— И что? Эта клятва зачёркивает твоих сестру и брата? Тех, кто доверился тебе? Я имею в виду Синару. Ради этой клятвы ты будешь, если что, готов принести в жертву Ивара, как сегодня ночью?

— Коннор, пожалуйста... Я не могу, не могу...

Шелест Кадмовых слов перешёл в новое молчание.

Мальчишка-некромант встал.

— Кадм, — повелительно сказал Коннор. — Запомни. Если тебя снова позовут, перед побегом ты должен будешь сказать мне о том. Я не беру с тебя клятву сделать это обязательно. Но ты должен знать о своём долге передо мной. Ты понял меня?

— Но я...

— Ты побежишь, когда тебя позовут, — резко сказал Коннор. — Но ты должен меня предупредить. Хотя бы это ты можешь сделать? Сказать о зове?

— Я сделаю это...

— Тогда исцеляйся и готовься к тому, что ты ответишь мне за побег! А пока идите в свою комнату и говорите друг с другом о том, что произошло.

Два тёмных друида, словно испуганные кролики, помчались по лестнице наверх, к себе. А Коннор снова уселся на диване — ждать Ладу, как делал это каждое утро. Любопытно, понял ли Кадм его слова о том, что мальчишка-друид должен ответить за свой побег? Или он воспринял их, только как одну из угроз Коннора?

Но не Лада первой подошла к нему. Первым объявился Джарри, который тоже присел на диван и рассказал о том, что сегодня братство после уроков, в полном составе и прихватив с собой Космею и Анитру, должно будет поехать в город — к главам магических гильдий. Узнав о причине такой странной поездки, Коннор заинтересовался так, что братья, и старшие, и младшие, тут же скатились из мансарды, чтобы обсудить совершенно невероятное путешествие в город.

Глава одиннадцатая

День начинался, как это обычно бывало в Тёплой Норе.

Завтрак, проводы школьников по машинам.

Сбегать в деревенскую школу — проверить, как там подопечные Бернара.

Проконтролировать, все ли ученики деревенской школы утопали на уроки.

Заглянуть в беседку, все ли ясельники на месте — вместе с Ринд.

Затем проверить, все ли мастерские, которые работали по утрам (теперь уже не только со своими, но и с вечерниками), заполнены.

Потом — мастерская Аманды... Селена нервно улыбнулась, закрывая дверь в мастерскую. Аманда, как всегда, опаздывала, зато в помещении уже сидела Хоста. И те девочки, которые помогали шить платья к новогоднему балу.

Хоста... Что-то было не так, из-за чего Селена почувствовала странную тревогу. Хоста... Почему она так рано пришла в деревенскую школу? Она ведь обычно приходила, после того как появлялась опоздавшая Аманда. Но сегодня... судя по тому, как женщина-эльф успела покомандовать теми девочками, кто помогал в мастерской, она давно сидит здесь... Почему...

И вот тут-то Селена поняла, что тревога постепенно переходит в ощутимое беспокойство — настолько ощутимое, что сердце начало неровно барабанить.

Ильм уехал слишком рано — вот что значило раннее появление Хосты в мастерской. Так рано он никогда не уезжал. Напротив. Несмотря на то что он храмовник, Ильм утром любил не спеша встать, попить кофе, позаниматься в саду на собственной спортивной площадке, затем плотно поесть и лишь затем уехать в храм Белой стены. Так обычно рассказывала Хоста, смеясь над сибаритством своего семейного. Сегодня женщина-эльф вскользь пожаловалась, что Ильм чуть не пулей вылетел из дома, забыв даже о завтраке, который никогда не пропускал. Пожаловалась — и посмеялась над причудами семейного.

А Селена вышла из деревенской школы, высчитывая: Джарри и Колр с Трисмегистом увезли школьников в пригород. То есть своё обещание привезти для осмотра Имана целителей из Старого города Ильм-то выполнит. Но что... если он привезёт храмовников во время отсутствия тех, на кого можно надеяться, как на защитников Тёплой Норы?.. Если заявит, как вчера, что для Имана нужен более тщательный анализ, а такой может быть только в Старом городе!

