Товарищ Гроза - 4

Ну а дальше — главная цель нашего визита. Не вообще всей поездки, а той её части, что касалась складской зоны. Военные склады с вооружением и прочим армейским имуществом. Они, конечно, охранялись получше обычных текстильных ангаров, но, как я уже говорил, для меня проникнуть в такое помещение — не проблема. В моём случае патрули и колючая проволока лишь создавали иллюзию безопасности.

Здесь я действовал уже по совсем другому алгоритму. Не грёб всё подряд, а неспешно расхаживал, подсвечивая себе немецким фонариком, словно по огромному супермаркету, и придирчиво выбирал понравившиеся товары. Всё брать нельзя, но кое-что можно. Поди потом определи, что сгорело, а что интенданты украли.

Вот, например, штабеля плоских ящиков с маркировкой 'Sun Helmets' — тропические пробковые шлемы. Нам в лесах они без надобности, тем более что мы ещё в Стамбуле закупились всем необходимым для путешествия, и ими тоже. Но коробку-другую взять можно. Или десяток-другой, чего зря оставлять — эти всё равно без остатка сгорят.

Дальше — больше: нашёл секцию с 'Nuffield Wireless Sets' — новенькими британскими радиостанциями в армированных корпусах. Взял бы все, но здесь и сейчас план другой. Однако несколько штук всё же прихватил. А потом вернулся и ещё десяток взял. Осталось всё равно ещё много. Полностью не выгорят и не совпадёт с ведомостью? Так интенданты же!

За углом обнаружились длинные ящики, в которых плотно, как сельди в бочке, лежали малютки 'Welbike' — складные мотоциклы. Их англичане придумали для своих десантников: мелкие, юркие. Забрал сразу два десятка: для связных в дивизии — идеальный транспорт, по лесным тропам проскочат там, где и полуторка, и тем более 'Эмка' застрянет. Ну и на продажу в будущем. В основном для этого.

А в отдельном зарешеченном закутке наткнулся на нечто совсем ценное — три новеньких шифровальных машины 'Typex'. Британский ответ немецкой 'Энигме'. Вот это уже серьезный улов. Сдам нашим властям, и пусть пытаются оценить или понять. Беру без раздумий. Не совсем по плану, но пропажа именно этого никого не удивит. Может быть, даже решат, что ради них всё и затевалось, а остальное — для отвода глаз. В руках любой разведки такие механизмы превращаются в ключи от чужих тайн. И пусть это будет наша разведка. Ну а англичане могут думать на немецкую или итальянскую.

Несколько удивился, увидев с десяток крупных ящиков, набитых книгами. Вернее, книги я не увидел, а почувствовал, когда отправлял один из ящиков не глядя во вне лимит. Ну, раз такое дело — отправил и все остальные: бумага выгорает полностью, так что их отсутствие никого не удивит.

Из любопытства вынул одну книгу из вне лимита в нормальное пространство и пролистал под светом немецкого фонарика. Английскому языку не удивился — никакого другого тут ждать не стоило. А по картинкам, точнее по чертежам, понял, что книга связана с авиацией. Вот и прекрасно, отдам Маше Вороновой — будет ей компенсация за отсутствие такой литературы в книжных лавках.

А это что за тюки? Палатка, но какая‑то неприлично большая. Хотя нет, не только палатка — тут вообще полный набор складной мебели из бамбука и легкого сплава, походная посуда и всё, что может понадобиться 'приличному джентльмену' при вояже по диким местам. Видимо, роскошный офицерский комплект для кампании в пустыне — солдатам такого в жизни не выдадут. Беру! Как говорится, заверните две. А лучше — три. Имперский комфорт, продуманный до мелочей, теперь послужит т мне. У меня т так пространственный карман и бытовка премиум-класса? Ну и что? Тут оно всё равно сгорит.

Хотя чего я мелочусь? Возьму с запасом: себе десяток, и каждому бойцу дивизии в его персональную 'делянку' по комплекту. Главное, потом Любови Орловой не забыть дать указание, чтобы записала всем в ведомости что‑нибудь вроде: 'Комплект туристический, офицерский'. И про то, что ей лично таких теперь полагается две штуки, тоже надо упомянуть — для порядка. Как уже сказал, зачем оставлять если всё равно сгорит?

Оружие — это, конечно, всегда интересно. Но я и здесь не стал грести всё подряд, хоть и очень хотелось. Выбирал лишь по нескольку экземпляров в личную коллекцию, на чём и ограничивался.

Взял пару новеньких 'Sten' Mk.II в заводской смазке — примитивные с виду 'водопроводные трубы', но именно для коллекции сойдёт. Прихватил тяжёлый противотанковый 'Boys' — громоздкое ружьё, зато бьёт наповал. Не прошёл мимо и ящика с револьверами 'Webley' — классика британской империи, увесистая и надежная. Напоследок закинул в карман пару американских 'Thompson', которые англичане закупали по ленд-лизу. У меня один уже есть, а если учесть варшавский, то даже два, теперь ещё вторая пара будет.

И ещё одно основополагающее отличие: бензин. Здесь я лил его совсем без энтузиазма и очень понемногу. Плеснул скорее для приличия на что-нибудь горючее, и на том остановился. Таймер рядом поставил всего из одной, самой длинной свечки. То есть загорится тут всё гораздо позже, чем те первые склады. Да и то — если никто не забежит и не начнёт проверять раньше времени. Задержка создавала непредсказуемый временной разрыв, путая карты тем, кто попытается восстановить хронологию событий этой ночи.

Мало того, пару свечей я зажёг и тут же специально потушил. Оставил их так, будто они погасли сами собой. Хочу, чтобы, когда начнётся расследование, их обязательно нашли. Чтобы у англичан не осталось сомнений: пожары ни разу не случайность, а умышленный поджог. Небрежно оставленные улики должны направить по ложному следу, наводя на версию о дерзкой, но не слишком аккуратной диверсии.

Во‑первых, это абсолютно не похоже на мой привычный 'почерк'. Во‑вторых, следствие обязательно должно выйти на 'виновного'. И оно его найдёт. Уж мы-то с Савелием Петровичем об этом позаботились.

Ещё вечером, до визита в порт, мы наведались к главному местному интенданту. То, что он ворует и активно промышляет контрабандой, Медведев выяснил в два счета. Уж рыбак рыбака видит издалека, а контрабандист контрабандиста — ещё дальше. Профессиональное чутье называется.

Заявились, так сказать, с 'дружественным' визитом. Сначала я отправил в инвентарь обоих слуг, ошивавшихся при доме, после чего в том же направлении проследовал и сам хозяин. Ну а дальше — тщательный обыск. Грести всё подряд 'пылесосом', до последней табуретки, я не стал. Забрал только ценную мебель, чтобы сложилось четкое впечатление: хозяин уехал заранее и забрал с собой то имущество, которое действительно стоило перевозки. Пустые места на паркете и чистые стены должны были красноречиво свидетельствовать о плановом бегстве, а не о внезапном нападении.

Особенно мне понравился солидный книжный шкаф. Причём именно как предмет мебели, а не его содержимое. Хотя оно тоже было неплохим — красивым, солидным. Но, к сожалению, исключительно на английском языке, хотя, глянув некоторые тома, понял, что не только: французский тоже присутствовал. Как и некоторые папирусы на древнеегипетском, но они тут скорее лежали для антуража.

В любом случае я забрал как сам шкаф, так и книги. Книги вообще в это время считаются немалой ценностью, поэтому никого не удивит, что их вывезли, причём, скорее всего, заранее.

Ну а приличных шкафов я ещё в Стамбуле набрал. Причём не украл, а честно купил. Хотя на самом деле не так много, как хотелось бы. Просто не было в наличии: мебель тут обычно заказывают, а не покупают готовую. Особенно хорошую мебель. Вот я и назаказывал — по пути назад заберу. Моя коллекция предметов интерьера постепенно превращает пространственный карман в полноценный передвижной дворец, где восточная роскошь соседствует с трофейным оружием. Вернее когда-нибудь превратит, если сумею разобрать тот бардак, который там сейчас.

Но это когда-нибудь потом, а пока самое главное — максимально дотошный поиск заначек. Было бы странно: мебель увёз, а деньги оставил? Тайников нашлось немало.

В главной спальне за картиной обнаружился сейф, набитый пачками британских фунтов и увесистыми мешочками с золотыми соверенами. Впрочем не только соверенами, монетами других стран хозяин тоже не брезговал. Даже вскрывать с помощью инвентаря не пришлось, ключи нашлись при хозяине.

В кабинете, в двойном дне ящика, лежали швейцарские франки и пара десятков золотых слитков с клеймами египетского банка. Но самым интересным оказался тайник в камине: там хранились неогранённые алмазы и изумруды, видимо, полученные в качестве взяток за незаконные поставки армейского топлива и другого имущества.

Также у интенданта в сейфе и в некоторых других тайниках нашлись какие-то бумаги. Много разных, и не только на английском. Не сомневаюсь, что компромата там тоже хватает. Забрать-то я его, конечно, забрал, только не знаю, что потом с этим делать. Нашим такое точно не отдашь. Да хотя бы потому, что как официально, так и неофициально меня в Александрии не было от слова совсем. Чужие грязные секреты, запертые в недрах инвентаря, стали балластом. Но мало ли, вдруг всё-таки кому при случае отдам? Случаи они разными бывают. И неожиданными.

Да, я угон летающей лодки из Стамбула признаю, а операцию в Александрии — ни за что. Меня тут не было. Вон, даже в гостинице записался не по тому паспорту, по которому я Джон Шторм, а под абсолютно непримечательной фамилией. Так-то про склады, может быть, и признался бы, но про то, что планирую дальше, точно не собираюсь. Так что сами мы эти документы, может, и посмотрим, но вряд ли когда-нибудь применим.

В общем, не надо быть ни Шерлохом, ни даже Холмсом, чтобы сложить два и два. Проворовавшийся интендант сбежал, прихватив нажитое непосильным трудом, а чтобы замести следы своей бурной деятельности — устроил пожар. Даже несколько пожаров. Кое-что загорелось, другое — нет.

Следователи даже не удивятся, почему именно военные склады пострадали меньше всего, а некоторые 'таймеры' не сработали. Ну так склады-то военные! У них и дисциплина выше, и порядок лучше, и тушат они организованнее — не чета гражданским разгильдяям. Сами это про себя сочинят и сами же в это абсолютно искренне поверят.

Ну и, наконец, главная цель этой части плана. Теперь уже действительно главная: склады с боеприпасами. Тут я тоже не стал забирать всё подряд, хотя прибарахлился неслабо. Брал в основном патроны — зачем мне, к примеру, снаряды к пушкам, которых у моей дивизии нет и вряд ли появятся? Зато бензина здесь я уже не жалел. И в качестве таймеров поставил самые короткие свечи, причём сразу много.

Вот и всё. Можно отходить в сторону и ждать начала спектакля. Ночной порт замер в обманчивом спокойствии, еще не зная, что фитиль уже догорает, отсчитывая последние секунды привычного порядка. Вернее много фитилей.

Как оказалось, с таймерами я всё-таки где-то просчитался. Или какая-то из свечек просто упала, что тоже не исключено. Первыми полыхнули хлопковые склады. Впрочем, это было не принципиально. Британцам же хуже: когда они сбежались тушить текстиль, начали рваться боеприпасы. Серия мощных взрывов и послужила сигналом к началу следующей стадии операции.

Немного иллюстраций к предыдущей главе. Александрия 1941 год. Прогулки по городу,

https://author.today/post/846656

Глава 12 На абордаж!

Что вы представляете, когда слышите слово 'абордаж'? Я, как и большинство, видел в этом лихих пиратов, перепрыгивающих с одного парусника на другой с саблями наголо. Причём не из фильма 'Пираты Карибского моря', а из книжки 'Одиссея капитана Блада'. Хотя 'Пираты Карибского моря' тоже неплохой фильм, и картинки оттуда тоже вполне себе подходят. В моем воображении блеск стали и морские брызги смешивались во вполне узнаваемую картинку.

Однако мой абордаж выглядел совершенно иначе. Очень тихо подплыть на заранее заготовленной лодочке к заранее выбранному кораблю. Очень тихо взобраться по спущенному трапу. Очень тихо 'убрать' вахтенного, который, может, до этого и спал, но теперь вовсю глазел в сторону берега на разгорающееся зарево и взрывы. И не он один, кстати — вся команда, что была на борту, повылезала из щелей и смотрела в ту же сторону. Огненная стихия в порту сработала как идеальная ширма, приковав к себе взгляды тех, кто в теории должен был охранять судно от предполагаемой угрозы с воды.

Меня заметили только тогда, когда половины экипажа на палубе уже не осталось. Результат даже лучше, чем я рассчитывал. Понимая, что скрытность закончилась, рванул изо всех сил в сторону ближайшего матроса, на ходу выбрасывая из инвентаря свою заранее подготовленную абордажную команду. Пространство палубы мгновенно заполнилось моими людьми, превращая тихий захват в стремительный штурм.

Это склады я обносил исключительно в одиночку. Просто там мне в принципе никто не смог ничем помочь, инвентарь-то только у меня. А вот мешались бы обязательно. Да и всё время следить, чтобы кого-нибудь случайно не оставить, тоже пришлось бы. Тут совсем другое дело. Тоже предпочёл бы всё сделать тихо и в одиночку, но, являясь реалистом, понимал: скорее всего, не смогу. Поэтому заранее подготовились и распределили роли. Слаженность действий плюс эффект неожиданности должны были компенсировать всё остальное.

Пока я бежал к одному, четверо других британцев просто 'закончились'. Собственно, мог и не бежать — его бы тоже пристрелили. Соблюдать тишину теперь не требовалось от слова 'совсем': канонада со стороны складов боеприпасов только усиливалась и надёжно скрывала любые звуки на палубе. Свист пуль и короткие вскрики просто тонули в грохоте разрывающихся снарядов.

Я прибрал тела в инвентарь, после чего наступила вторая стадия абордажа — тотальный обыск. Нужно было убедиться, что внутри никто не затаился: ни тот, кто решил спрятаться, ни тот, кто просто проспал всё 'веселье' на берегу. Уставший ли, пьяный — неважно. Главное, чтобы, когда я заберу корабль в пространство вне лимита, такой вот неучтенный пассажир не вывалился в воду. Пьяным, конечно, везёт, и александрийская бухта им по колено, но рисковать и проверять их живучесть я не собирался.

Обыск совсем не маленького судна занял соответственно немало времени, но и не до утра. Ну так и нас было не двое, и не четверо, и даже не десяток: я вызвал из инвентаря в дополнение к абордажной команде ещё четыре десятка бойцов. Зажигать свет мы не боялись: кроме зарева пожара на берегу, на многих кораблях тоже горели все огни. Сегодня о светомаскировке в Александрии просто забыли. Так что никто ничего не заподозрит. В этой суматохе лишний фонарь на палубе выглядел как нечто естественное и само собой разумеющееся.

Больше часа тщательных поисков по всем каютам и закуткам, но мы так никого и не нашли. И я вовсе не считал, что время потрачено зря. Риск в моем деле — вещь дорогая. Убедившись, что судно пустое, я так же дотошно собрал всех своих людей обратно в пространственный карман. Мало ли, вдруг кто-то в трюмах заплутал? Не хватало ещё оставить своего бойца в Александрии. Но нет, пересчитали — все на месте. И вот последний боец исчез в глубине инвентаря, оставив меня один на один со стальной тушей корабля.