Дс-17. Гнилое дерево

Ссылка на обновление

Первая глава

Середина декабря почти бесснежная. Но домашние уверенно обещали сугробы в ближайшем будущем. Риган видел, как Селена втихаря хихикала, когда при ней говорили о здешних сугробах... Тайком спросил у неё. Она ответила: "Здесь говорят — сугробы, когда землю еле-еле покроет снегом. А у нас сугробы — когда снег тебе по колено".

Сегодня Риган с нетерпением ждал, когда из пригородной школы явятся первые три машины с учениками. Позвоночник и крылья теперь были в порядке, так что мальчик-дракон собирался напроситься в ученики к Коннору. Или к Хельми. Или к Мирту... В общем, Риган пока не был уверен, к кому именно хочется. Но эльф-целитель Бернар подтвердил, что можно начинать дополнительные тренировки — не только у чёрного дракона. Во всяком случае, именно Бернар предложил напроситься к кому-нибудь из братства. Когда Риган спросил — почему к ним, старый эльф легонько пожал плечами:

— Каждый из братьев никогда не увлечётся тренировками настолько, чтобы забыть о твоих, пока что не тренированных крыльях. Они все умеют вовремя остановиться.

Сначала Риган даже обиделся: кто-то будет потакать ему?.. Но вспомнил, как чёрный дракон напоминал: представление о происходящем разное в любом возрасте. Если сейчас тебе нравится манная каша, это не значит, что она будет нравиться тебе и взрослому. А эльф-целитель гораздо старше одного маленького дракона. Если он сказал, что лучшие тренеры — старшие братства, придётся пока принять его слова на веру. Тем более, хоть с чёрным драконом улучшились отношения, Риган его всё ещё побаивался.

Закончив уроки в деревенской школе, Риган поспешил к Пригородной изгороди — ждать машины с ребятами, хоть сегодня и рано для приезда старших. Любил он это дело: повиснув на верхней жерди, следить за дорогой сюда и ждать...

Да, декабрь в этом году мягкий, и снег чаще, выпадая, тут же подтаивал. Но сегодня слегка подморозило, и Селена велела всем постепенно переходить на зимнюю одежду. Ребята уехали в школу уже одетыми тепло. В деревне-то можно бегать и без верхней одежды. Если Селена не видит. Но ждать машин — знал Риган — придётся долго. Поэтому не стал спорить с хозяйкой места. Ну и сейчас был рад её заботе. Ветер хоть и не сильный, но жёсткий. Будь он одет легко — промёрз бы уже в первые минуты ожидания.

Ладно, хоть жердь не очень подморожена. Итак, он повис на ней, неподалёку от ворот и калитки, и замечтался: вот услышит Коннор, что маленькому дракону хочется заниматься только у него, у мальчишки-некроманта, и обрадуется. С другой стороны... У Коннора теперь не один боец в учениках, а двое. Трисмегист сказал, что кузен Коннора, Ивар, тоже привык к руке и стилю мальчишки-некроманта, а потому строгий эльф оставляет его при старшем брате... А там ещё загадочный Кадм из леса тёмных друидов. Который и сам тёмный друид. Может, всё-таки к Мирту? Или к Хельми?

Риган вздохнул, глядя на спуск с шоссе к кукурузному полю... Ещё немного подождёт и пойдёт домой — пить горячий чай.

Задумался, забыв обо всём. И вздрогнул.

Сначала он услышал тявканье. Близко-близко. Так удивился! Но первым делом оглянулся: неужели ясельники прибежали следом за ним к Пригородной изгороди?

Но за спиной — никого. Зато впереди... Нет, впереди — и снизу!

— Эй, ты! С волосами! — пискляво потребовали с земли. — Слышишь?

Риган не сразу рассмотрел три серые фигурки, которые прятались в серых же, обсушенных декабрьским ветром, но всё так же густых травах. Впрочем, фигурки могли и не прятаться, а просто усесться здесь — и пропасть с глаз. Такие махонькие...

Но нахальные — хмыкнул Риган. Ишь. "С волосами".

Мальчик-дракон гордился своими волосами, потому что старательно растил их, подражая старшему из братства — юному дракону Хельми. Не только ухаживал за ними, тщательно вычёсывая, заплетая такие же косы, как у юного дракона, но и украшал (как решил бы кто-нибудь незнакомый), а на деле — вооружался магическими артефактами в своей необычной причёске. Хотя что тут необычная... Половина Тёплой Норы ходила с артефактами в волосах. А тут — на тебе! "С волосами".

— Вы кто? — удивлённо, но снисходительно спросил он, перегнувшись через верхнюю жердь так, что чуть не свалился.

В сущности, он-то разглядел — кто. Два малыша-оборотня — в волчьей ипостаси, а третий обратился в маленького человечка, на котором явно застиранное одеяние из штанов и рубашонки. Так что всё равно — тоже серого.

— Нам сказали, что тут у вас кормят тех, у кого родители работают! — пискляво заявил малыш-оборотень, а другие двое уставились на мальчика-дракона с тревожным ожиданием.

— Но ведь... — начал было Риган и заткнулся.

Досказать, что такое в деревне имеется, но только для тех, кто уже договорился с хозяевами Тёплой Норы, не сумел. Да и как такое сказать вот этим — чумазым...

Он только подумал про чумазых и увидел. Ещё и босые. Еле сдержался, чтобы крупно не передёрнуть плечами. Добежали сюда босыми — по дороге, колючей из-за крупинок снега, слежавшихся в пыльные льдинки. Пусть даже и не бежали ногами, а перебирали лапками. Но такие маленькие... Откуда?! Неужели из пригорода...

Уже лихорадочно вспомнил, кто может помочь... Селена с Джарри уехали в город — по делам. Колр вряд ли заинтересуется странной проблемой. К Бернару бежать — сомнительно, что он сумеет в этой ситуации что-то предпринять. Старших ребят нет, кроме тех, кто в деревне недавно. А они ещё не привыкли к оборотням, как к равным... Кого просить о помощи?

Трое смотрели на него уже не с интересом, а с надеждой. Один, всё тот же в человеческой форме, шмыгнул носом и пропищал:

— Долго будешь думать? Пропускай нас давай!

— Идите к калитке, — решился мальчик-дракон. — Я переведу вас-с.

— Чтой-то ты переведёшь? — проворчал собеседник. — Сами перейдём!

Но самоуверенность трёх волчат жёстко стукнулась о невидимую для них защиту, едва только один из них попытался проскользнуть в небольшой зазор, пока Риган открывал калитку. Когда заскулившего от боли смельчака отшвырнуло от защиты, мальчик-дракон даже вскрикнул:

— Ос-сторожнее! Я же с-сказал — с-сам переведу!

Все трое ошарашенно помолчали, а потом разговорчивый спросил:

— А тебя — что, эта штука пропускает?

— Пропус-скает, — вздохнул Риган и нагнулся взять того, врезавшегося в магическую преграду, и переставить через невидимую границу на территорию деревни.

— С-стой здес-сь — и без меня никуда, — велел он. — Ждёш-шь ос-стальных, а потом я поведу вас-с, чтобы накормить. Эй, тебя как звать?

Маленький оборотень покосился на него снизу вверх.

— Кааш, — неохотно ответил он. И тут же задиристо проворчал: — Сам спрашивает, а сам... Своего не скажешь, да?

— Меня зовут Риган.

— А почему ты заикаешься? Тебя напугали, да? — не отставал Кааш.

Мальчик-дракон не сразу понял волчонка. Дело в том, что он сейчас решал странную проблему: взять — не взять Кааша, босоногого, к себе под мышку, чтобы таким образом и донести до Тёплой Норы? Лишь бы не босым по замёрзшему. А если обидится?

— Напугали, — подтвердил он, опустив последнего и разгибаясь. — Идите за мной.

