— Уснёшь — разбудим, — утешила её ведьма, которая внутренне усмехалась уже самой себе, потому что и сама не прочь даже без трапезы упасть и уснуть. От переживаний, от страшных впечатлений и работы ноги всё ещё подрагивали так, что она боялась, как бы не рухнуть...

Но сумела разнести тарелки с кушаньем и раздать каждому отдельно. Сначала маленьким драконам — вот уж кто проснулся немедленно и налетел на ужин с радостным писком, и даже огрызаться друг на друга не стали, пока нечаянно толкались...

Склонившись над Арнасом, Рагна заглянула ему в лицо. Сонное, похудевшее, глаза еле держит открытыми.

— Живой? — только и спросила.

Мальчишка еле улыбнулся.

— Живой, Рагна, — прошептал.

Диней привычно воспитанно принял тарелку и поблагодарил так, что Рагна вновь почувствовала себя нечаянно забредшей в королевские чертоги.

Роар, сидевший на скамье, взял тарелку — сам насторожённо заглянув ей в лицо.

— Ты защитила меня, — нейтрально сказал он.

Она тихонько фыркнула.

— А знаешь — зачем? Застану врасплох, наложу заклятие подчинения, а для уверенности ещё и грохну о твою грязную голову горшок из кухни и только потом допытаюсь, почему ты и Эйдан так ненавидите друг друга.

Он только крякнул на это, прочищая горло, но ничего не сказал, уткнувшись носом в тарелку и выбирая из неё маленькие кусочки рыбы и мелкого морского зверя.

"Я его предупредила, — удовлетворённо покачала головой ведьма. — Любопытно. Будет ли он теперь держаться от меня подальше?"

Несмотря на утомление, ужин был подъеден до последнего кусочка, после чего маленькие драконы деловито и целеустремлённо направились к Арнасу: первым, естественно, "его" зверёныш, а за ним потянулись другие; шли к Лунах и к Динею. Если все трое и хотели поспать в креслах или на широких скамьях, то у них не получилось. Пришлось им устраиваться на полу — на старинных ветхих коврах. Рагна ходила, осторожно ступая между заснувшими и бодрствующими и присматривалась, как укрывать всех коврами-одеялами, чтобы не задавить зверёнышей.

А потом как-то всё поплыло перед глазами, и ведьма решила, что неплохо бы постоять у стены, пережидая странный момент. Потом пропали факелы, зажжённые магами в этой каминной комнате одновременно с камином. Потом она почуяла, что не может открыть глаза и кто-то уверенно ведёт её куда-то. Как-то стороной помнила, что на неё с пола смотрел, кажется, Диней, а потому не испугалась, что её куда-то направляют. Шла спокойно, хоть и спотыкалась.

Потом всё пропало. Тьма вкрадчиво подступила к глазам и к сознанию.

Как будто ввели в чёрную комнату, где тьма оглушала.

Но вышла она сама.

И дёрнулась, когда поняла, что лежит рядом с кем-то очень большим и жёстким.

— Спи, — буркнули ей. — Не дёргайся. Перебудишь всех. Спи.

Осознавая, что именно происходит, ведьма с недоумением поняла, что она лежит рядом с Роаром — головой на его плече, что она и он укрыты коврами-одеялами. А главное, что он уложил её рядом с собой, подальше ото всех, сбоку от камина.

Попался.

— Роар, — тихо и вкрадчиво сказала она. — Ты кто Эйдану?

И затаилась: не слишком ли дерзкий вопрос она задала этому бандиту?

Пират даже головы не повернул — смотрел в потолок.

— Тебе зачем?

— Хочу знать. А то все такие загадочные здесь — надоело!

— И что тебе даст это знание?

Рагна напряглась. Ага... Вот, значит, как. Следовательно, эти двое знают друг друга очень хорошо?

— Ну, если вы друг друга поубиваете, — спокойно объяснила она, — я хоть знать буду, по какой причине. Ну? Кто ты такой?

Наверное, ему очень не хотелось отвечать какой-то там ведьме из Большого мира. Но вполголоса проворчал:

— Я его старший брат. Спи, Рагна.

