Поздний завтрак, так называемый обед, проходил в присутствии Его Темнейшества, Капитана Урваля, и ещё пяти военачальников, среди которых я впервые увидела двух эльфиек. Мне любезно предоставили женскую военную форму, взамен моей испорченной и грязной одежды. Обтягивающие брюки, рубашка, чёрного цвета, материал на ощупь был мягким и приятным. Приталенный камзол, с серебряной вышивкой на петлицах, сидел как влитой, не стесняя движений. Удобные полусапожки из кожи без каблука, были непривычны, но отказываться я не стала. В многочисленные царапины на лице и теле была втёрта, какая — то мазь пахнущая душицей, приятно охлаждая и увлажняя кожу. Общий вид после всех манипуляций и процедур, меня удовлетворил, когда за мной пришёл Урваль, чтобы проводить, я была сама любезность.

Пока мы шли до столовой, эльф рассказал, что произошло, когда мы расстались. Оказывается, на нас случайно наткнулся Зварлог, травоядное животное помесь медведя и слона. В том смысле, что у него большие уши, хобот, задние ноги-тумбы, но он весь покрыт густой шерстью, а передние лапы имеют вполне внушительные когти. Существо безобидное, но пугливое, защитной реакцией оказывается тот рычащий звук, который мы слышали.

У страха глаза велики, народная мудрость всегда права. Когда мы с Шумкой, унеслись сопровождаемые моим ультразвуком, Урваль остался успокаивать Зварлога, а как закончил, нас уже и след простыл. Его пахйвес не смог отыскать наши следы, и капитан решил наведаться на заставу, вдруг я уже там. Его надежды не оправдались, да ещё и Сатхэльес был на вылазке, пришлось ждать утра, единственное он дал команду патрулям, что если те заметят меня, немедленно и вежливо проводить до заставы, обеспечив защиту. И вот, утром, когда собирался броситься на поиски самостоятельно, а не дождаться Главнокомандующего, я сама эффектно появилась на заставе, переполошив ничего не подозревающих темных.

— Зато весело, — осматриваясь по сторонам и слушая в пол-уха, отмахнулась я. Свою часть истории, рассказала в двух словах, умолчав о двух знакомствах. Мы шли внутри здания, и одновременно прогуливались по лесу. Маскировка или исчезающий полог, позволял рассмотреть только то, что находилось в радиусе метра от меня. Земляной пол, кусок стены, свитый из прутьев, часть двери или мебели, этакое двупространство. Вроде бы умом я понимаю, что нахожусь в помещении, но глаза говорят совершенно иное. Эльфы, вероятно, видят все как есть на самом деле, а вот посторонним знать не положено. Когда я задала этот вопрос своему сопровождающему, Урваль только усмехнулся и посоветовал спросить у Сатхэльеса, открывая передо мной дверь, где обнаружилась вполне нормальная комната шагов на пятьдесят, там нас ждал накрытый стол, и о чем-то совещались, попивая вино, высшие чины эльфячих войск.

Темные в отличие от светлых не были похожи друг на друга, черты лиц были куда резче, и куда более открыто тёмные показывали свои чувства. Мне стало неуютно под взглядами ушастых, выражавшими по началу полное равнодушие к моей скромной персоне, хотя улыбки, которыми меня встретили, были полны холодной вежливости и никакого намёка на истину. Кроме, пожалуй, самого Сатхэльеса, сдерживающего свои губы, готовые расплыться куда шире, чем положено.

— Добро пожаловать на Темную сторону! — Сатх, уже одетый, умытый и бодрый, протянул мне руку с лёгким поклоном и полуулыбкой.

— Значит, это Тёмная сторона.... А ты, видимо, местный Дарт Вейдер, заманивающий новых рекрутов печеньем, — пробормотала я еле слышно, вкладывая свою ладошку в его руку.

— Я не знаю, о ком ты говоришь, но если для того, чтобы ты согласилась остаться со мной, нужно печенье, я его добуду, — так же тихо ответил тёмный, посмотрев на меня с самым серьёзным выражением на лице. Сердце пропустило удар и забилось как-то подозрительно быстро, мне все труднее и труднее становилось сдерживать рвущийся наружу смех. Знакомство с остальными вышло немного скомкано, но оперативно.

