Товарищ Гроза - 5

Всё-таки во время минирования провёл в инвентаре гораздо больше времени, чем снаружи, но не те несколько дней, на которые рассчитывал при подлёдном плавании. Снаружи прошло чуть больше часа, сколько внутри не считал, и я уже шёл по городу обратно к съёмной квартире.

И понял, что немного сглупил. Надо было вначале минировать мост, а потом расклеивать листовки. Хотя с румын бы стало — заметили бы только поздним утром. Но на этот раз кто-то проявил бдительность, и патрули по городу бегали. К счастью, там, где живу, ничего не клеил. Так что, как только пробрался туда, то спокойно попал в квартиру.

Утром в Одессе стоял шум, гам и тарарам. Румыны панически боялись русского десанта и тщательнее всего охраняли именно побережье. А тут вдруг какой-то Рабинович спокойно гуляет по городу, расклеивает листовки с обещанием взорвать мост. И ладно бы только с обещанием — он действительно взрывает мост, причём тот рванул не просто так, а с целой командой, которая эту самую взрывчатку искала. В результате жертв было не так уж и много, но эффект всё-таки произвело.

Ну а мы с Савелием Петровичем нашли хозяина квартиры и заявили, что съезжаем. Думали, что при румынах в Одессе будет тишина и покой, а у вас все кому не лень мосты взрывают. Возвращаемся обратно в Турцию. Первым же пароходом. Что, порт закрыт и пароходы не ходят? Тогда едем первым же поездом до того места, откуда они ходят. Тоже сейчас не работает? Тогда как только так сразу.

А поскольку за квартиру было заплачено на несколько месяцев вперёд, то, пока готовимся к отъезду, можно было продолжать жить там. Самое главное — я даже сходил на вокзал и посмотрел на дело рук своих. Абсолютно открыто. С одной стороны, охраны хватало и патрулей тоже, а с другой стороны — зевак тоже было немало. Ну вот я, среди них затесавшись, и посмотрел, что получилось.

Получилось очень даже неплохо — в Одессе больше не было Горбатого моста. И самой серьёзной транспортной артерии, способной пропускать тяжёлую технику, тоже не было. Теперь только в обход. Любые грузы, прибывавшие со стороны Раздельной и заставы, теперь приходилось пускать по длинной дуге через Дальние Мельницы и улицу Балковскую, что заставляло многотонные колонны часами пробиваться через узкие городские переулки и увеличивало плечо снабжения почти на десяток километров.

Также в результате моей деятельности исчезла возможность нормально покинуть город. То есть поезда ходили, но пассажиров уже не брали. Что, опять же, хорошо — неплохой повод оставаться в городе у всех на виду и рассказывать, как ты хочешь его покинуть, но, к сожалению, пока не можешь.

На следующую ночь патрули всё ещё интенсивно охраняли город. Хотя непонятно зачем. Но не будет же товарищ Рабинович вторую ночь подряд расклеивать листовки. У румын, видимо, было совсем другое мнение. Хотя понятно, что они тоже это прекрасно понимали, но изобразить бурную деятельность-то надо.

Мы все вместе, особенно Савелий Петрович, ругали Рабиновича, порушившего все планы, и постепенно готовились покинуть съёмную квартиру. Если сравнивать квартиру в Одессе с той, которую мы снимали в Варшаве, она и хуже, и лучше одновременно. Хуже, потому что варшавская специально была сделана под съём богатым клиентом, и, соответственно, всё там было заточено под эту функцию. И в идеальном состоянии. Одесская же состоянием похвастать не могла. Последний раз её ремонтировали, наверное, ещё до революции. С мебелью тоже было довольно скудно.

Зато то, чем она могла похвастать, — это размеры. Высокие, минимум четырёхметровые потолки, лепнина и прочие архитектурные излишества. Анфилада из пяти огромных гостиных, соединённых между собой огромными же двустворчатыми дверями. Открой все — и получишь длинное помещение, в котором хоть фестиваль устраивай. А ведь к каждой такой гостиной полагались и другие помещения: спальня, кабинет и многое другое. Даже была отдельная библиотека.

Оставалось загадкой, как всё это во время советской власти в коммуналку не превратили. Хотя и разгадка к загадке тоже прилагалась: здесь жили ответственные товарищи. Другой вопрос — как тут умудрился сохраниться ещё и хозяин всего этого.

На самом деле, вопреки общепринятому заблуждению, Советская власть личные квартиры ни у кого не отнимала. Если она действительно твоя, то твоей и останется. Правда, и общеизвестным это не является, так как личная квартира раньше была большой редкостью. Это после развала СССР у многих вдруг они стали собственностью.

А вот если ты содержишь доходный дом, то ты уже капиталист, и такое имущество конфисковывалось. Однако наш хозяин не только сдавал жильё богатым клиентам, но ещё и чем-то вроде дворецкого подрабатывал. Ну а с приходом советской власти переквалифицировался в управдомы — обслуживающий персонал ведь тоже как бы пролетариат. А как коммунистов прогнали, снова стал хозяином. Не удивлюсь, если при следующей смене власти опять переквалифицируется в пролетарии. А также не удивлюсь, если окажется, что в его однокомнатной подсобке на самом деле имеется несколько дополнительных тайных комнат.

Как он сам сказал: кто приспособился, тот живёт. А кто приспособился лучше других, соответственно, лучше других и живёт. Или как-то по-другому выразился, но суть не в этом.

Я разговор с ним не просто так завёл. Поинтересовался, не продаст ли он свою шикарную библиотеку. Хозяин неожиданно легко согласился, да и цену назвал совершенно смешную. С другой стороны, учитывая, что немалую часть библиотеки составляли классики марксизма-ленинизма и прочая подобная литература, скорее всего, книги принадлежали не ему, а одному из предыдущих жильцов. Труды партийных вождей в условиях немецко-румынской оккупации превратились из обязательного элемента интерьера в смертельно опасный компромат, от которого хитрый одессит согласился избавиться при первой же возможности.

Однако меня интересовали не сами книги, а шкафы и книжные полки, из-за которых я, собственно, и начал разговор. Их тоже удалось выкупить, правда, пришлось поторговаться — тут хозяин был не таким уступчивым. Но опять же, современные бумажные деньги мной ценились не очень, а уж оккупационные марки особенно. После варшавского банка этого добра больше чем достаточно. И раз в Одессе их берут, то надо пользоваться случаем и избавляться.

На другой мебели присутствовали следы былой роскоши, но именно сильно былой. Так что больше ничего приобретать тут не стал.

На этот раз иллюстраций совсем немного. Большинство нейросетей отказались взрывать мост.

https://author.today/post/884852

Глава 11 Грабь награбленное

При планировании операции я ходил с секундомером по Одессе, как до этого по Варшаве. Рассчитывал каждый будущий шаг и хватит ли времени. Однако было одно интересное отличие. Лето или осень — это одно. Там пройденное за день надо увеличивать, потому что ночью получится дольше.

Но тут я внезапно понял, что получится наоборот: ночью будет быстрее. Да хотя бы не один раз пришлось обходить тот или этот снежный завал. И не только снежный — обычных развалин тоже хватало. Ночью я это всё обходить не буду, просто заберу в инвентарь и пройду прямо. А позже можно снова выкинуть за спиной, преградив таким образом дорогу преследователям. И да, патрули, конечно же, будут. Ну и что? Все они тоже окажутся в инвентаре.

Первый вариант плана был самым простейшим: начинать с товарного вокзала. И даже не только потому, что мне он больше подходил. Он теперь вообще тут основной, так как пассажирский почти полностью уничтожен. Потом — Главная городская библиотека, потом — памятник Воронцову на Соборной площади... Ну а затем не Дюк Ришелье, как при обратном маршруте экскурсии, а Пушкин, за ним пушка и окончание у памятника кардиналу, даже если он не совсем кардинал.

И по времени прекрасно укладывался, даже с большим запасом, и вокзал был самым главным, потому как другие разрушены, и всё основное приходило именно сюда. Однако я понимал другое: второго такого шанса не будет, и чего не возьму сейчас — не возьму никогда. Вернее, тоже возьму, но не так просто, как в этот раз. Поэтому хотелось большего. И разработал уже другой, более прибыльный и при этом куда более наглый маршрут. И правда, зачем ограничиваться стандартным набором.

На самом деле основа осталась та же, просто между первым вокзалом и памятником Воронцову добавилось ещё пару объектов .

Всё тот же разрушенный пассажирский вокзал. Просто потому, что там, несмотря на его сильно ограниченное функционирование, оставалось много чего интересного. А также — железнодорожные склады и мастерские. Со складами понятно: там всегда есть чем поживиться, ну а мастерские — это не только оборудование. Ведь если его украсть у румын, то оно не только появится у меня, но и исчезнет у врага, тем самым осложнив тому жизнь. Двойная польза!

Ну и, как ни странно, тот самый Горбатый мост, который я взорвал. Как оказалось — затруднив тем самым себе задачу, так как именно через него было легче всего попасть к тем самым мастерским. С другой стороны, можно пройти по низу. Да и вообще, главная цель — двигаться по рельсам. А это не только опасно, но и прибыльно, так как что-нибудь там обязательно будет стоять.

Да и сами рельсы, как я обнаружил, тоже могу забирать в пространственный карман. Не во вне лимит, а в обычный инвентарь. Правда, не целыми путями, а поштучно. Но ведь тоже хорошо! Раньше вообще никак не получалось, пока рельс — часть железнодорожного полотна, а теперь вдруг стало возможно.

В 'Градостроителе' есть ещё и 'Железнодорожный строитель', и именно этот навык теперь позволяет так поступать даже на первом уровне. Представляю, что на пятом смогу брать целыми километрами. И именно во вне лимит, так как в обычное пространство никакие километры не поместятся. Такая перспектива заранее будоражила воображение.

Ну а дальше, после мастерских, моста и пассажирского вокзала — строго по первому варианту плана: библиотека и все четыре памятника. Добавлять туда обелиск жертвам революции и гражданской войны я пока не решил, но и к нему секундомером сходил.

Первым делом выбрал тёмный переулок и стал ждать, словно какой-то гопник. Но нет, не зазевавшихся прохожих, а румынский патруль. И как только те ко мне зашли, даже не стал изображать страх или ещё как-нибудь заманивать — просто внаглую подошёл и похватал всех в пространственный карман. Шедшие плотной группой жандармы даже глазом моргнуть не успели.

Ну а дальше — дело техники: уж изъять одежду у тех, кто находится в инвентаре в состоянии стазиса, дело нехитрое. После чего выбрал заранее подготовленных бойцов и в том же тёмном переулке дал им переодеться. Да, зимой, ночью, в январе, в Одессе при минус двадцати — не самое приятное занятие. Я-то могу всё то же самое проделать в инвентаре, а бойцы нет, приходится терпеть неудобства.

Ну а дальше — всё по плану. На вокзале, естественно, была охрана. Но, ещё наблюдая за объектами, обнаружил одну интересную вещь. Патрулей много, и они нередко подходят к охране, просто чтобы поболтать. Ещё они между собой иногда встречаются и тоже останавливаются поговорить и всё такое. Но раз мы сейчас тоже выглядим как патруль, то почему бы не сделать то же самое?

Буквально несколько секунд — и уже все охранники оказались в инвентаре. Ну а сама охрана никуда не делась, теперь её роль выполнял патруль. С самым непринуждённым видом разгуливая по перрону.

Как уже говорил, главным сейчас в Одессе стал товарный вокзал. Потому что пассажирский очень сильно пострадал при штурме города. Теперь сюда прибывали почти все: и товары, и пассажиры. Да что там говорить, если я сам именно сюда и прибыл. Почти вся уцелевшая логистика Транснистрии сошлась в этой узловой точке.

Тот самый случай, про который обычно говорят: чтобы два раза не вставать. Ну да, когда всё сосредоточено в одном месте, это всё очень удобно украсть сразу целиком, а не бегать по разным участкам. К тому же румыны — далеко не немцы: бери у них прямо из-под носа, и даже не заметят. Хотя прекрасно помню, как я в первый раз у немцев в Минске из-под носа брал, и они тоже далеко не сразу хоть что-то заметили.

А уж то, как спёр целую цистерну спирта, — вообще анекдот. Главная часть анекдота заключалась в том, что они потом её как бы нашли. Причём не в Минске, а где-то там на путях то ли в Ковно, то ли в Вильно. Последние следы той цистерны терялись именно там. То есть пропало не у них, а где-то в другом месте. Немецкая бюрократическая машина, столкнувшись с мистической недостачей многотонного резервуара со стратегическим продуктом, просто перепихнула бумажную ответственность на чужие тыловые узлы.

Ну а теперь представьте, чего можно натворить, когда перед тобой не уже пуганые немцы, а ещё более не пуганые румыны. Вернее, они очень даже пуганые и очень боятся, но Красной Армии. Налётов штурмовиков и бомбардировщиков, предполагаемого десанта, ещё много чего. Но вот того, что кто-нибудь придёт и ограбит вокзал, — точно не боятся.

Это при том, что охраны тут на вокзале гораздо больше, чем где бы то ни было я видел ещё. Что, кстати, совсем не удивительно, учитывая недавние фокусы товарища Рабиновича. Однако вся охрана абсолютно бестолковая: подходи к ней в виде патруля и забирай в пространственный карман. Что я, собственно, и проделывал. И ни одной осечки на весь вокзал. Даже когда стало понятно, что происходит что-то необычное, — всё равно подходи и бери.

Даже не знаю, с чем сравнить бардак на Товарной в Одессе. Разве что с операцией в Бресте на пробке, которая образовалась после взрыва моста. Тоже, кстати, товарищ Рабинович поработал. Только без дрезины, поэтому чуть дольше. Ну и не забывал нагибаться за рельсами. Тоже пригодятся.

Даже если дальше всё пойдёт не по плану, можно просто убегать из города. Уже достаточно набрал того, чего хотел. И продовольствие для Ленинграда, и всякие разные материальные ценности для Китежа, и — что изначально, вообще-то, и планировалось — взрывчатку, а также обыкновенные авиационные бомбы для крымского перешейка. Да и просто оружия было немало.

Однако это вовсе не означает, что я собираюсь останавливаться на достигнутом. Когда поднялся шум, меня там уже не было — я пробирался к следующей точке плана.

Изначально на склады и мастерские я возлагал большие надежды. Просто на тот случай, если ни с чем другим не получится. А тут можно тихо прийти и тихо обчистить эти самые склады. Да и в мастерских тоже: ночью там обычно никого не бывает, так что забирай всё, что не прибито гвоздями, и так же тихо уходи.

Тем более что определённый опыт имелся ещё по Стамбулу. Там я тоже изначально чистил склады и с очень большим прибытком, и только потом занялся выставленными на железнодорожных путях вагонами.

Тут, собственно, произошло то же самое. Разве что пришлось спешить, так как шум в городе всё возрастал. С другой стороны, как ни странно, именно этот шум играл мне на руку. Казалось бы, должно быть наоборот, но нет. Просто когда ты маскируешься под один из патрулей, увеличившееся их количество лишь усиливает эту маскировку. Одним больше, одним меньше — лишнего никто не заметит. Если и до этого прекрасно работала тактика приблизиться к патрулю под видом ещё одного такого же и тихо захватить их всех в пространственный карман, то теперь она стала работать ещё лучше.