Трактир увидели, когда стемнело. Если бы не горевший над крыльцом фонарь, могли бы не заметить и проехать мимо. Конюшня оказалась пустой, а конюх спал на копне сена в одном из денников. Его растолкали и на ломаном доршагском приказали заняться лошадьми.
— В твой трактир есть наша воины? — спросил граф. — Отвечай, животное!
— Никого нет! — ответил испуганный мужик. — Приезжали днём, пообедали и умчались. Я не упомню, чтобы ваши останавливались на ночь.
Ему бросили серебряную монету и пошли к трактиру.
— Боязно! — сказал следовавший за Ольгером Даль. — Мы здесь будем как в ловушке!
— Не бойся, — успокоил его граф. — Уже ночь, а в это время по дорогам не ездят, особенно сейчас. Утром позавтракаем и рано уедем.
Беглецы вошли в заведение и, продолжая коверкать язык, потребовали себе ужин и комнату. Несмотря на позднее время, им быстро предоставили и то и другое. Когда поужинали и поднялись на второй этаж, услышали конский топот.
* * *
* * *
Хан Уклей закончил развлекаться сразу с двумя наложницами и теперь отдыхал, прикрыв чресла женской рубашкой. Более молодая из девушек ластилась в надежде на повторение, но он её прогнал. Лет двадцать назад хан внял бы просьбе, но даже камень силы, продлевая жизнь, не может сбросить с плеч прожитые годы. Юный вид — это не юность, и такие излишества были уже не для него.
— Я могу войти, Великий? — услышал он голос своего советника Дажебая. — Есть важное известие. Со мной первый жрец.
Дажебай был единственным, кто имел право беспокоить хана во время его отдыха. Других не подпустила бы стража.
Уклей бросил девушке рубашку и потянулся за халатом. Повинуясь его жесту, обе наложницы выбежали из шатра.
— Что у тебя за новость? — спросил хан вошедшего по его разрешению советника. — В последнее время они почему-то все неприятные. Ты хочешь раньше времени встретиться с предками? И для чего привел Барабая? Я уже возносил молитвы Великому Угоду.
— Настали тяжёлые времена! — твёрдо сказал Дажебай. — На земли народа учи ступили завоеватели, а Великий Угод лишил нас своего покровительства!
— Что ты несёшь? — удивился хан. — Наелся не тех грибов? Как мог отвернуться от нас бог, которого мы восхваляем тысячи лет? И какие ещё завоеватели? Не может Гарх после одной войны начать другую, когда вся его армия занята грабежом Доршага!
— Он начал, Великий! Воины Торы и Урама в большом числе захватили предгорье, вырезав живших там учи! И Угод запретил нам проливать кровь захватчиков!
— Бог не мог такого сказать! — возмутился Уклей. — Наверное, первый жрец слишком стар и неправильно понял его знаки! Нужно его удавить и заменить молодым!
— Великий хан! — закричал жрец и упал на колени. — Я исполню твою волю и перетяну себе горло, но от Угода не было знаков! Впервые за моё служение он явился сам! И это видел не я один, а все служители!
— И что он велел? — спросил хан, недовольство которого сменилось страхом.
— Угод явился в образе воина учи высотой в три человеческих роста! — торжественно сказал Барабай. — Он был очень недоволен и говорил зло! Бог показал рукой на юг и сказал, что армии Торы и Урама заняли предгорья и убили тех, кто не успел бежать! Он запретил мстить и воевать с врагами. Сказал, что там нас ждёт смерть!
— Значит, гонец...
— Не было гонца. Эту новость узнали от бога.
* * *
* * *
Это место внушило бы страх любому смертному. Равнина без конца и без края из чёрного камня и такое же чёрное небо над головой. Казалось, достаточно протянуть руку, чтобы его коснуться. Не мир, а чёрная комната, стены которой унеслись в бесконечность. Вместо мрака почему-то было светло.
Внезапно на равнине возник мужчина. Видевшие кочевников признали бы в нём степного воина, но это был не учи, а их бог. Он послал призыв — и в тот же миг неподалёку стали появляться мужчины и женщины. Это тоже были не люди, а боги и богини мира Сорт.
— Зачем звал? — спросил один из них Угода.
— Нужна ваша помощь, — ответил тот. — Пора отбросить соперничество и действовать сообща! Речь идёт о нашем существовании!
— И кто же нам угрожает? — спросила необыкновенно красивая богиня в облегающем платье из серебристо-серой ткани.
— По мнению Хранителя, люди должны исчезнуть, уступив место сорголам. Никому из вас не нужно объяснять, чем это грозит? Сколько каждый из вас сможет просуществовать без той силы, которую дают люди? Меня хватит лет на тридцать.
— Он объяснил своё мнение? — спросил кто-то из богов.
— Он сказал, что сорголы совершеннее людей, — ответил Угод. — Из-за магии люди остановились в развитии и занимают место, которое нужно другим. Они пользуются малым и не будут ни с кем делиться. Самый неуживчивый вид, которому больше нет места на Сорте!
— И как Хранитель думает их извести?
