Книга перемен

Амелию это устроило, но уйти она и не подумала, задав вопрос:

— А что вы делаете сегодня?

— Инспектирую.

— А можно с вами?..

Собственно, почему бы и нет? Административной работой ей заниматься придётся, расследованиями — тем более, вот пусть и учится...

— Можно, — кивнул Том. — Смотри и учись.

Дуэльный зал впечатлял. Золотистый тик пола и стен, высокий потолок, яркие лампы — и магические, и магловские — в плафонах из зачарованного бронестекла, широкие окна с такими же стёклами и тисовыми заслонками... Мебели пока не было, но принести несколько скамеек для зрителей и кафедру для судьи недолго.

А вот чего не только не было, но и не предполагалось изначально — дуэльного помоста, традиционного для британских магов. Зал был предназначен для иберийской дуэли, требовавшей активно двигаться... И если брать классические правила — позволявшей использовать не только палочку. Или вообще не палочку, а любое магическое или зачарованное оружие — Меч Гриффиндора, например, или одна из тех наградных скьявон, что когда-то нашлись в подземельях Хогвартса... И одну из которых уже успел заработать младший Моуди — Аластор, не прослужив и года. Но Аластор вообще был полным отморозком, так что удивляться тут было нечему...

— Учитель, а давайте попробуем? — неожиданно предложила Амелия.

— А почему бы и нет? — согласился Том. — Посмотрим, на что ты годишься...

Пусть прежний контракт не был полноценным, и настоящей личной ученицей Амелия стала только сейчас — это не значило, что она не училась у Тома, и не забывала учиться сама... А потому, стоило только тому поднять палочку, как она метнулась в сторону и назад, на ходу сдёрнув мантию и раскручивая её перед собой.

Такому трюку Том её точно не учил... Собственно, он его и видел впервые — но полезность не признать не мог.

Неритмично мотающаяся ткань сбивала внимание, искажала силуэт, мешая прицелиться, а главное — скрывал палочку. Или пистолет... Потому что стрелять в учителя Амелия не стеснялась. Попасть, правда, не получилось, а затем Том выбил револьвер и в короткой, но напряжённой схватке "убил" Амелию.

— Выше ожидаемого, мисс Боунс, — Том убрал палочку. — И этот трюк с мантией... Такого я точно не ожидал.

— Я нашла в нашей библиотеке фехтбух семнадцатого века, — ответила Амелия. — Анонимный, и я понимаю, почему. У него своеобразные взгляды на жизнь были... Мне там вот что особенно понравилось: "Всякая хитрость, употребляемая тобой, есть следствие твоего мастерства и опыта, употребляемая же противником — следствие обмана и подлости".

— Ну да, — кивнул Том, — думаю, практики у него хватало... Дашь почитать?

— Конечно, даже копию можно сделать, — ответила Амелия. — Но всё-таки, "Выше ожидаемого"? Сколько я продержалась, минут пять? Это же совершенно ни о чём...

— А не должна была и двух протянуть, — ухмыльнулся Том. — Так что действительно выше ожидаемого. И к тому же ты заставила меня выложится, пусть и не на полную, но всё-таки...

— Правда?

— Чистейшая. Я смотрю, ты не пренебрегаешь тренировками...

— О да! Я ещё с Минервой время от времени тренируюсь, но она меня всегда своей палкой лупит, и только...

— Веришь, нет — она и меня лупит, — хмыкнул Том. — Ладно, не каждый раз, да и не так часто мы с ней спаррингуемся, но сам факт!..

Факт был неоспорим: вчерашняя школьница один раз из трёх избивала шестифутовым шестом, в который превращала волшебную палочку, капитана Специальной Воздушной Службы. При этом она ещё и колдовать ухитрялась — пусть и самый примитив... Но даже это сильно усложняло бой.

— Даже не верится... — протянула Амелия.