"Я не паникую понапрасну? — лихорадочно спросила она себя, глядя на запястье, на закрытые браслеты братьев. — Не накручиваю себя, как говорит Колр?"

Но продолжала торопливо думать о возможной экстремальной ситуации и о тех, кто в ней поможет. Старшие оборотни — отличные бойцы, но против эльфов — особенно против храмовников, они не пойдут. И дело даже не в том, что побоятся схватиться с ними. Дело в Тёплой Норе, которая пострадает, когда узнают, что она посмела выставить против храмовников именно оборотней... Нет уж... А может, она и правда так нехорошо подумала об Ильме... зря? Может, он уехал рано, потому что надо будет привезти целителей, а потом самому надо ехать в Старый город на занятия со своими учениками?

Но время... Он выбрал очень уж удобное время...

Вспомнила, как Анитра призналась Коннору, что боится оставаться в деревне без бойцов Тёплой Норы... Здесь и сейчас она, хозяйка места, внезапно прочувствовала и поняла страх девушки-мага.

Она быстро вошла в детскую гостиную Тёплой Норы и машинально взглянула на настенные часы. Заканчивается всего лишь второй урок в пригородной школе. Стояла и смотрела на часы. Потом спохватилась. Бернар. Надо предупредить старика-целителя, что Ильм может привезти целителей-храмовников не просто так, а чтобы забрать Имана.

Он, наверное, сейчас либо у мальчика, либо у девочки. У новичков.

Забыв, зачем вошла в Тёплую Нору, Селена бросилась назад, к деревенской школе.

Ещё по дороге увидела бегущую, привычно растрёпанную из-за суетливых сборов на работу Аманду, рядом с которой подпрыгивала Люция. У поворота к школьному зданию они и встретились. Аманда, смеясь, сразу повернула к мастерской. А Люция скептически посмотрела на Селену и подала ей руку.

— Разве ты не пойдёшь к Ринд, Люция? — удивилась Селена, тем не менее берясь за ладошку девочки-дракона. — Или ты хочешь, чтобы я сначала проводила тебя к беседке, а потом только ушла сюда же, в школу?

— Дём-дём! — потащила её Люция к лестнице. Девочка иногда играла со словами, притворяясь совсем малышкой, которая плохо выговаривает слова.

Забывшись от своих тревог на капризе девочки-дракона, Селена вдруг подумала, что Люция узнала о новичках и хочет с ними познакомиться ближе.

— Ну, ладно — дём, — улыбнулась она, и они вместе принялись преодолевать лестницу на второй этаж.

Селена сначала хотела зайти к Дивоне, а потом уж к Иману. Что новички позавтракали — она знала. Так что имела очевидную причину войти к ним — забрать опустевшую посуду... Но Люция, едва Селена от двери в комнату Имана шагнула пройти по коридору дальше, к Дивоне, резко разжала пальчики и остановилась. Мало того — оглянулась на стену — и опустилась сесть рядом с дверью. Ладно ещё — на длинный половичок-дорожку.

— Вот как... — пробормотала хозяйка места, удивлённо глядя на неё. — Ты показываешь мне, что дождёшься меня от Дивоны?

— Ди уж-ш... — снисходительно ответила девочка-дракончик.

Что поделать... Селена заглянула в палату Дивоны. Как и предполагалось, девочка сидела не одна. Девочка-человек из группы Кадма, Тайми, оказалась тут же. Почему-то именно здесь Тайми было интереснее, чем в саду. Потому что обе из пригорода?.. Селена перекинулась с обеими парой слов и забрала посуду. В коридоре, глядя на спокойную Люцию, так и сидевшую на половичке-дорожке, она на скорости отнесла посуду вниз, в гостиную, а потом бегом вернулась.