— Хранитель никогда не убивает сам своих подопечных. По его замыслу, люди должны исчезнуть в результате войны. Он подбросил Гарху человека другого мира, которого король сделал советником.
— Много насоветует какой-то выходец, не знающий мира, в который попал! — презрительно заметил кто-то из богов.
— По его совету породнились короли Торы и Урама, — сказал Угод. — Разбит и занят Доршаг, захвачены горы моего народа и готовится мёртвая армия для завоевания Лебарии! Вы понимаете, что эта затея обречена на провал, но человеческие королевства так ослабеют в грядущей свалке, что люди не смогут дать отпор вторжению сорголов! Пройдут десять или двадцать лет, и они исчезнут, а потом придёт и наш черёд! Что скажешь, Ольмер?
— Серьёзная угроза, — признал тот, кого люди отождествляли со смертью. — Я получу много силы от этой бойни, но потом придётся уходить. Хранитель поможет, вот только хватит ли моих запасов, чтобы найти свободный мир или у кого-нибудь его отобрать? Боюсь, что нет. Сорголы нам не подходят, потому что ни в кого не верят и не захотят подчиняться, а Хранитель не позволит применять силу. Он редко вмешивается в дела смертных, но и нам этого не позволит. Разрешил когда-то пасти людей и предупредил, что остальные разумные не для нас. Ты что-нибудь предпринял?
— Запретил своим учи драться с Гархом, — ответил Угод. — Ему нужны только горы, а не степь. Большего я не сделаю.
— Не хотелось вмешиваться самому, — с досадой сказал Ольмер, — а моих жрецов разогнали по лесам. Может, используем магов? Хранитель наложил ограничения на их число, а теперь магов убивают воины Торы. А от каждого мага мы получаем в сотни раз больше силы, чем от обычного человека. Если открыть кое-кому из них наши секреты... Помогут, а потом их можно убрать.
— Так мы только предотвратим побоище, — вступил в разговор атлетически сложенный юноша, единственный из богов вооружённый мечом. — Если наш континент подвергнется вторжению сорголов, отдельные королевства не смогут защититься, а мы получим только отсрочку. Нужно подумать над тем, как их объединить. Сорголов очень много, они плодятся быстрее людей и развивают технику. Если не усилить наших подопечных, им не поможет и объединение. Люди не готовы принять знания, и быстро это не изменить. Остаются одни маги. Но со своей теперешней силой и знаниями они нам не помощники. Я знаю только двух, которые уже сейчас сильнее остальных и будут и дальше наращивать силы, но они знают не больше других.
— Золотые камни? — спросила богиня в серебристом платье. — Этого будет мало. Если мы хотим выжить, нужно делиться. А для начала давайте решим, кто возьмёт на себя эту работу.
Глава 10
Чету графов Барток сопровождали десять дружинников, но Дарк по-прежнему не расслаблялся. Разбойников можно было не опасаться, да и граф Тагор не позволил бы себе ничего лишнего при встрече, но оставалась опасность от местных баронов. Как он узнал у трактирщика перед отъездом, их дружины иной раз попадались на грабежах. С такими разбирались жёстко. Это не внушало оптимизма, потому что вряд ли кто-нибудь будет искать виновника, если исчезнут никому неизвестные беглецы из Доршага. Сын Фара попытается поднять шум, но он сам чужак. Наверняка найдутся желающие ограбить тех, кто не сможет дать отпор и за кого не привлекут к ответу. Барон Варкус ограбил своего графа, а здесь какие-то совершенно чужие беглецы, да ещё с золотом! Таких не ограбит только ленивый, а учитывая их благородство, живых после этого не оставят. Видимо, граф был очень внимательным человеком, потому что заметил беспокойство юноши.
— Вы чего-то опасаетесь, барон? — спросил он, когда сделали остановку на обед в придорожном трактире.
— Наша охрана защитит от разбойников, но не от баронских дружин, — нехотя ответил Дарк. — Если их встретим, я сразу же использую магию. Мне хватит одного урока!
— Вы так считаете? — задумался Фар. — Может быть, вы и правы. Знаете какое-нибудь заклинание, чтобы бить не насмерть?
— Не беспокойтесь, я никого не убью. Ударю параличом или погружу в сон. Это проще подчинения, хотя тоже строго наказывается.
В этот день встречали лишь крестьянские возы и одиночных всадников и вечером заночевали в трактире. Комнаты были только для благородных, а их слуги с разрешения хозяина разбили шатры во дворе.
Вот на следующий день они чуть не попали в переделку, причём рядом с Моршагом. Вдали показались стены и башни этого города, когда дорогу преградили чьи-то дружинники. Три десятка одетых в броню воинов, у половины из которых были готовые к бою арбалеты, могли в мгновение ока перебить всю охрану, поэтому Дарк даже не стал выяснять, что им нужно.
— Ну у вас и сила! — с опаской сказал граф, глядя на заваленную телами дорогу. — Что с ними?
— Спят, — ответил он. — Сейчас кого-нибудь разбудим и допросим. Если нам не хотели причинить вред, сотру им память об этой встрече.
