|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
06b88d81462090cc589c8cc4f483cfdb
М. П. Комаров
ПОДВОДНИКИ
В КАРИБСКОМ КРИЗИСЕ
Достаточно полная и достоверная история при-
менения бригадыподводных лодок в Карибском
кризисе 1962 года
1
Введение
Как известно, в октябрьские дни 1962г. мир находился на грани ядерной войны. Противостояние двух мировых ядерных держав того времени, СССР и США, в условиях Холодной войны едва не привело к мировой катастрофе. Непосредственной при-чиной этого послужило размещение американских ракет средней дальности вблизи от границ СССР, а также подготовка США к вторжению на Кубу и, как ответная реакция, развёртывание Группы советских войск на Кубе (ГСВК), включающей части с ракетами средней и промежуточной дальности, войска ПВО, со-единения и части ВМФ иСухопутных войск, органы управления и обеспечения. В российскую историю эти события вошли под названием «Карибский кризис». Кубинцы называют его «Ок-тябрьским кризисом» (исп. Crisis de Octubre). В США распро-странено наименование «Кубинский ракетный кризис» (англ. Cuban missile crisis).
Истории Карибского кризиса, посвящена обширная литера-тура: научные исследования, книги, отчеты о международных конференциях, статьи, воспоминания участников и т.п. Однако, как отмечал последний министр обороны СССР Д.Т.Язов в своей книге «Карибский кризис. 50 лет спустя», увидевшей свет в 2015г.: «ДействияВоенно-морского флота как-то всегда остава-лись за рамками освещения Карибского кризиса. В центре вни-мания всегда стояли советские ракеты и атомные боеголовки к ним. Действия же других видов вооруженных сил и родов войск носили обеспечивающийхарактер и всегда были как бы на пери-ферии общественного интереса. Более того, действия флота в пе-риод Карибского кризиса, в представлении даже специалистов, сводились к обеспечению грузоперевозок — доставке на Кубу, а затем с Кубы на Родину стратегических ракет и атомных боего-ловок. Мало кто знал о том, что на Кубу перебрасывалась бригада подводных лодок Северного флота ВМФ СССР, которая имела на вооружении мощные атомные торпеды» [Язов, с.70]. Согла-шаясь с изложенной общей оценкой роли флота в Карибском кризисе, нельзя согласиться с тем, что в Военно— морском флоте военные моряки вовсе не знали о походе нескольких дизельных подводных лодок на Кубу и том, что часть из них вынуждена была всплыть в надводное положение на виду у американских противолодочных сил. За последние тридцать лет об этих исто-рических событиях писали в разных жанрах: Г.Г.Костин, В.Г.Ле-бедько, С.Я.Лавренов, А.Ф.Мозговой, А.В.Розин, С.В.Савран-ская, Н.А.Черкашин, В.В.Шигин, Jan Drent (Ян Дрент), P.Huchthausen (Питер Хухтхаузен), Edvard Marek (Эдвард Ма-рек), Jeremy Robinson, (Джереми Робертсон), Leon and William Burr (Леон и Ульям Берр), Norman Polmar (Норман Полмар) и др. Большое количество документов о Карибском кризисе на англий-ском языке размещено после 2002 года на сайте Архива Нацио-нальной Безопасности Университета Дж. Вашингтона в США [Сайт Архив Национальнойбезопасности]. Кроме того, в разных странах на эту тему регулярно проводятся научные конференции, поставлено значительное количество документальных фильмов, сделанотеле— и радиопередач, написано статей и других публи-каций. Однако, при всём при этом, приходится констатировать и то, что в опубликованных материалах далеко неполно и неадек-ватно освещены многие события. В ряде изданий, в том числе, в таких, казалось-бы фундаментальных работах, как [Лавренов, Фурсенко], в части применения сил флота содержится большое количество ошибок и неточностей, которые необходимо испра-вить как можно скорее. Во многих перечисленных работах содер-жится значительное количество домыслов и стереотипов, не под-креплённых документально. К некоторымамериканским публи-кациям, наполненным инсинуациями, мы обратимся ниже.
Официальные лица ВМФ России, неоднократно выступавшие на конференцияхразличного рода, также до сих пор не предоста-вили достоверной и сколь-нибудь значимойинформации о подго-товке и применении сил флота в 1962 году.
После изучения всех доступных материалов приходится де-лать вывод и том, что к настоящему моменту не опубликован даже полный состав сил ВМФ, которые готовилиськ развёрты-ванию на Кубу и которые реально были развёрнуты и выполняли поставленные задачи, действовали в период самой острой фазы Карибского кризиса. Чаще всего пишут только о четырёх подвод-ных лодках 69-й бригады ПЛ, забывая о многих других соедине-ниях, частях и даже объединениях. Нам кажется это несправед-ливым поотношению ко всем тем, кто реально в течение многих месяцев готовил корабли, самолёты, ракетные дивизионы, суда обеспечения, ядерное и обычное оружие, технику и материаль-ные средства и тем, кто реально был развёрнут на Остров Сво-боды, в Атлантикуи к Гавайским островам в Тихом океане. Кто в те дни собственным умом и чувствами осознавал и ощущал при-ближение рокового часа начала невиданной ранее ракетно— ядер-ной войны. И не только для них, но и для тех, кто сегодня защи-щает интересы своей Родины в морях и океанах, а также будет делать это в будущем. Ведь и о них могут
«забыть» будущие руководители и будущие историки. От-крывшиеся новые исторические источники позволяют без по-мощи таких руководителей и «официальных историков» доку-ментально точно определить весь состав сил ВМФ, который дол-жен был войти в ГСВК, а также реконструировать их действия на всех этапах кризиса.
В 2012г. вышла в свет книга «Карибский кризис. Противосто-яние. Сборник воспоминаний участников событий 1962 года. Со-ставитель контр-адмирал В.В.Наумов» [Карибский кризис. Про-тивостояние]. В ней запечатлены для будущих поколений мысли ичувства многих участников того похода: командира бригады и начальника штаба бригады, трёх командиров ПЛ, некоторых флагманских специалистов, командиров боевых частей и коман-диров групп подводных лодок. Всех тех, кто видел «поле боя» — большего из своих
«окопов» они объективно видеть не могли. Однако и эти вос-поминания нуждаются в систематизации и осмыслении с более общих современных позиций для того, чтобы адекватно предста-вить весь процесс подготовки и применения сил ВМФ в Кариб-ском кризисе. Как говорится, «большое видится на расстоянии». Естественно, как и во всех без исключения российских публика-циях о применении сил флота в операции «Анадырь», в воспоми-наниях участников похода, к сожалению, содержится только од-носторонняя информация без опоры на документы и без учёта ре-альных действий противоположной стороны.
До недавнего времени эти документы и реальные действия противника оставались секретными. Только через много лет по-сле кризиса нам представилась возможность на картах обста-новки, которые вели в штабах ВМС США, увидеть положение противолодочных сил, советских подводных лодок (по их пред-ставлению, которое также не всегда соответствовало действи-тельности) и многочисленных ложных контактов с ними. Деталь-ный анализ опубликованных карт обстановки позволяет воспро-извести вобщих чертах и динамику действий сил сторон. Кроме того, сейчас стали доступны сведения о совершенно секретных системах радиоразведки США и системе подводной разведки и наблюдения SOSUS, которые, как длительное время считали многие специалисты и командиры возвратившихся подводных лодок, сыграли чуть ли не решающую роль в обнаружении их в Атлантике. Появились также сведения о тех, кто командовал рядом соединений, кораблей и самолётов, которые противосто-яли советским подводникам. По рассекреченным документам из так называемой «коллекции Волкогонова» теперь мы можем при-коснуться и к некоторым советским документам,регламентирую-щим подготовку сил флота к перебазированию на Кубу, испол-ненным рукописно в единственном экземпляре. Все эти обстоя-тельства позволяют по-новому представить и осмыслить то, что происходило тогда в Саргассовом море.
Ниже читателям предлагается: реконструированная на основе рассекреченных российских и американских материалов, доста-точно полная и точная хронология событий;порядок подготовки и развёртывания сил; построение и возможности системы проти-володочной войны США в Атлантике; динамика действий проти-володочных сил ВМС США и каждой подводной лодки ВМФ СССР в Атлантическом и Тихом океанах; точно установленные объединения, соединения, корабли и авиационные части, прини-мающие участие в блокаде Кубы; результаты современного ана-лиза и оценки действий сторон в ходе кризиса и после него. При-ведено большое количество иллюстраций, в том числе, фотогра-фий участников событий с обеих сторон. Многие из них публи-куются впервые.
Публикуемые материалы предназначены для тех, кто хочет и должен по своему положению и гражданской позиции знать ис-торическую правду. Для тех, кто хочет и должен, пусть и через 60 лет, дать адекватную оценку действиям подводников, совет-скойи американской стороны в целом. Для тех, кто видит, что и в современном противостоянии России и США не исключено возникновение ситуации, схожей с Карибским кризисом 1962 года.
1. Хроника основных событий в Карибском кри-
зисе
Прежде всего, кратко становимся на истории возникновения противоречий в регионе. Их корни лежат в небывалом подъёме национально-освободительного и демократического движений после Второй мировой войны. По всему миру тогда рушилась колониальная система, оставался высоким авторитет Советского Союза.Стремлению латиноамериканских стран добиться на этой волне большей независимости противостояли Соединенные Штаты, желавшие удержать, закрепить свой статус гегемона в ре-гионе и в мире. В условиях неограниченной Холодной войны американское руководство в своих действиях на своем конти-ненте опиралось на военное господство ина подконтрольную ему Организацию американских государств (ОАГ), призванную реализовать лозунг «доктрины Монро» — «Америка для амери-канцев». И вот в такой обстановке в подбрюшье США, на Кубе грянул «революционный гром».
1 января 1959г. отряды национально-патриотических сил под командованием Фиделя Кастро, его брата Рауля Кастро, Эрнесто Че Гевары и Камилла Сьенфуэгосавступили в Гавану и свергли проамериканский режим генерала Р. Ф. Батисты.
Политическая ориентация, пришедших к власти кубинских де-ятелей, советской стороне на тот момент была не ясной. Однако, США распознали политическую угрозу быстро. Уже в мае-авгу-сте того же года проваливается попытка «повстанческой армии» из числа кубинских контрреволюционеров, поддерживаемых США, покончить с лидерами национально-освободительного движения на Кубе.
Первым крупным мероприятием нового кубинского прави-тельства была аграрная реформа, в соответствии с которой были ликвидированы крупные помещичьи хозяйства, аземля передана крестьянам. С этого момента кубино-американские отношения началибыстро ухудшаться. Обе стороны приняли ряд экономиче-ских санкций друг против друга. За ними последовали военные меры. 17 марта 1960 г. президент Эйзенхауэр подписал секрет-ную директиву о подготовке отрядов кубинских эмигрантов для вторжения на Кубу.
Советско-кубинское военное сотрудничество началось после событий 4 марта 1960г., когда на рейде порта Гавана был взорван французский теплоход «La Coubre», доставивший боеприпасы, приобретённые в Бельгии. Все попытки кубинского правитель-ства закупить вооружение в западных странах блокировались Со-единёнными Штатами Америки. Вопрос о военном сотрудниче-стве был решён на пленуме Президиума ЦК КПСС, когда он по-становил проинформировать руководство ЧССР об отсутствии возражений против оказания военной помощи Кубе. В июле 1960 года в результате визитаминистра Революционных вооруженных сил Республики Куба Рауля Кастро было подписано коммюнике, в котором определялись долгосрочные обязательства СССР в от-ношении Кубы. Коммюнике не было секретным и советское пра-вительство только за июль 1960г. дважды предупреждало прави-тельство США о готовности оказывать Кубе помощь вплоть до военного содействия в обороне острова. Однако военные по-ставки постоянно срывались по вине советской стороны. Причи-нами этого были, как и низкий приоритет поставок на Кубу по сравнению с поставками в Египет, Индонезию и некоторые дру-гие страны, так и сомнения в социалистическом характере кубин-ской революции и готовности Кастро выполнить свои союзниче-ские обязательства, особенно распространенные среди военного руководства.
В ноябре того же года, в связи с попыткой военного свержения кубинского правительства и экономическими санкциями со сто-роны США, Ф. Кастро в своем четырёхчасовом выступлении на сессии ООН заявляет: «Это вы, американцы, заставили нас ис-кать новых друзей и рынки сбыта, и мы нашли их». Кубинский лидер имел в виду страны социализма во главе с СССР и Китаем.
В начале 1961г. США разорвали дипломатические отношения с Кубой и организовали вооруженное вторжение. 17 апреля 1961г. «контрас» предпринимают очередную попытку свергнуть режим Кастро силой, однако план вторжения на Кубузаверша-ется полным провалом. Продолжается политика изоляции Кубы от других государств. Однако политический конфликт между двумя государствами не выходил за региональные рамки. Куба оставалась членом Организации американских государств.
Тем временем, на другом фронте Холодной войны — в Европе США закончили развертывание ракет малой и средней дальности «Тор» и «Юпитер» в Англии, Италии и Турции. Четыре эскадри-льи баллистических ракет средней дальности (БРСД) «Тор», с бо-езапасом по 15 ракет в каждой, базировались в южной части Ан-глии. Техническаяготовность ракет развернутого комплекса со-ставляла 15 минут. Часть БРСД этого типа в 1961г. передали под оперативное руководство Великобритании. Они считались ядер-ным средством НАТО. Эскадрильи БРСД «Юпитер» развернули в Италии (база Джоя, 30 ракет) и Турции (база Тигли, 15 ракет). Понятно, что эти ракеты были нацелены наважнейшие объекты на территории стран Варшавского Договора, в том числе, вЕвро-пейской части СССР. По оценке министра обороны США Р.Мак-намары превосходство США над СССР по ядерному оружию со-ставляло 17 к 1 (реально оно было меньшим). В конце лета возник очередной Берлинский кризис, и за одну ночь здесь была возве-дена стена между Восточным и Западным Берлином. Кроме того, СССР и США вышли из моратория на ядерные испытания. 30 ок-тября Советский Союз в ходе испытаний на Новой Земле взорвал бомбу небывалой мощностью 50 Мт, которую до сих пор назы-вают «Царь-бомба». Взрывная волна от этого взрыва несколько раз обогнула Земной шар. Отношения между двумя странами явно обострялись, что, в свою очередь, способствовало переходу кубино-американского противостояния на глобальный уровень. Географическое положение Кубы делало её весьма привлека-тельной для СССР с военно— стратегической точки зрения. Эко-номическая и военная помощь Острову Свободы напрашивалась сама собой. Размещение на острове даже оперативно-тактиче-ских ракет создавало бы такую же угрозу всем крупным городам Соединенных Штатов, какую они создали для советских городов.
В конце 1961г. кубино-американский конфликт начал перерас-тать региональные рамки. Куба была обвинена в обеспечении коммунистического проникновения в страны Латинской Аме-рики. Порогом перехода конфликта на новый уровень можно считать исключение Кубы по инициативе США в январе 1962г. из Организации американских государств и её специализирован-ных учреждений. Это решение подкреплялось разрывом отноше-ний с Кубой пятнадцати латиноамериканских государств, введе-нием эмбарго на торговлю стран Латинской Америки с Кубой. В свою очередь, 1 декабря 1961г. Кастро публично заявил, что он является коммунистом, и поклялся вести Кубу по пути социали-стического строительства [Фурсенко].
20 февраля 1962 г. в Белом доме утверждается новый «кубин-ский проект», определивший октябрь сроком свержения режима Кастро. Для этого «проекта» была спланирована специальная операция под кодовым названием «Мангуста». При этом не ис-ключалось и вторжение американских войск. Все планы США по свержению Кастро строились на необходимости скорейшего про-ведения данной операции, пока «Куба не стала членом организа-ции Варшавского Договора» и «на Кубе не появились советские военные базы». В противном случае вторжение американских войск на Кубу становилось невозможным.
Таким образом советское решение о размещении ракет на Кубе было ответом на несколько вызовов. Во-первых, Совет-ский Союз столкнулся с проблемой появления «ракетного разрыва», растущего стратегического превосходства США, кото-рое он пока немог уравновесить развитием своих межконтинен-тальных систем доставки ядерного оружия. Во-вторых, руковод-ство Советского Союза и кубинцы были твёрдо уверены, что Со-единенные Штаты, вероятно, вторгнутся на Кубу после провала вторжения в заливе Свиней. О том же самом свидетельствовало многоплановое наступление на Кубу: экономическое эмбарго, политическая изоляция и отстранение Кубы от ОАГ, непрерыв-ные диверсии и подрывная деятельность, систематические воен-ные учения вблизи от острова. В-третьих, Соединенные Штаты за последние годы ещё крепче окружили Советский Союз воз-душными и ракетными базами, в том числе разместили ракеты в Турции, на «советском заднем дворе». Реальные планы амери-канской стороны стали известны советскому руководству, и оно усиленно думало, как дать достойный ответна весь спектр угроз своей стране и Кубе. Таким ответом и стало проведение опе-рации «Анадырь».
Для понимания и осмысления места и роли подводных лодок в Карибском кризисе сначала представим все последующие ос-новные события во времени и пространстве ввиде краткой хро-ники. Мы считаем, что лучше всего это можно сделать, если рас-положить две группы взаимосвязанных событий в табличной форме, которая приведена ниже: в первом столбце период вре-мени, во втором основные политические события в этот период времени, в третьем — события, связанные с применением подвод-ных лодок и других сил ВМФ. События, имеющие одновременно существенное политическое и военное значение размещены од-новременно в двух столбцах. Курсивом выделены наиболее важ-ные события обнаружения и отрыва от слежения советских под-водных лодок в Саргассовом море.
Таблица — Основные политические и военные события
Дата Основные политическиесо- События, связанные с при-
бытия менением подводныхлодок
и других сил ВМФ
Апрель— Апрель — у Н.С. Хрущева Несколько подводных ло-
май 1962г. возникает идея размещения док Северного флота в По-
на Кубе советских ракет с лярном готовятся к походу ядерными боевыми зарядами. «на юг». 20 мая — на расширенном заседании Совета Обороны СССР принято решение о том, чтобы «… в ответ на постоянные запросы Фиделя Кастро об увеличении советского военного присутствия на Кубе разместить на острове ядерное оружие». 24 мая — министр обороны СССР представляет руководству страны план создания Группысоветских войск на Кубе (ГСВК). Операция получает название «Анадырь». 27 мая — Президиум ЦК КПСС утверждает план операции пол-ностью и единогласно. 13 июня — выходит директива министра обороны СССР о под-готовке и передислокации назначенных частей и соединений всех видов и родов Вооруженных сил. 20 июня — для участия в операции сформирована Группа совет-ских войск на Кубе. В её состав от ВМФ включены эскадра под-водных лодок, эскадра надводных кораблей, полк береговых ра-кетных войск, авиационный полк и другие части.
7 июля Политическая цель действий СССР официально была объявлена
1962г. на совещании в Кремле, в присутствии всего руководящего со-
става ГСВК. Выступая, Н.С. Хрущев сказал: «Мы в ЦК решили подкинуть Америке «ежа»: разместить на Кубе наши ракеты, чтобы Америка не могла проглотить Остров Свободы. Согла-сие кубинской стороны имеется. Цель той операции одна — помочь выстоять кубинской революции от агрессии США».
Июль— 8 Первоначально в июле, окончательно 8 сентября — перед Груп-
сентября пой советских войск на Кубе поставлена задача «во взаимодей-
ствии с кубинскими Революционными Вооруженными Силами не допустить высадки противника на территорию острова ни с моря, ни с воздуха, словом, превратить остров в неприступную крепость».
Дата Основные политическиесо- События, связанные с при-
бытия менением подводныхлодок
и других сил ВМФ
Задача для сил ВМФ: «Военно-Морскому флоту Группы не до-пустить подхода боевых кораблей и транспортных средств про-тивника к о. Куба и высадки морских десантов на побережье. Быть готовым блокировать с моря военно-морскую базу США Гуантанамо и прикрыть свои транспортные суда на близлежа-щих к острову коммуникациях. Ракетным подводным лодкам быть в готовности по сигналу из Москвы нанести ракетно— ядерные удары по важнейшим бере-говым объектам США (Перечень объектов в Приложении №1). Главные силы флота базировать в районе Гавана и в портах западнее Гавана» (это приложение в ходе нашей работы найти не удалось — авт.).
С 16 июля На Кубу начали развёртыва-
ние на судах Министерства морского флота бригада ра-кетных катеров и полкбере-говых ракетных войск ВМФ.
Июль В июле на Северном флоте в
губе Сайда сформированы 20-я оперативная эскадра подвод-ных лодок и в ВМФ — 25-я опе-ративная эскадра надводных кораблей для перехода на
Кубу (надводные корабли и суда обеспечения готовились на
Черноморском, Балтийском и Северном флотах).
Август Активизация американской Середина августа — средний
разведки и патрульных сил во— танкер Северного флота круг Кубы, в Средиземном «Терек» направлен в район море и вблизи Персидского за— Карибского моря длявозмож-лива. ного обеспечения топливом
советских
кораблей и подводных лодок, которые направлялись вдан-ный район. 29 августа — начало разведыва-тельного похода вдоль Восточ-ного побережья США Б-75
Дата Основные политическиесо- События, связанные с при-
бытия менением подводныхлодок
и других сил ВМФ
Сентябрь В США, благодаря многим разведывательным сообщениям и
анализу трафика транспортныхсудов, стало очевидным усиле-ние военного присутствия СССР, Китая, Польши и Чехослова-кии на Кубе. До 1 октября все силы Атлантического флота ВМС США отрабатывали учебные задачи согласно повседневным планам, в том числе для вторжения на Кубу.
11 сентября ВМФ СССР приведён вповы— В сентябре 69-я бригада под-
шенную боевую готовность. водных лодок переведенаиз
Полярного в губу Сайда (Га-джиево).
Вторая по— 18 сентября — разработан Третья декада сентября —
ловинасен— «План перехода кораблей Во— подводная лодка Б-75 заняла
тября енно— Морского Флота по опе— район к югу у Бермудских ост-
рации «Анадырь». ровов в Саргассовом море. Начиная с 18 сентября 1962г. Конец сентября — начало ок-американские военные ко— тября 1962г. сформированасо-рабли стали постоянно запра— ветская военно-морская груп-шивать советские транспорты пировка на Кубе. В неё вошли: о характере перевозимого 26-я бригада ракетных кате-груза. В ряде случаев они ров; подвижный береговой ра-опасно маневрировали и наво— кетный полк; авиаполк; флот-дили на советские суда ору— ский узел связи; отдельный от-дия. ряд гидрографического обес-
печения; флотский полуэки-
паж; несколько ракетно-тех-нических баз; ряд частей и подразделений боевого обес-печения и тыла.
25 сентября 25 сентября — уточнёнплан Принято решение не отправ-
операции «Анадырь» в части лять на Кубу крупные надвод-развёртывания сил флота ные корабли и 18-ю дивизию
ракетных подводных лодок. 69-ю бригаду подводных ло-док отправить 1 октября — на неделю раньше планируемого срока. Прикрытие транспор-тов, осуществляющих до-ставку спецбоеприпасов, осу-
ществить ПЛ Б-75 и ПЛАТ пр. 627А
Дата Основные политическиесо- События, связанные с при-
бытия менением подводныхлодок
и других сил ВМФ
30 сентября В ночь на 30 сентября на все
четыре подводные лодки 69-й бригады ПЛ погрузили в тор-
педные аппараты по одной торпеде с ядерной боеголов-кой.
Ночью 1 октября подводные лодки начали скрытный переход в новый пункт базиро-вания Мариэль на о. Куба
1 октября Главнокомандующий Атлантическим командованием, Атлан-
тическим флотом и Верховный главнокомандующий союзными войсками в Атлантике получил указание обеспечитьразверты-вание сил и средств для выполнения оперативного плана 312-62 (блокада и воздушные удары по о. Куба) к 20 октября. 6 октября поступило новое распоряжение —быть в готовности к реализа-ции оперативных планов 314-62 и 316-62 (нападение на Кубу), являющиеся продолжением предыдущего плана, к 15 октября. Основными целями этих планов были устранение режима Ка-стро, обеспечение острова новым политическимрежимом, отве-чающим кубинским национальным интересам.
3 октября В США 3 октября началась подготовка к военным действиям
против Кубы.
11-13 11 октября — США приступили 13 октября — в ВМС США кон-
октября к проведению «предупреди— статировали повышенную ак-
тельных мероприятий» против тивность советских подвод-Кубы. ных лодок в Атлантике и
начали готовить свои силы противолодочной войны на этом направлении. В середине октября амери-канцы обнаружили в Цен-
тральной Атлантике совет-ский малый разведыва-тель-ный корабль «Шторм».
14 —16 14 октября — во время планового облета территории острова
октября Куба американскийразведывательный самолет U-2F сделал пер-
вые снимки советских ракетных позиций. 16 октября — о результатах аэрофоторазведки доложено амери-канскому президенту.
Дата Основные политическиесо- События, связанные с при-
бытия менением подводныхлодок
и других сил ВМФ
17 -18 17 октября — начало перевода в 18 октября в Западной Ат-
октября повышенную боевую готов— лантике американскимилёт-
ность сил общего назначения чиками, обнаружен танкер Се-
Сухопутных войск, ВМС и верного флота ВВС США. «Терек».
20 октября 20 октября — на официальном заседании Совета национальной
безопасности США — президент твердо высказался за реализа-цию на данном этапе умеренного сценария — введения блокады («карантина») острова и только в случае его недостаточности — нанесение воздушного удара по объектам на Кубе. ЦРУ предположило, что советские подводные лодки могут быть использованы для транспортировки ядерных боеголовок на Кубу.
В ВМС США из-за урагана «Элла» отменено учение PHIBBRIGLEX 62 (Quick Kick), предусматривающего высадку десантной бригады на острова вблизи Кубы. Для участия в уче-нии уже были развёрнуты более 40 кораблей, включая авиа-носцы «Энтерпрайз» (CVA 62), «Рандольф» (CVS 15) и десант-ные корабли-амфибии «Окинава» (LPH 3) и «Тетис Бей» (LPH 6) и другие.
21 октября 21 октября — самолёт базовой патрульной авиации ВМС США
сделал снимки советской ПЛ (мы установили, что это была Б-75), пополнявшей запасы от танкера «Терек» в Центральной Атлантике. Лодка от слежения за ней уклонилась.
22 октября 22 октября в 19:00 по вашингтонскому времени (в Москве было
3:00 23 октября) президент США Дж. Кеннеди выступил по национальному радио и телевидению с обращением камерикан-скому народу. Президент объявил о принимаемых первооче-редных мерах, среди которых на первое место он поставил «ка-рантин». Он призвал советского руководителя Н.С.Хрущева «остановить и ликвидировать эту тайную, безрассудную и про-вокационную угрозу миру во всем мире.» После выступления американского президента Ф.Кастро отдал приказ о приведении войск вполную боевую готовность. Позже была объявлена всеобщая боевая тревога. В свою очередь, к 22:30 все советские войска на Кубе также были приведены в полную боевую готовность 22 октября базовая патрульная авиация ВМС СШАпрекратила повседневные плановые полёты и началаперебазирование на
Дата Основные политическиесо- События, связанные с при-
бытия менением подводныхлодок
и других сил ВМФ
22 октября новые аэродромы, одновременномногократно увеличив коли-
чество самолёто-вылетов. Директор ЦРУ информировал прези-дента, что советские подводные лодки могут прибыть на Кубу в течение недели.
23 октября 23 октября в 8:00 по вашингтонскому времени ТАСС начал
передавать текст заявления советского правительства, в ко-тором объявление «карантина» характеризовалось как нару-шение Устава ООН, международных норм судоходства в открытых морях, как «агрессивные действия не только против Кубы, но и против Советского Союза». С 23 октября была повышена боевая готовность ВС СССР и Объединённых Вооружённых сил Организации Варшавского Договора. В полную боевую готовность приводились ра-кетные войска стратегического назначения на территории СССР, система ПВО страны, истребительная и стратегическая бомбардировочная авиация. В повышенной боевой готовности находились Сухопутные войска, часть сил и средств ВМФ СССР.
Решение о «карантине» Кубы ПЛ Б-75 получила приказание согласовано со странами Орга— возвращаться в базу. низации американских госу— Командиры подводных лодок дарств. 69-й бригады получили при-Началось формирование опе— казание приостановить пере-ративных объединений и со— ход на Кубу и занять назна-единений ВС США в зоне Ат— ченные районы для ведения лантического океана. разведки. Вечером директор ЦРУ доло— В этот момент Б-36 Дубивко жил президенту, что амери— находилась ближе всех дру-канская разведка засекла со— гих ПЛ к Кубе — у пролива ветские подводные лодки, Кайкос на расстоянии 25 миль направляющиеся в Карибское и была готова к его форсирова-море. нию.
24 октября 24 октября в 10:00 по местному времени введён «карантин»
о. Куба. Формирование оперативных соединений и групп сил ВМС США, их построение на линии «карантина» осуществ-лялось до конца этих суток. Ранним утром 24 октября Океанографическая служба (по вашингтонскому времени) ВМС США опубликовала «Из-американская разведка обна— вещение мореплавателям 45— ружила, что из 19 советских 62, особое предупреждение
Дата Основные политиче- События, связанные с примене-
ские события нием подводныхлодок и других сил
ВМФ
24 октября судов, двигавшихся к №32», которое называлось «Порядок
Кубе, 16 замедлили всплытия и идентификации подвод-ход, остановились или ных лодок, обнаруженных кораблями развернулись назад. карантина вблизи Кубы». Командующий си— в 15:00Z по Гринвичу (местное время лами Противолодоч— 11:00, московское — 19:00): самолёт Р-ной войны США на 5М «Марлин» обнаруживает вы-
Атлантике получает движные устройства ПЛ к югу от указание установить Бермудских островов, а затем иден-«противолодочный тифицирует её как советскую под-барьер Argentia» у водную лодку класса «Foxstrot» — кон-Ньюфаундленда, такт «С-18». Лодка погрузилась и чтобы охотиться на уклонилась. советские подводные в 21:19Z (местное время 17:19) два лодки как можно члена экипажа воздушного патруля дальше. эскадрильи противолодочной авиации
визуально заметили выдвижные устройства или перископ контакта «С-18». Лодка уклонилась.
Н.С.Хрущев в Москве пригласил бизнесмена Вильяма И. Кнокса. На этой встрече он заявил, что остановка и обыск советских торговых судов в открытом море «будет считаться пиратством» и что, «если США поступят таким образом, он прикажет своим подводным лодкам потопить американские во-енные корабли».
25 октября В течение дня американскими проти-
володочными силами было зафиксиро-вано несколько контактов с подвод-ными лодками. Одному из них присва-ивается номер «С-19». Слежение не установлено.
в 23:11Z по Гринвичу (местное время 19:11, московское — 03:11 26 октября) самолёт P-5M «Марлин» вновь обна-ружил советскую подводнуюлодку — контакт «С-18» в надводном поло-жении. Лодка погрузилась и уклони-лась.
Дата Основные политиче- События, связанные с примене-
ские события нием подводныхлодок и других сил
ВМФ
26 октября в 10:48 по Гринвичу — первичный «пло-
щадной» контакт «С-20» (ПЛ Б-36 Дубивко) установлен станцией SOSUS.
В 21:45 по Гринвичу противолодоч-ный самолёт P-2V «Нептун» обнару-жил контакт «С-20» в 120 милях к во-стоку от острова Гранд-Кайкос в надводном положении. Экипажем са-молёта контакт идентифицируется, как советская подводная лодка класса «Foxstrot». Лодка уклонилась. в 14:00Z (10:00 по местному времени) очередной противолодочный самолёт сначала устанавливает потерянный контакт «С-18» с помощью системы «Джули», а затем фотографирует, всплывшую на поверхность, подвод-ную лодку класса «Foxstrot», с борто-вым номером 945. Именно такой бортовой номер имела тогда Б-130 Шумкова. Лодка в очередной раз укло-нилась.
в 19:51Z (15:51 по местному времени,
в Москве полночь) контакт с подвод-ной лодкой «С-19» подтверждается патрульным самолётом Р-5М «Мар-лин» с помощью системы «Джули» и магнитометра. В район обнаружения подводной лодки начала выдвигаться АПУГ «Альфа» (CTG 83.2).
Н.С.Хрущев в очередном послании президенту Дж. Кеннеди впервые официально признал размещение советских ракет на Кубе, заявив при этом, что они никогда не будут использованы против США. В послании советского руководителя содержа-лось предложение США гарантировать ненападение на Кубу и снять блокаду в обмен на вывоз с острова советского наступа-тельного оружия. Американская сторона расценила это посла-ние, как позитивный сигнал к урегулированию кризиса.
Дата Основные политиче- События, связанные с примене-
ские события нием подводныхлодок и других сил
ВМФ
27 октября, в полдень в небе над Кубой сбит американский разведыва-
«чёрная тельный самолет U-2, пилот майор Р. Андерсон погиб.
суббота» 17 патрульных самолетов базовой патрульной авиации и
10 подводных лодок устанавливают «противолодочный ба-рьер Argentia» для патрулированиявод вблизи Ньюфаунд-ленда. Канадские ВС участвуют в операции. (Удар пустоту!). В течение 26 и 27 ок— В 16:15Z (13:15 по местному времени) тября подхода совет— АПУГ во главе с авианосцем «Ран-ских судов в зону дольф» установила слежение за кон-«карантина» не было. тактом «C-19». С 28 октября к линии В 20:50 — 20:52 ПЛ-«С-19» (подвод-«карантина» должны ная лодка СССР класса «Foxstrot») были подойти танкер была вынуждена всплыть. «Грозный» и теплоход В дальнейшем 46 часов контакт «Беловодск», а с 31 ок— «С-19» (ПЛ Б-59 Савицкого, для аме-тября по 11ноября ещё риканцев она тогда была «Корабль 6 судов. На них не икс»), находившийся в надводном по-было запрещённых ложении, сопровождали эсминцы. грузов и проследовали В 19:10 по Гринвичу (местное время они к месту назначе— 16:10) экипаж противолодочного са-ния без досмотра на молёта визуальнопод РДП обнаружил линии «карантина». ПЛ, которой был присвоен контакт
«С-23», слежение осуществлялось до 22:30, затем лодка уклонилась. В 20:16Z АПУГ во главе с авиа-носцем «Эссекс», во взаимодействии с противолодочными самолётами базо-вой патрульной авиации, установила слежение за контактом «C-18». Эс-минцы теперь уже не теряли кон-такт в течение 48 часов.
28 октября Советское руководство приняло решение дать положительный
ответ на американские предложения («если ракеты не будут убраны с Кубы, США предпримут военную акцию; если они бу-дут убраны, Вашингтон готов дать обязательство не вторгаться на Кубу»).
Однако, несмотря на ПЛ Б-88 из состава 182-й бригады 15-обнадеживающий по— й эскадры подводных лодок Камчат-ворот событий, не ской военной флотилии Тихоокеан-было ослабления ка— ского флота кап. 2 ранга К.К.Киреева.
Дата Основные политиче- События, связанные с примене-
ские события нием подводныхлодок и других
сил ВМФ
28 октября рантинных оперативных покинула базу Рыбачий (ныне Вилю-
вопросов. Совместный чинск) на Камчатке и направилась к штаб ВМС США одоб— Пёрл-Харбору рил предложение о том,
чтобы линия эсминцев была перенесена ближе к Кубе для болееэффек-тивного поиска и ис-пользования кораблей. Патрулирование кораб-лей на линии карантина должно было быть только визуальным, без остановки и досмотра судов
29 октября Главнокомандующий В 01:00Z по Гринвичу прекращён по-
Атлантическим флотом иск контакта «С-23». проинструктировал ко— В 18:11 по местному времени под-мандира соединения, воднаялодка Б-59 Савицкого погру-контролирующего ли— зилась и в дальнейшем оторвалась нию карантина (CTF от преследования. 136) о том,что с рассве— В 23:10Z (19:10 местного времени) том карантинные под— ПЛ — контакт «С-18» с бортовым разделения не должны номером 945 былаобнаружена в перехватывать или оста— надводном положении, однако в
навливать иностранные 06:22Z (02:22 по местному времени) торговые суда на время она вновь погрузилась и попыталась визита Генерального оторваться от преследования. секретаря ООН У Тана на Кубу.
30 октября Утром надводные силы В 00:22Z по Гринвичу эсминец ВМС
карантина перемести— США «Чарльз П. Сесил» своей ра-лись на новые барьер— диолокационной станцией обнару-ныепозиции. Новая ли— жил выдвижные устройства под-
ния позволяла более эф— водной лодки (контакт «С-20»/»С-фективно использовать 26»). Это оказалась Б-36 Дубивко, надводные силы, в том за которой эсминец установил числе для выполнения слежение гидролокатором. внезапно возникающих задач.
Дата Основные политиче- События, связанные с примене-
ские события нием подводныхлодок и других
сил ВМФ
30 октября самолёт базовой патрульной авиа-
ции с 15:30 до 16:00 по Гринвичу имел контакт с Б-59 Савицкого с помо-щью системы «Джезебел», оценивая его, как вероятный.
31 октября Исполняющий обязан— В 00:00Z (20:00 по местному вре-
ности Генеральногосек— мени) ПЛ — контакт «С-18» после ретаря ООН У Тан, при— серии аварий на борту была вынуж-бывший на остров для дена всплыть в надводное положе-урегулирования послед— ние иследовать в точку встречи со ствий конфликта, был спасательным судном. проинформирован о де-монтаже ракетных уста-новок.
В 10:54Z (06:54 по местному вре-мени) ПЛ-контакт «С-20»/«С-26» (Б-36 Дубивко) вынуждена была всплыть на поверхность. Эсминец «Чарльз П. Сессил» и само-лёты базовой патрульной авиации сопровождали ПЛ-контакт «С-20»/«С-26» (Б-36 Дубивко), находя-щуюся в надводном положении до пятницы 2 ноября.
2 ноября Президент США Дж. В 19:52Z (15:52 по местному вре-
Кеннеди сообщает аме— мени) ПЛ— контакт «С-20»/»С-26» риканскому народу, экстренно погрузилась и вскоре ото-что советские ракетные рвалась от преследования. базы наКубе выводятся
4-6 ноября 4 ноября самолёт базовой патруль-
ной авиации имел контакт с «С-19» (Б-59) с помощью системы «Джули» в период от 14:00 до 16:32Z по Гринвичу. 5 ноября такой же контакт состо-ялся в 21:40, а 6 ноября последний ве-роятный контакт с помощью си-стемы «Джезебел» в 05:50.
Дата Основные политиче- События, связанные с примене-
ские события нием подводныхлодок и других
сил ВМФ
5-9 ноября с Кубы отправлены советские ракеты под контролем в море аме-
1962 г. риканских боевых кораблей и самолётов. Порядок контроля был
согласован по дипломатическим каналам. 6 ноября транспорт «Александровск» с ядерными зарядами для ракет взял курс из Мариэль вСоветский Союз, куда благопо-лучно и прибыл без всяких досмотров и фотографирований на линии «карантина».
Вторая партия ядерных боеприпасов отправилась с Кубы на
теплоходе «Ангарск» после 20 ноября.
10 ноября Б-75 возвратилась в Полярный.
Б-88 заняла назначенную позицию в Тихом океане и тут же обнаружила авианосную ударную группу ВМС США во главе с авианосцем «Кон-стеллейшн» (USS Constellation (CV-64)).
20 ноября Атлантический флот ВМС США получил указание прекратить
блокаду Кубы.
5-15 12 декабря 1962 года со— До 5 декабря — 25 суток — Б-88 Тихо-
декабря ветская сторона завер— океанского флота провела на пози-
шила вывод личного со— ции у Гавайских островов, оставаясь
става, ракетного воору— не обнаруженной. Через 57 дней жения и техники. В ян— лодка вернулась в Рыбачий на Кам-варе 1963 года ООН по— чатке. лучила заверения СССР 5 декабря (дата требует уточнения) и США о том, что Ка— возвратилась в базу Б-59. рибский (Кубинский) 6 декабря возвратилась в базу Б-36. кризис ликвидирован. 7 декабря возвратилась в базу Б-130.
15 декабря возвратилась в базу Б-4.
Далее приведём детальное описание указанных событий Ка-рибского кризиса, назовём фамилии участников, отметим самые драматические эпизоды и дадим оценку тому, что произошло.
2. Решение о создании Группы советских войск
на Кубе
Считается, что кризис продолжался 13 суток — с 14 по 27 ок-тября 1962г. Однако, как и всякое сложное историческое явление, он имел несколько фаз и свою предысторию.
Идея размещения на Кубе советских ракет с ядерными бое-выми зарядами появилась у Первого Секретаря ЦК КПСС, Пред-седателя Совета Министров СССР, Председателя Совета Обо-роны, Верховного Главнокомандующего Н.С. Хрущева в апреле 1962г. Надо отметить, что Советский Союз пятидесятые-шести-десятые годы уже имел свои войска, авиацию и силы флота в ряде социалистических стран. Он также оказывал военную помощь странам, освобождающимся от колониализма. Так, например, в 1958— 1960 гг. Балтийский флот перебазировал в Албанию 12 средних дизель-электрических подводных лодок, из которых там была сформирована 40-я отдельная бригада, подчинённая Черно-морскому флоту. В 1959-1961 гг. было продано (через Польшу) 6 средних дизель-электрических подводных лодок Республике Ин-донезия. А летом 1962 года, как раз накануне карибского кризиса, 50-я оперативная эскадра подводных лодок Тихоокеанского флота приняла участие в голландско-индонезийском конфликте.
Решение же о том, чтобы «… в ответ на постоянные запросы Фиделя Кастро об увеличении советского военного присутствия на Кубе разместить на острове ядерноеоружие» было принято на
23
расширенном заседании Совета Обороны 20 мая[Стратегическая операция «Анадырь»]. Совету Министров, Министерству обо-роны и Министерству морского флота было поручено организо-вать скрытную переброску войск ивоенной техники по морю на Кубу. 24 мая министр обороны дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Р.Я.Малиновский представил руко-водству страны плансоздания Группы советских войск на Кубе, разработанный Генеральным штабом ВС СССР. Операция полу-чила наименование «Анадырь». 27 мая Президиум ЦК КПСС утвердил план проведения операции.
Уже к 20 июня для участия в операции была сформирована Группа советских войск на Кубе. Командующим Группой был назначен дважды Герой Советского Союза генерал армии И.А.Плиев — до этого командующий Северо-Кавказским воен-ным округом. В данном случае звания и награды руководителей операции перечислены не случайно, а чтобы показать, что опера-цию планировали и проводили «бойцы Великой Отечественной войны». Это были закалённые в боях высшие военачальники, го-товые к тому, чтобыотстоять «завоевания Октября» и добытую невероятными усилиями, лишениями и огромными потерями, победу в последней войне, сделавшую страну мировой держа-вой.На Западе до сих пор не понимают, что советские руководи-тели того времени были единыв своей цели дать ответ американ-скому гегемонизму, распространить марксизм-ленинизм на За-падное полушарие и на всю планету Земля. При этом необходимо учитывать, что размещение американских ракет в Европе и со-ветских войск на Кубе являлось только одним из событий в че-реде подобных, начиная с 1946 г. Обострения военно-политиче-скойобстановки между США и СССР в те годы происходили часто. Соединённые Штатыдействовали с позиции силы, а Со-ветский Союз добивался равноправия во взаимоотношениях и распространения своего влияния на другие страны.
Для того, чтобы оценить место подводных лодок в создавае-мой Группе войск,представим её полный состав:
1. Штаб Группы (133 человека).
24
2. От Ракетных войск стратегического назначения: 51-я ракет-ная дивизия, сформированная из 664-го, 665-го и 666-го ракетных полков 43-й ракетной дивизии, 79-го ракетного полка 29-й ракет-ной дивизии и 181-го ракетного полка 80-й ракетной дивизии с приданными им ремонтно-техническими базами (предназначены были для хранения иприготовления ядерных боеголовок), ча-стями и подразделениями боевого обеспечения и обслуживания. 79-й, 181-й и 664-й ракетные полки имели на вооружении по со-временной терминологии ракеты средней дальности Р-12 («SS-4 Sandal»), а 665-й и 666-й ракетные полки — ракеты средней даль-ности Р-14 («SS-5 Skean»). Всего планировалось доставить на Кубу 36 ракет Р-12 (24 пусковые установки) и 24 ракеты Р-14 (16 пусковых установок) со штатными ядерными боевыми зарядами.
3. От Сухопутных войск: 302-й, 314-й, 400-й и 496-й отдель-ные мотострелковые полки. Они имели задачу прикрывать ракет-ные и другие технические части, управление Группы и быть го-товыми оказать помощь кубинским вооружённым силам в уни-чтожении морских, воздушных десантов противника и контрре-волюционных групп, если они высадятся на остров.
4. От Войск противовоздушной обороны: 11-я зенитно-ракет-ная дивизия ПВО,включавшая 16-й, 276-й и 500-й зенитно-ракет-ные полки по четыре дивизиона в каждом, иотдельную подвиж-ную ракетно-техническую базу; 10-я зенитная дивизия ПВО, включающая 294-й, 318-й и 466-й зенитно-ракетные полки по че-тыре дивизиона в каждом и отдельную подвижную ракетно-тех-ническую базу; 32-й истребительный авиационный полк (40 са-молётов МиГ-21).
5. От Военно-воздушных сил: 134-я отдельная авиационная эскадрилья (11 самолётов); 437-й отдельный вертолётный полк (33 вертолёта Ми-4); 561-й и 584-й авиационные инженерные полки фронтовых крылатых ракет (по 8 пусковых установок в каждом полку).
6. От Военно-морского флота: 20-я оперативная эскадра под-водных лодок, состоявшая из 18-й дивизии дизельных ракетных подводных лодок: 7 подводных лодок пр.629 («Golf I») с тремя баллистическими ракетами Р-13 («SS-N-4 Sark») на каждой —
25
всего 21 ракета и 69-й бригады дизельных торпедных подводных лодок: 4 подводные лодки пр.641 («Foxtrot»), береговой базы бригады, 5-й отдельной технической позициидля хранения и приготовления ракет, подвижной ремонтно-технической базы и 2-ух плавучих баз «Дмитрий Галкин» и «Федор Видяев»; 25-я оперативная эскадра надводных кораблей, состоявшая из 2 крей-серов пр.68А («Sverdlov»): «Михаил Кутузов» из состава Черно-морского флота и «Свердлов» — Балтийского флота, бригады эс-минцев (2 больших ракетных корабля пр.57-бис («Krupny») с крылатыми ракетами КСЩ («SS-N-1 Scrubbe»):
«Гневный» и «Бойкий» — Черноморского флота и 2 эскадрен-ных миноносца пр.56 («Kotlin») «Скромный» и «Сведущий» — Северного флота), 26-й бригады ракетных катеров пр.183Р («Komar») с противокорабельными ракетами тактического назна-чения П— 15 («SS-N-2 Styx»): 12 ракетных катеров — 4 из состава Черноморского флота и 8 из состава Балтийского флота; отдель-ный подвижной береговой ракетный полк (8 пусковых установок типа «Сопка» с противокорабельными ракетами тактического назначения С-2 («SSC-2B Samlet»); 759-й Таллинский Краснозна-менный орденов Ушакова и Нахимова минно-торпедный авиаци-онный полк (бывший 51-й МТАП) из состава Балтийского флота (33 самолёта Ил-28), 4287-я авиационно-техническая база, 289-й отдельный дивизион обеспечения управления посадки и 47-я минно-торпедная партия; дивизион вспомогательных судов — 8 судов (в том числе 2 танкера, 2 сухогруза, плавмастерская).
7. Тыл: полевой хлебозавод; три госпиталя (на 200 коек каж-дый); санитарно— противоэпидемический отряд; рота обслужи-вания перевалочной базы; 7 складов (продовольственных — 2, ав-тотракторного и авиационного горючего — 2, жидкого топлива для ВМФ — 2, вещевой — 1).
Общая численность Группы войск должна была составить 51— 53 тыс. человек военного и гражданского персонала, 61 пусковая установка и 81 баллистическая ракета к ним, другое вооружение и техника. В соответствии с принятыми решениями отправляе-мые советские соединения и части оснащались новейшим ору-жием и военной техникой. Планировалась переброска свыше 230
26
тыс. тонн материальных средств, в том числе запасы продоволь-ствия для войск на полтора года. Все силы и войска начали под-готовку к развёртыванию и возможным действиям.
Отметим, что ещё до начала Карибского кризиса Соединён-ными Штатами вокруг СССР было развернуто 105 баллистиче-ских ракет с ядерными боеголовками: в Англии — 60 ракет PGM-17 Thor (PGM-17 «Тор»), в Италии — 30 ракет PGM-19 Jupiter (PGM-19
«Юпитер») и в Турции — 15 ракет PGM-19 «Юпитер». То есть Советский Союз размещал на Кубе ракет примерно в 1,3 раза меньше, однако воплей последует огромное количество. И под эти вопли США, нарушая многие нормы международного права, приведут мир на грань ядерной войны, а затем долго, упорно и последовательно будут обвинять в этом Н.С. Хрущёва, все совет-ское руководство и страну в целом.
Далее остановимся на анализе принимаемых решений только в отношении силВоенно-морского флота.
Политическая цель действий СССР официально была объяв-лена 7 июля 1962г. На совещании в Кремле, в присутствии всего руководящего состава ГСВК, Н.С. Хрущев сказал: «Мы в ЦК ре-шили подкинуть Америке «ежа»: разместить на Кубе наши ра-кеты, чтобы Америка не могла проглотить Остров Свободы. Со-гласие кубинской стороны имеется. Цель той операции одна — по-мочь выстоять кубинской революции от агрессии США.
Политическое и военное руководство нашей страны, всесто-ронне взвесив все обстоятельства, не видит другого пути предот-вращения нападения со стороны Америки, которая, по нашим сведениям, интенсивно к нему готовится. Когда ракеты будут размещены, Америка почувствует, что, если она захочет распра-виться с Кубой, ей придется иметь дело с нами» [Гарбуз, Россия в войнах].
Позже в своих воспоминаниях Н.С. Хрущёв более осторожно, корректно и сдержанно интерпретировал эту цель: «Нам надо так сделать, чтобы сохранить своюстрану, не допустить войны, но и не допустить, чтобы Куба была разгромлена войсками США.
27
Нужно добиться, чтобы сохранилось то положение, которое су-ществует сейчас, и способствовать дальнейшему его развитию в сторону укрепления и развитиясоциалистического строительства на Кубе. Нужно сделать Кубу факелом, притягательныммагни-том для всех обездоленных народов латиноамериканских стран, которые ведут борьбу против эксплуатации их американскими монополиями. Подогревающий огонь социализма со стороны Кубы будет ускорять процесс борьбы этих стран за независи-мость» [Хрущёв Время. Люди. Власть.]. Вот она высшая цель: Куба — факел, притягательный магнит для всех обездоленных народов латиноамериканских стран. Надо заметить, что к тому времени подобные «факелы» уже пылали в Египте, в Индонезии и в некоторых других местах.
Военная цель была средством достижения политической цели. Как пишет один из разработчиков плана операции «Анадырь» в то время генерал-майор, а позже генерал армии А.И. Грибков [Стратегическая операция «Анадырь]: «Перед Группой совет-ских войск на о. Куба была поставлена задача во взаимодействии с кубинскими Революционными Вооруженными Силами не до-пустить высадки противника на территорию острова ни с моря, ни с воздуха, словом, превратить остров в неприступную кре-пость.
Ракетным войскам Группы (ракетная дивизия) предписыва-лось быть в готовности вслучае развязывания войны, только по сигналу из Москвы нанести удары по важнейшим объектам на территории США».
Командующему Группой задача была поставлена министром обороны маршалом Советского Союза Р.Я. Малиновским 8 сен-тября 1962г. рукописным документом, которыйникак не поиме-нован. В коллекции Волкогонова он называется «Инструкции Малиновского и Захарова Командующему группой советских войск на Кубе». Отметим, что в данном случае в отношении ра-кетных войск А. И. Грибков слукавил. В документе говорится: «Ракетным войскам, составляющим основу обороны Советского Союза и о. Куба, быть в готовности по сигналу из Москвы нане-
28
сти ракетно-ядерные удары по важнейшим объектам Соединен-ных Штатов Америки (Перечень объектов в Приложении
№1)». Казалось-бы мелочь, но эта «мелочь» изменяет не только способ начала военных действий, но и их политический смысл. Одно дело ответные действия («в случае развязывания войны, только по сигналу из Москвы») и совсем другое дело «по сигналу из Москвы».
Задача сил ВМФ в известных источниках трактуется весьма вольно и по-разному, поэтому приведём её, в точности из указан-ной Инструкции [Инструкции Малиновского и Захарова Коман-дующему группой советских войск на Кубе]: «Военно-Морскому флоту Группы не допустить подхода боевых кораблей и транс-портных средств противника к о. Куба и высадки морских десан-тов на побережье. Быть готовым блокировать с моря военно-мор-скую базу США Гуантанамо и прикрыть свои транспортные суда на близлежащих к острову коммуникациях.
Ракетным подводным лодкам быть в готовности по сигналу из Москвы нанести ракетно-ядерные удары по важнейшим береговым объектам США (Перечень объектов в Приложении №1).
Главные силы флота базировать в районе Гавана и в портах западнее Гавана». Далее идут указания по местам базирования сил и войск. Фрагмент документа представлен ниже на фото.
Особо отметим то, на чем ранее внимание в известных публи-кациях не акцентировалось. Согласно процитированного доку-мента, в составе ГСВК должен был быть Военно-Морской флот Группы, в который бы входили два оперативных объединения, три соединения, два отдельных полка, а также части управления и обеспечения. Возглавить формируемый ВМФ должен был вице-адмирал Г.С.Абашвили, он же — заместитель командующего ГСВК по ВМФ. Перечисленные боевые задачи ставились именно Военно-Морскому флоту Группы и отдельно — «ракетным подвод-ным лодкам» (почему не 18-й дивизии ракетных подводных лодок — риторический вопрос).
В то же время, насколько известно, здесь мы впервые видим не только точные формулировки задач Военно-Морскому флоту, но и конкретную задачу ракетным подводным лодкам. Правда,
29
перечень объектов ударов (Приложение №1) нам найти не уда-лось. Как видно из документа, отдельные задачи другим соеди-нениям и частям, в том числе 69-й бригаде подводных лодок, не ставились. Очевидно, их должны были поставить в конкретной ситуации на Кубе.
Однако, прежде всего, предстояло в рамках начавшейся опе-рации «Анадырь» завершить развёртывание многотысячной группировки войск и сил через Атлантический океан. При этом первоначальный план операции постоянно корректировался с учётом многих обстоятельств, в том числе, с учётом изменяю-щейся международной обстановки.
Фрагмент документа с задачами Военно-Морского флота ГСВК
30
3.Подготовка и начало развёртывания сил ВМФ
на Кубу
Как вспоминают очевидцы, 1961-й и 1962-й годы на Северном флоте были очень тяжёлыми из-за постигших флот катастроф. 27 января 1961 года ПЛ С-80 с экипажем однотипной С-164, прохо-дившим стажировку, бесследно исчезла в Баренцевом море при отработке задач боевой подготовки. Погибли 68 человек.
Не прошло и года со дня исчезновения ПЛ С-80, как в Поляр-ном взорвались торпеды на ПЛ новейшая Б-37 проекта 641. Ко-мандир ПЛ — кап. 2 ранга А.С.Бегеба. 11 января 1962 года лодка стояла у шестого причала первым корпусом. Утром во время еже-дневного проворачивания механизмов в первом отсеке начался пожар.Предположительно, загорелась регенерация (имеются и другие версии). Затем взорвались двенадцать стеллажных торпед (как тут не вспомнить трагедию Курска» в 2000 году). Первый и второй отсеки оказались оторванными взрывом. Обломки под-водной лодки и различные устройства (баллоны, трубопроводы, крышки торпедных аппаратов) разлетелись в радиусе 800 мет-ров. Якорь улетел на соседнюю сопку, перелетев казарму
«Помни войну» и упал около офицерской гостиницы «Золотая вошь» (так в обиходеназывали эти здания). Один из баллонов воздуха высокого давления (ВВД), ёмкостью 410 литров, улетел к озеру за ресторан «Ягодка», где обычно зимой заливали каток, и так далее. В домах Полярного вылетели стёкла и погас свет.
31
Перепуганные люди стояли на сопках и смотрели на «подплав» (место базирования подводных лодок). Многие думали, что нача-лась война. Рядом с ПЛ Б-37 была ошвартована ПЛ С-350 проекта 633 (командир ПЛ кап. 2 ранга Абрамов), за день до этой ката-строфы прибывшая из дока и не загруженная торпедным боеза-пасом. У неё тоже оторвало первый и второй отсеки, но пожара не было. В центральном посту успели задраить люк во второй от-сек и рубочные люки. Оставшаяся часть лодки сохранила герме-тичность, поэтому спасся весь личный состав в сохранившихся отсеках.
Всего погибли от 78 до 122 человек с двух подводных лодок и из числа находившихся в это время на шестом причале и вблизи от него (официальные данные до сих пор не опубликованы).
Тем не менее, флот продолжал выполнять поставленные за-дачи. Летом, когда уже шла активная и целеустремленная подго-товка к операции «Анадырь», на Севере побывал Н.С.Хрущев. Руководителям страны показали новейшую технику, а в Гремихе Хрущев встретил, вернувшуюся из похода к Северному полюсу, атомную подводную лодку К-3 и вручил экипажу высокие награды. О готовящейся новой операции, по-прежнему, мало кто знал. Однако, по мере расширения объёма задач и возникновения текущих проблем количество задействованных лиц увеличива-лось и, естественно, постепенно раскрывалась «тайна» кремлев-ского замысла.
Подготовка включала в себя огромный комплекс организаци-онно— мобилизационных, учебно-тренировочных, транспортных и других мероприятий. Во все видах Вооруженных сил страны происходило доукомплектование частей и подразделений лич-ным составом до штатной численности, активно проводились ре-монтно-регламентные работы на боевой технике, осуществля-лось техническое и тыловое обеспечение. Как отмечается в [Гар-буз], в подготовке войск активно участвовали: маршалы Совет-ского Союза Р.Я.Малиновский, М.В.Захаров, В.И.Чуйков, С.С.Бирюзов, И.Х.Баграмян; главкомы видов ВС СССР, Главное политическое управление СА и ВМФ, все службы Ленинград-
32
ского, Прибалтийского, Киевского, Белорусского, Одесского во-енных округов, Северного, Балтийского и Черноморского фло-тов.
К выполнению операции «Анадырь» был подключен и желез-нодорожный транспорт Министерства путей сообщения, в основ-ном Западного региона (Прибалтика, Ленинградская, Одесская,
Мурманская области, Украина, Бе-лоруссия, Карелия). Для перевозки личного состава и грузов потребова-
лась 21 тысяча железнодорожных вагонов (пассажирских, крытых гру-зовых и платформ). Перевозки же-лезнодорожным транспортом были строго синхронизированы с подачей морских судов в порты погрузки и засекречены.
С 16 июля на Кубу начали развёр-
тывание на судах Министерства морского флота бригада ракетных катеров и полк береговых ракетных
Л.Ф.Рыбалко войск ВМФ. Остальные соединения
продолжали подготовку на Север-
ном, Балтийском и Черноморском флотах. В июле на Северном флоте в губе Сайда была сформирована 20-я оперативная эскадра подводных ло-док в составе дивизии и бригады подводных лодок, а также обеспечи-
вающих частей. Командиром эс-кадры назначили контр-адмирала Л.Ф.Рыбалко, уже имевшего опыт командования соединением подвод-ных лодок в Албании. Начальни-ком штаба эскадры был назначен кап. 1 ранга Н.М.Баранов (позже
Н.М.Баранов
33
вице-адмирал, заместитель начальника Военно-морской акаде-мии в Ленинграде), начальником политотдела эскадры — кап. 1 ранга Б.А.Васильев.
Думаем, что следует вспомнить и зафиксировать в истории тех подводников, которые готовились оказать помощь Кубе. Вклю-ченная в эскадру 18-я дивизия ракетных дизельных подводных лодок пр.629 (губа Сайда, Гаджиево) была штатной и до этого входила в состав 12-й эскадры подводных лодок. На Кубу пред-стояло перебазироваться ракетным подводным лодкам: К-36 (кап. 2 ранга А.А.Шейченко); К-91 (кап. 3 ранга Л.Н.Шабалин); К-93 (кап. 2 ранга В.П.Околелов); К-110 (кап. 2 ранга В.Ф.Шпун-тов); К-113 (кап. 2 ранга В.Г. Скороходов); К-118 (командир 285-го экипажа кап. 3 ранга Г.Д. Кириллов, в агусте сменивший по-ступившего в Военно-морскую академию, кап. 2 ранга К. Б. Кур-дина); К-153 (кап. 3 ранга В.Г. Лебедько). Командиром дивизии был контр— адмирал Пархомюк Иван Лазаревич. Второе соедине-ние — 69-я бригада торпедных дизель-электрических ПЛ — была вновь сформирована из состава подводных лодок 4-й эскадры (г. Полярный) одновременно с 20-й эскадрой. В бригаду вошли всего лишь четыре подводные лодки пр.641: Б-4 (кап. 2 ранга Р.А.Кетов), Б-36 (кап. 2 ранга А.Ф.Дубивко), Б-59 (кап. 2 ранга В.Егин) и Б-130 (кап. 2 ранга Н.А.Шумков). Обычно бригада насчитывала до 9-10 подводных лодок, однако в данном случае ограничились четырьмя. Командиром бригады был назначен контр-адмирал Евсеев Иван Александрович — до этого начальник штаба 4-й эскадры подводных лодок. Конечно же, такое назначе-ние былопонижением в должности. Тем не менее, под его руко-водством экипажи начали подготовку к дальнему походу в юж-ные широты. Куда — никто не знал. Ходили самые разные слухи. В сентябре бригада была переведена из Полярного в губу Сайда (поселок Ягельная Губа (одноименный с одной из малых губ Сайда-губы), с 1967г. — Гаджиево). Тутподводные лодки неодно-кратно проверял командующий Северным флотом адмирал В.А.Касатонов со своим штабом. Основными вопросами прове-рок были готовность лодок к длительному плаванию, готовность аппаратуры, механизмов, доведение количествазапасных частей,
34
продовольствия и других материальных средств до полных норм. Командиров лодок много раз заслушивало командование разных степеней. В самом Полярном, под началом командира береговой базы бригады полковника Сергеева, грузилизапчасти и бригад-ную документацию на суда Министерства морского флота. На тех же транспортах должен был совершить переход на Кубу и личный состав этой береговой базы.
Тем временем международная обстановка накалялась. 11 сен-тября ВМФ СССР былприведён в повышенную боевую готов-ность. Все силы трех флотов по боевой тревоге были рассредото-чены по своим районам, заняли боевые позиции по плану актив-ных боевых действий в случае войны и были в высокой готовно-сти к применению оружия. В таком состоянии они будут нахо-диться до 20 ноября (более двух месяцев).
В один из дней, по воспомина-ниям контр-адмирала В.Г.Лебедько [Лебедько, с.218]: «На эскадру при-был Первый заместитель Главноко-
мандующего ВМФ адмирал В.А.Фо-кин. Он лично побеседовал с каж-дым командиром подводной лодки и командирами кораблей, входящих в 20-ю эскадру. Беседа со мной (в то время он был командиром ПЛ 18-й дивизии К-153) состоялась во флагманской каюте плавбазы «Дмитрий Галкин». … Он подробно интересовался обстановкой на ко-
рабле, характеристикой каждого В.А.Фокин офицера, а затем коротко обрисовал обстановку в карибской зоне и обратил внимание на возможное противодействие американских сил, осуществляющих блокаду Кубы (блокады ещё не было — авт.).
— Будете развёрнуты на постоянное базирование в кубинский порт Мариэль. Маршрут похода и порядок применения оружия находятся в пакете, выданном вам, который вскроете по сигналу
35
с отходом от пирса». Вот так была поставлена задача на развёр-тывание ракетной подводной лодки. Очевидно и другим коман-дирам подводных лодок она ставилась аналогично. Командиры заблаговременно знали, куда они идут и зачем, поэтому должны были заблаговременно готовиться ко всем возможным неожи-данностям. Все другие сообщения о том, что с командирами никто не беседовал, что конечный пункт похода они узнали только после вскрытия пакета в море, являются неправдой.
В экипажах подводных лодок прошли перетасовки команд-ного состава. На Б-59 заменили командира кап. 2-го ранга В.Егина и заместителя командира по политчасти кап. 3-го ранга Баталова. На подводную лодку прибыл новый командир кап. 2 ранга В.Г.Савицкий, замполит И.С.Масленников и старший в по-ходе — кап. 2 ранга В.А.Архипов, начальник штаба 69-й бригады. Следует отметить, что за два года до этого В.Г.Савицкий принял от В.А.Архипова командование однотипной подводной лодкой Б-95. То есть они знали друг друга очень хорошо. За какие грехи заменили предыдущее командование намустановить не удалось.
На Б-36 был заменён командир электромеханической боевой части (БЧ-5) и несколько других членов экипажа. Штатный ко-мандир БЧ-5 инженер-капитан-лейтенант В.Кораблёв находился в санатории, но его так и не удалось отозвать из отпуска, поэтому пришлось заменить инженер-капитан-лейтенантом А.Г.Потапо-вым — командиром БЧ-5 с другой лодки. Вот как об этом не вполне обычном эпизоде позже вспоминал штурман корабля в то время капитан-лейтенант В.В.Наумов (в дальнейшем контр-ад-мирал): «Из Сайда-губы мы сделали несколько однодневных вы-ходов в море для проверки офицерами штаба готовности экипа-жей к походу. Изредка нас отпускали к семьям в Полярный, виное свободное время, если оно появлялось, ходили по сопкам, собирали чернику… Очень ждали из отпуска нашего механика — командира БЧ-5 Владимира Кораблёва. Его папа в ответ на теле-грамму комбрига о вызове на службу ответил, что Володя сейчас отдыхает в санатории, и он ему сообщит о вызове, как только тот вернётся домой. Мы ждали его до самого последнего момента, но Кораблёв благодаря отцовской заботе всёещё отдыхал, и
36
вместо него пошел прикомандированный капитан-лейтенант-ин-женер (правильно — инженер-капитан-лейтенант — авт.) Анато-лий Потапов, очень опытный инженер-механик.