На этот раз Люция уже не сидела, а стояла строго перед дверью, нетерпеливо подпрыгивая. Они постучались и вошли. Селена не успела поздороваться, как девочка-дракончик шустро промчалась вперёд и, подпрыгнув, устроилась на широком подоконнике, с интересом глядя на мальчишку-некромага.

— Кто это? — с изумлением спросил Иман, сидевший на кровати.

Видевший только магически — что он только что увидел? Яркую вспышку, которая протопала-пробежала мимо него?

На столе возле него посуды не было. Дежурные успели убрать?

— Знакомься, это Люция, наш маленький дракон. — И поняла его замешательство, объяснила: — В деревне живут четыре дракона. Два взрослых. Два — поменьше.

— Я помню, — качнул он головой. — Был Риган. Потом — Хельми.

— Взрослого дракона зовут Колр. А Люция — его дочка.

Помолчала, прежде чем что-то сказать, одновременно изучая Люцию. И поняла, что девочка-дракон не собирается уходить из палаты Имана. Прорицание?

Селена осторожно сказала:

— Иман, Люция у нас девочка своенравная. Кажется, ей хочется посидеть с тобой. Она не болтлива, если что. Можно, она тут останется на несколько минут? А я пришлю за ней Ригана и Сильвестра.

— Оставьте, — неожиданно отозвался он. — Я никогда не думал, что у маленьких драконов такая... переливчатая магия!

Сомневаясь: не прорицание ли драконье видит Иман? — Селена тем не менее согласилась и вышла спокойнее. Появилась надежда: если Ильм придумал что-то нехорошее, Люция может издать крик погибающего птенца — и тогда...

Она вздохнула и побежала в Тёплую Нору. По дороге забежала в Цветочную беседку, отыскала в ней Ригана и попросила его приглядеть за Люцией, а заодно посидеть немного с Иманом. Немного потерзалась — стоит, нет ли, но махнула рукой и побежала в мастерскую Александрита — попросить о том же Сильвестра. Всё-таки мальчишка-оборотень уже знаком некромагу. Тот серьёзно воспринял просьбу и пообещал чуть позже не только прийти к Иману, но и помочь ему встретиться с Дивоной: или её перенести к нему в палату, или его проводить к ней.

Вроде всё сделала... Но прибежала в Тёплую Нору — взгляд на часы. Первая мысль: третий урок в разгаре. Беспокоить братьев, нет ли?

...Хельми искоса проследил, как Коннор в очередной раз взглянул на браслет Селены.

"Ты слишком часто смотришь на него", — не поворачивая головы, отметил юный дракон.

"У меня впечатление, что в деревне или в самой Тёплой Норе что-то происходит", — с заметным раздражением ответил мальчишка-некромант.

"Друиды?"

"Нет. Нити наблюдения за ними молчат. Но в деревне что-то такое, из-за чего опять нервничает Селена".

"Селена — это крупно. Из-за чего она может нервничать?"

"Забудь о друидах! — с досадой сказал Коннор, уловив в интонациях Хельми усмешку. — Они-то сегодня паиньками. Ты сам сказал — по-крупному. Что там крупное?"

"О чём болтаем на уроке?" — с укором влез в разговор Мирт.

"Селена сильно волнуется — причина неизвестна".

"Спросите у Колина! — удивился мальчишка-эльф. — Он же там. Пусть и скажет, что волнует Селену, чем гадать..."

"Колин!!"

Трое чуть не расхохотались, когда поняли, что вызвали мальчишку-оборотня чуть ли не одновременно. Хором.

"Вы что делаете?! — поразился Колин. — С уроков сбежали, что ли?!"

"Коннор переживает, что Селена чем-то встревожена. Узнай, а?"

"Я стою в саду наших философов и смотрю, как Ильм открывает калитку ещё одной машине — кажется, приехали целители из Старого города. Возможно..."

"Крупное... — прошептал мальчишка-некромант, холодея от понимания. — А в деревне никого из старших..."

Он и Хельми переглянулись. Не сговариваясь, ладонями словно обвеяли свои лица — и пропали из видимости своего класса. Никогда такого, нарушая школьные правила, не делали, но ведь и случая такого, "крупного", не было...