Кааш внезапно поднял ручонку, и Риган, помешкав — не сразу сообразил, взял его за руку и повёл. Про себя улыбнулся, вспомнив, как привезли в деревню группу бездомышей Кадма. Как испугался-заплакал Петар, пока к нему не подошли драконы — он сам и Люция... Маленькие оборотни торопливо затрусили следом.

Риган всё ещё сомневался, что сделал правильно: без разрешения взрослых повёл пришлых в столовую Тёплой Норы. Но не оставлять же малышню за изгородью! Вон какие замёрзшие. Вон какие у Кааша ладошка холодная. И будто эхом:

— А ты чё какой? — удивлённо спросил Кааш. — У тебя рука горячая-прегорячая!

И второй ручонкой ухватился за ту же ладонь Ригана.

— Я только что из дома. На улице мало ещё был, — объяснил мальчик-дракон, не пытаясь именно сейчас объявлять, что он дракон, а потому температура его тела гораздо выше, чем у обычных существ.

Один из волчат тявкнул снизу. Кааш посмотрел на него и чуть ли не велел Ригану:

— Дай им потрогать. Они не верят.

Усмехнувшись, Риган присел на корточки, и два холодных влажных носа немедленно ткнулись в его раскрытую ладонь. Огромные глаза уставились на мальчика-дракона, отвисли пасти. Носы убрали не сразу, и Риган понял, что стоит поторопиться, если уже сейчас малышня старается согреться от его ладони.

— Давайте-ка побыс-стрее, — скомандовал он и встал.

И увидел Кадма. Тот, наверное, шёл с урока по личному расписанию. Тоже завидел Ригана, замедлил шаг и стал приглядываться. Решившись, мальчик-дракон замахал ему свободной рукой. Снизу донеслось:

— Эй, ты что?

— Наш-шего увидел. Поможет с-с вами.

Мальчишка-друид, кажется, заметил, что рядом с Риганом незнакомые малыши-оборотни, и прибавил шагу. Остановились неподалёку от Тёплой Норы.

— Что случилось? — спросил Кадм, с недоумением разглядывая маленьких оборотней.

— Подош-шли к изгороди и с-сказали, что ес-сть хотят, — взволнованно объяснил Риган. — Не знаю, что делать. С-селены-то нет. Может, их Ринд примет пока?

— Ринд на уроках Колина, — бесстрастно ответил мальчишка-друид, которого насторожённо обнюхивали два волчонка, а третий смотрел на него исподлобья. Потом Кадм вынул из кармана обычную бельевую резинку и собрал отросшие тёмные волосы в хвост. С недавних пор наблюдавший за ним, Риган уже знал этот жест: мальчишка-друид принял какое-то решение и готов его воплощать. — За ясельниками в саду следит Асдис. Но мы можем и сами накормить их. Я знаю, что с завтрака у Кама кастрюли не пустые. Идёмте.

Оглянувшись на одного из волчат, что-то пробормотавшего — глядя на него, Кааш хмуро сказал Кадму:

— Ты странно пахнешь. Как гнилое дерево.

Риган чуть не охнул. Но тут же насторожился. Он и сам давно примечал: в последнее время, когда появляется мальчишка-друид, будто солнце чуть-чуть прячется. В облака... Свои-то привыкли. А тут волчата, чужие. Сразу почуяли: что-то не то. Ишь, насупились... Но Кадм спокойно сказал:

— Меня зовут Кадм. Я друид. Часто бываю в лесу. — И, как будто так и надо, взял Кааша за вторую ручонку, чтобы вести его вместе с Риганом.

Слово "тёмный", представляясь, он опустил, конечно. И Кааш не стал вырывать ладошку из его пальцев, хоть и насторожился, поглядывая на Кадма снизу вверх. Почему-то ему очень хотелось заглянуть именно в тёмные глаза мальчишки-друида. Зато волчата ободрились и послушно поскакали за мальчиком-драконом и мальчишкой-друидом.

Перед входной дверью в Тёплую Нору Кадм остановился и сказал:

— Перед тем как повести вас в столовую, где вас накормят, вы помоете руки в ванной комнате.

— Зачем мыть руки?! — поразился Кааш.

— С грязными руками в нашу столовую кушать не пускают.

Волчата переглянулись, таращась друг на друга. Глаза у всех троих были такими, что Риган чуть не захихикал.

— Одёжка ваша где? — спросил Кадм.

Риган снова заметил: мальчишка-друид говорил почти равнодушно, но волчата-оборотни не пререкались с ним. Кааш, одетый-то, отвечать не стал, но заставил одного из двух необернувшихся малышей-оборотней показать живот, к которому плотно была привязана та самая "одёжка". Кадм кивнул и, чуть отступив, открыл входную дверь. Прежде чем открыть следующую дверь — уже из тамбура в гостиную, он присмотрелся к ногам Кааша и только вздохнул, но дверь открыл.

В ванной комнате Кадм и Риган помогли недовольно ворчавшим волчатам не только умыться, но и вымыть ноги и лапы. Точнее — лапы мыл им Кадм, послав Ригана за домашней обувью ясельников. Тут же, в ванной, обернулись и другие двое. Надевали обувь неохотно, но поглядывали на безучастного мальчишку-друида и помалкивали, неожиданно серьёзные.

Риган, сам присматриваясь ко всем, еле удерживался от смешка. Знал за собой, что смешлив, но ситуация для него и впрямь была вызывающей смех: почему он, со своими косами и высокой температурой, не вызывал у незнакомых волчат такой почтительности, как отстранённый, внешне мало чем примечательный Кадм?.. Хотя... В последнее время мальчишка-Кадм и впрямь ведёт себя странно. Риган не раз хотел даже улыбнуться ему своей фирменной улыбочкой — успокаивающей. Но что-то, витавшее вокруг Кадма, не давало безмятежно улыбаться. А без этой лёгкости и улыбка пропадала втуне.

Проходили мимо детской гостиной — Кадм еле поймал за шиворот Кааша, заворожённого кучами игрушек. Ладно ещё — тот протестовать не стал, лишь всё пытался выкрутиться из его хватки, чтобы идти самостоятельно... На пороге столовой малыши-оборотни снова открыли рты — на обычные столы и стулья для старших и на маленькие столы и стульчики для ясельников. Кааш хлопнул глазами на Кадма. Тот кивнул на длинный стол ясельников.

— Садитесь. Сейчас принесу поесть, а потом поговорим.

— Нам говорить некогда, — заявил Кааш. — Вы нас накормите, и мы уйдём. Вот.

Теперь на смелость своего предводителя открыли рты другие двое малышей-оборотней. И уставились на мальчишку-друида в ожидании: вот, мол, как тебя! И что ты ответишь на такое?..

— Разговор займёт немного времени, — спокойно отозвался Кадм. — Я объясню вам, почему в следующий раз вас в деревню не пустят.

— Как это — не пустят?! — возмутился Кааш. — У нас родители работают! Значит, вы должны нас накормить!

Не обращая на него внимания, Кадм попросил Ригана:

— Посиди с ними. Я принесу им поесть.

И ушёл за занавеску, на кухню.

Трое малышей молча, только таращась на занавеску в кухню, сидели недолго.

— Эй, ты, Риган, — деловито обратился к нему Кааш. — А почему он сказал — больше не пустят?

— Вы же видели, что калитка запечатана магией, — объяснил мальчик-дракон. — А вы приш-шли не договоривш-шись. Вам повезло, что я там был. А в с-следующий раз меня...

— И чё? — уже невоинственно заволновался Кааш. — Мы же пришли так, как было сказано! Наши родители работают!

— Этого мало, чтобы вас-с кормили каждый день, — вздохнул Риган. — Здес-сь кормят, ес-сли договорилис-сь с-с ваш-шими родителями. Вот ес-сли бы они приш-шли...

Волчата насупились, вжали плечи и исподтишка переглянулись.

Занавеска в кухню поехала в сторону и застыла, удерживаемая рукой Кадма. Юный тролль, огромный, с подносом в руках, величественно шагнул в столовую. Один из волчат стремительно съехал под стол, едва понял, что великан направляется именно к ним. Кааш вцепился в край столешницы и, кажется, сам едва удерживался, чтобы не сбежать.

— Ну, вот и Кам идёт, — спокойно сказал Риган, из-под стола вытаскивая за шкирку испуганного волчонка, который со страху успел обернуться. Хорошо ещё — одёжку не порвал.

Юный тролль навис над столом для ясельников и поставил поднос с тарелками и чашками. Улыбнулся широченной улыбкой и кивнул:

— Мало будет — ещё принесу. Скажите только.

— С-спас-сибо, Кам, — поблагодарил Риган.

А юный тролль снова кивнул и сказал:

— Вам с Кадмом добавил по чашке с компотом и ватрушек.

Едва Кам развернулся уйти, как Кааш вцепился в кусок сыра.

Новая тень над столом заставила его быстро взглянуть наверх, и Кадм легко отобрал у него тарелку с сыром и тот кусок.

— Сначала — суп, — твёрдо сказал мальчишка-друид. — Его вам разогрели, но он быстро остывает. Ложки в руки — и вперёд.

Кааш поворчал немного, а потом не совсем удобно взял ложку — в кулачок. Его оробевшие друзья последовали его примеру. Распробовав, уже не стали ругаться из-за сыра. И даже зажатые кулачки не помешали им быстро умять горячий суп. Когда ложки торопливо застучали о дно тарелок, Кадм встал и наложил каждому едоку по горке картошного пюре с мясными кусочками. Риган в это время наполнял чашки молоком.

Кастрюля с пюре опустела. Кадм показал её волчатам и понёс на кухню. Прихватив кувшин из-под молока, Риган догнал его до занавески и вполголоса сказал:

— Я объяс-снил им, что нужны родители — договориться об обедах-х. Они замялис-сь. Мне кажется, у них-х их-х нет.

— Они босые, но одежда у них чинёная, — задумчиво ответил Кадм.

— С-селена бы их ос-ставила, — даже обиделся Риган на это замечание мальчишки-друида. Оно подсказало, что он, Риган, не так наблюдателен.

— Не уверен. Сначала она бы разобралась, что у них в семье.

Мальчик-дракон совсем насупился. Ему казалось — он приводит достаточно сильные аргументы, чтобы помочь волчатам. Но последние слова мальчишки-друида на этот раз дали ему возможность прицепиться к ним.

— Пос-сле завтрака они х-хотят уйти. Может, пойдём с-с ними? Как раз и узнаем...

Глаза Кадма застыли на рисунке занавески.

— Согласен. Время есть. Возьмём скейты. Быстро их отвезём — и сразу узнаем всё.

Когда вернулись к столу ясельников, стол был пуст. В том смысле, что пусты все тарелки и даже корзинки для хлеба и лепёшек. А волчата сидели, немного пригнувшись и опустив руки, словно боялись, что грузно растолстевшие штанишки и рубашонки вот-вот спадут с них.

Риган хмыкнул тихонько, но Кадм был спокоен и серьёзен. Он поставил на стол второй кувшин — уже с компотом, а мальчик-дракон положил рядом плетёную тарелку с пирожками. Два волчонка сглотнули и вопросительно посмотрели на Кааша. Кажется, он не только был лидером в их компашке. Но уже успел поговорить с друзьями и придумать, как смыться из закрытой деревни с добычей.

— Мы возьмём пирожки домой! — заявил Кааш.

— И мы отвезём вас домой, — будто специально закончил бесстрастный Кадм.

— Как это — отвезёте? — поразился мальчик-оборотень. — Мы сами уйдём!

— А вы завтра придёте? С-с родителями? — заторопился Риган.

— Нет! — отрезал Кааш. — Им... это... Некогда.

— Но я же с-сказал...

— Ну и что! — высказал мальчик-оборотень и выгреб пирожки с тарелки. Верх кувшина он нюхнул и поморщился. — Нашим родителям некогда! А если по-другому нельзя, значит — и не придём больше! Лопайте сами ваши вкусности — мы обойдёмся!

Риган и Кадм переглянулись. Жёсткие губы Кадма мягко изогнулись в искусительной улыбке.

— Кааш, а вы не хотите посмотреть на наших ребят-оборотней? Они играют в садовой беседке.

— А у вас есть и оборотни? — не поверил тот, а его друзья захлопали недоверчивыми глазами на своих странных кормильцев. А потом Кааш спохватился. Нахмурился и строго сказал: — Мы не хотим! Нам пора!

— Подождите, — сказал Кадм и, не дожидаясь ответа, снова ушёл на кухню.

Вышел он, впрочем, быстро. В руках — небольшая котомка. Мальчишка-друид раскрыл её перед волчатами и велел:

— Положите сюда всё, что взяли со стола. — При виде открытых ртов малышей опередил их протест и объяснил: — Так вам легче будет нести.

— Не отнимешь? — требовательно спросил Кааш, и Риган вздохнул.

— Нет, не отниму. Кладите.

Котомка быстро отяжелела от содержимого их карманов, и трое торопливо побросали туда же и пирожки. После чего Кааш выдрал котомку из рук Кадма.

— Мы довезём вас до дома, — напомнил мальчишка-друид.

Мальчик-оборотень резко прижал котомку к себе.

— Мы сами!

— Тогда едем туда, куда вы скажете. А там топайте себе, куда вам надо.

Трое переглянулись. Кажется, не сразу дошло. А потом чуть ли не расцвели. Правда, Кааш оказался гораздо предусмотрительней своих легковерных друзей.

— Поклянись, что сделаешь, как сказал!

— Клянусь, — согласился мальчишка-друид. — Риган?

— Да, я с-с вами!

...Риган рисковать не стал. Свой скейт он давно дооборудовал рулём на высокой ручке, чтобы удобнее было управлять им, благо Мика часто изобретал различные улучшения для скейтов. С равновесием у мальчика-дракона всё ещё были проблемы. Кадм бросил лишь один взгляд на него, но промолчал. Сам он освоил скейт на "отлично", как сказала бы Селена... В дорогу собирались во дворе Тёплой Норы. Уже взяли рюкзаки "от Селены", куда с интересом заглянули три волчонка, а Кааш хозяйственно сунул в рюкзак Кадма котомку со съестным...

— Э! Вы куда?! — поразился Сильвестр, вошедший на двор, кажется, после уроков в вечерней школе. Остановился перед ними, ероша короткие русые волосы — любимая привычка мальчишки-оборотня, когда он озадачен.

Волчата резко спрятались за ногами Кадма и Ригана, поспешно подёргивая носишками на Сильвестра.

Тёмный друид кратко объяснил обстановку.

— Тогда и я с вами, — спокойно сказал мальчишка-оборотень.

— Почему? — удивился Риган, а волчата медленно вышли вперёд, чтобы сесть и осмотреть Сильвестра более обстоятельно.

— Судя по одёжке, живут они не в самом хорошем районе пригорода. Тебе, Риган, драться в полную силу пока нельзя. Если что — помогу Кадму.

Его рассудительная речь заставила насторожившихся маленьких оборотней перевести взгляд на Кадма, в котором они, кажется, уже уверенно определили своего временного лидера. Тот размышлял недолго.

— Ты ведь учишься в старшей группе Колра? — задумчиво сказал Кадм. — Хорошо. Едешь с нами. В общем-то, мы думаем, что ненадолго отлучаемся.

Сильвестр промолчал. Он вынул из кучи скейтов свой и кивнул волчатам:

— Кто со мной?

Итак, волчат рассадили по рюкзакам. Калитку Пригородной изгороди проехали на этот раз благополучно: пропускные браслеты были у всех, а волчата сидели при них.

Легко проехали луговину, перешли пешим ходом мост через деревенскую речку. Недавно трудная из-за ледяных дождей, сейчас подмороженная дорога через кукурузное поле к шоссе дала легко себя проехать. А уж начиная с шоссе, трое скейтистов летели во весь опор.

Проезжая мост, Кадм звучно спросил, чтобы слышали и остальные:

— Кааш, после моста налево или направо?

— Вон туда-а! — радостно закричал маленький оборотень, которому явно понравилось кататься в рюкзаке на такой скорости.

Маленькая ручонка мимо уха мальчишки-друида указывала именно налево.

Они проехали штаб Чистильщиков, потом улицу, близкую к пригородной школе, и остановились неподалёку от района, куда ездило братство — проверять квартиру Агаты, о чём сообщил Сильвестр. Дальше были бывшая школа-интернет для некромагов и микрорайоны-трущобы из домов, в которых никто не жил, потому что — опасно. Если внешне они выглядели так, что в них можно поселиться хотя на нижних этажах, то после внимательного осмотра было ясно: дома опасны обрушением, которого нельзя предугадать.

— Зде-есь! — завопил Кааш. — Оставьте нас здесь!

Трёх волчат поставили на дорогу, которая чем дальше, тем больше становилась похожей на вспаханное к весне картошное поле, резко зараставшее громадными сорняками. Кааш прижимал к себе котомку с едой и неловко, постепенно начиная мрачнеть, посматривал на подростков из Тёплой Норы. Те, в свою очередь, выжидательно смотрели на них. Потом волчонок попятился — двое вместе с ним. Когда между ними образовалось достаточное пространство, по мнению Кааша, он шмыгнул носом и сурово сказал:

— Дальше мы сами.

— Хорошо, — бесстрастно сказал Кадм и развернул скейт.

Риган с удивлением посмотрел на него. Он-то думал — они всё же заставят маленьких оборотней показать, где они живут. Сильвестр тоже с недоумением поглядывал на мальчишку-друида. Но покорился и лишь раз обернулся, чтобы помахать волчатам рукой и кивнуть:

— До встречи!

Последнее, что увидел Риган: маленькие оборотни быстро оборотились и, прихватив одёжку, которую деловито сунули в ту же котомку, помчались в противоположную сторону.

Глава вторая

Даже с рулём мальчик-дракон не сумел догнать Кадма, пока тот не затормозил за углом одного из разрушенных домов, до которого ещё не добрались городские рабочие. И Сильвестр тоже не сразу догнал. Он всё с тревогой оглядывался назад, а когда подъехал к мальчишке-друиду, жёстко спросил его:

— Почему мы не поехали за ними? Они же наверняка сироты!

Кадм выждал, пока приблизится Риган, и только тогда ответил:

— Среди нас оборотень, который легко найдёт детишек по следу. Среди нас дракон, который видит их остаточные следы в пространстве. Зачем нам их догонять на дороге? Пусть сначала доедут до места, который они считают своим домом.

— Поэтому ты остановился за домом! — с облегчением выдохнул мальчишка-оборотень. — Чтобы они нас не видели! Риган, ты как? Сильно устал?

— Нет, — покачал головой мальчик-дракон. — Дорога под уклон. Я почти и не двигалс-ся, только ех-хал. Кадм, а с-сколько времени будем ждать?

— Думаю, недолго, — медленно сказал мальчишка-друид. — Но, чтобы быть точными, я пущу ветер-разведчик за ними. Чуть позже. Где-то через пятнадцать минут.

И через пятнадцать минут (Риган ещё удивился: а как он определил время?) выступил на шаг из-за дома. Оборотень и дракон с любопытством следили за его действиями. Правда, действий было маловато. Сначала Кадм присел на корточки. Минуты не прошло, как перед ним взвихрился небольшой фонтанчик из серого из-за пыли инея и полетел, мотаясь из стороны в сторону, вслед маленьким оборотням.

— Я думал — ты только лиственные ветры умеешь творить, — уважительно произнёс Сильвестр и улыбнулся. — И правда — разведчик. Такой маленький!

— Если хочешь — могу научить. Потом, — откликнулся Кадм и тут же с гораздо более живым интересом посмотрел на заросли кустарника вокруг здания. — Любопытно, можно ли из их ветвей сделать нечто вроде лозы?

Ребята знали, что Кадм увлёкся плетением из лозы, так что не удивились его вопросу. Риган даже покачал тихонько одну ветвь и вздохнул:

— С-слиш-шком жёс-сткая.

— Александрит показал, как делать хороший материал из замёрзшей лозы, — улыбнулся мальчишка-друид и тут же сказал: — Всё. Они дошли до своего места.

Обернувшись к поверхности дороги, заметили всё тот же вихорёк из инея. Казалось, тот нетерпеливо крутится на месте, сердясь на тех, кто его послал: "Нашёл же! Давайте быстрее за мной!"

Ехать было легко — в привычной тишине, в которой перекликались только голуби и мелкие птицы, не улетевшие на зиму, и в которой скрипели и шуршали под небольшим ветром высокие заросли, как скрипели под скейтами трёх вынужденных путешественников песчинки и мелкий камешек. "Сколько же ещё таких мест остаётся в пригороде..." — грустно размышлял Риган, старательно направляя рулём свой скейт.

Остановились лишь раз, чтобы дать отдохнуть Ригану, не слишком тренированному. Пока ждали выделенные Кадмом две минуты, Сильвестр вдруг огляделся и хмыкнул, показывая рукой на едва видневшийся за другими зданиями дом:

— Надо же... Я думал, этого дома уже нет.

— Что за дом? — спросил Риган, потому что Кадм промолчал, хоть и всматривался в указанное здание.

— В том доме мы нашли Анитру с мальчиками. Машины искали живых по их магии. Анитра тогда не знала, что её магия привлекает их. Коннор решил, что там неопытный маг и что надо предупредить его. Мы пришли, а Анитра подумала, что мы пришли искать продукты, — мягко улыбнулся Сильвестр. — Потом мы начали оставлять ей наших младших. Помню, как я удивился, когда она предложила постричь моих сестрёнок. Она сказала, что из-за длинных и густых волос у них ранки, а потом я понял, что она так решила их защищать от... — он споткнулся, и лицо его стало жёстким. — От бандитов. Ну, когда стригла сестёр, как мальчиков. Правда, она мало что тогда знала об оборотнях. Не знала, что они по запаху различают, где мальчик, где — девочка. Но нам повезло. Бандитов мы не встретили. Ну что? Едем дальше?

И они поехали. Друидский низкий вихрь вился впереди — и всё бы хорошо. Но чем дальше, тем чаще дорога была взломана кустарником и молодыми деревьями и становилась опасной для скейтов и их "всадников". А один раз Риган заметил, как Кадм оглянулся на явно старинный парк, что ли. Во всяком случае кучно растущие деревья были огорожены металлической оградой, которая порой скрывалась под заиндевевшими ветвями, навалившимися на неё. Для мальчишки-друида этот парк — что-то знакомое?

Потом началось — наоборот: ехали-то по очень ровной дороге — но не настоящей, а какой-то именно что пустынно ровной. Эта пустыня уходила к едва видным на горизонте домам и отличалась такой пустошью, что даже травинки на ней почти не росло. Пыль здесь была слегка припорошенная тем же инеем, но видно, что эта пыль неоднородная. Как будто в мясорубке прокрутили всё, что раньше по обочинам этой дороги было. В такой мясорубке, в которой всё превращалось в серую муку: дома, деревья, живые существа... Риган поёжился от собственного воображения.

Но даже заметаемые небольшим ветром, следы трёх волчат чётко отпечатались в этой пыли. Так что гнали по ним там, где была возможность, и плелись, таща за собой скейты там, где приходилось проходить через огромные колдобины на дороге... Риган уставал чаще. Поэтому старшим ребятам приходилось чаще делать остановки. Но никто не упрекнул мальчика-дракона, чего он побаивался... В одну из остановок Кадм вдруг нагнулся к пустынной дороге, потрогал её ладонью и покачал головой.

— Что? — тут же насторожился Сильвестр. — Что-то опасное?

— Пока не знаю, — признался Кадм, теперь уже осматриваясь по сторонам. — Мне кажется, я был в этом месте, но здесь были дома. Разрушенные, но были.

Риган вздохнул и сказал:

— С-селена говорила — Коннор ей рассказывал... Где-то в пригороде один дурак наелс-ся зелья, чтобы почувс-ствовать с-себя мощным (или великим?) магом. Потом он умер. Но до этого он с-снял все с-силы с-с какой-то мес-стнос-сти. Может, мы с-сейчас-с как раз-с в этой мес-стнос-сти?

Сильвестр передёрнул плечами и, неловко смеясь, признался:

— В магии я не очень силён, но порой мне страшно. Из-за вот такого...

Слушавший Ригана, Кадм мягко поднялся с корточек и взглянул вдаль. Мальчик-дракон впервые увидел, как мальчишка-друид слегка хмурится. Обычно бывал бесстрастным. Или улыбался — это когда рядом с ним подпрыгивала Синара. Или когда он плёл очередной узор из лозы.

— Если тут такое было, то... А ведь я был здесь однажды.

— До Тёплой Норы? — уточнил Сильвестр.

— Нет. Когда уже был среди наших.

Риган, уставший и, честно говоря, уже немного проголодавшийся, даже улыбнулся на последние слова мальчишки-друида. "Среди наших". Звучало строчкой из песни.

— Риган, ты отдохнул?

— Ага... — вздохнул мальчик-дракон.

— Тогда немного перекусим и едем дальше, — решил Кадм к полному изумлению и Ригана, и Сильвестра.

Оказалось, мальчишка-друид и в самом деле успел прихватить с собой дорожный перекус — те же сырные лепёшки и бутылочку с молоком. При виде бутылочки Риган, кстати, решил, что Кадм взял с собой компот. Но мальчишка-друид был предусмотрительным, кажется понимая, что силы надо будет восстанавливать напитком сильнее, чем вкусный, но не слишком полезный компот.

Подкрепились и снова помчались за вихорьком из инея. Причём Риган мельком подумал, что они никому не сказали о своём уходе из Тёплой Норы, а поход, который представлялся кратковременным, кажется, растягивается во времени. Но понадеялся, что Селена, которая скоро должна была вернуться, не станет слишком сильно переживать. Ведь он, Риган, не один, а в компании сильных ребят. Да и в столовой Кам может рассказать хозяйке места о троице незнакомых маленьких волчат, а Селена сообразит, что трое ребят поехали провожать их домой.

...Кадм, ровно мчавшийся чуть впереди, внезапно рванул на такой скорости, что Сильвестру пришлось крикнуть:

— Кадм! Риган не успевает!

Но мальчишка-оборотень мгновениями позже и сам кинулся то ли догонять мальчишку-друида, который нехотя снижал скорость, то ли сам увидел что-то, благо Сильвестр здесь, в тройке ребят, выше их всех.

Кадм остановился, дожидаясь их, но не глядя, догоняют ли они его. Смотрел вперёд. Подъехавшие мальчишки, оторопев, тоже упёрлись взглядами в то место, которое привлекло его внимание. Целая улица домов, разрушенных до котлована со сваями. Разве что кое-где по громадным плитам можно было угадать, что остались и полы первого этажа... Будто какой-то великан взял нож, да и срезал все дома в ряду.

— Следы волчат ведут к ним, — почему-то шёпотом сказал Сильвестр.

Мальчишка-друид не ответил, но глаз со следов не спускал, уже медленнее и напряжённее двигаясь на своём скейте. Будто охотник, который приближается к добыче. Риган заметил: и Сильвестр стал более мягким в движениях — то ли подражая Кадму, то ли тоже что-то понял или учуял... Ближе к первому котловану мальчишка-друид соскочил со скейта и закинул его на плечо, и ребята последовали его примеру, разве что Сильвестр сначала помог Ригану открутить руль.

Прошли котлован одного здания. И Кадм совсем замедлил шаг, когда начали подходить ко второму, у которого немного сохранились остовы первого этажа. Но не остановился, просто прошагал его до торца. Точнее — до угла. Здесь почудилось, что пустынный ветер усилился и подвывал между останками домов то тихо, шелестя, то завораживающе жутко.

— Да, они зашли сюда, — снова прошептал мальчишка-оборотень, всматриваясь уже в третье "здание", которое они прошли до торца и у которого почти сохранился первый этаж — с кирпичами стен, нависающими над пустыми, разорёнными помещениями. — Кадм? Что делаем? Я не понимаю, как они туда проникли. Дверь-то словно вросла в землю.

— А они и не входили в подвалы, — сумрачно сказал мальчишка-друид. — Присмотрись: здесь есть ещё следы. Сильвестр, куда они направились?

— Обернуться бы, — с сожалением пробормотал мальчишка-оборотень. — Тебе хорошо — видишь магически, а мне бы запахов побольше... Хотя нет. Теперь и я вижу. Они сначала потоптались здесь, а потом... — Он оглянулся на торец. — Слышишь, Кадм?

— Бежим! — резко скомандовал мальчишка-друид, сбросив с плеча скейт, и кинулся за угол дома. — Риган, не вмешивайся!

Мальчик-дракон только и успел, что обалдело оквадратить глаза и рот открыть, но не спросить: "Почему?! И во что?!"

Сильвестр в два прыжка, почти одновременно с Кадмом скрылся за углом.

Делать нечего. Риган подкрался к углу и осторожно выглянул. И ахнул.

Они подоспели к концу происшествия.

Четверо подростков-оборотней, лет тринадцати-четырнадцати, торопливо жрали продукты, выпавшие или вытряхнутые из "продуктовой" котомки. Троица волчат, избитых, плакала, лёжа и постанывая чуть ли не под ногами у них. Кааш оказался крепче остальных двоих — или же ему меньше досталось в драке, потому что сейчас он пытался встать хотя бы на колени и умоляюще тянуть руки к хулиганам:

— Оставьте хоть немного! Оставьте!

Один из подростков-оборотней лениво сбивал его ногой снова на землю и продолжал пожирать пирожки, которые он чуть не целиком запихивал в рот — кажется, боясь, что не успеет съесть побольше.

Риган только и увидел, как Сильвестр и Кадм молча переглянулись — и выскочили к месту разборок.

В первые минуты мальчик-дракон, открыв рот, смотрел, как лучшие бойцы Тёплой Норы сразу опрокинули четверых хулиганов-оборотней. Те сначала растерялись, но с земли поднялись мгновенно. Пара секунд на приглядку — и, видимо, подростки-оборотни решили, что нападавшие сумели их сбить с ног только потому, что напали неожиданно. Неудивительно. Более или менее сильным выглядел только Сильвестр, для своего возраста и после тренировок у чёрного дракона широкоплечий и довольно крупный, хоть и без капли лишнего жирка. Сплошные мышцы. Кадм же, в сравнении с ним — невысокий худенький подросток, чудилось — совсем слабосильный. И подростки-оборотни, зарычав, бросились на них боевыми парами.

Их расчёт оправдался бы при условии, что они знали бы приёмы рукопашного боя. Но для них единственным умением было махать кулаками. Против маленьких оборотней такой расчёт был стопроцентно обоснован. Однако Колр любил устраивать бои "одиночка против группы". Коннор — тоже. Так что напавшие на Сильвестра двое резко оглянулись на спокойно подходившего к ним мальчишку-друида, в то время как их дружки валялись на земле не в силах даже подняться.

Сообразив, что старшие ребята разберутся с дракой сами, Риган бросился к волчатам. Драка-то продолжалась на том же месте, так что мальчик-дракон поначалу оттащил подальше от импровизированного ристалища Кааша, а затем — его друзей. Он донёс каждого плачущего малыша до остатков стены, к которой всех троих прислонил. И лишь затем принялся за вкачивание сил в каждого из волчат.

Ох и упрямый же Кааш оказался!

Едва только пришёл в себя, едва только понял, кто им помогает, он обиженно, с трудом шевеля разбитыми губами, высказал:

— Этот... Кадм который! Он же поклялся!

— Клятву надо брать более конкретную! — отрезал Риган, сам на взводе из-за продолжавшегося сбоку уже избиения. — Он не говорил, что мы будем с-сидеть на мес-сте! Помниш-шь, какую клятву вы с-с него взяли? Довезём вас-с до нужного места, а потом вы с-сами пеш-шком пойдёте. Выполнили мы клятву! А что мы пош-шли с-следом — это не обговаривалос-сь! Не было уговора на это!

— Умный такой, да? — задрожал Кааш от подступивших слёз обиды. Но сильно плакать не стал, чуть только почувствовал, что напряжение перед плачем для него, избитого, очень болезненно.

Правда, долго волчатам обижаться не пришлось. Избиение-то и в самом деле продолжалось перед сидевшими у стены — как на театральной сцене. Поэтому вскоре волчата только заворожённо глазели на стремительные события, не замечая, как Риган то и дело берёт их за руки, вливая силы в поражённые места, или накладывал длинные пальцы на их ноги, которые медленно, но упорно наливались чёрным цветом синяков, не говоря уже о кровоточащих порезах. Потом и мальчик-дракон встал, чтобы следить за тем, как бойцы Тёплой Норы валяют в серой пыли четверых подростков-оборотней.

Скоро Риган понял, что Сильвестр и Кадм не всерьёз бьют оборотней, а в качестве предупреждения: "С нами вам не справиться!"

То ли хулиганы поняли это, то ли устали падать в пыль, но сначала сбежал один подросток-оборотень, потом — другой. А за ними рванули с места и последние двое.

А Риган гордо оглянулся на трёх волчат — и открыл рот: у стены пустовало!

Подошёл усталый, но довольный Сильвестр и тут же ахнул:

— А эта мелочь где?!

— Я только один раз-с пос-смотрел на вас-с... — начал заикаться мальчик-дракон, — а они уже...

Кадм, всё ещё тяжело дышавший, кивнул и присел на корточки.

— Вы опять как-то неуверенно говорите. А ведь надо бы...

Не закончив фразы, он провёл пальцем над порошей из пыли и инея, чьими-то лапками и ногами перемешанной из ровной в грубо вспаханную, и взглянул на угол дома. Сильвестр, явно чувствуя себя виноватым, что сразу повёлся на побег малышни, но не проверил следы, тут же зашагал за угол дома, не сводя глаз со взбитой пыли и явно каким-то образом угадывавший следы волчат. И замер перед низкой боковой дверью, которая нашлась сразу после угла дома. Он попробовал осторожно открыть её. Тщетно.

— Подвальная? — нерешительно спросил мальчишка-оборотень, принюхиваясь к ней.

Риган взглянул на Кадма. Тот, чем-то слабо удивлённый, чуть склонив голову, смотрел на дверь, будто на нечто давно знакомое, но слишком внезапно вновь появившееся. Шагнул ближе, наверное желая разглядеть её ближе. И в этот момент Сильвестр решительно напрягся, явно собираясь выбить её ногой. Мальчишка-друид еле успел перехватить его руку.

— Нет! Ты же ходишь на факультатив к Алистиру! Неужели не видишь?

Благодаря подсказке Кадма, и Риган внимательно взглянул на странную, жёстко закрытую дверь. И даже попятился от неё, заметив, что по всему её периметру словно льётся некромагическая защита... Сильвестр зябко передёрнул плечами, вероятно представив, что было бы, выбей он подвальную дверь или рвани её на себя изо всех сил. Он хоть и плохо видит магически, но основные признаки защитной и оборонительной магии знает.

Беспомощно оглянулся на Кадма.

— Что делать? Время-то... Нас, наверное, в Тёплой Норе уже хватились!

— Да и... — тихонько продолжил мальчик-дракон, с опаской глядя на дверь, — зачем нам туда? Волчата там с-спрятались — значит, их-х защищают. Значит, они тут живут.

Кадм раздражённо помотал головой. Лицо исказилось странным выражением — чем-то между небольшой злостью на себя и тревогой.

— Там что-то... не так, — медленно сказал он. — Вы сами подумайте... Волчата — и вдруг некромаг? Причём... Они так старались набрать продуктов, а потом так... яростно защищали их. Ведь могли бросить котомку и сбежать? Им же больно было. И не сбежали. Пытались даже с земли собрать хотя бы крошки... Вы же видели. Нет, надо... узнать.

Они молча стояли перед дверью. Первым, как ни странно, зашевелился Сильвестр.

— Бернар, — неожиданно сказал он. — Знаете, как он у нас появился? Мирт рассказал. Он прятался на первом этаже дома, а чтобы машины его не учуяли, все ходы в жилую комнату наполнил травами и кустарниками.

— И что?

— Чтобы вызвать его, Мирт пустил цветочную плеть к его комнате. Бернар вышел. Кадм, ты друид. Умеешь что-нибудь... наподобие Миртовых цветов? Чтобы суметь пройти мимо этой защиты и показать, что мы пришли с миром?

Риган с интересом посмотрел на мальчишку-друида. Красивая история появления Бернара в Тёплой Норе была известна и ему. Правда, рассказала ему о ней Селена. А вдруг Кадм придумает что-то... более интригующее? Да и... Сильвестр прав. Они-то думали, что дорога в пригород и обратно займёт еле-еле... ну, немного времени. А тут... Судя по животу, который начал намекать, что ему маловато сырных лепёшек, взятых в дорогу, время-то уже к обеду.

— Хорошо, — спокойно сказал Кадм. — Я попробую.

Риган и Сильвестр раздались в стороны, чтобы не темнить мальчишке-друиду.

В первую очередь Кадм внимательно осмотрел дверь — так тщательно, что мальчишка-оборотень не выдержал:

— Что ты ищешь? Может, мы поможем?

— Мне нужен зазор, пусть он будет очень маленьким... — уже рассеянно отозвался мальчишка-друид, продолжая водить ладонью по двери.

— Под дверной ручкой, — сразу сказал Риган. — Я вижу — там немного с-струится воздух-х.

...Кадм кивнул и, чуть помешкав, определяясь с выходом воздуха из подвала, приложил к нужной точке ладонь. Но не прикасаясь к ней. После "похищения" сестрёнки Килли из храма некромагов он не использовал этот друидский приём, дожидаясь, пока ладони заживут от ожогов: пока он спасал со второго этажа сестру, кто-то в её комнате беспощадно поджёг творимые им лозы.

Сначала центр ладони защекотало, что стало сигналом приложить к ней поверх вторую ладонь. Лоза нужна была не жёсткая, а тонкая — лишь бы проникнуть в подвалы дома. Кадм примерно представлял, что подвал будет не очень большим. Точнее — то помещение, где скрылись волчата и скрывался некромаг, ради которого три маленьких оборотня умоляли подростков-оборотней оставить им еду. Не потому, что сам подвал маленький, а потому, что подвал разрушенного дома наверняка со временем засыпан землёй.

Росток медленно вылез из его ладони и втиснулся в еле уловимое глазом отверстие в двери. Первый выдох: росток живой, и некромагия пропустила его. Тот, кто делал защиту, не предполагал, что... трава может быть выращена человеком.

Полностью сосредоточившись на выращивании лозы, Кадм с предосторожностями спустил её плеть по двери к полу подвала. "Обнаружил" небольшую лестницу. По ней лоза мягкой волной проструилась, когда мальчишка-друид понял, что у самой двери никого нет. Ведя лозу, одновременно мальчишка-друид прислушивался к ней. Лоза — разведчик, как и друидский ветер, но есть небольшая разница: запуская ветер, он создавал его самостоятельным, то есть двухсторонняя связь была жёсткой: ветер слышал его, мальчишка-друид — слышал ветер. А лоза являлась почти продолжением руки, так что Кадм "видел и слышал" всё, что "слышала" лоза.

Правда, не совсем внятно. Но голоса волчат услышал. Тоненькие, слабые и даже жалобные. И тут же ещё один голос — спокойный, утешавший маленьких оборотней. Лоза гибко обогнула волчат — по подвальной земле — и спряталась, определяясь, что или кого именно надо слушать и видеть. Но... В подвале оказалось слишком темно. Удивлённый Кадм попытался-таки увидеть, но лоза однозначно подтвердила: в подвале света нет.

Тогда мальчишка-друид мягко послал лозу к ногам предполагаемого некромага. Судя по впечатлениям, тот сидел на каменном обломке, по которому к нему и поднялась травяная леть. Затаив дыхание, Кадм направил её к рукам некромага: "Я пришёл с добром!"

Новое удивление: некромаг сидел, опустив руки на колени — тыльной стороной ладоней кверху. Жест известный — так обычно набирают силу. Но лоза не подтверждала, что неизвестный некромаг занимается магией. И тогда Кадм выпустил лозу так, чтобы она легла по ладоням некромага.

Будто призрачный голос в пространстве: "Что это?"

Потом — тишина. В подвале все замолчали.

Мальчишка-друид стиснул зубы, начиная дрожать: лишь бы не пустил огня! Лишь бы не воспользовался уловками некромага, отражающего атаку! Лишь бы не сломал!..

Слишком свежи были болезненные ощущения от обожжённых ладоней в недавнем прошлом.

Но некромаг затих, легко ощупывая лозу, но не собираясь переломить её или сделать что-то ещё страшное для Кадма. И мальчишка-друид едва не рассмеялся от облегчения: они забыли, что волчата наверняка уже рассказали некромагу о тех троих из Тёплой Норы, что одарили их продуктами и отвезли ближе к "дому".

Некромаг тем временем встал и, бережно держа в руках лозу, очень медленно пошёл к двери — так медленно, словно не видел в той темноте, которая поддерживалась в подвале. Несколько шагов — и он остановился, чтобы взять на руку, кажется, одного из волчат. Скорее всего — притихшего Кааша? Зачем?

Снова сосредоточенный, Кадм постепенно убирал лозу, уменьшая её длину по мере приближения некромага к нему. К ним, напряжённо стоявшим в ожидании.

Глава третья

За два часа до обеда Кам, сидя в мастерской Мики, изворчался непривычно для себя. Ворчал он, конечно, мысленно. Тем не менее, он впервые понимал, что находится, по словам хозяйки, в раздраенных чувствах. Сказать? Не сказать? Но ведь пока ничего особенного не произошло! Ну — уехали. Ну, задержались. Мало ли что у них там... От досады он в очередной раз смял будущий кувшин в кусок глины. Ничего не получается!..

Хозяйка-то со своим семейным уже приехала из города, привезла закупленные ткани для будущего праздника. Вон и семейная дракона со своими подругами и старшими девочками засели в швейной мастерской... А этих всё нет...

Юный тролль глубоко, с нечаянным подвывом вздохнул. Даже сам испугался. Но быстро убрал инструменты в кожаную сумку, упаковал гончарный круг в специальный футляр, а глину сунул в ящик с герметичными стенками — всё, чтобы детишки не трогали. Снова сел на табурете, глядя в окно, а когда успокоился, пошёл из мастерской на кухню. Обед готовить. Обедов всегда два. Сначала для учеников вечерней школы и ясельников, а заодно, если приедут вовремя — для начальной школы. А потом уж будет обед для старшеклассников.

Все размышления о том, сказать ли хозяйке, что трое уехали неизвестно куда вместе с незнакомыми малышами-оборотнями, разлетелись при виде весело подпрыгивающей на кухне Лайлы. Девочка-тролль напевала песенку о солнечном зимнем дне, и душа юного тролля оттаяла от хмурых дум о выборе.

А Селена с помощью Джарри перенесла часть закупленных тканей в мастерскую, вызвав там дружный вопль восторга и немедленно закипевшую работу.

А всё дело в том, что после спектакля в эльфийском театре и в преддверии Нового года хозяйка места задумалась о совершенно необычном. Да, один Новый год Тёплая Нора и её гости встретили у дворового крепчуга, украшенного гирляндами и игрушками. И всем понравилось. Но теперь Селена задумалась, сама над собой посмеиваясь, над утренником для своих детишек. Она уже съездила в тот самый театр, где нашла администратора и предложила устроить необычную для здешних встречу Нового года. Администратор отнеслась к её просьбе сначала недоверчиво. Селене пришлось несколько минут стоять у её стола в фойе, пока та хозяйкой сидела и сверху вниз смотрела на лист с примерным сценарием того, чего хотела настырная хозяйка какого-то там деревенского приюта. Но, наверное, повлияло, что хозяйка деревенского приюта оказалась знакома аж с самим Лофантом! С самым главным эльфом в Городе Утренней Зари! Может, повлияло и то, что приютские дети оказались слишком неожиданными для театральных эльфов...

Слушая Селену, администратор постепенно вникала в наброски, а потом, весьма очевидно заинтересовавшись, начала расспрашивать о подробностях. Селена-то хотела того привычного, что видела в своём мире: танцы, а значит нужен небольшой оркестрик или ансамбль. А в большинстве своём — конкурсы, викторины, выступления детишек на сцене (нужен временный подиум в зале), а значит будут медали и награды в них.

— Где вы собираетесь найти эти медали? — спросила удивлённая администратор.

— У нас свои мастерские, в которых мы собираемся заранее их изготовить, — объяснила Селена. — То, что я вам показываю, это черновик. Так что сценарий, если договоримся о точном плане праздника, будет поправляться ещё не раз.

Но уже под конец деловой беседы администратор совершенно внезапно для Селены предложила:

— Посидите здесь немного. Я отнесу ваш черновик нашему режиссёру. Посоветуюсь с ним. Вы получите ответ сразу — можно ли такой праздник создать силами театра.

Хозяйка приюта кивнула, сразу сообразив, что за время отсутствия администраторши она успеет сбегать к Джарри. Тот ждал её на краю театральной площади, в машине. Джарри расцвёл, услышав, что странное, но оригинальное действо, задуманное его семейной, кажется, сдвинулось с места.

Администратор вернулась не одна — аж с директором театра и тем самым главным режиссёром. Селене предложили снова рассказать — примерно, каким она видит празднование Нового года. Ну и хозяйка места дала волю воспоминаниям, как ходила с семьёй брата на утренник в театре, о многочисленных конкурсах на самую красивую пару, на самый лучший танец вокруг ёл... простите — вокруг крепчуга, на лучшую декламацию стиха среди малышей, на исполнение песенки или игры на музыкальном инструменте.

Режиссёр лихорадочно записывал за нею, а потом директор театра, перечитав все записи, предложил сделку:

— Леди Селена, понимаю, что у вас есть деньги на оплату такого праздника. Ведь всё, что вам от нас нужно, это ведущие мероприятия, музыкальное сопровождение и украшенное к празднику помещение. Но мы можем договориться об оплате гораздо более низкой, если вы разрешите нашим сотрудникам и их семьям поучаствовать в этом мероприятии.

Селена чуть сама рот не открыла. Это ж куда столько народу?! Нет, зал и рекреации на втором этаже театра, конечно, вместительны, но...

