Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Если когда-то зал аудиенций был местом приёма великих посольств, облачённых в ливреи самых могущественных Лиг, их силу и великолепие олицетворяющих, то маленькое посольство, поднимавшееся сейчас по ступеням, было на другом конце спектра. Кин, возглавлявший делегацию, шагал вперёд в богато украшенном боевом экзоскелете чёрного и хромового цветов, два рунных гребня торчали из спины, обозначая его принадлежность, которую Миртун определила как одну из гильдий Брёкиров. Его экзокаркас был того типа, который обычно предназначен для Громовых Кинов, элитных воинов, предназначенных для защиты Брёкиров и их кузниц, но пилот казался неуклюжим в его объятиях, шагая вперёд на ходулеподобных ногах, сильно раскачиваясь из стороны в сторону. Кулак, закованный в броневые пластины, был поднят в приветствии, но Миртун была так озадачена этим зрелищем, что забыла ответить на любезность.

За послом гильдии парила тройка Э-КОГов, настолько непохожих на богатое боевое снаряжение Брёкира, насколько это вообще возможно. Они выглядели не более чем парящими ящиками с круглыми сканерными пластинами спереди и кранообразными придатками, выступающими снизу. Набор различных полевых излучателей торчал под неуклюжими углами с их вершин и боков. Один заметно дрожал, а на сканерной пластине другого были видны многочисленные заклёпки, словно крепёжное кольцо много раз переставляли.

Замыкал посольство куда более внушительный конструкт — Железный Кин, такой же высокий, как боевой экзоскелет, его сегментированные плечевые пластины простирались по обе стороны от пулевидной головы с рунным гребнем, проходящим по верху от позвоночника. В Роду Железный Кин сошёл бы за одного из элитных Айнхиров или даже за кахла; здесь это явно был телохранитель. Миртун не видела оружия, но на кулаках Железного Кина был налёт, говоривший о внутренних генераторах поля или, возможно, о скрытой плазменной пике.

Посланник остановился перед троном, его возвышенное положение внутри экзоскелета делало его почти на уровне глаз, хотя он остановился в двадцати шагах от подножия ступеней. Отсюда Миртун могла видеть его лицо внутри бронированной клетки, и ей пришлось подавить свою реакцию. У Брёкира был высокий лоб и мясистые брыли, с тонкими безжизненными волосами и жидким пучком бороды на щеках и подбородке. То, что она сначала приняла за камешковые наросты — не редкость среди некоторых Родов — оказалось фурункулами или язвами какого-то рода, или красными шрамами от какой-то бывшей болезни. Учитывая, что клонскейны Кинов делали их практически невосприимчивыми к большинству инфекций, видеть столь очевидные признаки болезни было мгновенно отталкивающе. Взгляд посланника был каким-то странным, глаза слегка косили и были сильно налиты кровью, почти красные вокруг тусклых коричневых центров.

— Мои данные, — сказал Брёкир с лёгким гнусавым оттенком, экзоскелет мягко зашипел, когда он жестом указал на Железного Кина. Телохранитель шагнул вперёд и достал золотой рунообразный амулет с красным драгоценным камнем, из которого выпрыгнула голограмма того же символа гильдии и код дата-ядра.

— Брёкир Железный Мастер Лекки Гюльрундр, посланник Вечной Гильдии Мастеров Рунического Письма, — монотонно произнёс Железный Кин женским голосом, звуча скорее скучающе, чем что-либо ещё.

— Добро пожаловать, Бр...

Внезапное замешательство со стороны скамей просителей прервало Миртун. Сплав бастия с грохотом покатился по полу, когда страж ворот был отброшен назад, сбитый с ног свирепого вида фигурой, которая двинулась вперёд с решительным видом. Он был облачён в сильно поношенную экзо-броню Вечной Звёздной Кузницы, шрамы от боёв покрывали каждую пластину, некоторые механизмы были обнажены там, где части были сорваны. Воин не носил шлема на своей щетинистой голове, и его лицо было покрыто рубцами не меньше, чем нормальной кожей, с густыми чёрными бакенбардами и эспаньолкой. Шрамы от скоб виднелись на лбу и одной щеке, нос был просто грубым наростом с ноздрями. Жёлтые следы заживающих синяков окружали оба глаза.

