"Лиса Пенрика" (Мир пяти богов 3)

Целью тщательно повторяемых шаманами жертвоприношений всегда был золотой приз, во многом похожий на то, как Великий зверь, подходящий для создания шамана, был целью их собственных жертвоприношений. Это могло бы стать судьбой детенышей. Шаманы предпочитали животных-долгожителей, чтобы набраться духовной силы и мудрости, так что при таком уходе они, несомненно, развивались бы лучше, чем в дикой природе, где половина выводка не дожила бы до первого года жизни.

Голоса, доносившиеся во влажном воздухе, отвлекли Пена от его размышлений, и, обернувшись, он увидел ученого Хамо, огибающего конюшню в сопровождении, к его удивлению, Освила и его тени Талы. Освил, должно быть, отправился, как и обещал, обменяться отчетами с Хамо этим утром, хотя Пен скорее думал, что его привело сюда любопытство, а не долг.

Освил кивнул шаманке Люнет, которая помахала в ответ в своей обычной дружеской манере, и аккуратно представил ее управляющему волшебниками.

— Я благодарю вас за вчерашнюю усердную работу, — сказал Хамо Люнет, пытаясь выказать вежливость, но его взгляд был неумолимо прикован к кабинке. — Могу я... могу я войти?

Люнет поджала губы. — Конечно, ученый, хотя мы стараемся не слишком беспокоить лисицу-матушку. — Намек на то, что Хамо должен немедленно уйти, когда закончит. Он понимающе кивнул, и Люнет распахнула нижнюю дверь, тут же закрыв ее за ним.

Лисица резко подняла голову, затем встала и стряхнула с себя своих детенышей, которые недовольно заворчали и попятились от человека. Но ее поза не говорила о том, что она собирается защищаться. Хамо упал перед ней на колени, а затем сел, скрестив ноги, на солому. Она подошла к нему без страха. Пен запоздало понял, что Хамо был первым, кого признала демоническая лисица.

Они долго смотрели друг на друга. Без слов, но не без понимания, потому что Хамо приложил ладонь к земле и прошептал: — Я так сожалею о вашей потере.

Ой. Конечно. Конечно. Потому что ученая Магал потеряла своего демона, но и демон потерял свою Мэгс. Скорбят ли демоны?

О да, выдохнула Дез. Мы, элементали, приходим в этот мир, не зная об этом. Но мы учимся. О, как же мы учимся.

Желудок Пена сжался от внезапного, необъяснимого горя. Не его собственного. Ему пришлось осторожно вдохнуть и выдохнуть.

Лисица положила свою черную лапу поверх протянутой руки мужчины. Пен не нуждался ни в слухе, ни в ясновидении, чтобы понять эти слова: — Я тоже сожалею о вашей потере.

Хамо повернул голову к своим наблюдателям лишь для того, чтобы пробормотать: — Она там. Что-то от нее определенно осталось. — Затем все его внимание вернулось к животному.

Люнет дернула подбородком и пробормотала: — С ними все будет в порядке. Давайте оставим их ненадолго. — Она тоже почувствовала, что вторглась в какое-то болезненно личное общение, как показалось Пену.

В сером утреннем свете они вчетвером подошли к строительным блокам, где Пен впервые увидел шаманов... только вчера? Он, со своей стороны, вздохнул с облегчением.

Освил посмотрел на свои руки, зажатые между коленями, и спросил: — Как ты думаешь, он любил ее? Я говорю о Хамо и Магал.

Пен сделал успокаивающий жест. — Очевидно, что так, но если вы имеете в виду любовь в спальне, то, скорее всего, нет. Было бы невероятной редкостью, чтобы два волшебника были настолько близки физически. Но есть и другие виды любви, не менее глубокие. Восхищаясь ею как своей протеже, надеясь на ее светлое будущее и все такое. И будущее ее демона. Представьте себе двух художников-соперников, которые, возможно, восхищаются работами друг друга. Выживший оплакивает не только то, что было, но и то, что могло бы быть.

— Хм.

Тала слушала, задумчиво нахмурившись, но в кои-то веки ничего не записывала.

— А как у вас дела? — спросил Пен. — Все прошло хорошо прошлой ночью, когда вы предоставили Халбера его судьбе? — Теперь это было вдвойне выгодно, и Пен не переставал надеяться, что это обернется вдвойне плохо.

Освил кивнул. — Он в камере и в руках правосудия. Сомневаюсь, что на этот раз ему удастся сбежать на быстрой лошади.

— Отчеты вашему начальству проходят гладко? — спросил Пен, думая о своей собственной напряженной ночи.

Освил на самом деле ухмыльнулся. Лукаво, но все же. Брови Пена вопросительно приподнялись.

— Я приехал и обнаружил, что они с нетерпением ждут, чтобы сообщить мне, что мое дело будет передано более ответственному дознавателю из-за обнаружившихся родственных связей Пайкпула. Мне пришлось сказать им, что они слишком поздно спохватились.

— Увы, — пробормотала Тала с самым неподдельным раскаянием, какое только можно вообразить. Она разделила ухмылку со своим начальником.

К настоящему времени у Пена было достаточно опыта общения с бюрократической иерархией, чтобы без труда понять и эту часть. — Поздравляю.

— Спасибо, — сказал Освил. — Благодарю тебя еще раз. Не в последнюю очередь за то, что сегодня у меня на тарелке нет трупа бедного барона Вегея. Это блюдо оказалось бы не таким вкусным, как хотелось бы. — Улыбка Освила превратилась в гримасу, когда он произнес это. — Кстати, он хочет увидеть тебя снова.

Пен кивнул. — Я уверен, что смогу воспользоваться шансом, прежде чем мне придется покинуть Истхом.

Тала спросила: — Значит, шаманы похожи на волшебников? Они не могут вместе долго жить или работать?

— Совсем нет, — ответила Люнет. — Мы все время работаем вместе. На самом деле, сегодня днем у меня групповая тренировка по пению.

Талия не выглядела обрадованной этой новостью, но спросила: — Как храмовый хор?

Улыбка Люнет внезапно стала лисьей. — Не совсем так, нет.

Сочетание странных голосов? О боже, как сказала бы принцесса-верховная жрица. Или даже "Боже мой, боже мой, боже мой". Пен действительно хотел это увидеть.

Люнет уставилась куда-то поверх плеча Освила и заметила: — Хотя у шаманов есть некоторые проблемы, которые, как я подозреваю, могут быть у волшебников. Обычные люди боятся сблизиться с нами, боятся сил в нашей крови, которых они не понимают. Как будто из-за того, что мы обладаем странными животными, мы и есть они.

— Это звучит... глупо, — неуверенно произнес Освил. — Если ты чего-то не понимаешь, тебе следует просто попытаться узнать больше, вот и все.

Серые глаза Люнет сверкнули на него из-под рыжих ресниц. Пен не мог разобрать выражения ее лица, хотя Дез пробормотала: Хех. Не такой уж безнадежно тупой этот мальчик.

Тала с любопытством посмотрела на Пена и сказала: — Тогда, похоже, волшебникам вдвойне одиноко. Если обычные люди боятся их, то и другие волшебники не могут находиться слишком близко к ним.

Эта девушка слишком много видела и слишком мало говорила, но когда она это делала... ой. — У нас всегда есть свои демоны, — заметил Пен. Он подумал, что Дез погладила бы его по голове в знак одобрения, если бы могла.

— А, вы все здесь! — раздался голос, и Пен с облегчением обернулся, чтобы помахать Инглису.

Он подошел поближе и оглядел их, почти улыбаясь. — Все в порядке с нашими новыми лисами? — спросил он у Люнет.

— Да. Ученый Хамо пришел посмотреть на них. Он сейчас там. — Она указала на стойло. — Закрытое совещание.

Инглис помолчал, демонстрируя то, чего Пен не знал о шаманском восприятии, но кивнул. — Правильно. — Он посмотрел на Пена. — Все будет в порядке?

Это исчерпывающий вопрос. — Я скоро узнаю.

Инглис постучал пальцами по шву брюк и снова кивнул "серым сойкам". Нет, Тале. — Не хочешь ли осмотреть зверинец, пока мы ждем? Я мог бы показать тебе наших волков.

— Мне было бы очень интересно, — сказала Тала, сразу же поднимаясь на ноги и почти улыбаясь ему в ответ.

Глаза Люнет сузились от веселья, когда она наблюдала за этой игрой. Она наклонилась и сказала Освилу: — А я могла бы показать тебе других наших лис.

— Ой! А, у вас есть еще?

— И рыси. Они действительно замечательные.

Освил выдавил из себя настоящую улыбку и тоже поднялся, внезапно проявив дружелюбие и готовность к сотрудничеству. У Освила это выглядело очень странно.

Вместо того, чтобы разойтись всей группой, два шамана начали разводить "серых соек" в противоположных направлениях, хотя Люнет остановилась, чтобы вежливо спросить через плечо самым неприветливым тоном: — А ты, ученый Пенрик?

Он отмахнулся от нее. — Инглис показывал мне все на днях. Я подожду Хамо здесь.

— О, хорошо.

Как тактично с твоей стороны, Пен.

Когда они завернули за угол, Пен услышал, как Освил спрашивает, почти убедительно имитируя свой обычный стиль расспросов: — И как долго ты являешься членом королевского братства, шаман Люнет? Как ты заинтересовалась призванием...?

Ха, пробормотала Дез. Шаманы действительно работают сообща.

Пен проводил их взглядом, затем вздохнул: Не обращай на меня внимания. Я просто посижу здесь и поговорю сам с собой.

Ну-ну, мальчик.

Губы Пена дрогнули.

Его улыбка угасла, когда он посмотрел на безмолвную дверь стойла. Должно быть, вот каково это — ждать, когда судья вернется из своего кабинета и вынесет вердикт. Он подумал о том, чтобы расширить поле ясновидения, но решил, что может показаться навязчивым; это, безусловно, почувствуют. Подойти и облокотиться на дверь стойла было бы едва ли лучше, если бы три демона хаоса оказались так близко друг от друга.

Наконец, его терпение было вознаграждено, когда появился Хамо, отряхивая с брюк несколько соломинок и закрывая за собой нижнюю дверь. Он немного рассеянно огляделся, затем подошел и сел на самый дальний от Пена блок.

— И что? — тихо спросил Пен. — Как вы думаете?

— Стабильно, — медленно произнес Хамо, — для восходящего демона. Думаю, влияние Магал и Сведры сохраняется. На данный момент достаточно безопасно. Но я должен быть осторожен, чтобы бездумно не принять эту лису за нового элементаля, не зная, как использовать его силы. Те же искаженные отпечатки, которые делают ее более ручной, делают его более опасным. За ним потребуется гораздо более внимательный уход.

Пен провел носком ботинка по булыжной мостовой. — Я тут подумал о том, что орден иногда объединяет подготовленного кандидата с пожилым волшебником, чтобы заранее познакомить демона с его предполагаемым новым домом. — Внезапное дорожно-транспортное происшествие с Ручией спасло Пена от ужасного наблюдения смерти, или, во всяком случае, события сократились до нескольких минут, а не недель или месяцев. — Что, если после того, как лисица перестанет кормить своих детенышей молоком, ее передали бы на попечение такой претендентки? Это могло бы способствовать более мягкому переходу. И более внимательному наблюдению.

Хамо склонил голову набок. — Из нее получился бы замечательный питомец, — согласился он.

Пен не только представлял себе это, но и завидовал этому. Лисица и ее будущая юная волшебница гуляют вместе. Если бы у него уже не было демона...

Ты просто думаешь, что было бы безумно стильно завести умную домашнюю лису, передразнила его Дез. Он не стал этого отрицать.

— Это потребовало бы тщательного подбора партнеров, — сказал Хамо.

Пен вспомнил, что этот человек создавал волшебников для Храма. — Думаю, вы справитесь.

— Возможно, — сказал Хамо, его глаза сузились, обдумывая неизвестные Пену факторы. — Возможно. Я так хочу спасти... Мне надо подумать, кто мог бы... хм. Хм.

Пену понравился тон этих "хм". Очень обнадеживающий. К тому времени, когда детенышей отнимут от груди, у Хамо будет несколько недель, чтобы по-настоящему обшарить все вокруг в поисках подходящих кандидатов среди всех претендентов на такую должность, разбросанных по владениям священного короля. Он не сомневался, что задание будет выполнено хорошо и с умом. Где-то там действительно была очень удачливая претендентка.

Ты сожалеешь о поспешности и беспорядке в нашей собственной паре? Вопрос Дез был мягким, и едва заметный оттенок обиды окрасил ее сомнения. Не то чтобы это можно было исправить сейчас. Если не считать нескольких стрел в спину или еще чего-нибудь подобного.

Пен печально ответил: О, я уже давно подозревал, что у нас есть сваха получше, чем Хамо, хотя он и добросовестный.

...Эта мысль была бы более лестной, если бы она приносила больше утешения.

Да, вздохнул Пен.

* * *

Королевские магистраты Истхома повесили Халбера кин Пайкпула через неделю после того, как "серые сойки" вернули его под стражу.

Пенрик не присутствовал. Как он слышал, Хамо присутствовал.

* * *

За три дня до того, как они должны были отправиться в Мартенсбридж, Пенрик обратился с официальной просьбой навестить принцессу-верховную жрицу.

Она приняла его в своих личных покоях, отмахнувшись от слуг, пытающихся упаковать все, что привезла с собой, а также все, что приобрела в королевской столице, для четырехсотмильного путешествия домой. Холмы Истхома были по-своему прекрасны, но это были не те ограждающие горизонт суровые белые пики, к которым привык Пен. Хотя он был уверен, что горы будут ждать его с бесконечным терпением камня. Сейчас им двигало нетерпение плоти и нервов.

Он сверкнул своей лучшей улыбкой, усаживаясь на сине-белый шелк, который теперь был в безопасности от хорошо выстиранных белых брюк цвета его ордена. — У меня есть предложение для вас, ваша светлость. Я хочу улучшить свои способности в качестве вашего придворного волшебника.

— Не следует ли еще обменяться любезностями, прежде чем ты перейдешь к делу?

— О, э-э, не хотите ли чего-нибудь?

— Не особенно. — Изгиб ее седых бровей свидетельствовал о заинтересованности, но без каких-либо обязательств. — Продолжай.

— Я разговаривал со своим другом шаманом Инглисом. И с его начальником, мастером Фиртвитом, из королевского братства. Он руководит обучением молодых шаманов. Братство — это одновременно и школа, и ферма, и историческое научное сообщество, а в наши дни еще и хоспис для раненых и больных существ.

— Похоже, это оживленное место, — признала она.

Он энергично кивнул. — В любом случае, мастер Фиртвит согласен, что для меня было бы очень интересно немного поучиться у королевских шаманов. Узнать все, что смогу, об их магии.

— И что шаманы моего племянника выиграют от этого?

— Ну, полагаю, они будут изучать меня в ответ.

— Как думаешь, сколько времени займет это исследование?

— Трудно сказать. Я имею в виду, что шаман может потратить всю жизнь на изучение своего призвания, но у меня уже есть свое собственное призвание, которое, э-э, взывает ко мне. Но у Братства прекрасная и постоянно растущая библиотека. Мне разрешили взглянуть на нее, когда я был у них в гостях на днях. — Инглис строго-настрого запретил ему пускать слюни на бесценные тома.

— И сколько времени тебе потребуется, чтобы прочитать все до единой? Месяц?

— О, гораздо дольше! — Он заколебался. — ...Год?

— Своего рода потолок, я полагаю. — Она вопросительно наклонила голову с заплетенной замысловатой косой. — И какова будет моя компенсация за то, что я все это время не пользовалась бы твоими услугами?