— Нам пришлось спасаться на нём. Боги умудрились притащить со звёзд с собой смертоносную заразу, которая, на наше счастье оказалась заключена внутри прочной оболочки. Спастись нам помог Тангароа.

— Тангароа... Если не ошибаюсь, довольно значимая фигура в небесном пантеоне полинезийцев.

— Мой старый добрый знакомый, — ухмыльнулся я беззубым ртом. — Второй отец. Но пойду я не к нему в гости. Вернусь в наш мир. До момента катастрофы. Сначала как разведчик, а потом с группой. Мы должны организовать масштабную эвакуацию, Фёдор Павлович. Без современной техники, оружия и лекарств и, главное, без притока переселенцев, мы не выживем. Если не возвести крепкие и высокие заборы с наблюдателями на вышках, мы не протянем и месяца. Нужно выбрать место для небольшого города, укреплённого наподобие израильских кибуцов. Мы обязаны для выживания общины на столь благодатной почве выращивать собственные овощи и злаки.

— Фантастические планы.

— На сегодняшний момент. Впрочем, у нас нет другого выхода.

— Ты даришь людям надежду... Когда намереваешься отправиться?

— Прямо сейчас.

Глава 6.

Для меня было совершенно понятно, что для сохранения маленькой колонии я должен приступить к экспериментам по перемещению между мирами как можно скорее. Поэтому в то время, как боевые товарищи старались помочь раненным, сам отошёл подальше и нашёл укромное место.

Всё равно, даже удалившись на несколько шагов, услышал обрывки фраз, из которых понял, что нам порядком досталось. Мы потеряли не менее десяти человек, включая полинезийцев, жизнь ещё нескольких находилось под угрозой. Без сомнения, если бы мы вовремя не явились с помощью из звёздной лодки первых людей, не выжил бы никто.

Двое или трое хищников безжизненными тушами повисли на стенках автобуса. Им удалось довольно глубоко протиснуться внутрь через разбитые окна и прежде чем они навсегда застряли в крупных отверстиях металлического корпуса, неведомые мне смельчаки смогли поразить их копьями. Однако проникнув внутрь, хищники успели натворить немало бед, прежде чем защитники бастиона прикончили их. Я видел следы успешно развивающегося наступления по засохшим пятнам крови на обшивке кресел, по искорёженным и разорванным сидениям.

Завернув за угол и обогнув тела рептилий, обвисших вдоль стен, обнаружил возле водительской кабины тихое укромное местечко, что и искал и присел. Первое время, погрузившись в размышления, всё же слышал отдалённые голоса. Особенно громко возмущалась какая-то женщина по поводу Ургха:

— Смотрите, он такой же, что и те, которые напали на нас! И мы ещё должны его лечить! Пусть лучше умрёт, на одного врага станет меньше!

— Он проделал с нами долгий, тяжёлый и опасный путь, — узнал я голос Дениса. — И он стоит десятка таких, как вы.

Потом ветер донёс до меня обрывок ещё одного близкого разговора. Фёдор Павлович, тоже удалившись от остальных, совсем рядом, впереди транспорта беседовал с капитаном Сергеевым.

— Илья Васильевич, говорите, ничего не осталось?

— А что у меня могло остаться? Последние патроны истратил, когда одна из тварей прорвалась внутрь салона.

— А у остальных? У новеньких?

— Парень говорит, что пустой и у девушки нет ничего. Правда, есть два старинных мушкета, но пороха хватит на два десятка выстрелов. Стреляют они недалеко и особой меткостью, говорят, похвастаться не могут.

— Ну а Вавилов?

— Граф опустошил почти все контейнеры, осталось менее сотни зарядов.

Ничего не понимаю. Что ещё за граф? Может, без меня кому-то кличку дали такую?

— На этом месте мы оставаться не можем, — резюмировал Фёдор Павлович итоги неутешительного подсчёта. — Нужно спуститься метров на четыреста вниз, на плоскогорье и возле какого-либо чистого ручья основать новое селение.

— Когда я ходил в разведку, то обратил внимание на множество ям, разбросанных вокруг ручьёв, — как бы, между прочим, заметил капитан. — Довольно глубокие. Попадаются по грудь взрослому человеку и некоторые залиты водой.

— И откуда же они взялись?

— Не поверите: слоны.

— Слоны?

— Ну, да. Так называемые вами дейнотерии. Устраивают себе ванные при каждом удобном случае. Ножищами разрыхляют и отгребают землю, а потом натаскивают в хоботах воды и купаются в озёрцах.

— Звучит как сказка. Нужно будет их разровнять на новом месте.

— Если надо, сделаем, не вопрос.

— Мы не можем оставаться здесь, — продолжал старый мастер. — Для любого из нас площадка вокруг автобуса ассоциируется с кладбищем. К тому же наш транспорт больше не представляет собой надёжного убежища. Любой хищник ночью может легко и беспрепятственно проникнуть внутрь и унести одного из нас. Нет, мы должны до темноты перекочевать на новое место, вместе с раненными.

Я задумался. Фёдор Павлович, конечно, был совершенно прав. И я должен как можно скорее помочь ему.

Непонятным способом я отстранился от внешних раздражителей. Просто убрал все звуки и смог теперь сосредоточиться.

Насколько знал, Линий с похожими горизонтами развитий событий существовало огромное множество. При попытке переместиться куда-то я мог легко заблудиться в бесконечности многообразных миров, мог попасть в массу неприятных ситуаций, заплутать или угодить в смертельную даже для меня ловушку. Мог навсегда потерять мир переселенцев, а этого допустить не мог.

Для того чтобы попасть именно туда, куда хотелось бы, я должен в первую очередь использовать свою память. Именно внутри моего сознания скрыты нужные якоря, благодаря которым, проложив маршрут, смогу зацепиться за нужную реальность. Как я понимаю, якоря можно забросить только в знакомые миры, где уже удалось побывать. Взять хотя бы миры богов. Вот где бы ни хотелось появляться вновь, совершенно на данный момент бесполезные для меня и очень опасные места, от которых необходимо держаться подальше. Ещё, кроме них, мне удалось посетить мрачное будущее собственной Линии. Там не было ничего такого, ради чего можно было бы заставить себя вернуться в умирающий мир ещё раз. Кроме них я помнил остров Макоа, корабль первых людей. Что интересно, я хорошо запомнил остров Макоа до и после вторжения, когда звёздные расы захватили его.

Последняя мысль подсказала мне блестящую идею. Конечной целью являлся мой родной мир. Относительно неплохо я помнил всю свою жизнь, от детского садика до первого перехода в мир полинезийцев. По всей вероятности, судя логике мышления, я смог бы проявиться в любом пункте из своего прошлого, стоило только вспомнить детали и сконцентрироваться на определённом месте.

Если выбрать подходящий момент, года за три до атомной катастрофы, то можно организовать полномасштабную эвакуацию в наш мир тысяч и тысяч обречённых людей. Кого-то удастся легко убедить, ведь многие недовольны той жизнью, которую ведут. Кто-то покинет прежнее место в надежде улучшить свою жизнь, а если хоть немного намекнуть, что ожидает человечество в ближайшем будущем, нас просто сметёт поток беженцев...

Конечно, для реализации таких замыслов необходимы огромные финансовые ресурсы. Даже сейчас мы можем предложить в качестве товара на многие овощные базы с десяток экзотических, никому не известных фруктов с фантастическим вкусом в неограниченном количестве. А животные? За пару реликвий, которые разгуливают вокруг меня в огромных количествах, любой институт выложит все наличные деньги. К тому же продав свои квартиры, мы тоже получим немалую сумму, достаточную для возведения жизнеспособного посёлка.

Довольно взволнованный открывающимися перспективами, подошёл к повреждённому зеркалу заднего вида и окончательно отломал его. Нужно тщательно подготовиться для первой разведки.

Держа в руках овальный предмет, отражающий солнечные блики понял, что являюсь обладателем довольно редкой и ценной вещицы для нашего пока первобытного общества. Тщательно рассматривая отражение своей физиономии, быстро убедился в том, что в таком виде вряд ли смогу безбоязно появиться на улицах родного города. Сразу же, с первой минуты проникновения, бесспорно, привлеку ненужное внимание к собственной персоне. Если спутанные волосы и грубую внешность ещё можно как-то объяснить, то устрашающий узор, покрывший щёки, нос, лоб и подбородок вряд ли оставит кого-либо равнодушными.

После нескольких безуспешных попыток изменить внешность, невольно пришёл к мнению, что Тангароа намеренно укрепил мою идентичность, запретив вносить коррективы и изменения. Возможно, так ему было проще работать со мной. Бросив пытаться изменить лицо, я сосредоточился на татуировках. Через некоторое время удалось полностью подчинить себе сознание полинезийского воина, и я не встретил практически никакого сопротивления, когда принялся удалять родовые и иерархические признаки и знаки. Для меня они ровно ничего не значили. Для моих же спутников-островитян благодаря ним я являлся открытой книгой. Мне не нужно было ничего рассказывать о себе — всё необходимое они могли легко 'прочесть' на тайном языке, отображённом на коже. Черепа, фигуры людей, калипоуло, кости и другие изображения многое могли поведать посвящённому. Сколько врагов и когда я убил, много ли у меня родственников, из какого рода происхожу и как далеко заплывал во время походов. Целая жизнь, вместе с памятью о десятке поколений не оставили почти ни одного чистого участка на теле.

Но это была не моя жизнь.

Поэтому, смотрясь в отображение в зеркале, принялся мысленно, сконцентрировавшись, очищать кожу от зловещих знаков. Некоторое время ничего не происходило, но в один момент, внезапно, чёрточки, словно живые налились кровью и принялись извиваться прежде чем раствориться на щёках, шее... Сначала я освободил от них нос и лоб, полюбовался на новый образ и принялся за шею. Тело, руки и ноги трогать не стал, ведь все эти участки всё равно закроет от постороннего взгляда одежда. К тому же, сохранив их, я сохранял некоторое родство с народом Макоа.

Закончив, повернулся и снова обогнул автобус, едва не задев плечом безвольно свисающие задние лапы одного из мёртвых ящеров. Десятка три полинезийцев и пассажиров автобуса были заняты уборкой территории от следов недавнего побоища. Раненных перенесли внутрь застрявшего транспорта, и вокруг них хлопотал весь наш медицинский персонал, во главе с неизвестным мне высоким мужчиной в шикарном костюме из переливающейся тёмно-серой ткани. С десяток тел, накрытых различным тряпьём, лежали в ряд у заднего колеса, как скорбное напоминание об опасностях, окружавших нас.

Полинезийцы во главе с Макоа и Бобо предавали земле мёртвых ящеров, в то время как трое из них развели костры и прожаривали на стойках нанизанные крупные сочные куски мяса, позаимствованные у убитых рептилиями млекопитающих. Часть мяса просто было разложено в ряды. Тропическое солнце не позволяло сделать запасы долгохранящихся продуктов, но люди Акульего бога старались сохранить как можно больше из обнаруженного ими богатства.

Переселенцы как могли, помогали Макоа, хотя для действительно эффективных усилий не хватало нескольких крупных грузовиков и, по крайней мере, пары экскаваторов. Около трёх десятков мужчин, женщин и детей упорно стаскивали при помощи деревянных катков и рычагов-черенков, останки мёртвых зверей метров за пятьдесят от автобуса, в большой овраг, который быстро наполнялся крупными телами. По всей видимости, они намеревались по мере заполнения засыпать землёй природный могильник.

Живых местных представителей фауны нигде не было видно. Только одни быстро разлагающиеся трупы и небольшие группы людей.

Я сразу же нашёл нужного мне человека и направился к нему. Фёдор Павлович работал наравне со всеми, даже более других, не жалея себя. Вместе с неизвестным мне невысоким мужчиной и Денисом они с трудом передвигали громоздкую тушу, подкладывая по мере движения под тело деревянные катки, нарубленные из толстых веток.

Фёдор Павлович заметил меня, но работы не бросил, с силой налегая на рычаг, сделанный из крепкого деревянного обрубка:

— А, Олег, где пропадал столько? Решил всё же помочь? У меня такое впечатление, что нам никогда не справиться с этой работой.

— Думаю, зря вы стараетесь, — высказал своё мнение.

— Зря? Перекур, — он выпрямился и повернулся в мою сторону. По его лицу понял, что заметил изменения в моей внешности.

Дениса моё новое лицо удивило гораздо больше, чем старого мастера. Оно и понятно, ведь Фёдор Павлович уже знал, что я способен на многое, а с Денисом мы в последнее время только пересекались на короткое время и долго вместе время не проводили.

— Олега... Ты почистил лицо...

— Мне больше знаки на нём не нужны.

— Ты хочешь...

— Отправиться в путь. К нам домой. На разведку. Во время до того, как всё случилось.

Фёдор Павлович с сомнением покачал головой:

— И как далеко ты хочешь забраться?

— Года за три до катастрофы. Нам понадобится немало времени, чтобы всё организовать.

— Олег...

— И у меня просьба к вам, Фёдор Павлович. Бросайте бессмысленный труд. Я слышал ваш разговор. Ведь вы мыслили правильно. Нужно избавиться от главной привязанности, от иллюзии безопасности, связанной с автобусом. Бросьте сломанную и громоздкую громадину. Соберите всё необходимое, заготовьте побольше мяса, спускайтесь в долину и найдите подходящее место для лагеря. Ночью на запах заявятся десятки местных хищников, вы уже видели одного из них. Даже мне удалось победить его с большим трудом. Кто-то из них довольствуется падалью, а кто-то нападёт на людей. Как только опустится темнота, все хищники долины соберутся вокруг автобуса и здесь развернётся новое сражение, в котором, вполне возможно, вы не сможете победить.

Он некоторое время молчал, обдумывая то, что я сказал.

— Да, наверное, ты прав, хоть многие и против, — неохотно согласился со мной. — Нужно похоронить павших и спуститься в долину.

— И ещё.

— Да, Олег.

— Мне нужна более-менее опрятная одежда, примерно моего размера. Если переход всё же состоится, представляете, как меня встретят, когда я заявлюсь вдруг, из ниоткуда, весь в татуировках и в одной лишь набёдренной повязке?

— Где же я её тебе возьму? — искренне удивился Фёдор Павлович. — У кого была с собой хоть какая-то вторая смена, давно уже в неё переоделся. Всё, что есть на нас одетое — обносилось. Оглянись, каждого бывшего пассажира только за один внешний вид может остановить первый же попавшийся полицейский.

— У меня есть с собой то, что вы просите, — неожиданно вмешался в разговор невысокий светловолосый мужчина довольно крепкого сложения. — Миронов. Александр. Мы с женой и сыном хотели по пути к озёрам в гости к родственникам заскочить, так что я с собой прихватил ещё и спортивную форму. Не в рубашке же и джинсах по огороду ходить и дрова рубить. Словом, есть куртка, футболка, кроссовки и спортивные брюки. Всё сложено в сумке. Вы немного повыше меня, но в целом, думаю, должно смотреться неплохо.