— Тебе идет домашний наряд Франчески, — дипломатично заметил статный мужчина с военной выправкой. — Присаживайся, поговорим о том, кто ты, откуда пришла, кто подослал, зачем.

— Как вам угодно. — Саша не хотела рассказывать незнакомому человеку о своих приключениях. Он ей не поверит, это ясно, как дважды два. — Простите, я давно ничего не ела, голова кружится. Может быть, вас не затруднит распорядиться на кухне, чтобы меня покормили?

Федор позвонил маленьким медным колокольчиком, и в двери мгновенно нарисовался слуга. Не Марио, другой, незнакомый. Отдав распоряжение, господин отвернулся, но слуга быстро что-то сказал. Саша не поняла ни слова. Беклемишев нахмурился, потом отрывисто произнес несколько резких фраз и посмотрел на девушку.

— Приехали твои заступники-бездельники. Боюсь, разговор затянется надолго, просто выпроводить их не удастся, придется развлекать, а время близится к вечеру. Сделаем так. Сейчас пойдешь с ним, тебя накормят, потом вернешься в свою комнату, а я, когда освобожусь, приду сам. Если захочешь спать — ложись, не жди меня, тревожить не буду.

Слуга проводил девушку до комнаты и, когда она закрывала за собой дверь, сел на пол. Прислонившись спиной к стене, он явно выполнял приказ хозяина: стеречь, никуда не выпускать. Александра от злости несколько раз стукнула кулаком по подоконнику, но ситуация от этого не изменилась. А ведь обещал покормить... "Странный какой-то этот новый знакомый. Не простой дядя Фёдор, с секретом. Конец девятнадцатого века, что ж там такое было с политической обстановкой?", — мысли перепрыгивали с одного на другое, но Саша прекрасно понимала: уходить нужно сегодня, в крайнем случае, ночью. С утра за неё возьмутся всерьез, а что придумают — неизвестно. Если верно то, что этот господин не так прост, как кажется с первого взгляда, то стоит подумать о сохранении собственного здоровья. Через окно в вечерних сумерках можно было рассмотреть большой лавровый куст, окруженный мальвами. Цветущими. "Лето — это хорошо", — удовлетворенно заключила девушка, перелезая через подоконник, — "можно ходить без верхней одежды. Если она здесь такая же длинная, как эта юбка, было бы жутко неудобно". После того, как Алекс обследовала территорию небольшого сада, она поняла, что без посторонней помощи ей отсюда не выбраться. Забор оказался слишком высоким. Вот если бы у неё было с собой снаряжение, но — нету. Впрочем, если снять обувь и цепляться за еле заметные выемки, можно попробовать залезть... В закрытый со всех сторон дворик с цветами выходило еще несколько окон, и в одном из них горел свет, мягко освещая низенькую, недавно посаженную вишню. Настежь открытые створки буквально приглашали составить компанию обитателям комнаты. Саша не стала долго раздумывать о моральной стороне своего поступка и осторожно подкралась, прячась в тени. Потом заглянула внутрь. Фёдор сидел за столом, перебирая бумаги, и разговаривал с высоким мрачным человеком.

— Девчонку надо допросить сейчас. Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — настаивал незнакомец.

— Брось, не переживай. Я лучше разбираюсь в женщинах, признай это. Она в чуждой обстановке, нервничает. Спать, конечно, не сможет. Утром согласится на что угодно, вот увидишь. В конце концов, я всегда могу отдать её Луиджи на растерзание. От него ей не убежать ни при каких условиях. Меня настораживает другое. — Беклемишев, морщась, непроизвольно подергал себя за ухо. — Ты руки её видел? Ухоженные. И говорит складно. Не простая крестьянка. Откуда она взялась вообще? А одежда?

— Ваше слово, барин. Но я бы...

— Вот. Верно говоришь, моё слово. Иди ужинать, я распорядился, тебя покормят. А потом отдыхай. Утро вечера мудренее.

