько...

  Из терминала раздался звук восстанавливаемого дайта.

  — Стоп, не-не-не, минутку, я же шучу, шучу. Кстати, Лейфон ведь тоже согласился, верно?

  — Меня, пожалуйста, не втягивай, — тут же открестился Лейфон, на секунду почувствовав направленную на него волну ярости.

  Он ведь и правда не помнил, чтобы давал согласие на подобный план.

  — Ну что ж ты так не по-товарищески. Мы ведь в первый же вечер решили, ещё переглянулись так, не?

  — Нет, не было такого.

  — Жестокий ты кохай, — огорчённо пробормотал Шарнид.

  — Не втягивай других в свои глупости! — раздался рёв Дальшены, а следом за ним — вопль Шарнида.

  Лейфон, не обращая на них внимания, свернул дайт. Бой на стороне Хаиа тоже закончился. Наёмники засобирались в дорогу, и Лейфон тоже пошёл к укрытию, в котором оставил лэндроллер.

  Интересно, что скажет командир, подумал вдруг Лейфон. Когда он услышал, что Нина не отказалась от боя взводов, он почему-то почувствовал себя брошенным. Стало казаться, что он больше не нужен, ведь теперь семнадцатый и без него всё может. Но вряд ли так думает Нина. Лейфон ей доверяет. Ему просто стало одиноко.

  Лейфону устыдился своей реакции — сам же хотел сделать товарищей сильнее. И когда Кариан рассказал о положении дел, решил, что они должны увидеть бой. Им ведь надо стать сильнее. А для этого надо как следует понаблюдать бой с гряземонстрами, полагал Лейфон.

  Нет, наверное, дело в другом. Он мотнул головой, отбрасывая столь пафосную мысль. Просто хотелось стать настоящей частью команды. Для этого и показал его, этот бой с гряземонстрами, показал бой Наёмников — потому что не знал никого, кто мог бы лучше продемонстрировать тактику гренданской школы.

  — Но сперва вернёмся.

  В Целни. Где ждут Нина, Фелли и Мэйшэн с подругами. Они должны увидеть его в лучшем свете... подумал Лейфон, садясь на лэндроллер.

  Эпилог

 

  Эти звуки она уже слышала прежде: шум ветра, просачивающийся в воздушное поле, и удар корпуса машины о буферную плиту в такт покачиванию шагающего города.

  — Тебе обязательно надо ехать?

  Такие слова она уже когда-то слышала, а нарочито плаксивый вид не сердил, а лишь утомлял.

  — Что ты тут устроила? — простонала Лирин.

  Она сидела на скамейке, уткнувшись лбом в свой чемодан на колёсиках. Лирин вспомнила себя тогдашнюю, и захотелось провалиться сквозь землю.

  — Какая ты грубая, мне же грустно с тобой расставаться, — заявила Синола, прекратив ломать комедию и выпятив грудь.

  Лирин сидела на хоробусной остановке. Приняв решение, она действовала быстро. Принесла заявление на академический отпуск в школу и аналогичную бумагу в общежитие. Затем собрала вещи и оформила поездку на хоробусе, который уже прибыл в Грендан. Перед отъездом переночевала у Делка, а от него пришла сюда. Он не стал провожать Лирин дальше порога, но она понимала, что это вполне в духе приёмного отца. И уж Синолу здесь не ждала точно.

  — Зачем ты пришла?

  — А что, нельзя проводить мою милую кохай?

  — Да нет, можно, можно...

  Лирин всё ей сказала позапрошлым вечером. Она сразу повела Лирин в тот же бар, там устроила шумную прощальную вечеринку, в которую втянула всех оказавшихся в заведении посетителей, — и Лирин решила, что на этом прощание с Синолой закончилось.

  — Ну что ж, езжай, — сказала Синола, ласково глядя на подругу. — Не скажу "возвращайся скорее", но возвращайся в добром здравии.

  — Хорошо.

  Губы Лирин вдруг дрогнули.

  — Ой, но лучше всё-таки поскорее. Последнее время я сама не своя, если за день не потрогаю грудь Ли-тян.

  — Знать не желаю.

  — Успеешь до наступления ломки?

  — Надо задержаться подольше.

  Синола по-детски сунула палец в рот, и Лирин, чувствуя подступающую головную боль, принялась массировать виски.

  Знакомый пронзительный свист перекрыл прочие звуки.

  — Ну, я пошла.

  — Да, счастливо, — махнула рукой Синола, будто Лирин просто отлучилась на минутку.

  Я бы так не смогла, подумала она, вспоминая, как провожала Лейфона. Может потому, что тогда Лирин думала, что может его больше не увидеть — а сейчас всё иначе? Впрочем, Синола совершенно не похожа на других людей, так что вряд ли стоит брать её за образец.

  У входа Лирин ещё раз помахала Синоле рукой, а потом пошла к своему месту.

  — Вроде... здесь.

  Место она нашла. Пространства на каждого человека отводилось достаточно, ведь сидеть здесь придётся очень долго. Можно было и лежать.

  Сверху располагался отсек для багажа.

  — Позвольте помочь.

  Когда она собралась поднять чемодан, чья-то появившаяся сбоку рука с лёгкостью его забросила.

  — С-спасибо...

  "Большое", хотела закончить Лирин, но обернувшись, оказалась лицом к лицу с хозяином руки и застыла на месте.

  — И это весь багаж? Маловато для девушки, — радостно сообщил привлекательного вида молодой человек с таким видом, будто объяснял нечто само собой разумеющееся.

  Его глаза, будто вечно смеющиеся, в упор смотрели на Лирин сверху вниз.

  — Господин... Саварис?

  — Тсс. Я попросил бы по возможности не произносить здесь моё имя.

  — Ч-что вы здесь...

  — Э, я вынужден поехать в другой город по маленькому, но очень тайному заданию. Ну а ты?

  — А? Я...

  — Впрочем, неважно, — потерял интерес Саварис... пока она думала, стоит ли рассказывать о Лейфоне. — Дорога предстоит долгая, так что будем дружить.

  Водитель объявил, что транспорт отправляется.

  Обладатель Небесного Клинка в хоробусе... Так путешествие должно бы стать безопаснее, но ей почему-то стало тревожно.

  — Уу, первый раз покидаю город. Как интересно... — весело сказал сидевший сзади Саварис, и Лирин ответила тяжёлым вздохом.

 

 

* * *

 

  Покинув остановку, она всё шла и шла вдоль обода вслед за хоробусом, хотя знала, что далеко ей не уйти. Синола остановилась, положила руки на пояс и стала смотреть на исчезающую за горизонтом машину. Для обычного человека она уже слилась бы с окружающим пейзажем, но Синола — то есть Альсейла Альмонис, королева Грендана, подчинившая себе Обладателей Небесного Клинка — ещё видела.

  — Итак, что из этого выйдет?

  Она думала не о Саварисе. Беспокиться о нём смысла нет. Если он умрёт в дороге, о нём и жалеть не стоит. Для задуманного ею нужна и удача. Если Саварис вернётся мёртвым, значит, удача не на стороне Альсейлы. Не в её власти даже собрать двенадцать человек с выдающимися способностями Обладателей. Всё решает удача. Не говоря уж о том, что удачей явилось само рождение такого человека, как Альсейла.