— Сам удивляюсь, — развёл руками Том. — Но факт. Выучил на свою голову... Ну что, на раскопки?

На раскопках больше не обнаружилось ничего интересного — только мелочь, даже для археологов не слишком ценная. Поэтому задерживаться Том не стал, а сразу отправился домой — прямо сейчас в Хогвартсе делать было нечего, а Глинда наверняка уже успела что-нибудь вытянуть из бухгалтерии. Амелию он, разумеется, взял с собой — умение разбираться в разного рода махинациях будущему главе ДМП абсолютно необходимо...

Глинда не подвела.

— Наглость там неимоверная, — сообщила она. — Но это не они, это кто-то со стороны и втёмную. Пока непонятно, кто именно, но явно кто-то из рядовых...

Просто прекрасно, поморщился Том. Кто-то из рядовых клерков... Которых, вообще-то, проверяли авроры, и никого, связанного с криминалом, пропустить, по идее, не могли...А по факту кто-то, как обычно, зевнул, кто-то забил, а кое-кто и получил на лапу — и готово. Виновных, скорее всего, найдут... Но это будет позже, а пока надо выловить хотя бы непосредственных исполнителей.

— Есть какие-нибудь зацепки?

— Пока никаких, но я примерно представляю, где искать, думаю, завтра-послезавтра уже выясню... Особенно если у меня будут личные дела этих типов.

— А вот это нам вряд ли выдадут, — заметил Том. — Но я поговорю, может, что и получится.

Бухгалтерию контролировала Мюриэль Прюэтт, так что получить копии бухгалтерских документов было относительно просто. В других отделах такой свободы действий не было, и получится ли там достать необходимое — вопрос... Причём официально пока что действовать было рано, да и сомневался Том, что официальное расследование что-нибудь даст. Количество и размеры крыс пока что оставались неизвестными, а без этого и понять, насколько всё плохо, не получалось... Но в самом наличии оных крыс сомневаться не приходилось.

Амелия те6м временем зарылась в документы и разглядывала одну из ведомостей.

— А что тут делает Флетчер? — спросила она.

— Понятия не имею. Кто это вообще такой?

— Очень мутный паренёк, — Амелия отложила ведомость. — Полгода назад работал у папы в конторе, но вылетел и подался к Мэдисону.

— Из Лютного? — мгновенно насторожилась Глинда.

Мэдисон был личностью известной — причём по обе стороны Статута. Второго такого наглого и изворотливого скупщика краденного, пожалуй, не было во всём Соединённом Королевстве...Он давно уже должен был оказаться за решёткой, но каждый раз как-то отмазывался, обычно подставив кого-то из своих "приказчиков" — на самом деле воров, кравших по его заказам. И вот теперь такой "приказчик" работает в Министерстве...

— Думаешь, он в этом участвует? — спросил Том, уверенный в ответе.

— Не он один, — ответила Глинда, — в одиночку тут ничего не сделаешь, но он явно не на последнем месте в схеме.

С этим уже можно было работать, и том отправил Мюриэль патронуса с сообщением. Конечно, расследование не закончено, и Глинда вытащит из бумаг что-нибудь ещё, но ведь и Мюриэль, и Дамблдор просили сообщать о любых новостях...

То, что Флетчер был не единственным участником схемы, выяснилось почти сразу. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы вычислить всю сеть — на удивление разветвлённую — и выяснить, что на Мэдисоне цепочка не замыкается. Нет, свои деньги он тоже отмывал, но это было лишь частью, притом далеко не главной — почти две трети проходивших средств принадлежали кому-то другому...

И этого Том понять не мог. Мало того, что в условиях магической Британии отмывание денег само по себе было не особенно нужным делом — масштаб был уж слишком велик. Нет, волшебная преступность, несмотря на все усилия авроров — а иногда и благодаря им — чувствовала себя отлично, но таких масштабов там просто не было, а следовательно... Следовательно, или деньги поступают от зарубежных партнёров, или из магловского мира. И то, и другое в равной степени невероятно, но других объяснений просто не было... Но можно попробовать найти хоть что-нибудь.

