— Гражданин военнюрист первого ранга, а почему это вы думаете, что советский человек хуже царского сатрапа-адмирала? Почему советскому человеку нельзя уничтожать врагов нашей Советской Родины?

Он не нашел что ответить, заткнулся от такой моей наглости, прошуршал своими бумагами и вызвал конвой...

Десять дней пока я просидел в одиночке, в Севастополе бурлили страсти, хотя внешне все было тихо, спокойно и благопристойно. Петровичу тоже изрядно потрепали нервы, но не арестовывали. Он отдал фотографии, сделанные в Констанце, и рассказал все как былокорреспонденту 'Красной Звезды' и ТАСС Александру Хамадану. Тот пришел в восторг от таких вкусных подробностей. О координатах минного поля, указанных в приказе, Петрович естественно промолчал. Новость о приключениях 'Совершенного' уже была сенсацией. Оказывается, еще когда мы были в море, еще вечером 27 июня, БиБиСи сообщило о разгроме Констанцы и от имени Черчилля, поздравило Сталина и командование РККФ с этим успехом. Кстати, интересно, когда и как Интеллидженс Сервис узнал об этом и сообщил в Лондон? Авернувшиеся к себе не солоно хлебавшие, но живые и невредимые турки, те самые, с которыми мы разошлись в море, сообщили всем и каждому и о разгроме Констанцы, результат которого они увидели своими глазами. Сообщили они и название 'Совершенного', высказав предположение, что именно этот корабль и мог этот разгром учинить. Шум был уже во всех СМИ нейтральных стран, да и не только нейтральных. Двадцать девятого Геббельс был вынужден ответить, поскольку шило в мешке уже не утаить. Геббельс бесновался в эфире и сыпал проклятиями, но сквозь зубы признал факт разгрома и назвал командира 'Совершенного', то есть меня, своим врагом и врагом Рейха.

Все эти дни наш экипаж не выпускали с корабля — у трапа постоянно стояла охрана из полного взвода комендантской роты. Парни, кроме зенитчиков и сигнальщиков, хотя и содержали 'Совершенный' в образцовом порядке, в основном маялись от безделья и зверели на грани бунта от несправедливости и неизвестности. Конечно же 'на Сенатскую площадь' никто не выходил, и безусловно на корабле внешне все было более чем прилично и выглядело как образец несения службы, но все кто понимал ситуацию и хотел видеть, видели разницу...

Как это ни печально осознавать, но финальную точку в этой подзатянувшейся грустной истории поставила трагедия. Все произошло полностью по старой пословице 'Не было бы счастья, да несчастье помогло'. К Якорному Бабаю и прочим морским чертям такое счастье, конечно. Случилось так, что сначала очаковские рыбаки выловили одну из мин, поставленных Ворковым. Выловили, и решив что это происки немцев, мол сбросили вражины клятые мины ночью с самолета, чтобы уморить голодом советский народ, лишив его рыбы. Председатель рыбколхоза сообщил о своем улове в горотдел НКВД, потребовав от тех решительнее бороться со шпионами и диверсантами. Этим рыбакам повезло — они не взорвались на выловленной мине, да и НКВД разобравшись чьи это мины, сообщило, и по своим инстанциям наверх, и командованию флота — мол заберите вашу потерянную игрушку. А вот возле Одессы все же произошла трагедия. На мине поставленной 'Способным' ( командир каптри Евгений Козлов, кстати интересно, а не родственник ли он генералу Козлову, одному из той 'святой троицы' что сдала Севастополь?) подорвался пароход 'Крым'. Увы, видно планида у него такая, и пароход не смог убежать от своей предопределенной судьбы, обрекшей его на гибель на своих же минах. Немногие спасшиеся красноармейцы, которых 'Крым' вез в Одессу, рассказали, что взрыв, или два последовательных взрыва через очень короткий промежуток времени, был такой силы, что пароход разломился пополам и мгновенно утонул. Говорят, что после того, как информация об этой трагедии дошла до Сталина, он вновь осатанел. Не знаю так ли это. Скорее всего, это слухи — Октябрьский то остался на своем месте.