* * *

Различие темных от светлых было ещё и в еде, — здесь предпочитали больше мясо, рыбу и ещё раз мясо. Овощи присутствовали, но в малом количестве, и скорей как декор, чем одно из блюд. Да и сами эльфы, несмотря на холодность приёма, были куда гостеприимней, чем их светлые собратья. В том смысле, что не оставляли непрошеную гостью без своего внимания, а тарелку и бокал пустыми. Вежливые улыбки, по-военному сухие и короткие, ничего незначащие светские вопросы, немного напрягали, привыкшую к куда более раскрепощённому, товарищескому общению.

Темные более прямолинейны, они рассматривали меня не стесняясь, но что думали, угадать по их невозмутимым лицам было невозможно. Я и Урваль были яркими пятнами среди этой темной братии, но на карлоэльфа не обращали столь пристального внимания, как и он, — не робел и вёл беседу сразу с двумя темными. Я же умирала с голоду, но памятуя о том, что есть надо медленно, не торопясь, и понемногу, под прицелом нескольких пар глаз первое время не поднимала взгляд от тарелки.

В конце концов, чужие взгляды перестали меня сверлить, разговор свернул в ожидаемое военное русло: поставки, разведка, обмундирование Я так понимаю обычная рутина, отчёты, доносы постов и прочая. Зато настало моё время разглядывать соседей по столу, первый голод был утолён, а вот любопытство нет.

Напротив меня сидела тёмная эльфийка, с весьма забавным именем Миришэрэльса. Что-что, а рельса из неё действительно была знатная. Высокая, выше Сатхэ на голову, худая, тонкая, но не костлявая, напоминавшая змею в чёрной военной облегающей форме, с одной маленькой нашивкой на вороте в виде непонятной закорючки, вполне подходила своему имени. Белые волосы гладко зачёсаны и перехвачены тугим узелком на затылке, лишь пару прядок кокетливо падают на лицо, словно стараясь придать её узким, чётко очерченным скулам и подбородку, хоть какую-то миловидность. Раскосые глаза, жёлтые радужки с черными точками, напоминали топазы, пушистые ресницы, аккуратные брови-домики, ей бы ещё очки и вылитая учительница или строгая завхоз, если бы не худоба. Прямой ровный нос, чьи изящные крылья почти произведения искусства, иногда приподнимались, а чётко очерченные полные губы, мимолётно поджимались при разговоре. Длинные уши не обременяли серёжки, да и вообще, я не заметила обилия украшений на одежде, или на самих эльфах.

Дальше мой взгляд переместился к её соседу, таких как он мужчин, называют импозантными. Я уже говорила, что возраст эльфов трудно определить, но не невозможно. Так вот, этому тёмному, было много лет, не скажу насколько, однако это не только ощущалось во внешнем виде, но и выдавало его далеко не молодые годы. Чтобы было как то понятней, представьте себе графа века так 18-19, — волосы, собранные в хвост, доходящий до лопаток, узкое, с мягкими чертами лицо, располагающее к себе с первого взгляда, аквамариновые глаза смотрят с теплотой и неподдельным интересом, и улыбается он вам доброй улыбкой старого друга. Несмотря на строгий, элегантный вид, этому тёмному, хотелось рассказать все, спросить совета, поплакаться на плече, и почувствовать поддержку. Опасный тип, знаете ли, такие как он, способны разговорить даже мёртвых, если им нужно выговориться. Таких лучше иметь в друзьях, чем во врагах. Я решила не пересекаться с ним по возможности, и быть поближе к Сатху или Урвалю.

Третий тёмный, производил обратное впечатление. Уродом он, конечно, не был, если разглядывать по отдельности, глаза, лоб, уши, губы, нос, скулы, подбородок — все вполне милое, но если смотреть на лицо в целом, оно вызывало непроизвольное отвращение своим выражением злобности. Как говорится, что поделать, если таким уродился, а пластических хирургов тут нет, чтобы исправить эту ошибку природы. Так что я старалась не смотреть на общую картину, довольствуясь лишь её частями.

