Попавшие 3

  Помог случай...

  Загот узнал об этом от Масхарта, скупо делившегося сведениями, почерпнутыми он Посланника. До сих пор он не был даже уверен в том, что все, сказанное Посредником, правда. Теперь же он сам в этом убедился.

  В первый раз контакт был прерван по вине профессора Покровского. В последний момент он успел испортить свое изобретение, нарушив тем самым канал связи двух миров. В этот раз подобного удалось избежать. И теперь уже никто не сможет им помешать. Никто...

  ...В этот раз они пришли впятером. Глядя на них, Загот едва сдерживал дрожь. Они очень старались походить на людей, считая эту форму не только более привычной для данного мира, но и более адаптированной. Увы, у них не очень получалось. Выглядели они... ужасно. По сравнению с ними монстры Зоны Отчуждения казались просто няшками. Впрочем, Заготу было плевать на их внешний вид. Во-первых, он точно знал, что они могли принять любую форму. А во-вторых, с их лиц воду не пить. Заготу от них нужно было нечто иное. Они могли наделить его ни с чем несравнимым могуществом. Так что придется как-то придушить свою брезгливость и потерпеть немного.

  Насчет пятерых Загот ошибся — появился еще один. Этот даже не старался походить на человека. То ли робот, то ли голем, то ли хрен знает что. А еще Заготу показалось, что и к числу Посланников он тоже не относился. Скорее какая-то прислуга. Не было в нем "хозяйской" силы. Он сопровождал прозрачный шар двухметрового диаметра, похожий на огромную каплю воды, парившую в воздухе. Добравшись до стены, она не остановилась, полетела дальше, а стена... она просто исчезла, аннигилировалась, сгинула! "Капля" вылетела через дыру с рваными краями прочь из здания, остановилась над рельсами и начала раздуваться, увеличившись в размерах раза в два. Монструозный прислужник стоял рядом и контролировал процесс какими-то непонятными манипуляциями.

  А портал породил еще одну такую же "каплю" в сопровождении нового прислужника. А потом еще одну, и еще. Они вылетали наружу и выстраивались в ряд. А потом...

  ...потом из "капель" начали выпрыгивать совсем уж невиданные в Зоне Отчуждения существа. Увидев их, Загот понял, что этот мир обречен и... улыбнулся...

* * *

  Далеко уйти не удалось: уже через десяток шагов путь преградила новая дверь, такая же бронированная, как и первая. Санька и так и этак пытался ее открыть, но ничего не вышло. А потом загрохотало, завибрировал бетонный пол, замигали лампы, на голову посыпалась штукатурка.

  Выброс сам по себе наводил ужас на Глушакова, но еще больше пугали его последствия. Очень не хотелось стать зомбированным или — хуже того — мутантом. Уж лучше сдохнуть. Впрочем, и умирать не хотелось. Особенно после того, как удалось пережить весь ужас Зоны и вернуться к нормальной жизни. Отсюда и страх. Он забился в угол, присел на корточки, прижался к стене и дрожал, зажав уши ладонями. Он смотрел на Оксану, которая будто не замечала, что творилось кругом. Девушка стояла неподалеку, повернувшись к нему спиной, и глядела в сторону входной двери, сквозь которую в коридор просачивались красные всполохи. В свете мигающих ламп она все больше напоминала ему Хозяйку подземелья. Ему казалось, что вот-вот она обернется, и он увидит ее обезображенное синими прожилками лицо, налитые кровью глаза и жуткую улыбку, не предвещающую ничего хорошего.

  Но прошло минуты три, и все закончилось. Пол перестал брыкаться, стих давивший на уши гул, ровным светом загорелись лампы. Оксана так и стояла неподвижно на одном месте. Саня поднялся, очень медленно приблизился к ней, осторожно прикоснулся к плечу кончиками пальцев. Она никак не отреагировала.

  Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться наружу, но Глушаков пересилил себя, обошел девушку и глянул ей в глаза. Обычные, красивые, разве что заплаканные. Она до сих пор находилась в прострации. Саня был уверен, если он сейчас уйдет, она так и останется стоять на месте. Поэтому он взял ее за руку и потащил к выходу. К счастью, она не стала сопротивляться, покорно последовала за ним.

  Оказавшись в бесконечно длинном коридоре, по которому туда-сюда метался надоедливый крик аварийного сигнала, Саня посмотрел налево, в ту сторону, где находилась лаборатория. Несмотря на то, что там ничего не происходило, идти туда категорически не хотелось. А значит — направо.

  — Идем,— тихо сказал он Оксане.

  Она начала всхлипывать, и Саня боялся, что девушка сейчас разревется. Он понятия не имел, что лучше — ступор или слезы. Поэтому снова потащил ее за собой.

  Пройдя метров двадцать, он увидел дверь справа. Сунулся туда, попал в помещение, похожее на бойлерную. Еще одна дверь, а за ней...

  ...выход.

  Глушаков глубоко вдохнул пропитанный озоном воздух. Задрал голову и увидел, что небо над его головой было темно-красным и как будто живым. Там, в глубине красноты сверкали молнии и, такое впечатление, будто что-то копошилось, пытаясь вырваться наружу. Неприятное ощущение. И это при том, что небо над остальным городом было нормальным.

  И только после этого Саня посмотрел по сторонам.

  Слева, по территории бродили люди. Глушаков уже видел таких, поэтому сразу догадался — зомбированные. Это были как гражданские, так и военные. Они были далеко и на Саню не обращали внимания. А вот справа происходило нечто более привлекательное и страшное. Там над рельсами висели какие-то шары, и из них раз за разом выпрыгивали монстры, каких видавший виды Глушаков не встречал в Зоне Отчуждения. Если бы его попросили их описать, Саньке долго пришлось бы чесать репу. Помогали ассоциации. Вон тот, например, был похож на огромного скорпиона, но не скорпион. А эти тварюшки напоминали ящериц с роскошным воротником-стоечкой, бегающих на задних лапах. Они были не крупнее собаки, двигались стремительно, непредсказуемыми рывками. И ведь хрен от таких убежишь, если погонятся! К счастью, все они не задерживались на месте, стремились на северо-запад, туда, где стоял молодой, быстро растущий город Припять.

  Тело Глушакова покрылось мурашками, как только он представил, что случится, когда доберутся до людей все эти монстры, похожие на бронированных носорогов, искрящихся змеек, скачущих черепашек, жуков-скарабеев размером с арбуз. А еще были шары, формой напоминающие плоды каштана — такие же игольчатые, только серебристые, словно отлитые из ртути. Они умели летать и быстро ускоряться. А их иглы находились в непрестанном движении, то удлиняясь, то укорачиваясь и даже полностью исчезая в шаровидном теле.

  Несмотря на серьезные различия, было нечто, что объединяло весь этот зверинец: Саня не мог бы поклясться, но было у него такое чувство, что это не обычные существа, а какая-то особая форма жизни. Биороботы, что ли? Как и те, что стояли рядом с шарами-порталами, из которых появлялась вся эта жуть. Ну, разве можно было назвать живыми существами этих каменных идолов, словно вышедших из-под зубила Церетели? Тут либо магия, либо технологии, либо ошибка природы.

  Оказавшись на свежем воздухе, Оксана начала проявлять первые признаки адекватности. Они смотрела по сторонам и силилась понять, насколько реально то, что она видела. Другая на ее месте давно бы уже подняла визг, а эта смотрела так, словно видела все это не раз, но никак не могла вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах.

  К сожалению, на раскачку не было времени. Существа, порождаемые шарами, начали проявлять интерес к стоявшей у стены парочке. Пока только мимолетный, но это только пока. Да и зомбаки заметно оживились, дружной гурьбой заковыляли к Сане и Оксане.

  — Пора валить,— пришел к выводу Глушаков, снова схватил девушку за руку и, уже привычно, потащил за собой.

  Он вертел головой, оглядывался на девушку, поэтому первый раз запнулся, пересекая рельсы, потом еще раз обо что-то... Глянул под ноги и понял, что зацепился за автоматный ремень. На сердце тут же потеплело — с некоторых пор без оружия он чувствовал себя голым, а тут целый "калаш". Не поленился, нагнулся, схватил автомат, довольно улыбнулся.

  Впрочем, радость оказалась кратковременной — рожок был пуст. Но неподалеку лежало тело военного...

  — Я сейчас...

  Он отпустил руку Оксаны и бросился к мертвецу, на поясе которого висел подсумок с магазинами. Мертвецы все еще вызывали в нем трепет, поэтому рожки он доставал, стараясь не смотреть в потускневшие глаза. И тут раздался визг Оксанки.

  Санек резко обернулся и увидел, что перед девушкой стоит одна из "ящерок", топорщит воротник и злобно шипит перед атакой. Сане нужно было лишь сменить магазин, что он и собирался сделать, когда на его запястье сжались клещи. Поворачивая голову, Глушаков уже догадывался о том, что он увидит. И все равно нервно задрожал, наткнувшись на мертвый взгляд обокраденного им военного. Тот схватил его за руку и не отпускал. Саня рванулся назад, покойник последовал за ним, приподнимаясь с земли. Глушаков дернулся сильнее, вырвался, отлетел назад, рухнув на спину и, лежа, принялся менять магазин.

  Руки дрожали, Оксана продолжала визжать, мертвец, неуклюже переставляя ноги, приближался.

  Саня выстрелил двумя короткими очередями. Первые три пули он отправил в "ящерку". Вроде попал, но тварь уцелела и юркнула в заросли кустарника, из которых и появилась, напугав Оксану. Потом он перевернулся на спину и еще три пули вогнал в грудь мертвеца. Тело дернулось при каждом попадании, но покойник продолжал приближаться.

  Санька торопливо отполз назад, потом вскочил на ноги и бросился к Оксане. Она перестала кричать и, не скрывая ужаса, смотрела на Глушакова. Ну да, он только что стрелял в человека. Правда, толку от этого ноль, но сам факт...

  — Бежим!

  Саня по привычке хотел схватить Оксану за руку, но на этот раз она отпрянула назад.

  — Не прикасайся ко мне!— звонко крикнула она.— Ты кто такой?

  — Я Саня,— опешил парень. Как она могла забыть такого красавчика? Потом, на всякий случай, добавил:— Друг Макса.

  Удовлетворил ли ее такой ответ, Санек так и не понял. Вроде бы. Но настороженность в ее глазах осталась.

  — Где мы? Что здесь происходит?

  На первый вопрос Глушаков мог ответить с уверенностью в сто процентов — это была Чернобыльская АЭС, вне всяких сомнений. Территория немного отличалась от знакомой по Игре, но не принципиально. А вот что здесь происходило, он и сам не до конца понимал. Так, догадки. Но вдаваться в подробности не было ни времени, ни возможности.

  — Давай я тебе потом обо всем расскажу, хорошо?

  Если она сейчас упрется, быть беде. И вроде бы все к тому шло. Оксана обернулась, посмотрела на здание электростанции, пробормотала дрогнувшим голосом:

  — Папочка...

  На ее глаза навернулись слезы.

  — Оксана... Нам нужно уходить.

  Девушка скользнула взглядом по сторонам, посмотрела на Саню и прошептала:

  — Мне страшно.

  — Мне тоже,— сказал Глушаков и взял ее за руку.

  На этот раз она не стала сопротивляться и позволила Саше увлечь ее за собой.

  Санек заметался. Они находились в глубине территории. Куда бежать? Слева, но очень далеко виднелся выход, однако на пути к нему просто кишело зомбированными и восставшими мертвецами. Некоторые из них были вооружены. Сам Санек, может, и пробился бы, но на его ногах гирями висела Оксанка. Нет. Впереди он увидел открытое пространство, какие-то здания, а за ними высокий забор. Не вариант. К западу Глушаков увидел еще одни ворота. До них было всего метров двести, и они были приоткрыты. Проблема заключалась в том, что бежать к нему пришлось бы мимо шаров, беспрерывно порождавших чудовищ. К тому же часть монстров уходила в большой мир именно через этот проход.

  Принять окончательное решение его заставили просвистевшие мимо пули, выпущенные из пары автоматов. Стреляли зомбированные солдаты. Били не прицельно, но это пока. Еще крепче сжав ладошку девушки, Саня потащил ее на запад.

  Сначала он взял богато южнее, чтобы не приближаться к шарам-порталам. К тому же там вдоль дорожки рос густой кустарник, спрятавшись за которым можно было добраться почти до самых ворот. Так Глушаков и сделал. Зомбаки продолжали лениво постреливать, но все не в масть — наверное, еще не привыкли к новому состоянию. Саня не останавливался, тащил за собой Оксану, пока они не добрались до забора. Сквозь прореху в кустах он увидел, как мимо, принюхиваясь, пробежал уродец, чем-то похожий на корягу. Дождавшись, когда он скроется из виду, Глушаков увлек за собой Оксану и прошмыгнул через ворота. Только сейчас он увидел, что они были не раскрыты, а разворочены так, будто кто-то взял их на таран. Наверное, один из "носорогов". Эти точно могли.

  Они оказались на строительной площадке, но уже за пределами ЧАЭС. Здесь было где спрятаться, так что дальше они пробирались короткими перебежками, пока не выбрались на дорогу, убегавшую на северо-запад. Она проходила через лес, который в иной реальности и в иных условиях назовут Ржавым. Этот же был вполне себе зеленым и достаточно густым. Именно поэтому Саня не сразу заметил группу монстров, которые вышли на дорогу из зарослей. Они собирались присоединиться к тем, которые устремились к Припяти, но, почуяв добычу, свернули налево.

  А на территории стройплощадки появилась новая партия жутких созданий, порожденных шаровидными порталами.

  Глушаков принял решение затеряться в лесу, но у его подопечной подкосились ноги, и она осела на асфальт.

  — Оксана...— Саня попытался поднять ее, однако у девушки началась-таки истерика. Она ревела, вспоминая папочку, и напоминала большую куклу в школьной форме.

  "За что мне это?"— подумал Санек и, прикинув к плечу автомат, короткой очередью срезал рванувшую к девушке "ящерицу". Смерть товарки не остановила остальных, напротив, заставила их ускориться. Глушаков встречал их короткими очередями, стрелял бережливо, сосредоточено, метко. Сначала налево. Потом направо. Рожок опустел очень быстро, Саня сменил его на новый и продолжил отстрел. "Дичь" была мелкая: "паук", пара "ящерок", летающая хрень, непонятно как державшаяся в воздухе, стайка совсем уж презрительной мелюзги. Дольше всех продержалась та самая коряга. Она вернулась, перла на Глушакова, пока он всаживал в не пулю за пулей, и сдохла лишь у его ног, когда в третьем — последнем магазине патронов осталось на один чих.

  Оксана так и сидела на асфальте, равнодушно глядя на происходящее. С одной стороны, ничего удивительного, она — девочка, в сущности, еще ребенок, да к тому же росший в тепличных совковских условиях закрытого города. С другой, Саня боялся, что после всего пережитого у нее начались проблемы с психикой. Ему было жаль Оксану, но и ничем ей помочь он не мог. Возник момент, когда можно было попытаться убежать. Но он так и не решился к ней прикоснуться.