Рот ведьмы медленно открылся.

Точно. Поубивают.

И хорошо, если это братоубийство не заденет всех тех, кого она нечаянно привезла на этот остров. Впрочем... Нечаянно. Если бы не украденный по его собственному желанию браслет, ноги бы её здесь не было. Сидела бы она сейчас в храме всех стихий и учила бы заклинания всякие... И почему этот браслет влез в её жизнь?..

Она засыпала и почти не слышала внутреннего голоса, который тихо и словно бы издалека ответил ей на её вопрос: "Я влез, потому что откликнулась на мой зов только ты, ведьма..." А может, услышала, да только показалось ей, что она уже спит и слышит кого-то во сне.

Глава одиннадцатая

А когда она по-настоящему проснулась, почуяла, что лежит рядом с неудобной, но тёплой и даже горячей постелью, которая чуть нависает над ней сбоку, а поперёк её живота собственнически лежит чья-то тяжёлая рука... То, что Рагна расположилась чуть ли не в объятиях мужчины, её отнюдь не смутило. Тем более не она сама влезла к нему. А потому она пока и не стала разбираться с этой "постелью" и нахальной рукой, потому что насущный вопрос возник мгновенно:

"Эй, ты, голос! Ты здесь? Или ты... спишь?"

"Здесь, — с некоторым удивлением откликнулся тот. — Хочешь о чём-то узнать?"

"Очень хочу. — Промелькнули какие-то мгновения с момента пробуждения, однако сознание Рагны было отчётливым и ясным. — Зачем я здесь?"

"Мы же прояснили этот вопрос ещё вчера! — опять удивился голос. — Ты должна примирить Вечных!"

"Должна-а... — задумчиво протянула она. — А за что должна?"

В острой тишине Рагна расслышала не только сонное попискивание маленьких драконов, но и сопение детей. Арнас и Лунах ночью, кажется, нечаянно сдвинули с себя ковровые одеяла, да так и не сумели снова ими укрыться. Динея она не слышала: юный маг (она давно это заметила) умел спать... аристократично. И подчёркивал эту тишину сквозняк: ветер, мотавшийся в полуразрушенных помещениях замка, то подвывал, то тихонько и нудно гудел, то шелестел...

"Не понимаю", — осторожно признался голос.

"Объясняю. Что получу я, когда выполню твоё... э-э... пожелание?"

Снова тишина и звуки пустоты и спящих в ней.

"А ты хотела бы что-то получить?" — всё так же осторожно уточнил голос.

Про себя она хмыкнула. Он смеётся над нею? Или искренне не понимает? Или с нею говорит голос вообще не человека? И придётся объяснять ему основы человеческих взаимоотношений? Нет, лучше пока остановиться на ином.

"Ты лишил меня учёбы на мага, — чётко проговаривая про себя слова, начала ведьма. — Из-за тебя в храмовом комплексе магов меня сейчас считают воровкой. Из-за тебя я попала в чумной город. Из-за тебя несколько раз подходила к порогу смерти. Ты обездолил меня во всём. И ты ещё спрашиваешь, хочу ли я что-то получить за выполнение твоего задания?"

Снова тишина. Где-то далеко то ли дверь хлопнула, то ли, отвалившись, рухнул пласт замковых руин... Рагна даже притаилась. Но никто из спящих в каминной комнате не зашевелился.

Голос медленно спросил:

"И чего ты хочешь?"

"Пока не придумала, — насторожённо сказала ведьма. — Я не уверена, что сумею выполнить твоё пожелание".

Голос с облегчением предложил:

"Когда выполнишь — скажешь, что хочешь. Договорились?"

"Договорились..."

Она знала, чего хочет. Но пока что ей казалось, что она хочет слишком многого. И даже как будто не личного. И не была уверена, что голос сумеет обещать ей исполнение именно этого притаённого желания.

...Из-за вновь наступившей тишины, к которой она уже привычно прислушалась, Рагна не сразу поняла, много ли времени прошло после безмолвной беседы с голосом, который впервые поговорил с нею по её желанию.