Ещё одна эльфа, была полной противоположностью своей товарки. Маленького роста, весьма пышных форм, с пухлыми щёчками, медовыми глазами, и белоснежными непослушными локонами. Тиласель, скорей походила на крестную фею в негативе, но заблуждаться на её счёт я бы не стала. Оставшийся эльф, чертами лица был похож на Графа, только, гораздо моложе, а значит, скучен и занудлив, пусть и не сводил с меня глаз, весь обед. Мне он был не сильно интересен. Ну, остальных вы знаете: Сатх, я и Урваль.

Почему так мало темных офицеров? А черт его знает, может, им больше и не надо. Это у нас в фильмах смотришь, генералов пруд пруди, в зале для совещаний не помещаются, не только количеством, но и качеством. Галдежа много, толку мало, может, тут все проще, нам оно надо заморачиваться?

Моё пристальное внимание не укрылось от остальных, не думаю, что их сильно это напрягало, но разговор как -то поутих, а Урваль смотрел на меня несколько недоуменно.

— Что-то случилось? — Сатх отодвинул от себя полупустую тарелку.

— А? Что? — Я выплыла из своих дум, не сразу сориентировавшись в ситуации. — Все в порядке, а что?

— Да ничего особенного, просто, — Урваль перекинулся взглядом с остальными. — У тебя было такое мрачное выражение лица... Может, какое-то блюдо не понравилось?

— Нет, нет. Что вы, я, можно сказать, впервые нормально поела. Уж простите Урваль, но кормят у вас исключительно травой, словно животное. А у меня растущий организм, он требует хорошего куска мяса. — Глаза капитана округлялись, остальные сдерживали улыбки, а я, не задумываясь, несла полный бред и не могла остановиться.

— Наверняка даже преступника вы кормите куда лучше, чем гостей. И развлекательных программ у вас маловато. Архитектура, конечно, неописуемая, издалека если смотреть, и ваши художники, кхм.. несколько необычны, особенно этот ваш Юсиэль, авангардист похлеще нашего Пикасо, но показывать такое приличной девушке, и каждый день, это, знаете ли, наводит на мысль, что вы пытаетесь запугать гостей, а не очаровать их! Каждый день водить по одному и тому же маршруту, весело первые два раза, потом это уже не смешно и скучно, такими темпами вы всех туристов распугаете. Сделали бы хотя бы зоопарк, показывали дивных животных, или вот, например, прогулки на пхайвесах, все как-то интересней и разнообразнее. А ещё разметку, чтобы не заплутать и сориентироваться, если вдруг опять какой-нибудь Зварлог решит выскочить из кустов темной ночью. Между прочим, можно было бы устраивать соревнования по рыбалке. Рыба у вас вкусная, что говорить. Старейшины ваши, конечно милейшие и уважаемые лю...ээ эльфы, однако, знаете что? Могли бы делать перерывы на обед, или хотя бы предложить чаю с печеньками. Да и помещение для совета надо выбирать все же на свежем воздухе, а не в каменном мешке, и сидеть на холодном камне, это чревато, особенно для молодых. Подагра это вам не шуточки, её надо лечить вовремя. Ну, если у вас так принято, то хотя бы подушечки принесли бы, всяко лучше сидеть на мягком....

Я остановилась и набрала побольше воздуха собираясь пройтись ещё по ряду пунктов, но не стала, эти наглые ушастые морды, уже откровенно ржали. Сначала они сдерживали смешки, как и полагается грозным воинам, прикрываясь кашлем, салфетками, а потом перестали. Ну, вот и за что их любить, этих ушастых? К ним со всей душой, можно сказать, о наболевшем честно рассказываешь, варианты предлагаешь, как лучше. А они ржут! Хотя их понять можно, ситуация комическая, они так веками живут, а тут я и со своими претензиями. Но вы бы сами в такой ситуации что делали? Я специально не стала описывать картины Мастера Юсиэля, чтобы не травмировать вашу нежную и ранимую детскую психику. Отвлеклась немного. Продолжаем.

Отсмеявшись, мне пообещали передать мои пожелания Элвису, а мне на тарелку положили ещё порцию вкуснейшего мяса, так что с одной стороны создавалось впечатление, что мне хотят заткнуть рот, другой — эльфы прониклись моей диетой и пытались откормить. Урваль краснел под насмешливыми взглядами своих собратьев, но молчал и делал вид, что шутку оценил. Наверняка обиделся, но я же не нарочно!

В целом, обед прошёл неплохо, лёд холодности треснул, и под конец, когда нам принесли десерт — горячие свежие булочки, разнообразные паштеты и масла, рыбный пирог с травяным чаем, — я чувствовала себя как в компании старых знакомых. От сытной еды, немного разморило, хотелось выспаться на мягкой кровати, глазастый Сатх, заметив моё осоловевшее состояние, предложил закончить обед и проводить меня до моих покоев. Я не стала отнекиваться и, пожелав удачного дня остальным, вышла из-за стола.

— Слушай, а можно что — то сделать с этим двойным зрением? — шагая рядом с эльфом, спросила я, стараясь смотреть на тёмного, а не на полустены-полулес, от двоякости видимого меня начинало немного мутить.

— Вообще-то, не положено, но есть один вариант. Все, что ты увидишь, это государственная тайна! — Красные глаза насмешливо смотрели на мои попытки не косить по сторонам.

— Мне разрешили экскурсию, между прочим. Но так и быть, я, могила! — клятвенно пообещала, радуясь возможности рассмотреть заставу в нормальном виде. — Скажи, вы узнали что-нибудь про Нину?

Ушастый прищурился, он в экскурсию не поверил сразу, да я и не особо надеялась.

— На нашей территории её нет. — Вот и все, Морна, стоило мчаться сюда, страдать, чтобы услышать, подобное? Наверно все-таки стоило. Грусть печаль, захотелось поплакать в который раз или посмеяться, я честно пыталась выдавить слезу, бесполезно. Видимо, на сегодня мой лимит исчерпан.

Коридоры, переходы, улица, ещё какое — то здание или не здание, непонятно, внезапно остановились мы перед дверью, за которой располагалась моя, на ближайшее время, комната. Сатх пожелал приятного отдыха, рекомендовал до ужина не выходить, чтобы не заблудиться, а за это время, если я буду вести себя хорошо, он сообразит мне экскурсию по Заставе с нормальным обзором. Сделав самое честное и невинное лицо, я клятвенно заверила тёмного, что буду паинькой, обязательно его дождусь, и мы распрощались.

То ли заклинание не распространялось на комнатки, то ли она была такой маленькой, что вмещалась в радиус видимости, но никаких искажений я не увидела. По ощущениям, текстуре стен, потолка и пола, было похоже на эрхэ, возможно, другой вид домов-деревьев. Цвет тёмного ореха мерцал успокоительно, небольшая кровать, скромная, но удобная, манила к себе. Столик возле окна с тюлевыми занавесками, стул, шкаф для вещей, ещё одна дверца, за которой был небольшой совмещённый санузел. Минимум, что нужно человеку пришедшему налегке и ненадолго.

* * *

Когда я проснулась, за окном день перетекал в вечер, судя по теням на земле и начинающему темнеть небу. Состояние было отвратительным, на душе скребли кошки, голова слегка гудела, ожог чесался под повязкой, и мысли мои были безрадостными. Расслабилась, обрадовалась, забылась, ведь тёмный темнит, извините за каламбур, и совершенно разучилась трезво думать! Дура, как есть дура!

Что мне снилось, не вспомню, не иначе наш военрук, к которому я ходила в секцию, однако мозги он вправлял умело, как и вывихнутые конечности. Вот и сейчас, в моей голове что-то щёлкнуло, и то, на что я не обращала внимания, выдвинулась на первый план. Для начала, с чего бы эльфам нам помогать? Попаданцы я так поняла, тут не редкость, но с чего такое рвение? Надо этот вопрос выяснить и поскорее, а то с моей фантазией, можно придумать кучу всего.