Из кабинета вышли на цыпочках. По коридору первые шаги — тихонько, а потом, добравшись до лестницы, стремительно помчались по ней, а потом и к входной двери...

Пробежали половину лестницы — и юный дракон ахнул: воздух прорезал пронзительный вопль Люции — зов птенца, которому немедленно нужна помощь!..

— Взлетай! — скомандовал Коннор, забрасывая обе школьные котомки за плечо и одновременно вслушиваясь в жёстко натянутую нить наблюдения на Имане.

— Подождите! Я с вами! — закричал сбегающий по лестнице Мирт.

За пределами школы юный дракон подхватил на лапы двоих — и одним мягким движением нырнул в небо.

...Селена снова бросилась в школу, едва только две машины показались у Пригородной изгороди. Испугать Имана не боялась, но перед дверью в его палату сумела-таки отдышаться. Одна мысль: где ходит Бернар?! И снова досада на себя: не сообразила организовать детишек на его поиски!..

Постучала — вошла. Невольно улыбнулась: Люция с подоконника перекочевала на кровать к мальчишке-некромагу. Сидела с ним, играла с ним в пазлы: и когда только она их принесла сюда? Игра Иману явно нравилась. В магии-то ему зрение не нужно. Да и азарт — пусть детский: кто быстрее заполнит свою картинку! — но присутствовал.

— Иман, сейчас сюда войдут несколько храмовников из Старого города, — начала Селена. — Они целители. Посмотрят, что можно сделать с твоими глазами, чтобы вернуть тебе зрение...

Мальчишка-некромаг напрягся.

— Будут только они? — насторожился он.

— Нет. Буду присутствовать при осмотре я и уважаемый Бернар.

Он повернул голову к притихшей девочке-дракончику.

— А... Люция?

— Если хочешь ты, если она капризничать не будет, то и Люция останется. Люция, останешься?

Драконишка только фыркнула и снова изобразила в воздухе новые призрачные карты пазлов. Иман улыбнулся, считав её ответ именно с их появления.

— Спасибо. А они посмотрят и ноги Дивоны?

— Конечно. Вот и уважаемый Бернар, — обрадовалась она — отчётливо понимая, что даже присутствие старика-целителя не успокоило её.

— Да, я посижу с вами, послушаю, что скажут, — пробормотал старый эльф и пристроился на стуле возле окна.

И после его ворчания Селена поняла, почему спокойствия не наступило: Бернар тоже нервничал. Правда, по неизвестной пока причине.

Но Иман и Люция пока ни о чём вроде не подозревали и безмятежно продолжали играть в магические пазлы.

А потом она услышала стук уверенных шагов в коридоре, так что пришлось встать, чтобы выйти из палаты и встретить гостей, которые — в сочетании с Ильмом — доверия уж точно не внушали. От двери оглянулась. Бернар тоже встал, а дети замерли, забыв о пазлах. Лишь разок оторвав взгляд от двери, которая вот-вот откроется, Селена заметила, но не испытала никакого чувства: девочка-дракончик съехала с кровати Имана на пол и снова устроилась на подоконнике — и как-то так получилось, что она самую капельку спряталась за спиной эльфа-целителя.

Единственным жестом Иман снял с пространства перед собой все пазлы и сел — жёстким солдатиком, сосредоточив всё своё внимание на будущих гостях.

У Селены возникло странное впечатление, что с нею поздоровались чуть ли не как со стеной, а в общем и целом — отодвинули её в сторону. Двое почти не отличались одеянием от вошедшего следом Ильма: в тех же белых одеждах, те же высокомерные морд... простите — лица... И так напряжённая, она пока решила смолчать — пока понаблюдать, как будут действовать опасные (и это она поняла абсолютно ясно!) гости. На учтивое приветствие Бернара что-то буркнул только один из них. Второй, с пронизывающими серыми глазами, — немедленно сел перед Иманом и велел: