Chrome Shelled Regios том 6

— Это плохо? — спросил Кариан.

— Для ведения боя, надеюсь, не очень.

По крайней мере, с таким числом взрослых особей. Ловушка из стальных нитей легко шинковала личинок, но с этими так не выйдет.

Кариан сразу понял, что хотел предложить Лейфон.

— Ты не сможешь вернуться, так не пойдёт. А если все двинутся за нами, можно что-нибудь сделать?

— Не знаю. Вряд ли.

— Видимо нет. Может, эти гряземонстры впервые учуяли пищу, отличную от загрязнителей? У них перед носом морковка, и вряд ли они способны умерить свой аппетит.

Что делать? Никто не задал этого вопроса вслух. Лейфон здесь единственная боевая единица. Работать он может только стальными нитями, но противников, видимо, не один десяток. Если это те, кого они видели на выезде с территории, старых особей нет. Вероятно, самцы первых трёх стадий. Линтенс — Обладатель, специализирующийся на массовом истреблении — может, и справился бы. Лейфон так не мог, хоть и обучился его технике. Если бы у них было время, можно было бы, наверное, зачистить всех в ближнем бою...

— Нам остаётся лишь исходить из предположения, что президент прав, и нас преследуют как незнакомую еду. Фелли, поищи маршрут, по которому президент сможет ехать на полной скорости. Желательно при этом не слишком отдаляться от Целни.

"Поняла".

Лейфон заменил стики в адамантовом дайте, превращая его в стальные нити. Сапфировый же, наоборот, превратил в меч. Для запуска нитей на большие дистанции адамантовый подходил лучше.

— Ты поразмыслил как следует?

— Просто делаю что могу.

— Я не об этом, я о тебе, — заговорил Кариан, сосредоточенно ведя машину. — В школьном городе не остаются насовсем. О связях, которые здесь возникают, после выпуска вспоминают редко. Стоит ли оно того, чтобы защищать? Военные школьного города пассивны не потому, что трусливы, и не потому, что новички. А потому, что их гложут сомнения. Что они защитят, сражаясь здесь, и важно ли им то, что они защитят? Если не разрешить эти сомнения, военный робеет и не решается рисковать жизнью.

Лэндроллер сделал большой прыжок. Кариан опасно качнулся. Лейфон поддержал его со спины. Они стукнулись шлемами, но Кариан спокойно восстановил равновесие.

— Ради чего ты продолжаешь сражаться в Целни? Не ради денег. Будь это так, я с радостью открыл бы тебе казну. Но ты не таков. Ты ищешь цели в жизни. А цель в жизни заимствуешь у Нины Анток. Но ведь вы через несколько лет расстанетесь.

Лейфон слушал и продолжал вливать кэй в выпущенные в небо стальные нити. Гряземонстры заметно сокращали дистанцию.

— Я бы назвал тебя человеком без чёткого жизненного пути. Многие так живут, просто решают проблемы по мере возникновения. Но ты-то вынужден рисковать жизнью. И ради чего же в Целни ты так рискуешь?

Гряземонстры вошли в зону досягаемости нитей.

— Да откуда... — вскричал Лейфон, не прекращая работать нитями, и выскочил из коляски, — я знаю?!

Нити резали гряземонстров одного за другим, те падали на землю. Мертвы они или нет можно посмотреть потом, сейчас он сосредоточился на тех, кто приближался.

Ради Целни Кариан лично отправился на встречу с Харпе. А ведь обычный человек, не военный. Для Кариана это единственный способ защитить город. Движет ли это и Лейфоном? Лейфоном, до сих пор ведомым решительностью Нины?

— Откуда?! — снова крикнул он и взмахнул нитями.

Бегущая по нитям кэй тянула линии спутавшегося между небом и землёй клубка, возникал туман из крови гряземонстров. Лейфон кромсал стаю, перемещаясь так, чтобы не слишком отдаляться от управляемого Карианом лэндроллера.

Гряземонстры стали нагонять. Скорее всего из-за того, что прямо по курсу Целни. И желательно справиться с ними, пока они сзади. Но длина стальных нитей, сколько бы их ни было, ограничена.

— Ну как?

— По ощущениям, смогу справиться, пока они в куче, но если растянутся по фронту, будет сложновато.

— Ясно. А у меня тут небольшая проблема.

— Что?

— Фелли, каково расчётное время прибытия?

"Два часа на максимальной скорости. А что?"

— Аккумулятор. Два часа — это уже на грани.

— А...

С отъезда из Целни до нынешнего момента они отключали двигатель лишь на время короткой ночёвки.

— Мы же заменили. И уже садится?

Лэндроллер не хоробус, но рассчитан на долгие поездки. Аккумулятор не должен так быстро садиться, да и заменили его вроде как перед сном.

— Садится. Возможно, в пути что-то повредилось, или неисправен сам аккумулятор...

— Вот ведь...

— Если не выйдем на прямой курс, можем не успеть... Как быть?

Вряд ли за два часа возможно расправиться с таким числом гряземонстров.

"Как ты спокоен, брат".

— Паниковать смысла нет. Итак, что делать будем, Лейфон-кун? Если готов стоять здесь насмерть, я с тобой.

"Брат!"

— Если я уеду, стая может разделиться. Лучше уж ему иметь дело со всеми. А если потянуть время, можно и подкрепления с Целни дождаться.

— Зачем же так?

Лейфон не любил Кариана. Но человека, у которого хватило выдержки спокойно договориться с Харпе, терять не следует. А Лейфон не был уверен, что сможет в данной ситуации защитить гражданского, когда тот окажется втянут в полномасштабное сражение.

— Вы нужны Целни.

— Спасибо на добром слове. Однако...

"Кончайте ломать комедию и возвращайтесь", — раздался вдруг низкий голос из терминала.

— О, Ванс. Вы всё слышали?

"Конечно. Все военные уже введены в курс дела. Мы сейчас же готовимся к бою. Вам следует немедленно возвращаться. Мы их встретим".

— Вы с ума сошли... — попытался возразить Лейфон.

"Молчать! Я высшее должностное лицо военного факультета. И утверждённых планов с простыми бойцами взвода не обсуждаю! Заманивайте стаю и ведите к Целни, не давая растянуться. Это приказ!"

Рёв Ванса не оставлял возможности спорить, и Лейфон замолчал.

— Вы упомянули план? — заметил Кариан. — Он у вас есть?

"Увидите, оборонный бюджет вырос не зря. Только живыми вернитесь".

— Что ж, посмотрим.

"Так что планы меняются. Я проведу вас", — снова зазвучал голос Фелли.

— Спасибо. Лейфон-кун, вернись пожалуйста, ты ведь и отсюда сможешь удерживать их в полосе?

— Понял.

Лейфон был недоволен. Но спорить со всеми сразу бессмысленно. Он приземлился на коляску.

— Полагаюсь на вас.

Кариан снова сосредоточился на управлении. Лейфон занялся привлечением стаи. Срезал нитями приближающихся гряземонстров, а когда часть пыталась отделиться, не покидая коляски возвращал на место выстрелом внешней кэй.

— Невероятно, правда? — заговорил Кариан, когда Лейфон, стоя на коляске, наблюдал за гряземонстрами.

— О чём вы?

— Они полны решимости сразиться со всеми этими гряземонстрами.

— Что они...

— Ты сказал, что не можешь одолеть Харпе. Для тебя смысл боя определяется тем, на твоей ли стороне явный перевес в силе. Я не говорю, что ты не готов погибнуть в битве с гряземонстрами. Но бой ты видишь вот так. Ты смотришь на поле боя с высоты, которой может достичь лишь горстка избранных. Хочешь что-то от боя получить. В Грендане, например, деньги.

— ...

— И вот приходится сражаться, когда у врага подавляющее превосходство. А тебе ведь, на самом деле, не доводилось оказаться в таком бою? Потому ты их и не понимаешь.

— А вы понимаете?

— Конечно. У них кое-что есть. А у тебя нет.

Причина защищать Целни. То, ради чего жертвуют жизнью.

— Что?

— Гордость.

— А?

— Какая от неё польза? Так, наверное, ты думаешь. Но почти все военные сражаются с гряземонстрами с гордостью в сердцах. Только они могут защитить город, они здесь ради того, чтобы защищать край, в котором живут — вот смысл их жизни.

— Так вот зачем вы... — вспомнил Лейфон увиденное на экране выступление Кариана.

— Да. Я пробуждал в них гордость. Они выбрали гордость как достойный повод рискнуть жизнями.

— Это глупо. Чтобы так...

— А как иначе? На военного с рождения возлагается обязанность сражаться с гряземонстрами. Под это заточено устройство общества. Чтобы внушить эту гордость. Тебе не говорят "ты обязан драться до смерти", но учат, что защитник города — герой, и ходит в бой с гордостью в сердце.

Лейфон хотел что-нибудь ответить. "Неправда". "Ошибаетесь". Но не произнёс ни слова. Потому что в глубине души понимал, что Кариан прав.

Тот на секунду посмотрел на Лейфона. Во взгляде из шлема угадывалась жалость.

— Не учили тебя этому, или же глубокие сомнения зародились в тебе прежде, чем научили... Так или иначе, ты стал военным, неспособным погибнуть с гордостью. Полагаю, из-за этого тебе в жизни пришлось нелегко. Ведь от факта, что ты военный, никуда не денешься. И потому ты должен найти собственную причину, которая поведёт тебя в бой. Это и тебя касается, Фелли.

Являлись ли эти холодные слова брата проявлением любви к сестре? Она не ответила. Лэндроллер продолжал ехать. Злоба гряземонстров давила так, что, казалось, вот-вот разорвёт. Нити срезали эту злобу и превращали в облака телесных жидкостей. Лейфон наблюдал, как упавшие гряземонстры извивались на земле и пожирали друг друга.

Драматичную двухчасовую поездку Лейфон с Карианом выдержали. Вождение последнего умелым не назовёшь при всём желании, на поворотах лэндроллер заносило по разбитой земле, шины стирались, тормозить машина стала пугающе плохо. Двигатель перегрелся и стал плавить кожух. На пределе был не только лэндроллер. Внимание и силы Кариана, как физические, так и моральные, тоже были на исходе. Испытать угрозу гряземонстров вне города на себе — занятие не для слабонервных. Даже военный, внявший рассуждениям Кариана о гордости, не избежал бы воздействия здешнего ужаса, так что Кариан, по мнению Лейфона, держался весьма неплохо.

— Сигнал не гаснет, — крикнул Кариан.

На датчике посреди руля мигала сигнализирующая о плохом состоянии машины красная лампочка — и отказывалась гаснуть. На датчике аккумулятора исчезла стрелка, вместо неё зажглась надпись "разряжен".

И тогда перед ними вырос шагающий по пустыне Целни.

— Вот он... — радостно прошептал Кариан и резко затих.

Лэндроллер вильнул. Кариан уткнулся шлемом в руль.

"Он без сознания!" — чуть не оглушил Лейфона крик Фелли.

Кариан держался лишь крайним напряжением воли, а мгновенная радость это напряжение разрушила. Перенапряжение организма и психики отправило его в мир снов.

Они врезались прямо в стоявший у них на пути камень. Лэндроллер качнулся вперёд и выбросил Кариана. Лейфон поймал его в воздухе. Лэндроллер перевернулся и рухнул на землю, двигатель полыхнул и взорвался. Колёса взлетели на воздух. Лейфон бежал, подталкиваемый грохотом взрыва. Взваленный на плечо гражданский не позволял ускориться по полной.

"Ты в пяти минутах! Беги!" — раздался приказ Ванса, больше похожий на вопль отчаяния.

Лейфон закусил губу и побежал, размахивая как ненормальный стальными нитями за спиной. Прыгнуть, бежать, прыгнуть... Он лавировал в море камней, разбитых ногами Целни. До механической конечности было уже рукой подать.

Что-то забарабанило по шлему. Из-под несущих всю массу города ног пулями вылетали осколки раздробленных камней. Мелкие сыпались в Лейфона. Он бежал дальше и молился, чтобы не порвался костюм. Уклоняясь от этого обстрела, промчался мимо ног и оказался под городом.

Сзади возникло чьё-то присутствие. Проскочило сеть из нитей и приближалось на низкой высоте. Лейфон тут же выпустил нить и срезал крыло. Гряземонстр потерял равновесие и упал. Огромная туша поехала по земле, сшибая валуны.

— Ух!

Но с поражением гряземонстр не смирился. Извиваясь, он продолжал по инерции скользить вперёд и готовился заглотить Лейфона своей огромной пастью. Лейфон мог бы спастись, если бы как следует прыгнул. Но тогда он не удержит Кариана.

"Продолжай бежать!" — раздался вдруг в шлеме голос Шарнида.

Сверху послышался выстрел, отозвавшийся гулким эхом. Сзади взвыл гряземонстр. Пуля вошла точно в глаз.

"Насколько же проще их отстреливать, чем драться", — веселился Шарнид, а Лейфон мчался дальше.

Уже виднелся нижний вход. В открытом проёме сидел Шарнид со вскинутой снайперской винтовкой. Оттуда же выскочили новые силуэты. Один с пикой, другой с дубинкой, они пронеслись над Лейфоном в сторону корчащегося с пробитым глазом гряземонстра.

Наруки — это она летела впереди с дубинкой — закричала. Она извернулась в воздухе, корректируя траекторию, и со всех сил ударила гряземонстра между глаз. Туда, где чешуя тоньше всего. Отдача отбросила Наруки. Но удар успешно сбил чешую и обнажил, хоть и немного, плоть под ней.

Наруки на этом не остановилась. Она перевернулась в воздухе и бросила другой рукой торинаву, захватывая челюсть гряземонстра.

— Ра-ааааа!!!

Затем использовала инерцию приземления, чтобы натянуть торинаву. Так Наруки притянула голову чудовища к земле и остановила своё скольжение.

— Гх... ууууу...

Удерживать гряземонстра не удавалось, и Наруки упёрлась ногами. Ноги прочертили борозды, торинава загудела от напряжения. Но так продолжалось лишь секунду. Тут же сказалось неравенство сил. Наруки отпустила торинаву и сразу отпрыгнула.

Тут же прилетел силуэт с пикой — Дальшена. Она взлетела необычайно высоко и острие пики, на котором сосредоточила всю внешнюю кэй, вонзила туда, где Наруки пробила чешую. Пика прорвала слабую плоть, разбила кость под ней. Заряд внешней кэй разрушил мозг. Гряземонстр забился в кровавой агонии, с силой ударился головой о землю и затих.

Произошедшее сзади потрясло Лейфона, но он не останавливался. Он почувствовал, что наверху происходит нечто ещё более необычное. Что это? На краю города сконцентрировалось огромное количество кэй.

Лейфон остановился прямо под нижним входом. Ждать лифта было некогда. Прыгнуть? Пока он думал, во внешних воротах появилась ещё фигура в чёрном. Обвязанный тросом вокруг пояса человек в спецкостюме прыгнул вниз головой.

— Давай его! — зазвучал в шлеме голос, переданный психокинетическим терминалом.

Голос, которого Лейфон так ждал. Голос, наполненный решимостью и волей. Голос, разгоняющий тьму в глазах.

Лейфон прыгнул.

Она протянула руку.

Он передал Кариана в её руку. Встретился с ней взглядом. Лейфон оказался достаточно близко, чтобы узнать её глаза.

— Я вернулась.

— Хорошо!

Терминалы не передавали их слов. На мгновение их поглотила вспышка света. Огромный заряд кэй вылетел с окраины города. Задних гряземонстров просто смело. Прогремела серия взрывов.

— Действуй!

— Есть!

Лейфон запустил себя как стрелу из лука, свернул нити и превратил адамантовый дайт в меч.

Он почувствовал, как появилась твёрдая точка опоры. Как возвращаются силы, душевные и физические. Как кэй пронизывает его с ног до головы. Что-то придало ему решимости. Словно кто-то нажал спусковой крючок, высвобождая его силу. Может, он получил это чувство взаймы, может, присосался к нему как паразит, но...

"Вот он, нынешний Лейфон Альсейф", — крикнул он непонятно кому...