Но только что-то изменилось в руинах замка. Будто дрогнула та же тишина — или пространство искорёженных помещений. Ведьма насторожилась. Кто-то медленно и очень осторожно, словно боясь быть услышанным, шёл сюда, в каминную комнату.

Всё так же спали маленькие драконы, изредка горестно попискивая, будто вздыхая. Кто-то, кажется — Арнас, задвигался, и Рагна вытянула шею посмотреть: мальчишка, с закрытыми глазами, нашарил ковровое одеяло со своей стороны и укрыл сопящую Лунах, которая боялась шевельнуться даже во сне: съехав к ней на шею, спал раненный чёрными птицами дракончик, второй же — "её" — прижался к уху девочки. Наверное, даже во сне Арнас помнил о том, потому что, так и не открыв глаза — накрывая Лунах одеялом, он умудрился не задеть зверёнышей.

Но подрагивание пространства продолжалось. И ведьма замерла ещё больше, когда сообразила: кто-то в самом деле идёт сюда. Хотя что уж — кто-то. Эйдан небось.

Пришлось скоситься на одну из свеч, выданных хозяином разрушенного замка.

Когда в мыслях дошла до "разрушенного замка", вдруг подумалось: а не Роар ли виновником тому? Если они тут, скажем, на драконах повоевали?

Раздражённо поморщилась. Не до предположений... Снова попыталась увидеть ту свечу. Именно на неё Рагна наложила заклинание, указывающее, что солнце начинает вставать, а значит — сну больше не бывать. Пробуждаться пора.

Мелкие события происходили одно за другим. Ведьма разглядела свою свечу. Та еле тлела, заворачиваясь дымной пружиной, пропадающей кверху. Всё. Утро.

И перевела взгляд на вход в каминную комнату, где вот-вот должен появиться пока что неизвестный. Роар уложил её так, что она могла не напрягать глаза, наблюдая за входом. И — да. В дверном проёме появился Эйдан. Он застыл на месте, внимательно просматривая комнату и всех, кто в ней спит...

Не сразу, но Рагна почуяла: проснулся Роар. Может, потому что сразу напрягся, со сна не понимая, где он находится. Может, потому что, проснувшись, сразу увидел брата.

Снова перевела взгляд на вход в комнату. Глаза в глаза — с Эйданом. Тот поначалу встретил её взгляд спокойно. Вроде как узнал, где именно она лежит. А потом его глаза дрогнули. Взглянули выше. Он увидел, с кем она лежит. Губы его мгновенно стали жёсткими, сжавшись. Но что ещё интереснее... Рагна осторожно взглянула на Роара — после его краткого движения приподняться над нею. Пират победно скалился, не спуская глаз с младшего брата.

Ох ты... Они ещё и из-за неё будут тут воевать?!

Рагна сжалась в жёсткий комок — и врезала локтем в подбородок Роара!

Путешествия странствующей ведьмы не всегда мирные и спокойные. И уж чему — чему, а кое-каким драчливым приёмам Рагна научилась, чтобы отбиваться от ненужного ей мужского "внимания". Ну и... Сейчас и пригодилось.

Пока он охал от неожиданной боли, отшатнувшись к стене и даже треснувшись головой о неё, она мягко вывернулась из его рук и встала на ноги. А потом, чтобы у Роара не было никаких предвкушений на её счёт, она повернулась к нему, который с шипением сквозь зубы тёр ушибленный подбородок, и вполголоса, но отчётливо сказала:

— Вставай, раб. Пора сходить за водой.

Он окаменел.

Как окаменел и, как ни странно, Эйдан, расслышавший её слова. Причём, как увидела это Рагна, в его взгляде, в котором до сих пор маялись презрение и даже что-то наподобие обиды (она — и уже с его братом?!), появилось нечто иное. И это новое нечто больше всего походило на гневное изумление: эта презренная женщина из Большого мира позволила себе обозвать рабом Вечного, пусть и изгоя?!

— Ты-ы...

Это очнулся от потрясения Роар.