Он находился за штатом после одного чрезвычайного проис-шествия. На его лодке Б-139 возник в торпедном отсеке пожар. И
это после того, как совсем недавно такой же пожар привёл к взрыву бо-езапаса в торпедном отсеке Б-37, в результате которого погибли де-сятки людей и затонули две подвод-
ные лодки. Память об этой трагедии была ещё очень остра, и потому Анатолий Потапов лично бросился тушить пожар в первом отсеке. Как раз в Екатерининскую гавань заско-чил торпедный катер с новым ко-мандующим флотомна борту — ад-миралом В.А.Касатоновым. Именно он только что сменил адмирала Ча-баненко, снятого за взрыв Б-37.
В.А.Касатонов Узнав, что на Б-139 горит торпед-
ный отсек, Касатонов приказал не-
медленно затопить отсек, и Анатолий Потапов сделал это без промедления. Потом же, когда угроза новой беды исчезла, под-считав ущерб от выведенных из строя распредщитов (распреде-лительных щитов электрических сетей корабля — авт.) и прочих электроагрегатов, стали искать виновного. В результате наказали не того, кто допустил пожар, а Потапова. Поскольку комфлота отдал приказ устно, и он нигде не был зафиксирован, то Пота-пов был снят с должности и выведен за штат. И вот теперь этот офицер пойдёт с нами в поход. Но ведь не зря же говорят, за од-ного битого двух небитых дают.
Были перемены и в моей штурманской боевой части. Уже в Сайда-губе ко мне прибыл новый командир рулевой группы, лей-тенант Вячеслав Маслов, а за неделю до выхода прислали мне
37
нового боцмана (старшину рулевой команды). Причина такой за-мены трагикомична. Группа наших матросов и старшин выехала по служебной надобности на машине в Полярный. Недалеко от дороги офицеры с подлодки 629-гопроекта отдыхали на пикнике и стреляли из мелкокалиберки по консервным банкам. Кто— то промахнулся, и пуля попала в мягкое место нашему боцману — старшине 1-й статьи… Так вместо автономки мой боцман отпра-вился в госпиталь…» [Наумов]. Вот такая она жизнь …
На Б-130 заменили замполита и старшего помощника коман-дира. Вспоминает бывший командир корабля кап. 1 ранга в от-ставке Н.А.Шумков: «За период подготовки к походу произошли частичные изменения в личном составе экипажа. По состоянию здоровья был заменён замкомандира по политчасти капитан 3-го ранга Юрий Сидоренко, очень грамотный офицер-подводник, уважаемый всем экипажем. Был заменён и старший помощник капитан-лейтенант Слава Кулешов. В этом чувствую вину за со-бой. Дело в том,что, когда после постройки и испытаний мы ухо-дили из Ленинградской бригады на Север, тамошний комбриг назначил ко мне в экипаж матроса-электрика, имевшего две су-димости. Назначил по принципу: возьми, Боже, что мне негоже! Неприятности этот представитель уголовного мира нам достав-лял ежедневно, не только разлагая матросов, нои постоянно про-воцируя офицеров. Естественно, что, когда началась подготовка к походу на Кубу, было решено списать его с лодки. Однако в доковый ремонт он с нами пошел. Там он своим хамским поведе-нием и спровоцировал Кулешова. Спортсмену-старпому при-шлось кулаком привести зарвавшегося уголовника в чувство. Дело раздули. Старпома немедленно сняли с должности, не-смотря на то, что даже сам факт пребывания уголовника на ко-рабле оставил тяжелый отпечаток на всем экипаже». Отметим также, что накануне выхода подводной лодки на Кубу сам коман-дир подводной лодки оказался в отпуске и прибыл на корабль за несколько часов до отхода, когда оставалось толькоотдать швар-товые концы. Согласимся, что ситуация была весьма необычная, если не предположить, что командование бригады, отпуская Шумкова в отпуск, не очень верило в реальность предстоящего
38
похода. Вместе с тем, Н.А. Шумков знал лодку, знал экипаж, в любой момент мог вернуться из отпуска и отправиться в поход. Однако его ближайшее окружение — старший помощник коман-дира, заместитель командира по политической части были на ко-рабле людьми новыми. Приведённые воспоминания дают воз-можность немного понять ту моральную обстановку, которая то-гда была в соединении и в которой приходилось готовиться к дальнему походу. Мягко говоря, обстановка была совсем не про-стой.
Как правило, подготовка всех крупных мероприятий, в кото-рых задействовано большое число корабельных единиц, ведётся скрытно и с задействованием большого количества дезинформа-ции. Перебазирование сил флота на Кубу получило наименова-ние
«Кама». Экипажи начали готовить к различным вариантам действий — так принято для дезинформации. Штаб соединения отрабатывал многие варианты действий подводных лодок по всему Атлантическому океану. Разрабатывались инструкции «на все случаижизни», чтобы не только помочь кораблям, но и обез-опасить себя от нежелательныхпоследствий. Так, была заменена часть корабельного ЗИПа (запасных частей и имущества), загру-жена на борт часть ЗИП базового хранения, заменён запас продо-вольствия, рассчитанный на девяносто суток. На лодки был вы-дан комплект штурманских карт всего Мирового океана, весь за-пас пресной воды, заполнены «подкрышку» дизельное топливо и масло. Вдобавок, уже начал действовать режим секретности, ка-сающийся доступа на лодку, и, главное, «благонадёжности» эки-пажа. Все эти мероприятия проводились под лозунгами «срочно» и «секретно», что, конечно, не могло не сказаться на общем уровне подготовки экипажей подводных лодок. Приходилосьдо-учивать заменённый личный состав, до уровня требований, предъявляемых в каждом экипаже, проверять готовность всех вновь прибывших к плаванию.
Для Северного флота фактическая реализация операции «Кама» началась в середине августа 1962г., когда средний танкер пр.577 «Терек» (полное водоизмещение 7240 т) был направлен в
39
район Карибского моря для обеспечения топливом советских су-дов, которые направлялись в данный район. Это было новое судно, вступившее в стройв 1961г. являясь, по сути, флагманом вспомогательного флота СФ. Участие в операции
«Кама» стало его первым самостоятельным рейсом. Причем команда не знала о цели похода танкера, где и кого они должны были заправлять топливом. Мало кто в в штабе Северного флота в те дни, очевидно, задумывался над тем, что появление танкера в океанеможет вызвать вопрос у вероятного противника — кого же он должен здесь обеспечивать топливом?
В конце августа 12 советских торговых судов подверглись об-лётам американских самолётов на пути к Кубе. С 28 августа к об-лётам дополнились и подходы боевых американских кораблей. Облёты совершались, в том числе и на критически опасных вы-сотах. Отсюда следует, что уже тогда американское командова-ние насторожилось и начало проявлять обеспокоенность. Начи-ная с 18 сентября 1962г. американские военные корабли стали постоянно запрашивать советские транспорты о характере пере-возимого груза. В ряде случаев они опасно маневрировали и наводили на советские суда орудия.Тем не менее, руководство СССР продолжало отправлять на Кубу суда с вооружениями, бо-еприпасами и личным составом без охраны и сопровождения бо-евыми кораблями. Правда, капитаны судов имели специальные инструкции на случаи встречи с американскими боевыми кораб-лями и попыток досмотра или захвата грузов. Почему так посту-пали? Причин две. Первая — обеспечить скрытность развёртыва-ния группировки под видом доставки на Кубу народнохозяй-ственных грузов. Народнохозяйственные грузы не требовалось сопровождать военными кораблями. Вторая — отсутствие необ-ходимых боевых кораблей флота, способных сопровождать все суда на просторах Атлантики. Поэтому в операции в качестве ос-новных были приняты два принципа — скрытность и внезапность. Один из них — скрытность — в конечном итоге сыграл, как поло-жительную, так и весьма отрицательную роль в политическом разрешении кризиса. Американская сторона посчитала, что
40
скрытное развёртывание баллистических ракет есть прямая под-готовка для нанесения внезапного ракетно-ядерного удара по территории США и вероломность, а не защита Острова Свободы от вторжения.
11 октября США приступили к проведению «предупредитель-ных мероприятий» против Кубы.
Благодаря тому, что ряд частей ВМФ доставляли судами Ми-нистерства морского флота, к концу сентября — началу октября 1962г. уже была сформирована советская военно-морская груп-пировка на Кубе. В неё вошли: 26-я бригада ракетных катеров (РКА), состоявшая из РКА пр.183Р — командир бригады кап. 1 ранга Е.Г.Шкутов; подвижный береговой ракетный полк в со-ставе четырех отдельных дивизионов, вооруженных крылатыми ракетами С-2 («Сопка») — командир полковник А.Г.Шиков; авиа-полк в составе трех эскадрилий самолетов Ил-28 — командир пол-ковник Д.С. Ермаков. В городе Мариэль был развёрнут флотский узел связи — командир кап. 1 ранга К.А. Белов. Там же распола-галось Отдельное морское отделение тыла. В состав группировки входили также отдельный отряд гидрографического обеспечения — командир кап. 3 ранга В.Бушмин, флотский полуэкипаж, не-сколько ракетно-технических баз, ряд частей и подразделений боевого обеспечения и тыла. В начале ноября ожидалось прибы-тие эскадры подводных лодок и эскадры надводных кораблей.
Далее остановимся на «Плане перехода кораблей Военно-Морского Флота по операции «Анадырь» (так в документе — авт.), сформулированном 18 сентября в Записке начальника Ген-штаба Маршала Советского Союза М.В.Захарова и первого заме-стителя главнокомандующего ВМФ адмирала В.А.Фокина в Со-вет Обороны лично Н.С.Хрущеву (полный текст документов см. в [Сайт Архив Национальной Безопасности https://nsarchive.gwu.edu/rus/Volkogonov.html 1. Записка Захарова и Фокина о планах военно-морской поддержки операции «Ана-дырь» из Архива Волкогонова]. Самфакт разработки этой За-писки данными должностными лицами в рукописном виде (кто писал — Захаров или Фокин, узнают будущие исследователи) го-ворит, во-первых, о секретности работы и, во-вторых, о том, что
41
даже другие офицеры Генерального штаба, привлечённые к раз-работке и реализации плана операции «Анадырь», не должны были знать о ней. Согласно документа, подводные лодки и надводные корабли на время перехода сводились в отряд боевых кораблей, включающий эскадру подводных лодок, эскадру надводных кораблей и дивизион судов обеспечения. В отряд было намеченотакже включить транспорт со спецгрузом, «…ко-торый совершит переход совместно с эскадрой подводных ло-док». Понятно, что «спецгрузом» были ядерные заряды различ-ногоназначения. Командование отрядом боевых кораблей возла-галось на вице-адмирала С.М. Лобова — первого заместителя ко-мандующего Северным флотом, который со своим штабом во время перехода должен был находиться на крейсере «Михаил Кутузов». Сегодня нам представляется, что разработчики допу-стили ряд терминологическихнеточностей и просчётов в предва-рительной оценке своих возможностей. Так, по современным представлениям «отряд кораблей» — это формирование мень-шего масштаба, чем эскадра, поэтому отряд в составе двух эскадр это нонсенс. Повторяем, по современным понятиям. Просчеты состояли в том, что для доставки «спецгруза» потребуется не один, а два транспорта, переход им придется осуществлять не с эскадрой подводных лодок, а самостоятельно. Данные замечания не следует воспринимать в качестве упрёков к разработчикам планов. Они в те дни оперировали теми категориями, которыми располагали и планировали те действия, которые предполагали осуществить. Через некоторое время ситуация изменялась, и они корректировали свои решения. Такова общая практика примене-ния войск и сил.
Исходя из первоначально установленного командованием срока прибытия кораблей на Кубу 9 ноября, были назначены сле-дующие сроки выхода из баз: подводных лодок (дивизии и бри-гады) из губы Ягельная на Севере — 7 октября; вспомогательных судов из Кольского залива и из Севастополя — 9-12 октября; надводных кораблей из баз Северного, Балтийского и Черномор-ского флотов — 19-21 октября. Переход отряда боевых кораблей
42
планировалось выполнить в три этапа: 1-й этап: переход подвод-ных лодок и надводных кораблей в район учения, лежащий южнее Бермудских островов; 2-й этап: проведение учения под-водных лодок и надводных кораблей в океане (2-3 суток); 3-й этап: движение отряда боевых кораблей из района учения на ост-ров Куба. В плане назначалась скорость перехода для всех групп кораблей и судов. Так, подводные лодки должны были двигаться для обеспечения скрытности днём в подводном положении, а но-чью в надводном положении «со средней суточной скоростью 7-8 миль в час» (так в документе — авт.). В последующем анализе и оценке действий подводных лодок мы всегда должны помнить об этом первоначальном замысле развёртывания отряда боевых ко-раблей на Кубу.
Однако реальная действительность оказалась иной. Уже через неделю — 25 сентября — те же лица в Записке в Прези-диум ЦК КПСС, докладывая ход выполнения «уплотнённого плана» операции «Анадырь», в части сил флота предлагают [Сайт Архив Национальной Безопасности https://nsarchive.gwu.edu/rus/Volkogonov.html
1. Записка Захарова и Фокина в ЦК КПСС о проведении опе-рации «Анадырь» из Архива Волкогонова]:
«2. В связи с тем, что посылка надводных кораблей флота с судами в настоящее время привлекла бы внимание всего мира и послужила не в пользу Советского Союза представляется необ-ходимым надводные корабли на о. Куба пока не посылать (про-должали реализовывать принцип скрытности не только в воен-ном плане, но прежде всего в политическом плане! — авт.).
3. Для усиления обороны о. Куба в группу Плиева направить 69-ю бригаду торпедных подводных лодок в составе четырёх ди-зель-электрических подводных лодок проекта 641, по 22 торпеды на каждой, всего 66 торпед, из них 4 с атомными боеголовками. Дальность стрельбы торпедами 19 км.
Бригаду отправить 1 октября из Кольского залива с расчё-том её прибытия на о. Куба 1 ноября с.г.».
Несколько комментариев к данным пунктам. Первый — в два-
43
дцатых числах сентября мы уже имеем дело не с первоначаль-ным, а «уплотнённым планом» операции
«Анадырь». Второй — надводные корабли «пока! не посылали» потому, что они могли быпривлечь внимание всего мира. По по-литической причине, а совсем не потому, что они не имели при-крытия с воздуха или потому, что по своему количественному составу они не могли соперничать с Атлантическим флотом США, как выдумывали в последующие годы многие «знатоки» советского ВМФ. Третий — 69-я бригада подводных лодок направлялась «для усиления обороны о. Куба». Запомним эту формулировку задачи.
Далее в Записке предлагаются меры для сопровождения и охраны транспортов
«Александровск» и «Индигирка», доставляющих на о. Куба спецбоеприпасы, в том числе:
«4. …В целях охраны транспорта «Александровск» на пере-ходе до Кубы послать атомную торпедную подводную лодку проекта 627-а, вооружённую торпедами, из них одна со спецбое-головкой в окончательно снаряжённом виде. Дальность стрельбы торпедами 19-24 км.
Атомная подводная лодка из соображений скрытности на наиболее ответственных участках перехода будет следовать до Кубы непосредственно под транспортом.
5. По транспорту «Индигирка», доставляющему спецбоепри-пасы, кроме сопровождения его транспортом «Бердянск» и наблюдения за ним других судов, идущих на о. Куба, направить в район южнее Бермудских островов торпедную дизель-электри-ческую подводную лодку «Б-75» проекта 611, находящуюся в данное время в разведке у берегов Америки (транспорт «Инди-гирка» вышел из Североморска 16 сентября — авт.).
Подводная лодка «Б-75» имеет 22 торпеды с дальностью стрельбы 11 км.
Подводная лодка будет находиться в районе движения транс-порта».
Важно ещё раз подчеркнуть, что перед 69-й бригадой не сто-яла задача обеспечивать развёртывание судов обеспечения. Она
44
должна была усилить оборону о. Куба, а для этого она должна была сначала туда перебазироваться.
Такое подробное и точное цитирование документа потребова-лось для того, чтобы данные сведения, которые пока неизвестны многим, довести не только до военных историков, но и для ши-рокой общественности. Цитаты позволяют сделать несколько за-ключений. Во-первых, из документов следует, что в сентябре план «Анадырь»
«уплотнили», очевидно, с учётом усиления активности амери-канского флота в его действиях против советских судов и хода подготовки США к вторжению на Кубу. Во— вторых, признано, что «посылка надводных кораблей флота с судами в настоящее время привлекла бы внимание всего мира и послужила не в пользу Советского Союза». Мы же добавим, что одновременно было принято решение не отправлять на Кубу и 18-ю дивизию ракетных подводных лодок. В Записке об этом не говорится, но по факту это решение состоялось и лодки рассредоточили в Мо-товском заливе вблизи Кольского полуострова [Лебедько]. В этих новых условиях уплотненного плана вполне логичным яв-ляется направление на Кубу не 7 октября, а на неделю раньше всего лишь одной 69-й бригады подводных лодок «Для усиления обороны о. Куба в группу Плиева».
Очевидно, что это был вынужденный шаг. Ведь, что могли сделать четыре торпедные дизель-электрические подводные лодки со своими торпедами против мощного американского флота вблизи от его баз? Они в Карибском море не имели ни раз-ведывательного, ни гидрометеорологического, ни гидрографиче-ского, ни поисково— спасательного, ни материально-технического обеспечения. На всём маршруте перехода и на его конечном участке лодки не имели прикрытия с воздуха от многочисленных средств воздушного обнаружения и нападения противника. Не было в регионе и надёжной системы управления ими. Вместе с тем, следует обратить внимание на то, что срочно, все— таки, по-требовалось сопровождение подводными лодками ценных транс-портов со спецбоеприпасами, не предусмотренное ранее. Теперь понятно, что в конце сентября первоначальный план «Анадырь»
45
претерпел существенные изменения в части развёртываемых сил и средств ВМФ и 69-я бригада подводных лодок становилась за-ложницей новой оперативно-стратегической ситуации.
Конечно, четыре ядерные торпеды могли натворить много бед, в том числе, привести к развязыванию всеобщей ядерной войны. Однако, как выяснилось позже, американское руковод-ство вообще ничего не знало о тактическом ядерном оружии на Кубе и на советских подводных лодках в том числе. И этот фак-тор был ещё одним из множества других, которые могли приве-сти мир к ядерной катастрофе.
Следует отметить, что и в целом все войска, и суда в операции «Анадырь» были заложниками идеи, близкой к авантюре. То, что это так, подтверждает даже Н.С Хрущёвв своих воспомина-ниях. Вот как об этом он говорил при обсуждении идеи операции на Президиуме ЦК КПСС [Хрущёв Н.С. Время. Люди. Власть]: «Я даже так заявил, что этот шаг, если грубо сформулировать, стоит на грани авантюры. Авантюризм заключается в том, что мы, желая спасти Кубу, сами можем ввязаться в тяжелейшую, не-виданнейшую ракетно-ядерную войну. Этого надо всеми силами избежать, а сознательный вызов такой войны есть действительно авантюризм.
Я-то был против войны. Но если жить только под давлением боязни и в том смысле, что всякая наша акция в защиту себя или в защиту наших друзей вызовет ракетно-ядерную войну, — это, следовательно, означает парализовать себя страхом. В таком слу-чае война возникнет наверняка. Враг сразу почувствует, что ты боишься, если онпридёт с войной. Или же ты без войны станешь уступать постепенно свои позиции и дашь возможность врагу до-стичь его целей. Или же ты своей боязнью и уступчивостью так разохотишь врага, что он потеряет всякую осторожность и уже не будет чувствовать той грани, за которой война станет неиз-бежной» (весьма актуальные рассуждения и для нынешних (2021-2022гг.) взаимоотношений России и НАТО — авт.).
На этапе развёртывания сил особенно сильно Никита Сергее-вич Хрущёв переживалза доставку ядерных боезарядов на Кубу. Вот его впечатления о той ситуации [Хрущёв Н.С. Время. Люди.
46
Власть]: «Очень сложно было переправить атомные заряды. Они шли не вместе с ракетами, потому что атомные заряды, как за-явили нам атомщики, нуждаются в особых условиях транспорти-ровки. Мы их отправили на последнем этапе операции. Нашза-мысел был уже раскрыт (это не совсем точно — авт.), и мы боя-лись, не проявит ли дерзости военно-морской флот США (какие слова! — авт.), не сможет ли он остановить наши корабли и разоб-лачить нас? Мы даже думали сопровождать корабли, перевозя-щие атомные заряды, подводными лодками, но всё же в конце концов от этого отказались: посчитали, что корабли пойдут под нашим флагом, а этот флаг гарантирует их неприкосновенность. Действительно, такую неприкосновенность американцы соблю-дали всё время. Но в тот день, когда атмосфера накалилась до-нельзя, я каждый час ожидал, что они захватят корабли. Не за-хватили...». Это очень важные слова высшего руководителя страны, косвенно обозначающие необходимую роль военно-мор-ского флота в той операции и его реальные возможности.
И ещё из воспоминаний Н.С.Хрущёва о значении флота [Хру-щёв Н.С. Время. Люди. Власть]: «Надо иметь в виду, что мы были очень уязвимы на Кубе в военном отношении, особенно в то время. Флот у нас был тогда ещё не такой, как сейчас. Мы тогда почти не имели подводных лодок с атомными двигателями, да и вообще 11 тысяч километров удаления — это такое расстояние, с которым надо считаться. Кроме того, подплыв (очень характер-ное для того главы государства слово «подплыв» — авт.) наших подводных лодок к острову Куба, как нам докладывали, затруд-нен (знать бы нам сегодня кто ему это докладывал — авт.). Там множество островов, подводных мелей, рифов, где подводным лодкам трудно проходить (вот оказывается, что запомнилось Верховному Главнокомандующему о перебазировании на Кубу бригады подводных лодок — авт.). Им надо было плыть (!!! — авт.) в довольно узком пространстве, так что американцы могли, имея сильный надводный и подводный флот, хорошо организовать контроль.
Это не такое простое дело, вести военное сражение против США у берегов Кубы. Да мы, собственно говоря, никогда этой
47
цели и не ставили, потому что такая цель просто была чужда нам. Ведь цель установки ракет с ядерным оружием, как я уже гово-рил, заключалась не в нападении на США, а исключительно ради обороны Кубы. Мы хотели, чтобы США не напали на Кубу, вот и все» [Хрущёв Н.С. Время. Люди. Власть.].
Тем временем, транспортам со спецбоеприпасами сопутство-вала удача. Дизель— электроход «Индигирка» шёл вдали от обыч-ных морских путей. Плавание проходило на удивление спокойно и 4 октября в порт Мариэль на судне было доставлено 160 ядер-ных зарядов, в том числе 60 боеголовок к ракетам Р-12 и Р-14, 12 боеголовок к ракетам
«Луна», 80 зарядов для фронтовых крылатых ракет, 6 авиа-бомб и 4 морские мины. Капитаном судна был А.Ф.Пинежани-нов, начальником морского эшелона — полковник Н.К.Белоборо-дов. Боеголовки сопровождала военная команда численностью около сотни человек во главе с кап. 1 ранга В.П.Шевченко (один из немногих моряков, награжденных орденом Ленина по итогам Карибского кризиса «за образцовое выполнение специального задания правительства СССР»). На самом деле это был личный состав подвижной ремонтно-технической базы. Перед выходом капитан транспорта получил приказ, ни при каких обстоятель-ствах не позволять американцам подвергать судно досмотру. На всякий случай был разработан план экстренного затопления «Ин-дигирки». После разгрузки дизель-электроход также благопо-лучно возвратился в Советский Союз.
5 октября из Североморска отправился на Кубу очередной транспорт «Александровск» со второй партией спецбоеприпасов. Атомную подводную лодку для охраны он не получил. Причины нам неизвестны, хотя многие ветераны-подводники говорят, что в тот момент в составе Северного флота не было боеготовых атомных подводных лодок. Однако в Записке Малиновского о спецбоеприпасах для операции «Анадырь» от 5 октября [Сайт Архив Национальной безопасности] говорится, что на переходе в океане транспорт будет следовать в сопровождении второго судна Министерства морского флота и «обеспечиваться наблю-дением подводных лодок ВМФ, находящихся в океане» (так в
48
тексте — авт.). К Записке прилагалась карта. Таким образом, че-тыре подводные лодки 69-й бригады и подводная лодка Б-75 по-лучили дополнительную задачу. Доведена ли она была до коман-диров лодок нам сегодня пока неизвестно, но министром обо-роны, как видим, она была определена.
Дизель-электроход Мурманского морского пароходства «Ин-дигирка»
Сегодня также известно, что в обострившейся обстановке во-круг Кубы 22 октября, накануне начала так называемого «каран-тина», советское руководство приняло решение приостановить продвижение нескольких судов с военной техникой вблизи от линии
«карантина». Однако транспорту «Александровск», который был в тот момент на подходах к Кубе было приказано продол-жить движение к Острову Свободы. И уже на следующий день «Александровск» доставил в порт Ла-Исабела-де-Сагуа 68 спец-зарядов: 24 ядерные боеголовки для ракет средней дальности Р-14 и 44 боеголовки для крылатых ракет наземного базирования. И в тот же день была изменена задача подводным лодкам.
Теперь более подробно остановимся на действиях сил в опе-рации «Кама», содержанием которой являлось развёртывание в порт Мариэль 69-й бригады 20-й оперативной эскадры подвод-ных лодок (18-я дивизия ракетных подводных лодок в повышен-ной боевой готовности оставалась в Мотовском заливе).
49
Теплоход Балтийского морского
пароходства «Александровск»
К концу сентября все подводные лодки были готовы к пере-ходу в дружественную страну. Суматохи и неопределённостей, как всегда перед выходом в море, было много. Однако, накануне командование эскадры всё же предоставило возможность под-водникам попрощаться с семьями. Для этого жён подводников на короткое время доставили на катере из Полярного на плавбазу, у борта которой находились подводные лодки и после короткого прощания отправили обратно.
На подводные лодки прибыло по одной группе особого назна-чения (ОСНАЗ) для обеспечения ведения радиоразведки и радио-перехвата донесений иностранных сил. Тут следует отметить, что ещё до похода 69-й бригады подводные лодки в дальних по-ходах занимались радиоразведкой. Однако специальная аппара-тура на них, как правило, не устанавливалась, а перехват сообще-ний потенциального противника вёл личный состав радиотехни-ческих служб. На лодках, отправившихся на Кубу, впервые в практике советского подплава ввели нештатные группы ОСНАЗа и разместили соответствующее оборудование. Все специалисты
50
группы были молодыми людьми, всего несколько месяцев назад окончившими курсы переподготовки на радиоразведчиков. При отборе в ОСНАЗ учитывалось хорошее знание английского языка. Ведь мало перехватить сообщение, его ещё нужно понять.
Перед выходом в море по указанию политуправления Север-ного флота коммунистам было приказано сдать свои партбилеты в политотдел. Это сразу же насторожило людей, ведь так посту-пали лишь в исключительных случаях. Женам офицеров и мич-манов выдали денежные аттестаты, позволяющие им в отсут-ствие мужей получать их заработную плату. Одновременно спе-циальная комиссия начала срочно уничтожать документы в сек-ретной части 69-й бригады. В результате спешки, как оказалось впоследствии, потерялось сразу девятнадцать грифованных до-кументов, которые с огромным трудом разыскали лишь после за-вершения всей «карибской эпопеи» [Шигин].
В ночь на 30 сентября на все четыре подводные лодки в обста-новке строжайшей секретности и усиленной охраны причала, в присутствии группы офицеров и генералов, погрузили в торпед-ные аппараты по одной торпеде с ядерной боеголовкой. Для охраны этих торпед и контроля их технического состояния, на каждую лодку был прикомандирован специальный офицер из 6-го отдела флота, находившийся неразлучно с торпедой в 1-м от-секе в период всего похода. 6-й отдел флота в те годы отвечал занакопление и хранение ядерных зарядов.
Ближе к вечеру подводники 69-й бригады были построены на причале около плавбазы «Дмитрий Галкин». Как вспоминал штурман Б-36 В.В. Наумов [Наумов]:
«Перед нами выступил первый заместитель Главкома ВМФ адмирал В.А. Фокин с пожеланием счастливого плаванья в порт одной из дружественных стран. При этом предупредил, что, не-смотря на мирную обстановку, надо быть готовым к любому её изменению». Командир этой подводной лодки кап. 2 ранга А.Ф.Дубивко об этом этапе действий позже писал: «При подго-товке лодки большую настороженность у меня вызывали неод-нократные проверки со стороны штаба Северного флота, по-грузка на ПЛ торпеды с ядерной боеголовкой, наконец, приезд из
51
Москвы непосредственно перед выходом из бухты Сайда заме-стителя Главнокомандующего ВМФ адмирала Виталия Алексее-вича Фокина. Адмирал выступил перед личным составом бри-гады и сказал, что нам предстоит выполнить специальное задание Советского Правительства — совершить скрытый переход через океан и прибыть в новый пункт базирования в одной из друже-ственных стран. Командиров под-
водных лодок бригады инструк-
тировали отдельно. На вопрос начальника штаба бригады капи-тана 2 ранга Василия Алексан-дровича Архипова: «Нам не ясно, зачем мы взяли ядерное оружие и в каких случаях его применять», ответил, что «не имеет полномо-
чий сообщать об этом». После за-
тянувшейся паузы начальник штаба Северного флота контр-ад-мирал Анатолий Иванович Рас-
сохо (в будущем адмирал — авт.), присутствующий при этом ин-
структаже, сказал: — Запишите в А.И.Рассохо журналы: применять спецоружие по приказу из Москвы» [Дубивко Батаршев].
За несколько часов до выхода в поход командирам лодок были врученысовершенно секретные пакеты с боевыми распоряжени-ями, которые разрешалось вскрывать по приказанию Главного штаба ВМФ. Был вручён и пакет с маршрутами развёртывания подводных лодок бригады. Последний разрешалось вскрыть по-сле выхода из Кольского залива. О стране нового базирования личному составу бригады разрешалось сообщать только после выхода подводных лодок в Атлантический океан.
Таким образом, констатируем еще раз, подводникам на ин-структажах была поставлена задача — «…выполнить специальное задание Советского Правительства — совершить скрытый пере-ход через океан и прибыть в новый пункт базирования в одной из
52
дружественных стран». Не более того. Ни о каком усилении обо-роны о. Куба, ни о каком прикрытии транспортов, ни о каком сдерживании американского противодействия, тем более, ни о каком применении оружия, кроме как на самооборону, а спецо-ружия — по приказу из Москвы, речи не шло.
Из бухты Сайда подводные лодки Б-4 (кап. 2 ранга Кетов Рю-рик Александрович), Б-36 (кап. 2 ранга Дубивко Алексей Федо-сеевич), Б-59 (кап. 2 ранга Савицкий Валентин Григорьевич) и Б-130 (кап. 2 ранга Шумков Николай Александрович) отправились ночью1 октября. Перед самым выходом был заменён штатный командир бригады контр-адмиралИ.А. Евсеев, которому срочно понадобилось сделать операцию на мениске колена. Накануне он был на инструктаже в Москве. Вместо него в командование бри-гадой вступил командир 211-й бригады 4-й эскадры подводных лодок Северного флота кап. 1 ранга Агафонов Виталий Наумо-вич. Контр-адмирал И.А.Евсеев вскоре после этого был снижен в должности и назначен сначала старшим помощником начальника штаба по организационной, строевой части и режиму 12-й эс-кадры ПЛ Северного флота, а в январе следующего года — заме-стителем начальника штаба Совгаванской военно-морской базы Тихоокеанского флота. Как говорят в подобных случаях — без комментариев.
Кап. 1 ранга В.А. Агафонову не дали требуемого времени для приёма дел и должности. Позже о создавшейся экстремальной ситуации он вспоминал: «Хотя и не быловремени на формальный прием дел и вступление в командование бригадой, мое положе-ние облегчалось тем, что все подводные лодки были переданы в состав 69-й бригады из состава 211-й, которой я ранее командо-вал. Там они ещё до передачи прошли весь курс боевой подго-товки и были введены в состав боевого ядра флота. Все коман-диры подводных лодок были мне хорошо знакомы, известен был и уровень их подготовки. Команды лодок были укомплектованы личным составом, в основном, за счет моей же бывшей 211-й бригады. Таким образом и состоялось мое назначение и вступ-ление в новую должность» [Агафонов].
53
На уходящих лодках находились почти все флагманские спе-циалисты бригады. Командир бригады кап. 1 ранга В.Н.Агафо-нов был на Б-4, на ней же шёл и флагманский связист кап. 3 ранга Ю.И.Куликов. На Б-59 — начальник штаба бригады кап. 2 ранга В.А.Архипов и флагманский врач майор М.Н.Дедков. На Б-36 — заместитель командира бригады по электромеханической части инженер-кап. 2 ранга В.В.Любимов, а на Б-130 —заместитель ко-мандира бригады по политической части кап. 2 ранга Смирнов, флагманский штурман кап. 3 ранга А.Ф.Любичев и флагманский специалист радиотехнической службы инженер-капитан-лейте-нант В.П.Сенин. Флагманский минер бригады кап. 3 ранга Ку-зовников и флагманский химик капитан-лейтенант Капустин должны были сопровождать имущество бригады на одном из идущих на Кубу сухогрузов. Забегая вперед, отметим, что, бла-гополучно достигнув кубинского порта Мариэль, они долго ждали там прибытия своих товарищей…
Отойдя от борта плавбазы «Дмитрий Галкин», бригада, как соединение, фактически перестала существовать. Действуя по единому плану, четыре субмарины шли, тем не менее, самостоя-тельно. Лодкам запрещалось поддерживать связь между собой. Командир бригады, начальник штаба бригады и флагманские специалисты превращалисьв нештатных членов экипажей под-водных лодок, в наставников командиров лодок и командиров боевых частей и служб. Но в вышестоящих штабах имели воз-можность, управляя каждой подводной лодкой, добиваться до-стижения общей цели, то есть выполнения боевой задачи, стоя-щей перед бригадой. Только вот найти эту боевую задачу, постав-ленную бригаде, а не каждой подводной лодке, нам не удалось.
Обстановку секретности после выхода хорошо передают сле-дующие воспоминания, цитируемого выше, штурмана Б-36 ка-питан-лейтенанта В.В. Наумова:
«После выхода из Кольского залива я обратился к командиру с вопросом, куда прокладывать курс. В ответ командир дал коор-динаты начала и конца следующего курса и расстояние между ними. Так продолжалось до прохода Фареро-Исландского ру-бежа и выхода в Атлантический океан. С выходом в Атлантику
54
по кораблю было объявлено, что мы идём на Кубу в порт Мари-эль для постоянного базирования, и что на подходе к порту нас встретит кубинский торпедный катер. Проход в порт назначения предписывался не кратчайшим путём через Флоридский пролив, а через пролив Кайкос между Багамскими островами и дальше по длинному, узкому и извилистому Старому Багамскому каналу. Скрытный безаварийный проход по такому каналу представ-лялся, по меньшей мере, проблематичным, но с этим вопросом было решено разобраться на месте».
Во вскрытом же пакете с маршрутами развертывания говори-лось: «Переход подводных лодок совершить скрытно. Оружие на переходе морем иметь в готовности к боевому использованию. Обычное оружие применять по указанию Главнокомандующего ВМФ или при вооруженном нападении на лодку. Торпеды с ядер-ными боеголовками — только по специальному указанию Мини-стра Обороны СССР или Главнокомандующего ВМФ. Конечная цель маршрута — бухта Мариэль на Кубе вблизи Гаваны». Как ви-дим, указания на применение оружия, в том числе ядерных тор-пед, были достаточно точнымии исчерпывающими, не допуска-ющими никакого двойного толкования или неопределённости. Поэтому последующие вольные толкования данного вопроса следует относить на порядочность авторов или на их непорядоч-ность.
В отличие от первоначальных планов, теперь переход подвод-ных лодок через океанпредстояло совершать со средней скоро-стью хода в 9 узлов (по первоначальному плану предполагалась скорость 7 узлов), днём под РДП (работа дизеля под водой; у немцев этот режим назывался «шнорхель», при котором лодка находится на перископной глубине, а устройство для подачи воз-духа к дизелям — труба 20-30 см в диаметре — над водой; как пра-вило одновременно поднимают перископ, антенны связи и ради-оразведки), а ночью — в надводном положении, на удалении 20-30 миль друг от друга. Именно так совершались переходы групп подводных лодок в океанах и ранее. Однако ранее для обеспече-ния скрытности на флоте была принята средняя скорость 5-6 уз-лов. Расчеты показали, что при средней скорости 9 узлов, если
55
соблюдать скрытность и иметь запас времени для погружений при уклонении от противолодочных сил, то придётся иметь ско-рость не менее 12 узлов, что в штормовом море потребует ра-боты дизелей на полных ходах, то естьочень напряженного и не-благоприятного режима работы главных двигателей. Заметим также, что согласно тактико-технических характеристик гаран-тированных промышленностью лодка могла иметь надводную скорость около 16 узлов и в характеристиках не было указаний на «штормовое море».
Никаких дополнительных мер разведывательного, гидроме-теорологического, поисково-спасательного обеспечения подвод-ных лодок, мер маскировки и введения противника в заблужде-ние относительно целей и маршрутов перехода не предпринима-лось. Хотя возможности для этого были. Достаточно было ис-пользовать в этих целях многочисленные рейсы судов Министер-ства морского флота на Кубу из различных портов Советского Союза. Представляется, что штабы должны были предложить и другие мероприятия, например, информационные на случай по-тери одной или всеми подводными лодками скрытности. Однако ничего подобного не было сделано.
Как оказалось позже, для подводных лодок весьма неудачным было распоряжение по связи, поступившее из Главного штаба ВМФ. В этом распоряжении для всех подводных лодок бригады устанавливался один «опорный сеанс» связи, на котором дубли-ровались все радиограммы, идущие в их адрес за сутки. Сеанс был определен на ноль-ноль по московскому времени, то есть на середину ночи… в Баренцевом море! А в районах Атлантики и, особенно, в Бермудском треугольнике, где впоследствии развер-нулись наиболее интенсивные действия подводных лодок, время этого опорного сеанса связи приходилось на 16 часов местного времени, когда светило солнце, всё пространство просматрива-лось визуально и радиотехническими средствами с самолетов, вертолётов ВМС США. Кроме того, распоряжение по связи тре-бовало обязательно принимать радиодонесения в этот опорный сеанс связи, и, следовательно, необходимо было всплывать именно в это время. Пропускать сеанс связи также было весьма
56
рискованно, особенно в самый острый период кризиса. Ведь в этот период готовность к использованию оружия была введена Главным штабом ВМФ четырехчасовая. Как вспоминал коман-дир Б-36 А.Ф.Дубивко: «Постоянно сверлила мысль: «А вдруг в этот сеанс связи поступит сигнал на применение оружия, а мы пропустим его?! Возможно, противник уже имеет разрешение на применение оружия?! Эта мысль не выходила из головы. Логика подводника подсказывала: кто первый получит такой сигнал, тот больше будет иметь шансов стать победителем в предстоящей схватке. Исходя из этого, я стремился ночью не пропускать ни одного сеанса связи с берегом. Днем же, всплывая на опорный сеанс связи, рисковал быть обнаруженным, а в военной обста-новке — и уничтоженным» [Дубивко Батаршев].
Подводники опасались не случайно. Они уже тогда знали, что страны НАТО имеютзначительные противолодочные силы в Ат-лантике и давно готовятся к противолодочной войне здесь. Кратко остановимся на обзоре возможностей этих сил противо-лодочнойвойны, как их называли на Западе.
57
4. Система противолодочной войны
ВМС США в Атлантике
Система противолодочной войны (ASW) ВМС США в Атлан-тике в те годы строилась по зональному принципу и включала: передовую зону; океанскую зону; ближнюю зону; несколько про-тиволодочных рубежей (мыс Нордкап — о. Медвежий междуБа-ренцевым и Норвежским морями; Фареро-Исландский; Ньюфа-ундленд-Азорские острова). В этих зонах могли действовать авиация, надводные корабли и подводные лодки. Главную угрозу для подводных лодок в Атлантике представляли, как счи-талось, противолодочные самолеты и вертолёты США, Велико-британии и Канады (с береговых баз, противолодочных авианос-цев и вертолетоносцев). Именно они, как правило, выполняли первичное обнаружение подводной лодки и наводили на неё свои надводные корабли и подводные лодки. Все без исключения про-тиволодочные силы в военное время могли и самостоятельно не-медленно уничтожить обнаруженную подводную лодку против-ника. Установление первого контакта с лодкой в то время выпол-нялась большей частью базовыми патрульными самолетами дальнего действия Lockheed P-2V Neptune (P— 2V «Нептун») раз-личных модификаций, совершавшими вылеты на патрулирова-ние с Исландии, Азорских островов и с баз авиации ВМС, распо-ложенных на восточном побережье США, от Брунсуика, штат Мэн, до Ки-Уэста, штат Флорида.
58
С учётом того, что к началу 60-х годов в составе базовой пат-рульной авиации ВМССША было четыре модификации этих самолётов (P-2E, P-2H, SP-2E и SP-2H, см. табл.ниже) укажем только их основное вооружение и возможности, представляю-щие интересдля настоящей работы. Обнаружение подводных лодок в надводном положенииосуществлялось визуально или с помощью радиолокационной станции (на разныхмодифика-циях AN/APS-8 или AN/APS-20). Основными системами обнару-женияподводных объектов были сбрасываемые гидроакустиче-ские буи систем Julie/Jezebel («Джули» / «Джезебел») и взрывные патроны активной системы (подробнее о них см. ниже) с аппа-ратурой для обработки информации от буёв. Ещё одним сред-ством обнаружения подводных лодок модификации Р-2Н был магнитометр, установленный вхвостовой части. На всех моди-фикациях имелись средства для визуального наблюдения за надводной обстановкой и фотографирования обнаруженных объектов, в том числе,мощный прожектор.
Самолёт мог держаться в воздухе до 36 часов. В кабине даже имелось спальное место для отдыха членов экипажа.
Для уничтожения подводных лодок и самообороны самолёты имели в различной конфигурации шесть 12,7-мм пулемётов с бо-езапасом 466 патронов на каждый, а также в бомбовых отсеках размещались бомбы, мины и торпеды. Максимальная боевая нагрузка составляла 3630 кг.
Новых американских турбовинтовых самолетов дальнего дей-ствия Lockheed Р-3 Orion (P-3 «Орион») тогда было ещё мало, и действовали они всего лишь с нескольких авиабаз восточного по-бережья США, одной из которых была база Центра развития авиации ВМС в Потоксент Ривер, штат Мэриленд. Во время кризиса обе эскадрильи перебазировали на Бермуды. С этими современными самолётами особенно опасно было встречаться, потому что они имели на вооружении большой комплект новых эффективных средств обнаружения подводных лодок, включая радиолокационную станцию обнаружения малоразмерных целей AN/APS-31, радиогидроакустические буи в количестве до 90 штук, магнитометр, газоанализатор (обнаруживал выхлопные
59
газы дизельной подводной лодки в атмосфере), систему обра-ботки и отображения данных AIDS и средства уничтожения под-водных лодок: глубинные бомбы и торпеды.
P-2Н «Нептун» 56-й эскадрильи (LQ) ВМС США
Британские силы помогали американцам прикрывать Север-ную Атлантику и Фареро-Исландский рубеж. Их противолодоч-ные патрульные самолеты дальнего действия Avro Shackleton («Шеклтон») совершали полеты с авиабазы Розайт в северной Шотландии. С базы Галифакс летали канадцы на собственных противолодочных самолетах CP-107 Argus Mk.I («Аргус»), со-действуя американцам, действовавшим с авиабазы Рейкьявик, Исландия.
В ближней зоне ПЛО — вблизи от побережья США — широко использовались для поиска и уничтожения подводных лодок, со-зданные сразу же после войны, летающие лодки Martin P-5M Marlin (P-5M «Марлин»).
60
Они представляли собой дальнейшее совершенствование зна-менитых «Каталин». Самолёт имел радиолокационную станцию AN/APS-44 — в носовой части корпуса, магнитометр, фотоаппа-раты, в том числе, для ночной съёмки с импульсной лампой, ко-торая обеспечивала освещение при съёмке с высот не более 100 м. В ходе модернизациина Р-5М «Марлин» в 1957-1959 годах были установлены новые системы обнаружения
«Джули»/«Джезебел» и сбора данных AIDS. Самолёт имел также различные средства уничтожения подводных лодок: две пушки калибра 20 мм на кормовой установке, восемь ракет класса «воздух-земля» под крылом, обычные и глубинные бомбы, мины, торпеды в бомбовых отсеках. Максимальная бое-вая нагрузка составляла 3640 кг.
Р-5М «Марлин» ВМС США
61
Состав базовой патрульной авиации США, Канады и Велико-
британии, принимавшейучастие в Карибском кризисе
Базовая патрульная авиация ВМС, как было отмечено выше, имела развитую систему базирования по всему восточному побе-режью США, а также на островах в Атлантическом океане. Ор-ганизационно она была сведена в эскадрильи, которыесостав-ляли три воздушных крыла и резерв. Состав базовой патрульной авиации США, Канады и Великобритании, принимавшей участие в Карибском кризисе, основные и оперативные базы, с которых они выполняли полёты приведены в табл. (составлена по матери-алам, опубликованным в [Vic Flintham, March 2016]).
Основными классами надводных кораблей, способными бо-роться с подводными лодками противника, кроме авианосцев и вертолетоносцев, были эсминцы. Эскадренный миноносец с по-мощью своей радиолокационной станции мог обнаружить под-водную лодку в надводном положении на расстоянии до 10-12 км, а под РДП — на расстоянии 2-4 км при благоприятных для себя условиях. Основным средством обнаружения лодок в под-водном положении в то время были новые гидроакустические станции AN/SQS-23, которые могли работать в пассивном и ак-тивном режимах. Дальность обнаружения при работе гидроаку-стической станции в активном режиме составляла 15-18 км. Од-нако слежение за обнаруженной подводной лодкой в Атлантике («в глубоком море») с помощью гидролокатора эсминцы уверено осуществляли лишь на дистанции 5-7 км. В некоторых случаях они могли обнаружить подводный объект и в дальней зоне аку-стической освещённости — на расстоянии до 50-55 км. Тем не менее, преимуществом в этой ситуации обладали подводные лодки, которые имели возможность выбирать оптимальную глу-бину хода и, тем самым, снижать возможности гидролокатора надводного корабля, а также применять некоторые другие спо-собы, один из которых — применение активных помех — мы рас-смотрим ниже.
Подводная лодка идёт под РДП (над водой выдвижные устройства, виден шлейфвыхлопных газов от работающего дизеля — современный снимок)
Для уничтожения обнаруженной подводной лодки эсминцы имели на вооружении две пусковые установки реактивных сна-рядов «Хеджехог», торпеды, артиллерийские установки.
Однако наиболее опасной была встреча подводной лодки не с одиночным эсминцем, а с авианосной поисково-ударной груп-пой во главе с противолодочным авианосцем. В этом случае ко-рабельные силы, взаимодействуя с противолодочной авиацией корабельного и берегового базирования, могли длительно и непрерывно следитьза обнаруженной подводной лодкой — даже до тех, пор пока она не исчерпает ресурс аккумуляторной бата-реи. Для того, чтобы зарядить батарею лодка должна была всплы-ватьв надводное положение или же находиться на перископной глубине (ок.15 м) в положении, позволяющем обеспечить работу дизеля под водой. В том и другом случае подводная лодка обна-руживается с помощью радиолокаторов, она стеснена в манёврах и может быть легко уничтожена, как самолётом, так и надводным кораблём.
На противолодочных авианосцах базировались противолодоч-ные самолёты и вертолёты, а также летательные аппараты других типов. В качестве противолодочного самолёта в те годы исполь-зовался палубный самолет S-2 Tracker (S-2 «Треккер»), разрабо-танный американской фирмой «Grumman». Главным средством поиска целей в надводном положении на самолёте был радар APS-38. Дальность обнаружения радиолокационными станциями подводных лодок, находящихся в надводном положении, состав-ляла 90-100 км, под РДП — 20-25 км, а под перископом — 2-3 км. Естественно, эти дальности существенно зависели от гидроме-теорологических условий, в частности, от волнения моря и осад-ков, от реакции подводной лодки на первые сигналы. Для поиска подводных целей применялись радиогидроакустические буи. Начиная с модели S2B, использовались буи систем «Джезебел» и «Джули» с необходимым количеством практических глубин-ных бомб.
S-2Е «Треккер» на палубе авианосца
Дополнительное средство обнаружения — магнитометр ASQ-10, который для уменьшения влияния собственного магнитного поля размещался на выдвижной штанге длиной 4,8 м. Магнито-метр позволял обнаруживать подводную лодку только нарассто-янии до 300 м, однако при этом являлся самым надежным сред-ством, позволяющим селектировать ложные и реальные кон-такты.
Кроме того, самолёт имел дистанционно управляемый про-жектор с большой силой света, расположенный на передней кромке правого крыла. Луч прожектора мог направляться по сиг-налу радара. Действие такого прожектора экипаж одной из совет-ских подводных лодок в Саргассовом море испытает на себе.
Начиная с модели S2D (1957г.) на самолёт устанавливался га-зоанализатор ASR-2 Sniffer (крепится к штанге на правом крыле) для поиска подводных лодок по отработанным газам дизелей.
Вооружение S2 «Треккер» располагалось в бомбоотсеке (две торпеды или две глубинные бомбы) и на шести подкрыльевых узлах подвески (торпеды, глубинные бомбы). Особое внимание обратим на то, что никакого артиллерийского вооружения на этом самолёте не было. Позже нам потребуется эта информация при анализе действий в Саргассовом море подводной лодки Б-59.
В качестве противолодочных вертолётов на авианосцах в то время только что начали использовать новый корабельный вер-толёт Sikorsky SH-3 Sea King (SH-3 «СиКинг»). Вертолёт предна-значался для поиска и уничтожения подводных лодок. Для обна-ружения подводных лодок первоначально на нём была установ-лена опускаемая гидроакустическая станция AQS-10, а для их уничтожения — от двух до четырёх самонаводящихся торпед или глубинные бомбы. Позже появились и другие средства обнару-жения и уничтожения подводных лодок, в том числе, ядерная глубинная бомба. Продолжительность патрулирования и днём и ночью составляла 4 часа. Вертолёт был способен действовать на удалении до 350 км от авианосца. Важным достоинством этой машины являлась способность садиться на воду.
Вертолёты SH-3 «Си Кинг»
Таким образом, основными средствами противолодочной войны американских надводных кораблей, самолётов и вертолё-тов в то время были: радиолокационные станции, гидролока-торы, гидроакустические буи, магнитометры, газоанализаторы, противолодочные торпеды и глубинные бомбы. Теперь дадим краткую характеристику менее известным системам, основан-ным на применении гидроакустических буёв, магнитометров и газоанализаторов.
Гидроакустический буй представляет собой миниатюрную гидроакустическую станцию, которая сбрасывается на парашюте в зоне вероятного нахождения вражеской подводной лодки с це-лью подтверждения факта её присутствия и определения коорди-нат. При падении в воду активизируется источник питания буя (как правило, это аккумулятор, заполняемый морской водой). Одновременно из цилиндрического поплавка на установленную глубину опускается гидрофон, который улавливает акустические сигналы от различных источников и передаёт их на самолёт-но-ситель по УКВ-радиоканалу.
В начале 1960-х годов в ВМС США применялся гидроакусти-ческий буй AN/SSQ-2, который выполнял функцию приёмника и передатчика акустической информации. Буи снабжаются мая-ками-ответчиками, работающими на одной из стандартных ча-стот, а также ночными огнями и цветными маркерами для визу-ального опознавания и определения их местоположения в ночное время с самолёта. При единообразии принимающей и передаю-щей частей, буи отличались алгоритмами постановки, режимами работы и обработки принятой от них акустической информации. Постановка буёв, приёми обработка информации от них осу-ществлялась находящимися на носителе специальными устрой-ствами, называемыми рекордерами (Recorder), несколькимиспо-собами: «Джезебел» (также LOFAR — применение до шестна-дцати пассивных буёв, CODAR — применение пары буёв) и «Джули» (применение пассивных буёв и практических глубин-ных зарядов). В отечественной специальной литературе их называли: система
«Джезебел» и система «Джули».
Авиационные гидроакустические буи в те годы были высоко технологичными и не дешевыми приборами. Суммарная стои-мость только одной партии из 15 выставляемых буёв примерно равнялась стоимости престижного автомобиля «Кадиллак» класса «люкс».
Способ «Джезебел» предназначался для пассивного поиска подводных лодок игидроакустического наблюдения за акватори-ями. На контролируемом участке в определённой конфигурации выставлялись до 16 пассивных гидроакустических буёв, которые улавливали акустические колебания от подводных лодок и дру-гих объектов и ретранслировали их на противолодочный само-лёт. Дальность обнаружения находилась в пределах от 4 до 9 км и существенно зависела от гидрологии моря и положения под-воднойлодки относительно, так называемого, слоя температур-ного скачка. Обработка и сравнение сигналов с различных буёв позволяли определить факт наличия подводного объекта и при-мерные координаты цели. Спектральный анализ сигналов (выде-ление акустической сигнатуры) позволял также классифициро-вать цель и определить её государственную принадлежность, од-нако в те годы это удавалось сделать далеко невсегда.
По алгоритму CODAR обрабатывались сигналы от пары буёв и по временнымзадержкам и пеленгам сигнала вычислялись ко-ординаты источника.
Способ «Джули» представляет собой активную гидроакусти-ческую локациюсимтемой пассивных и активных буев. Источни-ком звука в системе служит взрыв практического заряда (неболь-шой глубинной бомбы, об этом заряде мы будем говорить по-дробно ниже), сбрасываемой с самолёта. Измерение времени прихода отражённого сигнала на каждый из выставленных пас-сивных буёв позволяет осуществитьтриангуляцию и вычислить координаты цели. Дальность обнаружения этим способом в те годы составляла от 2 до 3 км, но существенно зависела от гидро-логии и действий подводной лодки. В координатах цели, однако, по-прежнему оставалась неоднозначность, устранение которой требовало наличия достаточного количества буёв или уточнения положения лодки при помощи магнитометра. Главным недостат-ком системы «Джули» была невозможность скрытного поиска подводной лодки. После взрыва глубинных бомб подводная лодка предпринимала манёвр уклонения, меняла курс, глубину, выпускала гидроакустические помехи, использовала особенно-сти гидрологической обстановки, что значительно уменьшало ра-диус уверенного обнаружения её. Для стабильной работы си-стема требовала квалифицированной, сработанной команды опе-раторов. Обычносистема «Джули» работала совместно с другими системами поиска. Например, при выполнении манёвра уклоне-ния подводная лодка, как правило, увеличивала скорость, что по-вышало уровень шумов движителя и механизмов и увеличивало дальность обнаружения лодки пассивной системой «Джезебел».
Загрузка гидроакустических буёв в противолодочный
самолёт S-2 «Треккер»
Обнаружив при помощи буёв способом «Джезебел» присут-ствие подводной лодкив заданном районе, патрульный самолёт выставлял сеть из нескольких пар буёв системы «Джули» (фи-гуры были самые разные) и взрывал практический глубинный за-ряд, отражённое эхо от корпуса подводной лодки которого фик-сировалось буями. После локализации лодки акустическими ме-тодами, самолёт использовал магнитный детектор для уточнения координат, и после этого был готов применить по ней самонаво-дящуюся торпеду или другое оружие. Подчеркнем, для примене-ния оружия требовалось не только обнаружить подводную лодку, не только следить за ней гидроакустическими сред-ствами,но точно знать параметры ее движения. Обнаружение и слежение — это еще далеко не готовность к применению оружия по подводной лодке, а применение оружия — это еще далеко не факт ее уничтожения. Хотелось бы, чтобы читатели и те, кто оце-нивает действия подводников и противолодочников понимали сущность такого противоборства. Далеко не каждый солдат, по которому стреляют, гибнет. Он ведь и сам тоже стреляет.
Детектор магнитных аномалий (Magnetic anomaly detector, MAD) представляет собой устройство, позволявшее тогда на не-большом расстоянии (300-500 м) обнаружить подводную лодку или другой объект сравнимых размеров, сделанный из ферромаг-нитного материала (стали) на фоне магнитного поля Земле в дан-ном районе. Как уже отмечалось, вначале 1960-х годов примене-ние магнитного детектора — один из немногих способов, позво-ляющий достаточно точно установить локализацию лодки, нахо-дящейся в подводном положении. Точность определения коор-динат при помощи магнитометра была достаточна для примене-ния противолодочного оружия — глубинных бомб или самонаво-дящихся торпед, однако при этом самолёт должен был очень точно пролететь над погруженной подводной лодкой. В океане же сделать это совсем непросто, ведь навигационные системы ле-тательного аппарата также давали ошибки, да и погода не всегда могла быть безоблачной.
В те годы в ВМС США применялся магнитометр AN/ASQ-8. Он устанавливался на противолодочных самолётах P-3 «Орион», P-2 «Нептун» и S-2 «Треккер». Позже применялся также на про-тиволодочных вертолётах и кораблях в виде буксируемого устройства. С 1960г. начала внедряться более современная мо-дель магнитного детектора
— AN/ASQ-10.
Газоанализатор (Exhaust Trail Indicaior, ETI) позволяет обна-руживать дизельные подводные лодки по выхлопным газам, об-разующимся при работе дизеля. Принцип действия газоанализа-тора — измерение концентрации окиси углерода (CO) в забортном воздухе. Для обнаружения подводной лодки необходимо, чтобы она некоторое время шла на перископной глубине под РДП. Са-молёт-носитель датчика должен при этом находиться на пре-дельно малой высоте. Следует отметить, что датчик обнаружи-вает не саму подводную лодку, а оставленный ею «хвост» отра-ботанных газов. Поэтому успех обнаружения лодки существенно зависит от погодных условий и времени, когда был оставлен «хвост». При хороших погодных условиях двигавшаяся под РДП лодка обнаруживалась на расстоянии 500 м. Газоанализаторы обычно выносились вперёд на длинной штанге, установленной на крыле или в передней части фюзеляжа самолёта, чтобы ис-ключить влияние отработанных газов собственного двигателя. В 60-е годы использовали газоанализаторы AN/ASR-2 и AN/ASR-3.
Типовой алгоритм действий противолодочных сил против ди-зельных подводных лодок состоял в первичном обнаружении лодки в надводном положении, под РДП или перископом с помо-щью радиолокации на достаточно большой дистанции. Затем — определение её координат с помощью гидроакустических буёв и подтверждение контактас помощью магнитометра. Лодка начи-нала уклоняться и часто, если в воздухе действовал один самолёт, ей манёвр уклонения удавался. Сложнее было уклониться от двух самолётов или от самолёта и надводного корабля, дей-ствующих одновременно. Всё этомы увидим ниже, когда четыре советские подводные лодки вступят в борьбу с превосходящими силами противолодочной войны ВМС США в Саргассовом море.
В дополнение к развёрнутым силам противолодочной войны в наиболее остройфазе кризиса для этих целей привле-кали и подводные лодки. В частности, во время анализируемого Карибского кризиса, 10 подводных лодок ВМС США были раз-вёрнуты вблизи о. Ньюфаундленд [Сайт Архив Национальной Безопасности Хронология]. Тут же отметим, что действия их не увенчались успехом, поскольку противолодочные возможности их были очень низкие, самое главное, в этом районе в те дни не былосоветских подводных лодок. Состоялся классический «удар в пустоту». Силы задействованы, ресурсы израсходованы, а ре-зультата нет. Интересно, наказали кого-нибудь за это в ВМС США и Канады, которая им тут помогала?
Характеризуя систему противолодочной войны, следует не-сколько слов сказать об организации сил. Дело в том, что они имели двойную организацию: административную и оператив-ную. По административной организации корабли, суда и авиация были объединены в типовые однородные соединения: надводные корабли — в дивизионы, дивизии и эскадры, авиация — в отряды, эскадрильи и воздушные крылья (см. табл. выше). В составе этих организационных формирований они готовятся к выполнению свойственных задач. Для фактического выполнения боевых задач из тех же самых сил формируются целевые тактические группы (соединения) разнородного или однородного состава (GTG), так-тические группы (TG), авиационные ударные группы (CVA), противолодочные авиационные группы (CVSG) и отряды, кото-рые состоят из тактическихединиц. Перечень и состав таких вре-менных формирований в Карибском кризисе будет показан ниже.
Кроме того, как выясняется сейчас, в начале 60-х годов в США была принята на вооружение неизвестная до того новейшая бе-реговая система гидроакустического наблюдения SOSUS, кото-рая также была включена в общую систему противолодочной войны. Об этой системе и о других системах разведки США речь пойдёт далее прианализе разведывательного похода подводной лодки Б-75 накануне Карибского кризиса.
5. Разведывательный поход Б-75 Натнёнкова и
переход подводных лодок 69-й бригады в Цен-
тральную Атлантику
О береговых системах наблюдения
за подводными лодками в то время знали очень мало. Вместе с тем, кое-какие сведения о них у советского ко-мандования уже имелись, которые требовалось уточнять, проверять и накапливать. Именно с этой целью, к моменту выхода 69-й бригады из своей базы, вблизи от Карибского моря находилась и, сохраняя скрыт-ность, вела разведку береговой си-стемы гидроакустического наблюде-ния США большая дизельная подвод-ная лодка Б-75 пр.611 (командир — кап. 2 ранга Натнёнков Николай Ива-нович). Н.И.Натнёнков
Это была лодка из состава 161-й бригады 4-й эскадры подводных лодок Северного флота. Приказ о подготовке Б-75 к «плаванию на полную автономность» (75 су-ток) поступил в начале июня 1962г., срок выхода был назначен на 18 июня. К тому моменту ещё не было никаких сведений о планируемой операции «Анадырь», хотя в Москве, как мы ви-дели, решение о ней уже было принято. Подводные лодки бри-гады до этого уже неоднократно совершали походы в Атланти-ческий океан «на полную автономность», поэтому опыт подго-товки таких походов уже был накоплен. Готовили не только тех-нику, но и личный состав. Достаточно сказать, что по состоя-нию здоровья пришлось заменить 11 человек, в том числе двух офицеров, четырех старшин и пять матросов. В составе эки-пажа находились 12 офицеров, 2 мичмана сверхсрочной службы, 21 старшина, 44 матроса. Среди матросов и старшин было 34 от-личника боевой и политической подготовки, 15 специалистов первого класса, 25 — второго класса. При этом 17 из них служили по четвертому году, 17 — по третьему, 20 — по второму, 11 моло-дых матросов прибыли на корабль из учебных отрядов [Коптяев]. Приведённые цифры позволяют судить о составе и состоянии экипажей и других подводных лодок. Такими были экипажи под-водных лодок.
Во второй половине месяца выяснилось, что, выход корабля откладывается. В начале июля пришлось даже поучаствовать в учениях в Баренцевом море, выполнить стрельбу торпедами, что, в общем, было в пользу, так как повышало практические навыки личного состава в обслуживании своих боевых постов. 18 августа лодку посетил командующий Северным флотом адмирал В.А.Ка-сатонов. Он внимательно проверил все отсеки, все боевые посты, затем собрал офицеров и разъяснил, что экипажу предстоит пройти вблизи морской границы Восточного побережья США с целью обнаружения там акустических станций, а далее действо-вать по специальному заданию, которое будет в пакете и, с кото-рым подводники должны ознакомиться при выходе из базы. Как видим, командование ВМФ уже тогда стремилось выяснить, что же за акустические станции создают США у своего побережья, которые сыграют определённую роль в предстоящих действиях против советских подводных лодок, но ещё большую роль они будут играть в течение последующих нескольких десятилетий.
В день выхода на подводную лодку прибыли флагманские спе-циалисты бригады и эскадры с целью проверки техники и лич-ного состава к выполнению задач в автономном плавании. 29 ав-густа 1962г. в 21:00 Б-75 отошла от причала Екатерининской га-вани Полярного. Когда вышли из Кольского залива и легли на курс по направлению в Атлантику, командир вскрыл «заветный» пакет и узнал куда и зачем идет. Следовали скрытно, на четвер-тый день вошли в зону противолодочной войны НАТО. Шли, уклоняясь от самолетов радиолокационного дозора, которые ре-гулярно появлялись в воздухе, в основном под РДП и на про-сторы Атлантики вышли благополучно. Пересекли часть Атлан-тики и достигли севера США. Затем пошли на юг, прижимаясь к самой кромкетерриториальных вод Восточного побережья США. При этом убедились, что никаких акустических станций на Во-сточном побережье Америки, видимо, нет. В противном случае субмарину быстро бы обнаружили.
На самом же деле гидрофоны системы SOSUS («Сосус») уже были установлены на дне морском. Однако устанавливали их со-всем не в трёх милях от своего побережья. Вот краткая история развития системы в те годы [Edward C. Withman].
