Старатель

— Возможно, ты и прав, Кев, — мрачно ответил Илинди. Настроение у него явно испортилось. — Ладно, оставим это. Что-то ещё?

— Из важного ничего, — пожал плечами Кевен, — но есть один непонятный момент. Честно сказать, Рид, даже не знаю, как к этому относиться. Может, это ерунда, а может, что-то важное.

— Выкладывай, — Риддок с интересом посмотрел на зама.

— На нас работает один диспетчер, Олир Ниброн…

— Из Ботиара? — перебил его Риддок. — Слышал это имя.

— Да, он в Ботиаре сидит, — подтвердил Кевен. — Ну, не то чтобы на нас работает… так, помогает по мелочи. Причём сам начал сотрудничать, по своей инициативе. Толку с него не очень много, но польза всё-таки есть, так что подкармливаем понемногу. Так вот, к чему я веду: недавно прибыл один паренёк в капсуле, и Олир уговорил его не сдавать капсулу как положено, а пустить её налево. Выдал ему за это пару сотен — в общем, сделал всё как надо, под запись. Ну, как обычно у нас это делается, что тебе объяснять.

— Пока не заинтересовал, — хмыкнул Илинди.

— Это вступление было, — усмехнулся Карссон. — Сейчас заинтересую. Дальше ребята в агентурном отделе выждали несколько дней, как по процедуре положено, а потом оформили задание на вербовку. Зарядили дежурного опера, придали ему пару патрульных. Он начал пробивать этого паренька по станционной базе, а его в ней почему-то не оказалось.

— Успел свалить?

— Нет, со станции он не улетал.

— Ну значит, прикончили его где-то и в утилизатор спустили.

— Поначалу так и решили, — кивнул Кевен. — Но какие-то следы в базе всё равно должны были остаться. Опер попался дотошный, запросил полные записи, и оказалось, что по нему в базе вообще ничего нет. То есть прибытие тоже не зафиксировано. Диспетчер клянётся, что лично его через входной контроль проводил, сотрудник контроля клянётся, что в базу его заносил, а записей никаких нет.

— Несильно, но заинтересовал, — Риддок с любопытством ожидал продолжения истории.

— Вот и ребята тоже заинтересовались и решили копнуть чуть глубже. Оказалось, что по капсуле тоже никаких записей нет. Диспетчер деньги за передачу капсулы получил, но никакой передачи капсулы на утилизацию в этот период не зафиксировано. Наш опер — способный паренёк, кстати, думаю продвинуть его, — так вот, он додумался раскопать логи автоматического погрузчика. И в логах операция погрузки нашлась — то есть погрузчик подъехал к причалу, что-то забрал, увёз на утилизацию и там выгрузил. Но в очереди на переработку ничего не появилось. Или было оттуда убрано без следов.

— Выяснили, в чём дело было?

— Погоди, сейчас я тебя ещё больше заинтересую. Парни прошлись по всем шалманам, и в конце концов нашли его, причём во вполне приличной гостинице, где старателю вообще не место. И заметь, что любопытно: в базе гостиницы он есть, а в вышестоящих базах отсутствует. Ребята тогда решили за ним проследить — сотрудник его дождался и пошёл следом. А потом на всякий случай посмотрели ещё запись с внешних камер и увидели такую картину: дверь гостиницы открылась, из неё никто не вышел, а наш сотрудник встрепенулся и пошёл за кем-то невидимым.

— Погоди, — нахмурился Риддок. — Ты что хочешь сказать? Что станция убирает его со всех записей?

— Невероятно, но факт, — развёл руками Кевен. — Мы сначала вообще в это не поверили. Долго проверяли, но поверить всё-таки пришлось. Вот я и думаю: кто может приказать станции не видеть человека? Ты можешь?

— Не могу, — покачал головой тот в полном ошеломлении. — Даже не представляю, как такое возможно.

— Очевидно, возможно. И приказ явно пришёл с самого верха — либо от администратора, либо даже от сервиля.

— Сервиля на станции точно нет, — указал Риддок, помрачнев. — Он не стал бы прилетать тайком.

— Сервиля нет, а его представитель с серьёзными полномочиями здесь вполне может оказаться.

— Хочешь сказать, что этот паренёк — представитель сервиля? Мелкий жулик, который прибыл в капсуле и толкнул её налево? Да ну, бред.

— Может, и бред, — пожал плечами Кевен.

— Скорее уж, он работает на Аденора, — не очень уверенно предположил Риддок.

— Может, и на Аденора, — согласился тот.

— Что предлагаешь?

— У нас на руках есть документальная запись незаконной продажи капсулы. Аккуратно задержим и вежливо допросим. Ему хочешь не хочешь, а придётся открыть, кто он такой и на кого работает. Тогда извинимся и отпустим. Главное, чтобы наши дуболомы не вздумали по своей привычке его предварительно отмудохать. Если всё будет вежливо и культурно, нам никаких претензий нельзя будет предъявить — проводили расследование в полном соответствии с законом, всего лишь выполняли свои обязанности.

— Действуй! — Риддок не колебался с решением ни секунды. — Если он действительно работает на администратора, будет у нас хороший козырь. Распотроши гадёныша!

* * *

Когда курсанты выходили из класса, мы с Алишей как-то незаметно оказались рядом.

— Ты куда сейчас, Макс? — спросила она.

— Надо каким-то образом решить вопрос с работой, — пожал я плечами. — Но для начала пообедать. А ты куда?

— Тоже собираюсь пообедать, — охотно ответила она. — Кстати, здесь уровнем выше есть очень приятное кафе.

Я по-прежнему не понимал причины её интереса — ну в самом деле, не влюбилась же она в меня с первого взгляда? Я немного заколебался, и она, неверно поняв мою заминку, добавила:

— Я могу заплатить. Приглашаю.

— Как-то совсем низко ты меня оценила, — расстроенно сказал я. — Если уж так ставится вопрос, то я предпочёл бы сам за тебя заплатить.

— Почему? — с любопытством спросила она. — Чтобы сделать меня обязанной?

— Обязанной? — поразился я. — За один несчастный обед?

— Нет? — она пытливо посмотрела на меня.

То ли она просто шутит, то ли это местные культурные особенности. Я на всякий случай решил ответить серьёзно — лучше выглядеть не понявшим шутки, чем нарушить какое-нибудь культурное табу.

— Конечно же, нет, — мягко сказал я. — Просто для меня неприемлема ситуация, когда девушка за меня платит, а вот в том, чтобы заплатить за девушку, я не вижу ничего особенного.

— Вот как? — у неё в голосе слышался искренний интерес. — Ну, я всё-таки предпочитаю платить за себя сама. Так что — пойдём?

— Пойдём, — согласился я.

Может, она вправду влюбилась в меня с первого взгляда? Нет, ну бывают же чудеса на свете — я сам, правда, такого не встречал, но слышал, что бывают. В то, что она планирует украсть мои зёрна, я уже не верил — ясно чувствовалось, что я её интересую сам по себе. Может быть, она всего лишь гениальная актриса, а я и уши развесил? Не исключено, но всё-таки в это мне уже совсем не верится.

Кафе оказалось действительно недалеко, буквально в паре минут ходьбы, плюс короткий подъём в лифте. Внутри было всего шесть столиков, из них занято было только два — и оба парочками. Столики отделялись друг от друга перегородками, а приглушённый свет создавал подходящую атмосферу для свидания. Впрочем, у нашей парочки свидания не намечалось. Или намечалось? Я уже немного запутался.

Оказалось, что здесь есть меню, и мне удалось разобраться с процедурой заказа, не задавая дурацких вопросов. Удалось не без усилий, но всё же получилось не выглядеть деревенщиной. Понемногу осваиваюсь с местными порядками, уже более-менее получается.