Благо, есть кому эту работу поручить...

Детективное агентство "Лунный свет" процветало. Услугами его пользовались, в основном, маглы, даже не представлявшие, с кем имеют дело, но и среди магов оно пользовалось некоторой известностью. Но, конечно, чаще всего их услугами пользовался Том — как сегодня.

— Уф!.. — Джеки рухнул на стул и вытянул ноги. — Кислая капуста с мёдом! Вот как им только такая дичь в головы приходит?!

— Ну, Глинда веджимайт требует, — пожал плечами Том. — А это ещё хуже...

— А это что?

— Дрожжевая паста вроде "Мармайта", только австралийская. И нет, "Мармайт" её не устраивает. Как на мой вкус — что то фигня, что это... Ну да ладно, я ведь по делу пришёл.

— Внимательно тебя слушаю.

— Надо проследить за одним человечком, — сообщил Том. — Мелкий клерк, работает в оргкомитете, зовут Мандангус Флетчер.

— Слыхал, — кивнул Джеки. — Поганенький человечек, говорят, и в могилах порыться не брезгует... Но тут врать не буду, не ловили его на таком. Что украл на сей раз?

— Сам — ничего, а вот другим наворованное прятать помогает, и добро бы своему хозяину — там денег столько, что либо из-за рубежа, либо от маглов идёт. Надо разбираться, что, как и откуда...

— А вот тут есть один занятный момент... — протянул Джеки. — У Кэролайн есть подруга, которая работает в Министерстве письмоводителем, ну и, соответственно, иногда рассказывает о тамошней кухне, особенно если министерские что-то мутное затевают.

— А они, надо полагать, затевают?

— Гербовой сбор, акцизы и налог на наследство, а самое главное — аудит доходов любого волшебника.

— Визенгамот это утопит с колоссальным удовольствием, — скривился Том. — Особенно налог на наследство, да и с аудитом тоже не всё хорошо — достаточно объявить что-нибудь запрещённым, и привет. Пока ещё Визенгамот это решение отменит...

О том, что старые семьи вызверятся на попытки получить налог с наследства, можно было даже не говорить — чиновники Министерства как будто специально хотели взорвать магический мир. Чего, собственно, нельзя было исключить... Но скорее всего, это просто глупость и жадность. И если подобное постановление вообще готовят, то, значит, считают, что смогут протащить через Визенгамот или в обход него. И становится понятно, почему так заволновался криминал — аудит моментально вскроет любые схемы... Благо, изобретать что-то сложное волшебникам до сих пор не требовалось.

— Не нравится мне всё это, — вздохнул Том. — Но за Флетчером следи, Мордред знает, что там у него на уме...

— На уме у него только украсть и пропить, — отмахнулся Джеки. — Вот те, кто за ним стоит... Там любая дичь может быть.

Том кивнул — паникующие люди действительно способны на самые идиотские выходки, к тому же почти всегда опасные и для паникёра, и для окружающих. Да ещё и Лавгуд...

— Кстати, Лавгуд какой-то сюрприз обещал...

— Этот может, — согласился Джеки. — Слушай, у меня же в библиотеке всё есть, надо бы посмотреть, что и как...

Как и ожидалось, никакой связной системы налогообложения в магической Британии не имелось. Был, конечно, подоходный налог, но даже он назначался исходя из каких-то непонятных соображений, главенствовало среди которых, видимо, желание левой пятки министра. Был, что удивительно, и налог на наследство... Но чистокровные его не платили, а полукровки и маглорождённые редко имели имущество достаточной стоимости. Магическое имущество — магловское вообще не учитывалось. Что, естественно, регулярно порождало откровенно нелепые ситуации...

— Не знаю, можно ли сделать хуже, — подвёл итог Том, — но я верю в наше Министерство. Оно способно на самую невероятную глупость.

— Вот да, уж на что магловские политики придурковатые, но эти... — Джеки безнадёжно махнул рукой.

— Деньги, — пожал плечами Том. — Для большинства людей власть — просто способ подгрести под себя побольше денег, и только...

— И это, — добавил Джеки, — ещё не самые конченые ублюдки.

Том поморщился. Джеки был абсолютно прав — при этом вряд ли подозревая, сколько городских легенд и россказней сумасшедших на самом деле правдивы. И если бы только это...

— Между прочим, я сам мог стать одним из таких конченых ублюдков...

— Ты?! — Джеки посмотрел на Тома и натурально заржал. — Ты — и вдруг Чёрный властелин? Да ты же ещё больший придурок чем я — ну какой из тебя Тёмный Лорд?! Так, знаешь, пошли-ка лучше выпьем, пока ты ещё чего-нибудь не придумал!

14. The Book of Souls

— Прошу внимания! — Марчбэнкс воздел молоток. — Секретарь, огласите повестку!

На повестке дня был только один вопрос — о налогах. И вопрос этот обещал быть скандальным... И дело было даже хуже, чем Том ожидал.

Если не читать текст предложения внимательно, изменения выглядят чисто косметическими... А вот если вчитаться повнимательнее, то обнаружатся очень интересные вещи. Но многие ли станут вчитываться?.. Нет, конечно — и Тома эта черта соотечественников изрядно раздражала, хоть он и сам ей пользовался. И пусть даже она не была ни чисто магической, ни чисто английской — но в неумении читать мелкий шрифт лорды и леди Визенгамота с огромным отрывом занимали первое место. Впрочем... Пока лучше промолчать, а вот когда начнутся прения...

Том отлично изучил лордов и леди Визенгамота, знал, чего ожидать от каждого, и даже представлял, в каком порядке они будут выступать — и не собирался мешать им закопать самих себя. Кое-кто из старых дураков вполне может вылететь из Визенгамота, их место займут наследники... С которыми хотя бы можно иметь дело.

— Объявляю прения открытыми! — провозгласил Марчбэнкс.

Один за другим члены Визенгамота брали слово и хвалили предложенный проект, добавляя, что следует его тщательно изучить и при необходимости доработать...

— Леди и джентльмены! — начал Том. — Я хотел бы обратить ваше внимание на некоторые детали нового проекта, и прежде всего — на изменения налога на наследство. То, что он распространяется на чистокровных магов — само по себе даже некоторым образом справедливо... А вот значительное снижение стоимости облагаемого этим налогом наследства — уже не столь хорошая мысль. В конце концов, далеко не все чистокровные семьи богаты, как Малфои или Поттеры. Но что представляется мне ещё более неразумным — из этого закона исчезло понятие неотчуждаемого владения... А значит, что всё то имущество, что составляет достояние семьи и лишь постольку принадлежит её члену, поскольку он может им распоряжаться, теперь перестаёт быть таковым и рассматривается в качестве ликвидного актива... При том, что стоимость их может быть и велика в денежном исчислении, само понятие стоимости к ним неприменимо, ибо они представляют ценность другого рода — то, что делает семью волшебников родом. Достопочтенный Флимонт, представьте, что вам предлагают продать то Евангелие, которое хранится в церкви в Годриковой лощине?

— Я наглядно показал бы, почему в старину говорили, что Поттеры — потомки самой Смерти, — ответил Флимонт.

— Достойная речь достойного мужа, — Том уважительно кивнул. — И так, несомненно, ответит каждый здесь. Но нам предлагают сделать товаром наше наследие, саму магию выставить на торги — и я спрашиваю вас: что это — глупость или измена?!

В зале повисла тишина. Кто-то сообразил, что мог лишится реликвий семьи, кто-то отчаянно гадал, что известно Тому, неприятно улыбался Лавгуд... И Лавгуд же взял слово следующим.