Она взглянула на него сверху вниз, благо стояла, а он всё ещё лежал. Хмыкнула.

— Котелки на кухне. Пустые. Работай.

"Раба" она уже не добавила. Но оба брата увидели это слово замершим на её губах. И на лицах обоих появилось выражение: "Да кто она такая, чтобы!.."

Но Рагна уже догадалась, что эти двое ничего ей не сделают. Пока они враждебны друг другу, даже её внешнее противостояние Вечным не поможет братьям объединиться.

Она поправила края своей рубахи, вылезшие из-под тонкого ремешка на талии, и пошла из комнаты, кинув лишь один повелительный взгляд на Роара. Напоминая. Каким взглядом он ответит на это напоминание, она оглядываться, чтобы узнать о том, не стала.

Эйдан — она уже переключилась на него. Откровенно — она побаивалась, что Эйдан не посторонится, не выпустит её из каминной комнаты. Но Вечный уже не злился, а как-то смешался — видимо, не понимая теперь, как к ней относиться. Судя по быстрым дёрганьям на его лице, он поначалу решил, что она в лице Роара нашла себе мужчину. Как и — что его старший брат быстро добился её благосклонности к себе. Раз они вместе спали.

Теперь же, когда она пошла прямо на Эйдана, хоть и со спокойным лицом, он всё же попятился, уступая ей дорогу. Ведьма прошла мимо, не удостоив его вниманием. И лишь у кухни оглянулась и, не скрывая раздражения то ли его медлительностью (для него выглядело именно так), то ли его непонятливостью, сказала:

— Ты идёшь? Мне надо посмотреть, как там твоя Мюринн!

Драконья кличка заставила его зашевелиться. Ни слова не говоря, хотя Рагна чувствовала, как он весь кипит из-за разноречивых чувств, Вечный двинулся следом за нею... В этих помещениях ведьма уже успела освоиться, так что, пройдя несколько шагов за пределами каминной комнаты, она остановилась оглянуться на Роара, всё ещё видневшегося отсюда, и с новым раздражением полновластной хозяйки замка выговорила сквозь зубы:

— И что он копается?! Мне нужна чистая вода!

Краем глаза увидела, что только что вставший Роар вздрогнул, с ненавистью взглянув в тот же проём.

Краем глаза уловила, как одновременно дёрнулся Эйдан, и отвернулась, чтобы тут же с надеждой спросить — не то у себя, не то у внутреннего голоса: "Может, они помирятся, злясь на меня?"

Драконица встретила её не радостью, но нетерпеливым ожиданием; встретила её, как существо, которое твёрдо знало, что именно этот человек поможет ей. Хм. Голову уже могла поднять. Мюринн всё ещё лежала, так что Рагна сумела быстро рассмотреть, как заживают перерубленные мышцы и связки зверя. Лучше всего заживала рваная рана на боку. А вот всё остальное, что мешало драконице встать на лапы и взмахнуть крыльями, заставило ведьму хмуро вздохнуть.

Некоторое расположение к Роару, хрупкое и качавшееся на разновеликих весах, мгновенно перешло в жёлчную злость: "И надо было ему так издеваться над нею!"

Обиходила она все раны Мюринн быстро, ведь со вчерашнего ещё оставались зелья с наговором на исцеление, а Эйдан к её приходу отыскал новые, более или менее чистые тряпки, которыми она снимала и вытирала с обнажённых ран сукровицу и гной.

Тут и пригодился котелок с чистой холодной водой, что поставил рядом с ней Роар, вошедший под бдительным оком своего младшего брата. Правда, поставил пират котелок на землю так жёстко, что вода немного выплеснулась. Если Роар думал, что это движение покажет его злость и что Рагна, как минимум, присмиреет, то просчитался. Ведьма скосилась на него с недовольным ворчанием. Слов её братья не расслышали, но из интонаций и так стало ясно, что она думает о проступке "раба".

Роар рыкнул себе под нос и вышел из конюшни.

Пока Эйдан смотрел ему вслед, ведьма глянула на него исподлобья.