Автоматическая платформа с нашим заказом подъехала практически сразу и моментально расставила манипулятором тарелки, причём не перепутав, кому что. Мне подали здоровенную отбивную, а перед Алишей поставили что-то непонятное, но явно растительное. Обед обошёлся в семьдесят два асса — в полтора раза дороже, чем в столовой «Железа и никеля», но не сказать, что так уж дорого. Я опасался, что место, где привыкла обедать Алиша, окажется гораздо дороже, но она, похоже, и в самом деле не избалована.

— А что ты там говорил насчёт работы? — поинтересовалась она.

— Собираюсь подыскать какую-нибудь подработку на эти три месяца, — пожал я плечами. — У нас довольно много свободного времени остаётся, так что по вечерам вполне можно работать. Ну и на первый вылет наверняка какие-то деньги понадобятся — расходники, рационы, услуги дока, ещё что-нибудь. С деньгами у меня не то чтобы очень хорошо, а занимать ещё больше не хочется.

— А что ты умеешь? — с любопытством спросила она.

— В том-то и проблема, что ничего, — с досадой ответил я. — Точнее сказать, ничего из того, что здесь нужно.

— То есть ты с планеты? Или я неправильно тебя поняла?

— С планеты, — подтвердил я, слегка насторожившись от перехода к опасной теме. — Там у пеонов специальности другие, знаешь ли.

— Ну, ты-то совершенно точно не пеон, — насмешливо фыркнула она.

— Полагаешь? — в растерянности пробормотал я.

— Это же очевидно, — она с иронией посмотрела на меня. — Кирши верят, что пеоны — это тупые и забитые земледельцы, чуть ли не рабы, но это просто предубеждение. Впрочем, пеоны о киршах думают примерно так же. Никогда не понимала, откуда происходит эта взаимная враждебность… нет, пожалуй, не враждебность. Скорее, взаимное презрение. В общем, кирши ничего толком о пеонах не знают и не хотят знать, вот и думают, что раз ты с планеты, то обязательно пеон.

— А ты так не думаешь? — спросил я с любопытством.

— Я не думаю, я знаю, — спокойно ответила она. — Никакой пеон не пойдёт в кирши. Чтобы стать пеоном, нужно долго учиться в академии земледелия. Пеонская семья — это богатые землевладельцы. Вряд ли кто-то просто отбросит своё образование и богатство и пойдёт в космос начинать всё с нуля. Впрочем, и такие случаи бывали, но всё-таки это большая редкость.

— Я не из пеонов, — признался я.

— Это и так понятно, — хмыкнула она. — Что бы там ни думали кирши, на планетах живут не только пеоны. Пеоны — это скорее верхушка, а так-то там много кто живёт. А чем ты занимался?

— Машинное обучение, решение задач, — туманно ответил я. А что ещё я мог сказать? Никаких компьютеров я здесь не заметил.

— Псевдоразум, — кивнула Алиша. — Да, кирши очень неохотно используют псевдоразум, и вообще его не любят. Вполне заслуженно, я считаю. Впрочем, кое-кто считает иначе.

— А ты чем занималась? — перевёл я разговор с опасной темы.

— Училась, — улыбнулась она смущённо. — Я же совсем молодая, только недавно закончила учиться.

— А чему училась?

— Живопись, музыка, стихосложение. Различные аспекты гармонии. Но специализироваться пришлось всё-таки на долгосрочном планировании. Я бы с удовольствием занималась гармонией, но дому оказались нужны управленцы.

Если твоему дому нужны управленцы, то что ты делаешь в старателях? Впрочем, этот явно неудобный вопрос я задавать не стал. Видимо, была на это какая-то непростая причина. Захочет — расскажет сама.

— Так что мне довольно сложно приходится на этих курсах, — извиняющимся тоном сказала она. — А тебе?

— У меня никаких сложностей нет, — покачал я головой. — Да, собственно, большую часть этого я изучал, мне нужно только освежить знания. Если у тебя будут с чем-то проблемы — не стесняйся спрашивать. Мне нетрудно будет помочь.

— Спасибо за предложение, Макс, — улыбнулась она. — Но я всё же предпочитаю обходиться своими силами — не обижайся, пожалуйста.

Вот теперь я окончательно уверился, что она вовсе не подосланная. Если бы она в самом деле планировала меня ограбить или узнать какие-то мои секреты, то ни за что не упустила бы возможность подобраться ко мне поближе.

— Да не на что здесь обижаться, Алиша, — сказал я, тоже улыбнувшись в ответ. — Но предложение остаётся. Это честное предложение, не подразумевающее каких-то долгов. Всего лишь мелкая услуга, которая для меня совершенно ничего не стоит.

— Я запомню, — серьёзно кивнула она. — А что это ты в руках вертишь? — она показала взглядом мне на руки.

Оказывается, я сам не заметил, как мне в руки попал уже загруженный учебник по рунам, что я купил у Бартела.

— Ах, это, — смутился я. — Учебник по рунам, точнее, карточка от загруженного учебника. Загрузил, а карточку так и не выкинул. Никак не могу избавиться от дурной привычки что-то вертеть в руках. Откладываю в сторону, а потом увлекаюсь разговором или чем-нибудь ещё, и сам не замечаю, как опять начинаю.

— А зачем тебе руны? — заинтересованно спросила она. — Нет, два-три десятка знать стоит. Ну, может, чуть больше, хотя для старателя и пары десятков хватит с лихвой.

— Школьных рун сотня, — заметил я. — Но мне руны вообще интересны, и не только школьные.

— Хорошо, пусть сотня, — согласилась она. — Но этого более чем достаточно в обычной жизни, причём с большим запасом. А высшие руны ты вряд ли когда-нибудь увидишь. И тем более не услышишь. В наше время Высокой Речью даже сидхе не разговаривают.

Ну, положим, высших рун я уже насмотрелся в достатке. Руны на корабле сидхе вряд ли были школьными.

— Может, и не увижу, — пожал я плечами. — Но мне интересно.

— Но ты точно не получишь от этого никакой выгоды, уверяю тебя. Только потеряешь впустую силы и время.

— Какую выгоду ты планировала получить, изучая гармонию?

Алиша засмеялась. Смех у неё был серебристым, и я заслушался — кажется, начинаю подпадать под её очарование. Да что себя обманывать — уже подпал.

— Ты меня поймал, — сказала она посмеиваясь. — Действительно, не всё измеряется выгодой. Но всё же имей в виду, что изучать руны непросто.

— Я это уже понял, — вздохнул я. —Это какое-то тайное знание, недоступное непосвящённым.

— Да никакое это не тайное знание, — она взглянула на меня с изумлением. — С чего ты это взял?

— Ну как с чего? По ним невозможно найти никаких учебников. Здесь на станции есть три книжные лавки, и во всех трёх на меня смотрели дикими глазами, когда я спрашивал учебник по рунам.

— Да откуда на захолустной старательской станции возьмутся учебники по рунам? — фыркнула Алиша. — Ты слишком хорошо думаешь о старателях.

В общем-то, она наверняка права — вот и Бартел тоже не понимал, зачем мне понадобились руны.

— А где эти учебники берут? — с надеждой спросил я.

— Даже не знаю, — чуть виновато сказала она. — Книг по рунам действительно очень мало, потому что спрос на них не то что маленький, он практически отсутствует. Скорее всего, что-то можно найти на Иммире — там большая исследовательская станция, а учёным иногда приходится читать рунические тексты. Возможно, ещё где-то есть какие-то книги. Но я могу подарить тебе полный справочник по рунам с правилами Высокой Речи.

— Только если я верну тебе деньги, которые ты за него заплатила. Или смогу отдариться чем-нибудь равноценным.

— Я за него не платила, — улыбнулась Алиша. — И он мне уже не нужен. А что касается отдариться… хорошо, давай попозже я попрошу тебя помочь разобраться с минералогией и прочими трудными предметами.

— Но только обязательно попроси, — кивнул я.

— Обязательно попрошу, — согласилась она. — И всё-таки ещё раз подумай: нужно ли тебе это? Руны — это и в самом деле очень сложно. Ты, возможно, думаешь, что достаточно всего лишь выучить эти полторы тысячи рун, но сложность совсем не в этом.