Система подводной разведки и наблюдения SOSUS (Sound Surveillance Undersea System) создавалась, как ключевое, долго-срочное средство раннего предупреждения для защиты США от угрозы применения советских подводных лодок с баллистиче-скими ракетами с океанских направлений и предоставления жиз-ненно важной информации для противолодочной войны. Перво-начально система была ориентирована на получение информа-ции для органов обеспечения национальной безопасности — управления национальной безопасности и ЦРУ. Первый прото-тип полноразмерной установки SOSUS — линейный массив гид-рофонов длиной 305 метров — был развернут на дне в январе 1952г. (гидрофон — прибор для приёма звука и ультразвука под водой). После серии успешных испытаний для обнаружения с американской подводной лодкой, ВМС решилик середине года установить аналогичные массивы вдоль всего Восточного побе-режьяСША, а затем — два года спустя — расширить систему на Западное побережье и Гавайи. Эти ранние линейные массивы SOSUS были расположены на морском дне в местах,которые об-ращались к глубокому звуковому каналу и ориентировались под прямым угломк ожидаемой оси угрозы. Информация от гидрофо-нов по специальным кабелям передавалась на береговые стан-ции, называемые «Военно-морские сооружения» — или NAVFAC. На NAVFAC акустические сигналы обрабатывались и с помо-щью спектроанализатора выявлялись дискретные частоты, ха-рактерные для вращающихся механизмов подводных лодок. За-тем, если одновременные контакты были получены на несколь-ких массивах в отдельных местах, позиция цели могла быть оце-нена путем триангуляции (пересекающихся пеленгов с несколь-ких направлений).
Первые станции системы SOSUS [Edward C. Withman]
Первая береговая станция NAVFAC, построенная по про-грамме «Цезарь», была введена в эксплуатацию в сентябре 1954г. на базе ВВС Ramey на северо-западе Пуэрто-Рико. До конца года аналогичные станции действовали в Гранд-Туркс (архипелаг Теркс и Кайкос) и Сан-Сальвадоре на Багамских островах, а к концу 1957г., были созданы береговые станции на Бермудах, в Шелбурне (Новая Шотландия, Канада), на Нантакете (остров в штате Масачусетс, США), в Кейп-Май 4 (штат Нью-Джерси, США), на Кейп— Хаттерас (остров в штате Южная Королина, США), на Антиква, Эльютера (остров, Багамские острова) и Бар-бадосе (Малые Антильские острова). Взгляд на карту восточной части Северной Атлантики дает четкое обоснование для разме-щения этих прослушивающих устройств первого поколения. Они образуют огромный полукруг от Барбадоса до Новой Шотлан-дии, открываясь к глубоководной части океана к западу от сере-дины Атлантического хребта. Это обеспечило как превосходное покрытие глубокого океанского бассейна у восточного побере-жья, так и возможность контактной корреляции между масси-вами с широко разделёнными точками обнаружения сигналов.
Для оптимальной акустической связи с глубоководным звуко-вым каналом массивыгидрофонов «смотрели» наружу от края континентального шельфа, а так как длина кабелей была ограни-чена несколько менее 150 милями, береговые станции должны были быть расположены на прибрежных участках.
Двумя годами позже эта концепция операций была расширена, а в систему SOSUS включили станции в Аргентине и на Ньюфа-ундленде. В 1957г. также было продолжено расширение SOSUS в восточной части Тихого океана, с установкой береговых стан-ций и связанных с ними гидрофонов на юге и севере: острова Сан-Николас, Пойнт-Сур и Сантервилл-Бич, штат Калифорния; Кус-Бэй, штат Орегон; Пасифик-Бич, штат Вашингтон. Ещё позже, дополнительные массивы гидрофонов были установлены на Гуаме, Мидуэе, Адаке (Алеутские острова) и Барберс-Пойнте около Гонолулу. В оперативном отношении ВМС предполагали, что SOSUS обеспечит раннее предупреждение о враждебных подводных лодках, прибывающих в Северную Атлантику или во-сточную часть Тихого океана, а также сможет предоставить не-обходимую информацию для сил противолодочной войны в этих районах. Объединив данные о подводных объектах из разделён-ных массивов, «удерживающих» один и тот же контакт, пред-ставлялось возможным рассчитать географические «зоны веро-ятности» нахождения подводного объекта. Далее в эти зоны могли быть направлены патрульные самолеты, надводные ко-рабли или подводные лодки, чтобы облегчить вторичное обнару-жение цели для установления за ней слежения или уничтожения. Эта концепция операций потребовала создания региональных центров оценки SOSUS, которые позже были названы Морскими океанографическими обрабатывающими установками (NOPF), с первыми двумя в Норфолке и Нью-Йорке. NOPFы обрабатывали контактную информацию из нескольких береговых центров NAVFAC и сопоставляли ее с другими источниками разведки, та-кими как радиоразведка. Затем NOPFы отправляли полученные оценки целевой обстановки и «области вероятности» высшему руководству разведывательного сообщества страны, а также в локальные и региональные командования противолодочной войны.
Основная угроза, из-за которой первоначально была разрабо-тана SOSUS, — советские дизельные подводные лодки на поверх-ности, и соответственно были установлены основные техниче-ские характеристики системы, такие как частотный диапазон. Однако, полученная способность оказалась ещё более эффектив-ной против глубоководных советских атомных подводных лодок, тем более, что шумность этих лодококазалась очень высокой, а дискретные составляющие гидроакустического поля весьма ха-рактерными.
В 1961г. возможности системы SOSUS были продемонстриро-ваны, когда с её помощью была отслежена первая американская пларб George Washington (SSBN-598) во время перехода через Северную Атлантику из Соединенных Штатов в Великобрита-нию. Затем, в июне 1962г., NAVFAC на Мысе Хаттерас (крайняя юго-восточная точка Северной Америки по оси северо-восток — юго-запад, штат Южная Каролина) установил первый контакт с советской дизельной подводной лодкой. Месяц спустя была впервые обнаружена советская атомная подводная лодка к западу от Норвегии береговой станцией NAVFAC Барбадос. (Нам не удалось установить какие конкретно это были подводные лодки. Предполагаем, что это были ложные контакты). Позже в том же году, во время анализируемого нами Кубинского кризиса, была достигнута первая положительная корреляция с визуальным об-наружением, когда патрульный самолет подтвердил наличие со-ветской подводной лодки пр.641, которая уже была обнаружена береговой станцией NAVFAC, расположенной в архипелаге Теркс и Кайкос в Вест-Индии. Очевидно, это былаБ-36 или Б-4 (об этом см. ниже).
Разведку именно этой системы и вела Б-75 у Восточного побе-режья США, однако совсем не там, где реально были установ-лены гидрофоны. 11 сентября на лодку пришла радиограмма, в которой сообщалось, что Вооруженные силы СССР приведены в повышенную боевую готовность, а экипажу приказано быть в надлежащей боевой готовности, причем разрешалось применять оружие (на борту было 22 торпеды) в случае прямого нападения кораблей США или НАТО. Бывший замполит Б-75 кап. 1 ранга П.Коптяев так описывал эту ситуацию: «В общем, в любой мо-мент может грянуть война, но страха по этому поводу не было.
Вечером того же дня, находясь в подводном положении, как и положено было по канонам тех лет, провели митинг личного со-става с трансляцией по всему кораблю, на котором командир ПЛ кратко изложил содержание заявления ТАСС и радиограммы ко-мандования, разъяснил, что обстановка осложняется и не исклю-чено применение оружия, к чему экипаж должен быть готов, чтобы отразить любое нападение. В резолюции митинга, приня-той единогласно, моряки, естественно, одобрили принятые пра-вительством меры и выразили готовность выполнить любой при-каз командования» [Коптяев].
Миновав Флориду и Багамские острова, в конце сентября Б-75 прибыла в конечнуюточку маршрута — Наветренный пролив, че-рез который на Кубу уже более двух месяцев следовали совет-ские суда с военной техникой и личным составом. Несмотря на то, что в этом районе уже функционировали принятые на воору-жение станции системы SOSUS, лодку обнаружить они не смогли. Хотя, полной уверенности в этом нет, поскольку через некоторое время подводная лодка встретит на своем пути надвод-ный корабль, который пытался установить за ней слежение. Воз-можно корабль оказался там не случайно.
В конце сентября подводной лодке было приказано занять назначенный район в Саргассовом море у Бермудских островов. Скорее всего истинную цель занятия района командиру подвод-ной лодки не сообщили. Однако, как теперь известно, она должна была прикрывать переход на Кубу транспорта с ядерными заря-дами. Без происшествий, не обнаруженным американскими ко-раблями, примерно в эти дни прошел в Карибское мореи транс-порт «Индигирка» с первой партией ядерных зарядов. Можно считать, что задачу оперативного прикрытия транспорта со спецбоеприпасами на подходах к Кубе подводная лодка также выполнила успешно. К сожалению, данный факт многими исто-риками не замечается. Вот если бы подводную лодку обнару-жили и вынудили всплыть, сегодня бы знали все — и россияне, и американцы. Таков удел многих не замечаемых побед и не афи-шируемых поражений. Кстати говоря, капитан транспорта А.Ф.Пинежанинов в 1963г. раньше других участников Кариб-ского кризиса станет Героем Социалистического Труда, а о ко-мандире подводной лодки мало кто и слышал, что его экипаж причастен к столь важной задаче.
Позже командир ПЛ кап. 1 ранга в отставке Н.И.Натнёнков вспоминал: «Лодка должна была также вести разведку и регу-лярно докладывать в Москву о перемещениях американского флота. Для того, чтобы не демаскировать лодку, я по-прежнему использовал тактику маневрирования вблизи берега или пря-тался под торговыми судами — советскими или чужими, что во множестве курсировали на нашей позиции. Благоприятствовали и погодные условия. Часто шли тропические дожди. Они давали возможность экипажу освежиться. Б-75 всплывала, и по не-сколько человек я выпускал на мостик, чтобы они приняли «душ», так как люди из-за духоты и влажности гнили в отсеках. Не спасал от болячек даже спирт, которым военврач Вуенич про-тирал тела моряков. Попали мы и в эпицентр урагана «Флора»: американские корабли им сдуло с моря, убрались и самолеты (В это время в регионе бушевал ураган «Дейзи», урагана
«Флора» в этом году тут не было — авт.). Но и нам пришлось поштормовать. Волнение ощущалось даже на стометровой глу-бине. У нас выбило из креплений спасательный буй, апотом и со-всем оторвало. Я боялся, что тем самым выдал себя. Но амери-канцы, судя по всему, не обнаружили буй, или его волнами и вет-ром унесло далеко от нас». (Тогда во время осенних ураганов на Кубе погибли 5 советских военнослужащих [Язов]).
Всего в Саргассовом море за время службы Б-75 сменила че-тыре позиции. Однажды ночью в условиях нулевой видимости, идя в надводном положении, чуть не столкнулись с кораблем США, который находился в дрейфе, сохраняя скрытность.
Срочно погрузились на предельную глубину и пошли противо-лодочным зигзагом. Вахтенный акустик доложил, что корабль дал ход и его локаторы начали работать. Более двух часов он пытался обнаружить лодку, но безрезультатно. По нашим расчё-там Б-75 выполняла боевое патрулирование в Саргассовом море около 20 суток.
Тем временем, развертывание подводных лодок 69-й бригады также проходило в благоприятных для обеспечения скрытности гидрометеорологических условиях. Командовавший тогда Б-36 кап. 2 ранга А.Ф.Дубивко писал: «Нам здорово повезло с пого-дой. Октябрь в Атлантике — время штормов, сплошная низкая об-лачность. Значит, для противолодочной авиации погода неблаго-приятная. И на самом деле, натовские самолеты появлялись редко. Обнаружив их, мы успевали заблаговременно погру-жаться. На мой взгляд, имелось и ещё одно важное обстоятель-ство, сыгравшее нам на руку.Следуя надводной скоростью в 12 и более узлов, мы заморочили голову противнику, поскольку действовали вопреки всяческим правилам. Похоже, зная о вре-мени нашего выхода, натовцы рассчитывали наше местоположе-ние, беря за основу скорость в 4-5 узлов. Поэтому массированное развертывание противолодочных сил на рубежах Нордкап — ост-ров Медвежий, Исландия — Фареры, Азорские острова — Ньюфа-ундленд осуществлялось с опозданием, когда мы уже успевали их проскочить» [Дубивко Воспоминания]. Высказанное предпо-ложение о том, что противник знал заранее о начале развёртыва-ния подводных лодок до сих пор не подтверждается докумен-тально. Не подтверждается оно и фактами. Противника не сле-дует недооценивать, но не следует ипереоценивать — «прохло-пали» американцы не только доставку ракет на Кубу, но и развер-тывание подводных лодок в Атлантику.
Подводная лодка в штормовом океане
Группам радиоперехвата на лодках было известно, что силы и средства противолодочной войны стран НАТО во время пере-хода функционировали в повседневном режиме. Никаких допол-нительных мер для обнаружения подводных лодокв северной ча-сти Атлантического океана до 13 октября американское коман-дование не предпринимало. Всё это не позволило ВМС НАТО на протяжении перехода обнаружить лодки. Таким образом, ис-пользуя штормовую погоду и данные собственных радиотехни-ческих средств, в том числе групп радиоперехвата, все четыре подводныелодки сравнительно легко преодолели передовую и океанскую зоны противолодочной войны и три противолодоч-ных рубежа в Северной Атлантике и вышли в Центральную Ат-лантику.
Но высокая скорость перехода и неблагоприятная погода, ко-торые позволяли уклоняться от противолодочных сил, имели для лодок и негативные последствия. На Б— 130 от беспрерывных уда-ров волн сорвало почти все леерные стойки, и они бились о борт, создавая помехи собственной гидроакустической станции. На Б-36 волны оторвали носовой аварийный буй и повредили одну из двух крышек устройства ВИПС (пусковая установка для поста-новки сигнальных средств и приборов радиоэлектронной борьбы— гидроакустического противодействия). После этого стало опасно погружаться на глубину более 70 метров, что сыг-рает свою роковую роль в Саргассовом море при уклонении от противолодочных сил противника. Эти же волны во время оче-редного шторма 7 октября придавили к ограждению рубки, не увернувшегося от них, вахтенного офицера командира минно-торпедной боевой части (БЧ-3) капитан-лейтенанта А.А.Мухта-рова, в результате чего произошёл перелом двух рёбер. Вахтен-ный офицер был «освобождён» от несения вахты почти на две недели. Как написал в отчёте в политорганы замполит корабля кап. 3 ранга В.Г. Сапаров, травмированного офицера А.А.Мухта-рова заменил на вахте коммунист В.Г.Сапаров. Между прочим, и А.А.Мухтаров был коммунистом [Наумов]. На Б-59 вышла из строя наружная захлопка дизеля. С дизелями мучились все эки-пажи без исключения. Чрезмерная нагрузка на них из-за ускорен-ного графика движения привела к тому, что два дизеля целыми сутками работали на полный ход, а на третьем в это время шёл непрерывный ремонт аппаратуры, которая то и дело ломалась от большой вибрации на волне.
Тем временем, ситуация вокруг Кубы обострялась. В субботу 13 октября американцы констатировали повышенную активность советских подводных лодок в Атлантике и начали готовить свои силы противолодочной войны на этом направлении [Сайт Архив Национальной Безопасности Хронология]. От каких источников информацииполучены сведения о повышении активности до сих пор точно неизвестно. Однако к тому времени, как отмечается в [Эдвард Марек], разведывательные органы США (Управление Национальной Безопасности, Центральное Разведывательное Управление, силы и средства разведки ВМС, ВВС и др.) уже имели по всему миру технические средства для перехвата радио-сообщений между командными пунктами и подводными лод-ками. В частности, на снимке показано, в каких точках на побе-режье Атлантического океана располагались станции радиораз-ведки (радиоперехвата) FRD-10, принадлежащие ВМС. Станции эти перехватывали самые короткие сообщения от подводных ло-док, но не могли их расшифровать. Лодки же действительно пе-редавали такие сообщения по мере прохода контрольных точек на маршруте развёртывания. В этом месте следует отметить, что некоторые командиры советских подводных лодок уже после возвращения из походавысказывали предположение, что об их походе американцы намного раньше могли получить информа-цию от своей агентуры на Северном флоте или в Москве. В кото-рый раз подчеркнём, что пока подтверждений и этому предполо-жению нет.
До поры до времени разведывательная информация в США была доступна только узкому кругу лиц, но теперь, как видим, американцы зашевелились. 18 октября на одной из подводных лодок (Б-59 Савицкого) собственными средствами радиораз-ведки была перехвачена радиограмма с французской радиостан-ции, оповещающая каких-токорреспондентов о том, что совет-ские подводные лодки вышли в Атлантику и следуют к берегам Америки.
В тот именно день (18 октября) в Западной Атлантике амери-канскими лётчиками, вылетевшими с Азорских островов, был об-наружен танкер Северного флота «Терек», который шёл для обеспечения действий подводных лодок. Естественно, он не мог осуществлять переход скрытно. Как раз к этому времени совет-ским командованием было принято решение увеличить срок пре-бывания в Саргассовом море подводной лодки Б-75 кап. 2 ранга Н.И.Натнёнкова. Однако для этого требовалось восполнить на ней израсходованные запасы материальных средств. Встреча подводной лодки с танкеромпроизошла в 450 милях севернее Азорских островов. Приведём воспоминания об этом эпизоде бывшего тогда заместителем командира Б-75 по политической части кап. 1 рангав отставке П. Коптяева [Морской сборник]: «В третьей декаде октября получили радиограмму о том, что для встречи с нами выслан танкер «Терек», от которого мы должны получить всё необходимое для продолжения автономного плава-ния. Конечно, такое известие никого не обрадовало. Люди уже порядком устали, жара в отсеках ипостоянное напряжение всех измотали, возвращения ждали с нетерпением, но приказ не об-суждается. Командир ПЛ поставил перед офицерами задачу убе-дить своих подчиненных, что продления нашего пребывания в Атлантике требует обстановка, чтонам оказано высокое доверие — выполнить задачу государственной важности. И такая работа с матросами и старшинами была проведена, в результате — ни од-ной жалобы, ни малейшего проявления недовольства.
В ночь на 22 октября, находясь в подводном положении, обна-руживаем шум винтов корабля, шедшего курсом, которым дол-жен был идти танкер «Терек». Убедившисьв этом, мы всплыли и сблизились с ним, но швартоваться из-за сильного волнения не пришлось: топливо принимали по шлангу, продукты, почту и всё прочее — по канатам.
Перед рассветом вахтенный радиометрист доложил о работе самолетной РЛС. Вскоре над нами оказался самолет США «P-2V Нептун», в кабине которого хорошо был виден летчик, одетый в красный комбинезон. Он кружился над нами на предельно низ-кой высоте и, скорее всего, вызывал по радио корабли, указывая при этом наши координаты. Мы торопились, а когда закончили прием всего положенного, поблагодарили экипаж «Терека», по-грузились на рабочую глубину и пошли сначала курсом 180 гра-дусов, потом курсом 90 градусов.
Станции радиоразведки FRD-10 в Атлантике [ЭдвардМарек]
Всплыли в темное время, в начале ночи. Офицеры группы связи, входящие в наш экипаж, доложили командиру, что коман-дование флота США требует от своих кораблей во что бы то ни стало найти советскую подводную лодку. Однако выпол-нить приказ своего командования американцы так и не смогли, хотя мы продолжали наблюдать за обстановкой и были всё в той же боевой готовности. Личный состав находился в приподнятом настроении, так как все без исключения получили письма от род-ных идрузей, читали почти свежие газеты, делились друг с дру-гом радостями и новостями. На следующий день мы получили радиограмму, в которой нам было приказано следовать в базу (23 октября — авт.). Как и в начале похода, нам опять пришлось укло-няться от встречных судов и боевых кораблей НАТО, от самоле-тов радиолокационного дозора.Опять было много погружений, опять шли под РДП, иногда объявляли боевые тревоги. Наконец, зашли в свои воды, а 10 ноября 1962 г. в 16.00 Б-75 вошла в Коль-ский залив и через час-полтора ошвартовалась к пирсу в Екате-рининской гавани г. Полярного». В базе лодку торжественно встретило командование бригады и эскадры. После разбора по-хода для личного состава лодки был организован праздничный обед. Всем вручили значки «За дальний поход», матросы и стар-шины на 20 суток отправились в дом отдыха. Совсем не так будут встречать тех, кто как раз в эти дни продолжал бороться с противолодочными силами ВМС США в Саргассовом море.
ПЛ Б-75 пополняет запасы от танкера «Терек», снято с
американского противолодочного самолёта
Обратим внимание на дату 23 октября. Она стала ключевой во всём процессе применения подводных лодок в этом кризисе. По существу в этот день будут изменены боевые задачи всех подвод-ных лодок — об этом мы будем писать ниже.
Надо подчеркнуть, что информация об участии танкера «Те-рек» в Карибском кризисе, как и некоторых других частей и под-разделений ВМФ, до сих пор полностью не опубликована. О по-ходе корабля к Кубе можно судить по словам В.П.Петрова, слу-жившего в те годы на танкере старшим мотористом. Он вспо-минает, что рядом с
«Тереком» постоянно шли американские сторожевые корабли типа «Клод Джонс», а каждые два часа облет судна совершали патрульные самолеты P-2V «Нептун». На запросыамериканцев о цели и конечной точке рейса с танкера отвечали, что на борту находятся 200 курсантов, проходящих практику. На самом деле, это были моряки-подводники, которым следовало подменять экипажи советских подводных лодок, действовавших в районе Кубы. Сведения о подводниках на танкере требуют документаль-ногоподтверждения.
После отрыва Б-75 от слежения танкер продолжал находиться юго-западнее Азорских островов, и в этом районе американские аналитики ожидали появления новых советских ПЛ. Однако вскоре на судне вышел из строя один дизель и его направили в базу.
Сейчас стало известно, что танкер «Терек» был обнаружен противолодочным самолетом P-2Е «Нептун», вылетевшим на патрулирование с базы авиации ВМС США Лагенс (Lajes, Азор-ские острова, о. Терсейра, Португалия). Американский самолет обнаружил и сфотографировал советскую дизельную ПЛ пр.611 (типа «Zulu»), которая находилась в надводном положении и про-изводила дозаправку топливом от «Терека». Этобыла Б-75, о чем, конечно, летчики знать не могли. Не могли знать они и того, что будет делать она в ближайшее время.
Как писал участник Карибского кризиса, в то время офицер американского эсминца
«Блэнди» Питер Хаутхаузен: «Процедура отслеживания кон-тактов, зарегистрированных на море надводными кораблям и са-молетами, установленная штабом Командования противолодоч-ных операций, была простой, однако временами путаной. Так как задачей противолодочного соединения является установление и поддержание контакта с подводной лодкой, причем для этого ис-пользуется любой способ обнаружения — гидролокационный, ра-диолокационный, визуальный, при помощи гидролокационных буевили же детектора магнитной аномалии (магнитометров), — то и докладов о контактах с подводной лодкой представлялось го-раздо больше, чем было реальных лодок. Непреодолимое стрем-ление засечь перископ или услышать четкий ответный сигнал гидролокатора зачастую управляло органами чувств, и матросы видели или слышали именно то, что они хотели увидеть или услышать.
Командование противолодочных операций Атлантического флота в Норфолке присваивало временные номера всем контак-там с ПЛ, о которых докладывалось по системе оповещения Ко-мандования. Если предполагалось, что это ПЛ, обнаруженная РЛС(радиолокационной станцией — авт.) в надводном положении или же гидролокатором в подводном положении, то контакту присваивался номер, которому предшествовала буква «С».
При визуальном обнаружении объекта на поверхности моря и идентификации его, как подводная лодка, контакту присваивался номер с префиксом «В». Подводная лодка класса «Зулу», заме-ченная у советского танкера «Терек», была четким визуальным контактом, который 21 октября (по вашингтонскому времени — авт.) был сфотографирован и учтен. Многие другие гидролокаци-онные и радиолокационные контакты, о которых докладыва-лось в период Кубинского кризиса, были учтены, как «пред-положительно, подводная лодка» и получили номера от «С-1» до «С-29». Эти временные номера назначались для обеспечения не-прерывности слежения за контактом, обнаруженным надводным кораблем или самолетом. Решение о том, что считать одним и тем же контактом, принималось аналитиками, работавшими в благо-словенных кабинетах штаба противолодочных сил в Норфолке. Обычно это были опытные летчики, подводникиили же офицеры эсминцев, имевшие многолетнюю практику охоты за подвод-ными лодками. В кутерьме октябрьских недель 1962г. номеров с буквой «С», т.е. «предположительно, подводная лодка», было назначено гораздо больше, чем имелось советских ПЛ в данном районе» [Хаутхаузен]. Отсюда необходимо сделать следующий важный вывод. Всего лишь четыре подводные лодки создавали такое напряжение противолодочным силам ВМС США, как будто действовали почти три десятка ПЛ. Чтобыотследить все «предположительно, подводные лодки» требовался значитель-ный наряд противолодочных сил. А теперь представим себе, что вместе с 69-й бригадой развертывалось бы и семь ракетных под-водных лодок 18-й дивизии, как было предусмотрено первона-чальным планом. Требуемый наряд противолодочных сил увели-чился бы многократно, а политическая обстановка стала бы ещё острее. К данному вопросу мы ещё вернёмся.
В середине октября 1962г. помимо танкера «Терек», ещё одно судно, находящееся в Атлантике, привлекло пристальное внима-ние американских разведывательных служб. Этим судном был траулер «Шквал» (Shkval), который по американским данным яв-лялся разведывательным судном, осуществляющим системати-ческую радио— и радиотехническую разведку.
Кроме того, теперь американцы считали, что он осуществляет разведку в интересах подводных лодок, идущих на Кубу. В дей-ствительности это был малый разведывательный корабль типа «Океан» Северного флота «Минога», переименованный на время данного похода в «Шторм» [Сайт Russian-Ships.info
http://russianships.info/razvedka/okean.htm]. Тогда для разведыва-тельных кораблей такая практика переименования была обыч-ной. Маскируясь под средний рефрижераторный рыболовецкий траулер, корабль во время кризиса в одиночку находился южнее Бермудских отровов. Оценить ценность разведанной им инфор-мации пока не представляется возможным, хотя, как показывают факты, подводникам эта информация недоводилась и не помо-гала уклоняться от сил противолодочной войны ВМС США. Тем не менее, нельзя не отметить мужество экипажа судёнышка во-доизмещением 720 т, в одиночку действовавшего на бескрайних просторах океана под пристальным наблюдением самолётов и надводных кораблей вероятного противника. С началом военных действий судно подлежало уничтожению в первую очередь и за-щититься оно ничем не могло.
Малый разведывательный корабль типа «Океан»
Тем временем, в эти же дни политическое руководство США осознавало в какое положение его поставили своими действиями Советский Союз, Куба и некоторые другие страны социалисти-ческого содружества. В результате осознания в срочном порядке пришлось отказываться от первоначальных планов вторжения на Кубу и идти на беспрецедентное обострение отношений с Моск-вой.
6. Обострение кризиса и развёртывание сил
ВМС США в Карибском регионе
Как теперь известно, непосредственную подготовку к воен-ным действиям против Кубы Соединённые Штаты начали 3 ок-тября 1962г. — задолго до обнаружения на ее территории совет-ских ракет. Таким образом советское политическое и военное ру-ководство еще весной этого года правильно и достаточно точно оценивало военно— политическую и стратегическую обстановку в этом регионе, своевременно спланировав и приступив к превен-тивным действиям. Сколько бы не говорили об авантюризме Н.С. Хрущева, но в оценке факта подготовки и даже примерного вре-мени начала агрессии США против Кубы он и его помощники не ошиблись.
Все приготовления в США до наложения «военно-морского карантина» и руководство реализацией этих действий (Операци-онный план 312-62) были возложены на главнокомандующего Атлантическим командованием, Атлантическим флотом и Вер-ховного главнокомандующего союзными войсками в Атлантике адмирала Роберта Л.Денисона (Robert L. Dennison). Как видим, адмирал в одном лице возглавлял три крупных стратегических объединения. Его штаб находился в Норфолке, штат Вирджиния.
Роберт Л. Денисон
Приготовления осуществлялись со строгой секретностью. Считалось, что необходимо проявлять большую осторожность, чтобы не допустить раскрытия объема подготовки и избежать впечатления, что Соединенные Штаты реально готовятся к про-ведению кубинских операций. «Такое впечатление могло спро-воцировать реакциюРоссии (так на Западе продолжали называть Советский Союз даже в послевоенное время — авт.) на упрежда-ющую инициативу (не удалось! — авт.). Хотя общая оценка заключалась в том, что советский премьер-министр Хрущев не развяжет общую войну из— за действий США на Кубе» [Сайт
Морская история и наследие https://www.history.navy.mil/browse-
by-topic/wars-conflicts-and-operations/cuban-missile— crisis.html].
3 октября адмирал Денисон приказал усилить наблюдение за кубинским судоходством в Атлантике и в Карибском бассейне (поздновато оказалось). Командующий силами противолодоч-ной войны на Атлантике был ориентирован на увеличение уси-лий по воздушному патрулированию в Карибском бассейне и, по мере необходимости, на усиление наблюдения за океаном, чтобы выявлять и фотографировать всё судоходство на Кубу и из неё. Началось формирование, заранее предусмотренного планом, 122-го оперативного соединения, в которое должны были войти: группа блокады, группа прикрытия, группа логистики и группа против подводных лодок. Через 20 дней данный замысел будет воплощен в реальной действительности.
Как раз в то самое время, когда американские самолёты «гоня-лись» за «Тереком», Б-75 и «Шквалом», события вокруг Кубы стали развиваться особенно стремительно и опасно. Дело в том, что 14 октября во время, как пишут в американских источниках, планового облета территории Острова Свободы американский разведывательный самолет U-2F сделал первые снимки совет-ских ракетных позиций (Интересный «плановый облет» над тер-риторией суверенного государства — плановый беспредел!). Группа американских специалистов из Национального центра фоторазведки подвергла фотографии, сделанные во время об-лета, анализу и обнаружила схему, совпадавшую со схемой раз-мещения площадок для ракет SS-4 средней дальности в Совет-ском Союзе (по советской классификации — Р-12). После сверки с имеемой информацией о таких схемах размещения, получен-ные доказательства можно было считать неопровержимыми. На следующий день был сделан повторный, контрольный облет. Все подтвердилось.
Американскому президенту о результатах аэрофоторазведки было доложено утром 16 октября 1962г. Новость о создаваемых на Кубе базах советских баллистических ракет для Кеннеди ока-залась ошеломляющей. Однако, за минутным замешательством последовало быстрое распоряжение: создать специальную
группу при Совете национальной безопасности США — Исполни-тельный комитет, первое заседание которого провести немед-ленно. Исполнительный комитет стал неконституционным орга-ном кризисного управления, решения которого после одобрения президентом немедленно проводились в жизнь. В его работе участвовали ключевые фигуры американской политической и во-енной элиты. В ходе обсуждения мер противодействия доставки советских ракет на Кубу обсуждалась идея блокады острова. При этом брат президента генеральный прокурор США Роберт Кеннеди констатировал, что для действенности мер блокады Со-единённые Штаты окажутся перед необходимостью топить со-ветские транспортные суда и подводные лодки. Мы не будем по-дробно останавливатьсяна перипетиях работы во время кризиса политического руководства. Они известны иопубликованы. Со-средоточимся на военной стороне этого вопроса.
17 октября начали повышать боевую готовность сил общего назначения Сухопутных войск, ВМС, Корпуса морской пехоты и ВВС. До этого они находились в состоянии боевой готовности — 5 (DefenseReadinessCondition5 или DEFCON5), что означало нор-мальную боевую готовность в мирное время. Теперь же команд-ные пункты министерства обороны США и видов вооруженных сил были переведены на режим функционирования военного времени. 18 октября Исполнительный комитет Совета нацио-нальной безопасности США в своей работе пришел к выводу: первые советские ракеты будут готовы к пуску через неделю и конечной датой осуществления упреждающих действий станови-лась дата 23 октября 1962г.
Сначала в середине дня 19 октября в состояние повышенной боевой готовности (DEFCON3) были приведены американские силы в зоне Атлантического океана, а также в Карибском море, на следующий день — объявлена повышенная боевая готовность вооруженных сил США по всему миру [Лавренов]. Стратегиче-ское авиационное командование (САК) США приступило к пере-воду своих соединений и частей на положение «военная опас-ность». Бомбардировочная авиация должна была находиться в 15-минутной готовности к вылету.
20 октября на официальном заседании Совета национальной безопасности США — конституционного органа, ответственного за разрешение конфликтов и кризисов, президент твердо выска-зался за реализацию на данном этапе умеренного сценария — вве-дения блокады Кубы и только в случае его недостаточности — нанесение воздушного удара по объектам на острове. Однако, со-гласно международному праву, блокада является актом войны, в то время, как размещение ракет на Кубе никаких соглашений не нарушало.Таким образом, США оказывались в роли стороны, развязывавшей войну. В связи с этим, при обсуждении такого ва-рианта возникали опасения по поводу реакции не только Совет-ского Союза, но и мирового сообщества. Поэтому решение о вве-дении блокады 23 октября было вынесено на обсуждение Орга-низации Американских Государств (ОАГ). Опираясь на Пакт Рио, ОАГ единогласно поддержала «введение санкций» против Кубы. (Как же всё, что было тогда, перекликается с событиями настоящего времени, когда США «раздают» санкции направо и налево). Акция была названа не «блокадой», а «карантином», что означало не полное прекращение морского сообщения, а лишь препятствие поставкам вооружений. «Карантин» предполагалось ввести 24 октября с 10 утра по местному времени.
В тот же день началось формирование оперативных объедине-ний и соединений ВС США в зоне Атлантического океана. Раз-вертывание части сил общего назначения ВМС США из состава 1-го, 2-го, 6-го и 7-го оперативных флотов осуществлялось в Ат-лантическом и Тихом океанах. Так, подводные силы на Атлан-тике выполнили погрузку боезапаса по нормам военного вре-мени, вышли в море в назначенные районы или рассредоточи-лись. Национальные и союзные маневренные противолодочные силы активизировались на противолодочных рубежах в океан-ских районах и в узкостях. Однако, к тому времени все эти ру-бежи советские подводные лодки и транспорты со спецбоепри-пасами уже преодолели и находились в Центральной Атлантике. Развёртывание американских сил и сил их союзников было явно запоздалым.
Для осуществления «карантина» и реализации других возмож-ных действий против Кубы по Операционному плану 312-62 (OPLAN 312) создавались три корабельных оперативных соеди-нения (целевые группы) и две боевые тактические группы базо-вой патрульной авиации ВМС США.
Первым было сформировано 135-е авианосное ударное соеди-нение (CTF.135) первоначально в составе двух авианосных удар-ных групп и группы логистической поддержки. Одна — CVG-6 — во главе с первым в мире атомным ударным авианосцем «Эн-терпрайз» (USS Enterprise CVN-65) с авиационной ударной груп-пой CVAN-65 и нескольких эсминцев, другая— CVG-7 — с удар-ным авианосцем «Индепенденс» (USS Independence CV-62) с авиационной ударной группой CVA-62 и нескольких эсминцев. С 5 декабря в это оперативное соединение вошла третья авианос-ная ударная группа — CVG-3 — во главе с ударным авианосцем «Саратога» (USS Saratoga CV-60) с авиационной ударной груп-пой CVA-60 и эсминцами охранения. Состав летательных аппа-ратов авиационных групп представлен в таблице (составлена по материалам, опубликованным в [Vic Flintham, March 2016]). В группу логистической поддержки входили танкер и транспорт вооружения в охранении эсминцев.
Соединение в срочном порядке начало развёртывание из Нор-фолка в район к юго— востоку от Флориды.
20 октября главнокомандующий Атлантическим флотом (CINCLANT) издалдирективу Order 43-62, послужившую осно-вой для предстоящих военно-морских действийпо плану OPLAN 312. Оперативному соединению предстояло атаковать назначен-ные целина Кубе и обеспечить воздушную оборону и воздуш-ную поддержку военно-морской базыв заливе Гуантанамо. 21 ок-тября СTF.135 прибыло в назначенный район, откуда оно было готово наносить удары. На следующий день командир соедине-ния сообщил, что самолётыспособны поразить все назначенные цели и, что он сохраняет позицию, чтобы совершить свой первый вылет в течение трех часов после того, как будет дан приказ. Но занятую позицию пришлось срочно менять из-того, что появи-лась угроза со стороны советских подводных лодок. Поэтому позже в тот же день целевая группа 135 переместилась в воды, расположенные к югу от Кубы. 69-я бригада подводных лодок своим незримым присутствием уже добилась первого результата. Противник не только занервничал, но и вынужден был назначить для двух авианосных ударных групп менее выгодные позиции, отстоящие от первоначальных на несколько сотен миль. Ударные авианосцы американцы оберегали. Интересно, знали ли об этом в Москве? Уверены, что не знали, иначе бы по-другому оцени-вали позже действия подводников.
Авианосцы и летательные аппараты авианосных ударных групп 135-го авианосногоударного соединения (CVG-6, CVG-7 и CVG-3 из состава CTF.135)
Первоначально авианосным соединением командовал контр-адмирал Роберт Дж. Строх (Robert D. Stroh), а позже — командир 2-ой дивизии крейсеров контр-адмирал Джон Т. «Чик» Хейворд (John T. «Chick» Hayward, в будущем вице-адмирал). Чехарда с назначениями высшего командования в те дни в ВМС США была невероятная. С 13 по 20 октября были заменены командующий 2-м флотом, командующий силамипротиволодочной войны на Ат-лантике и командующий Амфибий-ными силами Атлантического флота — три ключевые фигуры в надвигаю-щемся Карибском кризисе, а также назначены новые командиры такти-ческих групп. Информация о назна-чениях командного состава в Кариб-ском кризисе приводится по матери-
алам работы сотрудника Морского исторического центра ВМС США Джеффри Г.Барлоу «Некоторые ас-
пекты участия ВМС США в Кубин-ском ракетном кризисе».
Развёрнутые ударные силы ВМС Джон Т. «Чик» Хейворд США имели возможность приме-
нять не только обычное, но и ядерное оружие — 40 атомных бомб могли быть подготовлены к использованию в самые ко-роткие сроки [World War III]. Соединение находилось в готовно-сти к выполнению поставленных задач до конца декабря 1962г.
Ещё до начала «карантина» в Саргассовом море вели система-тические противолодочные действия несколько эскадрилий базо-вой патрульной авиации. Теперь жеиз них сформировали авиаци-онную тактическую группу CTG 81.5 Bermuda ASW Group в со-ставе двух эскадрилий: VP-49 (11 самолётов Р-5В «Марлин»), VP-45 (11 самолётов Р-5В
«Марлин»). Из самолетов P-2V «Нептун» — авиационную так-тическую группу CTG 81.7 Caribbean ASW Group VP-5 (11 само-лётов этого типа нескольких модификаций показанных в табл. выше). Итого 33 самолета базовой патрульной авиации на посто-янной основе в этом районе.
В самый канун кризиса командующим силами противолодоч-ной войны на Атлантике (COMASWFORLANT) был назначен бывший командующий 2-м флотом вице— адмирал Эдмунд Б. Тейлор (Edmund B. Taylor). Он и руководил применением базо-вой патрульной авиации в Карибском кризисе. Самолётам эскад-рилий VP-49 и VP-45 тактической группы 81.5 была назначена зона патрулирования к северу и востоку от 25 ®с. ш., 65 ® W, а самолётам VP-5 тактической группы 81.7 — к во-стоку от карантинной линии и к югу от 25 ® с. ш. Вблизи линии «каран-тина» работали самолёты и верто-лёты корабельного базирования с двух авианосцев. Именно авиация сыграла решающую роль в обнару-жении советских судов и подводных
лодок. 21 Эдмунд Б. «Уайти» октября для формирования ли-
нии «карантина» было создано 136 Тейлор-е оперативное соединение (СTF.136), которое затем действовало северо-восточнее Кубы и Багамских островов. В него первоначально вошли: надводная карантинная группа CTG 136.1, авианосная поисково-ударная группа «Браво» (CTG 136.2, HUK Bravo) и авианосная поисково-ударная группа «Альфа» (CTG 83.2, HUK Alpha), а также группа логистической поддержки (материально-технического обеспечения) CTG 136.3. Корабельный состав групп представлен в следующей таблице (факт включения АПУГ «Альфа» в состав 136-го оперативного соединения требует уточнения, возможно, она была самостоя-тельным противолодочным соединением, таким же как CTG 81.5 и CTG 81.7).
Сегодня имеются доказательства того, что «американские ко-рабли имели глубинные ядерные заряды на борту», а следова-тельно их командиры имели соответствующие инструкции на применение ядерного оружия [Savranskaya,S.V., с.259]. Кэтой ин-формации добавим — к тому времени на вооружении ВМС США были глубинные бомбы Mk.90 Betty мощностью 32 кт и Mk.101 Lulu мощностью до 11 кт, которые могли применять противоло-дочные самолёты, как берегового, так и корабельного бази-рования.
Первоначальный корабельный состав
136-го оперативного соединения (TF.136)
Авианосцы и летательные аппараты авианосных противоло-
дочных ударных групп 136-го оперативного соединения
В ноябре в состав 136-го оперативного соединения вошли ещё две авианосные поисково-ударные группы. С 2 ноября — во главе с противолодочным авианосцем «Уосп» (USS Wasp CVS-18) с авиационной противолодочной группой (CVSG-58), а с 18 ноября — во главе с противолодочным авианосцем «Лейк Чемплейн» (USS Lake Champlain CVS-39) с авиационной противолодочной группой (CVSG-58). Все четыре авианосца были однотипными. Основное предназначение этих АПУГ — поиск, обнаружение и слежение за подводными лодками. Состав летательных аппара-тов авиационных противолодочных групп представлен в очеред-ной таблице (составлена по материалам, опубликованным в [Vic Flintham, March 2016]).
Итого — 12 авианосных эскадрилий самолётов и вертолётов и около десятка самолётов специального назначения. Общее коли-чество летательных аппаратов корабельного базирования на ука-занных кораблях составляло примерно 140 ед.
В состав соединения вошли и указанные выше тактические группы базовой патрульной авиации CTG 81.5 и CTG 81.7 из 81-го оперативного соединения противолодочной войны (TF.81 ASW), сформированные из состава 5-го и 11-го воздушных кры-льев базовой патрульной авиации.
В дополнение к силам, назначенным в целевые группы, в ка-рантинных мероприятиях принимали участие несколько эсмин-цев, выделенных командующим Силам
Западного командования и командиром Карибского морского побережья. Онидействовали из состояния готовности в базах, поскольку базировались в тех географических районах, в кото-рых и должны были выполнять поставленные задачи.
Кроме того, в интересах обеспечения «карантина» для ведения воздушной разведкибыло задействовано 10 бомбардировщиков от ВВС США — шесть бомбардировщиков средней дальности RB-47 «Стратоджет» (B-47 Stratojet) и четыре стратегических бом-бардировщика RB-50 «Суперфортресс» (B-50 Superfortress).
Командовать 136-м оперативным соединением был назначен опытный офицер, только что назначенный командующий 2-м флотом ВМС США, вице-адмирал Альфред Г. Уорд (Alfred Gustave Ward). На эту должность он был назначен 20 октября 1962г. сдолжности командующего Амфибийными силами в Ат-лантике. Как известно, Амфибийным силам отводилась весьма важная роль в предстоящих дей-ствиях против Кубы. Их соедине-ния уже давно были развёрнуты в
Карибском регионе. По итогам
«Кубинского ракетного кризиса» Уорд будет награждён орденом
Почётного легиона, а позже ста-
нет адмиралом. Как было отме-чено выше, предыдущий команду-ющий 2-м флотом вице— адмирал Эдмунд Б. «Уайти» Тейлор воз-главил силы противолодочной войны Атлантического флота
(Antisubmarine Warfare Force, Альфред Г. Уорд Atlantic — COMASWFORLANT).
Целевой группой CTG 136.1 командовал командир 6-й флотилии крейсеров и эсминцев контр-адмирал Джон У. Айлес, III (John W. Ailes III), а CTG 136.2 — коман-дир дивизии авианосцев контр-адмирал Эрнест Э. Кристенсен.
Первоначально кораблям СTG 136.1 были назначены станции (точки дежурства) на дуге в 500 миль от мыса Майси (самая во-сточная точка Кубы), простирающаяся от точки 27.30N, 70.00W до точки 20.00N, 65.00W. Каждый сектор был разделен на участки по 47 миль. Линия была предназначена для перекрытия вероятных подходов судов из Европы наКубу и маршрутов, ре-гулярно используемых судоходством. К 24 октября карантинная линия была создана. На северной оконечности линии находился на своём корабле контр— адмирал Джон У. Айлес, III, а на южной — флагман вице-адмирала Альфред Г. Уорд. СTG 136.2 контр-адмирала Эрнеста Э. Кристенсена была развёрнута к востоку и к западу от линии «карантина». Её самолеты могли обеспечить наблюдение за воздухом на север и запад от линии, включая от-крытую зону между северной конечной станцией и побережьем Флориды. Группа логистической
поддержки могла маневрировать
вдоль всей линии «карантина».
Готовился к вторжению на Кубу и Корпус морской пехоты США. Три вертолётоносца и эле-менты морской авиагруппы (Marine Air Group (MAG)) к началукризиса уже были в Кариб-ском бассейне для проведения де-
сантных учений PHIBRIGLEX— 62, которые, в резко изменяющейся военно-политической обстановке, 20 октябряпришлось отменить. В
состав амфибийного соединения Джон У. Айлес входили: вертолётоносец «Тетис
Бей» (USS Thetis Bay (LPH-6)) с вертолётной эскадрильей Корпуса
морской пехоты США HMM-261 в составе: 12 военно-транспортных вертолётов «Чокто» (UH-34 Choctaw); однотипный с ним вер-толётоносец «Окинава» (USS Okinawa (LPH-3)) с вертолётной эскадрильей Корпуса морской пе-
хоты США HMM-264 в составе: 12 военно-транспортных вертолё-тов «Чокто», 4 военно-транспорт-ных вертолётов «Мохаве» (H-37
Эрнест Э. Кристенсен
Mojave), 2 многоцелевых военных вертолёта OH-43 Huskie; вертолё-тоносец «Боксёр» (LPH 4) — состав летательных аппаратов на нём нами не установлен. Таким образом, на двух вертолётоносцах находилось 30 вертолётов и подразделения морской пехоты. Оче-видно и на третьем вертолётоносце было такое же вооружение и подразделения морскихпехотинцев. Кроме того, в ходе реализа-ции мероприятий «карантина» небольшие амфибийные группы заняли позиции у важнейших проливов.
Группировка в военно-морской базе США Гуантанамо на тер-ритории Кубы была доведена до 6 тыс. человек из состава 1-й и 2-й дивизий морской пехоты. Тут же и в Пуэрто-Рико находилась авиационная группа MAG-32 в составе пяти авиационных эскад-рилий.
Несколько позже было принято решение о создании 137-го многонационального оперативного соединения. В его состав вхо-дили семь кораблей — один от США, а остальные от стран-членов Организации Американских Государств. Развернуто оно былок югу от Пуэрто-Рико.
Как следует из опубликованного списка «Морские корабли США и подразделения, получившие Экспедиционную медаль Вооруженных сил за участие в Кубинском ракетном кризисе, 1962г.»
[http://www.godfreydykes.info/CUBAN_MISSILE_CRISIS.html], в общей сложности 213 американских боевых кораблей и судов обеспечения участвовали в Карибском кризисе. На них базирова-лось более 170 самолётов и вертолётов корабельного базирова-ния. Кроме того, на просторах Атлантического океана непре-рывно выполняли поставленные задачи около 176 самолётов ба-зовой патрульной авиации из состава трёх воздушных крыльев (см. табл. выше). При этом необходимо понимать, что тут пере-числены только силы ВМС и частично Корпуса морской пехоты. Одновременно с ними развёртывались объединения и соедине-ния других видов вооружённых сил США. Таким образом, это было массированное развёртывание сил и войск США и их со-юзников, готовых не только к осуществлению «карантина», но и к возможным последующим агрессивным действиям против Кубы и её союзников.
После того, как 20 октября ЦРУ предположило, что развёрты-ваемые советские подводные лодки могут использоваться для транспортировки на остров ядерных боеголовок для ракет, задача обнаружения всех подводных лодок стала ещё более приоритет-ной, чем была до этого.
С утра 22 октября началось постоянное круглосуточное де-журство в воздухе бомбардировщиков Стратегического авиаци-онного командования. До состояния боевой готовности — 2 (DEFCON2) были доведены соединения межконтинентальных баллистических ракет. Это означало, что они были готовы к мас-штабным операциям в течение нескольких часов, а после пере-вода в боевую готовность DEFCON1 — в течение считанных ми-нут. Атомные подводные лодки с ракетами «Поларис», находя-щиеся в море,были выведены на боевые позиции в океане. Аме-риканская военная машина в целом была готова к реализации лю-бого сценария, в том числе и к развязыванию и ведению всеоб-щей войны с применением ядерного оружия.
Базовая патрульная авиация 22 октября прекратила повседнев-ные плановые полётыи начала перебазирование на новые аэро-дромы, одновременно многократно увеличив количество само-лёто-вылетов. Например, на сборы и перебазирование из Джек-сонвилля на военно-морскую базу ВМС Рузвельт Роадс (Пуэрто Рико) 5-й эскадрилье 11-го воздущного крыла было отведено ме-нее суток. С утра следующих суток уже начались круглосуточ-ные полёты самолётов эскадрильи с нового аэродрома. Полный перечень аэродромов, на которые перебазировалась базовая пат-рульная авиация, приведён в таблице выше. Как уже отмечалось, самолёты базовой патрульной авиации имели возможность при-менять против подводных лодок и обычное, и ядерное оружие.
Ядерная глубинная бомба Mk.101 Lulu
Ядерная глубинная бомба Mk.90 Betty
22 октября в 19:00 (по вашингтонскому времени, в Москве было 3:00 23 октября) президент США Дж. Кеннеди выступил по национальному радио и телевидению с обращением к американ-скому народу, в котором сообщил об обнаружении на Кубе со-ветских ядерных ракет, представляющих опасность США и дру-гим странам Западного полушария [Сайт История холодной
войны http://www.coldwar.ru/kennedy/rocket_speech.php]. Прези-дент объявил о принимаемых первоочередных мерах, среди кото-рых на первое место поставил «карантин». Дословно обэтом он сказал: «Во-первых, чтобы останавливать размещение советского оружия мас-сового поражения на Кубе, осуществлять строгий карантин — все суда любого вида, направляющиеся на Кубу из любой страны или порта, пе-ревозящие оружие массового поражения, будут возвращены в порт от-правки. Этот карантин будет расширен, еслинужно, к другим типам грузов. Однако это не относится к грузам, носящим жизненно важный характер». Дж. Кеннеди потребовал от СССР убрать ракеты, в част-ности, сказав:
«Седьмое и последнее: я призываю Председателя Советского правительства Хрущева остановиться и устранить эту опромет-чивую и провокационную угрозу миру во всем миреи устойчи-вым отношениям между нашими двумя странами. Я призываю его оставить этот опасный курс, направленный на достижение мирового господства и принять участие в исторической миссии по прекращению гонки вооружений. Он может теперь, чтобы спастимир от катастрофы, вспомнить свои собственные слова, что не было никакой надобности размещать ракеты вне собствен-ной территории Советского Союза и забрать их с Кубы, воздер-живаясь от любых действий, которые лишь усугубят существую-щий кризис. Мы готовы обсудить все предложения, направлен-ные на устранение напряженных отношений двух сторон, вклю-чая развитие действительно независимой Кубы, самостоятельно определяющей свою собственную судьбу. Мы не хотим войны с Советским Союзом,поскольку мы — мирные люди, которые же-лают жить в мире со всеми другими народами». Вместе с тем, в Обращении было сказано, что Соединённые Штаты готовы при-нять любые адекватные меры для достижения своих целей, в том числе, заявлено:
«США будут рассматривать любой пуск ядерной ракеты с тер-ритории Кубы по любой стране Западного полушария, как напа-дение Советского Союза на США, что, в свою очередь, повлечет за собой соответствующий ответ по Советскому Союзу».
Ещё раз подчеркнём — ввели «карантин» (блокаду) и реально готовили агрессию (вторжение) против суверенного государства не Советский Союз, не Куба, а СоединённыеШтаты и их союз-ники в Организации Американских Государств.
После выступления американского президента Ф. Кастро, как главнокомандующий Революционными Вооруженными силами Кубы отдал приказ о приведении войск в полную боевую готов-ность. Позже на острове была объявлена всеобщая боевая тре-вога. В свою очередь, к 22:30 все советские войска на Кубе также были приведены в полную боевую готовность для «отражения совместно с кубинскими вооруженными силами возможной агрессии» со стороны США. Кризис приближался к своему пику.
Очевидно, во второй половине ночи 23 октября в Москве были приняты новые принципиальные политические и военные реше-ния. В 8:00 по вашингтонскому времени ТАСС начал передавать текст заявления советского правительства, а посол США в Москве Фой Кохлер был вызван на Смоленскую площадь в Ми-нистерство иностранных дел, где ему вручили письмо председа-теля Совета министров СССР Н.С. Хрущева президенту Дж. Кеннеди, в котором объявление «карантина» характеризовалось как нарушение Устава ООН, международных норм судоходства в открытых морях, как «агрессивные действия не только против Кубы, но и против Советского Союза». И это действительно было так, поскольку на линии «карантина» предполагалось останавли-вать, досматривать и «препровождать» в ближайший порт все суда, в том числе и советские.
Тут же начальник военно-морских операций США адмирал Джордж Андерсон предупреждает своих командующих объеди-нениями флотов о возможных атаках подводных лодок против блокадных сил, обращая особое внимание на то, чтобы не постра-дали тяжелые корабли, особенно авианосцы. Он потребовал ис-пользовать всю доступную разведку, тактику обмана и уклоне-ния в ближайшие дни.
В ответ на действия США, а также их союзников, с 23 октября была повышена боевая готовность ВС СССР и Объединённых Вооружённых сил Организации Варшавского Договора. В пол-ную боевую готовность (высшая степень боевой готовности)при-водились ракетные войска стратегического назначения, система ПВО страны, истребительная и стратегическая бомбардировоч-ная авиация. В повышенной боевой готовности находились Су-хопутные войска, часть сил и средств ВМФ СССР. Были задер-жаны увольнения из СА и ВМФ старших возрастов в РВСН, вой-сках ПВО страны и на подводном флоте; задержаны обычные от-пуска личного состава.
Уже первые обмены посланиями руководителей США и СССР показали жесткость и непримиримость позиций сторон. Ситуа-ция вокруг Кубы мгновенно приобрела опасныйхарактер. В воз-духе запахло войной…
На вечернем заседании Исполкома 23 октября перед президен-том и его помощниками выступил директор ЦРУ Дж. Маккоун, который доложил собравшимся о первой реакции советского флота на американское заявление о намерении ввести «каран-тин» вокруг Кубы. По его словам, «огромное количество закоди-рованных сообщений было направлено на советские суда, направляющиеся на Кубу, однако содержание этих сообщений неизвестно». Кроме того, он доложил, что американскаяразведка засекла советские подводные лодки, направляющиеся в Кариб-ское море. Напрезидента США эта информация произвела огром-ное впечатление. И это было второе достижение бригады подвод-ных лодок, о котором тогда не имели ни малейшего представле-ния в Москве. Произвести «огромное впечатление» на высшего руководителя противника — это уже не военный, а политический успех, если, конечно, правильно им распорядиться в своих даль-нейших действиях.
Дж. Кеннеди очень сильно не хотел иметь дело с подводными лодками («нападать первыми на них») и, как позже передал его брат Роберт Кеннеди, приказал ВМС «уделить главное внимание слежению за подводными лодками и принять все необходимые меры безопасности, чтобы защитить наши авианосцы и другие корабли» [Язов, с.64]. Главные опасения американского руковод-ства относительно подводных лодок состояли в том, что они имеют задачу «нарушить линию карантина», то есть обеспечить силовую поддержку преодоления её советскими транспортными судами. Конечно же, американцы не знали,что истинной целью подводных лодок было всего лишь перебазирование в Мариэль и, чтодве подводные лодки уже находятся внутри объявленной зоны «карантина». Кроме того, именно в этот день всем четырем был отдан приказ прекратить движение по назначенным маршру-там и занять районы ожидания.
В 19:06 того же дня на официальной церемонии Дж. Кеннеди подписал так называемую «Прокламацию 3504», формально вво-дящую «морской карантин» Кубы с 14:00 (по Гринвичу) 24 ок-тября 1962г. Прокламация называлась «Воспрепятствование по-ставкам наступательных вооружений на Кубу» (полный текст см. на сайте [Сайт Издательство правительства США. Текст Прокла-мации на английском языке.
https://www.gpo.gov/fdsys/pkg/STATUTE-77/pdf/STATUTE-77-
Pg958.pdf]). В ней, в частности, говорилось, что государства-члены ОАГ готовы принять все меры, в том числе,с использова-нием вооруженных сил, которые они сочтут необходимыми, чтобы «…правительство Кубы не продолжало получать от китай-ско-советских держав военный материал и другие поставки, ко-торые могут угрожать миру и безопасности Континента и предотвратить размещение ракет на Кубе с наступательным по-тенциалом». Обратим внимание читателя на слова «китайско-со-ветских держав», оставляя их без подробных комментариев на собственное восприятие каждым. В Прокламации перечислялась запрещённая к поставке техника: ракеты класса «земля-земля»; бомбардировщики; бомбы класса «воздух-поверхность»; ракеты и управляемые ракеты; боеголовки для любого из вышеуказан-ных видов оружия; механическое или электронное оборудование для этих систем оружия. Границы «запрещённых или ограничен-ных зон и предписанных маршрутов», а также конкретные ин-струкции для кораблей и судов должен был разработать министр обороны США. Объявлялось, что при исполнении Прокламации силане применяется, за исключением случаев: «когда имеется факт несоблюдения или отказа от соблюдения указаний или пра-вил, установленных министром обороны; после того, как были предприняты разумные усилия, чтобы сообщить их судну; в случае самообороны корабля» (естественно, американского ко-рабля). Как эти указания реально были реализованы в отношении советских подводных лодок увидим ниже.
Отметим, что в документе нет ни одного слова «блокада» и ни одного слова «карантин», есть только ключевое слово «воспрепятствование». Обратим внимание также на тот факт, что в перечень запрещённых поставок не входили ни подводные лодки, ни боевые надводные корабли, которые не имели насту-пательного потенциала. То есть первоначально поставлять на Кубу подводные лодки и надводные корабли не запрещалось. Позже высокопоставленные представители попытаются испра-вить такое положение. В частности, 24 октября 1962г. помощник министра обороны АртурСильвестр заявил, что американские военные поднимутся на борт подводных лодок, которые будут принуждены всплыть в надводное положение. Он также говорил, что будутприняты меры в отношении подводных лодок, которые не всплывают на поверхность после подачи сигнала. Такие заяв-ления никак нельзя было назвать, кроме как неслыханноенаглое попрание всех международных норм поведения в мирное время в международных водах. Новейшая история, скорее всего, не имела прецедентов досмотра военного корабля, тем более, под-водной лодки в международных водах. Вот такими «белыми и пушистыми» становятся американцы, когда затрагиваются их ко-ренные интересы и когда они имеют неоспоримое преимущество. Однако до досмотра дело не дошло, а попытки принуждения к всплытию предпринимались.
Формирование оперативных соединений и групп сил ВМС США, их построение на линии «карантина» осуществлялось до конца суток 24 октября (по местному времени). Сорок лет оно не было известно широкой общественности, а в России оно, по нашему мнению, неизвестно до сих пор. Во второй половине 90-х годов генералом армии А.И. Грибковым — одним из разработ-чиков плана операции «Анадырь», была опубликована схема «морского карантина» Кубы силами ВМС США, которая пред-ставлена на рисунке [Грибков Анатолий. Опыт и уроки планиро-вания операции «Анадырь» Книга Стратегическая операция Ана-дырь: факты и Сайт Советский человек на Кубе
http://cubanos.ru/texts/kk05]. На линии «карантина», как считали в Москве, находилось 11 эсминцев (в действительности на линии карантина было 18 кораблей, см. табл. выше), авианосные поис-ковые ударные группы перемещались в зависимости от ситуа-ции, которую определяли обнаруженные контакты с подводными лодками. Ударное авианосное соединение и амфибийное авиа-носное соединение находились юго-западнее острова Куба (на рисунке они не показаны). Однако, как выясняется, эта схема да-лека от реальности. На ней показаны далеко не все силы ВМС США, участвующие в Карибском кризисе, отсутствует динамика их применения, не показаны и советские подводные лодки,про-тив которых они действовали.
В [Сайт Архив Национальной Безопасности] представлены со-ответствующие рассекреченные карты обстановки, которые ве-лись в штабах начальника военно-морских операций (CNO) и противолодочной войны (ASW) ВМС США. Все они имеют по-рядковые номера. Некоторые из этих карт будут представлены ниже. Сравнение того, что было в реальности с тем, как это виде-лось в СССР, представляет самостоятельный интерес и позволяет оценить огромную неопределённость, в которой действовали обе стороны в те далёкие дни 1962г.
Неопределённость возникала по различным причинам. Одна из них — секретность принимаемых решений и действий. Напри-мер, даже посол СССР в США А.Ф. Добрынин до самой острой фазы кризиса не знал ничего об операции «Анадырь». Неопреде-лённость возникала и по причине задержки информации в раз-личных инстанциях при стремительном изменении реальной во-енно-политической обстановки. Из воспоминаний министра мор-ского флота СССР В.Г. Бакаева в 90-е годы стало известно, что только 27 октября 1962г. Министерство иностранных дел СССР было официально поставлено в известность посольством США в Москве о процедуре «карантина на перевозку вооружений», то-гда как решение об этом объявлено президентом США 22 ок-тября, афактически «карантин» введён 24 октября.
Схема «морского карантина» Кубы силами ВМС СШ, (Грибков)
В извещении указывалось, что зона «карантина» начинается в 500 милях от островаКуба. 28 октября в 5:25 курьером было до-ставлено в Министерство морского флота письмо из МИД СССР. В письме от имени администрации США, адресованном исполняющему обязанности Генерального секретаря ООН У Тану, уточнялись рубежи объявленного карантина. Кроме того, было изложено следующее: «Вы, возможно, пожелаете передать вышеизложенную информацию Председателю Хрущеву с тем, чтобы он мог действовать в соответствии со своим письмом от 26 октября на Ваше имя, в котором он заявил, что дал указание капитанам советских судов, направляющихся на Кубу, но ещё не вошедших в зону перехвата, держаться вне этой зоны» [Бакаев. Стратегическая операция «Анадырь», факты. Есин]. Очевидно, этим шагом хотели получить косвенное одобрение «карантина» со стороны ООН. В какой неопределённости находились коман-диры советских подводных лодок и к каким последствиям она могла привести мы покажем ниже.
Сейчас же, в очередной раз подчеркнём, что объективно, США вместе со своими союзниками из ОАГ предприняли акт грубей-шего нарушения общепризнанных ипровозглашённых норм сво-бодного судоходства в открытом море. Они пыталисьраспростра-нить силой свой суверенитет на огромное пространство между-народных вод Атлантического океана и зоны Карибского бас-сейна. Только за период Карибского кризиса в 1962г. самолеты ВМС США и других стран НАТО совершили 1600 провокацион-ных облетов советских транспортных судов. В ряде случаев при этом открывали огонь из пушек и пулеметов по акватории вблизи судов. Их военные корабли, маневрируя в непосредственной бли-зости от судов, провоцировали столкновения и 75 раз делали по-пытки остановить советские суда для их досмотра в открытом море. Но ни одно советское судно, следовавшее на Кубу, благо-даря стойкости, выдержке и мужеству экипажей, всё-таки, не было остановлено для досмотра.
Ситуация вокруг Острова Свободы с каждым днем станови-лась всё более драматичной и взрывоопасной. К берегам Кубы подошло свыше 180 кораблей ВМС США и их союзников. В «морском карантине» острова, кроме американских ВМС, на сто-роне США участвовали: от Великобритании — 7 кораблей, от Ка-нады — 5, от Норвегии — 3, от Нидерландов — около 10. Были ко-рабли и от некоторых других стран. О готовности участвовать в блокаде заявили Аргентина, Колумбия, Доминиканская Респуб-лика,Гватемала и Гондурас. Коста-Рика, не располагавшая доста-точными силами для осуществления блокады, дала согласие на использование своей территории Соединенными Штатами Аме-рики в качестве базы для осуществления блокадных действий. Организация Американских Государств практически едино-гласно приняла резолюцию, поддержавшую блокаду Кубы. Та-ким образом, в Карибском кризисеСоветскому Союзу противо-стояли не только США. Данный факт нельзя игнорировать и за-бывать.
Помимо «морского карантина» США начали подготовку и воздушной блокады, достигнув с президентами Гвинеи Секу Туре и Сенегала Л. Сенгором договоренности о запрете посадки советских самолетов на территории этих стран [Лавренов].
В небе над Кубой день и ночь «висели» разведывательные са-молеты, причем не только стратегические высотные U-2, но и тактические самолеты-разведчики F-8 и RF-
101. Американской разведке необходима была подробная и постоянная информация о наращивании советского военного присутствия на Кубе. Кроме того, самолёты осуществляли пси-хологическое давление на советских и кубинских военнослужа-щих, систематически проносясь на предельно низкой высоте над их позициями.
С началом «карантина»-блокады по информации, полученной на центральном командном пункте ВМС, на 10:25 было отмечено снижение скорости и изменение направления движения совет-ских судов, следовавших курсом на Карибское море. Однако, по мнению американских специалистов, советские суда на тот мо-мент ещё не отказались от своих намерений. Они лишь поджи-дали подхода подводных лодок, двигавшихся вслед за ними. Ещё раз подчеркнём, что на самом деле две подводные лодки (Б-36 и Б-4) уже находились в зоне «карантина», а две другие (Б-59 и Б-130) — на внешней границе этой зоны.
В течение недели с 21 по 27 октября 1962г. между СССР и США состоялась целая серия контактов и обменов мнениями, в которых приняли участие как официальные лица двух сторон, так и «независимые» посредники. С американской стороны это были брат президента Роберт Кеннеди, госсекретарь Дин Раск, бизнес-мен Уильям Нокс, журналист Джон Скали. Советскими партне-рами были посол СССР в Вашингтоне А.Ф. Добрынин, сотруд-ник посольства Александр Фомин (ЦРУ США знало, что это был руководитель резидентуры советской разведки в Вашингтоне А.С. Феклисов), советник по вопросам печати при посольстве СССР в Вашингтоне Г.Н. Большаков. Активное участие в поиске и достижении компромисса сыграл исполняющий обязанности Генерального секретаря ООН У Тан, посылавший личные посла-ния в Москву и Вашингтон. Но многое из того, что предприни-малось на политическом фронте, не знали подводники, продол-жавшие выполнять задачу «советского правительства».
7. Бригада подводных лодок получает новую
боевую задачу
Резкое изменение ситуации, начало кризиса и быстрый пере-ход его в самую оструюфазу не могли не отразиться на первона-чальном плане применения подводных лодок. Уже
20 октября, командиры подводных лодок 69-й бригады полу-чили приказание отцентрального командного пункта ВМФ при-остановить переход на Кубу и занять назначенные районы для ведения разведки. Оно явилось следствием заседания Президи-ума ЦК КПСС 22 октября, на котором было решено «Подлодки держать на подступах» [«Архивы Кремля, Протокол №60, п.3]. Как писал в 1997г. вице-адмирал В.А. Архипов: «Районы были нарезаны в нескольких десятках миль по маршруту их движения. В этой же радиограмме давалось предупреждение о возможных провокационныхдействиях США против Кубы и наших транс-портов. Приказывалось быть в полной боевойготовности и со-блюдать скрытность плавания.
Однако для соблюдения скрытности, нарезанные районы рас-полагались крайне неудачно, видимо по причине быстро меняю-щейся военной и политической обстановки вокруг Кубы. Они располагались напротив Багамских судоходных проливов в рас-стоянии от них в 300-350 миль. В этих районах были установ-лены экспериментальные глубоководные системы дальнего об-наружения ПлПл (отметим, что в те дни о них в советском ВМФ информация была весьма скудная и только значительно позже стало известно, где находились в те дни гидрофоны — авт.). 24 октября подводные лодки заняли назначенные районы заняли» [Архипов].
Полученное приказание, по существу, изменяло подводным лодкам первоначально поставленную задачу. Переход к новому месту базирования заменялся ведением разведкив назначенных районах. Обратим внимание также на то, что практически все, кто оценивает действия подводников в том конфликте упускают из виду этот важный факт. Многие авторы пишут, что подводные лодки не выполнили задачу «прорыва на Кубу». О каком «про-рыве» они говорят? На самом же деле с указанного момента за-дача скрытного перехода в новый пункт базирования была заме-нена новой задачей — ведением разведки вназначенных районах в трехстах милях от Багамских островов с соблюдением скрыт-ности и нахождением в состоянии полной боевой готовности. Выполнение или невыполнение этой новой задачи и следует оце-нивать с данного момента. Правда, нам не удалось найти сведе-ния о том, что должны были разведывать подводные лодки, кому и как доносить о результатах разведки. Скорее всего, истинная цель лодки «держать на подступах» была иной. Не в разведке было дело, а в том, чтобы держать в этом морском районе боего-товый «кулак» на всякий случай, контролируя, как будет разви-ваться ситуация.
Как известно, цель действий предполагает определение задач для ее достижения, для выполнения которых выбираются целе-сообразные способы действий с учетом противодействия против-ника, военно-географических условий и других факторов. Назна-чение подводным лодкам для ведения разведки районов радиу-сом 30 миль, когда в воздухе постоянно висят противолодочные самолеты, а над водой сосредоточено большое количество бое-вых кораблей противника никак не соответствовало требова-нию сохранения скрытности, лишало командиров возможности маневрировать и уклонятся от противолодочных сил. По суще-ству, каждую подводную лодку заперли «в клетку». Ограничен-ный район действий, необходимость сохранять скрытность, обя-зательное всплытие на сеансы связи для поддержания установ-ленной готовности к применению оружия, массированные и ак-тивные действия противника представляли собой клубок трудно разрешимых противоречий. Оставалось надеяться на удачу и на благоприятные гидрометеорологические условия. К этим послед-ним двум факторам мы еще вернемся прианализе действий каж-дой подводной лодки.
Можно ли было принять другое решение об использовании подводных лодок на данном этапе? Думаем, что можно. Однако для этого надо было точно знать и понимать истинную цель дей-ствий, требуемую готовность к началу боевых действий, состав сил и действия в этом районе противника, гидрометеорологиче-скую обстановку и прогнозируемые действия. Имел ли эту ин-формацию Главный штаб? Об этом мы можем судить только кос-венно.
До этого момента экипажи подводных лодок мало что знали о страстях, кипевших по обе стороны океана. Главный штаб ВМФ не давал никаких ясных ориентировок. Вместо них шли теле-граммы о необходимости усиления политработы с экипажами и предупреждения о «достойном поведении» моряков по прибытии на Кубу. Вспоминает бывший комбриг 69-й бригады В.Н.Агафо-нов: «Дело в том, что командиры подводных лодок не получали достаточной информации об общей военно-политической обста-новке, особенно в районе Карибского моря, где тогда мы находи-лись. Не было информации и о каждой ПЛ, о том, что они под-вергались преследованию американскими противолодочными силами… Мне, как командиру бригады, кроме Б-4, на борту ко-торой янаходился, не были известны местонахождение, состоя-ние и действия остальныхподводных лодок бригады. Насколько помню, за все время похода от главнокомандующего ВМФ на ПЛ Б-4 поступило несколько радиограмм о порядке встречи наших лодок при подходе к пункту базирования, а затем приказания на смещение подводных лодок (радиограммы отдельно для каждой лодки, никто не знал, куда смещаются другие) и, наконец, прика-зание на всплытие и возвращение в Полярный» [Агафонов]. Ком-ментируя реальное управление и оперативное обеспечение под-водных лодок в Саргассовом море со стороны Главного штаба ВМФ, так и напрашивается вывод, что их использовали «в тем-ную».
Оценивая информационное обеспечение подводных лодок се-годня, мы не можем утверждать, что Главный штаб ВМФ имел в тот момент всю необходимую информацию о ходе стремитель-ных политических контактов и принимаемых военно-политиче-ских решениях во время острой фазы кризиса. Кроме того, как было показано выше, руководители страны до самого послед-него момента были уверены, что операция
«Анадырь» идёт успешно, пока не выступил с заявлением пре-зидент США Дж. Кеннеди. Однако, судя по тому, что 23 октября дана команда подводным лодкам прекратить переход к новому месту базирования и занять районы для ведения разведки, кое-какие сведения у командования ВМФ всё же были. Кто, в каком органе управления и как принимал решения в эти дни до сих пор остается загадкой.
Разведывательное обеспечение применения бригады подвод-ных лодок также находилось на весьма низком уровне. Реально разведку в Атлантическом океане вёл только малый разведыва-тельный корабль «Шквал», частично, подводная лодка Б-75, направляющаяся к тому времени в обратный путь, да агентура в США, Мексике и наКубе. Сколько-нибудь ценных сведений от них до командиров подводных лодок не доходило. Не было организовано и гидрометеорологическое обеспечение. Поэтому кто-то в самые напряжённые дни кризиса оказался в центре ура-гана, а кто-то в штилевой зоне. Отметим также, что командиру бригады, находящемуся на Б-4, информация о положении под-водных лодок ничего бы не прибавила, кроме удовлетворения любопытства, так как онне имел средств управления лодками в океане.
Тактическую разведку подводным лодкам приходилось вести собственными средствами, возможности которых были весьма ограничены. На каждом корабле имелись: гидроакустическая станция «Арктика», шумопеленгаторная станция МГ-10 (усовер-шенствованный «Феникс»), станция определения работы гидро-локаторов «Свет— М» (МГ-13), станция звукоподводной связи «Свияга» (МГ-15), станция определения гидрологии «Береста».
Гидроакустики в надводном положении и под РДП могли нести вахту только на одной станции «Арктика», акустическая антенна которой расположена в нижней носовой части лодки, под водой. Но в целях скрытности работать на станции «Арк-тика» можно было только в пассивном режиме шумопеленгова-ния. А возможности станции «Арктика» в этом режиме были весьма низкими. Антенны остальных гидроакустических стан-ций расположены на верхней части корпуса лодки, выше ватер-линии. Поэтому эти станции в надводном положении не рабо-тают, а под РДП малоэффективны. Но в подводном положении работать могли все гидроакустические станции. И они были единственным средством обнаружения надводных и подводных целей. А так как лодка соблюдала скрытность, то основным ре-жимом работы гидроакустических средств был пассивный. Вахту несли на шумопеленгаторной станции МГ-10 и станции обнару-жения работы гидролокаторов «Свет-М».
В надводном положении для освещения надводной обста-новки использовали радиолокационное вооружение: радиолока-ционную станцию «Флаг», станцию обнаружения радиолокаци-онных сигналов «Накат», аппаратуру радиолокационного общего опознавания «свой-чужой» и индивидуального опознавания. Обычно в надводном положении и под РДП вахту несли радио-метристы на поисковой станции «Накат», осуществляя обнару-жение работающих РЛС надводных кораблей, а главное — само-лётов противника. Эта станция позволяла принимать сигналы ра-ботающей РЛС противника с упреждением по дальности и во-время уйти от обнаружения. Радиометристы по принятым сигна-лам и по справочникам, определяли тип работающей РЛС и её носителя. Если они обнаруживали сигналы самолётной РЛС, лодка срочно уходила под воду на такую глубину, чтобы её нельзя было обнаружить визуально и затруднить обнаружение другими средствами. Но всегда существовало одно «но», — а что делать, если носитель (самолет илинадводный корабль) не вклю-чает свою РЛС или использует ее периодически?
Выручали корабельные группы радиоразведки (ОСНАЗ), о ра-боте которых командиры и по сей день говорят с неизменной теп-лотой и благодарностью. Они перехватывали не только открытые сообщения американских кораблей и самолетов, но и передачи всех других, в том числе коммерческих радиостанций. Однако не успели лодки миновать Бермудские острова и войти в Саргассово море, как эфир замолк. То есть прекратились переговоры между американскими кораблями и самолетами по открытым каналам связи. Испытывая информационный голод, командиры поручали группамрадиоперехвата слушать «вражий берег». Из этих сооб-щений установили, что президент Кеннеди объявил блокаду Кубы и предупредил граждан о возможности ядерного кон-фликта с Советским Союзом. Знали и то, что режим «карантина» Кубы установлен с 10:00 среды 24 октября. Подчеркнем, устано-вили самостоятельно, а не получили соответствующую информа-цию своевременно от своего командного пункта.
Ранним утром 24 октября (по вашингтонскому времени) аме-риканская разведка обнаружила, что из девятнадцати советских судов, двигавшихся к Кубе, шестнадцатьзамедлили ход, остано-вились или развернулись назад. Продолжал движение только тан-кер
«Бухарест». Тогда же было констатировано, что, по крайней мере, три подводные лодки были замечены в Северной Атлан-тике. Чтобы они не смогли представлять угрозу для карантинной линии принято решение активизировать патрулирование сил противолодочной войны. Об этом мы уже упоминали.
Ровно в 10:00 по местному времени, когда вступила в силу «Прокламация» о введении «карантина» Кубы, в Белом доме в Овальном кабинете Дж. Кеннеди собрался на свое очередное за-седание Исполком Совета национальной безопасности. Министр обороны Роберт Макнамара доложил о том, что советские суда, приближающиеся к линии «карантина», явно не подают при-знаков того, что намерены остановиться. Сухогрузы «Юрий Гагарин» и «Кимовск» находятся всего в нескольких милях от линии «карантина». Военно-морская разведка, в свою очередь, донесла, что между этими двумя судами находится советская подводная лодка. Авианосная поисково-ударная группа во главе с авианосцем «Эссекс» получила задачу «не допустить вмеша-тельства в ситуацию советских подводных лодок». Для выпол-нения этой задачи ВМС США получили полномочия применять, в случае необходимости, и глубинные бомбы («практические глубинные заряды» PDCs).
Практическая глубинная бомба, PDCs
Вот об этих глубинных бомбах до сих пор идёт активная поле-мика — настоящие это глубинные бомбы или «практические глу-бинные заряды». Американские моряки применяли заряды в учебных целях и считали безопасными, а советские моряки о них только читали в справочниках и никогда не слышали их взрывов. Поэтому в условиях сверхнапряженной военно-политической об-становки, недостатка достоверной информации о противнике и указаний от своего командования первоначально принимали взрывы практических глубинных бомб за настоящие боевые глу-бинные бомбы, которые предназначены для уничтожения под-водных лодок. Вот и вся разница в восприятии последующих со-бытий, связанных с преследованием и всплытием подводных ло-док для зарядки аккумуляторных батарей.
Мы уже писали, что эти же заряды использовали и противоло-дочные самолёты. На этом принципе работала, охарактеризован-ная выше, система «Джули». Об использовании взрывных источ-ников самолётами советские подводники знали хорошо. Они слышали их неоднократно, когда самолёт пытался обнаружить подводную лодку и уклонялись от них. А вот о том, что те же самые заряды используют надводные корабли, у них сведений не было. И тем более не слышали они реально их взрывов в море. Поэтому при первом применении надводными кораблями таких зарядов на подводных лодках в ряде случаев объявляли боевую тревогу и готовились применить оружие на самооборону против атакующих кораблей. В головах возникал вопрос: «Это война?»
Как следует из анализа карт обстановки, 23-24 октября было проведена перегруппировка сил ВМС США вокруг Кубы [Сайт Архив Национальной Безопасности]. До этого четыре боевые тактические группы с авианосцами «Энтерпрайз», «Индепен-денс», «Рандольф» и «Эссекс» находились восточнее Багамских островов, а боевая тактическая группа с вертолётоносцами «Те-тис Бей» и «Окинава» находилась в проливе между Гати и Ямай-кой. Теперь же, с появлением угрозы от подводных лодок, такти-ческие группы с наиболее ценными ударными авианосцами «Энтерпрайз» и «Индепенденс» «убрали» в указанный выше пролив, а вертолётоносцы начали выдвигать на северный фланг карантинной линии. Обе авианосные ударные группы получили боевую задачу контроля над Наветренным проливом и прикры-тие базы ВМС США Гуантанамо на Кубе.
Тактическая группа с «Рандольфом», ушла в базу (для ремонта авианосца) и ей потребовалась замена. Другая тактическая группа с авианосцем «Эссекс» выдвинута восточнее линии «ка-рантина». На карте от 24 октября представлено создаваемое по-строение сил на 22:30 местного времени.
Оперативное построение сил ВМС США вокруг Кубы
24 октября на 22:30 местноговремени
В тот же день 24 октября Океанографическая служба ВМС США опубликовала «Извещение мореплавателям 45—62, особое предупреждение №32», которое называлось «Порядок всплытия и идентификации подводных лодок, обнаруженных кораблями карантина вблизи Кубы». В нём говорилось следующее: «Амери-канские корабли, войдя в контакт с неопознанными ПЛ, дадут указанные ниже сигналы, информируя подводную лодку о том, что она может всплыть для своей идентификации. Сигналы сле-дующие — корабли карантина сбрасывают 4—5 безвредных взрыв-чатых сигнальных средств (ручные гранаты), что может сопро-вождаться международным условным сигналом «IDKCA», означающим «Подняться на поверхность». Этот гидролокацион-ный сигнал обычно передается на подводном оборудовании связи в диапазоне 8 килогерц. Процедура приема сигнала: услы-шав сигнал, находящаяся под водой ПЛ должна всплыть с во-сточным курсом. Сигнал и используемый порядок действий яв-ляются не опасными».
Принятие сформулированных положений Извещения озна-чало согласие с правомерностью неправомерных действий аме-риканцев. «Карантин» незаконный, остановка судов в междуна-родных водах незаконна, а теперь еще и принуждение к всплы-тию боевого корабля (подводной лодки) суверенного государ-ства. Кроме как беспредел, назвать такое требование нельзя. Естественно, ни один командир подводной лодки не должен был пойти на такое, не получив соответствующих указаний от своего командования. И, как выяснится позже, ни один не пошел. Но знать такую информацию было необходимо, чтобы реально оце-нивать складывающуюся обстановку.
С командного пункта ВМС США это Извещение было срочно передано на все корабли и базы американского флота, а также размещено в международных списках уведомлений для того, чтобы им могли воспользоваться все государства. Однако нам до сих пор точно неизвестно, когда и как получили командиры со-ветских подводных лодок это Извещение. То, что написано по этому поводу американским автором в [Хухтхаузен] будто бы командир 20-й оперативной эскадры подводных лодок контр-ад-мирал Л.Ф.Рыбалко сумел передать на лодки эту информацию на свой страх и риск против воли главнокомандующего ВМФ — нельзя принимать всерьёз. Ни командир бригады, ни начальник штаба бригады, ни командиры подводных лодок, ни все другие участники похода, оставившие воспоминания, не подтверждают напрямую этот факт. Кроме кап. 1 ранга А.Г.Чепрасова.
Будучи капитан-лейтенантом Альберт Григорьевич Чепрасов участвовал в походе в должности начальника радиотехнической службы-командира боевой части связи подводной лодки Б-130. В своих воспоминаниях, написанных в 2011 году и опубликован-ных в [Чепрасов], он прямым текстом пишет: «Получили радио-грамму от ЦКП (центрального командного пункта — авт.) ВМФ, в которой нас информировали о выпущенном Извещении море-плавателям, в котором американцы сообщали о применении взрывных сигнальных патронов для обозначения приказа под-водным лодкам на всплытие (информировали!, а не давали какие-либо указания относительно его исполнения — авт.). Всплывать подводные лодки должны были курсом на восток. Хоть поздно — мы уже разобрались, в чём дело, но всё равно приятно было со-знавать, что кто-то там наверху о нас позаботился». «Поздно» по-тому, что до этого подводники уже многократно фиксировали во-круг себя подводные взрывы. Автор воспоминаний не указывает точную дату получения радиограммы, однако по контексту по-нятно, что это произошло до вынужденного всплытия подводной лодки Шумкова в надводное положение, то есть до 30октября. Оценивая достоверность воспоминаний, следует учитывать, что А.Г.Чепрасову по исполняемой должности были известны все получаемые и передаваемые радиограммы и всё то, что происхо-дило вокруг подводной лодки. Его подразделение — это глаза, уши иголос (радиосвязь) корабля. Именно поэтому мы в дальней-шем будем исходить из того, что на подводных лодках коман-диры имели информацию о порядке всплытия и идентификации подводных лодок, обнаруженных кораблями карантина вблизи Кубы. Правда, в будущем требуется документально уточнить дату и время её получения, чтобы адекватно оценивать последу-ющие действия.
Далее более подробно остановимся на анализе действий каж-дой подводной лодки иначнём с Б-130 под командованием кап. 2 ранга Шумкова Николая Александровича.
8. Базовая противолодочная авиация и АПУГ
«Браво» против Б-130 Шумкова
Подводная лодка была относительно новая. Принята в боевой состав в июле 1961г. В октябре того же года она участвовала в учении «Коралл», в ходе которого 23 и 27 октября дважды про-извела выстрел торпедой с ядерной боевой частью при испыта-нии ядерного оружия у архипелага Новая Земля. Испытания ока-зались успешными — торпедыс ядерным зарядом сработали и вы-звали ожидаемые разрушения разнотипных морских целей. Ко-мандир подводной лодки кап. 3 ранга Н.А. Шумков за эти испы-тания получил высшую награду страны — орден Ленина. К тому времени его экипаж был единственнымв ВМФ, который имел ре-альный опыт применения поступивших на вооружение торпед с ядерной боеголовкой. Ранее в 1957г. аналогичный опыт имел экипаж средней подводной лодки С-144 под командованием кап. 2 ранга Г.В.Лазарева, который первым фактически применил торпеду с ядерной боевой частью мощностью ок.10 кт. Тогда всего лишь одной торпедой были потоплены 2 эсминца, 2 траль-щика и 2 подводные лодки. Сама же лодка, получив поврежде-ния, уже не подлежала восстановлению и была превращена в учебно— тренировочную станцию. В 1961г. Б-130 и её командир кап. 3 ранга Н.А.Шумков были более удачливы — лодка после применения торпеды с ядерной боевой частью полностью сохра-нила боеспособность и продолжила выполнять текущие боевые задачи.
Н.А. Шумков
Остальные экипажи подводных лодок ВМФ СССР опыта при-менения ядерного оружия не имели, но на каждой из них, со-гласно курса боевой подготовки, выполнялись учебные задачи по отработке его применения. Оружие не только детально изучали, но тренировались использовать. Хорошую тренировку получали и командиры, и все экипажи.Проводились многочисленные тре-нировки по погрузке и выгрузке торпед с ядерным боезарядом. На флотах с огромной ответственностью подходили к содержа-нию и применению этого нового мощного средства поражения противника.
Летом 1962г. перед выходом в Атлантику Н.А.Шумков не-сколько раз просилкомандование о замене аккумуляторной бата-реи, срок службы которой подходил к концу. Однако от него от-махнулись. В Советском Союзе широкое распространение имела фраза— поговорка: «Не ищите причин для невыполнения задачи, а ищите пути, как её лучше выполнить!». А он в свои тридцать четыре года и не искал...
Судьба Николая Александровича была типичной. Родился в 1928г. в Сибири на берегах Енисея. В многодетной семье Шум-ковых росло пять дочерей, а старшим был единственный сын Ни-колай. Он с малолетства хорошо знал, что такое крестьянский труд. Во время Великой Отечественной войны ему пришлось вместе с отцом работать от темна до темна в поле: боронить, во-зить волокуши, копнить сено, отвозить зерно от комбайна наток. В школе Коля учился ровно: в отличниках не ходил и двоечником не был. Трудно сказать, как сложилась бы у него жизнь, если бы в 1945г. в районном военкомате не предложили поступить во Владивостокское военно-морское подготовительное училище, и он поступил.
После успешного окончания училища в 1948г. Николай был принят в Тихоокеанское высшее военно-морское училище на штурманский факультет. Уже в первые дни учебы в училище он понял, что это его судьба.
В 1952г. выпускника училища Николая Шумкова в звании лейтенанта направили на Балтийский флот штурманом на малую подводную лодку М-294 (на флоте их называли
«малютки»). А в 1955г. Шумков, после окончания в Ленин-граде Высших офицерских классов ВМФ, получает назначение помощником командира океанской подводной лодки пр.611 Б-63, базирующейся на Камчатке. В 1956 г. эта лодка совершает первый в истории поход на полную автономность (75 суток), а в следующем году ещё один дальний поход с пересечением эква-тора. В 1959г. в 31 год он становится командиром новой строя-щейся современной океанской подводной лодки Б-130 пр.641. И вот теперь судьба уготовила емувместе с экипажем испытать не-равную борьбу с противолодочными силами ВМС США в Сар-гассовом море. Конечно же, перед походом он об этом еще даже не догадывался.
В самую острую фазу разразившегося кризиса, скорее всего, по данным радиоразведки на лодку были наведены противоло-дочные самолеты. Они несколько раз устанавливали с ней кон-такт и несколько раз теряли его. А примерно через сутки экипажу подводной лодки пришлось иметь дело с противолодочным со-единением, которое в советских источниках тогда называли «авианосная поисково-ударная группа» (АПУГ)
«Браво». Мы уже писали, что в американских документах, она имела обозначение CTG
136.2. Тактическая группа состояла из авианосца ВМС США «Эссекс» и четырех эсминцев 24-й эскадры. Командиром авиа-носца в те дни был кэптен Геральд Ш. Богарт (Gerald Schouler Bogart).
Чтобы осуществить развертывание и выйти в назначенный район, АПУГ преодолела более 1000 миль в южном направлении — огромное расстояние по сухопутным меркам. На авианосце на тот момент находилось 39 противолодочных самолётов и верто-лётов. Эскадренные миноносцы охранения имели эффективные гидролокационные ирадиолокационные средства обнаружения и оружие для уничтожения подводных лодок. АПУГ должна была вести патрулирование по дуге линии «карантина», которая про-легала от точки с координатами 27®5′ северной широты и 70® за-падной долготы до точки с координатами 20® северной широты и 65® западной долготы (см. выше схему блокады) с внутренней стороны. Первоначально линия «карантина» проходила на рас-стоянии 500 миль от берегов Кубы. Это был рубеж, на котором подходящие к Кубе суда должны былив первый раз столкнуться с американскими силами, осуществляющими «карантин». Ми-нуло два дня с момента начала развёртывания кораблей из своих баз, АПУГ продолжала движение в боевом порядке и 24 октября находилась северо-восточнее Багамских островов, в двухстах милях от пролива Кайкос — с внутренней стороны линии «каран-тина». Изучение обстановки на американских картах показывает, что утром этого дня авианосная группа начала выдвигаться в северо-восточном направлении за линию «карантина». Двигаясь со скоростью 25 узлов, она преодолела в течение дня около 300 миль. Таким образом авианосная группа постоянно маневриро-вала. Была своего рода мобильным рубежом, в дополнение к эс-минцам, находящимся на линии. Она была готовав кратчайший срок многократно увеличить их поисковые и ударные возможно-сти. Кроме того, её можно было перенацелить на любой другой район, где в этом возникнет необходимость.
Авианосец «Эссекс» и его командир Геральд Ш. Богарт
Очевидно, здесь уместно привести выдержку из книги [Хаут-хаузен], — американского автора, которой, будучи молодым че-ловеком, являлся непосредственным участником тех событий. Он пишет: «Обстановка была напряженной, моральное состоя-ние хорошим, будущее неизвестно. Что это, война или очередное учение? Точного ответа на вопрос никто не знал, однако в тор-педных аппаратах на палубе в средней части корабля находились боевые торпеды, а реактивные противолодочные снаряды «Хе-джехог» стояли в своих направляющих, и на их безликой защит-ной окраске сверкала нанесенные желтым цветом надпись «бое-вой заряд»… 24 октября, в среду, утро выдалось прекрасным, а волна умеренной; было тепло и ясно, почти мирно … Ни на «Блэнди (эсминец охранения авианосца, на котором тогда он слу-жил — авт.), ни на других корабляхкарантина не подозревали, что в это время в Пентагоне, в помещении, в котором располагался планшет начальника штаба ВМС США, несколько взвинченных офицеров разведки вместе с писарями наносили на планшет курсы примерно с полдюжины советских торговых судов, при-ближающихся к внешней границе линии «карантина». На план-шете уже имелось не менее десятка красных значков, показыва-ющих контакты с подводными лодками; многие контакты были ложными, однако все они были пронумерованы индексами от «С-1» до «С-29», и настенная карта выглядела так, словно на ней высыпала корь» (это явное преувеличение, такое количество кон-тактов появится только через несколько суток — авт.).
Позже кап. 1 ранга в отставке Шумков Николай Александро-вич о тех же днях вспоминал иначе: «Было очень тяжело. К тому же морально мы были очень напряжены. Буквально за сутки до нашей схватки с «Эссексом» внезапно затих эфир. Мы почув-ствовали, что «дело пахнет керосином». От ГК ВМФ получили радиограмму:
«Усилить бдительность. Оружие иметь в готовности к исполь-зованию». Перешли на непрерывный сеанс радиосвязи (непре-рывно на поверхности должны были находиться некоторые вы-движные устройства, которые достаточно легко обнаруживались самолётными радиолокационными станциями, а в некоторых случаях и радиолокационными станциями надводных кораблей — авт.). И вот тогда на нас обрушились американцы…». Факт пере-хода на непрерывный сеанс радиосвязи требует документального подтверждения. Однако, судя по полученному приказанию, ско-рее всего, так оно и было. Опять же приходится посетовать на то, что не опубликованысоответствующие документы из российских архивов.
Обнаружению подводной лодки способствовала и неприспо-собленность её к действиям в тропических условиях: отсутствие системы кондиционирования, при температуре за бортом свыше 30 градусов; отсутствие системы охлаждения аккумуляторной батареи при её зарядке; высокие влажность в отсеках и соленость забортной воды.
Для понимания условий несения вахты на подводных лодках в тропических широтах приведем, опираясь на воспоминания участника похода на Б-4 Е.Н.Шеховеца, краткую характеристику атмосферы и обитаемости в каждом отсеке. Самым прохладным был 1-й (торпедный) отсек. Отсек считался режимным по при-чине того, что 12 торпед лежали открыто, на стеллажах, а на них — всякое имущество. Боеголовки ещё не были закрыты огнеза-щитными чехлами, хотя после взрыва ПЛ Б-37 поступил приказ разработать, изготовить и поставить на лодки такие чехлы. Из шести торпед, находящихсяв торпедных аппаратах, одна — осо-бая, с ядерной боеголовкой. Однако режим постоянно нарушался — все искали прохлады.
2-й и 4-й отсеки, аккумуляторные и одновременно жилые, в надводном положении благодаря постоянному вентилированию довольно терпимые, но в подводном положении они необитаемы. Там всё выделяет тепло — прежде всего аккумуляторная батарея. Тогда ещё не было системы водяного охлаждения электролита и после зарядки в этих отсеках под ногами живущих в них находи-лись «аккумуляторы теплоты» весом по 1,5 сотни тоннс темпе-ратурой свыше +40 гр. С. Другими источниками тепла в этих двух отсеках были приборы сжигания водорода, выделяемого ба-тареей. Двадцать два таких прибора в каждом отсеке размером с хлебницу имели температуру даже выше, чем батарея. Кроме того, тут выделяли тепло регенерационные установки для погло-щения углекислого газа изатмосферы отсека и выделения кисло-рода.
Во 2-м отсеке особенно страдали акустики на посту гидроаку-стического наблюдения и связи, где им приходилось нести круг-лосуточную вахту. З добавляли теплаи свои работающие при-боры.
В 4-м отсеке, кроме аккумуляторной батареи, находился кам-буз. Там почти постоянно в работе были котлы для приготовле-ния пищи, которые насыщали воздухтеплом, специфической вла-гой и запахами. В надводном положении в этом отсеке вполне сносно было находиться, так как через него «просасывался» све-жий забортный воздух для работы дизелей в соседнем пятом от-секе. Но в подводном положении долго находиться там было трудно.
В дизельном — 5-ом отсеке — после остановки дизелей и герме-тизации отсека (в подводном положении) температура в первые часы после погружения поднималась до +70градусов. Он стано-вился пригодным для проживания только через 6-12 часов после погружения. И тогда 6-8 мотористов, забрав матрацы из других отсеков, устраивались на крышках дизелей, а также между пра-вым и средним дизелями. Естественно, при работе дизелей из-за грохота отдыхать там было невозможно.
В 6-м отсеке из трёх главных гребных моторов хотя бы один постоянно работал в режиме генератора и охлаждался вентиля-тором. Во время зарядки аккумуляторной батареи температура в отсеке поднималась до +40 градусов.
7-й отсек, кормовой торпедный — жилой отсек на 17 коек. В нем торпеды находились только в четырёх торпедных аппаратах. Однако, отсек концевой, плохо вентилировался, в нём было много работающих механизмов и о комфорте по температуре го-ворить не приходилось.
Через определённое время нахождения подводной лодки в море каждый отсек имел свой устойчивый запах. Кап. 1 ранга Е.Н.Шеховец запахам давал такуюхарактеристику: «7-й — сви-нарника. От подгнивших овощей, которые там хранятся, и от бздели, источником которой являются люди, ибо что такое 104 м. куб, (таков его объём)? Это небольшая 2-х комнатная квартира общей площадью 40 кв.м. при потолках 2,6м. И в ней находится до 18 человек. 6-й — комбинированный запах масел, красок и озона от перенасыщения отсека электрооборудованием. 5-й — за-пах машинного отделения — соляр, гарь. 4-й — запах пищи, несве-жий застарелый. 3-й Центральный пост — пожалуй, трудно выде-лить что-то характерное, может чуточку пованивает фекалиями, — в отсеке расположен гальюн. 2-й — запах электролита, немного кисловатый, немного горьковатый, в общем — характерный. И только первый отсек ничем не пахнет». Представили, почувство-вали… ? Пойдем дальше.
В море подводники находились в разовой одежде, которую со-всем недавно приняли на снабжение. Разовое бельё включало: безрукавку, трусы с кармашком, сандалии («с дырками») на босу ногу. На шее разовое полотенце. Положены были ещё разовый платок и разовые носки. Но платок был в буквальном смысле ра-зовый, хотя, как ивесь комплект белья, выдавался на 10 суток. Надо отметить, что разовая одежда была весьма практичной и удобной. Это бельё не подлежало стирке, после носки шло в ве-тошь, которой на лодке никогда не хватало. Так что, когда мы видим «в документальных» фильмах подводников во время Ка-рибского кризиса в кителях с золотыми погонами,верить этому нельзя. Все — от командира до матроса — были одеты в «разуху».
В результате, в подводном положении температура воздуха на отдельных боевых постах (гидроакустиков, электриков, мотори-стов) доходила до 50-60 градусов. Всё это приводило к выходу из строя материальной части, снижению сопротивления изоляции антенных устройств, засоливанию водяных холодильников, раз-герметизации забортных отверстий и кабельных вводов и др., а также к тепловым ударам и обморокам у подводников. Ограни-ченные запасы пресной воды не позволяли выдавать более 250 граммов воды в сутки на человека, и это в условиях сильнейшего потоотделения и обезвоживания организма. Невозможность смыть пот и грязь привели к 100% заболеванию личного состава потницей в особо тяжелой, гнойной форме [Карибский кризис. Противостояние]. Правда, чтобы хоть немного освежиться, моря-кам разрешали принимать душ в 5-м отсеке, используя заборт-ную воду и специальное мыло.
Особенно трудно было заряжать аккумуляторную батарею на Б-130. Как вспоминалкомандир электромеханической боевой ча-сти кап. 1 ранга в запасе В.И.Паршин: «При всплытиях и попыт-ках подзарядки аккумуляторной батареи в ночное время из-за вы-сокой температуры забортной воды и воздуха температура элек-тролита батареи очень быстро достигала предельных норм, при которых зарядку необходимо прерывать или проводить меньшим током более длительное время, которого нам и так не хватало из-за большой насыщенности американских ПЛО. Ёмкость заря-женной батареи же очень быстро снижалась из-за её большого срока службы, а это в свою очередь сильно ограничивало воз-можности нашего маневрирования и скрытности» [Шигин Над бездной].
Перечисленные обстоятельства, как уже отмечалось выше, требовали частых всплытий подводной лодки хотя-бы на пери-скопную глубину для того, чтобы принять сигналы управления, подзарядить аккумуляторную батарею, провентилировать от-секи, пополнить запасы воздуха высокого давления. Частые всплытия рано или поздно должны были закончиться обнаруже-нием лодки, активизировавшимися силами противолодочной войны ВМС США. Так оно и произошло. По американским дан-ным [Сайт Архив Национальной Безопасности Хронология] в среду, 24 октября в 15:00 по Гринвичу (местное время 11:00, мос-ковское — 19:00): самолёт Р-5М «Марлин» обнаруживает вы-движные устройства подводной лодки к югу от Бермудских ост-ровов (26.49N, 67.26W), а затем идентифицирует её как совет-скую подводную лодку класса «Foxstrot». Особо отметим, обна-ружил днем. Судя по всему, лодка всплыла в надводное положе-ние, поскольку её удалось идентифицировать. Контакту присва-ивается номер «С-18» (о нём мы уже упоминали выше). Коман-дующий силами противолодочной войны на Атлантике ВМС США после этого направляет в район обнаружения авиационную тактическую целевую группу 81.5 и запрашивает дополнитель-ные полёты патрульных самолётов, чтобы найти подводную лодку. Количество направленных самолетов нам установить не удалось, но явно «работал» не один самолет. Однако слежение за «С-18» установить не удалось. Ведь, как известно, обнаружить подводную лодку — это одно дело и совсем другое дело — устано-вить за ней непрерывное слежение. Цель же американцев состо-яла в том, чтобы, как приказал их президент: «уделить главное внимание слежению за подводными лодками и принять все необ-ходимые меры безопасности, чтобы защитить наши авианосцы и другие корабли». Кап. 2 ранга Н.А. Шумков и его экипаж в этой первойсхватке одержал победу над превосходящими силами про-тивника. Лодку они потеряли.
Позже выяснится, что американские моряки не случайно в эти часы предпринимали экстраординарные меры для поиска совет-ской подводной лодки. Дело в том, что их патрульные самолёты и надводные корабли вели наблюдение за двумя советскими су-хогрузами «Юрий Гагарин» и «Кимовск». (Обратим внимание — Ю.А.Гагарин только год назад совершил свой первый в мире по-лёт в космос, а судно с его именем уже бороздит просторы Ми-рового океана! Тоже характерная черта «той эпохи», когда Со-ветский Союз всеми возможными средствами стремился зафик-сировать свойстатус мировой державы). Эти суда приближались к внешней границе линии карантина и уже находились прибли-зительно в двадцати милях от предполагаемой лодки — одно судно к востоку от неё, а другое — к западу. В ближайшем окру-жении американского президента считали, что сухогрузы пре-одолевают линию карантина на принципе силы — при поддержке своей субмарины, готовой в любой момент их защитить своим оружием. Командир АПУГ «Браво» (CTG 136.2) имел самое строгое указание не «допустить вмешательства подводной лодки в ситуацию» и вместе с другими боевыми кораблями не пропу-стить суда через линию карантина без досмотра.
Приходится в очередной раз удивляться. Как же по-разному противники воспринимают действия друг друга. В данном случае на тактическом уровне одни получили задачу прекратить движе-ние и заниматься разведкой противника, а другие те же действия воспринимают, как силовую поддержку возможного прорыва су-дов. В этом конкретном случае ошибались американцы и поэтому могли натворить много бед. Однако ошибались они не случайно, а потому, что на военно-политическом уровне шла своя игра.
Ни командир АПУГ, ни, тем более, командир советской под-водной лодки, не моглизнать, что, как только 24 октября в 10:00 режим карантина (морской блокады) был установлен, утром
находившегося в Москве президента американской корпо-рации «Вустингхаус Инкорпорейшнл» Вильяма И. Кнокса при-гласил Н.С.Хрущев. На этой встрече он заявил, что остановка и обыск советских торговых судов в открытом море «будет считаться пиратством» и что, «если США поступят таким обра-зом, он прикажет своим подводным лодкам потопить американ-ские военные корабли». Это заявление ещё больше накалило об-становку в Вашингтоне. Таким образом, на «карточный стол» от-крытобыл брошен ещё один, может быть последний, козырь — подводные лодки. Одновременно этим разговором Советский Союз полуофициально предупредил США, что его подводные лодки действительно развернуты вблизи линии карантина. Таким образом, была потеряна стратегическая и оперативная скрыт-ность применения подводных лодок в конфликте. В результате, у американцев отпали всякие сомнения в присутствии советских подводных лодок у линии карантина. Где конкретно, сколько и какие, какое они несут оружие, как им приказано действовать — вопросы, на которые у американского руководства в тот момент не было ответов. И вопросы эти были мучительными, прежде всего, для политического руководства. Перед ВМС была постав-лена задача приложить всесилы, чтобы обнаружить подводные лодки и не допустить сопровождения ими судов, пересекающих линию карантина. Для советских же подводников ситуация стала подобнойтой, когда вызывают огонь на себя. Все имеемые про-тиволодочные силы накинулись на них. Сохранение скрытности «ведения разведки в назначенном районе» в таких условиях стало невыполнимой задачей. После похода командиры подводных ло-док будут недоумевать, почему же с 24 октября так активизиро-вались противолодочные силы. Потому и активизировались, что теперь они получили точную информацию и от советского руко-водителя, в том числе, о наличии подводных лодок в Саргассовом море, а от своего президента получили категорическое указание обнаружить и установить слежение за ними.
Ещё раз повторимся, что 24 октября в Овальном кабинете Дж. Кеннеди собрался насвое заседание Исполком Совета националь-ной безопасности, на котором обсуждался вопрос недопущения «вмешательства в ситуацию советских подводных лодок». Ро-берт Кеннеди позже писал об этом заседании: «Я думаю, что эти несколько минут стали тяжелым временем для президента. Был ли мир на грани уничтожения? Было ли это нашим грехом? Ошибкой? Можно ли было что-то сделать еще? Или ничего не делать?... Яслышал, как президент сказал: «Можем ли мы избе-жать этой первой встречи с русской подводной лодкой? Всё, только бы не это!». Эх, знал бы кап. 2 ранга Н.А. Шумков о том, какой сильный эффект произвел в тот момент на самого прези-дента США! Или главнокомандующий ВМФ С.Г. Горшков! Или Н.С. Хрущев!
Дж. Кеннеди не хотелось первым нападать на советскую суб-марину. Но Р. Макнамара указал на опасность отсрочки нападе-ния на подлодку и предложил рассмотреть вариант действий, позволяющий «оказать давление на субмарину, чтоб выдавить её из этого района угрозой потенциального уничтожения». Так что флот был готов атаковать лодку в случае, если она не подчинится «выдавливанию». Пока шлозаседание, директор ЦРУ Дж. Мак-коун получил и озвучил новую информацию: «Нам поступили предварительные донесения, которые, похоже, свидетельствуют, чтонекоторые советские суда полностью заглушили двигатель-ные установки». Услышав это, госсекретарь Дин Раск шепнул на ухо М. Банди: «Мы смотрели друг другу глаза в глаза,и, похоже, русские моргнули» [Язов, с.64].
На Острове Свободы тем временем обстановка только накаля-лась. Вся сходившаяся в Москву информация свидетельство-вала, что удар авиации Соединенных Штатов по кубинским и советским объектам на Кубе, скорее всего, произойдет в ночь с 26 на 27 октября или с рассветом 27 октября 1962г.
Естественно, кап. 2 ранга Н.А.Шумков даже не догадывался об этом, поскольку не обладал необходимой информацией. Да и ситуация, как оказалось, была только фантазией операторов на командном пункте ВМС США, на командных пунктах советских и кубинских войск и в посольстве СССР в Вашингтоне. В реаль-ности войну в данной ситуации никто не желал начинать — ни Дж. Кеннеди, ни Н.С. Хрущев. Вот такие неопределённости, недопо-нимание порождали страхи и могли привести к тому, что у кого-то не выдержали бы нервы.
В тот же день 24 октября в 21:19Z (местное время 17:19) два члена экипажа воздушного патруля эскадрильи противолодоч-ной авиации «Дятел 9» («Дятел» — код эскадрильи VP 49 (LP); «9» — бортовой номер самолёта), вылетевшего с Бермуд, визу-ально заметили выдвижные устройства или перископ контакта «С-18» в точке с координатами 25.20N, 63.25W (через 6 часов по-сле первого обнаружения). Лодка быстро погрузилась. Устано-вить за ней слежение опять не удалось, но «охота» началась. И во второй раз подводникам удалось уйти и действовать скрытно бо-лее суток. Однако в четверг 25 октября в 23:11Z (по Гринвичу, местное время 19:11, московское — 03:11 26 октября) самолёт P-5M «Марлин» вновь обнаружил советскую подводную лодку, предположительно класса «Foxstrot», на поверхности в 350 ми-лях к юго-западу от Бермудских островов. И в третий раз подвод-ная лодка быстро погружается и уходит от преследования.
На карте обстановки этот контакт появляется только 26 ок-тября на 08:00Q (местноевремя), причём в двух разных точках, что означает наличие пока ещё неопределённости относительно истинного места вновь обнаруженного объекта. А тем временем, в 14:00Q (18:00Z по Гринвичу) очередной противолодочный са-молёт сначала устанавливает потерянный контакт «С-18» с помо-щью системы «Джули», а затем фотографирует, всплывшую на поверхность подводную лодку класса «Foxstrot», с бортовым но-мером 945. Именно такой бортовой номер имела тогда Б-130 Шумкова. Конечно же, в тот момент американцы этого не знали. Они видели только лодку и определили её класс, а, следова-тельно, и типовые тактико-технические характеристики, но не более того. Они не знали: есть ли на ней ядерное оружие; в каком состоянии находится вооружение, техникаи экипаж; что плани-рует предпринять командир лодки в самые ближайшие минуты и многое другое. Но ещё больше неизвестностей было у экипажа Шумкова. Неизвестность инеопределенность порождают страх, а у «страха глаза велики»…
Обнаружив самолёт, лодка вскоре погрузилась и опять сумела уклониться от противолодочных сил. Надводные корабли, само-леты и вертолеты во главе с «Эссексом» не смогли установить слежение за ней. Как видим, даже вся авианосная поисковая ударнаягруппа (напомним, она имела 39 противолодочных само-летов и вертолетов и 4 корабля охранения), при поддержке базо-вой патрульной авиации, не справилась с задачей установить сле-жение за единственной подводной лодкой. С момента первого обнаружения прошло почти трое суток и каждый раз после обна-ружения экипаж подводной лодки отрывался от преследования. Какие силы в данной тактической ситуации действовали эффек-тивно, а какие нет? Чья тут заслуга и чья тут вина?
Тем не менее, на следующей штабной карте на 12:00Q неопре-делённостиотносительно класса подводной лодки уже нет, а ря-дом с контактом находится АПУГ во главе с авианосцем «Эс-секс». Судя по новым координатам (см. карту), после первого об-наружения 24 октября контакт «С-18» переместился в восточном направлении примерно на 90 миль. Однако у нас нет сведений, как отреагировали аналитики штаба на то, что лодка перемеща-ется не в направлении Кубы, а продвигается обратно. Что об этом факте докладывали политическому руководству страны.
Ещё более суток экипаж Шумкова уходил от преследователей. И всё-таки, в конце следующих суток — 27 октября в «чёрную субботу» — на контакт с нею вышли надводные корабли АПУГ «Браво» (CTG 136.2).
Как раз в тот день, когда Б-130 первый раз была обнаружена в надводном положении (26 октября по Москве), Н.С. Хрущев в очередном послании президенту Джону Кеннеди впервые офи-циально признал размещение советских ракет на Кубе, заявив при этом, что они никогда не будут использованы против США. В посланиисоветского руководителя содержалось предложение США гарантировать ненападение на Кубу и снять блокаду в об-мен на вывоз с острова советского наступательного оружия. Аме-риканская сторона расценила это послание, как позитивный сиг-нал к урегулированию кризиса. Но это были только намерения.
Положение контакта «С-18» (Б-130) на карте обстановки
на 12:00 пятницы 26 октября
Однако уже на следующий день в субботу 27 октября ситуация вновь резко обострилась. Около 11 часов утра руководству США стало известно, что самолет— разведчик U-2 «во время обычного полета по забору проб воздуха в результате навигационной ошибки» вторгся в воздушное пространство СССР в районе Чу-котки. Ему на подмогу полетел американский истребитель, а в это время советские МиГи поднялись на перехват воздушного противника. К счастью, самолет-шпион смог вовремя покинуть советское воздушное пространство. Почти одновременно с этим пришла ещё одна страшная новость. В полдень 27 октября в небе над Кубой был сбит американский разведывательный самолет U-2, пилот майор Р. Андерсон погиб. Американцы знали, что уку-бинской ПВО отсутствует необходимое ракетное вооружение для поражения высотных целей. Значит, решение на поражение самолета могло быть принято только в Москве, то есть Кремль решился на ведение военных действий. Американские военные потребовали немедленно начать бомбардировку позиций совет-ских ракет на Кубе с одновременной высадкой на остров амфи-бийных сил. Позже окажется, что самолёт сбит в 10 часов 21 ми-нуту (по местному времени) по приказу заместителя командую-щего Группой советских войск на Кубе генерал-лейтенанта авиа-ции С.Н. Гречко расчетом 1-го дивизиона 507-го зенитно-ракет-ного полка майора И.М.Герченова. Но на этом трагические инциденты
«черной субботы» не закончились. Как бы в подтверждение решимости советских и кубинских войск на Кубе действовать до конца, во второй половине дня зенитным огнём была обстреляна группа американских низколетящих самолетов-разведчиков F-8. Стреляли кубинские 37-мм зенитные пушки. Один из самолетов был подбит, однако ему удалось дотянуть до базы.
Надо отдать должное президенту Дж. Кеннеди, который в тот субботний день 27 октября 1962г. сохранил выдержку и не пошел на поводу у сторонников силового варианта действий против Кубы и Советского Союза. Кипели страсти и в Москве из-за того, что на Кубе было применено оружие.
После расширенного послеобеденного заседания Исполкома Совета национальной безопасности Дж. Кеннеди попросил остаться в своем кабинете нескольких своих самых близких по-мощников: Р. Кеннеди, Макнамару, Банди, Раска, Томпсона и Соренсена. После недолгого обсуждения была выработана новая линия поведения. На письмо Хрущева был составлен официаль-ный ответ, однако через советского посла А.Ф. Добрынина в Москву передавалось устное послание-ультиматум: если ракеты не будут убраны с Кубы, США предпримут военную акцию; если они будут убраны, Вашингтон готов дать обязательство не втор-гаться на Кубу. Более того, по предложению Дина Раска вкаче-стве обязательств американской стороны, в случае вывода совет-ских ракет, был включен пункт о том, что ракеты «Юпитер» бу-дут выведены с территории Турции после разрешения кризиса.
Передать устное послание советскому послу было поручено брату президента — Роберту Кеннеди. По воспоминаниям послед-него, он дал советской стороне сутки на размышление.
28 октября советское руководство приняло решение дать по-ложительный ответ на американские предложения. В условиях жесточайшего цейтнота не было времени на передачу соответ-ствующего заявления правительства по традиционным диплома-тическим каналам. Поэтому заявление, в котором сообщалось, «что советское правительство отдало приказ демонтировать ору-жие, которые вы (США) называете наступательным, погрузить его на суда и вернуть его в СССР», было передано в 10 часов утра 28 октября по всесоюзному радио (московского времени). В от-вет президент Кеннеди сделал короткое заявление по американ-скому телевидению, в котором выразил удовлетворение пози-цией СССР и высказался в пользу дальнейшего развития совет-ско-американского диалога в конструктивном духе. Самая острая и опасная фаза кризиса в политической составляющейбыла пре-одолена. В тот же день министр обороны СССР издал директиву за №76665, в которой приказал демонтировать стартовые пози-ции ракет, а 51-ю ракетную дивизию в полном составе передис-лоцировать в Советский Союз. Однако, несмотря на это, военное противостояние продолжалось и на Кубе, и вокруг неё. Запущен-ная военная машинапродолжала работать.
Ещё раз подчеркнем, что советские подводники тогда не знали всех политических перипетий конфликта. Думаем, что и амери-канские моряки знали только то, что передавалось средствами массовой информации. Иначе бы они не продолжали супорством «гоняться» за подводными лодками. И те, и другие продолжали выполнять поставленные задачи в условиях большой неопреде-лённости.
Вернемся на сутки назад, чтобы последовательно изложить обстоятельства окончательного всплытия в надводное положе-ние Б-130.
27 октября в 20:16Z (16:00 по местному времени) АПУГ во главе с авианосцем «Эссекс», во взаимодействии с противоло-дочными самолётами базовой патрульной авиации, наконец-то «уцепилась» за подводную лодку (контакт «C-18»), которая в тот момент в очередной раз находилась в надводном положении. И опять лодка быстро ушла на глубину. Момент погружения под-водной лодки, когда рядом находятся надводные корабли и пытаются не упустить ее, весьма опасный. Н.А.Шумков при этом больше всегоопасался таранного удара — либо спланированного, либо случайного.
В этот раз самолёты успешно передали слежение за лодкой надводным кораблям. Эсминцы теперь уже не теряли контакт, с погрузившейся и уклоняющейся от слежения, подводной лодкой в течение 48 часов. В ходе слежения они периодически сбра-сывали «практические глубинные бомбы» (PDCs), подавая сиг-налы к всплытию. На лодке же вэто время возникло несколько проблем и шла борьба не только за восстановление скрытности действий, но и за живучесть корабля. А, следовательно, и за жизнь.
Вот как об этом вспоминал (в 2011 году, будучи капитаном 1 ранга в отставке) начальник радиотехнической службы-коман-дир боевой части связи подводной лодки капитан-лейтенант А.Г.Чепрасов: «Убедившись в том, что контакт с лодкой удержи-ваетсянадёжно, один из кораблей приблизился к месту нахожде-ния лодки, прошёл над ней несколько раз и стал сбрасывать на неё взрывные патроны. Мы знали о наличии на вооружении надводных кораблей противника противолодочных реактивных бомбомётов «Хеджехог», торпед и мин. Знали о существовании сигнальных взрывных патронов (на самом же деле, как мы ви-дим, это были не взрывные патроны, а практические глубинные бомбы — авт.). Но мы никогда не слышали реально их взрывов в море. Поэтому, услышав подводные взрывы, мы стали гадать, что это взрывается — сигнальные патроны илиглубинные бомбы. Если сигнальные патроны, то мы ещё попробуем оторваться. Если же это глубинные бомбы, то надо готовиться к бою. На этот момент командир не знал, началась ли война с Америкой или нет. Командир объявил боевую тревогу. Свободные от вахты моряки заняли свои боевые посты. В полной боевой готовности в ожида-нии следующей команды замерли моряки у торпедного аппарата стрельбы ТАС-5 «Ленинград» и у торпедных аппаратов. А ведь в одном из них находилась торпеда с ЯБЧ (удивительное совпаде-ние: именно в эти дни годом ранее — 23 и 27 октября — экипаж под командованием Н.А.Шумкова дважды фактически применил две торпеды с ядерной боевой у архипелага Новая Земля — авт.). Если первыми бой начнём мы, то эту торпеду мы воткнём в са-мую крупную цель. И тогда мы будем виновны в развязывании 3-й мировой ракетно-ядерной войны.
Если первыми бой начнут американцы, то мы не успеем выпу-стить ни одной торпеды, так как будем потоплены. Груз ответ-ственности за принятие решения навалился на командира. Ко-мандир выжидает, что будет дальше. Мы считаем подводные взрывы и следим за их мощностью. Один, второй, третий ...пятый ...десятый ...сотый ...сто шестьдесят седьмой. Мощность взрыва у всех мала, хотя их отлично слышат все находящиеся в лодке. Несколько взрывных патронов упало прямо на корпус лодки, но серьёзных повреждений они не причинили. Мы с облегчением вздохнули — значит, не бомбят, ещё не война. Как мы поняли, сбрасыванием сигнальных взрывных патронов нас принуждали к всплытию. Но мы не собирались всплывать. У нас ещё были ре-сурсы хода, и надежда оторваться от преследования. И мы укло-нялись» [Чепрасов].
Подчеркнём важную информацию о том, что после первого обнаружения до установления постоянного слежения за подвод-ной лодкой прошло более трёх суток. Дляеё вторичного поиска и преследования непрерывно действовали тактическая группа надводных кораблей, АПУГ «Браво» и несколько самолётов ба-зовой патрульной авиации. Указания на их действия поступали от самых высоких политических и военных инстанцийстраны.
С 28 октября американским командованием была изменена первоначальная линия «карантина». До этого дня она представ-ляла собой четверть окружности, ориентированную на восток (см. выше карту обстановки за 26 октября), теперь же она приоб-рела форму «грецкого ореха», окружая Кубу со всех сторон (кру-гом враги?!). Протяжённость контролируемой линии «каран-тина» увеличилась в несколько раз и потребовала дополнитель-ных усилий, прежде всего, базовой патрульной авиации. Линия, контролируемая надводными кораблями, становилась мень-шей. В течение следующих суток эсминцы с внешней стороны «грецкого ореха» были отведены на запад на 120-200 миль — на новую дополнительную линию вдоль Багамских островов (см. ниже карту обстановки за 31 октября в разделе о поиске и пре-следовании Б-31 Дубивко). Между внешней и внутренней лини-ями «карантина» маневрировала в назначенном районе мощная АПУГ «Альфа», готовая в любой момент выдвинуться на угро-жаемое направление. Группа «Браво» была занята слежением за Б-130. Таким образом, к востоку от Кубы были, по существу, об-разованы два противолодочных рубежа.
Перед тем, как на контакт «С-18» вышли надводные корабли, подводная лодка в очередной раз находилась на перископной глубине, заряжая свою изрядно потрёпанную аккумуляторную батарею и принимая сигналы боевого управления. Далее снова обратимся к воспоминаниям Н.А.Шумкова: «Когда капитан-лей-тенант Паршин доложил мне, что вышли из строя все три дизеля, я поначалу не поверил. Но это оказалось правдой.Треснули зубья шестерён приводов передних фронтов левого и правого дизелей, а на среднем поломалась арматура. Докладывает акустик: «Слышу шум винтов!». Причем сразу с четырех направлений. Дал команду на срочное погружение. Едва погрузились на 20 метров — над нашими головами шум винтов, который безо всяких акустических средств услышал каждый член экипажа. Потом раз-дались взрывы трех глубинных гранат. По международному своду, это сигнал к немедленному всплытию. Одна из гранат взо-рвалась прямо на палубе Б-130. Стальной корпус зазвенел. Впе-чатление такое, что нас начали атаковать настоящими глубин-ными бомбами. А это война!
Уходим на глубину. Как назло, заклинило носовые горизон-тальные рули. Теплая забортная вода видно «растопила» смазку и их заклинило. Резко стал расти дифферент на нос. Боцман по-ставил кормовые рули «на всплытие». И если бы я мог дать при-личную подводную скорость, то быстро бы выровнялись. Но сев-шие аккумуляторы позволяли выжать максимум 2 узла. На глу-бине 150 метров, наконец, отвалились носовые рули. И снова ЧП! Мы на глубине 160 метров, а из шестого отсека доклад: «Посту-пает вода!». Там в трубопроводе охлаждения электромоторов об-разовалась микротрещина. Вода в систему охлаждения поступает из-за борта. На глубине 160 метров через микротрещину вода врывалась в отсек под большим давлением, образуя клубы гу-стого пара. Ещё 2-3 минуты и вода попала бы на электромоторы. А там — замыкание, пожар и нам крышка. Слава Богу, матрос, ко-торый нёс вахту в отсеке, оказался находчивым и расторопным. К сожалению, фамилии его не помню. Он перекрыл клапан по-дачи забортной воды. Пока мыбултыхались на глубине и боро-лись за свою жизнь, американцы взяли Б-130 в клещи. Эсминцы выстроились над лодкой прямоугольником: по носу — один, два — по бортам, а четвертый — за кормой. Этот последний работает по нам гидроакустической станцией в активном режиме. Все четыре корабля отлично знали наше место. Тогда, в дни Карибского кри-зиса, американцы стали применять новинку: погружаемые гид-роакустические станции. Эти ГАС противолодочные корабли мо-гут опускать на большую глубину, за слой температурного скачка, и таким образом обнаруживать подводные лодки с боль-шей эффективностью, чем обычные. Особливо, если противник находится в таком жалком состоянии, как наша Б-130» [Из вос-поминаний бывшего командира подводной лодки «Б-130» капи-тана 1-го ранга в отставке Шумкова Николая Александровича о Кубинском походе корабля. — Операция «Кама». — Розин Алек-сандр. Советский флот в «Карибском кризисе»].
Таким образом, из представленных воспоминаний следует, что все три дизеля на подводной лодке вышли из строя 27 ок-тября, а не 25 октября, как указывается во многих известных пуб-ликациях.
К тому времени экипаж подводной лодки был измотан ча-стыми всплытиями и погружениями, а также высокой температу-рой в отсеках, предельным содержанием углекислого газа, недо-статком пресной воды. Вот как о состоянии «ушей корабля» — акустиков вспоминал флагманский специалист радиотехниче-ской службы (РТС) бригады В.П.Сенин, находившийся тогда в звании инженер-капитан-лейтенанта на ПЛ Б-130 (в будущем контр-адмирал): «Гидроакустическую вахту на шумопеленгатор-ной станции МГ-10 и гидроакустической станции МГ-13 по пол-часа мы несли впятером (три штатных гидроакустика, начальник РТС ПЛ капитан-лейтенант Чепрасов и я, флагманский РТС бри-гады). Чтобы у нас не было теплового удара, нам на получасовую вахту выдавали пол-литра воды, по температуре и вкусу похо-жую на мочу. Несмотря на это, гидроакустическая вахта неслась непрерывно, положение преследующих нас эсминцев непре-рывно фиксировалось в вахтенный гидроакустический журнал, хотя он и был обильно залит нашим потом…» [Карибский кри-зис. Воспоминания, ч.9 и Батаршев]. Отсюда следует, что не только мотористам у дизелей было «жарко», но и гидроакусти-кам во втором отсеке было не легче.
Ещё около 48 часов лодка «ползла» в глубине на электромото-рах, и только вечеромв понедельник 29 октября в 23:10Z (19:10 местного времени, ближе к ночи) вынуждена была всплыть в точке с координатами 24.08N, 61.20W. Её сразу же взяли в «Ко-лесо» американские эсминцы во главе с эсминцем «Кепплер» из состава АПУГ «Браво» (это были эсминцы: «Кепплер», «Бленди», «Берри» и «Чарльз Э. Сперри»). «Колесо» — широко применяемый способ слежения надводными кораблями за под-водной лодкой. (Подробнее о нём см. ниже анализ обнаружения и слежения за Б-36). Авианосец маневрировал на значительном удалении от кораблей, очевидно, в целях обеспечения полётов своей авиации и собственной безопасности. Лодка находилась в надводном положении около 7 часов до 06:22Z 30 октября (02:22 местного времени), после чего, под покровом глубокой ночи, снова погрузилась. Однако два эсминца и противолодочные са-молёты не упустили её, поддерживая гидроакустический контакт и контакт с помощью магнитометров. В течение 18 часов субма-рина применяла различные тактические приёмы: изменение курса, глубины, применение имитационных патронов, зависа-ние на глубине без хода. Несмотря на это, уйти не удалось.
В среду 31 октября в 00:00Z командир АПУГ «Браво» (CTG 136.2) доносил, что «С— 18» всплыла в точке с координатами 25.27N, 60.17W, «показала» свой номер 945 и заявила, что в по-мощи не нуждается. Это всплытие рекомендованным курсом на восток было окончательным. В дальнейшем попыток отрыва уже не предпринималось. Американские источники отмечают, что решающую роль в том, что лодка не ушла от преследователей 30-31 октября сыграл эсминец «Бленди» под командованием ком-мандераЭдварда Г. Келли. [Сайт Архив Национальной Безопас-ности, док.27 и 28].
Таким образом, по нашим расчётам, Б-130 вынужденно всплыла окончательно в надводное положение лишь через шесть с половиной суток с момента первого обнаружения. За это время она пять раз! смогла оторваться от преследования самолётамии надводными кораблями и только на шестой раз, из-за аварии ди-зелей, вынуждена была всплыть в надводное положение на виду у надводных кораблей. Более 72 часов противолодочные силы АПУГ «Браво» и самолёты базовой патрульной авиации вели по-иск лодки, обнаруживая, теряя и восстанавливая контакт. Шесть с половиной суток испытаний, шесть с половиной суток неимо-верного напряжения сил для того, чтобы при ограниченных воз-можностях нахождения в подводном положении, в ограничен-ном «районе для ведения разведки», уйти от превосходящих про-тиволодочных сил противника. И вот теперь приходилось сми-риться со своим положением «надводного корабля».
После всплытия через некоторое время на подводную лодку пришёл ответ на радиограмму о вынужденном всплытии в окру-жении американских кораблей. Главный штаб ВМФ давал указа-ния по организации борьбы за живучесть, передали также, что к Б-130 идёт спасательное судно, с которым лодка должна была встретиться в районе Азорских островов. О спасательном судне, которое помогало Б-130 вернуться в базу, в публикациях сведе-ния самые разные и не точные. Мы считаем, что это могли быть спасательные суда Северного флота пр.527 МБ-21 (с 1966г. — СС-21) или однотипное судно МБ-23, которые к тому времени были в составе флота. Первое представлено на фото.
Б-130 после всплытия, слева Н.А. Шумков,
внизу ЭМ «Бленди» и Эдвард Г. Келли
На исправленном среднем дизеле повреждённая субмарина медленно, трехузловымходом, в сопровождении американских кораблей, направилась на северо-восток. По мере продвижения в этом направлении американские корабли последовательно поки-дали лодку. Сначала ушел один корабль, потом другой и так да-лее. Спасательное судно встретили в назначенной точке и с его помощью пошли домой. Для устранения неисправностей дизелей правого и левого бортов необходимо было иметь новые ше-стерни, которые в состав бортового ЗИПа (запасного имущества) не входили. Кроме того, как оказалось позже, этих шестерён не было даже на складах Северного флота. Новые шестерни лодка получила с завода-изготовителя лишь через полгода после воз-вращения в базу. Более того, выяснилось, что все шестерни, по-ставляемые на лодки, оказались с браком. Когда их проверили светокопией, то обнаружили массу микротрещин на зубьях. Та-ким образом можно утверждать, что свою негативную лепту в ис-ход похода Б-130 на Кубу внес и Коломенский тепловозострои-тельный завод,поставлявший тогда этот брак.
Завершая анализ действий ПЛ Б-130 приведём ещё одну ци-тату из воспоминаний Н.А.Шумкова: «Американцы проводили нас до 60-го меридиана, который Кеннеди определил, как «рубеж выдворения» советских подводников. На прощанье с «Берри» (сопровождавший эсминец — авт.) просемафорили почему-то по-украински — «До побачення!» Однако через год я снова туда вер-нулся — на атомном ракетоносце К-90 (атомная подводная лодка пр.675 с крылатыми ракетами оперативно-тактическогоназначе-ния К-90 под командованием кап. 1 ранга Н.А.Шумкова совер-шит свой первый поход в Саргассово море не через год, а в 1967г. — авт.). А потом ещё... Холодная войнана морях только разворачивалась.
Спасательное судно Северного флота МБ-21 (с 1966г. — СС-21)
В районе Азорских островов нас встретило спасательное судно, направленное намв помощь, и после нескольких неудач-ных попыток в связи с разыгравшимся штормом, наконец, взяло на буксир. На всём протяжении пути от места всплытия до Фа-реро-Исландского рубежа нас сопровождал американский эсми-нец «Кэпплер». На прощание он поднял флаги «Счастливого пути» и лёг на обратный курс, передав эстафету сопровождения английскому кораблю. Стало холодать. Чувствовался северный ветер. Хорошо, что боцман перед этим походом не сдал на бере-говой склад тёплую верхнюю одежду, как это требовалось сде-лать по указанию сверху. Иначе бы вся верхняя вахта замёрзла» [Шумков Розин].
К словам командира подводной лодки добавим — насколько нам известно, «рубеж выдворения» советских подводников в Ка-рибском кризисе не назначался. Думаем, что тогда у американ-ских политиков и военных не было даже мысли «выдворять» со-ветских моряков из международных вод. Они сами опасались за свои корабли и за то, что смогут удержать линию «карантина» при наличии вблизи от неё советских подводных лодок. И это при том, что тогда американское руководство на всех уровнях власти не имело информации о наличии на лодках торпед с ядерными боезарядами. Нам кажется, что объяви своевременно советское руководство о том, что на Кубу с дружественным визитомидут четыре дизельные подводные лодки, никакие силы обеспечения «карантина» воспрепятствовать бы этому не смогли. Запрещён-ного к ввозу наступательного оружия на подводных лодках не было. Но в целом политическая ситуация на тот момент была весьмасложная, чтобы включать в игру такие тонкости информа-ционного противоборства. Бригаду подводных лодок сами совет-ские руководители решили остановить, а затем и вернуть в свою базу.
В губу Сайда Б-130 зашла своим ходом 7 декабря 1962г. Од-нако у пирса никто её не встречал. Таким было отношение ко-мандования к подводникам, находившимся в тяжёлом плавании в течение 68 суток. Затем последовали разбирательства причин потери скрытности и выхода из строя дизелей.
Заслуженный и уважаемый подводниками командир подвод-ной лодки кап. 1 ранга Н.А. Шумков завершит военную службу в Главном штабе ВМФ. Неоднократно выдержанно, достаточно правдиво, самокритично и скромно будет рассказывать журнали-стам о перипетиях похода. В конце жизни свои шинель, ки-тель, фотографии, кассету с записью воспоминаний передаст Бе-резовскому краеведческому музею по месту рождения.
Однако вернёмся в октябрьские дни 1962 г. в Атлантический океан. В течение 26 и 27 октября подхода советских судов в зону карантина не было. С 28 октября к линии «карантина» должны были подойти танкер «Грозный» и теплоход «Бело-водск», а с 31 октября по 11 ноября ещё 6 судов. На них не было запрещённых грузов и проследовали они к месту назначения без досмотра на линии «карантина». А где же находились в это время остальные три подводные лодки?
Ещё раз отметим, что 23 октября все четыре подводные лодки получилиприказание прекратить переход к новому месту базиро-вания и занять назначенные районыведения разведки, что и было выполнено.
Далее проанализируем действия ПЛ Б-59 под командованием кап. 2 ранга В.Г.Савицкого.
9. Базовая противолодочная авиация и АПУГ
«Альфа» против Б-59 Савицкого
Б-59 была тринадцатой в серии из пятидесяти восьми подвод-ных лодок пр.641 построенных судостроительной промышлен-ностью в короткие сроки для советского ВМФ. Первая ПЛ всту-пила в строй 25 декабря 1958г., а тринадцатая — в июне 1961г. На Северный флот она переведена по внутренним водным путям ле-том следующего года и сразу же включена в состав вновь сформи-
рованной 69-й бригады. Экипаж в короткие сроки сдал все положен-ные по Курсу боевой подготовки
учебно-боевые задачи и начал це-ленаправленно готовиться к пере-
ходу в «новое место базирования в дружественной стране».
Командиром подводной лодки
перед походом, как отмечалось
выше, был назначен командир од-нотипной ПЛ кап. 2 ранга Савиц-
кий Валентин Григорьевич. Стар-
шим на борту в походе был началь-ник В.Г.Савицкий штаба бригады кап. 2 ранга
Архипов Василий Александрович. Дале кратко остановимся на их биографиях.
В.Г.Савицкий родился на Даль-
нем Востоке, на станции Бурея
Амурской области Хабаровского края в 1927г. В шестнадцать лет по-ступил на подготовительный курс Тихоокеанского высшего военно-морского училища во Владиво-
стоке, а через год был принят на первый курс штурманского фа-культета этого училища. Будучи курсантом, принимал участие в бо-евых действиях против Японии.
В.А.Архипов После выпуска из училища назна-
чен командиром штурманской бое-
вой части (БЧ-1) подводной лодки М-6 («малютки») 6-го отдель-ного дивизиона ПЛ 5-го ВМФ. Дивизион базировался в Находке (Приморье). С января 1950г. — командир БЧ-1, а с мая 1952г. — старший помощник командира подводной лодки типа «Щ» Х-бис серии из состава 126-й отдельной бригады ПЛ Владимиро-Оль-гинской военно-морской базы 5-го ВМФ. Через два года он ста-новится командиром этой подводной лодки. Но уже через не-сколько месяцев уезжает в Баку для того, чтобы принять коман-дование строящейся подводной лодкой пр.613 (тактический но-мер ПЛ нам не удалось установить). За шесть лет пройден путь от командира боевой части до командира современной подвод-ной лодки нового проекта.
После окончания восьмимесячных Высших специальных офи-церских классов в1957г. В.Г. Савицкий назначается командиром однотипной средней ПЛ С-168, входящей всостав 297-й отдель-ной бригады ПЛ Северного флота и базирующейся в губе Оленья Кольского залива. Через два года в возрасте тридцати двух лет его назначают командиром построенной в Ленинграде большой подводной лодки Б-95 пр.641. К тому времени подводная лодка была уже в Северодвинске и готовилась проходить испытания в Белом море. Это была вторая лодка в большой серии и командо-вал ею В.А.Архипов, который поне установленным нами причи-нам, назначается вместо Савицкого командиром средней подвод-ной лодки С-168. Экипаж Савицкого в течение лета провёл все необходимые испытания и к концу года привёл ПЛ в Полярный. Здесь 22 декабря её включили в 211-ю бригаду 33-й дивизии под-водных лодок Подводных сил Северного флота.
Во время заключительного этапа подготовки операции «Кама», когда, предназначенные для её осуществления подвод-ные лодки 69-й бригады, находились уже в губе Сайда, кап. 2 ранга В.Г. Савицкого неожиданно назначают командиром Б-59 вместо отстранённого от командования ею кап. 2 ранга В.Егина [Михайлов]. Причин отстранения командира подводной лодки накануне похода в известных нам источниках найти не удалось, но как пишут очевидцы, отстраняли тогда многих. Некоторые примеры мы уже приводили и ещё покажем ниже.
Основная тяжесть организации подготовки подводных лодок бригады кперебазированию, в силу сложившихся обстоятельств, легла на недавно назначенного начальника штаба бригады. Ар-хипов Василий Александрович по существу был ровесником ко-мандиров подводных лодок. Родился он в 1926 г. в Московской области. В 1942 г. поступил в 10-й класс Ленинградской военно-морской спецшколы, которую эвакуировали в Омскую область, а в декабре 1942 — в Тихоокеанское высшее военно— морское учи-лище на подготовительный курс. Очевидно уже там он встре-чался с В.Г.Савицким. В 1945 г. участвовал в боевых действиях против Японии на тральщиках Тихоокеанского флота в качестве курсанта-дублёра командира штурманской боевой части(два его старших брата погибли на войне: первый в 1942 г. — под Сталин-градом, а второйв 1943 г. — под Киевом). После окончания Вто-рой мировой войны вместе с 3-м курсом училища был переведён в Каспийское высшее военно-морское училище в Баку, которое окончил в 1947 г. Проходил службу в офицерских должностях на подводных лодках на Черноморском и Северном флотах. В 1951 году окончил Высшие специальные классы офицерского состава подводного плавания — минно-торпедное отделение, а в 1953 году — командное отделение. Видимо очень хотел расти по ко-мандной линии. В 1956 г. за успехив боевой и политической под-готовке награждён орденом «Красная Звезда». В марте 1958 г. назначен командиром строящейся в Ленинграде подводной лодки Б-95, которую в 1959 г. передал В.Г.Савицкому. Через 5 лет их пути снова пересеклись.
Архипов после этого, как уже отмечено выше, был назначен командиром средней подводной лодки С-168 из состава 297-й бригады (губа Ура на Мурманском берегу Баренцева моря) 7-й дивизии подводных лодок Северного флота. Назначение коман-дира большой подводной лодки на должность командира средней подводной лодки выглядит явно с понижением в статусе. При-чины нам неизвестны. Однако 1961 год всё изменил.
Во многих источниках теперь тиражируется, что кап. 2 ранга В.А.Архипов летом 1961г. участвовал в походе подводной лодки К-19 в качестве «дублёра командира». По современным поня-тиям дублёр командира — это второй нештатный командир, кото-рый назначается на время длительного похода для несения трёх-сменной «командирской вахты». То есть он должен быть допу-щен к управлению подводной лодки данного проектаприказом командующего флотом. Командир средней дизель-электриче-ской подводной лодки никак не мог быть допущен к исполнению должности командира ракетной атомной подводной лодкой. Так возник вопрос о реальной должности в этом походе кап. 2 ранга В.А.Архипова.
Как известно, тогда на этой головной атомной ракетной под-водной лодке во время похода в Норвежском море произошла тя-жёлая радиационная авария и, будто бы, в конфликте между ча-стью экипажа и командиром, «дублёр командира» был на сто-роне штатного командира корабля кап. 2 ранга Н.В.Затеева.
В ходе работы над данными материалами при изучении мно-гих источников было установлено, что кап. 2 ранга В.А.Архипов в том походе был посредником при командиреподводной лодки по учению «Полярный круг», а не дублёром командира. При этом, не исключается, что он рассматривался командованием в качестве будущего командира атомной подводной лодки. Вот и решили отправить его посредником при командире и одновре-менно пройти стажировку на атомной подводной лодке. Реально вторым командиром в поход пошёл кап. 2 ранга Першин Влади-мир Фёдорович — командир АПЛ пр.627А К-14, имевший уже опыт плавания в Атлантическом океане в качестве старпома атомной подводной лодки, а также опыт самостоятельного ко-мандования этой атомной подводной лодкой. Что касается, так называемого «конфликта», то он явно раздут последующими по-колениями «писателей и сценаристов», а о конкретном участии в нём В.А.Архипова — нам не удалось найти достоверную инфор-мацию. Тем не менее, известно, что в декабре того же года кап. 2 ранга В.А.Архипов назначен начальником штаба 69-й бригады подводных лодок, а перед самым походом на Кубу командиром ПЛ Б— 59 стал кап. 2 ранга В.Г.Савицкий. Вот с ним и пошёл в Карибский поход начальник штаба бригады. Так, что эти два че-ловека знали друг друга хорошо и не случайно начальник штаба бригады решил идти на Б-59. В то же время, нельзя не заметить тот факт,что некоторые члены экипажа в своих воспоминаниях обращают внимание на то, что В.Г.Савицкий назначен вместо В.Егина командиром накануне похода. Новый командир плохо знал экипаж, а экипаж плохо знал его.
Переход в Центральную Атлантику лодка, как и другие под-водные лодки бригады, совершила скрытно. Днём следовали под РДП или под электромоторами со скоростью 6-8 узлов, а ночью под тремя дизелями со скоростью 14-15 узлов, одновременно проводя зарядку аккумуляторной батареи. При подходе к рубежу Азорские острова — мыс Ньюфаундленд Б-69 попала в сильный шторм, при котором крен в надводном положении доходил до 52-х градусов, а скорость под дизелями упала до 8 узлов, в резуль-тате стали отставать от заданной подвижной точки, отклонения от которой допускалось не более 50 миль [Михайлов].
Мы выяснили, что подводники попали в ураган «Элла». При-ведем его краткую характеристику. Она весьма важна для пони-мания того, что происходило в Саргассовом море. В середине ок-тября на островах Теркс и Кайкос сохранялась неустойчивая по-года, связанная с низким атмосферным давлением. 14 октября развилась тропическая депрессия, которая переместилась на се-вер. Через день после формирования депрессии ветер усилился до тропического шторма «Элла», который начал движение на се-веро— запад. 17 октября шторм еще больше усилился, превратив-шись в ураган. Приближающаяся впадина (область низкого дав-ления) повернула ураган на восток— северо-восток 19 октября, и позже в тот же день «Элла» достиг своей максимальной интен-сивности 175 км/ч (около 49 м/сек). Это сделало его самым силь-ным ураганом сезона. Он постепенно ослабевал над более про-хладными водами, ускоряясь к северо-востоку, и его глаз вырос до необычно большого диаметра в 160 км. «Элла» стал внетропи-ческим 22 октября над северной Атлантикой.
Судя по всему, подводники к предстоящему шторму не приго-товились, иначе бы они не допустили отставания от заданной по-движной точки развертывания. Возможно, удалось бы избежать и некоторых поломок материальной части. Гидрометеорологиче-ское обеспечение действий подводных лодок со стороны выше-стоящего штаба полностью отсутствовало. Однако одновре-менно ураган способствовал скрытности действий.
В назначенный район (он находился несколько севернее рай-она Б-130) ведения разведки Б-59 прибыла в среду 24 октября и более суток продолжала действия, оставаясь необнаруженной ни кораблями, ни самолетами США. Как известно, из-за урагана они тоже ограничивали на некоторое время свои действия.
25 октября к 20:00 по местному времени в назначенный район к западу от линии карантина, случайно оказавшийся вблизи от района «ведения разведки» ПЛ, возвратилась АПУГ «Альфа». Позднее прибытие группы в район было связано с аварийной си-туацией входе развёртывания. На том этапе на авианосце «Ран-дольф» произошла авария главной энергетической установки. Примерно четверо суток потребовалось ему и кораблям охране-ния, чтобы уйти, предположительно в Норфолк, выполнить необ-ходимые работы и возвратиться обратно. Более 1000 миль про-шёл при этом авианосец и 8 эсминцев. Теперь АПУГ «Альфа» находилась к западу от линии карантина и была в готовности выйти на любой обнаруженный контакт с подводной целью. Вторая группа «Браво» с авианосцем
«Эссекс», располагалась южнее первой и к востоку от линии карантина, проверяла контакт «С-18» (Б-130).
Авианосец «Рандольф» и его командир Гарри Л.
Харти, младший (два самолёта «Треккер» на катапультах)
Одновременно в четверг 25 октября в течение дня американ-скими противолодочными силами было зафиксировано не-сколько контактов с подводными лодками. Однако все они в штабе противолодочной войны были поставлены под сомнениеи только после дополнительного анализа и нового доклада от экипажа самолёта P-5M
«Марлин» контакту к северо-востоку от линии блокады при-сваивается идентификационный номер «С-19». Другие самолёты базовой патрульной авиации нацеливаются на установленный контакт. В этот раз после длительных беспрерывных поисков очередная «удача» оказалась реальной. Примерно через сутки в пятницу 26 октября в 19:51Z (15:51 по местному времени, в Москве полночь) контакт с подводной лодкой подтверждается патрульным самолётом Р-5М (позывной «Дятел 5») с помощью системы «Джули» и магнитометра в точке 26.34N, 65.47W. И опять днем.
Напомним, что в системе «Джули» использовались для опре-деления местоположения подводной лодки взрывные устрой-ства. Поэтому подводники уже тогда должны были слышать под-водные взрывы. Установление контакта с помощью магнито-метра говорило о том, что это был реальный, а не ложный кон-такт с подводным объектом и место его было определено с точ-ностью до сотен метров. «Дятел 5» — это самолёт из состава 49-й эскадрильи базовой патрульной авиации («Дятел», VP 49 (LP), см. табл. в разделе 4. Система противолодочной войны ВМС США в Атлантике), базирующийся на аэродром Бермуды. После этого отметка о цели впервые появляется на карте в штабе начальника военно-морских операций и в штабе противолодоч-ной войны [Сайт Архив Национальной Безопасности, карта №14]. Однако полной уверенности, что это тот же самый контакт «С-19», который был зафиксирован сутками ранее, пока не было.
Тем не менее, в район обнаружения подводной лодки начала выдвигаться АПУГ
«Альфа» (CTG 83.2). Авианосцем «Рандольф» и всей группой 83.2 командовал кэптен Гарри Л. Харти, младший (Harry Lafayette Harty, Jr) — в будущем вице-адмирал. В
«чёрную субботу» 27 октября в 12:00, преодолев более 300 миль, группа прибыла в заданный район. На маршруте перехода поиск подводной лодки с раннего утра 27 октябряосуществляли противолодочные самолёты с авианосца. Однако лодку они пока не обнаружили. Восемь эсминцев находились в охранении авиа-носца и в обеспечении полётов. Периодически часть из них отде-лялась от группы для «исследования гидроакустических контак-тов» по маршруту перехода, которые, как оказывалось, были ложными.
В 15:25 эсминцы «Кони», «Бил» и «Мюррей» направились для проверки очередного возможного контакта с ПЛ, и в этот раз им повезло. В 16:15 экипаж эсминца
«Мюррей» под командованием коммандера Горация (Рекс) Райли младшего (Horace (Rex) Riley Jr.) наконец-то установил гидроакустический контакт с неизвестной подводной лодкой. Поиск одновременно вели и вертолёты, взлетавшие с авианосца. На кораблях была объявлена противолодочная боевая готовность №1 (1ASW), по которой всё противолодочное оружие должно было быть готово к немедленному применению. В 16:40уже все три эсминца имели гидроакустический контакт с ПЛ и присту-пили к маневрированию способом «Колесо» против часовой стрелки для удержания контакта. Таким образом, от момента установления контакта самолётом базовой патрульной авиации до выхода на этот контакт надводных кораблей прошло около су-ток и авианосной группе для этого пришлось преодолеть около 300 миль (555 км, почти как расстояние по прямой от Санкт-Пе-тербурга до Москвы).
Американцы знали, что контакт является реальной подводной лодкой и прилагали все усилия, чтобы следить за ней. Несмотря на все ухищрения, советские подводники не смогли оторваться от эсминцев. В 16:59 эсминец «Бил», под командованием ком-мандера Р. Лоомис (R. J. Loomis), сбросил пять практических глу-бинных бомб (PDCs), как было оговорено в американском Изве-щении мореплавателям, которое, как считалось, советские мо-ряки уже получили двумя днями ранее. Однако реакции от под-водной лодки непоследовало. И не должно было последовать!
На самом же деле, не зная точную дату передачи Извещения из Москвы на подводные лодки, у нас нет твёрдой уверенности, что на Б-59 правильно идентифицировали подводные взрывы. Для подводников, находившихся на глубине более ста метров, взрывные источники звучали как боевые глубинные бомбы. Эс-минец сбрасывал их серией, относительно той глубины, на кото-рой находилась лодка. Взрывные источники взрывались более чем в шестидесяти метрах над ней (так считали американцы),а советским подводникам казалось, что взрывы происходят на кор-пусе их подводнойлодки. Это пугало подводников, главным об-разом из-за того, что первое впечатление — нас атакуют! — не ис-чезало. Американцы же считали, что ничего необычного они не совершают. Через 10 минут были даны гидролокационные си-галы, требующие всплытия. Реакции также не последовало. До-стоверно известно, что до 17:33 два других эсминца также сбра-сывали практические глубинные бомбы. Таким образом, за пол-тора часа тремя сериями было сброшено не менее 15 практиче-ских глубинных бомб. Ощущения подводников в это время по воспоминаниям членов экипажа будут приведены ниже.
Положение контакта «С-19» (Б-59) на карте обстановки на
18:00 субботы 27 октября
Лодка при этом применяла для отрыва от слежения все воз-можные тактические приёмы: изменение курса, глубины погру-жения, скорости, постановку приборов помех.
В 17:53 на эсминцах противолодочную боевую готовность №1 снизили до готовности №3. Возникает закономерный вопрос — почему на кораблях в период сбрасывания практических глубин-ных бомб пришлось повышать противолодочную готовность до максимального уровня? Нам кажется ответ на него прост. Аме-риканские командиры кораблей понимали, что они сбрасывают, по существу, настоящие глубинные бомбы, способные причи-нить вред подводной лодке и спровоцировать подводников на применение оружия для самообороны. И все их последующие рассуждения на различных теоретических конференциях и в пуб-ликациях, что сбрасываемые заряды были безобидными, мало чего стоят после этого.
С 18:45 к слежению за подводной лодкой подключились про-тиволодочные самолёты S-2А «Треккер» (S-2А Tracker) с авиа-носца. Эсминцы продолжали действовать способом «Колесо». Солнце к этому времени скрылось за горизонтом и быстро насту-пила темнота. Для нас это очень важно — темнота наступала при-мерно в 19 часов.
В бортовых (вахтенных) журналах эсминцев «Кони» и «Бил» записано, что подводная лодка класса «Foxstrot», принадлежащая СССР всплыла в 20:24. Двигалась она курсом 90 градусов и ско-ростью 5 узлов. Обратим внимание на то, что Б-59 всплыла на курсе и скорости, которые были рекомендованы в упоминаемом выше Извещении. Отсюда следует, что на лодке, скорее всего, имели информацию о порядке всплытия и идентификации под-водных лодок, обнаруженных кораблями карантина вблизи Кубы. Илине имели, а выбранные курс и скорость совпали слу-чайно? Но всплыла субмарина не по сигналам американцев, а, как говорят, «по собственной воле» для того, чтобы выполнить зарядку аккумуляторной батареи и другие неотложные работы. Дольше находиться под водой она уже не могла.
В тех же бортовых журналах также зафиксировано, что эс-минцы находились в этот момент в 3000 ярдов от ПЛ (около 2740 м). Конечно же, в темноте на таком расстоянии они не могли ни-чего увидеть. Поэтому было принято решение провести «опера-цию фотографирования» (так она именуется в американских до-кументах). Для этого эсминец «Бил» сблизился с подводной лод-кой, а противолодочный самолёт осветил её прожектором. Из бортового журнала этого эсминца [Сайт Архив Национальной Безопасности, док.13 и Хронологии] следует, что в 20:50 — 20:52 в точке с координатами 27.36N, 66.00W всплыла подводная лодка, идущая на восток малой скоростью, идентифицированная, как подводная лодка СССР класса «Foxstrot» (несовпадениевре-мени обнаружения подводной лодки на разных эсминцах оста-вим на совести их экипажей). В том же документе указано, что в 20:52 самолёт (тип и номер самолёта не указаны) начал «освети-тельные и фотографические проходы» над лодкой. Обратим вни-мание — зафиксировано документально, что облёты начались тут же после всплытия. Что это были за «проходы», будет показано ниже.
По американским источникам, эсминец «Кони» с помощью се-мафора связался с подводной лодкой. На запрос, что это за ко-рабль и нуждается ли он в помощи, был получен ответ, что это «Корабль икс» и в помощи он не нуждается.
Как позднее выяснилось, контактом «С-19» была ПЛ Б-59 кап. 2 ранга В.Г. Савицкого. Естественно, во время слежения амери-канские моряки ничего об этом незнали. Они видели перед со-бой только корпус советской подводной лодки класса «Foxstrot». И не более того.
Примерно через час в период с 21:48 до 22:29, опять же в тем-ноте, эсминец «Бил» вместе с самолётом вновь провели опера-цию «близкого фотографирования», освещая подводную лодку прожекторами. При этом эсминец прошёл вдоль борта ПЛ на расстоянии 500 ярдов (около 460 м). О действиях самолёта в это время точной информации нет, а вот о провокационных дей-ствиях эсминца «Кони» под командованием коммандера В. Ш. Моргана (W. H. Morgan) — имеется. С 22:30 до 23:03 он прибли-зился к подводной лодке на расстояние 100 ярдов (около 90 м и это ночью!) для улучшения идентификации и затем вернулся на прежнюю позицию. Так излагаются обстоятельства в бортовых журналах эсминцев, которые сближались с подводной лодкой [Сайт Архив Национальной Безопасности, док. 13 и док.14].
Ночью за подводной лодкой следила сформированная из трёх эсминцев тактическая группа 83.2.3 и противолодочные само-лёты с авианосца. Остальные эсминцы находились в охранении «Рандольфа», который находился «на почтительном расстоя-нии». Выполняли указание президента Кеннеди — оберегать от подводных лодок крупные корабли.
В течение наступившего воскресенья 28 октября, следующей ночи и дня 29 октябряслежение за подводной лодкой, по-преж-нему, находящейся в надводном положении, продолжалось эс-минцами и самолётами. В воскресенье в дневное время эсминцы поочерёдно подходили к авианосцу и пополняли запасы топлива. На эту операцию уходило 30-36 минут. Через некоторое время (точно не установлено) авианосец с пятью эсминцами покинул район, в котором находилась Б-59. В экипаже подводной лодки считали, что у него произошла авария главной энергетической установки. На самом же деле авианосец с пятью эсминцами был нацелен на новый подводный контакт «С-23», обнаруженный к тому времени базовой патрульной авиацией внутри зоны «каран-тина». У американцев уже после обнаружения двух подводных лодок (Шумкова и Савицкого) ощущался дефицит маневренных противолодочных сил, особенно корабельных.
В понедельник 29 октября в 18:11 по местному времени под-водная лодка неожиданно, как написано в одном из донесений — «без предупреждения», погрузилась на глубину 240 м под «слой температурного скачка» и начала отрыв от американских кораб-лей с применением имитационных патронов. Восстановить кон-такт трём эсминцам не удалось, несмотря на то, что для под-держки кораблей были направлены самолёты базовой патруль-ной авиации.
Таким образом, Б-59 находилась в надводном положении для зарядки аккумуляторной батареи и выполнения других неотлож-ных работ с 20:52 субботы 27 октября до 18:11 понедельника 29 октября — почти двое суток (около 46 часов).
Отрыв подводной лодки после погружения был выполнен гра-мотно и, получив свободу маневрирования, Савицкий покинул ограниченный район «для ведения разведки». Никаких возмож-ностей АПУГ «Альфа» и подготовленности экипажей кораблей, самолётов и вертолётов в этот раз не хватило, чтобы восстано-вить контакт и вновь установить за ней слежение.
Карта обстановки вокруг Кубы на 18:00 воскресенья
28 октября 1962г.
Далее приведём впечатления некоторых членов экипажа пре-следуемой Б-59 о том, как это было. По воспоминаниям коман-дира рулевой группы штурманской боевой части подводной лодки В.А. Михайлова [Михайлов], после прихода в Саргассово море Б-59 получила распоряжение занять позицию в районе с ра-диусом 30 миль, вести в нём разведку и ждать дальнейших ука-заний. Мы теперь знаем, что это распоряжение было дано 23 ок-тября. Вскоре океан успокоился, температура воздуха достигла +30 градусов, а воды +25 градусов от поверхности до глубины 200 метров. И далее: «Через сутки интенсивность действий про-тиволодочных сил в районе нашей позиции начала резкоувели-чиваться. По данным группы ОСНАЗ, в район прибыл авианосец «Рандольф» с кораблями охранения, а интенсивные полёты про-тиволодочной авиации создавали постоянную угрозу обнаруже-ния подводной лодки и препятствовали своевременной зарядке аккумуляторной батареи.
Напряжённость обстановки нарастала. Корабли и авиация США, по докладу командира группы ОСНАЗ, блокировали про-ливы, ведущие к Кубе. Кроме зарядки аккумуляторов, лодке было необходимо не реже одного раза в сутки всплывать на со-бирательный сеанс связи, назначенный на светлое время суток в районе патрулирования. Полностью зарядить аккумуляторную батарею стало невозможно, так как почти каждое подвсплытие на перископную глубину заканчивалось обнаружением сигнала самолётной РЛС (радиолокационной станции — авт.) силой 5 бал-лов. Получив такой сигнал, Б-59 была вынуждена немедленно по-гружаться на глубину 150-200 метров, уклоняясь от самолётов, использовавших для поиска систему «Джули», основанную на приёме гидроакустического сигнала, отраженного от подводной лодки при подрыве специальных зарядов в воде. К поиску под-водной лодки, обнаруженной самолётами, сталиподключаться и противолодочные корабли.
Для уклонения Б-59 маневрировала по глубине и курсу с ис-пользованием имитационных патронов, но была крайне ограни-чена диапазоном скоростей. Плотность электролита аккумуля-торной батареи не могла обеспечить скорость даже близкую к 8 узлам. Лодка маневрировала на скорости 3-4 узла, а затем вообще с помощью мотора экономхода (экономического хода, при кото-ром затрачивается минимум энергии — авт.) на 2-х узлах. Аккуму-ляторы на Б-59 разрядились до «воды», работало только аварий-ное освещение. Температура в отсеках — 45-50 градусов, а в элек-тромоторном — и вовсе больше 60 градусов. Невыносимая ду-хота. Содержание углекислого газа достигло критического уровня, практически смертельного для людей. Кто-то из вахтен-ных потерял сознание, упал».
Более суток (мы считаем от момента обнаружения её самолё-том с помощью системы «Джули» в пятницу 26 октября в 15:51 по местному времени до 20:52 субботы 27 октября) лодка пыта-лась оторваться от преследователей, но разрядившаяся аккуму-ляторная батарея не оставляла другого выхода, кроме как всплыть. Кап. 1 ранга В.А.Михайлов в своих воспоминаниях, опубликованных в 2012 году пишет, что лодка всплыла ночью. Дословно так: «Несмотря на тёмную южную ночь, на мостике былосветло как днём от света включённых самолётами авиации ПЛО прожекторов». Некоторые другие подводники утверждают, что Б-59 всплыла ранним утром 28 октября для зарядки аккуму-ляторной батареи на расстоянии прямой видимости от авианосца «Рандольф». По американским же данным это произошло не ран-ним утром, а поздним вечером 27 октября (в 20:50-20:52 по мест-ному времени, в Москве в это время действительно было раннее утро — ок. 4 часов утра 28 октября) [Сайт Архив Национальной Безопасности, док.13-15, Хронология]. Их данные, в отличие от воспоминаний участников похода, подтверждаются докумен-тально донесениями кораблей.
Теперь приведём важную для нас цитату об этом эпизоде из выступления на конференции, посвящённой 35-летию Кубин-ского кризиса в 1997г., непосредственного участника событий вице-адмирала В.А.Архипова (последняя должность — началь-ник Каспийского высшего военно-морского училища им. С.М. Кирова в г. Баку). Он сообщал:
«Подводная лодка всплыла на зарядку АБ в утренние сумерки 28.10 в центре АПУГ ПЛО во главе с авианосцем ПЛО «Ран-дольф». При всплытии были обнаружены: авианосец, 9 эсмин-цев, 4 самолета ПЛО типа «Нептун», 3 типа «Треккер», вокруг несколько концентрических рядов РГБ. Эта ПЛ испытала на себе всё возможное разнообразие провокационных действий сил США.
Полеты самолетов на высоте 20-30 м над рубкой ПЛ, с вклю-чением мощных прожекторов, стрельбой из автоматических пу-шек (более 300 снарядов), сбрасыванием глубинных бомб, пере-сечением курса ПЛ эсминцами на опасном расстоянии, наведе-нием орудий на ПЛ, выкриками с ЭМ (эсминцев — авт.) с требо-ванием остановить ход и т.д.» [Архипов].
Так видел ситуацию и вспоминал о ней через 35 лет после по-хода начальник штаба бригады. Согласитесь, его видение и вос-поминания, мягко говоря, не в полной мере совпадают с доку-ментальным отображением этого события в официально опуб-ликованных документах. Не совпадают они и с воспоминаниями других членов экипажа подводной лодки.
Интересные и принципиально важные воспоминания о всплы-тии и о готовности к применению торпед оставил бывший коман-дир минно-торпедной боевой части подводнойлодки кап. 1 ранга в отставке А.В.Леоненко. Он пишет: «Но только тогда, когда в аккумуляторах вместо электролита стала плескаться водичка, и запас электроэнергии в батарее полностью иссяк, было принято решение всплывать. Я был вызван в центральный пост, где ко-мандир корабля приказал мне следовать в 7-й отсек, приготовить торпедные аппараты к выстрелу, о выполнении приказания доло-жить, вернувшись в центральный пост. Он сказал, что только по-сле этого будем всплывать. В кормовых аппаратах находились электрические самонаводящиеся торпеды для самообороны.
С прибытием в отсек я дал приказание: «Аппараты пригото-вить к выстрелу!» Командир торпедной группы старший лейте-нант В.Ляшецкий (Виктор Васильевич — авт.) замер в позе мол-чания с удивлением в глазах. После небольшой паузы командир отделения торпедистов старшина 2-й статьи Калита заявил мне, что это уже война, а мы должны быть дома, нас ждут невесты. Конечно, выполнить мероприятия по боевой тревоге — это при-вычные отработанные действия, а вот применить оружие и полу-чить противодействие от противника, когда под килем километ-ровые глубины, это воздействует на психику каждого человека по-разному. Пауза закончилась, когда пришлось употребить не совсем литературные выражения. Личный состав «молниеносно» выполнил свои действия, торпедные аппараты были приготов-лены к выстрелу. Дал указания о заполнении их водой по ко-манде «Товсь» и убыл в центральный пост. Доложил командиру корабля о готовности к стрельбе.
С глубины 30 метров аварийно продули балласт (опасались столкновения с кораблём — авт.), и лодка всплыла в позиционное положение. За бортом тёмная южная ночь (подчеркнём, и этот автор указывает, что всплыли ночью, а не «в утренние сумерки» авт.). Начальник штаба бригады капитан 2-го ранга Архипов, ко-мандир подводной лодки и вахтенный сигнальщик поднялись на мостик. И тут началось. Самолёты ПЛО США с включенными прожекторами заходили на бреющем полёте с правого борта по кругу и, подлетая к борту корабля, открывали стрельбу из своего оружия такой силы, чтов центральном посту от грохота кано-нады заглушалась голосовая связь. Командир подводной лодки командует: «Срочное погружение! Торпедные аппараты №1 и №2 приготовить к выстрелу!».
Команда уже предназначалась первому отсеку, а в аппарате №1 находилась торпедас ядерным зарядом.
В это время, спускаясь вниз, сигнальщик застрял вместе с про-жектором в шахте верхнего рубочного люка, чем задержал ко-мандира (командир всегда спускается с мостика последним — авт.). Начальник штаба, заметив, что американский фрегат начал вызывать нас прожектором на связь, скомандовал отме-нить погружение. Фрегат запросил «Чей корабль?» Дали ответ: «Корабль принадлежит СССР. Прекратите провокацию!» С фре-гата сообщили (реально это были не фрегаты, а эскадренные ми-ноносцы — авт.), что не поняли нас, и наш ответ мы повторили. Спустя некоторое время стрельба и полёты самолётов прекрати-лись» [Леоненко]. Как видим, начальник штаба бригады дей-ствительно проявил выдержку и разрядил обстановку. Можно допустить и то, что командир подводной лодки вгорячах скоман-довал «Торпедные аппараты №1 и №2 к выстрелу приготовить». Хотелось бы получить документальное подтверждение этой ко-манды, но нам кажется такого документа мы никогда не увидим. Аудиозаписи тогда не велись, а черновой вахтенный журнал, в котором наиболее подробно фиксировалось карандашом всё, что происходит, через определённое время подлежал уничтожению. В чистовой же вахтенный журнал командир подводной лодки не должен был позволить сделать запись, подтверждающую нару-шение им установленного порядка примененияядерного оружия без разрешения из Москвы.
Даже после того, как первые страсти улеглись, обстановка оставалась взрывоопасной. Как было показано выше, к лодке приближались для лучшей идентификации и фотографирования сначала эсминец «Бил» — на 460 м, а позже эсминец
«Кони» — на 90 м, который требовал застопорить ход. И всё это было ночью, поэтому особенно трудно было на мостике под-водной лодки точно определить истинныенамерения экипажей эсминцев. Ведь нельзя было исключать со стороны приближаю-щегося надводного корабля ничего, даже самый примитивный абордаж и захват подводной лодки.
Здесь также уместно привести воспоминания и рассуждения В.А. Архипова, о том, почему ПЛ в этой ситуации не применила оружия на самооборону: «В боевом распоряжении командиру подводной лодки приказано: п.8 — «оружие на переходе морем иметь в готовности к боевому использованию. Использование обычного оружия — по приказанию ГК ВМФ или при вооружен-ном нападении на ПЛ» (редкая ссылка тех, кто оставил воспоми-нания, на конкретный документ и конкретный пункт документа — авт.).
Таким образом, применять или не применять оружие зависело от того, как считать, стрельба из пушек самолета — вооруженное нападение или нет?
В то время события могли развиваться так: с первым выстре-лом пушки с самолета командир ПЛ инстинктивно, не задумыва-ясь, скомандовал бы «срочное погружение», а после погружения вопрос куда стрелял самолет — по ПЛ или в сторону, в голове бы возникнуть не мог. Это война.
Но самолет за 1-3 сек перед началом стрельбы, пролетая над мостиком, включил мощные прожектора и люди на мостике были ослеплены до боли в глазах. Это был шок. Ичто-либо скомандо-вать или сообразить командир физически не мог. А когда глаза проморгались стало ясно, что самолет стрелял мимо лодки, в сто-рону. И последующие такие же действия (а облетов было — 12) особо не волновали.
Для объяснения поведения командиров подводных лодок ва-жен и фон, на котором нужно было принимать решения. Подвод-ные лодки практически имели неустойчивую радиосвязь с ЦКП (центральным командным пунктом в Москве — авт.). О развива-ющихсясобытиях, связанных с Кубой, они узнавали из кратко-временных отрывочных перехватов сообщений широковеща-тельных станций США. Из этих сведений они делали вывод, что обстановка напряженная, но что дело стояло на грани войны, узнали только в базе»[Архипов].
Именно в тот самый день, когда всплыла Б-59, советские зенитчики на Кубе «подтвердили» правоту Архипова. Без при-каза из Москвы в 10 часов 21 минуту 27 октября они сбили аме-риканский разведывательный самолет U-2, пилот майор Р.Андер-сон погиб. Во второй половине дня зенитным огнём была обстре-ляна группа американскихнизколетящих самолетов-разведчиков F-8. Стреляли кубинские 37-мм зенитные пушки. Один из само-летов был подбит. Военные США требовали от президента немедленно начать полномасштабные военные действия. А те-перь, представим себе на минуту, что поздним вечером того же дня советская подводная лодка применила бы торпедное оружие «на самооборону» (на это командир имел право) против амери-канского эсминца (или нескольких эсминцев) и потопила бы его. Скорее всего, вооружённый ответ не заставил бы себя ждать. И тогда война?
Особый вопрос — возможность и реальность применения под-водной лодкой в той обстановке торпеды с ядерной боевой ча-стью. В 2002г., когда уже не было в живых многих участников похода, широкую мировую общественность продолжал будора-жить вопрос, а мог ли В.Г.Савицкий применить ядерное оружие. За разъяснениями обратились,к здравствовавшему и, фактически применявшему ядерные торпеды в ходе испытаний вблизи от Но-вой Земли, Н.А.Шумкову. Вот, что он сказал: «Конечно, нет. Приказ на применение даже обычных торпед мог дать только главнокомандующий Военно-морским флотом. А ядерных — лишь министр обороны. Если ожидалось начало боевых дей-ствий по радио из Москвы мы обязаны были получить распоря-жение перейти на непрерывный сеанс связи. Лодка всплывала под перископ с выставленными над водой антеннами. Расшифро-ванную радиограмму после шифровальщика положено было ещё разпроверить замполиту. Если всё правильно, тогда залп. Хоть простой торпедой, хоть ядерной. Самостоятельно принять такое решение командир не мог. И ничего подобного в том походе ни на одной лодке не было. Что касается Вадима Орлова (это он на одной из конференций сказал, что Савицкий обсуждал вопрос применения ядерной торпеды с Архиповым — авт.), то был он в ту пору лейтенантом, командиром группы ОСНАЗ(разведки) на Б-59. Даже если предположить невероятное: что командир Б-59 сАрхиповым что-то подобное и обсуждали — рядом Орлов ока-заться никак не мог» [Ядерный фокстрот Труд]. Несмотря на та-кое разъяснение командира-профессионала, в последующие годы вопрос возможности применения подводной лодкой Б-59 тор-педы с ядерным зарядом на Западе стал предметом многих спе-куляций и пропагандистских акций. Некоторые из них мы рас-смотрим в последнем разделе настоящей работы.
Надо заметить, что аналогичный вопрос о возможности при-менения ядерных глубинных бомб, которые, скорее всего, были на борту авианосцев, почему-то не «будоражил обществен-ность». Никто не хочет выяснять какой был порядок его приме-нения в те дни в ВМС США. А зря… Потенциальную возмож-ность применить ядерное оружие имела не только советская, но и американская сторона. О немедленной готовности оружия на надводных кораблях в ходе установления слежения за подводной лодкой мы уже писали выше. Минуты, а может и секунды требо-вались американским морякам, чтобы его применить. Такой ока-залась «чёрная суббота» 27 октября.
Весь день воскресенья 28 октября американцы держали лодку Савицкого под прицелом своих орудий. На снимке эсминец «Ло-ури» под командованием коммандера Альберта П. Карпентера (Albert P. Carpenter) на близком расстоянии проходит вдоль борта подводной лодки. Многочисленные вертолеты зависали над ней и фотографировали. Былии комичные моменты. Об одном из них так пишет А.В.Леоненко: «С рассветом наступиловремя полётов вертолётов и маневров противолодочных кораблей. …Со сто-роны правого борта к нам на дистанцию 1-1,5 кабельтова (ок. 200 м) подошел американский фрегат. На верхней палубе в белой форменной одежде стоял оркестр. Он исполнил гимн США, а за-тем начал играть что-то похожее на «буги-вуги».
Эсминец «Лоури» «сопровождает» Б-59 (слева командир эс-минца, справа крмандир ПЛ),вдали виден авианосец «Рандольф»
Вахтенный офицером стоял помощник командира капитан-лейтенант В. Соловьёв, который стал дёргаться в такт ритмов му-зыки. Замполит (И.С.Масленников — авт.) подумал, что совет-скому офицеру не подобает так относиться к вероятному против-нику, доложил командиру. На вахту пришлось заступить мне. В это время подлетел вертолёт, с которого велись фото и кино-съёмка. На моей шее было повязано белое кашне из белого разо-вого полотенца, а на лице небольшая бородка. Замполит решил, что мне тоже негожев таком виде красоваться в прессе США, а сам при подлёте вертолётов, закрыв голову капюшоном, ны-рял под козырёк ходового мостика. Вместо меня на вахту засту-пилневозмутимый старший лейтенант Ляшецкий» [Леоненко].
Несколько иначе о всплытии и провокационных действиях американских морякови лётчиков вспоминает, бывший тогда на Б-59 командиром группы ОСНАЗ, кап. 2 ранга в отставке В.П.Ор-лов. Несмотря на то, что в его воспоминаниях очень много «воль-ностей»,они все же содержат дополнительную информацию, в том числе об отрыве подводников от слежения: «Около 4 часов утра выскочили на поверхность (как видим, он тоже поддержи-вает версию всплытия ранним утром, а не поздним вечером и не ночью — авт.). Сразу же стали бить зарядку и вентилироваться. На мостик вышли Савицкий, Архипов, Масленников, вахтенный офицер, сигнальщик и я (по поводу «я» у нас большой вопрос, т.к. сначала на мостик выходят вполне конкретные лица, среди которых никогда не было командира группы ОСНАЗ — авт.). Не успели вдохнуть полной грудью, как ослепли. Со всех сторон американцы навели на нас прожекторы, которые светили силь-нымиголубоватыми лучами. Словно люстра, над Б-59 завис вер-толет с прожектором. А вокруг, насколько хватало глаз, мигали сигнальные огни сотен авиационных гидроакустических буев, покачивавшихся на волнах. Ими обложили нас, как волка крас-ными флажками. Красивая и одновременно жуткая картина.
Савицкий приказал поднять флаг, но не военно-морской, а гос-ударственный — красный, с серпом и молотом (у нас тут опять большой вопрос — авт.). Сразу же на ближайший эсминец, нахо-дившийся метрах в 40-50, дали семафор: «Корабль принадлежит Союзу Советских Социалистических Республик. Прекратите ваши провокационные действия. Командир». Дали также в Главный штаб радио с сообщением о всплытии и наших коор-динатах, о том, что преследуемся противолодочными кораблями американского флота.
Я спустился в лодку к своим ребятам-слухачам. От работаю-щих одновременно радиостанций в эфире творилось что-то нево-образимое. Перехватили мы депешу командира американской АПУГ. Тот докладывал, что поднял русскую подлодку.
Начало светать. С палубы «Рандолфа» стали взлетать проти-володочные самолеты «Траккер». Они делали круг, а затем на бреющем полете на высоте 20-30 метров проносились над Б-59, стреляя по курсу лодки из пулемета. Так повторилось несколько раз. Потом лодку взяли в тиски эсминцы. Они навели на нас ору-дия. А наши дизеля колотили зарядку, экипаж дышал и приходил в себя.
Из Главного штаба пришла радиограмма с сообщением, что Б-59 — вторая лодка, которую американцам удалось поднять (по имеемым у нас данным к тому времени ещё никого не «подняли», Б-59 была первой — авт.). Нам предписывалось оторваться отпро-тиволодочных сил и следовать на запасную позицию в районе Бермудских островов. Принялись думать, как это сделать. Вскоре перехватили сообщение с «Рандольфа» о том, что на авианосце прогорели трубки в одном из котлов. Ему приказали идти на ре-монт в Норфолк (фактически авианосец никуда не уходил из рай-она, а был нацелен на новый контакт «С-23» внутри линии каран-тина, авария же была ликвидирована ещё до прихода врайон под-водной лодки — авт.). Самолетов поубавилось. Но эскорт из 11 эсминцев остался. После утренней «боевой подготовки» амери-канцы решили передохнуть. На надстройке одного из эсминцев появился небольшой джаз-оркестр. Сыграл «Янки дудл», потом принялся наяривать буги-вуги. Американские моряки, выскочив-шие на палубу в касках, принялись лихо отплясывать. У нас ат-мосфера — совсем иная. Всем, кто нёс вахтуна мостике, Савицкий приказал побриться и вести себя достойно. Когда американцы устроили концерт джаз-оркестра, вахтенный офицер Б-59 стал ногой отбивать ритм. Савицкий тут же отправил его вниз.
Ближе к вечеру около нас остались четыре эсминца (из восьми эсминцев с авианосцем ушли пять, следовательно, остаться должно было три — авт.). Потом ушли ещёдва. Вероятно, амери-канцы думали, что мы возвращаемся домой (по нашему мнению, у американцев в тот момент было много и других забот — авт.). На Б-59 тем временем искали вариант отрыва. Внимательно про-анализировали обстановку и прикинули свои возможности. Бди-тельность американцев несколько притупилась. Когда опусти-лась ночь, они примерно раз в час поднимали с одного из эсмин-цев вертолет, который производил облет лодки, а затем са-дился. Через определенные промежутки времени эсминцы «щупали» Б-59 ГАС (гидроакустической станцией — авт.) в ак-тивном режиме и прожекторами. Поняв алгоритмы действий противника, придумали план отрыва. Лодка почти полностью за-полнила балластные цистерны. Достаточно ещё чуть-чуть хлеб-нуть водички, и она была готова камнем уйти под волны. Савиц-кий с Архиповым ещё придумали такую штуку: матросы зата-щили в ограждение рубки деревянный привальный брус и при-били к нему пустые жестяные банки из-под продуктов. Получи-лось что-то вроде ложной цели с уголковыми отражателями, ко-торая после погружения должна остаться наверху. Не знаю, сра-ботала ли военная хитрость, но когда лодка в короткий «ан-тракт» между контрольными прощупываниями прожекторами и ГАС скрылась под волнами, американцы явно этот момент про-зевали. Минут шесть они вообще ничего не предпринимали.
Лодка буквально провалилась на глубину. Для пущей верно-сти отстрелили имитационные патроны с целью ввести в заблуж-дение вражьих акустиков относительно нашего курса. А сами по-вернули назад, развив полный подводный ход. Савицкий, ко-нечно, рисковал, поскольку при таком режиме подводного хода зарядки аккумуляторов хватило бы на четыре часа. Но иного спо-соба уйти не было. И расчет делался на то, что в случае успеш-ного уклонения от противолодочных сил, мы ещё успеем в тем-ное время подзарядиться. Американские эсминцы метались из стороны в сторону, но нас не «видели». Через полтора часа я попросил Савицкого подвсплыть и дать мне антенну, то есть по-лучить возможность прослушать эфир. Высунули антенну. По данным переговоровамериканцев составил схему их поискового полигона. Оказалось, что Б-59 уже находиласьвне его зоны. По-том американские корабли расширили район поиска. Но опять же
мы были вне пределов их досягаемо-сти. Б-59 встала под РДП, зарядила аккумуляторы и ушла в назначенную позицию» [Орлов].
Как видим, участники похода
одинаково описывают ситуацию в целом, однако каждый из них допус-кает определённые неточности и
вольности при воспроизведении не-которых острых моментов. К ним мы относим: точную хронологию собы-
тий; реальную и вымышленную си-туацию с готовностью командира подводной лодки применить тор-
В.П.Орлов педы в обычном и ядерном снаряже-
нии; реальные и вымышленные дей-
ствияамериканских самолётов, применявших пушки; реальные и вымышленные действия эсминцев и самолётов во время опера-ций фотографирования. При этом под «вымышленными» мы по-нимаем не придуманные события и действия, а то, как их факти-чески воспринимала противоположная сторона в условиях не-определённости и стресса. Для примера еще раз обратимся к вос-поминаниям В.А.Архипова: «При всплытии были обнаружены: авианосец, 9 эсминцев, 4 самолета ПЛО типа «Нептун», 3 типа «Треккер», вокруг несколько концентрических рядов РГБ». Как было показано выше, возле подводной лодки никогда не было девяти эсминцев. Не могло быть там одновременно в воз-духе и девяти самолётов (только на минуту представим себе эту «стаю» в воздухе вокруг одной подводной лодки). Да и «Нептуны» не должны были там находиться. В данном районе действовали самолёты Р-5М «Марлин» 49-й эскадрильи.
Отметим главное — в большинстве воспоминаний содержится очень много неточностей и домыслов относительно противника, а собственные действия не подкрепляются документально. В то же время в них содержатся достоверные сведения о реальном со-стоянии оружия и техники, о состоянии подводников в прочном корпусе и о собственном восприятии каждым участником проис-ходящего. Именно в этом воспоминания незаменимы для совре-менников.
После того, как были приведены воспоминания непосред-ственных участников событий, которые были в тот момент на лодке, приведём описание той же ситуации, изложенное в книге американского офицера — участника Карибского кризиса П.Хухт-хаузена «Октябрьское безумие», опубликованной в США в 2002г. к 40-летию кризиса. Мы её уже упоминали. В 2007 г. книга издана на русском языке издательствами «Яуза» и «Эксмо» под названием «Кубинский кризис. Хроника подводной войны». На наш взгляд, она просто переполнена совершенно не-достоверными сведениями, в том числе, оскорбительными для советских и русских людей. Вместе с тем, автор всячески выго-раживает агрессивное поведение американского политического руководства,командования ВМС, командиров кораблей и само-лётов, совершавших провокационные действия непосредственно в море. В некоторых эпизодах он совершенно бессовестноуни-жает советских моряков.
Противолодочный вертолёт ВМС США
контролирует действия Б-59, 28-29 октября
Вот один из эпизодов. Чего стоят, например, такие слова: «На следующее утро (после всплытия — авт.) Савицкий дал разре-шение своим сигнальщикам запросить у «Кони» (эсминец, осу-ществлявший слежение за лодкой — авт.) хлеба и сигарет (навер-ное,только в мозгу такого американского офицера, как Хухтхау-зен, мог возникнуть этот бред, надеемся, что у других американ-ских офицеров, такая галиматья не могла возникнуть — авт.). Эс-минец подошел к борту лодки на восемьдесят футов (около 25 м. — Прим. перев.)и стал налаживать легкую канатную переправу, для чего на палубу лодки забросили линь (линь выстреливается на значительную дальность из агрегата, который напоминает об-резанный дробовик, линь тащит за собой утяжеленную «кошку», которая тянет ещё один канат). Когда боцман выстрелил из лине-мёта, стоявшие в рубке лодки русские пригнулись и помчались вниз, решив, что американцы начали их обстреливать. Поняв, что «Кони» собирается делать, русские успокоились; наверное, рус-ские никогда раньше не видели линемёта и вместо него бросали линь умелой и крепкой рукой. Несколько часов «Кони» шёл па-раллельным с лодкой курсом в пятистах ярдах (около 460 м. — Прим. перев.) от её правого борта. На лодке не строили иллюзий относительно того, кто контролирует ситуацию. Ра-нее, когда оба корабля вместе двигались на северо-восток, из тем-ноты неожиданно вынырнул самолет ВМС США «Нептун» «P2V» и сбросил несколько небольших зажигательных устройств — наверное, чтобы заставить сработать его фотоэлек-трическую камеру. Разрывы оглушили вахтенных на мостиках эсминца и лодки. (Возможно, это и действительно были «неболь-шие зажигательные устройства», но почему же их оказалось за 12 «проходов» более трёхсот и воспринимались они, какстрельба из авиационной пушки? — авт.).
После того как глаза офицеров «Кони» восстановили способ-ность видеть в темноте, они, к своему ужасу, обнаружили, что лодка развернулась в сторону эсминца, демонстрируя им свои носовые торпедные аппараты и, наверное, готовясь стрелять тор-педами (Бред «сумасшедшего высококлассного» американского офицера. Никакой технической необходимости «демонстриро-вать носовые торпедные аппараты» у подводной лодки не было, она могла использовать торпеды, как с носовых, так и из кормо-вых торпедных аппаратов — авт.). Командир «Кони» немедленно вызвал по радио командующего АПУГ, который находился непо-далеку на авианосце «Рандольф», и насыпал тому, кто находился на другом конце радиолинии, полные уши старомодных флот-ских ругательств — для последующей передачи летчику прови-нившегося «P2V» и командиру его эскадрильи — за их поведение. После этого командир «Кони» световым семафором отправил на лодку сообщение, в котором извинился за поведение лётчика. Как вспоминал находившийся тогда на мостике «Кони» энсин Гэри Слотер, это был действительно захватывающий момент» [Хухтхаузен, с.134-135]. Вот такой «захватывающий момент» придумал автор для описания только некоторых провокацион-ных действий американских лётчиков и моряков, в том числе, и с применением оружия. Надо отметить, что российская флот-ская общественность молча «проглотила» эту стряпню.
Однако, вернёмся к документальному описанию отрыва под-водной лодки от слежения вечером 29 октября. Противолодоч-ные силы продолжали поиск исчезнувшей подводной лодки. Эс-кадренный миноносец находился в районе поиска до утра 30 ок-тября.В дальнейшем поиск вели самолёты базовой патрульной авиации соединения CTG 81.5. Более того, с 15:30 до 16:00 по Гринвичу в этот день самолёт имел контакт с помощью системы «Джезебел», оценивая его, как вероятный. На следующий день 31 октября отмечается тот же контакт, как вероятный, теперь уже с помощью системы «Джули» к северо-востоку от первоначаль-ного места обнаружения, что выглядит вполне правдоподобно. После этого контакт «С-19» пропадает из донесений до 4 ноября, когда самолёт из состава CTG 81.5 вновь имел контакт с «С-19» с помощью системы «Джули» в период от 14:00 до 16:32 по Грин-вичу в точке 30.00N, 60.30W. Курс в эту точку можно зрительно проследить на приведённой карте. На следующий день 5 ноября такой жеконтакт состоялся в 21:40, а 6 ноября последний веро-ятный контакт с помощью системы «Джезебел» самолётом из состава другого соединения — CTG 83.3. В дальнейшем контактов с этой подводной лодкой не отмечается — «С-19» классифи-цируется, как «холодный» контакт.
Подчеркнём, что в российских публикациях до сих пор вовсе нет, не только изложенной выше точной картины обнаружения, вынужденного всплытия и отрыва от слежения Б-59, но и того, что происходило позже. Вместе с тем, известно, что Б-59 после 29 октября оставалась на своей новой позиции ещё достаточно долго, пока не поступил приказ из Москвы возвращаться в базу. Цитируемый выше А.В. Леоненко сообщает, что их корабль в те-чение трёх суток сопровождал «большой караван гражданских судов,которые шли в строю кильватера и везли наши ракеты с острова Куба». Данный факт подтверждает наш вывод, о том, что подводные лодки бригады после 28 октября выполняли опера-тивное прикрытие вывоза советских войск, ракет, ядерных бое-припасови другой техники обратно в Советский Союз. Как из-вестно, 1 ноября вышла директива министра обороны СССР, определившая порядок вывоза с Кубы баллистических ракет и ядерных боеприпасов к ним [Есин].
Здесь, очевидно, уместно кратко изложить порядок вывоза с Кубы ядерных зарядови ракет. В ночь с 4 на 5 ноября, прибыв-ший с грузом из СССР в порт Исабела-де-Сагуа транспорт «Алек-сандровск», был вновь загружен спецбоезапасом подвижной ре-монтно— технической базы, находящейся в этом районе [Есин]. 5 ноября он снялся с якоря и ушёл впорт Мариэль за боезапасом других ракетных частей, после чего 6 ноября взял курс в Совет-ский Союз, куда благополучно и прибыл без всяких досмотров и фотографирований на линии «карантина». Ракеты же были выве-зены под контролем в море американских боевых кораблей и са-молётов в период с 5 по 9 ноября. Порядок контроля был согла-сован по дипломатическим каналам. Вторая партия ядерных бо-еприпасов отправилась с Кубы натеплоходе «Ангарск» после 20 ноября. Эта дата у нас считается последним днём пребывания со-ветского ядерного оружия на Кубе. К сожалению, о новой боевой задаче, которую выполняли, сохранившие боеспособность под-водные лодки бригады в Центральной Атлантике, история пока умалчивает. Да, и командование ВМФ, никак не оценило её вы-полнение.
В базу Б-59 вернулась в ночь на 5 декабря (дата требует уточ-нения).
В заключение анализа действий Б-59 отметим ещё один факт, который следует из приведённых фотографий всплывшей под-водной лодки. Экипаж так «рьяно» боролся за скрытность, что в какой-то момент закрасил бортовой номер корабля на рубке. Вместо номера теперь мы видим закрашенное другой краской светлое пятно. Поэтому, очевидно, не случайно до сих пор во многих американских документах лодка значится, как «Корабль икс» с «зацарапанным» (так и пишут) бортовым номером. Эки-паж Н.А. Шумкова, как было показано выше, и экипаж А.Ф.Ду-бивко, как будет показано ниже, этого не делали.
А теперь несколько слов о дальнейшей судьбе командира под-водной лодки и старшего на борту. В.Г.Савицкий в июле 1964г. в третий раз за свою карьеру был назначен командиром строя-щейся подводной лодки. Теперь это была крейсерская дизельная подводная лодка с крылатыми ракетами оперативно-тактиче-ского назначения К-81 пр.651. Строили её на заводе «Красное Сормово» в г. Горьком (ныне Нижний Новгород). 27 декабря 1965г. экипаж после всех испытаний привёл подводную лодку в губу Малая Лопаткина (Западная Лица Мурманской области). Включили её в состав 35-й дивизии 1-й флотилии подводных ло-док Северного флота. В 1968г., в то время, когда ПЛ находилась в среднем ремонте в Северодвинске, кап. 1 ранга В.Г.Савицкий назначается на должность старшего помощника оперативного де-журного флота оперативного поста защищенного командного пункта Балтийского флота. Уволился в запас он через 10 лет и убыл в распоряжение Центрального райвоенкомата г. Калинин-град. В ходе работы над этой книгой автор смог связаться с су-пругой В.Г.Савицкого Ниной Сергеевной и получить некоторые комментарии к излагаемым событиям, в том числе и о том, что между ним и В.А.Архиповым существовали разногласия относи-тельно излагаемых событий.
Интересно отметить такой факт. Все командиры подводных лодок, принявших участие в Карибском кризисе, а также началь-ник штаба и командир бригады оставили воспоминания о походе, за исключением В.Г.Савицкого. Во многих публикациях, доку-ментальных фильмах и телепередачах можно увидеть всех, за ис-ключением В. Г.Савицкого. До сих пор даже качественная его фотография не публиковалась. Мы не будем домысливать, по-чему такое стало возможно. Просто отметим данный факт, кото-рый в будущем может стать темой художественного произведе-ния.
Кап. 2 ранга В.А.Архипов после завершения Карибского кри-зиса продолжил службу в прежней должности. В ноябре 1964г. он был назначен командиром 69-й бригады 4-й эскадры подвод-ных лодок Северного флота. Затем командовал 37-й дивизией подводных лодок Балтийского флота. В декабре 1975г. в звании контр-адмирала В.А. Архипов назначен начальником Каспий-ского высшего военно-морского училища им. С.М.Кирова в г. Баку. Находился в этой должности до ноября 1985г. 10 февраля 1981г. ему было присвоено воинское звание «вице-адмирал». По-сле ухода в запас жил в городеКупавне Московской области. Был председателем совета ветеранов города Железнодорожный.
1. Противолодочные силы ВМС США против Б-36
Дубивко
Подводная лодка Б-36 была са-мой «взрослой» во всём составе 69-й бригады — третьей в серии — и всту-пила в строй 30 сентября 1959г. В 1960г. прошла ремонт, который про-должался более шести месяцев. Всё это время с начала строительства экипажем командовал Дубивко Алексей Федосеевич.
Его морская биография очень близка к биографиям других коман-диров того поколения, в том числе,
дился А.Ф.Дубивко Н.А.Шумкова и В.Г.Савицкого. Ро-в 1927 г. После окончания
Владивостокского военно-морского подготовительного училища и Тихоокеанского высшего военно-морского училища в 1949 г. связал свою жизнь с подводным фло-том. К 1962 году имел девятилетний стаж командования дизель-ными подводными лодками различных проектов. На Северном флоте служил с 1956 г. Выполнил несколько длительных плаваний и переходов. Неоднократно участвовал в качестве командира ПЛ в проводившихся учениях под руководством командующего флотом адмирала А.Т. Чабаненко. Учения проводились, как пра-вило, в Норвежском и Гренландском морях. На них отрабатыва-лась тактика преодоления противолодочных рубежей в ходе раз-вёртывания подводных лодок на океанские коммуникации про-тивника, а также самостоятельные действия и действия в составе «завес» для поиска и уничтожения транспортов в конвоях и
боевых кораблей. В 1961 г. экипаж
Б-36 добился присвоения звания «Отличный корабль». В том же году
А.ФДубивко был свидетелем взрыва торпедного боезапаса в Полярном на однотипной ПЛ Б-37 и заслушивался поэтому вопросу комиссией, расследовавшей ката-строфу. Считался одним из высоко-профессиональных и подготовлен-ных командиров и поэтому в поход на Кубу пошёл самостоятельно, без старшего начальника на борту.
Используя штормовую погоду и
Р.С.Аникин результаты собственных средств
наблюдения, в том числе данные
группы радиоперехвата, лодка сравнительно легко преодолела все три противолодочных рубежа в северной части Атлантиче-ского океана и вышла в Центральную Атлантику. Группу ОСНАЗ из пяти человек возглавлял капитан-лейтенант Р.С.Аникин (по-следнее звание получил в походе 25 октября).
Единственный случай, сдержавший скорость на переходе, был связан с операцией аппендицита, которую пришлось сделать прикомандированному к экипажу инструктору— гидроакустику мичману П.А.Панкову. Операцию выполнил начальник меди-цинской службы корабля капитан медицинской службы В.И.Буй-невич с двумя нештатными ассистентами. Однако после этого лодка вынуждена была в штормовых условиях догонять свою «контрольную точку» в надводном положении, запустив все три дизеля для дачи полного хода. Уже через неделю прооперированный был в строю и сыграл важную роль при отрыве подводной лодки от сле-жения кораблями ВМС США.
До Бермудских островов было ещё примерно 500 миль. Всплыли. На море сильнейший шторм — более 9 баллов. Гребни волн высотой 25— 30 метров одна за другойв расстоя-нии 150—200 метров шли попутно курсу. На вершинах гребней подвод-ная лодка совершала нечто неверо-ятное. Крен достигал временами 45—50 градусов. Естественно, такие
В.И.Буйневич
условия сказывались не только на личном составе, но и на всех без исключения механизмах ко-рабля.
В 200-300 милях от Бермудских островов, подводная лодка натолкнулась на группуамериканских эсминцев, которые вели поиск гидроакустическими станциями в активном режиме. Гид-ролокационные сигналы их гидроакустических станций подвод-ники обнаружили значительно раньше, чем увидели корабли в перископ и услышали шумы винтов. Для подводников это было удивительно — таких больших дальностей обнаружения они ни-когда ранее в северных морях не имели. Грамотные специалисты во главе с начальником радиотехнической службы — командиром боевой части связи корабля старшим инженер-лейтенантом Ю.А.Жуковым вскоре поняли, что Саргассово море, — район с та-кой гидрологией, которая позволяет устанавливать гидроакусти-ческий контакт собъектами на больших дистанциях. Лодочная гидроакустическая станция «Арктика-М» в северных широтах уверенно обнаруживала шум винтов надводных кораблей с рас-стояния в несколько кабельтовых, а здесь брала их с десятков и даже сотен кабельтовых. Такая «прозрачность» была на руку не только американцам, но и советским подводникам. Обнару-жив противника на значительной дистанции, легче совершить маневр уклонения. Этот факт, известный ныне всем подводни-кам, тогда для экипажа явился открытием и говорит в очередной раз об очень слабом гидрографическом обеспечении похода со стороны соответствующих служб Северного флота. Позже спе-циалисты корабля поймут и применят ещё один новый приём ис-пользования в своих интересах специфической гидрологии этой части океана.
20-23 октября обнаружили, что резко активизировалась базо-вая противолодочная авиация ВМС. С авиабаз Бермуда и Джек-сонвилл радиоразведчики зафиксировали до 20 самолёто-выле-тов в сутки, в море отмечался авианосец и восемь эсминцев, сме-щавшихсяк востоку от побережья США [Аникин]. Теперь-то мы знаем, что это была АПУГ «Альфа»во главе с авианосцем «Ран-дольф» и уходил авианосец в базу для ремонта, чтобы затем быстро вернуться в назначенный район. Особенно донимала авиация. Даже ночью заряжать аккумуляторную батарею под РДП противолодочные самолёты позволяли не более 30-45 ми-нут. Появлялся самолет, и лодке приходилось погружаться, чтобы не выдать себя. Затем снова всплытие и продолжение за-рядки. Часто это приходилось делать по боевой тревоге, а, следо-вательно, экипаж без отдыха постоянно был в напряжении. Как следует из воспоминаний подводников, они не могли понять ис-тинных причин активизации противника. Главный штаб по этому поводу никакой информации не давал.
Однако, ещё до вступления в силу «Прокламации 3504», в утренние сумерки 23 октября 1962г. Б-36 подошла к проливу Кайкос на расстояние 25 миль и стала готовитьсяк форсирова-нию его в подводном положении, как и предписывалось боевым распоряжением. То есть лодка уже тогда находилась глубоко в объявленной зоне «карантина». И этот факт подтверждает в своих воспоминаниях человек, который отвечал за навигацию ко-рабля — командир штурманской боевой части капитан-лейтенант В.В.Наумов и другие члены экипажа.
Аккумуляторная батарея к
этому моменту была полно-
стью заряжена, оставалось
только надёжно определить
место, что и было сделано в
надводном положении тремя
наблюдателями по трём-че-тырём звёздам. Разведка об-становки свидетельствовала о наличии в районе пролива двух американских эсмин-
цев, работавших радиолока-
торами. Однако, задержав-шись на перископной глу-бине на сеанс связи, лодка получила радиограмму, со-гласно которой ей назнача-
В.В.Наумов перед походом лась позиция «миль на 100»
собирает чернику в сопках восточнее пролива Кайкос,
куда она и направилась.
Из этой информации следует, что не всем подводным лодкам бригады были назначены районы ведения разведки на расстоя-нии 300-350 миль от Багамских островов, как мы отмечали это выше со слов В.А.Архипова.
Напомним, что в Саргассово море подводная лодка прибыла с повреждениями, полученными во время шторма. Критичным оказалась неисправность верхней крышки устройства ВИПС (пусковой установки для постановки сигнальных средств и при-боров радиоэлектронной борьбы-гидроакустического противо-действия) из-за чего существенноснизились боевые возможно-сти корабля. Так, глубина погружения уменьшалась с 250 м до 70 м, а спасительный для подводников температурный «слой скачка» в этом районе находился на глубине 90-110 м. Кроме того, лодка не имела теперь возможности через это устройство выпускать специальные имитационные патроны, отвлекающие акустиков надводного корабля противника от неё.
Далее приведём описание действий подводной лодки по вос-поминаниям самого командира, опубликованным в [Дубивко. В пучинах Бермудского треугольника]:
«Нервное напряжение несколько спало, когда на очередном сеансе связи я получил новое боевое распоряжение Главного штаба ВМФ: «Отойти от пролива и занять позицию, ограничен-ную небольшим радиусом»… Дополнительно было приказано: «Оружие иметьв четырёхчасовой готовности к использованию» (по воспоминаниям командира Б-130, он получил указание: «Оружие иметь в готовности к использованию» — авт.). Я знал по этой же шифровке, что позиция лодки Б-130 была нарезана южнее относительно позициинашей лодки, а позиции Б-59 и Б-4 — севернее. В недавно вышедшей книге П. Хухтхаузена приво-дится иное расположение позиций: Б-130 — в 125 милях северо— западнее от нашей позиции; Б-59 — в 400 милях северо-восточнее; Б-4 — в 700 милях юго-западнее. Трудно судить, насколько пра-вильно обозначены позиции лодок нашей бригады на схеме Хухтхаузена, однако я действовал, исходя из указаний ГШ ВМФ, по которым позиция Б-130 относительно Б-36 была нарезана на карте южнее. К чему это привело, будет описано несколько позже.
(А.Ф.Дубивко — единственный человек, который увидел одну из грубых ошибок П. Хухтхаузена и мягко покритиковал его за опубликованный бред — авт.).
Сигнал на применение оружия я мог получить только по 4-х часовому графику подвсплытия на связь. Это заставляло нас всплывать на связь 6 раз в сутки, из них 3—4 раза в светлое время. Мы очень рисковали. Поскольку в светлое время суток в штиле-вую погоду самолёты и вертолёты осуществляли визуальный поиск подводных лодок и не включали радиолокационных станций. Нужно отдать им должное, они правильно сориентиро-вались. Связь же с Главным штабом ВМФ была затруднена не столько из-за удалённости от Москвы, но, самое главное, из-за интенсивных помех на всех радиочастотах, создаваемых амери-канцами с самого начала передач в наш адрес. Из-за этих помех на расшифровку отдельных радиограмм уходило от нескольких часов до суток. Всё это приводило к задержке получения нуж-ного распоряжения Главного штаба ВМФ. Вот почему в слож-нейшей обстановке мы старались не пропустить ни одного се-анса связи, даже рискуя быть обнаруженными.
Как командира меня беспокоила одна мысль: «Почему в это тревожное времяГлавный штаб ВМФ, знавший военно-полити-ческую и оперативно-тактическуюобстановку района патрулиро-вания наших лодок, ограничился только указаниями о смене по-зиций? Почему штаб не информирует нас о складывающейся об-становке в море, а даёт лишь рутинную информацию (сведения об уборке урожая, трудовые будни и т. п.)?».
Смеем предположить, что Главный штаб не знал ничего «о складывающейся обстановке в море», поскольку никакой раз-ведки в море не велось — только попутная информация с граж-данских судов, да, может быть, с малого разведывательного корабля «Шквал». Противник же военную информацию о дей-ствиях своих боевых кораблей и самолётов не разглашал.
Сегодня мы знаем, что первичный «площадной» контакт с подводной лодкой Б-36 был установлен станцией новейшей бе-реговой системы подводной разведки и наблюдения SOSUS, рас-положенной в Гранд-Туркс (архипелаг Теркс и Кайкос (часть Ба-гамского архипелага), Великобритания) в пятницу 26 октября в 10:48 по Гринвичу. «Площадной» контакт означает, что была вы-делена определённая площадь океана, в которой наблюдался по-вышенный уровень гидроакустического сигнала, принадлежа-щего искусственному (техническому) объекту. На контакт были наведены противолодочные самолёты базовой патрульной авиа-ции. В течение одиннадцати часов они смогли только от случая к случаю (спорадически) устанавливать контакт с объектом. Од-нако в 21:45 по Гринвичу (в 17:45 по местному времени) проти-володочный самолёт P-2V «Нептун» авиационной тактической группы TG 81.7.9 обнаруживает подводный контакт «С-20» в
120 милях к востоку от острова Гранд-Кайкос в надводном по-ложении. Экипажем самолёта контакт идентифицируется, как со-ветская подводная лодка класса «Foxstrot». Через 5 минут под-водная лодка погрузилась. Поэтому в штабе противолодочной войны Атлантического флота контакт считается «прерванным», то есть лодка уклонилась от самолёта и за ней пока не удалось установить слежение, а корабельных противолодочных сил в этом районе не оказалось. Обе авианосные поисково-ударные группы к тому временибыли нацелены на контакты «С-18» и «С-19» (см. карты обстановки выше). Две другие авианосные проти-володочные ударные группы во главе с авианосцами «Уосп» и «Лейк Чемплейн» находились в базах и готовились к выполне-нию неожиданно возникающих задач. Первая АПУГ начнёт дей-ствовать в Карибском регионе только со 2 ноября, авторая — с 18 ноября, когда советские подводные лодки уже покинут этот регион. Данный факт — отсутствие достаточных сил ВМС США, в условиях объявленного режима «карантина» Кубы, для слеже-ния всего лишь за тремя обнаруженными подводными лодками — насколько нам известно, ранее никем не зафиксирован. А теперь представим себе, что сюда пришла бы ещё 18-я дивизия ракетных подводных лодок и корабли 25-й оперативной эскадры надвод-ных кораблей, как то планировалось. Думаем, даже всехмного-численных противолодочных сил ВМС США не хватило бы, чтобы их обнаружить иустановить за каждой из них слежение. В данном случае, мы оставляем за скобкамиполитическую ситуа-цию. «Крику» было бы намного больше. Но американский ис-теблишмент в тот момент должен был понять — ракетная угроза для США теперь исходила бы не только с территории Кубы, но и от ракетных подводных лодок СССР, находящихся в прибреж-ных водах. Чем её парировать? Ракетную угрозу с территории Кубы они планировали ликвидировать путём агрессии. А как они могли парировать ракетную угрозу с моря? Ответа нет.
Таким образом, советские руководители, спланировавшие первоначально отправить к берегам Кубы две корабельные эс-кадры и дивизион судов обеспечения, были реалистами, а не «авантюристами». Другое дело, что не всё у них получилось… Так ведь неудачи случаются во многих крупных и сложных де-лах. Очевидно, сделанное заключение является важнейшим вы-водом, который следует из анализа реальнойоперативно-тактиче-ской обстановки в том районе и в то время. У американцев, по-просту не хватало сил для поиска и слежения за обнаруженными контактами, большинство из которых было ложными.
Подчеркнём и ещё один важный факт. Только в этом конкрет-ном случае документально подтверждено, что сначала первона-чальный контакт был установлен системой SOSUS, а затем под-тверждён другими противолодочными силами. Во всех других случаях новая система не показала высокой эффективности, хотя с её помощью и обнаруживался повышенный уровень гидроаку-стических сигналов в ряде районов, в том числе, в тех, в которых были «С-18» (Б-130) и «С-19» (Б-59). При этом несколько кон-тактов оказались ложными и на их вторичное обнаружение напрасно были затрачены значительные усилия базовой патруль-ной авиации.
Тем не менее, продвигаясь в Саргассовом море в северо-во-сточном направлении, пользуясь преимуществами в дальности обнаружения надводных кораблей, грамотно маневрируя, Б-36 сохраняла скрытность до конца дня 29 октября. К тому времени она уже почти вышла за линию «карантина», преодолев от преж-ней своей позиции перед проливом Кайкос ок.300 миль. Всё это время поиск её осуществляли самолёты базовой патрульной авиации по данным от системы SOSUS. И всё же, самую острую фазу кризиса — шесть суток — лодку не могли обнаружить много-численные противолодочные силы ВМС США «у себя под бо-ком». Кстати говоря, после урагана «Элла» здесь установилась хорошая погода, играющая на руку «противолодочникам».
28 октября, как известно, состоялось решение демонтировать и вывезти ракеты с Кубы и политическое напряжение начало уменьшаться. В океане же «подводная охота» была в полном раз-гаре.
Поздним вечером понедельника 29 октября командир Б-36 ре-шил в очередной раз всплыть для подзарядки аккумуляторной ба-тареи. Именно в это время эсминец ВМССША «Чарльз П. Се-сил» (Charles P. Cecil (DDR-835)) под командованием комман-дера Чарльза Розиера, получив очередную новую задачу, выпол-нял переход вблизи линии «карантина» из одного района в дру-гой. Как говорят в подобных случаях, «шёл по своим делам». Пе-ред этим корабль выполнял задачу сопровождения танкера и транспорта вооружения и не входил ни в одно из соединений, предназначенных для поддержания режима «карантина», а также для поиска подводных лодок.
И совершенно случайно 30 октября в 00:22 по Гринвичу (29 октября в 20:22 по местному времени, ночь) своей радиолокаци-онной станцией обнаружил что-то похожее на выдвижные устройства подводной лодки на дистанции ок. 14 км в точке ко-ординатами 23.25N, 65.48W. Естественно, эсминец сразу же устремляется в эту точку. На корабле была объявлена противо-лодочная готовность №1. Примерно через 15 минут лодка, в свою очередь, быстро ушла на глубину. Однако эсминцу ещё через 20 минут удалось установить с лодкой надёжный гидролокацион-ный контакт. Дистанция обнаружения составляла к тому времени ок. 8 км. Гидрология моря и ограничение в глубине погружения подводной лодки позволили это сделать, несмотря на то, что «Чарльз П. Сесил», построенный в 1945г., за четыре года до этого прошел модернизацию и вернулсяв строй, как корабль ра-диолокационного дозора. Его поисковые возможности были свя-заны именно с этим вооружением, а гидроакустическая станция была одной из самых старых на флоте. Почему подводники но-чью «проморгали» работу радиолокационной станции эсминца пока остаётся загадкой.
Примерно через 2 часа после первого обнаружения в район прибыли два самолёта из состава 5-й эскадрильи (P-2E «Нептун») и 7-й эскадрильи (SP-2H «Нептун») базовой патрульной авиации (см. табл. с составом авиации в п.4 настоящих материалов), взле-тавшие с аэродрома Leeward Point (Гуантанамо, Куба). Они тут же проверили и подтвердили контакт с подводной лодкой при по-мощи магнитометров (напомним, что магнитометр был самым надёжным прибором для подтверждения истинного, а не лож-ного контакта). Подводная лодка, по докладам командира эс-минца, предпринимала активные действия, чтобы оторваться от слежения. Первоначально она это делала безуспешно на скоро-сти от 5 до 7 узлов, за исключением двухминутной потери кон-такта в 02:16. Затем попыталась оторваться на скорости до 10 уз-лов, но также безуспешно. «Он постоянно маневрировал, пыта-ясь уйти от преследования, — вспоминал Ч. Розиер. — Когда сиг-нал начинал слабеть, мы делали круг вокруг лодки, а затем уменьшали ход. Как только ему казалось, что мы притихли, он ложился на новый курс. Эсминец маневрировал, меняя курсы и скорость хода от среднего до полного. Руль периодически пере-кладывался до максимума».
Понятно, что высокие скорости требовали значительного ре-сурса аккумуляторных батарей, расходуемого за короткое время. В 03:25 на помощь эсминцу «Чарльз П. Сесил» прибыл его «со-брат» — эсминец «Селларс» (USS Sellars (DDG-11)), который также установил гидроакустический контакт с подводной лод-кой. В тот момент над лодкой находились 2 самолета и 2 эсминца. Конечно, экипаж подводной лодки мог зафиксировать только надводные корабли. Средств обнаружения самолетов в подвод-ном положении у него не было, а они «работали». Однако при-мерно через два часа «Селарс» вынужден был уйти для выполне-ния другой задачи.
После полуночи по местному времени (в конце ночи по Грин-вичу) подводная лодкауменьшила скорость до 2-3 узлов, а с 5:45 до 7:22 по Гринвичу гидроакустический контакт был практиче-ски неподвижным в глубине [Elroy M. Nelson ,
http://charlespcecil.com/QuarCuba.html]. В какой-то момент на эс-минце даже посчитали, чтоони потеряли контакт. Но вскоре он «ожил».
Утром во вторник 30 октября к слежению за подводной лод-кой подключился эсминец с новейшей гидроакустической аппа-ратурой «В. С. Лоу» (USS W. C. Lawe (DD— 763)), из состава надводной карантинной группы (CTG 136.1). Теперь два эс-минца следили за ПЛ около семи часов, после чего эсминец «Чарлз П. Сесил» вновь остался один. О самолетах у нас инфор-мации нет. Днём лодка не предпринимала манёвров уклонения. Однако поздно вечером она попыталась уйти в кильватерный след эсминца — слой воды, возмущенной винтами надводного ко-рабля до глубины 20-23 метра, служащий хорошим укрытием от обнаружения гидроакустической станцией. В результате на неко-торое время гидроакустический контакт надводным кораблём был потерян, но вскоре его вновь удалось восстановить. «Это был без сомнения умный малый, — вспоминалгидроакустик 1-го класса эсминца «Чарльз П. Сесил» Элрой Нельсон. — У него в арсенале было полно всяких трюков, и он их все перепробовал» [Elroy M. Nelson]. Подробнее приём ухода в кильватерный след разбирается ниже. В течение оставшихся 14 с лишним часов, пока подводная лодка не всплыла в надводное положение, за ней сле-дили «Чарльз П. Сесил» и самолёт базовой патрульной авиации из состава 5-й эскадрильи оперативного соединения CTG 81.7.
Далее ту же самую тактическую ситуацию изложим по воспо-минаниям А.Ф.Дубивко: «Всплыли в позиционное положение, то есть одна наша рубка торчит из-под воды. Ночь, штиль, ясная ви-димость... Вдруг акустик обнаружил шум винтов противолодоч-ного корабля. Срочно начали погружаться. Шум винтов и рабо-тающих машин эсминца оглушил экипаж. По корпусу застучал «горох» — охотившийся на нас корабль включил ГАС (гидроаку-стическую станцию — авт.) в активном режиме. Казалось, будто американский корабль провел граблями по нашим головам. Ко-гда мы всплыли, выяснилось, что это случилось не фигурально, а на самом деле. Рамочная антенна пеленгатора на Б-36 была намертво приварена к крыше ограждения рубки. Так вот: атако-вавший лодку эсминец сбил её и оторвал. Иначе говоря, от ги-бели нас отделяли каких-то метра полтора. (Как было показано выше, американская сторона утверждает, что первичный гидро-локационный контакт был установлен на дистанции ок. 8 км — авт.).
Но это мы осознали потом, а тогда настало время отрываться. Но не удалось. Во— первых, потому что на помощь эсминцу, об-наружившему нас, прибыли ещё два корабля (документами не подтверждается, второй корабль дважды приходил только на от-носительно короткое время — авт.). А во-вторых, и это самая глав-ная причина неудачи, из-за уже упоминавшейся поломки верхней крышки выбрасывающего устройства имитационных патронов (ВИПС — авт.) лодка не могла погружаться более чем на 70 мет-ров. Это обстоятельство сыграло роковую роль. Но прежде чем заставить Б-36 подняться на поверхность, американцам при-шлось 36 часов её непрерывно преследовать. Обстановка в отсе-ках — чудовищная. Люди задыхались и падали от усталости. По-сле того, как лодка стала предметом «президентской охоты», я, впрочем, как и другие командиры подлодок нашей бригады, не спал несколько суток и больше всего боялся потерять сознание и свалиться. Выручал нашатырный спирт, флакон которого преду-смотрительно дал мне военврач Буйневич (Виктор Иванович — авт.). И толькопосле того, как аккумуляторная батарея полно-стью разрядилась, я дал команду всплыть» [Дубивко Батарш].
А.Ф.Дубивко, очевидно, не знал, что эсминец вызвал на по-мощь себе несколько противолодочных самолётов дальнего дей-ствия типа «Нептун». К полудню они имели 30 контактов с по-мощью магнитометров. Работу магнитометра на подводной лодке обнаружить невозможно, поэтому подводники, может быть, и не знали ничего о самолётах.
Командир подводной лодки применил совсем необычные но-вые тактические приёмы отрыва от слежения надводным кораб-лём: «зависания» и «ухода в кильватерную струю корабля». Не-сколько раз акустики эсминца «Чарльз П. Сесил» фиксировали, что «контакт неподвижен в воде». И каждый раз примерно 30 ми-нут лодка была абсолютно неподвижна на глубине ок. 70 м, а эс-минец тем временем кружил по кромке дуги на дальности около одной мили, однако из района не ушёл. Думаем, что, имея воз-можность погрузиться под слой температурного скачка, который в то время находился на глубине 90-110 м, лодка и в этом случае ушла бы от эсминца. Однако неисправность устройства ВИПС не позволяла это сделать.
По второму тактическому приёму уточним ситуацию отрыва подводной лодки от слежения эсминцем по воспоминаниям В.В. Наумова. Тем более, что этот тактический приём он излагает про-фессионально точно: «Приняли решение оторваться от слежения. Когда эсминец, продолжая описывать вокруг Б-36 круги против часовой стрелки, проходил траверз лодки по правому борту (представим это себе — авт.), Б-36, увеличив ход до 9 узлов, по-вернула ему за корму, а эсминец, продолжая циркуляцию влево, удалялся от лодки. По окончании циркуляции, обнаружив, что Б-36 вышла из круга,эсминец бросился за ней в погоню, неминуемо сокращая траверзное расстояние (очевидно, пошёл к точке по-тери контакта — авт.). Приведя подводную лодку на траверз сво-его левого борта, эсминец опять начал циркуляцию влево, а Б-36 снова повернула на90 градусов вправо за корму эсминца, выйдя за пределы окружности, и стала быстро удаляться от эсминца, ко-торый, продолжая циркуляцию, тоже отходил от лодки, какми-нимум, на диаметр своей циркуляции.
К этому моменту акустики доложили командиру ПЛ Б-36, что эсминец потерял контакт с лодкой и перешел на круговой поиск. К сожалению, командир тут же воспользовался советом грамот-нейшего акустика — инструктора 69 бригады ПЛ мичмана Пан-кова (Петра Алексеевича — авт.). С акустической точки зрения он дал грамотный совет — повернуть носом на эсминец для умень-шения отражающей поверхности корпуса подводной лодки, но не учел тот фактор, что, повернув на эсминец, Б-36 прекратит отрыв и сблизится с эсминцем, облегчив ему задачу поиска. Что в результате и произошло. Командир, доверившись авторитету мастера военного дела, не послушал возражений против такого маневра, и эсминец восстановил акустический контакт с Б-36. Эта попытка была последней возможностью оторваться от сле-жения. Наша аккумуляторная батарея больше трёх узлов обеспе-чить не могла.
Оставалось надеяться на чудо. Но тропических чудес в виде штормов и ураганов непоявлялось, погода оставалась курортной, а батарея неминуемо разряжалась. Чтобы оттянуть приближаю-щуюся необходимость всплытия на поверхность, командир при-нял решение максимально сократить расход электроэнергии вплоть до остановки гребных электродвигателей, и удержания необходимой глубины с помощью откачки и приёма необходи-мых порций воды в уравнительную цистерну с помощью глав-ного осушительного насоса. И вот в наступившей полутьме Б-36 зависла без хода на глубине 70 метров. И это был очередной так-тический приём, который поставил американских моряков в ту-пик. Тем временем американскому эсминцу надоело крутиться вокруг неподвижной Б-36 и он начал взрывать сигнальные гра-наты (опять «гранаты», а не практические глубинные бомбы — авт.), очевидно, приглашая нас к всплытию (из американских до-кументов не следует, что против Б-36 применялись практические глубинные бомбы, скорее всего, это срабатывали взрывные ис-точники системы «Джули» — авт.). Когда Б-36 дала ход мото-рами, взрывы прекратились, а разрядка аккумуляторныхбатарей ускорилась, неизбежно приближая момент вынужденного всплы-тия» [Наумов Воспомнания].
И этот момент наступил. Пришлось всплывать против своей воли. В среду, 31 октября в 10:54 по Гринвичу (в 06:54 по мест-ному времени) подводная лодка вынуждена была всплыть на по-верхность в точке с координатами 23.44N, 64.37W. Тут жеамери-канцами она была идентифицирована, как советская подводная лодка класса «Foxstrot» с бортовым номером 911, и сделаны снимки под разными углами с эсминца и с самолётов.
Вот как о том же эпизоде всплытия вспоминал А.Ф.Дубивко: «Противолодочные корабли продолжали находиться на неболь-шом расстоянии от лодки, работая гидролокаторами в активном режиме. Гранат они не бросали. Когда батареи совсем разряди-лись, я вызвал в центральный (имеется ввиду главный команд-ный пунктподводной лодки — авт.) механика, замполита, стар-пома и помощника, обрисовал перед ними ситуацию. Да они и сами хорошо понимали. Батареи разрядились до предела, оста-ваться под водой стало чрезвычайно рискованно. Пока нас не бомбят, значит, между нами и американцами пока нет войны. Надо всплывать. Подзарядим батареи, отремонтируем крышку выбрасывающего устройства, ну а потом попытаемся улизнуть от противолодочных кораблей и самолётов американцев. А во время зарядки надо дать хоть какой-то отдых личному составу. Экипаж измотан. Некоторые похудели на одну треть своего пер-воначального веса, держались на энтузиазме и компотах, кото-рые пили вместо завтрака, обеда и ужина» [Дубивко].
Добавим к его воспоминаниям впечатления от всплытия по-мощника командира подводной лодки капитан-лейтенанта А.А.Андреева. Он приводит интересные детали:
«На пятые сутки без сна, без пищи (кроме компота и кое-каких консервов), измотанные жарой и нестерпимым зудом от всех бо-лячек, в зловонном воздухе, в котором кислорода становилось все меньше, мы ждали решения командира. Наконец, 31 октября на рассвете, было принято решение на всплытие. В соответствии с записью в вахтенном журнале: плотность электролита 1,090 (почти вода), температура 42, в отсеках 40-50, углекислого газа и водорода более 2%, запас воздуха высокого давления — 130 кг/см2.
Всплыв на глубину 20 м, начали продувать среднюю (сред-нюю группу цистерн главного балласта — авт.), когда эсминец находился на кормовых курсовых углах в 5 кабельтовых и делал разворот. Лодка выскочила из-под воды, подняты перископы, ви-димости почти нет. Не сравняв давление с наружным, пытаемся открыть рубочный люк, но ни командиру, ни боцману с кувалдой не удается это сделать, слишком велико давление в прочном корпусе ПЛ. Идет доклад, что эсминец увеличил ход и идет к нам. Для тех, кто в центральном посту осознавал тогда наше по-ложение, это были самыетрагические мгновения — беспомощная слепая подлодка и надвигавшийся на нее эсминец. Что предпри-мет он, будет ли таран, применит ли оружие, какие имеет указа-ния от командования? Да и все остальное — какая военная и по-литическая обстановка сложилась в последние 5 суток? А пока — открыть люк!
Мне суют в руки ходовой военно-морской флаг, и командир вытал-кивает меня наверх первым, вылезает сам под козырек ограждения и закрывает люк. Я выскочил на мостик в одних трусах, с полотенцем на шее и поднял над рубкой флаг — символ принадлежности к нашей Ро-дине и ее ВМФ. Эсминец подходил с кормы с левого борта, до него оставалось несколько десятков метров. Низко над рубкой в это время пролетает противолодочный «Орион-ЗР» (скорее всего, это был P-2Е «Нептун» — авт.) с открытой дверью, откуда нас фотографировали. Вдоль борта эсминца собралась вся команда, вахта оставалась, по-ви-димому, только у противолодочного вооружения. Бортовой номер эс-минца и поднятые им сигнальные флаги передаю вниз штурману кап-лею В.Наумову, который быстро определил по справочникам, что это «Чарльз П.Сесил», запрашивает «Нужна ли помощь?» Командир приказал не отвечать, смене заступить по готовности №2. И потом в течение более 30 часов мы приво-
дили себя в порядок: провентили-
ровались и провели зарядку акку-муляторной батареи, освободи-
лись от мусора, начали приводить
в порядок механизмы и оборудо-вание. Ожили и люди, все побы-
вавшие хоть немного на мостике, посмотрев на Карибское море, на
южные звезды, кальмаров и лета-
ющих рыбок. Приготовили обед, испекли хлеб. Можно было услы-
шать шутки и давно забытый
смех» [Андреев]. (Кап. 1 ранга Андреев Анатолий Петрович ушел из жизни совсем недавно — 26 июля 2018г. По его письмам, написанным в походе жене, по-ставлен в США короткометраж-ный фильм, который можно найти А.П.Андреев в Internet).
Для полноты картины приведем, имеющиеся в нашем распо-ряжении воспоминания, противоположной стороны. В 1963г. еженедельник The Ledger — Star опубликовал следующие впечат-ления американских моряков о моменте всплытия подводной лодки, которую они преследовали: «В 5.53, за семь минут до по-будки личного состава «Сесила», в наушниках Тьюэла (один из акустиков эсминца — авт.) раздался характерный булькаю-щий звук, сопровождающий продувание балластных цистерн. Ещё через мгновение по корабельной трансляции было объяв-лено: «Русская подлодкавсплыла!»
Так быстро экипаж ещё никогда не поднимался, — фыркнул от смеха гидроакустик 3-го класса Дэйл Уайтсел. — У леерного ограждения на верхней палубе столпился весь экипаж в одном нижнем белье и шлёпанцах для душа.
В розовой рассветной дымке, мягко покачиваясь на волне, показался мокрый блестящий корпус подводной лодки. Над рубкой развевался советский военно-морской флаг с серпом и молотом.
Никогда не забуду выражение на лице капитана Розиера, — вспоминает Нельсон, —оно просто светилось» [Red Sub Was No Match for Cecil. The Ledger — Star, June 13, 1963].
На эсминце был поднят сигнал из четырёх флагов расцвечивания, который подводники долго не могли разобрать, пока не разглядели, что такие же флаги нарисованына его боевой рубке. Тут они догадались, что это международные позывные эсминца, которые он поднял на мачте в качестве представления при знакомстве. Международных по-зывных в то время советские корабли и, тем более, подводные лодки не имели. Следующий сигнал из трёх флагов, поднятый эсминцем, означал по Международному трёхфлажному своду сигналов запрос: «Что случилось? Нужна ли помощь?» Дубивко ответил: «В помощи не нуждаюсь. Прошу не мешать моим действиям». И эсминец не мешал — явное свидетельство того, что наступила новая фаза Карибского кри-зиса. Командира эсминца с успехом поздравил лично главнокоманду-ющий Атлантическим флотом адмирал Роберт Л. Деннисон (Robert L. Dennison), руководивший всеми силами ВМС в Карибском кризисе. Он отмечал: «Ваше настойчивое и грамотное удержание контакта «до из-неможения» с советской подводной лодкой класса «F» 911 вызывает гордость и восхищение» [Edward Marek].
А вот советскому командиру корабля пришлось докладывать в Москву о неудаче и ждать благодарности не приходилось. По-сле неоднократной передачи радио на центральный командный пункт ВМФ о вынужденном всплытии, лодка получила все необ-ходимые квитанции на радиозапросы, но никаких указаний о дальнейших действиях в ответ не было, пока не донесла об успешном отрыве от преследования и слежения. Главный штаб «замолчал» — кувыркайтесь сами.
Плавание в сопровождении американского эсминца оказалось на редкость спокойным, если бы не моральные терзания о проигрыше в своеобразной дуэли с противолодочными силами. На Б-36 непрерывно вентилировались отсеки, шла полноценная зарядка аккумуляторной батареи, пополнялись с помощью компрессоровзапасы воздуха высо-кого давления, был удалён весь мусор и испорченные продукты, на верхней палубе перебирались оставшиеся овощи, и шёл ремонт отдель-ных механизмов. С учетом состояния аккумуляторной батареи и труд-ностей зарядки её в тропических широтах лодке потребовалось находиться в надводном положении 36 часов.
Карта обстановки вокруг Кубы на 24:00 среды 31 октября
Эсминец сопровождал ПЛ до пятницы 2 ноября, когда она, об-манув конвоиров, сумела ускользнуть от них. По воспоминаниям штурмана В.В. Наумова, произошло это следующим образом: «Закончив все работы, для выполнения которых необходимо было находиться в надводном положении, экипаж Б-36 встал пе-ред необходимостью осуществить отрыв от слежения. К этому моменту предпосылки к успешному отрыву значительно воз-росли. В отсеках установился нормальный микроклимат, всё, что требовало неотложного ремонта, было отремонтировано. После ремонта верхней крышки устройства ВИПС лодка получила воз-можность погружаться до рабочей глубины 240 м, а корабельные гидроакустики — выстреливать устройства помех. Полностью за-ряженная аккумуляторная батарея позволяла использовать весь диапазон скоростей подводной лодки» [Наумов].
Главным фактором успеха в отрыве от слежения стало реше-ние кап. 2 ранга А.Ф.Дубивко применить технический приём по-давления гидролокатора эсминца,предложенный мичманом Пан-ковым Петром Алексеевичем. Во время всего совместного плава-нья с подводной лодкой эсминец непрерывно работал радиоло-катором и гидролокатором. Определив частоту работы гидроло-катора, Панков заметил, что она лежит в диапазоне частот своей станции гидроакустической (звукоподводной) связи «Свияга» и предложил настроить её на частоту гидролокатора эс-минца, чтобы в нужный момент сделать его бесполезным с помощью непрерывного направленного сигнала «Свияги».
Успешность маневра отрыва превзошла все ожидания. Практиче-ски с момента погружения Б-36 эсминец не смог ни на минуту установить с ней гидроакустический контакт.
Маневр был начат, когда «Чарльз П. Сесил», следуя парал-лельным курсом, ушел вперёд. Лодка экстренно погрузилась в 19:52 по Гринвичу (в 15:52 по местному времени)в точке с коор-динатами 23.49N, 59.56W. При этом она на большом ходу в 12 узлов сразу же пересекла кильватерную струю эсминца, выста-вила на глубине 60 метров из устройства ВИПС имитационный патрон, создавший из пузырьков воздушное облако, затрудняю-щее работу гидролокатора. Продолжая погружение до глубины 200 метров, то есть ниже температурного слоя скачка, она при-вела корабль за корму и стала быстро удаляться. Когда эсминец начинал работать направленно в сторону лодки гидролокатором, акустики Б-36 станцией «Свияга» подавляли его работу, и ко-рабль был вынужден на время выключать свой гидролокатор. При третьем включении гидролокатор эсминца стал работать в круговом поиске. Но к тому времени он был достаточно далеко и уже не представлял опасности. Самолётов базовой патрульной авиации, готовых оказать помощь эсминцу, в районе в тот мо-мент не оказалось.
Таким образом, Б-36 находилась в надводном положении для за-рядки аккумуляторной батареи, вентилирования отсеков, пополнения запасов воздуха и выполнения ремонтных работ с 10:54 среды 31 октября до 19:52 пятницы 2 ноября —более двух суток (ок. 57 часов).
Подводную лодку Б-36 сопровождает противолодочный
самолёт Р-5М «Марлин» иэсминец «Чарльз П. Сесил»
(слева командир эсминца, справа командир ПЛ)
Об отрыве от слежения было немедленно доложено на цен-тральный командный пункт ВМФ, и получена квитанция о при-ёме донесения. Через короткое время пришли новые указания по связи (установлены новые сеансы связи). Командир ждал также радиос указанием о дальнейших действиях. Ожидание затяну-лось. И только, спустя более суток,получив очередную служеб-ную радиограмму, шифровальщик заявил, что, судя по его дан-ным, радисты пропустили одну радиограмму. Оказалось, что это действительно так и Б-36 более суток оставалась без управления с центрального командного пункта в Москве. В пропущенной шифртелеграмме, извлеченной из мусорной корзины, лодке назначалась новая позиция в пятистах милях северо-восточнее прежнего местонахождения, куда она уже опаздывала. При-
шлось всплыть и полным ходом выполнять полученное приказа-ние. К общему удивлению и удовольствию первые 400 миль этого перехода проходили при полном отсутствии противодей-ствия со стороны противолодочных сил противника. Карибский кризис перешёл уже в следующую фазу, о чём, как считали в Москве, подводникам знать было не обязательно. У базовой пат-рульной авиации в те дни появилась уже другая главная задача — контроль вывоза с Кубы ракет.
Изучение американских документов и карт обстановки по 7 ноября включительно показывает, что Б-36 в этот период дей-ствительно больше ни одного раза не попадала в поле зрения про-тиволодочных сил. С началом суток 4 ноября контакт «С-20»/«С-26»фиксируется на картах обстановки, как «холодный», то есть потерянный окончательно. Лодка ушла от противолодоч-ных сил бесследно.
Однако, при нахождении её в новом районе, по вине личного состава были выведены из строя два главных дизеля. Вот что об этом пишет командир моторной группы корабля — в то время старший инженер-лейтенант Г.А.Кобяков: «7 ноября (в День Великой Октябрьской социали-стической революции! — авт.) по приказанию из центрального по-ста мотористы 5-го отсека стали готовить правый дизель к пуску в режиме РДП. При проворачива-нии воздухом на 2—3 оборота из
индикаторных кранов всех ци-линдров стала выбрасываться Г.А.Кобяков вода, о чем немедленно старшина команды мотористов, мичман А. Столяров доложил по громкоговорящей связи в центральный пост. После этогоиз центрального поста с помощью машинного телеграфа поступила команда — готовить кпуску на винт в ре-жиме РДП левый дизель. При проворачивании воздухом левого дизеля из всех индикаторных кранов шести цилиндров тоже стала выбрасываться вода. Из инструкции по эксплуатации тех-нических средств мы знали, что при обнаружении водыпо инди-каторным кранам и клапану слива из внутренней газовой за-хлопки до выяснения и устранения причин поступления воды пускать дизель запрещается. Поэтому мы снова доложили в цен-тральный пост о наличии воды в цилиндрах левого дизеля. Од-нако из центрального поста поступила вновь команда уже голо-сом по громкоговорящей связи, чтобы мы пустили левый дизель на винт в режиме РДП. Почему последовала эта команда, мы не знали. Хотя повлиять на отмену этой команды могли командир БЧ-5 инженер— капитан-лейтенант А.Г.Потапов и флагманский инженер-механик капитан 2-го ранга В.В.Любимов, которые находились в центральном посту.
Согласно «Инструкции по управлению кораблем», мотористы обязаны выполнить команду из центрального поста, если она дана голосом после подачи данной команды машинным телегра-фом.
Мотористы несколько раз провернули левый дизель воздухом до прекращения выбрасывания воды через индикаторные краны, после чего закрыли последние и пустили дизель. Сразу же в рай-оне первого цилиндра послышался стук. Дизель сразу же остано-вили. Было ясно нам, что в 1-м цилиндре произошел гидравличе-ский удар. Я не снимал с себя ответственности за случившееся. Упрекал себя за то, что позволил пустить дизель в данной ситуа-ции. Однако делать нечего, пуск произведен, обратного хода нет. Доложили в центральный пост о случившемся. Подводная лодка оказалась в тяжелейшем положении, в строю остался только 3 (средний) дизель, который не мог работать ни в режиме РДП, ни на продувание главного балласта. Да и зарядку АБ током 1-й сту-пени делать было невозможно. Поэтому было принято решение ввести в действие правыйдизель» [Кобяков]. Из свободных от вахты мотористов организовали ремонтную бригаду. После не-дельного ремонта правого дизеля он был опробован в работе и стал использоваться во всех режимах, что повысило техническую готовность ПЛ. Ещё позже удалось ввести в строй и левый ди-зель. Г.А.Кобяков отмечает, что при вводе в строй дизелей отли-чились все матросы, которые участвовали в этом процессе, но особенно высокую работоспособность проявили: старшина ко-манды мотористов мичман А.Столяров; командиры отделений мотористов старшины 1-й статьи А.Ефремов, Е.Николаев и С.Некрасов; старшие мотористы старшие матросы А.Миловидов и П.Никитин. Это были действительно мастера своего дела, спе-циалисты высокого класса.
Вертолетоносец «Тетис Бей»
По воспоминаниям участников похода 10 ноября в назначен-ную для ПЛ позицию пришла авианосная десантно-ударная группа ВМС США во главе с вертолетоносцем «Тетис Бей» (USS Thetis Bay (LPH-6)), на котором базировалось до 20 вертолётов. В его присутствии лодка не могла всплывать ни днем, ни ночью. Поэтому командир перешёл на 100 миль южнее (по данным В.В.Наумова — на 60 миль), не будучи обнаруженным. Удалив-шись из района, подводники встретили сравнительно спокойную обстановку, позволявшую ночью находиться в надводном поло-жении без хода, в дрейфе, а днём — в подводном положении. Од-нако переход не был санкционирован Главным штабом и по воз-вращении командиру это поставили в вину.
Особо отметим, что нам не совсем понятно, почему авианос-ная десантно-ударная группа перешла из своего первоначального положения в новый район действий Б-36. За всё предшествую-щее время кризиса она, будучи в составе с другими вертолёто-носцами «Окинава» и «Боксёр», не привлекалась к поиску под-водных лодок. На поставленный вопрос потребуется найти ответ в будущих исследованиях.
14 ноября, ещё до окончания ревизии правого дизеля лодка по-лучила команду на возвращение в базу. Возвращение проходило в благоприятной оперативно-тактической обстановке, в том числе, благодаря штормовой погоде. Практически весь переход был совершён в надводном положении. Вначале командир при-нял решение возвращаться под РДП, но после того, как вахтен-ные офицеры пару раз показали ему обнаруженные в кормовом секторе неизвестные суда, которые не слышали акустики, коман-дир изменил решение, и лодка всплыла в надводное положение. В штормовом море надводное положение более надёжно обеспе-чивало безопасность корабля. Осталась забота о расходе топлива, которого, по всем предположениям, до базы могло не хватить. Однако оно ещё оставалось в «мертвом пространстве» в топлив-ных цистернах. Этот остаток топлива мотористы через трубопро-воды вентиляции топливной системы собирали в 5-й отсек в ци-стерну сточного топлива, где его смешивали с маслом и ручным насосом заканчивали в расходный топливный бак, а оттуда дан-ная смесь поступала к дизелям. Тем не менее, радио о необходи-мости пополнить запасы топлива было отправлено.
Перерасход топлива на Б-36 требует объяснения, которое нам не удалось найти в исследованных источниках. Ведь согласно тактико-техническим характеристикам подводной лодки дизель-ного топлива должно было хватить на 90 суток, а с начала похода прошло только ок. 60 суток. Да и на двух других подводных лод-ках, сохранивших боеспособность, не было проблем с топливом. Однако, как свидетельствовали автору командиры дизельных подводных лодок кап. 1 ранга О.В.Шумицкий и кап. 1 ранга В.Ф.Марков, подобная ситуация не была редкостью на этих ко-раблях. Причины могли быть самые разные, в том числе, про-течки в цистернах из-за их износа и ошибочные действия личного состава.
В районе Лофотенских островов к ПЛ подошел танкер, но шланги завести не удалось, они рвались и путь продолжили, как могли. На подходах к Кольскому заливу закончилось и масло, по-этому в основной пункт базирования входили на электромоторах. В базу подводная лодка пришла 6 декабря, на следующие сутки после Б-59, а еще через сутки прибыла аварийная Б-130 и только подводная лодка Б-4 продолжала находиться в море. Правда, А.Ф.Дубивко в своих воспоминаниях указывает, что его подвод-ная лодка возвратилась в базу в двадцатых числах декабря.
После возвращения из похода командир Б-36 вместе с другими участниками похода отчитывался перед членами комиссии Глав-ного штаба ВМФ и перед заместителем министра обороны СССР. Впоследствии А.Ф.Дубивко окончил Академические курсы Во-енно-морской академии, и также, как и Н.А.Шумков, служил в Главном штабе ВМФ в Москве. Опубликовал свои воспоминания в нескольких книгах, участвовал в съемках нескольких докумен-тальных фильмов о Карибском кризисе. Всегда утверждал, что действия подводников в Саргассовом море руководством были оценены неправильно
Далее перейдём к анализу действий подводной лодки Б-4 из со-става 69-й бригады, которая избежала участи вынужденного всплытия на виду у противолодочных сил противника.
10. Самая удачливая Б-4 Кетова
Это была пятнадцатая лодка в серии, вступившая в строй 31 августа 1961 г., вслед за Б-59. Командовал ею с момента закладки кап. 2 ранга Кетов Рюрик Александрович. Каки другие коман-диры, уже к тому времени он был опытным моряком. Родился в г. Кургане в 1928 г. Начал службу в Военно-морском флоте с 1946г., поступив в Тихоокеанскоевысшее военно-морское учи-лище, которое окончил в 1950 г. Сначала был командиром артил-лерийской и минно-торпедной боевой части плавбазы «Саратов» на Камчатке, а с октября 1951 г. — командиром такой же боевой части на подводной лодке IX-бис серии С-
26 из состава 3-го дивизиона 5-й бригады Камчатской военной флотилии. В октябре1953 г. получил назначение на строящуюся подводную лодку пр.613 С-181, которая через год прибыла в По-лярный. С тех пор проходил службу на Северном флоте. В 1958 году в качестве командира однотипной подводной лодки С-200 совершил дальний поход в Норвежское и Северное моря. Поход проходил летом, и многому научил командира и весьэкипаж: как действовать во время полярного дня, в условиях постоянных штормов, экономить топливо, запас продовольствия, правильно расходовать энергетические возможности аккумуляторной бата-реи, грамотно оценивать возможности личного состава.Получив опыт командования дизельной подводной лодкой, Рюрик Алек-сандровичобратился к командованию с просьбой о переводе его
на новейшие подводные лодки
с атомными энергетическими установками. Командование же распорядилось иначе. В сере-дине 1960 г. он был назначен
командиром на строящуюся Б-4 — большую дизельную тор-педную подводную лодку, также нового, вполне совре-менного 641 проекта. Постро-енная подводная лодка вошла в
состав 69-й бригады 4-й эс-кадры подводных лодок Север-ного флота в сентябре следую-
щего года. Экипаж своевре-
менно сдал все курсовые за-дачи и начал готовиться к по-
ходу «на юг», ещё точно не
Р.А.Кетов зная, куда и зачем. Позже ока-
залось, что предстоит перебази-рование на Кубу. Вот какую ха-рактеристику Р.А.Кетову уже после карибского похода дал командир 69-й бригады кап. 1 ранга В.Н.Агафонов: «Он был отличный командир, имел хо-рошую тактическую подго-
товку, высокую морскую вы-учку. Уверенно управлял под-
водной лодкой в любой обста-
новке. Пользовался высоким авторитетом и уважением всего личного состава. Команда его любила… Прислушивался к
В.Н.Агафонов моим мнениям и советам… В течение всего похода мы с командиром постоянно, вместе или поочередно, в зависимости от обстановки, находились на ГКП (главном командном пункте — авт.) подводной лодки (в цен-тральном посту или на ходовом мостике)…». Правда, по воспо-минаниям очевидцев, командир отдавал команды «зверски-угро-жающим голосом» [Шеховец].
Сам Агафонов Виталий Наумович родился в 1922 г. В Военно-морском флоте с 1939 г. Участник Великой Отечественной войны. С 1943 г. проходил службу на подводных лодках Тихо-океанского, Балтийского, Черноморского и Северного флотов в должностях — штурмана, старшего помощника командира, ко-мандира подводной лодки, начальника штаба, командира 211-й бригады 4-й эскадры подводных лодок. Командир Б-130 Н.А.Шумков так отзывался о своём комбриге: «Об этом под-воднике можно говорить очень долго и только хорошо. Исклю-чительно грамотный, по-отечески требовательный и заботливый. Сколько знал я Виталия Наумовича, никогда, ни при каких об-стоятельствах он не повышал голоса на подчиненных, а ведь об-становка в море складывалась разная. Мы, командиры лодок, его уважали искренне. Сейчас с высоты прожитых лет могу сказать, что, видимо, не случайно в трудную минуту выбор командования пал именно на этого человека» [Шигин]. После возвращения из Карибского моря В.Н.Агафонов вновь возглавил 211-ю бригаду ПЛ. С 1964 г. проходил службу в Главном штабе ВМФ, а затем в Главном оперативном управлении Генерального штаба ВС.
Лодка своевременно и качественно была подготовлена к пере-ходу. Большая часть экипажа принимала её на судостроительном заводе «Судомех» в Ленинграде, участвовала в заводских, швар-товых и государственных испытаниях и умело эксплуатировала своё заведование. Поэтому в Центральную Атлантику, в отличие от «своих подруг» она прибыла без поломок. Однако и им при-шлось испытать на себе, что такое противолодочные силы веро-ятного противника.
Судя по воспоминаниям членов экипажа, очевидно, 22 ок-тября (дату требуется уточнять), днём под РДП был обнаружен противолодочный самолёт, который в течение 8 часов сбрасывал буи и взрывные устройства. Понятно, что противолодочный са-молёт применял систему поиска «Джули». После того, как само-лёт улетел, гидроакустики в течение 6 часов прослушивали гид-ролокационные сигналы надводных кораблей. К счастью, ко-рабли были на дальности более 25 миль и не смогли обнаружить подводную лодку. В данном случае мы имеем пример того, насколько трудно было противолодочнымсилам с первого раза установить надёжный контакт с подводным объектом. Более 14 часов «утюжили» район самолёты и надводные корабли (их со-став мы не установили), но результат оказался нулевым.
На следующие сутки — 23 октября всплыли и получили приказание занять район ведения разведки (ожидания) в 100 милях к востоку от Багамских островов. Этот район находился внутри карантинной зоны, объявленной 24 октября президентом США. И затем попали в «остатки» урагана «Элла». Тем не менее, даже в таких условиях амери-канские противолодочные самолёты берегового базирования их ис-кали. Вот как об этих событиях пишет В.Н.Агафонов: «Я стоял в эту ночь на мостике (дату он не указывает — авт.), как раз шла зарядка ак-кумуляторных батарей, и шли тропические проливные дожди. Нам уда-лось зарядить батарею полностью.
Где-то на рассвете появился сильный сигнал. Видимо, они в этот ливень не летали. И от этого сигнала мы уклонились. По нам посыпались взрывные устройства, была у них система «Джули». Они бросали несколько глубинных, малых бомб (как видим, ко-мандир бригады совершенно правильно называет эти устрой-ства и не употребляет термин «гранаты» — авт.). Подводную лодку захватывал в кольцо самолет, бросал серию буев с этой си-стемой. Система была на принципе отражения эха. Но нам уда-лось выдержать несколько бомбёжек, три или четыре. Очень бомбежки чувствительные. Гасли лампочки в отсеках. Взрывы были довольно чувствительные о корпус, однако не позволили самолету при помощи этих буев обнаружить нашу подводную лодку. По сигналу радиолокатора обнаружили, потому что она была в надводном положении (имеется в виду подводная лодка — авт.). Но мы быстро ушли, и подводная лодка в течение трех су-ток маневрировала, уклоняясь от самолетов. Они прекратили бомбежку. Появилась группа противолодочных кораблей, давали сигналы своими гидроакустическими станциями (работали поис-ковыми гидролокационными станциями — авт.). То приближа-лись, то удалялись (два раза). Мы маневрировали по глубине и ходом, и под слой скачка, то есть всеми доступными для нас спо-собами. Корабли нас не обнаружили. В течение трех суток мы смогли оторваться и от самолета, и от поиска группы противоло-дочных кораблей. Ушли, удрали, короче говоря» [Агафонов].
Отметим важные для настоящей работы моменты из этих, пусть и несколько сумбурных, воспоминаний. Лодка была в надводном положении ночью и заряжала аккумуляторную бата-рею, зарядив её полностью. Был тропический ливень. Второе — на рассвете появился радиолокационный сигнал, от которого уклонились погружением, однако сверху «посыпались» взрыв-ные устройства. Три или четыре раза самолёт (может быть само-лёты) применял взрывные устройства. Трое суток уклонялись от самолётов. Третье — позже появились надводные корабли, от ко-торых тоже уклонились. Короче говоря, «ушли, удрали», как позже образно говорил Р.А.Кетов. Ниже мы сравним эту «хро-нологию» с американскими данными.
Уклоняясь от противолодочных сил, экипаж Б-4 ничего не ве-дал о соседях. Не знали они и о том, что две из четырёх подвод-ных лодок в разное время уже были обнаружены американцами (Б-130 Шумкова и Б-59 Савицкого).
Далее приведём выдержки из воспоминаний ещё двух участ-ников похода — командира группы минно-торпедной боевой ча-сти, позже кап. 1 ранга Е.Н.Шеховца и замполита, позже контр-адмирала В.В.Важенина.
Е.Н.Шеховец описывает момент занятия назначенного «рай-она ведения разведки» (он его называет «район ожидания») так: «Мы же, ещё не зная о передрягах наших однополчан, не ведая, что уже добыли себе славу на их костях (тут он, конечно же, не прав — «костей» ещё не было; да, и обнаружения Б-130 и Б-59 к тому времени ещё никак не были связаны с поиском и обнаруже-нием Б-4; да, и славы ещё не было — авт.), ждали сигнала на про-рыв, всплывая только для определения места и для зарядки бата-реи. У нас ничего, связанного с противодействием противолодоч-ных сил, не происходило. Природа же нам преподнесла тропиче-ский циклон — днем качало даже на глубине 100 м, и тоскливо было думать, что вечером надо всплывать для определения ме-ста. Однако, когда всплыли в ранних ещё сумерках и поднялись на мостик, то оказалось, что ветер 1-2 м/сек,а море... На море было страшно и удивительно смотреть. Волны поднимались вы-соко вверх и падали, не передвигаясь. Стоячие волны! Давление было очень низкое. Старые моряки определили: мы в центре цик-лона, мы попали в «глаз циклона».
Но Москва дала нам второй район ожидания (подчеркнём, второй район ожидания! — авт.). Мы поднялись до широты Нью-Йорка, на его траверз, но миль на 500 к востокуот него и там обнаружилось, что почти всё масло для дизелей в запасных ци-стернах засолено морской водой. Не сразу решились доложить об этом на берег. А в целях экономии легли в дрейф. Первые 2-3 суток погружались от самолета. Потом установили, что это не «тот» самолет. Во-первых, строго в одно и то же время, во-вто-рых, на очень большой высоте. Перестали вообще погружаться. И нам везло. Наконец, решились — передали РДО (радиодонесе-ние — авт.) на берег о запасах масла. Получили квитанцию и стали ждать. Это была пятница. Не дождавшись к исходу суток ответа, командир рассуждал так: «Завтра суббота, выходные, Главком на даче, никто не решается его беспокоить, а оставшиеся за него не берут на себя смелость принять без него решение. В понедельник до обеда политзанятия, ответ получим или вечером в понедель-ник или во вторник» (Отметим, что командир глубоко заблуж-дался, не зная истинного положениядел. Вместо дач все совет-ские военнослужащие и руководители страны находились в эти дни в «полной боевой готовности» — авт.). РДО пришло вечером в понедельник:
«Следовать в базу». И мы пошли, но скрытно» [Шеховец]. Из этих воспоминаний тоже можно извлечь совсем немного точной информации о тех вопросах, которые больше всегонас интере-суют.
Замполит В.В.Важенин об этом эпизоде ограничился только таким выражением:
«В один из моментов всплытия на зарядку батарей нашу лодку (Б-4) тоже засёк патрульный самолёт, дал оповещение своим си-лам, преследовали некоторое время. Командир маневрировал с учётом обстановки, гидрологии моря. Было очень напряжённо, но сумел оторваться от преследования. В дальнейшем подобного не случалось. Поломок техники избежали. Никто из экипажа не пострадал, не заболел. Все сложности,перегрузки, мучительную жару перенесли. По командам командира действовали уверенно, чётко» [Воспоминания Важенин]. Не воспоминания, а бодрый доклад одного из руководителей под девизом: «У нас всё было хорошо!».
Таким образом, по воспоминаниям членов экипажа, в том числе командира ПЛ, старшего на борту командира 69-й бри-гады, массированные действия противолодочных сил ВМС США против этой подводной лодки на данном этапе результатов не дали. Они признают: да, контакты были; да, противнику при-шлось затратить усилия базовой противолодочной авиации и надводных кораблей общей продолжительностью около трёх су-ток, однако результата не было. Сегодня, когда появились доку-менты противоположной стороны, представляется возможным проверить и дополнить воспоминания участников похода.
Прежде всего твёрдо констатируем, что в цитируемой выше книге американского автора [Хухтхаузен], приведена совер-шенно недостоверная и неправильная информация об этой под-водной лодке. Она не соответствует изученным нами американ-ским документам и воспоминаниям участников похода с разных подводных лодок. Теперь приведём документальную рекон-струкцию событий вокруг Б-4.
Первые сведения об этой подводной лодке получены экипа-жем противолодочного самолёта, который обнаружил её визу-ально под РДП 27 октября в 19:10 по Гринвичу (местное время 16:10 — совсем не «где-то на рассвете», как казалось В.Н.Агафо-нову). Напомним, что в Вашингтоне это была «чёрная суббота». Через некоторое время подводная лодка всплыла в надводное по-ложение.
Тут требуются некоторые пояснения, почему при наличии в воздухе самолёта,лодка всплыла. Скорее всего, самолёт не вклю-чал радиолокационную станцию, ведь не случайно же отмеча-ется, что контакт был визуальным. Такую тактическую хитрость экипажи противолодочных самолётов применяют часто до сих пор. Сообщается, что были сделаны фотографии подводной лодки, однако нам найти их в открытых публикациях не удалось. Очевидно, с обнаружением самолёта, подводная лодка срочно погрузилась, а самолёт приступил к слежению за ней системой «Джули». Скорее всего, как раз в этот момент подводники и слышали взрывы практических глубинных бомб, о чём они и вспоминают. Документально подтверждается, что слежение осу-ществлялось до 22:30 по Гринвичу (ок. трёх часов), пока этому не помешал тропический дождевой шквал (а вот и «тропические проливные дожди»). Контакту был присвоен номер «С-23». То, что ранее пережили подводники перед занятием района ожида-ния (обнаружение противолодочного самолёта, который в тече-ние 8 часов сбрасывал буи и взрывные гранаты, прослушивание гидроакустиками в течение 6 часов гидролокационных сигналов надводных кораблей), могло иметь место в реальной действи-тельности, но прошло мимо внимания американцев.При наличии в океане дальних зон акустической освещённости, о которых мы писали выше, такая ситуация была вполне возможной.
Теперь же, после тропического ливня началось преследование подводной лодки, оторвавшейся от слежения. Преследование осуществлял самолёт P-2V «Нептун», которыйиспользовал дан-ные, получаемые от системы SOSUS. Лодка к этому времени находиласьв районе, где вероятность обнаружения этой системой составляла 0,2 (имеется карта с линиями вероятностей обнаруже-ния данной системой, её мы приведём в последнем разделе насто-ящей работы). Целые сутки продолжался поиск самолётами, но оказался безуспешным и был прекращён — 29 октября в 01:00 по Гринвичу. Зафиксируем, — система SOSUS в данном случае ока-залось бесполезной и даже вредной. По ее данным бесполезно из-расходован огромный ресурс противолодочных самолетов.
При оценке данной ситуации следует учитывать, что 26 ок-тября за сутки до обнаружения Б-4 совсем недалеко — в 120 милях — находилась АПУГ «Альфа» (CTG 83.2) во главе с авианосцем «Рандольф». Однако днём 27 октября она была нацелена на кон-такт «С-19» (Б-59 Савицкого) и совершила бросок в 350 миль за линию «карантина». Если бы не это, то вечером, после визуаль-ного обнаружения Б-4, вся противолодочная мощь АПУГ обру-шилась-бы не на Савицкого, а на Кетова. Однако произошло то, что произошло. Для Кетова осталась только базовая патрульная авиация, которая самостоятельно с задачей не справилась.
И ещё на одно обстоятельство следует обратить внимание. Ве-чером 27 октября противолодочные силы преследовали четыре подводных контакта одновременно — два восточнее линии «ка-рантина» и ещё два западнее, ближе к Кубе. Все они пока были предположительными контактами.
В ночь с 28 на 29 октября после того, как вынужденно всплыла в надводное положение Б-59 Савицкого, авианосец «Рандольф» с пятью эсминцами вернулся на свою прежнюю позицию внутри линии «карантина», оказавшись опять вблизи от контакта «С— 23». Для слежения за «С-19» (Б-59) оставили 3 эсминца, сформи-ровав из них тактическую группу. Такой манёвр нельзя считать случайным. АПУГ явно нацеливался на новый контакт «С-23». И, действительно, противолодочный самолёт авианосца S-2 «Треккер» 29 октября в понедельник в 16:15 по Гринвичу (в 12:15 по местному времени) восстановил контакт с подводной лодкой в подводном положении. Преследование осуществлялось около двух часов — до 18:00, после чего контакт вновь был потерян. Надводные корабли находились далеко и не смогли поддержать противолодочную авиацию.
К сожалению, мы не установили точно каким генеральным курсом двигалась в эти дни Б-4. Но, как следует из воспоминаний Е.Н.Шеховца, она должна была занимать новый район на парал-лели Нью-Йорка в 500 милях от него, а, следовательно, в эти дни двигаться она должна была в северо-восточном направлении. Возможно поэтому она и «попалась» самолётам «Рандольфа» (см. карту обстановки ниже).
Более чем через двое суток в среду 31 октября в 21:55 по Грин-вичу контакт «С-23» вновь считается «горячим» — обнаружен противолодочным самолётом системами «Джезебел», «Джули» и магнитометром [Сайт Архив Национальной Безопасности, карта №41]. Правда, не совсем понятно каким самолётом — базо-вой патрульной авиации или с авианосца — был восстановлен контакт. Однако авианосец «Рандольф» с пятью эсминцами начал смещаться в южном направлении к этому контакту. В [Сайт Архив Национальной Безопасности Хронологии] сообща-ется, что в четверг 1 ноября в течение дня американские корабли и патрульные самолеты имели прерывистые гидроакустические контакты, в том числе, с помощью системы «Джули» и контакты с помощью магнитометров. Вероятнее всего, контакт с Б-4 вос-становили самолёты АПУГ, но установить слежение за лодкой им в очередной раз не удалось. Более того, примерно в 120 милях к северо-востоку от места первого обнаружения контакта «С-23», военный транспортный самолёт (вёл попутную разведку в океане по маршруту перелёта) 1 ноября в 16:20 по Гринвичу визуально обнаружил очередную подводную лодку. Контактуприсвоен но-мер «С-28». Если предположить, что Б-4 двигалась на северо-во-сток, то,возможно, это была именно она. АПУГ «Браво» (группа CTG 136.2) выполнила проверку этого контакта, ничего не обна-ружила и с отрицательным результатом покинула район.
Итак, за прошедшие четверо суток, с «С-23» трижды устанав-ливался контакт самолётами и трижды не удавалось организо-вать длительное слежение — не было надводных кораблей. И даже, когда с 29 октября поиск подводной лодки в прежнемрай-оне вели и надводные корабли установить слежение не смогли.
На карте обстановки от 2 ноября на 14:00 мы видим, что кон-такт «С-23» восстановлен в 09:00 этого дня с помощью систем «Джезебел», «Джули» и подтверждён с помощью магнитометра севернее района действия авианосца «Рандольф», теперь уже не с пятью, а в полном составе — с восемью эсминцами. Эсминцы, которые следили за Б-59, потеряли её и вернулись к своему авиа-носцу. Примерно в то же самое время (в 09:45) северо-западнее от авианосца самолёт базовой патрульной авиации P2V «Нептун» обнаружил и преследовал с помощью систем «Джезебел», «Джули» и магнитометра очередной новый контакт «С-29». Таким образом, три контакта («С-28», «С-23», «С-29») оказываются в районе действия АПУГ «Альфа» (GTF 83.2) раз-мером 120 на 120 миль (ок. 190 на 190 км) и за всеми тремя необ-ходимо было установить слежение, классифицировать и пресле-довать «до изнеможения». Задача совсем не простая. Положи-тельного результата не было, все контакты «растворялись».
Хотелось бы, чтобы читатели из этих эпизодов сделали важ-ные выводы для понимания сущности «подводной войны». Под-водная лодка может быть обнаружена, но используя различные тактические приемы, она в любой момент может и уклониться от слежения. Кроме того, в военное время она может применить оружие и уничтожить того, кто за ней следит. Естественно, она пока не может уничтожить самолет или вертолет. Противолодоч-ники, понимая это, всегда при установлении непрерывного сле-жения, вынуждены массировать свои силы. Мы видели это на всех рассмотренных выше эпизодах с подводными лодками Шумкова, Савицкого, Дубивко, а вот теперь и Кетова. На дей-ствия всех сил противоборствующих сторон огромное влияние оказывают климатические и погодные условия. А погода, как из-вестно, бывает переменчива и труднопредсказуема. Перечислен-ные обстоятельства делают весьма важным фактором для тех и других «госпожу удачу», которая «для кого-то добрая, для кого — иначе».
Поиск подводной лодки все последующие дни вели соедине-ние базовой патрульной авиации CTG 81.7 и корабельное соеди-нение CTG 83.2 (АПУГ «Альфа»). Подчеркнем, — два соединения на одну тактическую единицу. На итоговой карте обстановки за 2 ноября показано, что последний контакт с «С-23» состоялся с помощью систем «Джезебел» и «Джули» в 01:30 по Гринвичу. Данная информация подтверждает, что контакты действительно были спорадическими и даже в штабах не всегда понимали, когда же был тот или иной контакт (на одной карте последний контакт с «С-23» указан в 09:00, а на другой в 01:30). Ситуация явно была запутанной.
В конце следующих суток — 3 ноября — на итоговой карте об-становки за прошедшие сутки указывается, что на месте контакта «С-23» обнаружено масляное пятно.Вспомним на всякий случай информацию Е.Н.Шеховца о засолении почти всего масла для дизелей в запасных цистернах Б-4. Может быть масляное пятно и было тем самым маслом. Реальную же картину с состоянием масляной системы подводники могли обнаружить значительно позже, уже в новом районе патрулирования.
Контакты «С-23» (Б-4 Кетова), «С-28» и «С-29»
на карте обстановки на 06:00 воскресенья 4 ноября
Вместе с тем, на картах обстановки координаты контакта «С-23» на протяжении нескольких суток остаются без изменений, что вызывает недоумение. Ведь подводная лодка не могла всё это время находиться в одной точке. Однако 4 ноября в том же рай-оне подтверждается появление подводной лодки под перископом (в погруженном состоянии). Становится понятно, что амери-канцы окончательно «запутались» с этим контактом. В то же время, данная ситуация показывает насколько сложно осуществ-лять поиск подводных лодок в океане. Часто ложных контактов намного больше, чем реальных целей.
Согласно американской хронологии событий в Карибском кризисе, последний контакт с «С-23» состоялся 8 ноября в 04:25 по Гринвичу. В этот день контакт проверялся с помощью си-стемы «Джули» и магнитометра. Очевидно, результатов эта про-верка не дала, поскольку контакт считается последним.
Таким образом, с 22 октября по 8 ноября — около восемнадцати су-ток — два противолодочных соединения (несколько эскадрилий базовой патрульной авиации и авианосная поисково-ударная группа) пытались найти подводную лодку Б-4 и не смогли этого сделать. Более того, из воспоминаний командира 69-й бригады следует, что реально экипаж уклонялся от самолётов только трое суток. Следовательно, с 31 октября по 8 ноября противолодочные силы преследовали ложные контакты, напрасно затрачивалисвои усилия, что подтверждается и положением контакта «С-23» в одной точке. С такой же интенсивностью искать, оторвавшиеся от слежения Б-59 и Б-36, просто не было сил, поэтому их больше и не нашли. Настоящее заключение мы делаем для тех, кто счи-тает, что советские подводные лодки в Карибском кризисе были всего лишь лёгкой добычей американских противолодочных сил. На самом деле, американцы всей своей противолодочной мощью не смогли спра-виться даже с этими четырьмя подводными лодками. И не случайно уже в ходе кризиса они спешно готовили к использованию ещё три авианосные группы во главе с авианосцами «Уосп» и «Лейк Чем-плейн». Первая начала действовать с 2 ноября, вторая с 18 ноября, а третья с 3 декабря.
Вместе с тем, во время похода и Б-4 не удалось избежать не-удач. На обратном путив Атлантике потёк один из сальников в боевой рубке. А это значит, что забортная вода через него стала поступать в боевую рубку и грозила затопить подводную лодку. Требовалось, не всплывая применить особые технические при-ёмы для устранения неисправности. Работу предстояло выпол-нить старшине команды трюмных машинистов мичману Косте-нюку Анатолию Иосифовичу. При нахождении лодки на глу-бине 25-30 м «поддули» боевую рубку (создали в ней повышен-ное давление в три атмосферы, чтобы остановить поступление забортной воды) и мичман в этих условиях, работая под давле-нием, сумел заменить набивку сальника. Позже за это он был представлен к государственной награде и получил её. При воз-вращении, уже в Баренцевом море, на лодке сначала была про-блема с вентилированием водорода, концентрация которого до-стигла 4% — почти «гремучая смесь». Благодаря грамотным дей-ствиям, через некоторое время удалось снизить его концентра-цию и продолжить безаварийное плавание. Через несколько ча-сов после этого эпизода из-за неправильных действий трюмного в 7-м отсеке лодка провалилась на глубину 120 м, при глубине моря в этом месте 180 м. В очередной раз повезло, неконтроли-руемое погружение удалось вовремя остановить. Но буквально за 2-4 часа до окончательного всплытия в Баренцевом море про-изошло новое происшествие — короткое замыкание в электрообо-рудовании во 2-м отсеке. После этого командир, со словами «хва-тит испытывать судьбу», приказал окончательно всплывать и следовать в базу.
В заключение приведём ещё одно воспоминание командира бригады кап. 1 ранга В.Н.Агафонова об обстановке на Б-4 и её командовании: «Мне очень понравилась работа личного состава Б-4, на борту которой я принимал участие в походе. На подвод-ной лодке царили высокая организация, порядок и дисциплина. Это был дружный экипаж, он имел хорошую выучку, здоровые взаимоотношения, высокий боевой настрой. Приятно было с та-кой командой вместе участвовать в таком ответственном по-ходе… Я был полностью уверен в каждом человеке из эки-пажа…». Думаем, что не только везение, но и качества экипажа, отмеченные командиром бригады, позволили подводной лодке лучше других выполнить поставленные задачи.
В губу Сайда Б-4 вернулась 15 декабря. Встречали её также недружелюбно, как и другие возвратившиеся лодки бригады. Ко-мандир 20-й оперативной эскадры подводных лодок контр-адми-рал Л.Ф.Рыбалко объявил экипажу, что задачу правительства они не выполнили.
Приведём редкую фотографию матросов Б-4 через два дня по-сле возвращения из похода [Шеховец]. Во всех исторических по-вествованиях мы очень редко упоминаем матросов и старшин. Думаем, тут не место называть причины этого явления истории русского и советского флота. Но ведь без них не обходилось не одно дело, не один тактический прием, не одно погружение и всплытие. Вместе с офицерами и мичманами они достойно вы-полняли, как тогда говорилось, долг перед Родиной. Нам не уда-лось установить фамилии тех, кто на фото, за исключением край-него слева в первом ряду — боцмана подводной лодки А.С.Щети-нина. Посмотрите, хотя бы на их лица.
Командир корабля после этого многократно отчитывался сна-чала перед командованием эскадры, затем флота, а потом и в Москве. Экипаж в это время былпредоставлен сам себе и прозя-бал в антисанитарных условиях на плавучей базе «Инза» [Шеховец].
Матросы Б-4 после возвращения из похода в Саргассово море
После всех разборов в 1963г. Рюрик Александрович Кетов был назначен командиром строящейся многоцелевой атомной под-водной лодки К-69 пр.671. Затем, служил заместителем коман-дира дивизии многоцелевых атомоходов в Западной Лице, а позже — начальником штаба дивизии ракетных атомных под-водных лодок. Закончил военную службу начальником отдела тактических обоснований и военно-экономических исследова-ний в 1-ом Центральном научно-исследовательском институте ВМФ. Находясь на пенсии, прослужил 10 лет капитаном-настав-ником по военно-морской подготовке на судах Балтийского мор-ского пароходства. Последние двадцать лет Р.А.Кетов много-кратно выступал перед различными аудиториями, снялся в ряде документальных фильмов, в которых рассказывал о походе и в достаточно резких выражениях оценивал несправедливую оценку его результатов.
Далее остановимся на анализе ещё одного интересного вопроса, на наш взгляд, обобщающего все действия советских подводных лодок и многочисленных американских противолодочных сил в Карибском море — на ложных контактах и слежении за ними.
11. Погоня за ложными целями или, как трудно
искать чёрную кошку втёмной комнате, осо-
бенно, если её там нет
Поиск подводных лодок в морской среде в какие-то моменты действительно можносравнить с поиском чёрной кошки в тёмной комнате. До сих пор широко известно, что морская среда таит множество нераскрытых тайн и несёт огромное количество не-определённостей. Она либо недоступна, либо существенно огра-ничивает возможности многих средств поиска таких, как зрение человека, радиолокация, тепловизионные приборы, газоанализа-торы и т. п. Свойства морской среды очень сильно зависят от фи-зико-географических, гидрометеорологических и гидрологиче-ских условий самой этой среды, а также атмосферы над ней и по-верхности моря в момент наблюдения. Экипаж подводной лодки целесообразно действует в пределах возможностей технических средств и уровня подготовки личного состава, чтобы сохранить скрытность, используя для этого гидрологию водной среды, по-году, выбирая режим работы механизмов, глубину погружения, скорость движения, специальные приборы имитации и т.п. Вме-сте с тем, перед экипажем стоит боевая задача, которую он дол-жен выполнить, несмотря ни на что.В военное время подводная лодка может применить против сил поиска и других объектов своё собственное оружие, в том числе, как это было в 1962 г., торпеды с ядерной боевой частью. С другой стороны, факт обна-ружения подводной лодки фиксирует оператор, который, как правило, находится на движущемся надводном корабле, верто-лёте или самолёте. Оператор имеет вполне определённый уро-вень подготовки, он действует под воздействием вполне опреде-лённого на данный момент чувства ответственности (например, завтра война …), других чувств и ощущений. Поэтому почти все-гда имеется вероятность того, что он допустит ошибку. Перечис-ленные группы факторов, как раз, и приводят к появлению в ходе поиска подводных лодок к значительному количеству ложных целей. Однако то, что они ложные требуется ещё доказать. На уточнение и классификацию контакта приходится затрачивать значительные интеллектуальные, материальные, лётные и другие ресурсы, которых, как правило, всегда недостаточно. Так оно было и в Саргассовом море в октябре-ноябре 1962 г.
Ещё 13 октября 1962г. Атлантический флот ВМС США был предупрежден о высокой возможности советской подводной де-ятельности в западной Атлантике, когда танкер «Военно-мор-ской транспортной службы» (MSTS) «Еркон» сообщил о появле-нии всплывшей подводной лодки в 130 милях к северу от Кара-каса, Венесуэла. Сейчас выясняется, что в октябре и ноябре в Ка-рибском море не было советских подводных лодок, однако под-водная лодка Б-75 действительно оперировала в Саргассовом море.
Реально в те дни в Западной Атлантике находилось пять со-ветских подводных лодок. Их расположение и действия мы ре-конструировали выше. Однако американские специалисты ви-дели на поверхности длительное время после 31 октября только контакт «С-18», подводную лодку класса «Foxstrot» с бортовым номером 945, которая по каким-то причинам не могла погру-жаться и следовать с высокой скоростью. Ничего больше о ней они не знали, поэтому, очевидно, и сопровождал её эсминец «Кепплер» до самой встречи со спасательным судном — на тот случай, если лодка совершает либо ложный маневр, либов любой момент может предпринять что-то неизвестное. Могло быть та-кое? Три другие подводные лодки — контакты «В-28», «С-19», «С-20»/«С-26» — находились на поверхности относительно не-долго. По контакту «В-28» американским лётчикам удалось уста-новить только то, что это советская подводная лодка класса «Zulu», вынужденная пополнять запасы топлива с танкера «Те-рек» вблизи от Азорских островов. После этого она бесследно ис-чезла из их поля зрения. Куда, зачем, где следует её ожидать — вопросы, которые оставались без ответов до самого конца кри-зиса.
Контакт «С-19» находился на поверхности с 20:52 субботы 27 октября до 18:40 понедельника 29 октября — почти двое суток (ок.46 часов). О нём удалось узнать только то, что это советская подводная лодка «Корабль Х» (так сообщил командир ПЛ) класса «Foxstrot». После её погружения дважды 30 и 31 октября базовой патрульной авиацией этот контакт обнаруживался на ко-роткое время и классифицировался, как вероятный. То есть уве-ренности, что это действительно подводная лодка не было. Затем на четверо сутокконтакт вовсе был потерян и вновь, как вероят-ный обнаруживался на короткий срок 4-6 ноября. Двенадцать су-ток противолодочные силы трёх соединений преследовали «С-19» вобширном по площади районе и только четверо суток была уверенность в том, что это подводная лодка. Всё остальное время была погоня за «чёрной кошкой».
Контакт «С-20»/«С-26» преследовался около семи суток. Из них только в течение четырёх суток у преследователей была уве-ренность, что это подводная лодка, из них в течение двух суток, что это советская подводная лодка класса «Foxstrot» с бортовым номером 911. Вечером 2 ноября она превратилась в «чёрную кошку» и канула в «тёмную комнату». Никакими силами найти её в дальнейшем не удалось.
Ещё больше трудностей возникло у сил противолодочной войны ВМС США при поиске и преследовании контакта «С-23». Как показывают публикации, у американских специалистов до сих пор нет единства в понимании того, что же это был за кон-такт, который они преследовали около восемнадцати суток. Впервые «С-23» был обнаружен вечером 27 октября в субботу, когда на него была наведена авианосная поисково-ударная группа во главе с авианосцем «Рандольф». С этого момента кон-такты в этом районе начали умножаться. К пятнице 2 ноября лётчики уже обнаружили три контакта («С-26», «С-23», «С-29») в районе размером 120 на 120 миль (ок. 190 на 190 км). И все контакты «предполагаемые», вероятные. Тут, как говорится, было над чем задуматься и работать.Ко всему прочему, в тот же день в другом районе погрузилась и ушла от преследования Б— 36 Дубивко (контакт «С-20»/«С-26») и только аварийную Б-130 Шумкова (контакт «С— 18») сопровождал эсминец в направлении к Азорским островам. Ещё около шести суток АПУГ «Альфа» «утюжила» указанный район то восстанавливая, то теряя пере-численные контакты с «чёрными кошками». Проявленному упорству приходится позавидовать. Ведь поиск осуществлялся в предположении, что подводные лодки не покидают этот район, чтоявно противоречило тактике их действий. Так оно было и в действительности — Б-4 Кетова уже давно ушла в северо-восточ-ном направлении на широту Нью-Йорка.
Ещё большее упорство было проявлено в ходе поиска и преследования контакта «С-21» в районе к юго-западу от Кубы. Здесь находились две самые ценные авианосные ударные группы во главе с авианосцами «Энтерпрайз» и «Индепенденс» из со-става 135-госоединения, а также другие корабли, выполнявшие различные задачи (см. картыобстановки выше). И вот в самый острый момент кризиса, 26 октября в пятницу в 21:05 поГрин-вичу (в 17:05 по местному времени), самолётом базовой пат-рульной авиации P2V «Нептун» устанавливается радиолокаци-онный и визуальный! контакт с подводной лодкой, которая через 6 минут погружается в точке 18.50N, 75.27W (западнее Гаити и севернее Ямайки). Контакт «С-21А» — такое наименование он по-лучил — преследуется самолётом, несколькими эсминцами, в том числе с помощью систем «Джезебел», «Джули» и маг-нитометров. Однако слежения за ним установить не удалось. Са-мые надёжные и многочисленные авиационные средства обна-ружения оказались бессильны.
28 октября в этом районе поиск осуществляли уже 4 эсминца, а 29 октября — 6 эсминцев. На всякий случай обе авианосные группы от пролива Ямайка отвели примерно на 300 миль к юго-западу. Трое суток усиленного поиска не принесли результата. Очередной удар в пустоту.
Контакт «С-21» на карте обстановки
Ещё не был закончен поиск к северу от Ямайки, как 30 октября во вторник в 22:52 по Гринвичу (в 18:52 по местному времени), палубным самолётом дальнего радиолокационного обнаружения E-1B «Трейсер» (E-1B Tracer) устанавливается новый контакт со-всем рядом с авианосцем «Индепенденс» примерно в 150 милях от Ямайки, в точке с координатами: 15.48N, 77.41W. Контакт «С-21» начали преследовать силами авианосной группы TG 135.2 («Индепенденс») и тактической группы базовой патрульной авиации TG 81.7. Однако он оставался «холодным», то есть не-подвижным, не проявлял себя. На следующий день в 12:23 по Гринвичу (в 08:23 по местному времени) 2 эсминца и самолёт не-уверенно доносят, что контакт, вроде бы, становится «горячим» (активным), но не более того. Проходит ещё более суток и 1 но-ября преследователи — 3 эсминца и самолёты — отмечают в этой точке контакт с помощью системы «Джули». Скорее всего, именно тогда контакт «С-21» был классифицирован, как атомная подводная лодка.
После этого «Индепенденс» покидает район и уходит на север к Ямайке. В течение следующих пяти суток поиски «С-21» про-должались и в какие-то моменты фиксировалиськонтакты с по-мощью систем «Джезебел», «Джули», магнитометра и даже гид-роакустических станций на расстоянии 42 мили. 6 ноября по-является заключение отом, что контакт, всё-таки, не является атомной подводной лодкой, но поиски продолжаются. Последнее сообщение о «С-21» относится к 14 ноября, когда было конста-тировано, что подводная лодка ушла из указанного района под либерийским танкером «Арагон».
Таким образом 18 суток искали «чёрную кошку» под назва-нием «С-21» — сначалак северу, а затем к югу от Ямайки, уводили в безопасные районы авианосные группы и выполняли другие предупредительные мероприятия.
Понимая всю сложность проблемы выявления реальных кон-тактов с советскими подводными лодками на фоне значитель-ного количества ложных контактов, командование ВМС сфор-мировало во время кризиса комиссию для оценки подводных контактов. Один из отчётов этой комиссии от 5 ноября опубли-кован. В нём отмечается, что на основании всей имеемой на тот момент информации, 6 контактов расценено, как подводные лодки: «С-18», «С-19», «С-20»/«С-26» (один контакт), «С-28», «В-28» и «С— 21». На самом деле и в этом «сокращённом комис-сией» перечне контакты «С-28» и «С— 21» являются ложными, а реальный контакт «С-23» в список не вошёл. Правда, по контакту «С-21» комиссия сделала пространные оговорки и высказалась в том смысле, чтопо нему необходима дополнительная информа-ция. Шестнадцать контактов расцененыкомиссией, как возмож-ные подводные лодки, 2 контакта оказались подводными лод-ками ВМС США, 5 контактов, предположительно, не являлись подводными лодкам, а природа одного контакта оказалась не-определённой. Следует особо обратить внимание, что все эти контакты были обнаружены на огромном пространстве Северной и Западной Атлантики, которое потребовалось контролировать сотнями самолётов и десятками кораблей и судов. Основные из этих контактов представлены на итоговой карте обстановки за 7 ноября 1962 г. Такие итоговые карты готовились по результатам действий противолодочных сил за каждые сутки, начиная с 29 октября. На картах, кроме отображения всех контактов на всей акватории Атлантического океана, в особых врезках помещались краткие истории обнаружения, преследования, классификации и сопровождения наиболее важных подводных контактов (на приводимой карте эти истории не показаны).
Итоговая карта подводных контактов
на 00:00 местного времени 7 ноября
Как видим, даже 7 ноября три контакта («С-21» южнее Ямайки, «С-29» и «С-30» восточнее Багамских островов в каран-тинной зоне) считались горячим (активными). Остальные много-численные контакты, которых к этой дате было уже 28, считались холодными (пассивными) или не активными. Сколько же потре-бовалось усилий противолодочных сил ВМС США, чтобы уста-новить сей печальный итог, остаётся до сих пор загадкой. Можно только точно утверждать — усилий потребовалось очень много! В нашем распоряжении имеется доклад командира 5-й эскадры ба-зовой патрульной эскадрильи 11-го воздушного крыла, в котором косвенно сообщаются затраченные ресурсы. В течение периода с 22 октября по 15 ноября, проанализированного в этом рапорте, 5-я патрульная эскадрилья налетала в общей сложности 971,4 часа для прямой поддержки «карантина». Для поиска подводных ло-док выполнено 112 боевых вылетов, из них 101 вылет для под-держки действий АПУГ во главе с авианосцем «Рандольф». По-лётыготовились и проводились в условиях, максимально прибли-жённым к боевым. Напомним, что всего в Карибском кризисе принимали участие 39 эскадрилий авиации берегового и кора-бельного базирования.
Ещё более напряжённо действовали авианосные ударные и противолодочные группы. Так, в [Сайт Морское наследие] со-общается, что АУГ во главе с авианосцем
«Энтерпрайз» ежедневно выполняла в среднем 120 самолето-вылетов. В базу корабль вернулся 7 декабря.
Не менее напряжённо летали самолёты «Нептун» P-2H 11-й эскадрильи базовой патрульной авиации (VP-11), базировавши-еся на авиабазе Аргентиа (Argentia), что на Ньюфаундленде. До 14 ноября они «налетали» 1 065 летных часов разведывательных полетов. Особо заметим, что действовали они «в пустоту», как выражался китайскийполководец Сунь Цзи. На рубеже «Арджен-шия» в этот период советских подводных лодок не было. Лётный ресурс был затрачен впустую. На обратном пути подводные лодкипроходили этот рубеж уже во второй половине ноября. Как сообщается в отчёте «Кубинский ракетный кризис Военно-морские авиационные операции Соединенных Штатов» [Сайт Морское наследие]: «15 ноября 1962 года. На сегодняшний день военно— морские самолеты совершили 9 000 боевых вылетов во время Кубинского ракетного кризиса».
Думаем, что все высказанные соображения о напряжении про-тиволодочных сил ВМС США и политическом напряжении, ко-торое создали всего лишь четыре советские дизель-электриче-ские подводные лодки должны были учитывать те, кто оценивал их действия. Это относится как к советскому, так и к американ-скому командованию. Правда для американцев уже в те дни ито-говая картина в общем плане была понятна и могла бытьреально оценена. При этом в самой острой фазе кризиса американские во-енные и политики относительно истинных намерений советских подводников были в неведении и поэтому переоценивали их воз-можности. А вот, как представляется, советское командование и политики не обладали необходимой истинной информацией, как во время кризиса, так и после него. Возможно и по этой причине возвратившимся из похода экипажам подводных лодок было объявлено, что «задачу советского Правительства» они не выпол-нили.
По прошествии многих лет выяснилось, что во время Кубин-ского кризиса аналогичную задачу советского правительства вы-полняла ещё дна подводная лодка. В Тихом океане вблизи от аме-риканских берегов у Гавайских островов действовала подводная лодка Тихоокеанского флота. Остановимся кратко на её дей-ствиях в следующем разделе.
12. Действия тихоокеанской Б-88 Киреева во
время Карибского кризиса
В октябре 1962 г. командира
подводной лодки пр.611 Б-88 из состава 182-й бригады 15-й эс-кадры подводных лодок Кам-чатской военной флотилии Ти-хоокеанского флота кап. 2 ранга К.К.Киреева вызвал ко-
мандир эскадры контр-адмирал А.М.Гонтаев:
«Константин Константино-
вич, вы в курсе международных
событий, поэтому не буду по
этому поводу распростра-няться. Получен приказ напра-
вить подводную лодку на пози-
К.К.Киреев цию у Пёрл-Харбора. Мы гото— вили одну, но что — то на ней не
ладится. Экипаж на Б-88 отра-
ботанный, поэтому пойдете вы. Двое суток даётся на пополнение запасов и приём оружия. Получите одну ядерную торпеду. Пере-ход совершить скрытно. Оружие применять — по сигналу. А если сигнал поступит, то на войне, как на войне...» [Розин Советский флот в Карибском кризисе]. Очевидно, что выбор экипажа Кире-ева для замены не подготовленного экипажа был не случайным. Командир и экипаж имели богатейший опыт дальних походов.
К.К.Киреев родился в 1927 г. в Астрахани. В годы войны окон-чил Ленинградское военно-морское подготовительное училище, а после этого — Высшее военно-морское училище им. Фрунзе в Ленинграде. Прошёл все ступени службы на подводных лодках, в том числе, на головной океанской подводной лодке пр.611. На такой же подводной лодке Б-68 в 1956 г. в составе Экспедиции особого назначения (ЭОН-66) перешёл по Северному морскому пути с Севера на Камчатку, где вскоре стал командиром 153-го экипажа 10-й дивизии подводных лодок Камчатской военной флотилии Тихоокеанского флота. В 1958 г.в качестве второго ко-мандира с кап. 2 ранга Р.А.Голосовым совершил 4-месячный по-ход на ПЛ Б-72 к Антарктиде. В конце 1959г.— начале 1960г. также вторым командиром с кап. 2 ранга П.Т.Зенченко на ПЛ Б-90 в составе отряда кораблей вместе с Б-88, танкером
«Вилюйск» и теплоходом «Михаил Калинин» совершил пере-ход с Севера вокруг Скандинавии, Африки и Австралии на Кам-чатку. После перехода был награждён орденом Красной Звезды, а в апреле 1960 г. возглавил экипаж Б-88.
В самый пик Карибского кризиса 28 октября Б-88 покинула базу Рыбачий (ныне Вилючинск) на Камчатке. Когда форсиро-вали противолодочный рубеж Кадьяк — Мидуэй, разыгрался силь-ный шторм. Но, согласно приказу, всплывать запрещалось. Под-водники— тихоокеанцы в очередной раз испытали все «прелести» плавания под РДП в штормовом море. Однако шторм и низкая облачность не позволили американским противолодочным силам обнаружить лодку.
10 ноября, когда в Атлантике суда Министерства морского флота уже вывозили ракеты с Кубы, в Тихом океане Б-88 заняла назначенную позицию и тут же обнаружила авианосную удар-ную группу ВМС США во главе с авианосцем «Констеллейшн» (USS Constellation (CV-64)). Авианосец в этом районе выполнял боевые упражнения с применением оружия.
Авианосец «Констеллейшн» возле Гавайских островов,
май 1964 г.
Совсем недавно — с 25 июля 1962г. по 17 сентября 1962г. он совершил межфлотский переход из Мэйпорта (штат Флорида) в Сан-Диего (штат Калифорния), обойдя обе Америки вокруг мыса Горн. По свидетельству командира подводной лодки,его лодка вела наблюдение за авианосцем и его охранением ок. че-тырёх суток, пока не получили команду возвратиться в базу. Как было показано выше, именно 14 ноября лодкам в Атлантике также поступила команда начать переход в базу. После того, как начали движение на Камчатку получили новую команду — воз-вратиться в заданныйрайон и продолжить наблюдение за АУГ. Возвратился, восстановил контакт и продолжил наблюдение. Че-рез непродолжительное время снова получил команду — следо-вать в базу [Сенькин, с.547].
К сожалению, мы не имеем сегодня необходимой информа-ции, чтобы логичнообъяснить поступавшие на подводную лодку противоречивые указания. Но, очевидно, в этом была своя, неиз-вестная нам логика.
До 5 декабря 25 суток Б-88 провела на позиции, оставаясь не-обнаруженной. Толькочерез 57 суток она вернулась в Рыбачий — как раз к Новому году.
За прошедшие два месяца произошло много событий. 2 но-ября президент США Дж. Кеннеди объявил о том, что СССР де-монтировал свои ракеты на Кубе. К тому моменту три подводные лодки Б-59, Б-36 и Б-4, сохранившие боеспособность, были пере-развёрнуты в районы патрулирования на удалении 500 миль от Багамских островов, а тихоокеанская Б-88 была на пути к Пёрл-Харбору. Теперь северные лодки выполняли боевую задачу опе-ративного прикрытия вывоза советских ракет, ядерных боепри-пасов, войск и техники с Кубы обратно в СССР. К тому же и все Вооружённые силы страны продолжали находиться в повышен-ной боевой готовности. Однако только подводные лодки были единственной военной силой на маршрутах перехода судов в Ат-лантике. В период с 1 по 9 ноября на 12 судов, которые находи-лись в то время в портах Кубы, были загружены 42 ракеты, раз-мещено 3289 человек и 1056 единиц техники. Затем суда взяли курс домой. С 5 по 9 ноября ракеты с Кубы были вывезены. Остальные 3716 человек и 985единиц техники на 12 судах были отправлены в период с 18 ноября по 12 декабря. 21 ноября США отменили морскую блокаду Острова Свободы.
В соответствии с постановлением Совета Министров от 20 но-ября с 0.00 21 ноября в Ракетных войсках стратегического назна-чения, в войсках ПВО страны, дальней авиации,флотах, группах советских войск за границей, приграничных военных округах и войсках стран — участниц Варшавского Договора была снята по-вышенная боевая готовность. Все войска и флоты перешли к по-вседневной деятельности и учебе.
Остававшиеся на Кубе ядерные боеприпасы после принятия решения о политическом урегулировании кризиса к 30 ноября погрузили на сухогруз «Архангельск» и отправили в Советский Союз. 20 декабря судно прибыло в СССР, а к 25 декабря они были возвращены на базы хранения. К середине того же месяца, как было показано выше, возвратились в базу и подводные лодки 69-й бригады.
В январе 1963 г. ООН получила заверения СССР и США в том, что Кубинский кризис ликвидирован.
13. Оценка действий подводных лодок
командованием и потомками
Как известно, в военном деле оценка выполненных действий всегда осуществляется по конечному результату. Достигнутый результат соотносится с целью действий и с поставленными за-дачами. Кроме того, не упускаются из виду затраченные надости-жение цели ресурсы. Прежде всего: оружие, боеприпасы, тех-ника, другие материальные средства и личный состав. Как пра-вило, достигнутые результаты, состояниесвоих сил, собственные потери и потери противника, а шире — нанесенный ему ущерб, стремятся выразить количественно, в цифрах. Далеко не всегда, особенно во время войны,сразу после операции или боевых дей-ствий, удаётся получить достоверные и точные количественные данные, а показать себя с лучшей стороны или оправдаться все-гда хочется. Поэтому чаще всего собственные успехи завыша-ются, а свои потери занижаются и эти данные у противополож-ных сторон, как выясняется значительно позже, не совпадают.
Следующее обстоятельство, которое необходимо учитывать при чтении этого раздела, состоит в том, что оценки любых дей-ствий в конечном итоге субъективны. Причём, чем значительнее и масштабнее цель и достигнутый результат, тем субъективнее получаются конечные оценки, так как их оценивают несколько инстанций: сам исполнитель; его непосредственное командова-ние; несколько инстанций вышестоящего командования, а в ряде случаев и политическое руководство страны. Но и это не всё. Зна-чительные события, сохраняющиеся в истории, систематически оценивают и переоценивают историки, а также все заинтересо-ванные граждане по доступной им информации. Так формиру-ется общественное мнение о том или ином событии. Например, мы до сих пор анализируем сражение у Корфу, Афонское сраже-ние, Цусиму, победы Маринеско, гибель «Курска» и многие дру-гие победы, достижения и поражения. И далеко не всегда исто-рики и общественное мнение в целом разделяют те оценки, кото-рые были сделаны по горячим следам, в условиях отсутствия не-обходимой информации, в частности, о действиях противника, его успехах и потерях.
Все перечисленные условия и обстоятельства имеют место и в случае оценки действий сторон в Карибском кризисе — этом ми-ровом потрясении, грозившем началом ракетно-ядерной войны. Естественно, они проявляются и в оценке применения в этом кризисе подводных лодок.
Ниже мы попытались в доступной форме представить резуль-таты собственной оценки, результаты оценки командованием бригады, эскадры, Северного флота, главного командования ВМФ, министерства обороны, Фиделем Кастро и кубинским пра-вительством, а также американской стороной и потомками с той и другой стороны.
Количественная оценка действий подводных лодок, выпол-ненная по новым данным
Поскольку до настоящего времени нет опубликованных ито-говых результатов оценки применения 69-й бригады подводных лодок в Карибском кризисе, приведём по этому вопросу соб-ственные данные. Сначала графически представим общую кар-тину нахождения подводных лодок в надводном положении и слежения за ними американских противолодочных сил в наибо-лее напряженный период с 18 октября по 6 ноября. Эти графики удалось построить только теперь, когда в нашем распоряжении появились точные данные о временных параметрах действий каждой подводной лодки в критически важный период их приме-нения. Данные, подтверждаемые обеими сторонами, и наложен-ные на определенные последующими историками фазы Кариб-ского кризиса. Представляется, что по динамике этих двух пока-зателей можно будет сделать содержательные выводы о месте и роли подводных лодок по фазам кризиса, онапряженности дей-ствий противоборствующих сторон, фактической, а не субъек-тивной, абсолютной и относительной скрытности действий, а также косвенно оценить соотношение достигнутых результатов бригадой подводных лодок и силами противолодочной войны ВМС США.
Динамика нахождения подводных лодок в подводном положении
и слежения за ними впериод с 18 октября по 6 ноября
Как видим, более пяти из семи суток острой фазы кризиса все подводные лодки действовали скрытно, за ними не удавалось установить слежения. Именно в это время онииграли важную роль в развернувшейся политической борьбе и оказали непосред-ственное влияние на решения, принимаемые военным руковод-ством стран, прежде всего США. Самый напряжённый период для подводных лодок приходится на 27 октября — 2 ноября, когда политическая борьба уже пошла на убыль и были приняты важ-нейшие решения о демонтаже ракет на Кубе. Однако даже в эти 6 суток противолодочным силам в лучшем случае удалось одно-временно следить только за двумя из четырёх подводных лодок (на рисунке пунктирная линия 27-29 ноября и 1-2 ноября). Две другие лодки продолжали скрытно выполнять поставленные за-дачи. При этом около 5 суток — с 22 по 27 октября —противоло-дочные силы затратили на первичное обнаружение и установле-ние слежения за подводными лодками Шумкова и Савицкого (Б-130 и Б-59) и около девяти суток — с 22 по 30 октября — за под-водной лодкой Дубивко (Б-36).
Две из трёх подводных лодок, вынужденных всплыть в надводное положение на виду у противолодочных сил (их такти-ческие номера указаны на красной линии оранжевым цветом), че-рез относительно короткое время погрузились, оторвались от преследования и в дальнейшем их не удалось обнаружить, не-смотря на предпринимаемые меры базовой патрульной авиацией и надводными кораблями.
До начала анализируемого периода, 27 суток все четыре под-водные лодки действовали скрытно. После 6 ноября до возвра-щения в базу только за аварийной Б-130 осуществлялось слеже-ние, а три остальные подводные лодки до конца похода в течение 29-39 суток действовали также скрытно. Какую же общую оценку скрытности действий следует дать при таких количе-ственных данных бригаде?
Для получения ответа на этот вопрос приведем дополнитель-ные количественные данные по каждой подводной лодке, в том числе, по Б-75 в Атлантике и Б-88 в Тихом океане. Их мы пока-зали в таблице, в которой приведены показатели, характеризую-щие скрытность действий каждой подводной лодки за весь поход и отдельно за острую фазу кризиса с 22 по 27 октября в абсолют-ных и относительных единицах. Полученные количественные данные позволили сделать общую качественную оценку скрыт-ности по шкале: «полностью потеряна», «частично потеряна», «полностью сохранена».
Показатели скрытности действий подводных лодок а Атланти-
ческом и Тихом океанах вовремя Карибского кризиса
Показатель / ПЛ Б-75 Б-130 Б-59 Б-36 Б-4 Б-88
Продолжитель-
ПЛС за ПЛ за Ок. 6 Ок. 42 Ок. 53 Ок. 70 ность слежения
ход часов суток часов часов 0 0 по-
(% от
продолжительно— (0,3%) (62%) (3%) (4%)
стипохода)
Продолжитель-
ность слежения
ПЛС за ПЛ втече— Ок. 28 Ок. 28
ние острой фазы 0 часов часов 0 0 -
кризиса (% от про— (17%) (17%)
должительности
фазы)
Продолжитель-
ность нахождения 6 Ок. Ок. 40 Ок. 49 Ок. 36 ПЛ в надводном 0 0 часов суток часов часов положении под
контролем ПЛС
Общая оценка Пол-
скрытностидей— ностью Частично Частично
Частично Полнос
ствий поте-потерянас потеряна с Полнос потеряна тью со-ряна
22 хран 29 27 по 30 октября тью со-
октября ена 27 после по 2 но— хранена
ок— октября ября
тября
Из таблицы следует, что две подводные лодки сохранили скрытность в течение всего похода, три ПЛ потеряли скрытность только частично на короткое время, а затем восстановили её и только одна подводная лодка в результате аварии потеряла скрытность после 27 октября полностью. Продолжительность слежения за подводными лодками, потерявшими скрытность ча-стично, не превысила 4% от продолжительности похода и 17% от продолжительности острой фазы кризиса. В течение острой фазы кризиса 3 подводные лодки действовали в Атлантике скрытно.
Первые два показателя частично демонстрируют также насколько эффективными были действия против подводных ло-док многочисленных систем разведки и противолодочных сил ВМС США. Для получения абсолютных значений эффективно-сти мы должны к этим показателям добавить затраченные ре-сурсы: количество миль, пройденных надводными кораблями; вылетов самолётов и вертолётов базовой патрульнойавиации и авиации корабельного базирования; сброшенных в море гидро-акустических буёв и практических глубинных бомб; израсходо-ванного топлива и других материальных средств и т.п. И тогда мы увидим, что эффективность «хваленых» противолодочных сил ВМС США была близка, образно говоря, к «КПД паровоза».
Что касается общей оценки выполнения подводными лодками поставленных задач, то констатируем следующее. Первую задачу — осуществить скрытный переход на Кубу в порт Мариэль — все подводные лодки выполняли успешно до 23 октября, пока эта за-дача не была заменена другой. Вторую задачу — ведения разведки в назначенном районе, соблюдая скрытность и поддерживая ору-жие в высокой готовности к использованию — Б— 4 Кетова выпол-нила полностью, Б-59 Савицкого и Б-36 Дубивко — выполнили, частично потеряв скрытность, а Б-130 Шумкова — задачу не вы-полнила по причине аварии. Третьюзадачу — патрулирования в новом районе ожидания — все три, сохранившие боеспособность, подводные лодки выполнили полностью, также, как и четвёр-тую задачу — скрытного перехода в базу. Оценить успешность или неуспешность выполнения задачивсей бригадой оценить не-возможно, так как не с чем сравнивать достигнутые результаты. По факту конечная цель применения бригады так и не была сфор-мулирована. Первоначально это было перебазирование в новый пункт базирования на Кубе. Однако, в реальной действительно-сти эта цель была изменена несколько раз, но документально не оформлялась. Может быть и по этой причине, среди прочих, по-сле похода был приклеен ярлык: «Вы не выполнили задачу совет-ского Правительства».
Таковы оценки применения в Карибском кризисе каждой под-водной лодки, которые представилось возможным сделать через 60 лет. К итогам применения бригады в целом мы ещё вернемся. А сейчас рассмотрим ещё один аспект итогов применения под-водных лодок.
Заблуждения, опасения и страхи, порождённые действи-ями подводных лодок в Саргассовом море
Оценивая результаты действий подводных лодок в Саргассо-вом море, нельзя не остановиться на этом важном вопросе — на заблуждениях, опасениях и страхах, которые испытывали обе противоборствующие стороны. По этому специфическому во-просу, объективно имеющему существенное политическое, воен-ное и психологическое значение, можно рассуждать много и долго, так как его до сих пор не все понимают. Однако, не имея такой возможности, ниже приведем лишь сущность этих за-блуждений, опасений и страхов, которые мы выявили в ходе ра-боты, с краткими комментариями.
Сущность заблуждений, опасений и страхов американской стороны:
1. Подводные лодки используются для доставки на Кубу ядер-
ных зарядов к находящимся там баллистическим ракетам. На
самом же деле, как было показано выше, ядерные заряды
скрытно доставлены судами «Индигирка» и «Александровск».
2. Подводные лодки имеют задание любой ценой прорваться че-
рез линию
«карантина» на Кубу. Реально уже 23 октября переход на Кубу
был приостановлен,а позже и отменён. 3. Подводные лодки охраняют торговые суда, следовавшие на
Кубу. Такой задачи подводные лодки во время перехода на
Кубу не имели, хотя в определённых обстоятельствах она не
исключалась.
4. Подводные лодки имеют задание уничтожать военные ко-
рабли ВМС США, особенно, крупные. Задания такого не
было, однако 24 октября Н.С.Хрущёв пригрозил, что он «при-
кажет своим подводным лодкам потопить американские воен-
ные корабли».
5. Действия подводных лодок могут вынудить высшее руковод-
ство принять тяжёлое решение о начале полноценных воен-
ных действий против них, а, следовательно, и о возможном
начале войны между США и СССР. Этот страх привёл к при-
нятию президентом США «компромиссного» решения о при-
нуждении их к всплытию с помощью практических глубин-
ных бомб, предложенный Р.Макнамарой. 6. Советский Союз развернул в Атлантике до начала кризиса и
продолжает развёртывание после его начала значительное ко-
личество — до дюжины и более —подводных лодок. Теперь мы
знаем, что в Атлантике подводных лодок было всего пять. О
подводной лодке в Тихом океане американцы ничего даже
и непредполагали.
7. Одна или несколько советских подводных лодок нацелены на
ударные авианосные группы во главе с атомным авианосцем
«Энтерпрайз» и авианосцем «Индепенденс», находящиеся
юго-западнее Кубы. Реально в данном районе советских под-
водных лодок не было, и задача такая вообще не ставилась. 8. Относительно отсутствия на подводных лодках торпед с ядер-
ными боеголовками. На самом деле на каждой из них, как из-
вестно, было по одной такой торпеде, способной одновре-
менно уничтожить несколько кораблей противника, что могло
стать прологом к началу третьей мировой войны.
Под тяжестью перечисленных заблуждений, опасений и стра-хов во время кризиса находились все органы управления США — от президента до командира отдельногокорабля, самолета, верто-лета и даже до отдельного боевого поста. Источникамизаблуж-дений, опасений и страхов американской стороны, на наш взгляд, явились: стратегическая и оперативная скрытность действий СССР, его вооруженных сил, в том числе, группировки подвод-ных лодок до третьей декады октября; внезапность возникнове-ния подводной угрозы в Саргассовом море; отсутствие достовер-ной информации о намерениях советского руководства и об ис-тинных задачах подводных лодок; переоценка одних и недо-оценка других боевых и технических возможностей советских подводных лодок; относительно высокая скрытность и маневрен-ность подводных лодок в ходе уклонения от противолодочных сил, особенно в острой фазе кризиса. Осознавало ли советское руководство, что у противника имеются такие заблуждения, опа-сения и страхи? Как оно их использовало? У нас пока нет ответов на эти вопросы, кроме случая угрозы Н.С. Хрущева дать соответ-ствующее указание подводным лодкам потопить военные ко-рабли. Но не только у американской стороны были заблуждения, опасения и страхи, были они и у советской стороны, но сущность их была иной.
Сущность заблуждений, опасений и страхов советской сто-роны:
1. Опасения потери скрытности действий подводными лодками
в ходе выполнения всех поставленных задач во всех фазах
кризиса. Сегодня следует признать, что скрытностью дей-
ствий подводных лодок следовало бы гибко и оперативно
управлять с учетом обстановки на каждой фазе конфликта, с
учетом опасений и страхов американской стороны, с учетом
других факторов. Не обязательно было действовать скрытно
на всех этапах кризиса.
2. Боязнь пропустить на подводных лодках сигналы боевого
управления от центрального пункта управления ВМФ о повы-
шении боевой готовности и начале военных действий. Опасе-
ния были реальными, однако речи о немедленном начале во-
енных действий даже на политическом уровне не шло. После
28 октября проблема стала ещё менее острой. Однако военно-
морское руководство неотреагировало адекватно на ситуацию
и не доводило до командиров необходимую информацию. 3. Относительно применяемых надводными кораблями ВМС
практических глубинных бомб для оповещения о необходимо-
сти всплытия, которые экипажи подводных лодок принимали
за взрывы реальных глубинных бомб и за начало атаки. Про-
блема была реальной и не была снята, по крайней мере, до
началаноября, когда наступила общая разрядка международ-
ной обстановки, а подводники «привыкли» к многократно по-
вторяющимся взрывам.
4. В отношении опасного маневрирования надводных кораблей
(сближение на опасную дистанцию, пересечение курса), облё-
тов самолётами и вертолётами на малой высоте, освещения в
тёмное время суток прожекторами, стрельбы из авиационных
пушек по акватории вблизи от кораблей. Командиры подвод-
ных лодок, находящихся в надводном положении, принимали
их за полную готовность противолодочных сил ВМС США
немедленно уничтожить ПЛ. Проблему реально создали аме-
риканские моряки и лётчики, действуя нагло и не отдавая себе
отчёт в возможных последствиях, в том числе, для собствен-
ных кораблей и даже для своего государства в случае приме-
нения подводными лодками ядерного оружия. Только после
2002 года у некоторых из них открылись глаза на эти послед-
ствия.
5. Возможности тарана подводной лодки надводным кораблём
ВМС США в ходе обнаружения и слежения за ней, особенно,
в моменты нахождения под РДП или под перископом, при
всплытии и нахождении в надводном положении. В открытом
море даже в простейших мирных условиях возможно столкно-
вение кораблей, а в условиях противостояния, возможен не
только таран, но и другие враждебныедействия против, в об-
щем-то, беззащитной подводной лодки. Например, абордаж.
Поэтому опасения следует считать вполне реальными. 6. Опасения за здоровье и жизнь матросов, старшин, мичманов и
офицеров в период отрыва от слежения противолодочных сил
из-за высокой температуры и предельно допустимого содер-
жания опасных и вредных газов в отсеках подводной лодки.
Тяжесть перечисленных заблуждений, опасений и страхов главным образом леглана плечи экипажей подводных лодок и, прежде всего, их командиров. Основнымиисточниками заблуж-дений, опасений и страхов советской стороны, на наш взгляд, были: низкое качество управления подводными лодками цен-тральным командным пунктом,особенно после отмены перехода на Кубу (с 23 октября по 14 ноября); внезапностьвстречи под-водных лодок в Саргассовом море с превосходящими противо-лодочнымисилами, их высокой активностью и целенаправлен-ностью действий; безответственные, апорой и наглые, действия некоторых эсминцев и самолетов ВМС США, в частности, 27 октября против Б-59 Савицкого; отсутствие достоверной и свое-временной информации онамерениях противника и своего руко-водства; недостаточные боевые возможности инадежность тех-нических средств (разведки, радиосвязи, гидроакустики, дизе-лей,кондиционеров и средств очистки воздуха), а также уро-вень подготовки экипажей длясохранения скрытности в усло-виях массированного применения противником противолодоч-ных сил. Думаем, что американское руководство осознавало не-достаткидизель-электрических подводных лодок, их беззащит-ность и стремилось максимально использовать превосходство собственных противолодочных сил, не во всех случаяхзадумы-ваясь над порождаемыми страхами, заблуждениями и возмож-ными последствиями.
Представив собственные оценки применения подводных ло-док, вернемся к историиэтого вопроса, а именно — к тому, как сразу после похода была выполнена оценка применения подвод-ных лодок.
Оценка действий подводных лодок вышестоящим командо-ванием
Как встречали подводные лодки после похода мы уже напи-сали. Естественно, на каждой из них предстояло выполнить меж-походовый ремонт для восстановлениятехнической готовности оружия и технических средств, а на Б-130 предстоял заводской ремонт на одном из судоремонтных заводов. Командованием та-кое состояние кораблей воспринимается, как нормальное и наре-каний, как правило, не вызывает. Правда, в воспоминаниях неко-торых участников похода проскальзывают сведения, что по воз-вращении предпринимались попытки найти виновных в авариях дизелей, в частности, на Б-130 Шумкова. Но в конечном итоге обвили Коломенский завод, с которого «взятки гладки».
Что касается состояния личного состава, то по этому вопросу сошлёмся на официальную оценку командира бригады кап. 1 ранка Агафонова: «Несмотря на сложные условия плавания, здо-ровье подводников в целом было нормальным, все офицеры, старшины и матросы сохраняли работоспособность и несли вахту на боевых постах, командных пунктах, у механизмов и ору-жия. В походе личный состав подводных лодок проявил вынос-ливость, сохранил высокий моральный дух и боевые качества, с большой ответственностью и уверенностью исполнял свои функциональные обязанности. На подводных лодках не было се-рьезных нарушений дисциплины и требований инструкций при несении вахты» [Агафонов]. От себя добавим, что никто не по-гиб, а заболевшим и раненым была своевременно оказана необ-ходимая медицинская помощь.
Мы до сих пор не знаем в точности и подробности, как проис-ходил разбор и оценкапохода подводных лодок на Кубу в выше-стоящих штабах в 1962-1963 гг. Процедура эта в советском ВМФ всегда выстраивалась по ситуации и, в то же время, была доста-точно формализованной. Из воспоминаний командиров подвод-ных лодок мы видим, что после возвращения в базу каждого из них вызывала и заслушивала комиссия Главного штаба ВМФ, возглавляемая контр-адмиралом В.М. Прокофьевым — заместите-лем начальника Управления боевой подготовки ГШ ВМФ. Вот впечатления об этой части процедуры кап. 2 ранга А.Ф.Дубивко: «На второй день после возвращения в базу меня вызвали на ко-миссию, прибывшую из Главного штаба ВМФ. Могу сказать, что комиссия выявляла лишь негатив, поставила в вину выход из по-зиции по причине занятия района вертолетоносцем «Тетис-Бей», потерю скрытности, когда по причине сложившихся обстоятель-ств, лодка вынуждена была всплыть в окружении противолодоч-ных кораблей. Вынужденные обстоятельства в расчет не прини-мались. Выводы комиссии легли в основу директивы Главного штаба ВМФ, с которой офицеры из Управления боевой подго-товки разъезжали по флотам и в своих докладах повторяли небы-лицы о нарушении руководящих документов командирами под-водных лодок бригады. Накопленный опыт по борьбе с противо-лодочными силами вероятного противника оставался втуне.
Большую моральную поддержку в этот период оказал коман-дирам подводных лодок бригады командир 4-й эскадры подвод-ных лодок контр-адмирал Н.И. Ямщиков. В Полярном он собрал на совещание всех командиров подводных лодок эскадры, попро-сил меня подробно поделиться приобретённым опытом. Я был благодарен адмиралу, с удовольствием рассказал об опыте про-тиводействия противолодочным силам вероятного противника. По многочисленным вопросам и тому вниманию, с которым меня слушали подводники, я понял, что многое им ещё не было из-вестно, и что наш опыт им может пригодиться в будущем» [Ду-бивко Карибский кризис. Противостояние].
Командир 69-й бригады 20-й оперативной эскадры подводных лодок кап. 1 ранга В.Н. Агафонов после похода делал доклад об итогах выполнения задач военному совету Северного флота. До-клад был воспринят благосклонно. Рекомендовано отличив-шихсяподводников представить к правительственным наградам, что и было сделано. Однако в дальнейшем оценки действий под-водников стали меняться. Отчитывались ли командир эскадры и командующий флотом перед вышестоящим командованием, мы не смогли установить.
О том, как доводились результаты оценки до «узкого круга до-пущенных лиц», приведём выдержку из воспоминаний контр-ад-мирала В.В.Наумова: «Из рассказов очевидцев разбор похода на 4-й эскадре был довольно странным. Офицеров групп командо-вания подводных лодок эскадры предупредили, чтобы доклад-чика — представителя вышестоящего штаба не перебивали и во-просов не задавали. В докладе командиры кораблей 69-й бригады обвинялись во всех смертных грехах. Не зная истинного положе-ния дел, слушатели молчали, но, когда докладчик обвинил ко-мандиров в том, что они всплывали при достаточно высокой плотности электролита 1,05 ваккумуляторных батареях, по залу пронеслись возгласы недоумения, так как каждому подводнику известно, что ниже этого значения плотность просто быть не мо-жет. Раздался окрик «Не перебивать», докладчик дочитал доклад и быстро удалился».
Конечно же, потомкам хотелось бы знать точно все детали за-ключения комиссии Главного штаба ВМФ по итогам похода 69-й бригады подводных лодок. Однако документ до сих пор не опубликован. Не опубликованными остаются и материалы, рас-крывающие и детализирующие по времени, работу Главного штаба ВМФ, штаба Северного флота и штаба 20-й оперативной эскадры подводных лодок в анализируемый период. Особенно важно получить и проанализировать такие сведения за период с 15 октября по 14 ноября.
Можно с полной уверенностью утверждать, что действия шта-бов и высшего командования никакая комиссия не анализиро-вала. Хотя так и хочется задать несколько вопросов тем, кто от-правлял подводные лодки и кто командовал ими на всех этапах действий, особенно после того, как переход в новый пункт бази-рования был остановлен. Поставим только наиболее важные из них. Какой информацией руководствовались штабы ВМФ, СФ и 20-й эскадры, управляя действиями подводных лодок с 18 ок-тября по 14 ноября? Какие меры предпринимались для добыва-ния необходимой информации? Какая конкретно информация о противнике, о гидрометеорологических и других условиях дей-ствий в районах доводилась до подчинённых штабов и до коман-диров подводных лодок? Какие задачи были поставлены бригаде подводных лодок? Подчеркнём, не каждой подводной лодке, а именно бригаде. Если бригада, как штатное организационное формирование, в море не существовала, то какие задачи стояли перед всей группировкой подводных лодок? Группировка-то су-ществовала и действовала в определенном ограниченном районе. Каких результатов от неё ожидали? Кто конкретно эти резуль-таты (эти цели действий) сформулировал и задокументировал? В каком документе? Как принимались решения на изменение задач и способов их выполнения, включая организацию радиосвязи? Как велась текущая оперативная обстановка в штабах и в каких документах она зафиксирована? Наконец, как был организован анализ выполнения поставленных задач и какие документы при этом остались для истории? Только положительные и вразуми-тельные ответы на поставленные вопросы смогли бы дать ответ на главный вопрос, о существовании реального и эффективного управления подводниками, находящимися в океане. Судя же по косвенным признакам, а главное, по воспоминаниям командиров трёх подводных лодок (Р.А.Кетова, А.Ф.Дубивко, Н.А.Шум-кова), а также начальника штаба (В.А. Архипова) и командира бригады (В.Н.Агафонова), управление было организовано из рук вон плохо. Необходимой разведывательной информации о всех видах обстановки (военно-политической, оперативно-тактиче-ской, гидрометеорологической и др.) они своевременно не полу-чали. Назначенный способ развёртывания и сеансы связи не со-ответствовали обстановке. Конкретные негативные примеры управления тактическими действиями были рассмотрены нами выше. Об управлении оперативным применением группировки подводных лодок в целом, очевидно, в то время в штабах даже и не помышляли в силу недостаточной грамотности и отсутствия подобного опыта, необходимых средств разведки и связи.
Однако, последующие события говорят о том, что советское командование не остановили неудачи 69-й бригады, в обозначив-шемся стремлении расширенияпространства применения создан-ных океанских подводных лодок, и не испугало превосходство сил противолодочной войны в Атлантике. Уже в 1963г. непосред-ственно к побережью США были развернуты не четыре, а шесть подводных лодок — пять дизель— электрических торпедных под-водных лодок (Б-69; Б-38, Б-77, Б-76, Б-74) и одна дизель— элек-трическая подводная лодка с баллистическими ракетами (К-153). Все они, за исключением одной торпедной ПЛ, не были обнару-жены и выполнили поставленные задачи, действуя в активных зонах противолодочной обороны противника. Данный факт явля-ется ещё одним аргументом в пользу уже сделанного нами вы-вода о низкой эффективности системы противолодочной войны США тех лет.
В ходе разбора на коллегии Министерства обороны, заседание которой вёл первый заместитель министра обороны СССР — глав-нокомандующий Объединёнными Вооружёнными силами госу-дарств — участников Варшавского Договора маршал Советского Союза А.А.Гречко, по воспоминаниям присутствующих коман-диров подводных лодок, странностей было ещё больше. Оказа-лось, что, критикуя действия командиров 69-й бригады, Гречко был уверен, что они командовали атомными подводными лод-ками, и никак не мог понять, почему лодки всплывали для за-рядки аккумуляторных батарей. В частности, командир Б-4 Р.А.Кетов об этом эпизоде пишет [Кетов Карибский кризис. Противостояние].: «3 января меня, Архипова, Дубивко и Шум-кова (Агафонов был в отпуске, где был Савицкий мы не устано-вили — авт.) вызвалик главкому ВМФ С.Г.Горшкову. Сергей Ге-оргиевич сообщил: завтра будем на докладе у Никиты Сергее-вича, к этому надо хорошо подготовиться. И тут же начал указы-вать, что следует говорить, а чего не следует. Потом устроил нам что-то вроде экзамена. Встреча с Хрущевым не состоялась, но в Главный штаб нас вызывали ежедневно. И постоянно вносили уточнения в сценарий. В итоге получалась история, мало соот-ветствовавшаядействительности. Во второй половине января во-прос слушался в Министерстве обороны.Вел заседание маршал Гречко. А нашу четверку сопровождали заместитель главкома ВМФ адмирал Фокин и капитан 1 ранга Сергеев из Главного штаба. Народу набилось — полный зал. Присутствовали в основ-ном армейские и авиационные генералы. Но в президиуме сидели также два дядечки в гражданском. Кураторы из ЦК КПСС.
«Никита Сергеевич, — начал Гречко, — поручил мне разо-браться с этим грязным делом. Безобразие! Опозорили Россию!» (как видим, итоговая оценка прозвучала уже в самом начале раз-бора: «грязное дело», «безобразие», «позор» — авт.). При этих словах упал в обморок адмирал Фокин, его вынесли на носилках. «Кто тут у вас старший?!», — не унимался Гречко. Представитель Главного штаба сидел, как приклеенный. И молчал. Тогда под-нялся Архипов: «Я старший, товарищ маршал. Начальник штаба бригады».
«Иди сюда, докладывай». Памятуя инструктаж Главного штаба, Василий вытащил конспект и по нему начал излагать вер-сию, многократно отредактированную руководством. «Что ты там трясёшься со своей бумажкой? — взревели генералы. — Ты своими словами давай, правду говори!». Тогда Архипов стал до-кладывать, как всё было в действительности.
Мы дополняли. Продемонстрировали приказ на папиросной бумаге. Гречко взял листок двумя пальцами и захохотал: «У нас в войну боевых приказов на папифаксе не отдавали!». Пошли во-просы, один другого круче. «На каком расстоянии находились американские корабли? Почему вы по ним не стреляли? Приказа не было? А без приказа сами сообразить не могли?!» Шумков долго объяснял, что всплытие для зарядки батарей — дело вы-нужденное и неизбежное. «Какие батареи? — кричали генералы. — Какая зарядка?». Сам Гречко долго не мог уяснить необходи-мость подобного всплытия, очень гневался за нарушение скрыт-ности. Пришлось ещё раз уточнять: к Кубе мы ходили на дизель-ных подводных лодках, а не на атомных. «Как не на атомных?!» — закричал маршал страшным голосом. Сдёрнул с носа очки и так хватил ими по столу, что только брызги полетели. Высшее во-енно-политическое руководство страны искренне полагало, что в Карибское море были направлены новые атомные подлодки. Позже мне стало известно, что одну такую действительно по-слали впереди нас, ничего нам не сообщая. Но у них там что-то сломалось, и субмарине пришлось вернуться на базу».
Вот такой «холодный душ» ждал подводников, впервые ре-ально и плотно столкнувшихся с противолодочными силами ВМС США в зоне их непререкаемого господства. Конечно же, огульная оценка была неприемлема для разных экипажей под-водных лодок. Экипаж Б-4 прошёл все этапы операции скрытно, экипажи Б-36 и Б-59 всамые острые моменты кризиса действо-вали скрытно, а после вынужденного всплытия в кратчайшие сроки оторвались от противника и продолжительное время скрытно выполняли новые задачи в других районах Атлантики. Да, экипаж Б-130 встретился с непреодолимой ситуацией выхода из строя одновременно трёх дизелей и некоторых других меха-низмов и вынужден был вернуться в базу на буксире спасатель-ного судна. Подводные лодки других соединений — Б-75 Север-ного флота и Б-88 Тихоокеанского флота в целом свои боевые задачи выполнили успешно и, безусловно, заслуживали высокой оценки, которой не последовало. И всё же общая оценка мар-шала Гречко: «грязное дело», «безобразие», «позор», «задачу со-ветского Правительства не выполнили».
Принципиально не соглашаясь с такой оценкой, поставим не-сколько вопросов и сами же дадим на них ответы, которые сле-дуют из реконструированных событий. Какую задачу они не вы-полнили? Переход в новый пункт базирования? Переход был прекращён командованием 23 октября. Задачу ведения разведки в назначенных районах ожидания? Поставленную задачу выпол-няли как могли, использую все имеемые возможности, несмотря на ошибки Главного штаба ВМФ в формулировании содержания этой не понятной задачи, в определении размеров районов и спо-собов действий в них. Занятие новых районов и выполнение по-ставленных задач в этих районах? Новые районы были заняты и поставленные задачи выполнялись скрытно, несмотря на продол-жающиеся интенсивные действия противолодочных сил ВМС США. Инициативу кап. 2 ранга А.Ф.Дубивко о самостоятельном изменении границ назначенного района в этом эпизоде следовало бы оценить отдельно и признать правильной. Задачу возвраще-ния в базу? И онавыполнена — все лодки благополучно возврати-лись в базу. Правда для этого потребовалось привлечь дополни-тельные силы Северного флота (поисково-спасательное судно и танкер). Таким образом, все поставленные тактические задачи были выполнены. Да, не в полной мере. Три подводные лодки, подчеркнём в мирное время!, когда нельзя было применять ору-жие, на некоторое время теряли скрытность, однако относи-тельно быстро её восстановили. Действительно, на одной под-водной лодке произошла крупная авария, не позволившая ей про-должить выполнение поставленных задач. Но ведь все военные люди должны знать, что «на войне, как на войне» — всегда бы-вают потери. Карибский кризис был самой тонкой гранью между миром и войной, и подводники действовали в сложнейших гео-графических условиях на этой самой грани. Важно подчеркнуть и то, что не было потеряно ни одного человека.
Размышляя о выполнении тактических задач каждой подвод-ной лодкой, которые мы рассмотрели выше, волей-неволей в ко-торый раз приходится задумываться над тем, а как были постав-лены задачи бригаде подводных лодок. Судя по всему, командир бригады не получал боевого распоряжения, а, следовательно, и задачи бригаде не ставилась. Почему? Де-факто реальные дей-ствия соединения всего лишь из четырех подводных лодок в Саргассовом море показали, что оно добилось нескольких важ-ных не только чисто военных, но и военно-политических резуль-татов, то есть выполнило несколькозадач.
Перечислим их в той последовательности, в которой они воз-никали и выполнялись бригадой:
1. С 18 октября до конца кризиса — создала и поддерживала угрозу блокадным корабельным силам США вокруг Кубы, и не только в Саргассовом море, а во всей северной Атлантике и во всём Карибском море. Угроза вынудила командование ВМС при-нять комплекс мер «разведки, тактики, обмана и уклонения, чтобы предотвратить ущерб, особенно, чтобы не пострадали тя-желые корабли» (23 октября).
2. С 22 октября по 7 ноября — создала и поддерживала угрозу двум авианосным ударным группам во главе с первым в мире новейшим атомным авианосцем
«Энтерпрайз» и авианосцем «Индепенденс», предназначен-ным для нанесения воздушных ударов по о. Куба и первона-чально развернутым к востоку от острова. Угроза вынудила ко-мандование ВМС изменить оперативное построение сил и «убрать» обе авианосные группы в район юго-западнее Кубы. Для этого потребовалось осуществить маневр авианосными группами на расстояние около 350 миль и принять дополнитель-ные меры их противолодочной обороны. В последующем угроза вынуждала авианосные группы неоднократно совершать ма-невры в Карибском море и осуществлять поиск подводных лодок «вокруг себя».
3. 23 октября — вынудила президента США Дж. Кеннеди, ми-нистра обороны и других высших руководителей страны прини-мать тяжёлое для себя военно— политическое решение о снижении подводной угрозы на линии «карантина». После чего последо-вало указание президента: «Уделить главное внимание слеже-нию за подводными лодками и принять все необходимые меры безопасности, чтобы защитить наши авианосцы и другие ко-рабли». Для выполнения указания ВМС приняли и последова-тельно реализовывали комплекс мер в течение всего кризиса.
4. 24 октября — выполнила у линии «карантина» роль одного из инструментов руководителя Советского Союза Н.С. Хрущева для того, чтобы предотвратить остановку и обыск советских тор-говых судов в открытом море, который заявил,что «…если США поступят таким образом, он прикажет своим подводнымлодкам потопить американские военные корабли». Позже выяснилось, что ни одно советское судно, проследовавшее через линию «ка-рантина», не было остановлено и не было досмотрено.
5. С 22 октября по 14 ноября своим присутствием и действи-ями создала огромное напряжение всем многочисленным силам противолодочной войны США,Канады и Великобритании в Ат-лантическом океане, выполнявшим указание президента Дж. Кеннеди. Вынудила противолодочную авиацию и надводные силы затратить огромные ресурсы на обнаружение и слежение, в том числе в большинстве случаев, за ложными целями.
6. На заключительном этапе бригада находилась в готовности выполнить силовуюподдержку судов в ходе эвакуации с Кубы советских ракет и спецбоеприпасов.
В совокупности тактическими действиями четыре подводные лодки реально выполнили крупномасштабную оперативную-стратегическую задачу. Они отвлекли на себяшесть авианосных соединений, которые вынуждены были около 18 суток «ме-таться» по огромной акватории Саргассова и Карибского морей, чтобы идентифицировать и парировать созданную подводную угрозу. Корабельные соединения приходилось поддерживать сотнями противолодочных самолётов и вертолётов, выполнив-ших тысячи боевых вылетов. Такова военная сторона вопроса. Почему же советское командование в тедни не понимало, какой силой оно располагает и какие задачи этой силе были по плечу? Контр-адмирал В.Г.Лебедько в одной из своих книг по этому по-воду высказал такую мысль: в штабах, управляющих подвод-ными лодками, не было профессионалов— подводников, имею-щих опыт применения соединений подводных лодок не на закры-тых морях, а в океане. Развивая эту мысль, добавим. Не было опыта определения адекватных целей и постановки задач каждой тактической единице и соединению или оперативной группи-ровке в целом. Не было опыта управления выполнением этих за-дач в остром военно-политическом конфликте мирного времени. Без войны. Тем более, не было опыта использования ядерного оружия в качестве угрозы его применения в конкретных районах, в конкретных тактических ситуациях. Очевидно, не было и пони-мания важности информационного и психологического обеспе-чения подводников, когда они длительно действуют в удаленных районах в напряженной военно-политической обстановке на грани начала военных действий.
Как видим, в ходе разбора в министерстве обороны свою «пор-цию» обвинений получил и первый заместитель главнокоманду-ющего ВМФ СССР адмирал В.А.Фокин. В военно-морских кру-гах ходит много легенд и пересудов по поводу кончины адми-рала. Считается, что спусковым крючком к обширному инфаркту у него послужила отрицательная оценка высшим руководством страны результатов операции «Кама», за подготовку и контроль над которой отвечал Виталий Алексеевич. Ситуация вокруг ад-мирала сложилась самым прискорбным образом, она давила на него и его репутацию в течение двух лет. В результате он скон-чался от обширного инфаркта в 1964 году.
В то же время, известно, что в середине января 1963г. главно-командующий ВМФ, адмирал флота С.Г.Горшков действия ко-мандиров подводных лодок бригады оценил всё же положи-тельно. Так на бланках донесения комиссии, которая давала за-ключение о боевом походе, он написал резолюцию: «…коман-диру в этой обстановке было виднее, какему действовать. Коман-диров подводных лодок не наказывать». Никого не наказали. Как выяснилось намного позже, наградили одного из них — коман-дира Б-4 кап. 2 ранга Р.А.Кетова. Особо были отмечены и дей-ствия всего экипажа этой подводной лодки. Вскоре после Нового года замполит корабля объявил экипажу телеграмму главноко-мандующего ВМФ, в которой сообщалось, что «за успехи в бое-вой и политической подготовке» (именно так! — авт.) подводной лодке Б-4 присвоено наименование «Челябинский комсомолец» (приказ ГК ВМФ 18.01.1963г.). Лодка стала преемницей боевых традиций знаменитой ПЛ военных лет М-105.
Таким образом, высшее командование ВМФ отмечало заслуги экипажа, по существу, давало положительную оценку выполнен-ного похода. Позже стало известно, что инициатива второго рож-дения подводная лодка «Челябинский комсомолец» обязана уче-никам школы №10 города Челябинска. Они изучили историю «Челябинского комсомольца» (М-105) и обратились в областной комитет комсомола с просьбой присвоить современной подвод-ной лодке имя «малютки» и взять над ней шефство. Иници-ативу школьников поддержали и вот командование ВМФ, вос-пользовавшись идеологиче-ским поводом, присвоило имя «Челябинский комсомолец» удачливой участнице операции «Кама» — Б-4. Коллектив школы №10 вручил экипажу подвод-
ной лодки более ста фотогра-фий об истории её предше-
ственницы и более 350 страниц
текста воспоминаний. Тысячи юношей из столицы Южного Урала пожелали служить на подводной лодке «Челябинский
комсомолец», просьбы всех же-
лающих было невозможно удо-влетворить. Жетон ПЛ Б-4 Отбор был строгий.
«Челябинский комсомолец»
После похода были приняты и другие решения. В самом конце 1962г. была расформирована 20-я оперативная эскадра подводных лодок, 18-я дивизия и 69-я бригада вернулись в свои штатные эскадры. В начале следую-щего года контр-адмирал Л.Ф.Рыбалко назначен командиром 12-й эскадры подводных лодок, а её бывший командир контр-адми-рал Г.М. Егоров — начальником штаба Северного флота вместо в прошлом надводника вице-адмирала А.И.Рассохо.
Насколько нам известно, командование ВМФ, Вооруженных сил и политическое руководство СССР после 1963 года надолго забыли о Карибском кризисе и, тем более, об операции «Кама». Подводники тоже не имели достаточной информации и возмож-ностей, чтобы дать новые адекватные оценки. Однако, Никита Сергеевич Хрущев, оказывается на самом высоком политиче-ском уровне, правда уже в мемуарах, дал самую высокую оценку своей политике и проведенной операции «Анадырь». В книге [Хрущёв Н.С. Время. Люди. Власть. (Воспоминания). Кн.2] он писал: «Карибский кризис является украшением нашей внешней политики, в том числе моей как члена того коллектива, который проводил эту политику и добился блестящего успеха для Кубы, не сделав ни единого выстрела». Мы добавим, что не только для Кубы, но и для Советского Союза. Свой определённый вклад в это «украшение внешней политики» внесли без единого выстрела и подводные лодки. Однако подобной всеобъемлющей новой оценки их действий во время кризиса, хотя бы с целью восста-новления справедливости, командование ВМФ и руководство Вооруженных сил до сих пор не сделало. Не сделали этой оценки и военно-морские историки. Сегодня, когда вновь заговорили о грядущем кризисе в отношениях между Россией, США и НАТО, многие кивают с экранов телевизоров и других средств массовой информации на Карибский кризис. Желают его повторения, не зная достоверно и точно всего того, что произошло. В такой си-туации мы вновь можем наступить на старые грабли, не зная броду, залезть в воду.
Посещение Фиделем Кастро Североморска и его оценка со-ветских подводников
Своеобразной оценкой действий советских подводников в Ка-рибском кризисе стало посещение 28 апреля 1963 года кубин-ским лидером Фиделем Кастро Североморска. Здесь в парадном строю стояли корабли Северного флота, в том числе, все четыре торпедные подводные лодки, принимавшие участие в Карибском кризисе и одна ракетная. Фидель захотел их осмотреть. Показ начали с посещения подводной лодки К-88 пр.629, оснащенной баллистическими ракетами (однотипной с теми, которые перво-начально должны были идти на Кубу). Высокий команданте не-уютно чувствовал себя в тесных помещениях субмарины, но это нисколько не остановило его искренний интерес. Увидев вцен-тральном посту шахту перископа, многочисленные приборы и клапаны, произнес:
«Трудно представить себе, как люди управляют этими слож-нейшими механизмами».
Фидель Кастро, А.И.Микоян, С.Г.Горшков среди моряков
Северного флота, 28 апреля 1963 г.
Но гвоздём программы, конечно, стала баллистическая ракета Р-13. Николай Леонов, бывший тогда переводчиком при Фиделе, а позже дослужившийся до звания генерал-лейтенанта и должно-сти начальника аналитического управления Комитета государ-ственной безопасности СССР, вспоминает, что «по просьбе Фи-деля командир лодки (кап. 2 ранга А.М.Косов — в будущем ко-мандующий Балтийским флотом — авт.) даже приказал раскрыть люки и поднять в стартовое положение одну из ракет. Зрелище было впечатляющим». Пожалуй, именно этот момент можно счи-тать кульминацией визита кубинского лидера на Северный флот.
Полюбовавшись видом сигарообразного «изделия», Кастро обернулся к сопровождающим и сказал: «Давайте поаплодируем, товарищи, этому чуду техники — достижению советских ученых и конструкторов. Эта ракета охраняет мир и покой наших стран и народов». Над пирсом вспыхнула овация. На прощание моряки обратились к Фиделю с просьбой считать его почетным коман-диром лодки, а когда он согласился, подарили ему пилотку и ко-мандирский знак. Покидая субмарину, высокий гость написалв Книге почета: «Я хочу подчеркнуть, что для меня огромная честь посетить эту подводную лодку, которая является большой гордо-стью советского флота».
Фиделя Кастро встречают на борту ракетной подводной
лодки К-88. Североморск, 28 апреля 1963 года
Однако посещение ракетной подводной лодки стало не только самым значимым пунктом пребывания Фиделя на Северном флоте, но и самым большим разочарованием, оставшимся от того визит, у подводников 69-й бригады. Вот как об этом рассказывал командир бригады кап. 1 ранга В.Н.Агафонов: «Перед первым мая все четыре подводные лодки были построены на рейде Севе-роморска. Я не помню, были ли надводные корабли. Но одна из подводных лодок проекта 629 (ракетная подводная лодка) была в нашемстрою. Мы встретили, приветствовали Фиделя Кастро. Он шел со стороны Мурманска на эсминце. Мы кричали «Вива Куба». Он приветствовал моряков. Мы встретили, приветство-вали Фиделя Кастро. Мы были до предела рады, что нас посетил вождь кубинской революции, потому что мы шли ему на по-мощь... Вскоре были подозваны к причалу две подводные лодки: Б-36 капитана 2-го ранга Дубивко, которая ходила в поход и была ближе всех у пролива Кайкос, и подводная лодка 629-го проекта, которая на Кубу не ходила. Лодки поставили таким образом — сначала к причалу поставили лодку 629-го проекта, а потом по-дозвали Б-36. Подводная лодка ракетная, которая по размерам больше,полностью загородила подводную лодку Б-36... Конечно, Фидель Кастро остался очень довольным. Я не знаю, кто и что ему докладывали, но, видимо, он... Для меня загадка, почему он не пожал руку командиру лодки Б-36.
В некоторых публикациях сообщается, что командующий флота представил командира (имеется в виду А.Ф.Дубивко — авт.), что Фидель Кастро пожал ему руку. Этого не было» [Ага-фонов Карибский кризис. Противостояние]. Скорее всего, кубин-ский лидер не виноват в создавшейся ситуации и его просто не проинформировали о заслугах торпедной субмарины. Но осадок, тем не менее, остался.
Потом был банкет в честь кубинских гостей, на который при-гласили и командиров подводных лодок. Что говорилось там о подводниках, шедших на Кубу, остаётся неизвестно, хотя с пол-ной уверенностью можно утверждать, что и о них на банкете го-ворили.
Аналитическая оценка применения подводных лодок в Ка-рибском кризисе спустя шестьдесят лет
Аналитические итоги действий всех подводных лодок в Карибском кризисе, по нашему мнению, можно кратко сформулировать следую-щим образом:
1. Шесть подводных лодок советского ВМФ во время Кариб-ского кризиса выполняли поставленные задачи в Атлантическом и Тихом океанах, отстаивая интересы Советского Союза и завоё-вывая принцип равенства и одинаковой безопасности в междуна-родных отношениях между СССР и США. Их действия были только малой частью масштабной стратегической операции «Анадырь». 69-я бригада подводных лодок была только одним из многих соединений, принимавших участие в операции. Если ис-ходить из того, что численность Группы советских войск на Кубе составляла 43 тыс. человек, а численность экипажей всех пяти подводных лодок — ок. 370 чел., то это составляет всего лишь 0,9%. В ходе операции состоялась первая полномасштабная встреча подводных лодок бригады с создаваемой системой про-тиволодочной войны США в Атлантическом океане. В крайне неблагоприятном районе для лодок и очень благоприятном для сил и средств противолодочной войны. На каждую подводную лодку бригады в этом районе приходилось не менее одной авиа-носной поисковой ударной группы. Непосредственно для поиска нескольких советских подводных лодок в самой острой фазе кри-зиса в Саргассовом море были задействованы две авианосныепо-исковые ударные группы, в которых насчитывалось: 2 авианосца, 13 эсминцев, около 78 противолодочных самолётов и вертолётов корабельного базирования. АПУГи действовали во взаимодей-ствии с тремя эскадрильями базовой патрульной авиации, в со-ставе которых было 33 противолодочных самолёта. И корабель-ные силы, и базовая патрульная авиация использовали данные новейшей береговой системы гидроакустического наблюдения SOSUS, находящейся в стадии развертывания. Одновременно другими противолодочными силами поиск подводных лодок осу-ществлялся в Центральной и Северной Атлантике.
Встреча состоялась в накалённой международной обстановке, когда все вооружённые силы двух противоборствующих госу-дарств по всему миру были в самой высокой степени боевой го-товности к началу военных действий. Встреча показала, что сред-ства противолодочной борьбы США были переоценены, как в советском ВМФ, так ив самих США. Обнаружение всего лишь пяти подводных лодок вблизи от Багамских и Азорских островов стало возможно только при массированном использовании про-тиволодочных сил и средств ВМС США, которое можно поддер-живать лишь кратковременно. Данный факт признают и в самих США. Об этом же говорит и то, что вынужденно всплывавшие подводные лодки Б-75, Б-59 и Б-36, после окончания зарядки ак-кумуляторных батарей и кратковременного отдыха личного со-става, сравнительно легко оторвались от сопровождавших их противолодочных кораблей, самолётов и вертолётов. Несмотря на свое преимущество в силах, американские моряки во всех трёх случаях не смогли вновь восстановить контакт с подводными лодками. А подводная лодка Б-4, которая предположительно была обнаружена авиацией ПЛО, но не идентифицирована, до конца похода выполняла поставленные задачи скрытно.
В Тихом океане действия подводной лодки Б-88 в течение 57 суток многочисленными противолодочными силами ВМС США так и не были обнаружены. Вто время, как она вблизи от Пёрл-Харбора в течение нескольких суток отслеживала действия авиа-носной ударной группы во главе с новейшим авианосцем «Кон-стиллейшн».
2. После Карибского кризиса командования США и НАТО сделали определенные выводы из действий противолодочных сил против советских подводных лодок и резко увеличили коли-чество учений сил противолодочной обороны. Так, только в сен-тябре — октябре следующего года было проведено 7 комплексных учений, а в последующие годы количество их ещё более воз-росло. Ускоренными темпами продолжилось увеличение боевых возможностей системы SOSUS, как в Атлантике, так и в Тихом океане. Начался пересмотр взглядов на предназначение и роль авианосных поисковых ударных групп, которые вскоре уйдут в небытие.
3. Выводы и предложения на основе опыта действий подвод-ных лодок после возвращения в базу были доложены командова-нию 4-ой эскадры ПЛ и военному совету Северного флота. Ко-мандующий флотом и члены военного совета с пониманием от-неслись к условиям похода и объективно оценили результаты по-хода, указав на положительные моменты и недостатки. После этого на флоте было усилено внимание к подготовке командиров подводных лодок, особенно в части уклонения от противолодоч-ных сил, учёбе всех тех, кто вёл наблюдение за внешней средой: к сигнальщикам, радиометристам, акустикам, специалистам ра-диоразведки. На выходах в Баренцево море началась настоящая охота за иностранными подводными лодками. Если удавалось обнаружить подводную цель, то тут же бросались на неё все воз-можные силы. Так, в марте 1963г. силы флота преследовали об-наруженную подводную лодку 33 часа и вынудили её всплыть. Ею оказалась английская подводная лодка типа «Пропойс» [Ле-бедько, с.222].
Однако не все ошибки были учтены. В том же 1963г. повтори-лись, ранее допущенные ошибки в части назначения скорости развёртывания однотипной подводной лодки Б-38 под командо-ванием кап. 2 ранга В.В. Козыря в Атлантику. Для соблюдения средней скорости перехода (9 узлов) периодически приходилось давать полный ход тремя дизелями. На третьи сутки похода при движении в надводном положении волной выбило стопорящие крепления носовых горизонтальных рулей. Левое перо руля ото-рвало, а правое стало бить по корпусу. Колоссальными усилиями личного состава, выпущенного на носовую надстройку, удалось швартовным концом закрепить правое перо к корпусу ПЛ и в та-ком виде продолжать поход.
4. Походы подводных лодок в Атлантике и в Тихом океанах были связаны с преодолением многих политических, техниче-ских, военных и морально-психологических трудностей. В насто-ящее время эти походы вызывают восхищение и преклонение пе-ред мужеством, выдержкой и патриотизмом, прежде всего, мат-росов, старшин и офицеров в экстремальных условиях плавания, в том числе, с реальной возможностью применения, как обыч-ного, так и ядерного оружия.
5. В то же самое время действия подводных лодок в те годы получили явно неадекватную оценку высшего командования Во-оружённых сил и породили среди подводников «синдром неудо-влетворённости», который они пронесли через многие десятиле-тия, доказывая свою правоту.
Вот как об этой ситуации написал в 2015г. последний министр обороны СССР маршал Советского Союза Д.Т.Язов (он командо-вал мотострелковым полком в Группе советских войск на Кубе) [Язов]: «Итак, поход советских дизельных подводных лодок на Кубу не удалось выполнить скрытно, как то предписывалось ди-рективами руководства флота (на самом деле, как показано выше, задача эта была изменена 23 октября, как и для других сил в опе-рации «Анадырь» — авт.). В принципе сделать это в то время, при том уровне развития техники и технологии было практически не-возможно. Несмотря на все трудности, сверхчеловеческие испы-тания, выпавшие на долю моряков-подводников, они были го-товы выполнить свой долг до конца. Пункт назначения 69-й бри-гады подводных лодок — кубинский порт Мариэль — должен был стать их базой. Однако обстановка в ходе Карибского кризиса из-менилась, и советское руководство отказалось от планов созда-ния базы подводных лодок на Кубе (очень точно товарищ мар-шал формулирует мысль, в отличие от многих историков — авт.).
Лодки благополучно вернулись на родную базу (но до возвра-щения они сыграли важную роль в разрешении кризиса и выпол-нили несколько новых задач, о чем даже Язов,очевидно, не знал — авт.). Этот поход «по теме «Кама», как его называют моряки, стал вызовом военно-морскому могуществу США, прорывом в развитии подводного флота СССР. Уже в 1963 году к берегам США направилась группа подводных лодок Северного флота в составе трех дизельных торпедных «букашек» (не трех, пяти! — авт.) и одной дизельной ракетной лодки К-153. Три ракеты Р-13 с дальностью стрельбы 600 километрови мощностью ядерных го-ловных частей по 1 мегатонне каждая были серьезной угрозой для Вашингтона. Советские подводные лодки действовали в зоне активной противолодочной войны ВМС США, но так и не были обнаружены.
История холодной войны ещё таит в себе большое количество тайн и сенсаций».
С последним утверждением мы полностью согласны. Ну, а да-лее ознакомимся с оценками действий советского руководства и подводников их противников.
Оценки применения сил советского ВМФ американской стороной
Приведем несколько разных и не однозначных оценок. Так, директор Центра стратегических исследований Джорджтаун-ского университета Дж. Теберг (Theberge J.), которого можно от-нести к исследователям, стоящим на позициях безусловного ве-личия США и уничижения СССР, в своем исследовании в 1972г. отмечал: «Полудюжина субмарин, отправленных в Кубинские воды, были настолько несовершенны, что корабли флота США легко обнаружили их и были в состоянии уничтожить их без вся-кого труда...» [Theberge J.]. Как видим, вместо оценки действий лодок, автор даёт оценку их совершенства. Никаких аргументов, никакого анализа — только окончательная оценка — «легко обна-ружили их» и могли «уничтожить без всякого труда». В своей ра-боте мы показали, что обнаружить оказалось совсем не легко, «труда» противолодочным силам пришлось приложить очень много и, кто кого уничтожил бы первым с началом военных дей-ствий остаётся вопросом без однозначного ответа. А вот другое аналогичное безапелляционное заключение. «Кубинский ракет-ный кризис 1962г. стал для русского флота шестым унизитель-ным поражением за последние 100 лет», — писал уже много позже, в 1986г. аналитик Центра анализа угроз разведки армии США П. Тсорас (Tsouras P.). «Советский Союз оказался в безвы-ходном положении на Кубе и только советский военно-морской флот мог бы выручить советскую дипломатию... но советский флот показал полную беспомощность перед лицом морской мощи США, что, возможно, нанесло его престижу даже больший урон, чем поражение... » [Tsouras P.]. Здесь и этот автор просто-напросто подменяет объект оценки. Вместо оценки действий не-скольких подводных лодок он вдруг оценивает «советский во-енно-морской флот» в целом. Даже по стилю приведённых выра-жений уже просматриваются предвзятость, высокомерие и не-объективность. Возникает риторический вопрос — как же амери-канское политическое руководство не разобралось в те дни Ка-рибского кризиса, что «Советский Союз оказался вбезвыходном положении на Кубе и только советский военно-морской флот мог бы выручить советскую дипломатию»? Дж. Кеннеди и его спо-движники тогда, очевидно, были значительно большими реали-стами, чем П. Тсорас через 24 года после минувших драматиче-ских событий, когда мир стоял на грани ядерной войны. США пошли на компромисс с Советским Союзом, признавая отсут-ствие необходимого своегопревосходства в случае вторжения на Кубу и возможного начала ядерной войны.
Иначе оценивали действия советских подводных лодок и своих противолодочных сил другие, более грамотные и не идео-логизированные, военно-морские специалисты. Сразу же после кризиса в ВМС США работала специальная комиссия, которая установилавсе особенности проведенных операций. Вот что пи-шет об отчёте комиссии известный историк американских ВМС, автор ряда книг, в том числе, переведённых на русский язык,Нор-ман Полмар (Norman Polmar), [Морской сборник №11, 1994 г., с.9-12]: «В нём, в частности, отмечалось, что возможности си-стемы СОСУС пока ограничены двумя главными обстоятель-ствами: невозможностью применения по её данным оружия и приоритетом направления в район обнаружения лодки авиации, причем в светлое время суток для визуального наблюдения за объектом. Говорилось и о том, что советские командиры пыта-лись уклоняться от обнаружения противолодочными силами на повышенных скоростях, активно маневрируя, в том числе на зад-нем ходу, используя стопорение хода и резко изменяя глубины погружения, а также входя в кильватерныйслед, оставляемый осуществляющими их поиск кораблями. Кроме того, они маски-ровались, ставя акустические помехи и выпуская пузыри воз-духа. Однако подчеркивалась необходимость учёта того, что в данном случае они не опасались реального применения по своим кораблям оружия (тут мы видим еще одно заблуждение, так как именно этого на первых порах и опасались советские подводники — авт.) и не былисвязаны необходимостью выхода в фактические атаки, а потому их действия нельзя полностью идентифициро-вать с возможным поведением в реальной боевой обстановке. Кроме того, было отмечено, что они излишне активно использо-вали свои радары и часто всплывали для уточнения радиолока-ционной обстановки с помощью станций,фиксировавших работу РЛС надводных кораблей и самолетов, а также длительно (от по-лучаса до одиннадцати часов) использовали шнорхель. Всё это, конечно, не способствовало скрытности их действий, а в боевых условиях привело бы к увеличению вероятности поражения про-тивником». Согласимся, — отмеченные особенности действи-тельно имели место и сыграли свою важную роль. Однако оценки даны весьма осторожные и не однозначные.
Далее приведём выводы из краткого изложения, анализа и оценки кубинского опыта действий в ходе данного конфликта (КУБОТа— CUBEX), сделанные командованиемВоенно— морских сил США (отчёт «Summary, Analysis and valuation of CUBEX», p.2 — излагается по статье Н. Полмара в Морском сборнике) с нашими комментариями:
1. Чем больше была зона воздушного наблюдения, тем боль-шее количество подводных лодок было обнаружено. Выше нами показано, что лодок было всего пять, но из-за ложных целей аме-риканцы насчитали их около тридцати. Некоторые из них без-успешно преследовались до 18 суток. Таков феномен подводной угрозы. Он проявляется до сих пор и будет проявляться в буду-щем.
2. Управление силами и средствами ПЛО было уверенным и настойчивым. Мы отметим, что иным оно и не могло быть вблизи от территории США, в зоне полного господства их ВМС. Управ-ление же советскими подводными лодками было явно неудач-ным и не устойчивым в силу огромного удаления командного пункта от района действий, отсутствия средств разведки и негра-мотных решений командованияотносительно скорости развёрты-вания, установленных сеансов связи, маршрутов и назначаемых районов действий, непонимания истинной роли подводных ло-док после прекращения перехода в новый пункт базирования.
3. Все системы обнаружения подводных лодок (SOSUS, гид-роакустические станции, газоанализаторы, магнитометры, ин-фракрасные средства) функционировали нормально и способ-ствовали достижению общей цели. У всех же советских подвод-ных лодок были серьёзные проблемы с дизелями и некоторыми другими техническими средствами. Действительно, мы уже от-мечали, что надёжность и эффективность советской техники оставалась в те годы на низком уровне и существенно ограничи-вала и усложняла действия экипажей подводных лодок.
4. Советские подводные лодки находились в строго контроли-руемых зонах, поэтому запаздывание в идентификации целей и определении их параметров не являлось столь важным, как это считалось при планировании действий. Действительно, так было дотех пор, пока подводные лодки находились в районах ведения разведки радиусом 30 миль.После того, как им были назначены новые позиции, три из четырёх подводных лодок оторвались от слежения и, несмотря на все предпринимаемые американцами усилия, в дальнейшем больше не были обнаружены. Проблема «идентификации целей и определении их параметров» перед про-тиволодочными силами вновь «стала во весь рост».Решить ее они так и смогли.
5. Тактика советских подводных лодок при уклонении от об-наружения и отрыве от преследования была аналогичной той, ко-торую применяют подводные лодки США. Скорость и маневрен-ные возможности подводных лодок типа «Foxstrot» при этом сравнимы с американскими подлодками типа «Тенг» (Tang) и «Балао» (Balao). Оставляем без комментария.
6. В качестве основной меры предупреждения своего обнару-жения поисковыми силами советские подлодки использовали станции радиоэлектронной разведки. Обнаружив излучение, они немедленно погружались. Также оставим этот вывод без коммен-тария.
7. Дизель-электрические подводные лодки в условиях упор-ного и активного преследования силами ПЛО быстро исчерпы-вают энергозапас и вынуждены всплывать. Именно эта причина и привела к вынужденному всплытию в надводное положение навиду у противолодочных сил трёх из пяти советских подвод-ных лодок. Отметим, что ограниченный энергозапас был врож-дённым пороком этих подводных лодок. К сожалению, не все со-ветские военачальники понимали и принимали его.
8. Вполне удовлетворительные характеристики разнообраз-ных средств ПЛО и их носителей (кораблей и самолетов) и до-вольно хорошие гидроакустические условия района, но прежде всего настойчивость при поиске и поддержании контактов при-вели к тому, что операция «охота до изнеможения» была выпол-нена успешно.
Так оценивали американцы свои действия. То, что все подвод-ные лодки, кроме аварийной, оторвались от слежения, то, что были затрачены огромные ресурсы на поиск, классификацию и преследование ложных целей, комиссия умолчала.
Однако в заключение она справедливо отмечала, что успех противолодочных сил США в ходе данных действий был достиг-нут благодаря условиям, которые вряд ли существовали бы в си-туации реальной войны. Сюда она отнесла возможность исполь-зования большого числа самолетов базовой патрульной авиации типа P-2 «Нептун»(однако сегодня стало известно, что наиболь-ший вклад, все-таки внесли «старушки» P-5 «Мерлин») и даже нескольких новых типа Р-3 «Орион», многих надводных кораб-лей, включая несколько авианосных групп, благоприятную гид-рологию, но главное — отсутствие угрозы применения оружия объектами преследования.
За участие в Кубинском ракетном кризисе 1962 года в США 213 кораблей, 2 воздушных крыла ВМС, 43 авиационные эскад-рильи и авиационных отряда были отмечены специальной «Экс-педиционной медалью Вооружённых Сил». В их числе: 6 авиа-носцев, 2 крейсера, 4 вертолётоносца, 100 эсминцев, 37 судов обеспечения, авиационные эскадрильи берегового и корабель-ного базирования. Медаль получили не все, а только те корабли и части, которые с 23 октября по 31 декабря действовали в аква-тории от 12 до 28 градуса северной широты и от 66 градуса до 84 градуса западной долготы, а их экипажи проявили добросовест-ность и отвечали некоторым другим критериям (список см.
[http://www.godfreydykes.info/CUBAN_MISSILE_CRISIS.html]).
Действия экипажа эсминца «Чарльз П. Сесил» освещались в центральной печати, в том числе, в журнале «Тайм» (Time).
Награды советских участников операции «Кама»
В России до сих пор широко распространено утверждение о том, что никто из участников операции «Кама» не награждён. Однако это не так. Ещё в январе 1963 г. командующий Северным флотом подписал наградные листы. Но награждение подводни-ков тогда не состоялось. Однако летом 1963 г. по разнарядке к награждению орденом Красной Звезды было представлено не-сколько человек от бригады подводных лодок. Из командиров ПЛ к этой награде был представлен только один — кап. 2 ранга Р.А.Кетов.
Совсем недавно опубликован, не подлежащий ранее публика-ции, указ о награждении отличившихся участников операции «Анадырь». Оказывается, что по итогам выполнения интернаци-ональной миссии на Кубе Указом Президиума Верховного Со-вета СССР №1739 от 1 октября 1963г. «за образцовое выполне-ние специального задания правительства» 1001 военнослужащий были награждены орденами и медалями, в том числе: орденом Ленина — 18 чел., орденом Красного Знамени — 38 чел., орденом Красной Звезды — 591чел. и орденом Знак Почета — 1 чел.; меда-лями За отвагу — 138 чел., За боевые заслуги — 205 чел., За тру-довую доблесть — 6 чел. и За трудовое отличие — 4 чел. В их числе более 100 офицеров, мичманов и матросов ВМФ.
Из состава 69-й бригады подводных лодок орденами Красной Звезды награждены: командир подводной лодки Б-4 кап. 2 ранга Кетов Рюрик Александрович, командир группы ОСНАЗ этой подводной лодки капитан-лейтенант Кузнецов Борис Афанасье-вич, старшина команды трюмных машинистов Б-4 мичман Ко-стенюк Анатолий Иосифович, командир минно— торпедной бое-вой части подводной лодки Б-36 капитан-лейтенант Мухтаров Аслан Азиз оглы, инструктор-гидроакустик 69-й бригады ПЛ (во время похода находился на Б-36) мичман Панков Пётр Алексее-вич. Имеются также сведения о награждении медалью старшины команды мотористов подводной лодки Б-59, однако нам не уда-лось установить его фамилию. Обратим внимание на то, что указ подписан только через год после свершившихся событий. Чем это было вызвано, остаётся пока исторической загадкой.
Судя по некоторым сведениям, были и ведомственные награждения. Так, нам известно, что командир минно-торпедной боевой части Б-59 капитан-лейтенант А.В.Леоненко был награж-дён именными часами от главнокомандующего ВМФ.
Награждения участников Карибского кризиса состоялись также на переломе процесса развития нашей страны и всего со-циалистического содружества.
Постановлением Государственного Совета Республики Куба от 26 мая 1988 г. №1105 и от 31 августа 1992 г. №1903 все участ-ники защиты революционной Кубы от агрессии США в период Карибского кризиса 1962 г. были награждены кубинской меда-лью «Воин— интернационалист» 1-й степени. В СССР 5 июня 1990 г. приказом №220 министра обороны маршала Советского Со-юза Д.Т.Язова всем военнослужащим, выполнявшим интернаци-ональный долг на Кубе в период с июля 1962 по ноябрь 1963 г., были вручены Грамоты Президиума Верховного Совета и нагрудные знаки «Воин-интернационалист». Однако в новой России рассудили иначе и в Федеральном законе «О ветеранах», принятом Государственной Думой 16 декабря 1994 г., участни-ков Карибского кризиса мы не находим.
Командование бригады и командиры подводных лодок,
участвовавших в Карибском кризисе
Особая история с награждением участников боевого развёр-тывания подводной лодки Б-88 Тихоокеанского флота. После по-хода командир и часть экипажа корабля, как пишет В.А.Сенькин, были представлены к правительственным наградам по согласо-ваниюс командованием и кадровыми органами [Сенькин, с.548]. Но дело тянулось и тянулось, и,в конце концов, видимо на фоне общей отрицательной оценки операции «Кама», в наградах было отказано. Тогда командир корабля обратился лично к командую-щему Тихоокеанским флотом адмиралу Н.Н.Амелько. Доложил, что его лодка выполнила поставленную ей задачу успешно и лич-ный состав заслуживает наград. После такогодемарша личный состав был награждён «ценными подарками» в виде авторучек, блокнотов, тетрадей. Командир подводной лодки — участник пе-рехода подводной лодки по Северному морскому пути, участник четырёхмесячного похода к Антарктиде, участник уникального перехода через Атлантический, Индийский и Тихий океаны с Се-вера на Камчатку и после этого боевого развёртывания в район Пёрл-Харбора был награждён очередным знаком «За дальний поход». Так тихоокеанские кадровики ответили на «само-вольство» командира.
В заключительной части настоящего раздела остановимся на рассмотренииискажений истории применения подводных лодок в Карибском кризисе.
Искажения истории применения подводных лодок в Кариб-ском кризисе потомками
Изложение данного вопроса начнем с одного из самых удиви-тельных случаев неумышленного, незначительного искажения исторического факта в интересах «светлого будущего всего че-ловечества». В ходе конференции в Гаване 13 октября 2002г., по-свящённой 40-летней годовщине Карибского кризиса, бывший в 1962г. министром обороны США Роберт Макнамара заявил, что в те дни ядерная война была значительно вероятнее, чем счита-лось ранее. Всех участников конференции особенно потрясла ин-формация о том, что на советских подводных лодках у Багамских островов было ядерное оружие. В своём выступлении Р. Мак-намара, в частности, говорил [Язов]: «Лишь в этом году, сорок лет спустя, я узнал во время поездки в Москву о том, что в ок-тябре 1962 года была реальная угроза ядерной войны на море. Я бы хотел услышать от советских подводников, в какой ситуации они находились в то время, когда мы гонялись за ними по всей Атлантике. Каковы были их инструкции в отношении обычных торпед и торпед, оснащенных атомными головками? И были ли ситуации, когда они могли выпустить ядерную торпеду по аме-риканским кораблям, которые сбрасывали на них глубинные бомбы?».
К сожалению, никто из членов российской делегации не по-ставил аналогичные вопросы американской стороне. Ведь на са-мом деле обе стороны в том конфликте обладали ядерным ору-жием, которое находилось в высокой степени готовности к при-менению. Достаточно напомнить, что, начиная с 22 октября 1962 года в воздухе постоянно находились американские стратегиче-ские бомбардировщики, на боевых позициях в море — подводные лодки с баллистическими ракетами, в подземных шахтах
— готовые к пуску межконтинентальные баллистические ра-кеты и ракеты средней дальности в Великобритании, Италии и Турции, а на противолодочных силах — ядерные глубинные бомбы. Имелось тактическое ядерное оружие и в частях других видов вооружённых сил, как на территории США, так и на Кубе (в Гуантанамо), в Великобритании, Германии, Японии. Тем не менее, вопросы задавались только русским подводникам. И неспроста.
К тому времени достаточно широко было известно только то, что командир подводной лодки Б-59 кап. 2 ранга В.Г. Савицкий, якобы, обсуждал на лодке с кап. 2 рангаВ.А. Архиповым возмож-ность применения этого оружия и ничего не было известно о су-ществовавшем порядке применения ядерного оружия американ-скими командирами. Поэтому, может быть неосознанно, в обще-ственном сознании начали формировать убеждение, что только выдержка старшего на борту ПЛ, начальника штаба 69-й бригады подводных лодок кап. 2 ранга В.А.Архипова разрядила ситуа-цию. Будто бы он, чуть ли, не отменил уже принятое командиром лодки решение о применении торпеды с ядерной боеголовкой. Реальную ситуация в подробностях и деталях приготовления тор-пед мы изложили выше в соответствующем разделе. В том числе, привели оценки этого эпизода самим В.А. Архиповым и коман-диром Б-130 Н.А. Шумковым. Ни один из них, ни одним словом не подтвердил данный, как теперь бы сказали, фейк (что-либо ложное, недостоверное, сфальсифицированное, выдаваемое за действительное, реальное, достоверное с целью ввести в заблуж-дение).
Однако, уже на той же конференции один из её организаторов — директор Архива национальной безопасности из Университета Джорджа Вашингтона Томас С. Блэнтон (Thomas S. Blanton) про-изнес сакраментальную фразу: «Парень по фамилии Архипов спас мир на Земле». Информация и «летучая фраза» тут же были подхвачены средствами массовой информации на Западе. Этого оказалось достаточно, чтобы буквально через год В.А. Архипов посмертно был удостоен итальянской Национальной премии Ротонди «Ангелы нашего времени» за стойкость, мужество, вы-держку, проявленные в экстремальных условиях. В январе 2005 года эта награда была вручена его вдове Ольге Григорьевне Ар-хиповой. Созданная легенда продолжает жить. В 2017 г. В.А.Ар-хипов посмертно был удостоен премии «Будущее Жизни». Приз является детищем Future of Life Insitute — американской органи-зации, целью которой является борьба с угрозами человечеству. Пятьдесят тысяч долларов были переданы дочери Архипова Елене Васильевне Андрюковой и его внуку Сергею.
Так неожиданно откликнулись потомки на, можно сказать, ми-молётные указания старшего на борту подводной лодки в той критически тревожной обстановке, «нарастив» эту обстановку до неузнаваемости. Зато романтично!
Ниже приводится список известных фильмов и телепередач, освещающих применение подводных лодок в Карибском кри-зисе.
1. 2001. Русская глубина. Документальный фильм.Сценарий В. Егоров.
Режиссёр А. Максименко.
1-я серия о Карибском кризисе. Участник-эксперт В.Н. Агафо-нов.
Производство: ПБОЮЛ «Астахов Г.», 2001 г. https://yan-
dex.ru/video/pre-
view/?filmId=10136361264481769507&text=%D0%A4%D0%B8%
D0%BB%D1%8C%D0%BC+%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%8
1%D0%BA%D0%B0%D1
%8F+%D0%B3%D0%BB%D1%83%D0%B1%D0%B8%D0%B
D%D0%B0
2. 2002. Кубинский ракетный кризис: Cекретные подводные лодки / Cuban Missile Crisis: Secret Submarines. Документальный фильм.
К 40-летию Карибского кризиса американцы выпустили доку-ментальный фильм "Cuban Missile Crisis: Secret Submarines" с участием всех исторических лиц тех событий, начинаяс глав гос-ударств СССР Н.С. Хрущёва и США Дж.Ф. Кеннеди и заканчивая командирами наших лодок (кроме Савицкого) и командирами американских кораблей (только двух кораблей).
Этот фильм был переведён на русский язык и показан по теле-видению на канале Discovery.
Режиссёр Джейн Армстронг.Сценарист Дэвид Бедарт.
https://yandex.ru/video/preview/?text=документаль-
ный%20фильм%20%22Cuban%20Missile
%20Crisis%3A%20Secret%20Submarines%22&path=wiz-
ard&parent— reqid=1641674016257049-6196044383983751570-sas3-
0824-95c-sas-l7-balancer-8080-BAL-
7836&wiz_type=vital&filmId=11103409278855350599
3. 2008. "Русский" фокстрот. Документальный фильм о по-двиге советских подводников вовремя Карибского кризиса.
Название: Русский «фокстрот».Год выхода: 2008.
Жанр: Документальный. Режиссёр: Владимир Кольт.
Выпущено: Россия / «Бегиннинг» по заказу «ТВ ЦЕНТР».Про-должительность: 00:52:01.
Консультанты: полковник А. Бутурлакин. Капитан 1 ранга Н.А.Шумков.
Участвуют эксперты: Кетов, Дубивко, Черкашин, Мозговой.
https://www.youtube.com/watch?v=RZjUVxIBaTw
4. 2009. ВМФ СССР в Карибском кризисе 1962 года.Автор сценария и режиссёр Людмила Назарук. Главный эксперт Герой РФ вице-адмирал М.В.Моцак.
Консультанты: С.Л.Парамонов, д.в.н., профессор А.В.Плато-нов.
Участвуют: Кетов, Шумков, Дубивко, Андреев, Орлов.
Производство Медиа-студии «КОРОНА-ФИЛЬМ» по заказу телеканала «Звезда».
https://www.youtube.com/watch?v=F2z2iVmqFsk
5. 2012. Человек, который спас мир от ядерной войны.
Фильм 2-й — капитан 2 рангаВасилий Архипов.
Автор сценария и режиссёр Ник Грин.Научный консультант Игорь Курдин. РОЛИ:
Архипов — Леон Окенден. Савицкий — Мартин Макдугалл.
BEDLAM PRODUCTIONS (Великобритания), ОАО «Первый канал» (Россия).
https://www.youtube.com/watch?v=dGh3_IV-crA
6. 2017.Cuban Missile Crisis — The Submariner's Tale (пер. с англ. Кубинский ракетныйкризис — Рассказ подводника).
Автор: Спартак Олссон.
Автор: Анатолий Петрович Андреев. Продюсер и режиссер: Астрид Дейнхард.
Хронологический документальный фильм, снятый компанией Onlion Entertainment GmbH
https://yandex.ru/video/preview/?text=документаль-
ный%20фильм%20%22Cuban%20Missile
%20Crisis%3A%20Secret%20Submarines%22&path=wiz-
ard&parent— reqid=1641674016257049-6196044383983751570-sas3-
0824-95c-sas-l7-balancer-8080-BAL-
7836&wiz_type=vital&filmId=13198781389131165343
7. 2018. ТК “Звезда”. Легенды армии. Василий Архипов.
Эксперты: Черкашин, Александр Мозговой, Игорь Боловик, Кевин Шихан (США), дочь Архипова Елена Андрюкова, Кон-стантин Сивков.
https://tvzvezda.ru/schedule/programs/201509181301-
qpj0.htm/201811281329-u142.htm
8. 2020. Vasily Arkhipov — The Russian Who Saved The World
|| Cuban Missile Crisis (пер. сангл. Василий Архипов — Русский, Спасший Мир || Кубинский Ракетный Кризис)
9. 2021. ТК “Звезда”. Жаркая осень холодной войны. Под-
водные тайны Карибскогокризиса.
Авторы сценария: Николай Черкашин, Юлия Воробьёва. Ре-жиссёр Сергей Мерзляков.
ОАО “ТРК ВС РФ “ЗВЕЗДА”, 2021 г.
Эксперты: капитан 1 ранга М.В. Коновалов, командир штур-манской боевой части Б-139; капитан 1 ранга В. Паршин, в по-ходе командир электромеханической боевой части Б-130 Шум-кова. Дочь контр-адмирала В. Наумова, во время похода штур-мана ПЛ Б-36, Анна Щепеткина. Вдова Вячеслава Кутьина, в по-ходе командира торпедной группы минно— торпедной части ПЛ Б-36 Дубивко.
Неоднократно показан по телевидению РФ.
https://tvzvezda.ru/schedule/programs/2019961015-
Gj7DW.html/2021331812-htSdt.html
Изложенные выше обстоятельства и легенда о «Человеке, спасшем мир на Земле» не единственное искажение истории при-менения подводных лодок в Карибском кризисе. Их много и воз-никали они по разные стороны океанов. Не все из них без обиды и благородны. Есть — злые и коварные, поддерживающие былую вражду. Для краткости приведем только перечень значимых ис-кажений и легенд, созданных американскими, а также совет-скими и российскими авторами.
Значимые искажения истории и новые легенды, созданные американскими авторами:
1. Командирам советских подводных лодок было дано право применять торпеды с ядерными боеголовками. В реальности та-кого права командиры подводных лодок не имели. Существовал чёткий порядок применения различных видов оружия с разреше-ния Москвы, командиры его твёрдо знали и безоговорочноруко-водствовались. В истории нет известных случаев нарушения этого порядка.
2. На борту Б-59 начальник штаба бригады кап. 2 ранга В.А.Архипов отменил решение командира подводной лодки на применение торпеды с ядерной боеголовкой. Легенда родилась на основе устных преувеличенных воспоминаний некоторых членов экипажа подводной лодки по прошествии сорока лет по-сле похода. Эти воспоминания опровергают все здраво мысля-щие специалисты.
3. Американские противолодочные самолёты, вертолёты и надводные корабли действовали не агрессивно, корректно и не провоцировали подводников. Лётчики не применяли авиацион-ные пушки для устрашения советских подводников. Их действия неправильно поняты. По этому поводу можно только констати-ровать, чтоамериканцы никогда или почти никогда не признают свои ошибки, а тем более, свою самоуверенность и наглость. Вра-зумительных опровержений их провокационных действий про-тив ПЛ Б-59 в момент всплытия до сих пор нет.
4. Противолодочные силы ВМС США выполнили свои задачи с высокой эффективностью и могли в кратчайший срок уничто-жить все «несовершенные» советские подводные лодки. Налицо принцип: занижай собственные потери и многократно увеличи-вай потери противника (Свои потери делим надвое, противника увеличиваем вчетверо). Количественная оценка «высокой эффек-тивности» американских противолодочных сил нами приведена выше. Думаем, что дополнительные комментарии излишни.
5. Советский ВМФ в Карибском кризисе показал полную бес-помощность перед лицом морской мощи США. По этому поводу необходимо иметь в виду, что в Саргассово море была отправ-лена совсем малая часть корабельных сил ВМФ СССР. Но даже эта малая часть — всего лишь 5 дизель-электрических подводных лодок — «поставили на уши» политическое руководство США и все противолодочные силы Атлантического флота ВМС, а также военно-морские силы Канады и Великобритании. Настоящее противостояние в океанах флотов США и Советского Союза было ещё впереди.
Американские искажения и легенды имеют вполне определён-ные цели. В них,прежде всего, просматривается стремление про-демонстрировать слабость и отсталость советского ВМФ с одной стороны, а с другой стороны — высокую технологичность, мощь и силу противолодочных сил, высокий профессионализм и поря-дочность своих моряков. Ни в коем случае не показывать для ши-рокого круга читателей выявленную низкуюэффективность дей-ствий своих многочисленных сил против пяти советских подвод-ных лодок в Саргассовом море. О двух других, не обнаруженных подводных лодках, просто неупоминать. Другая цель — испод-воль показать, что у русских не было и нет порядка ни в чём, даже в вопросе применения ядерного оружия. Представить их коман-диров полусумасшедшими. Чего стоит только, придуманное ими, правда, позднее описываемых событий, название способу про-верки советскими подводными лодками отсутствия слежения — «Сумасшедший Иван».
Значимые искажения истории и новые легенды, созданные американскими авторами:
1. Перед походом экипажи подводных лодок не знали куда они идут. Нам теперь известно, что цели похода были известны командирам подводных лодок, а все остальные знали только то, что должны были знать, чтобы подготовится к походу ине раз-гласить истинные цели.
2. Домыслы о причинах не отправки на Кубу оперативной эс-кадры надводных кораблей и дивизии ракетных подводных ло-док. Истинная информация об этом факте была опубликована ещё в девяностые годы, однако не нашла широкогораспростране-ния.
3. Содержания и порядка постановки задач подводным лод-кам по фазам кризиса. Анализ показывает, что искажения по этому вопросу следует относить к непрофессионализму и недоб-росовестности авторов публикаций.
4. Определения порядка применения обычного и ядерного оружия. Реально существовавший в те годы порядок применения обычного и ядерного оружия был точно известен командирам подводных лодок. Он был продублирован в полученных на поход боевых распоряжениях.
5. О количестве «поднятых в надводное положение и выдво-ренных» противолодочными силами ВМС США советских под-водных лодок. По данному вопросу отметим, что даже перед аме-риканскими моряками не стояла задача в такой редакции — «под-нять» и «выдворить» — в отношении подводных лодок. Да,всеми своими действиями они стремились обнаружить подводные лодки и установить за ними слежение. Да, после установления слежения за тремяподводными лодками они подавали сигналы, чтобы те всплыли в надводное положение. Однако ни одна под-водная лодка не всплыла по этим сигналам. Решения о вынуж-денном всплытии для подзарядки аккумуляторных батарей при-нимали командиры подводных лодок, исходя из других обстоя-тельств. Двеподводные лодки после зарядки батарей вскоре по-грузились, оторвались от слежения и продолжили выполнение поставленных задач. Аварийную ПЛ Б-130 тоже никто не «вы-дворял». Она по приказу своего командования направилась в точку встречи со спасательным судном, а затем в базу.
6. О динамике действий каждой подводной лодки во время уклонения от противолодочных сил противника. Необходимо признать, что до самого последнего времени по этому вопросу мы имели весьма недостоверную и фрагментарную информацию от некоторых участников похода. Теперь же этот пробел воспол-нен.
Думаем, что большинство искажений и легенд, созданных со-ветскими авторами, можно объяснить недостатком информации, непониманием специфики использования дизель-электрических подводных лодок, общей отрицательной оценкой похода состо-роны военно-политического руководства в 1963 году и нежела-нием последующих руководителей и историков ВМФ исправить ситуацию.
Все искаженные факты и легенды проникают в средства мас-совой информации, а оттуда в сознание граждан и тихо творят свое либо доброе, либо не доброе, злое дело.
В связи с этим, завершая анализ применения подводных лодок в Карибском кризисе и последующих оценок действий подвод-ников, приведём несколько модифицированное стихотворение великого русского поэта, философа, психолога и дипломата Ф.И.Тютчева (мы заменили всего лишь одно слово):
Нам не дано предугадать,
Как дело наше отзовется, —
И нам сочувствие даётся,
Как нам даётся благодать...
Нам кажется, что все участники Карибского кризиса и подвод-ники в том числе, выполняя свои задачи не могли предугадать, как их «дело» отзовется и, как оно реально отзывается, в умах и сердцах по-томков через шестьдесят лет. Но несмотря ни на что, они сделали свое дело! И мы — живущие — очевидно, должны испытывать к этому делу и сочувствие, и благодать.
Содержание, литература и список сокращений
Содержание публикуемых материалов
1. Введение и хроника основных событий в Карибском кризисе 2. Решение о создании Группы советских войск на Кубе 3. Подготовка и начало развёртывания сил ВМФ на Кубу 4. Система противолодочной войны ВМС США в Атлантике 5. Разведывательный поход Б-75 Натнёнкова и переход подвод-
ных лодок 69-й бригады вЦентральную Атлантику 6. Обострение кризиса и развёртывание сил ВМС США в Кариб-
ском регионе
7. Бригада подводных лодок получает новую боевую задачу 8. Базовая противолодочная авиация и АПУГ «Браво» против Б-
130 Шумкова
9. Базовая противолодочная авиация и АПУГ «Альфа» против Б-
59 Савицкого
10. Противолодочные силы ВМС США против Б-36 Дубивко 11. Самая удачливая Б-4 Кетова 12. Погоня за ложными целями или, как трудно искать чёрную
кошку в тёмной комнате,особенно, если её там нет 13. Действия тихоокеанской Б-88 Киреева во время Карибского
кризиса
14. Оценка действий подводных лодок командованием и потом-
ками
Литература
1. Агафонов Виталии Наумович. «Участие подводных лодок в
операции „Анадырь“». «Родина», март 2000 г. 2. Андреев, А. П. Письма с… того света / А. П. Андреев // Семья.
— 1990. — № 38.
3. Аникин, Р.С. Кубинская эпопея 1962 года. Записки командира
группы ОСНA3 Б-36 пр.641. / Р.С.Аникин. — Краснознаменное
ордена Ушакова 1-й степени соединение подводных лодок Се-
верного флота. // Серия "На службе Отечеству" — 2003 — выпуск
2.
4. Архивы Кремля. Президиум ЦК КПСС. 1954—1964: Черновые
протокольные записи заседаний. Стенограммы. Постановле-
ния. Т.1. Черновые протокольные записи. Стенограммы/ Под
ред. А.А. Фурсенко. М.: РОССПЭН, 2003 5. Архипов В.А., Выступление на конференции 14 октября 1997
года. / В.А. Архипов // Карибский кризис. Противостояние.
Сборник воспоминаний участников событий 1962 года. / Со-
ставитель контр-адмирал В.В.Наумов. — «Ника-Профи», 2012. 6. Бубнов, В.А. Белые пятна Карибского кризиса. 1961-1964. /
Бубнов, В.А., Гаврилов, М.В. Белые пятна Карибского кри-
зиса. 1961-1964. — «Галея Принт», СПб, 2016 — 480 с. 7. Гарбуз, Л. Гарбуз Леонид. Заместитель командующего
Группы советских войск на Кубевспоминает. / Сайт Советский
человек на Кубе. [Электронный ресурс], —
http://cubanos.ru/texts/kk11
8. Грибков Анатолий. Опыт и уроки планирования операции
«Анадырь». / Сайт Советскийчеловек на Кубе. [Электронный
ресурс], — http://cubanos.ru/texts/kk05 9. Дубивко, А.Ф. В пучинах Бермудского треугольника. / А.В.
Батаршев, В.С. Любимов. Карибский кризис глазами россий-
ских подводников (пятьдесят пять лет спустя). Под ред. А.В.
Батаршева. — Литео, 2016 10.Дубивко, А. Ф. В глубинах Саргассово моря / А. Ф. Дубивко //
У края ядерной бездны (из истории Карибского кризиса 1962
г.: факты, свидетельства, оценки); под ред. А.И.Грибкова. —
М., 1998. — С. 314—323.
11. Заболоцкий, В.П. «Большая охота» в Саргассовом море или со-
ветские подводные лодкипротив US Navy. — Военно-морская кол-
лекция, 2002 г. https://flot.com/blog/historyofNVMU/5627.php 12. Записка Захарова и Фокина о планах военно-морской под-
держки операции «Анадырь». /Сайт Архив Национальной Без-
опасности. [Электронный ресурс], —
https://nsarchive2.gwu.edu/rus/CubanMissileCrisis.html 1 13. Записка Захарова и Фокина в ЦК КПСС о проведении опера-
ции «Анадырь». / Сайт Архив Национальной Безопасности.
[Электронный ресурс], —
https://nsarchive2.gwu.edu/rus/CubanMissileCrisis.html 1 14. Инструкция Малиновского и Захарова Командующему груп-
пой советских войск на Кубе. [Электронный ресурс], —
https://nsarchive2.gwu.edu/rus/text_files/CMCrisis/8.PDF 15. Ищенко, С. Ядерный фокстрот. / С. Ищенко // Труд — 2002 -
№ 187.
16. Йолтуховский, В.М.Знаменитые люди Северного флота.
Биографический словарь (деятели ВМФ, Герои, конструк-
торы, исследователи Арктики, ученые, педагоги, литераторы,
работники культуры). / В.М. Йолтуховский — СПб: Издатель-
ство: Галея Принт, 2008. — 468 с. 17. Карибский кризис. Противостояние. Сборник воспоминаний
участников событий 1962года. / Составитель контр-адмирал
В.В.Наумов. — «Ника-Профи», 2012. — Части 1-31, 335 с. 18. Кобяков, Г.А. Воспоминания об участии корабля в Карибском
кризисе. /Г.А. Кобяков // Карибский кризис. Противостояние.
Сборник воспоминаний участников событий 1962 года. / Составитель
контр-адмирал В.В. Наумов. — «Ника-Профи», 2012. 19. Комаров, М.П. Системная хроника Холодной войны / В.А.
Андреев, В.В. Матвеев — СПб, Стратегия будущего, 2013 — 492
с., илл.
20. Комаров, М.П. Закат советской морской мощи. /М.П.Комаров,
Г.Ф. Щербина — СПб, Стратегия будущего, 2017 — 350 с., илл. 21.Коптяев, П. Поход в Саргассово море (Советские ПЛ в Кариб-
ском кризисе)./П.Коптяев//«Мор.сборн» 2005 — № 2, с.11-18. 22. Костев, Г.Г., Костев И.Г. Неизвестный флот: люди. Факты.
Проблемы / Г. Г. Костев, И.Г. Костев. — М., 2004 (РГУП Чебок-
сар. тип. N1). — 495, л. ил., портр.: ил., схемы, табл. 23. Костев Г. «Карибский кризис глазами очевидцев» — «Мор-
ской сборник» № 11, 1994. 24. Г.Костев. Карибский кризис глазами очевидцев "Морской
сборник" №11 — 1994
25. Лавренов, С. Я., Попов И. М. Карибский кризис: мир на
грани катастрофы. / И.М. Попов // Советский Союз в локаль-
ных войнах и конфликтах. — М.: Астрель, 2003. — С. 213-289. —
778 с.
26. Лебедько, В.Г. Верность долгу. / В.Г. Лебедько — СПб.: НОУ
ИДО «Развитие», 2005 — 432 с. 27. Леоненко, А.В. Воспоминания бывшего командира БЧ-3
подводной лодки «Б-59»капитана 1-го ранга в отставке Лео-
ненко Анатолия Владимировича о походе на Кубу. «Камикадзе СССР». / А.В. Леоненко // Карибский кризис. Проти-
востояние. Сборник воспоминаний участников событий 1962
года. / Составитель контр-адмирал В.В. Наумов. — «Ника-
Профи», 2012.
28. Михайлов, В.А. Воспоминания бывшего командира руле-
вой группы штурманскойбоевой части подводной лодки Б-59
капитана первого ранга в отставке Михайлова Виктора Алек-
сеевича о походе на Кубу. / В.А. Михайлов // Карибский
кризис. Противостояние. Сборник воспоминаний участников собы-
тий 1962 года. / Составитель контр-адмирал В.В. Наумов. — «Ника-
Профи», 2012.
29. Мозговой, А.Ф. Кубинская самба квартета «Фокстротов»: со-
ветские подводные лодки во время Карибского кризиса 1962 года.
/ А.Ф. Мозговой — Милитэри Пэрэйд Лтд, 2002. — 118 с. 30. Морские корабли США и подразделения, получившие Экс-
педиционную медаль Вооруженных сил для участия в Кубин-
ском ракетном кризисе, 1962 г. [Электронный ресурс], —
http://www.godfreydykes.info/CUBAN_MISSILE_CRISIS.html 31. Операция «Анадырь»: Факты. Воспоминания. Документы». —
М., 1997 г.
32. Орлов, В.П. Из воспоминаний бывшего командира группы
ОСНАЗ подводной лодки Б-59 капитана 2 ранга в отставке Ор-
лова Вадима Павловича об участии в Карибском кризисе. /
В.П. Орлов // Карибский кризис. Противостояние. Сборник
воспоминаний участников событий 1962 года. / Составитель
контр-адмирал В.В. Наумов. — «Ника— Профи», 2012. 33. Орлов, В.П. Роковая ночь в Саргассовом море // Парламент-
ская газета [Электронный ресурс]. — 2002. — 17 мая. — №
91(970).
34. Полмар Норман. Осень 1962-го, КУБОТ (Американские про-
тиволодочные операции во время Карибского кризиса). / Н.
Полмар — Морской сборник — 1994 г. — №11, с.9-12 35.Розин А. СССР в строительстве ВМС Кубы. [Электронный
ресурс], — http://alerozin.narod.ru/Cuba1962.htm 36. Россия (СССР) в войнах второй половины XX века — М.: Три-
ада-фарм, 2002.
37. Сайт Архив Национальной безопасности. [Электронный ре-
сурс], — https://nsarchive2.gwu.edu//NSAEBB/NSAEBB75/index.html 38.Сайт История Холодной войны. [Электронный ресурс], —
http://www.coldwar.ru/kennedy/rocket_speech.php 39. Сайт Издательство правительства США. Текст Проклама-
ции на английском языке.
https://www.gpo.gov/fdsys/pkg/STATUTE-77/pdf/STATUTE-77-Pg958.pdf 40. Сайт Морская история и наследие. [Электронный ресурс], —
https://www.history.navy.mil/browse-by-topic/wars-conflicts-
and-operations/cuban-missile— crisis.html 41.Сайт NavSource Naval History — Photo Archive Main Index.
[Электронный ресурс], — http://www.navsource.org/ 42. Сайт Советские войска на Кубе. [Электронный ресурс], —
http://peacekeeping— centre.in.ua/Museum/Cuba/Main.htm 43. Сайт «Автономка», 2010г. [Электронный ресурс], —
http://avtonomka.org/video/videogepard_12.html 44. Сайт Russian-Ships.info. [Электронный ресурс], —
http://russianships.info/razvedka/okean.htm 45. Сайт Аргументы и факты. [Электронный ресурс], —
http://static1.repo.aif.ru/1/16/962037/379726792ee903ad1a75f42240954faf.jpg 46. Сайт World War III Cuban Missile Crisis Order of Battle
Version 0.2. [Электронный ресурс], —
http://www.alternatewars.com/WW3/Cuba/Cuba_1962_OOB.htm 47.Сенькин В.А. Хроника одного соединения с комментариями.
/ В.А. Сенькин — СПб:, 2015 — 816 с. 48. Стратегическая операция «Анадырь». Как это было. — М.,
2000 — 336 с.
49. Феклисов, А. С. Карибский ракетно-ядерный кризис /А.С.
Феклисов // Кеннеди исоветская агентура. — М.: Эксмо: Ал-
горитм, 2001.
50. Фурсенко А., Нафтали Т. Безумный риск / А. Фурсенко, Т.
Нафтали — Изд.РОССПЭН, 2006 51. Хрущёв, Н.С. Время. Люди. Власть. (Воспоминания). / Н.С.
Хрущёв — в 4 книгах. — М., Информационно-издательская ком-
пания «Московские Новости», 1999 52.Хрущев Сергей «Никита Хрущев. Рождение сверхдержавы»
/ С.Н. Хрущёв — М., «Время», 2010 г. 53. Хроника событий (исторические страницы боевого пути 182
Отдельной бригады пл тоф). [Электронный ресурс], —
http://dereksiz.org/hronika-sobitij-istoricheskie-stranici— boevogo-
puti-182-otdele.html
54. Хухтхаузен Питер. Кубинский кризис. Хроника подводной
войны. / П.Хухтхаузен — Пер. с англ. «Яуза» и «Эксмо», 2007г. 55. Чепрасов А.Г. Защищая отечество, выполняя интернацио-
нальный долг. Воспоминания бывшего начальника РТС — ко-
мандира БЧ-4 подводной лодки «Б-130» капитана 1-го ранга в
отставке Чепрасова Альберта Григорьевича об участии ко-
рабля в Карибскомкризисе. / А.Г. Чепрасов // Карибский кри-
зис. Противостояние. Сборник воспоминаний участников со-
бытий 1962 года. / Составитель контр-адмирал В.В. Наумов. —
«Ника— Профи», 2012.
56. Черкашин, Н.А. Возмутители глубин. Секретные операции
советских подводных лодок в годы холодной войны. / Н.А.
Черкашин — «Издательский дом «Вече», 2009 57. 1962 Шеховец, Е.Н. Операция «Кама» Кубинский походгода
группы дизельных подводных лодок Краснознамённого Се-
верного флота глазами лейтенанта. /Сайт “К-244”
http://www.k-244.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=171&Itemid=158
58. Шигин, В.В. Над бездной: [Док. повести о послевоен. исто-
рии отечеств. флота] / В. В. Шигин. — М. : Андреев. флаг, 1997.
— 284
59. Шумков, Н. Ядерный фокстрот: Бывший командир совет-
ской подлодки Б-130 рассказывает неизвестные подробности
Карибского кризиса // Труд. — 2002. — 17 октября (№187): Элек-
тронный ресурс. — Режим доступа:
http://www.trud.ru/trud.php?id=200210171870601 . 60. Язов, Д.Т. Карибский кризис. 50 лет спустя. / Д.Т. Язов —
Центрполиграф, 2015
61. Chronology of Submarine Contact During the Cuban Missile Crisis
October 1, 1962 — November 14, 1962. [Электронный ресурс], —
https://nsarchive2.gwu.edu//NSAEBB/NSAEBB75/subchron.htm 62. Edward Marek Soviet Foxtrot Submarines: The Cuban Missile
Crisis. [Электронный ресурс], —
http://www.talkingproud.us/Military/SovietFoxtrots/SovietFoxtrot
s/RootsCubaCrisis.html
63. Elroy M. Nelson «Cuban Missile Crisis Comes to the Front, So-
viet Union Top Secret Plans released. [Электронный ресурс], —
http://charlespcecil.com/QuarCuba.html 64.Edward C. Withman Sosus.The “Sekret Weapon” of Undersea Sur-
veillance. B Undersea Warfare. Vol. 7 no. 2. US Navy. Winter
2005. Archived from the original on 2013-12-19. Retrieved 2013-
1213. [Электронный ресурс], —
https://web.archive.org/web/20081108115221/http://www.navy.m
il/navydata/cno/n87/usw/issue_25/sosus.htm 65. Jan Drent Confrontation in the Sargasso Sea: Soviet Subma-
rines During the Cuban Missile Crisis. [ Электронный ресурс], —
https://www.cnrs— scrn.org/northern_mariner/vol13/tnm_13_3_1-
19.pdf
66. Kennedy, Robert F.Thirteen days : a memoir of the Cuban mis-
sile crisis. / R. Kennedy — 1st ed. 1969 — 224. 67. Proclamation 3504. INTERDICTION OF THE DELIVERY OF
OFFENSIVE WEAPONS TO CUBA. By the President of the
United States of America A Proclamation. [Электронный ресурс],
— https://www.gpo.gov/fdsys/pkg/STATUTE-77/pdf/STATUTE-
77-Pg958.pdf
68.Red Sub Was No Match for Cecil. /The Ledger — Star, — 1963 — June 13 69.Savranskaya,S.V. “New Sources on the Role of Soviet Submarines in
the Cuban Missile Crisis,” / S.V. Savranskaya //The Journal of Strategic
Studies,Vol. 28, No. 2, 233— 259, April 2005. 70. The Cold War: History of the SOund SUrveillance System
(SOSUS). [Электронныйресурс], — https://dosits.org/people-and-
sound/history-of-underwater-acoustics/the-cold-war— history-of-
the-sound-surveillance-system-sosus/
71. Tsouras P. Soviet Naval Tradition / P. Tsouras // The Soviet
Navy: Strength and Liabilities. L., 1986. P. 19 72. Theberge J. Soviet Seapower in theCaribbean: political and stra-
tegic implications. N.y., 1972. P. 29. 42 Tsouras P. SovietNaval
Tradition // The Soviet Navy: Strength and Liabilities. L., 1986.
P. 19.
73. U.S. and Soviet Naval Encounters During the Cuban Missile Cri-
sis. National Security Archive Electronic Briefing Book No. 75.
William Burr and Thomas S. Blanton, October 31, 2002. [Элек-
тронный ресурс],— editors
https://nsarchive2.gwu.edu//NSAEBB/NSAEBB75/index.html 74. U.S. Navy Ships and Units Which Received the Armed Forces
Expeditionary Medal for Participating in the Cuban Missile Crisis,
1962 (награждения). [Электронный ресурс], —
http://www.godfreydykes.info/CUBAN_MISSILE_CRISIS.html 75. Vic Flintham, March 2016 Cuban Missile Crisis. [Электронный
ресурс], —
https://static1.squarespace.com/static/5685008e0e4c1155e1f6e9e0/t/56f150b94
5bf216c5225beff/ 1458655433977/Cuban+Missile+Crisis+2+col.pdf
В тексте материалов ссылки на литературу указаны в квад-ратных скобках: фамилия автора, краткое наименование ра-боты. Полное наименование и выходные данные источника при-ведены в данном списке литературы.
Список сокращений
АПУГ — авианосная поисково-ударная группа
ВИПС — пусковая установка для постановки сигнальных средств и приборов радиоэлектронной борьбы-гидроакустиче-ского противодействия на подводной лодкеВМФ — Военно-мор-ской флот (СССР, Россия)
ВМС — военно-морские силыВС — вооружённые силы
ГАС — гидроакустическая станция
ГК ВМФ — главнокомандующий ВМФ
ГШ ВМФ — Главный штаб Военно-морского флота
ЗИП — запасное имущество и принадлежности
ОАГ — Организации американских государств
ОСНАЗ — группа особого назначения на подводной лодке
ПВО —противовоздушная оборона
ПЛ — подводная лодка
ПЛО — противолодочная оборона
РДП — работа дизеля под водой (устройство)
РЛС — радиолокационная станция
SOSUS — система подводной разведки и наблюдения США
СА — Советская армия
СФ — Северный флот (СССР, России)
ТАСС — Телеграфное агентство Советского Союза (ныне ИТАР-ТАСС)
УКВ — ультракороткие волны
ЦК КПСС — Центральный комитет Коммунистической партии Советского Союза
ЦРУ — Центральное разведывательное управление
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