Скорчившись под окном, девушка не могла видеть, как потянулся хозяин дома, как он наклонялся из стороны в сторону, чтобы размяться. Ишь, слугу все-таки покормят, а она, выходит, должна с пустым животом спать ложиться. Но, когда Беклемишев подошел к окну, сжалась еще больше. Ему достаточно было посмотреть вниз, и он бы её обязательно заметил. Фёдор захлопнул створки и вернулся к работе. Саша облегченно выдохнула. Пронесло. Но удача — ветреная особа, в следующий раз обстоятельства могли сложиться иначе. Медленно, потихоньку она пробралась назад в свою комнату и легла, не раздеваясь в кровать. На всякий случай нужно было подождать, пока в доме все успокоятся. И потом, мало ли, вдруг кто решит убедиться, что она на месте. Только успела набросить на себя покрывало, как вдруг дверь скрипнула, пропуская незваного гостя. Девушка почувствовала знакомый запах табака, но скатиться на пол не успела. Широкая ладонь зажала ей рот, а на ухо кто-то жарко зашептал итальянские нежные слова.

— Луиджи! — резкий окрик донесся от входа.

Саша, воспользовавшись замешательством герцога, оттолкнула его от себя, вскочила на ноги и забилась в дальний угол, отгораживаясь кроватью от визитеров.

— Пшел вон, — холодно скомандовал Беклемишев. В белой, расстегнутой на груди, рубашке он походил на пирата. Одной рукой он сжимал подсвечник, а второй удерживал шпагу, направленную в сторону непрошеного гостя. За спиной Фёдора маячили слуги.

Луиджи хищно ухмыльнулся, прошипел что-то нелицеприятное, но ушел. Не стал сопротивляться.

— Мне нужно выйти, — воспользовалась удобным случаем Александра. — И есть хочу. Вы велели Марио накормить меня, а он этого не сделал.

— Неужели? А закатить истерику от испуга? Или поблагодарить за спасение как положено воспитанной девушке? Не хочешь?

— С удовольствием. Как только вы меня отпустите, поблагодарю. Но, ведь я — ваша пленница? В таком случае вы просто выполняли свои обязанности. С нервами у меня всё в порядке, никаких истерик не будет, даже не надейтесь.

— Пришлю горничную.

Фёдор вышел, а через пару минут прибежала сонная итальянка. Она проводила Сашу в конец коридора, потом замкнула в комнате. Прошло еще немного времени, замок хрюкнул, вошла раздраженная донельзя женщина в белом фартуке, поставила на подоконник тарелку с двумя пирожками, стакан молока и вышла. Когда дверь закрылась, девушка подкралась к ней, чтобы послушать: вдруг что интересное произойдет. Точно, с той стороны кто-то переминался с ноги на ногу, грубо перебивая шепоток тетки в фартуке. Скоро они умолкли. Самое время для побега, рассудила Сана. Вряд ли кто придет за посудой раньше, чем наступит утро. Она вернулась в сад, притворив за собой окно, где быстренько подобралась к кабинету. Света в комнате не было. Девушка потянула на себя створки, и осторожно, стараясь шуметь как можно меньше, забралась в святая святых хозяина дома. Ей очень хотелось полазить в ящиках его стола, но следовало поторопиться. Рванув ручку двери на себя, Александра чуть не взвыла. И здесь заперто! А она так надеялась выйти через черный ход или, в крайнем случае, через парадный. Что же делать? Может, где-нибудь найдется веревка? Обыск, кроме разочарования, все-таки принес свои плоды. Теперь у Саны появился кинжал. Острый, как бритва, старинный — это она определила по полустертой надписи на ручке, вырезанной из кости. Он лежал на полке в книжном шкафу, будто ждал, когда его возьмут в руки. Утешив себя призрачным обещанием когда-нибудь вернуть чужую вещь, Саша вылезла в окно и, уверенная в победе, направилась к стене. Круглая, мертвенно бледная Луна освещала ей путь.

Глава 8.

А в это же время... Женька нетерпеливо переминался с ноги на ногу, прячась за углом, и слушал, как Николай упрашивает Марио помочь им. Молодой человек отказывался, но не уходил. И это было непонятно. То ли он чего ждал, то ли просто тянул время. С той стороны ворот кто-то громко крикнул, Марио отодвинул старика в сторону и бросился отодвигать засов. Вышли уже знакомые итальянцы, заняли места в "припаркованной" двуколке, сели. Но один вдруг вскочил, резко выругался и, отдав какое-то распоряжение второму, спрыгнул на землю. Женька пригнулся, старательно пытаясь слиться с грубой каменной кладкой. Он узнал итальянца. Тот самый, кто раньше так пристально на него смотрел. Но вот повел он себя странно. Оглянувшись по сторонам, черноволосый мужчина улучил момент, когда Марио отвернулся, закрывая ворота, и пошел вдоль стены, периодически посматривая наверх. Так они и передвигались. Евгений пятился, а подозрительный тип медленно шел вперед, явно оценивая свои возможности по преодолению препятствия. Вдруг он замер, глядя вверх, на стену. Женька тоже остановился и прислушался.

Над забором показалась растрепанная голова и послышались неприличные слова на чистом русском языке, адресованные какому-то Фёдору. "Сана! Но она же не видит, что её внизу ждет этот козел. Черт побери. И Николай, как назло, куда-то делся", — думал парень, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какой-нибудь палки. Ему даже не пришло в голову, что бить по голове герцога опасно. Можно получить сдачи в лучшем случае, а в худшем — угодить в местную тюрьму, причем надолго.

Александра, забравшись на самый верх, решила передохнуть. Она ужасно гордилась собой. Для того, чтобы вскарабкаться на стену, ей пришлось снять туфельки и завязать их в подол, благо юбка была достаточно пышной. Но теперь! Теперь она — настоящий скалолаз. Правда, ободрала колено и руки, но это пустяки. Главное, никто даже не заметил, как она карабкалась, словно горная кошка! Следовало составить план действий. Где-то здесь, в этой безумной стране болтался её спутник. Как же его искать? В принципе, можно двигаться на запад, как они планировали, и надеяться, что ему в голову придет такая же мысль. Если повезет — их пути пересекутся. Если же — нет, то... Об этом она подумает позже. Надо спускаться. И тут девушка услышала громкий демонстративный кашель, прозвучавший с того места, откуда ей повезло выбраться. Присмотревшись, Саша с удивлением обнаружила тайного советника, опирающегося ладонями о стену.

— Хватит пугать соседей, — хмуро велел он, — спускайся.

— Зачем?

— Ну, как... — Фёдор задумчиво покрутил кистью в воздухе. — Ночь на дворе, все нормальные люди давно спят. Зябко.

— Полезай сюда и сними, — усмехнулась Александра.

— Разве я позволил тебе обращаться ко мне в таком наглом тоне? Девчонка. Или ты сейчас слезешь, или...

— Или что?

Она выпрямилась, ехидно сморщила нос и, дразнясь, отбила босыми ножками чечетку на теплом, нагретом за день камне. Вдруг ступня соскользнула, нога подвернулась, девушка с визгом полетела вниз. На улицу. Фёдор громко вскрикнул и помчался в обход. Вероятно, чтобы убедиться, что его таинственная пленница не пострадала. Во всяком случае, он на это надеялся. Неизвестно почему, ведь забор построили около четырех метров в высоту, а тело человека такое хрупкое.

Когда парень увидел безрассудное поведение своей спутницы, он жутко разозлился. И рванулся вперед, когда понял, что она кувыркнулась с забора. Но, как выяснилось, Николай уже нашел Женьку, и был категорически против его необдуманных действий. Всего-то потребовалось удержать парня на месте.

— Смотри, герцог поймал её. Ишь, смелая! Вырывается!

Саша выкручивалась, но всё было бесполезно. Её попытки только вызвали издевательский смех у Луиджи. Он пронзительно свистнул. Из темноты выехала двуколка, в которой вместо слуги вожжи держал Леон. Девушку против её воли затолкали на сиденье, и лошади помчались, увозя троих пассажиров в темноту.

— Черт, черт, черт! — выругался Женька. — Куда они её повезли? Зачем?

— Ну, зачем — думаю, сам догадаешься. А вот куда... Скорее всего назад, в поместье. Ворота закроют и всё, каюк. Даже мышь не проскочит.

— Бежим скорее! Надо возвращаться!

— Ты собираешься гнаться за лошадьми? Мы всё равно не успеем ничего сделать до утра, — старик сочувственно похлопал парня по спине. — Да и утром... Луиджи крепко сторожит своих птичек. Боюсь, нам не удастся вызволить твою зазнобу.

Вдруг Николай замолчал, а потом быстро прижался спиной к стене. Женька поступил так же. На дорогу вылетел Фёдор. Облегченно вздохнул, но, заметив две фигуры, прячущиеся в тени, насторожился.

— Эй! Только что здесь девушка упала со стены. Вы не видели, она сильно ушиблась? — спросил он на итальянском языке.

И сразу же получил ответ. Николай указал рукой направление, в котором уехала двуколка, и сообщил, кто увез пленницу. Герцог ди Сальчи Родольфо в компании с наследником герцога ди Сора похитили девушку из-под самого носа у тайного советника.

Фёдор шагнул было вслед похитителям, но потом, сообразив что-то, повернулся и подошел ближе к странной парочке, подпирающей стенку. Внимательно рассмотрев лицо старика, он скривился, будто лимон целиком жевать пришлось.

— Николай. А я думаю, почему голос такой знакомый... Расскажи-ка мне, братец, почему ты не в своей постели сегодня ночью? Опять играл? Стыдно, позоришь Родину, а ведь голова совсем седая уже.

Советник перевел взгляд на Женьку, прищурился, потом цепко ухватил парня за подбородок, заставляя поднять голову.

— И кто у нас здесь? Личико-то родное, славянское. Ну-ка, немедленно говорите, чем вы тут занимались?

— Э, — заюлил старик, — ничем. Просто мимо шли. А тут смотрим, на заборе прыгает кто-то. Мы поближе подобрались. А она возьми и упади. Этот-то, который наследничек, руки растопырил, хвать девчонку, и тикать. Поздно уже, пойдем мы, а?

— Что же твой дружок молчит? Ему домой не хочется?

— Пусти! — Женька отбросил чужую руку и потер подбородок. — Ненормальный.

Повернулся и собрался идти. Но Фёдор удержал его, крепко схватив за предплечье:

— Не так быстро, мальчишка. Ты кто?

Когда Евгений только начинал заниматься в секции айкидо, тренер не уставал ежедневно повторять новичкам: "Важны навыки. Приемы отрабатывайте до автоматизма. По многу раз каждый. И тогда в непредвиденной ситуации тело сработает само". Так оно и вышло. Мгновение, резкий поворот — тайный советник врезался спиной в стену, да там и замер, недоумевая — как так? Он и вдруг повержен.

Парень же только сплюнул от злости, что потерял столько времени, и бегом отправился догонять местных мажоров. "Почему так? Во все времена есть люди, которым всё дозволено. Законы не для них писаны. Схватили и увезли, как вещь, уроды", — ритмично переставляя ноги, Женька мысленно сетовал на несправедливость. Он прекрасно понимал, что шансов освободить девчонку у него нет, но хотел быть рядом с ней. Пусть и за высоким забором. Мало ли, вдруг подвернется удобный случай. А, зная, на что способна сама Алекс, он не сомневался в её желании вырваться из плена. Лишь бы чего силой не сделали. В том месте, где дорога пошла вверх по склону, Женька перешел на шаг, ощущая, как тяжесть бесконечных дневных переходов давит на позвоночник. Мышцы ног болели, ботинки казались гирями, но врожденное упрямство заставляло двигаться дальше. Шаг, ещё шаг. Ещё. Чтобы отвлечься, парень начал считать шаги, уговаривая себя на каждый следующий, как маленького. На сто пятьдесят первом шаге он остановился. Сзади послышался стук копыт. Дожидаться, чтобы узнать, кто это вдруг ночью решил покататься, Женька не стал. Надо было идти. Он собрался с силами.