Так или иначе, но меня со всем вежеством освободили с 'губы' и за все содеянное в Констанце и в море даже повысили — присвоили звание капитан-лейтенанта. Забавно, первый раз к каплею меня представили еще в 1991 году, но тогда не сложилось, а теперь, пятьдесят лет тому вперед сбылось...

А оргвыводы из всего произошедшего были приняты ограниченно. Оно и понятно — у Верховного слишком много гораздо более важных дел на суше, что бы еще и флоту 'сопли утирать'.

'Красная Звезда' опубликовала хорошо иллюстрированную статью Петровича о нашем приключении в Констанце.

А самое главное — под шумок всей этой истории АДД нанесла таки удар по нефтепромыслам Плоешти и нефтеперегонным заводам в Румынии. Это конечно были не тысячи 'летающих крепостей' за раз. В налете участвовали всего полсотни Ил-4 и шесть Пе-8, но летали они три ночи подряд, так что мало румынам и немцам не показалось. А чтобы фрицы не расслаблялись, две САД фронтовой авиации Южного Фронта, на обычных СБ, но оснащенных ПТБ и неплохо прикрытых МиГ-3 и И-16 на разных эшелонах и дистанциях, периодически напоминали где раки зимуют, мешая тушению пожаров и проведению ремонтно-восстановительных работ, высыпая с каждого самолета классическую смесь фугасок и зажигалок. Причем не только на Плоешти, но и на все возможные цели в пределах радиуса полета, начав со станций железных дорог и вражеских аэродромов. Им удалось разрушить даже мост через Дунай между Бухарестом и Констанцой.

Новые минные поля у своих берегов больше мы не ставили. И во избежание повторения трагедии парохода 'Крым', карты немногих существующих минных полей, размножили, предварительно увеличив район минных постановок на всякий случай, и раздали каждому капитану Наркоматов Морского Флота и Рыбной промышленности Азово-Черноморского региона.

Румынское побережье запечатали надолго, если не навсегда. Флота у них больше нет. Но нужно быть честными и отдать румынам должное — командир последнего румынского эсминца был отнюдь не трусом и вывел свой корабль навстречу трем нашим эсминцам, осуществлявшим минные постановки у Мангалии. Румын, конечно, уничтожили, но и у нас есть безвозвратные потери, а 'Свободный', под командованием капитан-лейтенанта Аркадия Горшенина, в мае едва только вступивший строй, теперь требует серьезного ремонта.

НКИД в свою очередь проинформировал нейтралов, в основном турок, морская торговля с которыми не прекращалась, несмотря на начавшуюся войну, о разрешенных районах плавания в Черном Море. И о том, что все суда, идущие в порты СССР должны сообщать о своем прибытии в указанные районы и ждать там наши корабли, которые и будут их сопровождать до входа в порт и из порта до выхода в указанные районы. И что за безопасность судов самовольно покинувшие указанные районы, СССР не несет никакой ответственности. Данное сообщение НКИД было всеми встречено с пониманием, а консульство в Стамбуле снабжало текстом данного меморандума всех капитанов судов нейтральных стран...

* * *

Численность истребительных батальонов НКВД Николаевской области — в 33 батальонах -6156 чел, вооруженных 11600 винтовок и 48 ручных пулеметов.

Истребительные батальоны городов Николаева и Херсона были включены в части, обороняющие города, вели бои с противником и прикрывали отход через переправу на р.Днепр частей 9 армии (в состав армии было предано 9 истребительных батальонов). 140 бойцов и командиров истребительных батальонов обращено на формирование партизанских отрядов...

(ДА СБУ. — Ф. 9. — Спр. ? 68. — Арк. 81-84. Оригiнал. Машинопис.)