Несколько ближайших Хёрткин бросились вперёд, выставив шоковые дубинки. У Айнхира — его ранг был очевиден — не было при себе оружия, которое могла бы видеть Миртун.

— Я принёс срочные вести! — прорычал новоприбывший.

— Стоять! — скомандовала Миртун, подняв руку. Хёрткин замедлились, но не опустили оружие. — Вы — тот выживший из экспедиции Ортонара?

— Да, это я. Дори Хультван. — Он обошёл телохранителя Лекки и представился с коротким поклоном.

— Тот, кого называют Железный Шлем. Чемпион Рода Вечной Звёздной Кузницы.

— Ортонар назвал меня так, да. Я сам не беру таких титулов, не сейчас.

Миртун собиралась ответить, когда посланник Брёкир сделал шаг вперёд с лязгающим шагом, поставив себя ближе, чем Железный Шлем.

— Полагаю, моё прошение имеет приоритет, Верховный Кахл. Я ждал возвращения Ортонара значительное время от имени Гильдии, только чтобы обнаружить, что его здесь не будет. Моя клятва Гильдии означает, что я должен вести переговоры с вами, прежде чем смогу вернуться.

— Это новости об Ортонаре я принёс, ты, невежда, — прорычал Железный Шлем, топая вперёд. — Отойди, или я поставлю тебя на задницу, вместе с боевым экзоскелетом.

Миртун взглянула на телохранителя-Железного Кина, но та не проявляла никакого интереса к происходящему, стоя со скрещёнными руками среди троицы плохо построенных Э-КОГов.

— Ты выглядишь так, будто упадёшь, если я на тебя дуну, — насмешливо ответил Брёкир.

— От твоего дыхания — запросто, — усмехнулся Железный Шлем.

— Я велю засадить вас обоих в карцер, пока вы не научитесь манерам, — рявкнула Миртун, которая за свою жизнь уладила не одну драку. Она ткнула пальцем в Лекки. — Ты! Возможно, ты ждал дольше, но готов поспорить, что чемпион расскажет более важные вещи.

Посланник открыл рот, но, увидев мрачное выражение лица Миртун, благоразумно решил не проверять её угрозу на прочность. Верховный Кахл кивнула ему в знак благодарности и повернулась к Железному Шлему.

— Верховный Кахл Ортонар действительно мёртв? — тихо спросила она. — Ты видел, как он пал?

— Не видел, — признался чемпион. — Но он не мог выжить, и я намеревался умереть вместе с ним. Но он взял с меня клятву вернуться с этим рассказом для того, кто придёт после.

— Гурта! — позвала Миртун. Камергер поспешила вверх по ступеням на её зов. — Возможно ли открыть главные ворота и перенаправить зрителей, чтобы они заполнили проход? Давайте не будем никого давить от внезапного интереса.

— Проницательно, ур-кахл, — согласилась Гурта с кивком. Она вернулась на главный пол и посовещалась с кахлом стражи. Бронированные фигуры начали подниматься на ступени, чтобы направлять новоприбывших.

— Расскажи нам, Железный Шлем, что заставило Ортонара отправиться в охваченные варпом системы к югу, за Приливы Бильскюрнун?

— Не знаю, если честно, — признался Железный Шлем. Он слегка поник, возможно, облегчённый тем, что наконец-то выполняет свою клятву, или просто измученный сверх всякой меры даже для Кина. — Он никому не говорил, что увидел в том сообщении Вотанна. Что-то, что нужно было найти. Поиски, сказал он, из древних времён. Настоящая живая легенда, сказал он, что мы создаём.

— Если я могу вставить слово...? — сказал Лекки, полуподняв руку.

— Не можешь, — прорычала Миртун, подавая знак Железному Шлему продолжать.

— Я служил Ортонару долгое время, большую часть своей жизни как Айнхир, а затем как его чемпион, и он был мне так же дорог, как любой Кин, — начал Дори.

Видя, что ему не скоро удастся высказаться, посланник гильдии что-то пробормотал под нос и вернулся со свитой на место просителей. Не успел он скрыться из виду, как тут же исчез и из мыслей Дори.

— Я отдал бы за него свою жизнь, даже если бы он был всего лишь клерком в интендантстве, — продолжил он. — В нём было что-то, чего я не видел больше ни в ком, клонскейн обаяния и храбрости. Тактичный, если нужно, но прямой, когда необходимо. В любом случае, достаточно сказать, что не только клятва Айнхира связывала меня с ним.

— И за всё это время я никогда не видел, чтобы он вёл себя так странно, как когда получил то сообщение от Вотанна, которое отправило нас в путь. Даже когда мы уже были в пути, иногда я или кто-то другой заставал его смотрящим на наручный экран, погружённым в мысли, и мы знали, что он снова перечитывает послание. Должно быть, он уже запомнил его наизусть. Но, возможно, он думал, что, перечитывая снова и снова, видя их своими глазами, он сможет обнаружить что-то, чего не замечал раньше.

— Он никогда не показывал его тебе? — спросил новый Верховный Кахл. Она была быстра и прямолинейна, как Ортонар, что Дори нравилось, но он также чувствовал в ней более дикое качество, чего у него не было.

Дори покачал головой.

— Нет, никогда не показывал и не делился ни словом об этом со мной или с кем-либо ещё, если только он не связал их клятвой молчания, и поэтому они не рассказывали. — Он посмотрел на Миртун на скамьи, где заседало Пространство Очага, напротив места, отведённого для просителей. Он встретил взгляд Верховного Гримнира Воско. — Если кто и знает, что Вотанн ему послал, так это те, кто служит в Святилище.

Воско поднялась, прижав руки к груди и склонив голову в знак приветствия. Её череп был покрыт пятнами чуть более тёмно-коричневого цвета, почти незаметными в свете тысячи фонарей, свисавших с потолка.

— Не знаю, радоваться мне возвращению или нет, Железный Шлем, — сказала она, говоря так, словно обдумывала каждое слово, прежде чем оно слетало с её губ. — Я лично рада твоему возвращению, но не могу избавиться от мысли, что это не сулит Роду ничего хорошего. Вернуться к нам одному с вестями о смерти Ортонара.

Дори показалось, что он услышал шёпот в зале, на грани слышимости. Было ли там обвинение? Или просто в его голове? Прилив вины вызвал румянец на его щеках, и он заерзал от волнения.

— Я бы тоже предпочёл, чтобы всё было не так, но мы забегаем вперёд.

— Что касается твоего вопроса, Железный Шлем, — продолжил Верховный Гримнир, — сообщение было помечено для личного прочтения Верховным Кахлом, и таковым и остаётся. Оно было зашифровано ключом-руной и вручено ему моей рукой, но ни словом он не поделился со мной.

— Теперь Верховный Кахл — я, так что ты можешь показать сообщение мне, — объявила Миртун.

— Увы, нет, — сказал Воско, с лицом, столь же печальным, как и тогда, когда Дори принёс свои ужасные новости. — Сообщение было адресовано Ортонару по имени, а не просто его титулу. Обычно такие сообщения приходят от другого Верховного Кахла, возможно, от канцлера гильдии, но здесь не было известного мне подписанта.

— Что бы ни было в том сообщении, оно навело его на странное настроение, это точно, — сказал Дори собравшимся. Намёк на шёпот стих, когда он говорил, заглушённый его рассказом. — Мы подготовились и отправились как можно скорее. Всего несколько сотен нас, так что я не думаю, что он ожидал серьёзного боя, если вообще ожидал. Это я настоял, чтобы Айнхиры сопровождали его, потому что они были под моим командованием, а не его. Решение, о котором я не знаю, жалеть или нет, потому что это была сотня храбрых Кинов, которые умерли рядом с ним и могли бы быть здесь... Но тогда, возможно, мы бы и не узнали, что с ним случилось.

— Куда вы отправились? — спросила Миртун. — Мне сказали, что связь потеряна после того, как вы прошли Колодец Ирду. Куда вы направлялись после?