— Я дружинник барона Крама, — безучастно сказал разбуженный мужчина. — Вышли пощипать беглецов из Доршага. Барон об этом не знает, он сейчас в столице. Капитан тоже отсутствует, а его помощник дал разрешение.
— И что вы с нами сделали бы? — спросил вышедший из кареты граф.
— Перебили бы и сволокли в лес, — ответил дружинник. — Кто же оставляет свидетелей таких дел? С женщинами позабавились бы, а потом тоже... — он провел рукой по шее.
— Я вам позабавлюсь! — сердито сказал Дарк. — Слушай меня внимательно! Сейчас вместе с остальными вернёшься в замок и прикончишь своего командира! Когда появятся граф или капитан, расскажите о своих вылазках! О нашей встрече забудь! Ступай на обочину и жди, когда я разрешу идти.
Он будил дружинников одного за другим и каждому делал такое же внушение. Когда закончил с последним, приказал им убираться.
— Вы спасли нам жизнь! — с благодарностью сказал Фар, перед тем как сесть в карету. — Поверьте, я никогда этого не забуду! Они перебили бы моих дружинников болтами, а потом убили бы нас. Нужно будет купить всем арбалеты.
— Надо было забрать их у дружинников Крама! — с досадой отозвался Дарк. — Я не подумал, а вы не подсказали.
— Не такие это большие деньги, — махнул рукой Фар и рассмеялся. — Представляю, как они толпой побегут убивать помощника капитана.
До ворот Моршага добрались без происшествий, но в город их не пустили.
— Беженцам из вашего королевства въезд закрыт! — заявил старший караула. — Это решение главы города после учинённого ими безобразия. Мы не имеем права вас пускать, поэтому поворачивайте обратно! Если едете в столицу, через лигу будет объездная дорога. У меня приказ графа, так что жалуйтесь на него хоть самому королю!
Пришлось вернуться и объезжать город. Этим занимались большую часть дня, не останавливаясь для отдыха. На объезде не было источников воды, поэтому отдохнули только вечером, когда выехали на большак и увидели трактир.
— Потеряли целый день! — сердился граф. — Я обязательно пожалуюсь королю! Как вы думаете, барон, может, здесь и заночуем?
— Скоро стемнеет, и вряд ли в такой близости от города будут другие трактиры, — ответил Дарк. — Мы не сможем долго ехать и потратим много времени на обустройство лагеря. Комнаты здесь есть, поэтому лучше никуда не уезжать.
Едва успели вселиться и спустились в трапезную на ужин, как распахнулись двери и в трактир вошёл злой как демон Гел Барус. Не обратив внимания на сидевших в зале, он направился к трактирщику.
— У вас есть комнаты? — спросил кавалер. — Нужны две для семьи моего господина, и ещё три для капитана его дружины, мага и меня. Если сможете, устройте и восемь наших дружинников.
— Свободны три комнаты, — ответил трактирщик. — Если хотите, можете разделить одну со своим капитаном и магом. А ваших дружинников мне селить некуда. Если у них нет шатров, могут переночевать на сеновале. Правда, для восьмерых там тесно.
— Готовьте комнаты и ужин! — приказал Барус, повернулся и встретился взглядом с Дарком.
— Привет, Гел! — окликнул его юноша. — Не скажете, почему у вашего графа такая небольшая охрана? Наверное, мы правильно сделали, когда отклонили его предложение ехать вместе. От кого могут защитить каких-то восемь дружинников?
Кавалер не успел ответить, потому что двери отворились вторично и в трактир вошли женщина с маленькой девочкой и несколько мужчин.
— Что с комнатами? — раздражённо спросил Баруса один из них, видимо, сам граф Тагор.
— Для вас есть, — ответил тот, — а мне придётся делить комнату с Бормом и Колем. Только есть одно препятствие... Посмотрите на этих господ.
— Граф и графиня Барток, — узнал Тагор. — Это, если не ошибаюсь, один из сыновей барона Варкуса. Остальных не знаю. Что за препятствие? Они заняли наши комнаты?
Олю закрывал Борис, поэтому граф её не увидел.
— За тем молодым кавалером сидит графиня Сарк, — объяснил Барус, — а этот юноша, по-видимому, и есть тот маг, которому мы обязаны потерей дружинников.
— Разберись! — приказал Тагор одному из своих спутников, судя по камню на лбу, магу. — Мы не можем уехать, и я не хочу сейчас выяснять отношения!
Дарк уже понял, что собрался сделать этот довольно сильный маг, поэтому не стал ждать атаки, а ударил сам. Маг шагнул и застыл с перекошенным страхом лицом.
— Вы должны немедленно убраться из трактира! — сказал Дарк взбешенному графу. — Можете оставить до утра жену и дочь. Если не уйдёте по-хорошему, я применю силу! Вы первый нарушили закон и дали мне право ответить.
— Мы уйдём! — зло ответил Тагор. — Но не думай, что я забуду это, мальчишка! Освободи моего мага!
Приехавшие ушли, а Дарк крикнул расстроенному потерей клиентов трактирщику:
