До этого момента экипажи подводных лодок мало что знали о страстях, кипевших по обе стороны океана. Главный штаб ВМФ не давал никаких ясных ориентировок. Вместо них шли теле-граммы о необходимости усиления политработы с экипажами и предупреждения о «достойном поведении» моряков по прибытии на Кубу. Вспоминает бывший комбриг 69-й бригады В.Н.Агафо-нов: «Дело в том, что командиры подводных лодок не получали достаточной информации об общей военно-политической обста-новке, особенно в районе Карибского моря, где тогда мы находи-лись. Не было информации и о каждой ПЛ, о том, что они под-вергались преследованию американскими противолодочными силами… Мне, как командиру бригады, кроме Б-4, на борту ко-торой янаходился, не были известны местонахождение, состоя-ние и действия остальныхподводных лодок бригады. Насколько помню, за все время похода от главнокомандующего ВМФ на ПЛ Б-4 поступило несколько радиограмм о порядке встречи наших лодок при подходе к пункту базирования, а затем приказания на смещение подводных лодок (радиограммы отдельно для каждой лодки, никто не знал, куда смещаются другие) и, наконец, прика-зание на всплытие и возвращение в Полярный» [Агафонов]. Ком-ментируя реальное управление и оперативное обеспечение под-водных лодок в Саргассовом море со стороны Главного штаба ВМФ, так и напрашивается вывод, что их использовали «в тем-ную».

Оценивая информационное обеспечение подводных лодок се-годня, мы не можем утверждать, что Главный штаб ВМФ имел в тот момент всю необходимую информацию о ходе стремитель-ных политических контактов и принимаемых военно-политиче-ских решениях во время острой фазы кризиса. Кроме того, как было показано выше, руководители страны до самого послед-него момента были уверены, что операция

«Анадырь» идёт успешно, пока не выступил с заявлением пре-зидент США Дж. Кеннеди. Однако, судя по тому, что 23 октября дана команда подводным лодкам прекратить переход к новому месту базирования и занять районы для ведения разведки, кое-какие сведения у командования ВМФ всё же были. Кто, в каком органе управления и как принимал решения в эти дни до сих пор остается загадкой.

Разведывательное обеспечение применения бригады подвод-ных лодок также находилось на весьма низком уровне. Реально разведку в Атлантическом океане вёл только малый разведыва-тельный корабль «Шквал», частично, подводная лодка Б-75, направляющаяся к тому времени в обратный путь, да агентура в США, Мексике и наКубе. Сколько-нибудь ценных сведений от них до командиров подводных лодок не доходило. Не было организовано и гидрометеорологическое обеспечение. Поэтому кто-то в самые напряжённые дни кризиса оказался в центре ура-гана, а кто-то в штилевой зоне. Отметим также, что командиру бригады, находящемуся на Б-4, информация о положении под-водных лодок ничего бы не прибавила, кроме удовлетворения любопытства, так как онне имел средств управления лодками в океане.

Тактическую разведку подводным лодкам приходилось вести собственными средствами, возможности которых были весьма ограничены. На каждом корабле имелись: гидроакустическая станция «Арктика», шумопеленгаторная станция МГ-10 (усовер-шенствованный «Феникс»), станция определения работы гидро-локаторов «Свет— М» (МГ-13), станция звукоподводной связи «Свияга» (МГ-15), станция определения гидрологии «Береста».

Гидроакустики в надводном положении и под РДП могли нести вахту только на одной станции «Арктика», акустическая антенна которой расположена в нижней носовой части лодки, под водой. Но в целях скрытности работать на станции «Арк-тика» можно было только в пассивном режиме шумопеленгова-ния. А возможности станции «Арктика» в этом режиме были весьма низкими. Антенны остальных гидроакустических стан-ций расположены на верхней части корпуса лодки, выше ватер-линии. Поэтому эти станции в надводном положении не рабо-тают, а под РДП малоэффективны. Но в подводном положении работать могли все гидроакустические станции. И они были единственным средством обнаружения надводных и подводных целей. А так как лодка соблюдала скрытность, то основным ре-жимом работы гидроакустических средств был пассивный. Вахту несли на шумопеленгаторной станции МГ-10 и станции обнару-жения работы гидролокаторов «Свет-М».

В надводном положении для освещения надводной обста-новки использовали радиолокационное вооружение: радиолока-ционную станцию «Флаг», станцию обнаружения радиолокаци-онных сигналов «Накат», аппаратуру радиолокационного общего опознавания «свой-чужой» и индивидуального опознавания. Обычно в надводном положении и под РДП вахту несли радио-метристы на поисковой станции «Накат», осуществляя обнару-жение работающих РЛС надводных кораблей, а главное — само-лётов противника. Эта станция позволяла принимать сигналы ра-ботающей РЛС противника с упреждением по дальности и во-время уйти от обнаружения. Радиометристы по принятым сигна-лам и по справочникам, определяли тип работающей РЛС и её носителя. Если они обнаруживали сигналы самолётной РЛС, лодка срочно уходила под воду на такую глубину, чтобы её нельзя было обнаружить визуально и затруднить обнаружение другими средствами. Но всегда существовало одно «но», — а что делать, если носитель (самолет илинадводный корабль) не вклю-чает свою РЛС или использует ее периодически?

Выручали корабельные группы радиоразведки (ОСНАЗ), о ра-боте которых командиры и по сей день говорят с неизменной теп-лотой и благодарностью. Они перехватывали не только открытые сообщения американских кораблей и самолетов, но и передачи всех других, в том числе коммерческих радиостанций. Однако не успели лодки миновать Бермудские острова и войти в Саргассово море, как эфир замолк. То есть прекратились переговоры между американскими кораблями и самолетами по открытым каналам связи. Испытывая информационный голод, командиры поручали группамрадиоперехвата слушать «вражий берег». Из этих сооб-щений установили, что президент Кеннеди объявил блокаду Кубы и предупредил граждан о возможности ядерного кон-фликта с Советским Союзом. Знали и то, что режим «карантина» Кубы установлен с 10:00 среды 24 октября. Подчеркнем, устано-вили самостоятельно, а не получили соответствующую информа-цию своевременно от своего командного пункта.

Ранним утром 24 октября (по вашингтонскому времени) аме-риканская разведка обнаружила, что из девятнадцати советских судов, двигавшихся к Кубе, шестнадцатьзамедлили ход, остано-вились или развернулись назад. Продолжал движение только тан-кер

«Бухарест». Тогда же было констатировано, что, по крайней мере, три подводные лодки были замечены в Северной Атлан-тике. Чтобы они не смогли представлять угрозу для карантинной линии принято решение активизировать патрулирование сил противолодочной войны. Об этом мы уже упоминали.

Ровно в 10:00 по местному времени, когда вступила в силу «Прокламация» о введении «карантина» Кубы, в Белом доме в Овальном кабинете Дж. Кеннеди собрался на свое очередное за-седание Исполком Совета национальной безопасности. Министр обороны Роберт Макнамара доложил о том, что советские суда, приближающиеся к линии «карантина», явно не подают при-знаков того, что намерены остановиться. Сухогрузы «Юрий Гагарин» и «Кимовск» находятся всего в нескольких милях от линии «карантина». Военно-морская разведка, в свою очередь, донесла, что между этими двумя судами находится советская подводная лодка. Авианосная поисково-ударная группа во главе с авианосцем «Эссекс» получила задачу «не допустить вмеша-тельства в ситуацию советских подводных лодок». Для выпол-нения этой задачи ВМС США получили полномочия применять, в случае необходимости, и глубинные бомбы («практические глубинные заряды» PDCs).

Практическая глубинная бомба, PDCs

Вот об этих глубинных бомбах до сих пор идёт активная поле-мика — настоящие это глубинные бомбы или «практические глу-бинные заряды». Американские моряки применяли заряды в учебных целях и считали безопасными, а советские моряки о них только читали в справочниках и никогда не слышали их взрывов. Поэтому в условиях сверхнапряженной военно-политической об-становки, недостатка достоверной информации о противнике и указаний от своего командования первоначально принимали взрывы практических глубинных бомб за настоящие боевые глу-бинные бомбы, которые предназначены для уничтожения под-водных лодок. Вот и вся разница в восприятии последующих со-бытий, связанных с преследованием и всплытием подводных ло-док для зарядки аккумуляторных батарей.

Мы уже писали, что эти же заряды использовали и противоло-дочные самолёты. На этом принципе работала, охарактеризован-ная выше, система «Джули». Об использовании взрывных источ-ников самолётами советские подводники знали хорошо. Они слышали их неоднократно, когда самолёт пытался обнаружить подводную лодку и уклонялись от них. А вот о том, что те же самые заряды используют надводные корабли, у них сведений не было. И тем более не слышали они реально их взрывов в море. Поэтому при первом применении надводными кораблями таких зарядов на подводных лодках в ряде случаев объявляли боевую тревогу и готовились применить оружие на самооборону против атакующих кораблей. В головах возникал вопрос: «Это война?»

Как следует из анализа карт обстановки, 23-24 октября было проведена перегруппировка сил ВМС США вокруг Кубы [Сайт Архив Национальной Безопасности]. До этого четыре боевые тактические группы с авианосцами «Энтерпрайз», «Индепен-денс», «Рандольф» и «Эссекс» находились восточнее Багамских островов, а боевая тактическая группа с вертолётоносцами «Те-тис Бей» и «Окинава» находилась в проливе между Гати и Ямай-кой. Теперь же, с появлением угрозы от подводных лодок, такти-ческие группы с наиболее ценными ударными авианосцами «Энтерпрайз» и «Индепенденс» «убрали» в указанный выше пролив, а вертолётоносцы начали выдвигать на северный фланг карантинной линии. Обе авианосные ударные группы получили боевую задачу контроля над Наветренным проливом и прикры-тие базы ВМС США Гуантанамо на Кубе.