— Мы не знали в то время. Более того, я не могу сказать наверняка, что даже Ортонар знал, куда мы направляемся. После каждого прыжка он советовался с Мастером Пустоты, и они смотрели на карты, и Ортонар говорил что-то вроде: 'Нет, здесь не то', или 'Это не может быть правильное место', — и снова смотрел на карты и выбирал новое место назначения.

Дори перевёл дыхание. Синяки и порезы заживали, но он знал, что пострадал и внутренне. Не только кости и органы, но и что-то в его разуме. Чем больше времени проходило с тех пор, как он покинул Ортонара, тем сильнее росла его тревога. Сон был беспокойным, пробуждение было похоже на полусон, преследуемый далёкими звуками боя и его последним видом Кинхоста в мерцающем свете войны, удерживающего натиск врага.

Должно быть, он подал какой-то внешний признак своего дискомфорта, потому что Верховный Кахл внезапно резко посмотрела на него.

— Твои раны, похоже, плохо зажили. Ты ещё не обращался в Эмбри?

— Мои раны — моё дело, если позволите, — прорычал Дори.

— Не позволяет, но я не могу заставить тебя лечиться, — признала Миртун. — Возможно, я могу, по крайней мере, сделать это более сносным. — Она посмотрела на своих советников. — Это больше похоже на дачу показаний, чем на прошение — возможно, нам следует перенести это в зал совета?

— Нет! — рявкнул Дори. Он посмотрел на заполненный зал аудиенций, внезапно увидев толпы Кинов, которые теперь тоже заполнили пол, затаив дыхание в ожидании его слов. Их присутствие успокоило его тревожные мысли и восполнило его угасающую выносливость. — Я пришёл рассказать, как погиб Ортонар. Эту историю нельзя рассказывать за закрытыми дверями. Я не хочу, чтобы ходили слухи и пересуды, когда правду можно услышать из моих уст.

Миртун изучала его ровным взглядом несколько ударов сердца, её механическая рука постукивала по чёрному камню кресла.

— Что ж, это справедливо, — сказала она наконец. — Лутар, принеси стул и немного брю. По крайней мере, благородный чемпион должен иметь возможность сидеть, пока говорит со мной.

Железный Кин, стоявший в стороне от скамеек совета, поклонился и вышел, прежде чем Дори успел возразить.

— Можешь продолжать, пока мы ждём, — подсказала Миртун, поправляя свою меховую накидку, чтобы она удобнее лежала на плечах. — Что случилось после Колодца Ирду?

— Мы заблудились, — сказал Дори. По залу прокатился ропот комментариев, и он повернулся к остальной аудитории. — Да, заблудились! Не просто немного сбились с курса. Не не добрались до места назначения. По-настоящему заблудились. И что ещё более странно, Ортонар этого хотел!

Это вызвало ещё больше реакций — некоторый шок, в основном крики отрицания. Краем глаза он увидел, как группа Мастеров Пустоты поднимается на ноги, выражая своё недоверие. Дори сосредоточил на них своё внимание.

— Сумасшествие, а? Мы все достаточно хорошо знаем Колодец, верно? Зайдёшь в него правильно — он повернёт твой курс, но даст хорошее ускорение вперёд.

— Стокор Мудрый-Попутчик был Мастером Пустоты на 'Штормовом Сиянии', Железный Шлем, ты ведь это знаешь, — крикнул один из командиров кораблей. — Она получила своё имя не просто так!

— Ты прав, и Стокор сильно спорила с Ортонаром, спорила. Сказала, что намерение Верховного Кахла убьёт всех нас, и чуть ли не отказалась выполнять его приказы.

Железный Кин вернулся, вызвав паузу в заседании, пока пара служителей устанавливала металлическую скамью, достаточно широкую, чтобы вместить Дори в его доспехах. Рядом на столе поставили дымящийся чай с брю, и кружку подали Верховному Кахлу. Железный Кин Путеводитель налил ещё одну и протянул её просителю с видом настойчивого спокойствия. Дори отказывал себе в любых удовольствиях с момента своего возвращения — и больше, чем в удовольствиях, своим отказом посетить Эмбри, чтобы вылечить раны — но ореховый, землистый аромат, достигший его ноздрей, говорил о хорошем сорте. Он смягчился в своём воздержании, кивнув Железному Кину с полуулыбкой признательности.