Биленко С.В. в своей книге 'На охране тыла страны: Истребительные батальоны и полки в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. (М.: Наука, 1988 — 256 с.) сообщает :

'В отдельных городах и районах Украины имелись свои особенности в формировании истребительных батальонов. Например, в Вознесенском районе Николаевской области бюро райкома ВКП(б) 25 июня 1941 г. приняло постановление 'Об организации местной обороны в связи с военным положением'. Для борьбы с воздушными десантами противника было решено организовать штаб местной обороны (ШМО). На него решением райкома партии было возложено в 48 часов сформировать в городе истребительный батальон численностью от 200 до 250 человек. Его командиром был утвержден начальник отдела НКВД тов. Трегубов.

Не исключаю, что именно эти истребительные батальоны были включены в состав ПТБр пограничников, основу частей которой составлял 43-й резервный пограничный полк НКВД, а также 1, 2, 3, 4 и 5-й отдельные пограничные батальоны НКВД и несколько истребительных батальонов. Командиром бригады вполне мог быть назначен приказом Военного совета Южного фронта начальник отдела НКВД тов. Трегубов.

До настоящего времени не удалось документально установить, кто в действительности первоначально был назначен командиром Отдельной противодесантной бригады в период её существования, кроме временных командиров, о чем я указал выше. Близкие фамилии командира 43-го резервного пограничного полка полковника Трегубенко и начальника отдела тов. Трегубова, здесь могли сыграть злую шутку.

* * *

1-й Латышский добровольческий рабочий (истребительный) полк под командованием начальника Тукушсской уездной милиции Эстонской ССР Августа Жунса и комиссара полка члена ЦК КП(б) Латвии первого секретаря ЦК ЛКСМ Латвии Э. Леберта. Полк участвовал в обороне Риги.(ВП — почему эстонца назначили командиром полка в Латвии мне выяснить не удалось.Возможно у него был боевой опыт.)

2-й Латышский добровольческий (истребительный) полк сформирован 14.7.41 г. из рижских рабочих истребительных батальонов Латвийской ССР. Командир полка КарлисУльпс проректор сельскохозяйственной Академии Латвийской ССР, комиссар заведующий отделом ЦК КП (б) Латвии КармесЦпелавс. С 20.7.41 переименован во 2-й отдельный истребительный латышский полк. После гибели командира полка К.Ульпса в командованием полком вступил Ф.Пуце, участник гражданской войны в Испании, комиссар полка А.Дегов, начальник штаба Г.Брозынь. С августа 1941 года 2-й Отдельный латышский стрелковый полк. Воевал на дальних подступах к Ленинграду. 3.9.41 г. на основании решения Военного совета 8-й армии переименован в 76-й Отдельный стрелковый полк, в его состав были включены бойцы 1-го Латышского истребительного полка. Вначале формирования полк насчитывал 1480 бойцов и командиров.

Использованы данные историка Биленко С.В. 'На охране тыла страны. Истребительные батальоны в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. М.Наука.1988 — 256 с. Под общей редакцией д.и.н. А.В.Басова. Книга из служебной библиотеки Смоленского ОК КПСС.

* * *

Николаев защищали войска, подчиненные начальнику Николаевской военно-морской базы контр-адмиралу Кулишову И.Д., который как старший морской начальник возглавил оборону города.

План обороны города Кулишовым был разработан еще до войны в мае 1941 г. База создавалась как тыловая для охраны строящихся в городе кораблей, была хорошо обеспечена противовоздушной обороной, но не имела достаточного количества оружия, снарядов (считалось, что с суши противник к Николаеву не прорвется). В нее входили 7 тыс. человек личного состава флотского полуэкипажа, отдельного дивизиона подводных лодок (строящихся) и сторожевых кораблей, тральщиков, 9-й авиационный истребительный и 122-й зенитно-артиллерийский полки.

Более 14 тысяч местных жителей вступили в народное ополчение. Только 10 июля на заводе им. Андре Марте в ополчение записалось 4053 бойца. Ополченские части были сведены в Николаевскую дивизию ополчения. Был также созданы добровольческий кавалерийский полк и комсомольский инженерный полк. Из жителей города-добровольцев было создано и отправлено на фронт 3 истребительных батальона.

Также защищали город корабли Дунайской военной флотилии (контр-адмирал Абрамов Н.О.), курсанты Одесского пехотного училища и другие части. Непосредственно организацией обороны города занимался генерал Матвеенко П.И.

Всего же с Николаевских судостроительных заводов ? 198 и 200, а также с Киевского судостроительного завода ? 300 удалось перебазировать в Кавказские порты Черного моря 125 единиц из находившихся в постройке боевых надводных и подводных кораблей. С указанных предприятий, а также с нескольких ленинградских судостроительных заводов было демонтировано и вывезено около 13 тыс. единиц станочного оборудования.

Из числа сотрудников завода ? 198 (им. А. Марти) было эвакуировано 4,5 тыс. специалистов (из 22,5 тыс. работавших к началу войны), завода ? 200 (им. 61 Коммунара) — 1457 (из 10,8 тыс.).

Вечером 17 августа 1941 года в сводке Совинформбюро советский народ услышал по радио: 'После упорных боев наши войска оставили города Николаев и Кривой Рог. Николаевские верфи взорваны'.

В Николаеве оккупантам достались 15 корпусов недостроенных кораблей: линкор 'Советская Украина' (С-352), тяжелый крейсер 'Севастополь', 2 легких крейсера — 'Свердлов' и 'Орджоникидзе', 4 эсминца — 'Отменный', 'Обученный', 'Отчаянный', 'Общительный', 5 подводных лодок, 2 сторожевых катера, готовность которых составляла от 3 до 17%. Во время оккупации Николаева эти корпуса частично были разрезаны на металлолом и вывезены в Германию.

* * *

Всю ночь, запершись в своей каюте, я читал газеты — 'Правду', 'Красную звезду', 'Известия', вышедшие с начала войны и собранные по моей просьбе Петровичем. Создана Ставка Верховного Главнокомандования. Верховным Главнокомандующим буквально вчера назначен Сталин. Собирая из газет крупицы информации, я понял, что по состоянию на вечер 9 июля Минск, Паневежис и даже Бердичев еще наши. Как я и помнил,больше всего немцы продвинулись в Белоруссии и Прибалтике, и тут было точно так же, но все же захватить Минск к 30 июня, как это было ' у нас', здесь немцам не удалось и пока не удается. В пределах ответственности Киевского округа фронт прогнут немцами не более чем на 50 -75 км от границы, а на Южном фронте, на румынской границе, т.е. в зоне ответственности Одесского округа бои идут практически на границе. Захарову — большой респект. Ни о каком выходе на линию Архангельск — Астрахань за 8 недель для немцев уже и речи нет. Их графики наступления сорваны однозначно. Хотя везде бои идут очень и очень тяжелые. Значит, информация, вложенная мной в уши родни и нескольких знакомых и не знакомых, сыграла свою роль. Теперь главное чтобы ни у кого из наших генералов не возникло шапкозакидательских настроений, и они никого не погнали в штыковые на немецкие пулеметы.

Тогда я не знал, что частично моя информация была доставлена почти на самый верх. Командир пограничного отряда полковник Петр Миронюк еще в декабре 1940 года передал мою тетрадь Народному Комиссару Внутренних Дел Лаврентию Берии. Я помнил вопрос Миронюка о Румынском фронте, но тогда не знал, что он был знаком с Берия еще с 1917 года, с этого самого румынского фронта. И пользуясь этим знакомством, Миронюк и добился встречи, когда убедился в том, что мои предсказания совпадают с происходящим почти на 100%. В этой тетради я записал все, что должно произойти с 1 июля 1938 по 22 июня 1941 года. И передал эти записи ему еще в средине июля 1938 года. Впрочем, об этом я уже рассказывал... Последняя запись в этой тетради была такая: '22 июня 1941 года — война'. Да и рассказал я ему в придачу к тетради еще много чего. Вот только РККА и ВВС НКВД не подчиняются, и заставить их сделать хоть что-то полезное можно было только под угрозой расстрела...