Тактическая группа с «Рандольфом», ушла в базу (для ремонта авианосца) и ей потребовалась замена. Другая тактическая группа с авианосцем «Эссекс» выдвинута восточнее линии «ка-рантина». На карте от 24 октября представлено создаваемое по-строение сил на 22:30 местного времени.

Оперативное построение сил ВМС США вокруг Кубы

24 октября на 22:30 местноговремени

В тот же день 24 октября Океанографическая служба ВМС США опубликовала «Извещение мореплавателям 45—62, особое предупреждение №32», которое называлось «Порядок всплытия и идентификации подводных лодок, обнаруженных кораблями карантина вблизи Кубы». В нём говорилось следующее: «Амери-канские корабли, войдя в контакт с неопознанными ПЛ, дадут указанные ниже сигналы, информируя подводную лодку о том, что она может всплыть для своей идентификации. Сигналы сле-дующие — корабли карантина сбрасывают 4—5 безвредных взрыв-чатых сигнальных средств (ручные гранаты), что может сопро-вождаться международным условным сигналом «IDKCA», означающим «Подняться на поверхность». Этот гидролокацион-ный сигнал обычно передается на подводном оборудовании связи в диапазоне 8 килогерц. Процедура приема сигнала: услы-шав сигнал, находящаяся под водой ПЛ должна всплыть с во-сточным курсом. Сигнал и используемый порядок действий яв-ляются не опасными».

Принятие сформулированных положений Извещения озна-чало согласие с правомерностью неправомерных действий аме-риканцев. «Карантин» незаконный, остановка судов в междуна-родных водах незаконна, а теперь еще и принуждение к всплы-тию боевого корабля (подводной лодки) суверенного государ-ства. Кроме как беспредел, назвать такое требование нельзя. Естественно, ни один командир подводной лодки не должен был пойти на такое, не получив соответствующих указаний от своего командования. И, как выяснится позже, ни один не пошел. Но знать такую информацию было необходимо, чтобы реально оце-нивать складывающуюся обстановку.

С командного пункта ВМС США это Извещение было срочно передано на все корабли и базы американского флота, а также размещено в международных списках уведомлений для того, чтобы им могли воспользоваться все государства. Однако нам до сих пор точно неизвестно, когда и как получили командиры со-ветских подводных лодок это Извещение. То, что написано по этому поводу американским автором в [Хухтхаузен] будто бы командир 20-й оперативной эскадры подводных лодок контр-ад-мирал Л.Ф.Рыбалко сумел передать на лодки эту информацию на свой страх и риск против воли главнокомандующего ВМФ — нельзя принимать всерьёз. Ни командир бригады, ни начальник штаба бригады, ни командиры подводных лодок, ни все другие участники похода, оставившие воспоминания, не подтверждают напрямую этот факт. Кроме кап. 1 ранга А.Г.Чепрасова.

Будучи капитан-лейтенантом Альберт Григорьевич Чепрасов участвовал в походе в должности начальника радиотехнической службы-командира боевой части связи подводной лодки Б-130. В своих воспоминаниях, написанных в 2011 году и опубликован-ных в [Чепрасов], он прямым текстом пишет: «Получили радио-грамму от ЦКП (центрального командного пункта — авт.) ВМФ, в которой нас информировали о выпущенном Извещении море-плавателям, в котором американцы сообщали о применении взрывных сигнальных патронов для обозначения приказа под-водным лодкам на всплытие (информировали!, а не давали какие-либо указания относительно его исполнения — авт.). Всплывать подводные лодки должны были курсом на восток. Хоть поздно — мы уже разобрались, в чём дело, но всё равно приятно было со-знавать, что кто-то там наверху о нас позаботился». «Поздно» по-тому, что до этого подводники уже многократно фиксировали во-круг себя подводные взрывы. Автор воспоминаний не указывает точную дату получения радиограммы, однако по контексту по-нятно, что это произошло до вынужденного всплытия подводной лодки Шумкова в надводное положение, то есть до 30октября. Оценивая достоверность воспоминаний, следует учитывать, что А.Г.Чепрасову по исполняемой должности были известны все получаемые и передаваемые радиограммы и всё то, что происхо-дило вокруг подводной лодки. Его подразделение — это глаза, уши иголос (радиосвязь) корабля. Именно поэтому мы в дальней-шем будем исходить из того, что на подводных лодках коман-диры имели информацию о порядке всплытия и идентификации подводных лодок, обнаруженных кораблями карантина вблизи Кубы. Правда, в будущем требуется документально уточнить дату и время её получения, чтобы адекватно оценивать последу-ющие действия.