Ответила не сразу, а обдумав:

— Вы спешите. — И начала объяснять, не обращая внимания на помрачневшие физиономии эльфов. — Во-первых, вы уже знаете, что половина состава моего приюта — это оборотни. Захотят ли ваши сотрудники праздновать вместе с ними? Вопрос тот ещё. Во-вторых, вы ещё не знаете времени проведения этого утренника. Но, думаю, я нашла иное выгодное предложение. Итак, сроки проведения мероприятия для нас — за три дня до Нового года. Сразу после начала каникул в пригородной школе. То есть у вас образуется время проведения для своих, которое вы можете выбирать так, как вам удобно. Целых два дня. Далее. Если вы хотите для театра выручки, почему бы вам не создать городскую традицию — после Нового года устраивать зимние праздники для всех желающих, кто может оплатить на него билет? Возможно — два утренника в день в первую неделю Нового года? Утром для детей и семей. Вечером — костюмированные балы для взрослых. С теми же конкурсами — на лучшую пару, на лучшее исполнение танца? Причём, если понадобятся медали с выбитым текстом, например "Лучшая пара", вы теперь знаете, куда обратиться.

Насупленные эльфы посидели немного, размышляя. Первым оценивающе хмыкнул директор театра. За ним — чуть не подпрыгнул режиссёр. И Селена добавила то, что железно подкрепило её идею:

— А наш праздник будет генеральной репетицией для ваших последующих.

Эльфы сдержанны. Только поэтому они без аплодисментов признали последнюю идею Тёплой Норы замечательной... Селена получила желаемый результат. Мика и его ученики получили заказ, обещавший стать постоянным. Хотя бы на новогоднее время.

Сейчас она сидела в кабинете и занималась деловой документацией.

Сегодня вот-вот должен приехать Спинифекс, директор Северного приюта. У него тоже отчёт перед властями города, а потому ему нужно заверить подписью хозяйки Тёплой Норы документы, кто из его бывших воспитанников прижился в деревенском приюте, а кто — нет. Стол в гостевом кабинете уже накрыт к небольшому чаепитию, и Селена предупредила старших девочек, чтобы вскоре после приезда Спинифекса принесли чайник с горячим чаем... Про себя она усмехнулась: её деревня не первая точка в дорожной карте Спинифекса на сегодня. Потом он поедет в Старый город — и там ему вряд ли подадут чаю с деревенскими сластями, а ведь у Дрока, главы Старого города, ему сидеть дольше, чем здесь. А так — не жалко... Директор Северного до сих пор не знает, что, лишь благодаря его приюту, благодаря его горячему желанию избавиться от проблемных воспитанников, в городе-государстве вскрыто страшное преступление с обрядом Чёрной крови.

В дверь кабинета замолотили маленькие кулачки.

— Селена! Селена!

Она открыла, но малышня, возглавляемая Торсти, не вбежала в кабинет, а запрыгала перед порогом в него.

— Машина едет! Машина на поле!

— Джарри предупредили? — уточнила она.

— Бежим к Джарри! Ура-а! — завопили маленькие оборотни — и развернулись бойкой и болтливой волной вылиться из дома.

А Селена, выждав, спокойно дошла до столовой, где дежурные уже накрывали столы к первому обеду. Огляделась, потом прикинула: пока Джарри доедет до изгороди открыть калитку, чтобы впустить Спинифекса, пока тот на машине доедет до Тёплой Норы... В общем, время есть. Она вошла на кухню — взять заранее поставленный на плиту чайник. Выяснилось, что за минуты до её прихода Лайла успела снять чайник с огня.

Пока Селена примеривалась, брать ли ручку чайника без прихватки, Кам гулко вздохнул и пробасил, сорвавшись на тенорок в конце сообщения:

— Хозяйка! Маленький дракон с Кадмом и Сильвестром уехали!

И замолчал. Селена подождала немного, будет ли продолжение, и уточнила:

— Уехали как? На скейтах?

— На скейтах, — подтвердил юный тролль.

— Ну, значит — ненадолго, — улыбнулась ему Селена. — Скоро вернутся.

И пошла с чайником в кабинет, всё-таки обернув его ручку прихваткой. По дороге она подумала, что не спросила у Кама, во сколько уехали ребята. Но из открытой двери кабинета выглядывали хохочущие Ринд и Азалия.

— Селена! Селена, мы придумали, как приделать к платьям те бархатные штучки, которые поверх подола! Пришли показать, как примерно выглядит! Ой, а чайник зачем?

— Сейчас приедет директор Северного приюта! — растерялась хозяйка места.

— Ой, тогда мы потом прибежим!

И хохочущие девушки умчались. Она ещё усмехнулась им вслед: до Нового года ещё две недели с лишним, а настроение уже у всех праздничное!

Вовремя умчались. Только Селена поставила чайник на изящную деревянную подставку с хитрыми узорами от ребят, работавших в мастерской Александрита, как во двор дома въехали две машины.

Вошёл сопровождаемый Джарри Спинифекс, изысканно поклонился хозяйке приюта и, сняв дорожный плащ, водрузил своё аристократически худосочное тело на стул с кожаным сиденьем и высокой спинкой. Перед ним немедленно появилась чашка слегка дымящегося чая: в кабинете чувствовалась прохлада предзимнего дня, поскольку сюда не провели пока что трубы отопления. Директор Северного приюта, как ни старался, удовольствия скрыть не сумел — при виде-то поставленных перед ним вазочек со сладкой выпечкой и фруктово-ягодными запасами. Селена-то о его предпочтениях помнила по предыдущим визитам.

После первой чашки занялись документами. Спинифекс переписывал данные о своих бывших воспитанниках, Селена оформляла новоприбывших, после чего собиралась вновь поить Спинифекса чаем — перед его отъездом в Старый город.

Благо сидели вдвоём, проверили заполненные формы быстро, и вскоре Спинифекс с довольной улыбкой наблюдал, как горячая струйка чая снова звенит в его чашку.

За дверью кабинета было слышно, как кто-то вбежал в тамбур. Не один. Причём явно в туфельках и ботинках. Селена еле успела поставить чашку перед деловым гостем, как в дверь кабинета торопливо стукнули и тут же её распахнули.

— Селена! Посмотри, что получилось!

Через низкий порог в кабинет буквально впрыгнул Флери — чуть ли не во фраке. Опираясь на его ладонь и придерживая подол, в помещение влетела Нейша — в платье с пышной юбкой, с бархатным жилетом-болеро, подчёркивающим талию девушки-эльфа, в шляпке, украшенной цветами. И, крутанувшись, чтобы юбки разлетелись в стороны, встала у порога, не сразу завидя пока что только удивлённого Спинифекса. Обернулся сияющий Флери — и чуть не засмеялся от неловкости. Но выдержанно поклонился:

— Добрый день, уважаемый Спинифекс.

— Ой! — захлопала глазами Нейша, приседая в шутливом реверансе. — Добрый день, уважаемый Спинифекс! Простите, Селена! Мы не вовремя! Извините, пожалуйста!

И, приглушённо хихикая, парочка вылетела за дверь.

Уже ошеломлённый, директор Северного приюта с откровенной растерянностью таращился на закрытую дверь. Наконец выговорил:

— Ваши воспитанники... знают меня?

Селена сама чуть челюсть на пол не уронила.

— Уважаемый Спинифекс, вы не узнали Флери и Нейшу? — стараясь говорить светски бесстрастно, укорила хозяйка места.

— Что-о... — просипел Спинифекс, впиваясь округлёнными глазами в дверь.

— Они вместе со всеми готовятся к новогоднему балу... Ну, ничего страшного, — лучезарно улыбнулась Селена. — Пейте свой чай, иначе он вскоре остынет. И не забудьте о яблочной пастиле и булочках.

Кажется, допивая чай, директор Северного приюта не сумел прочувствовать ни его вкуса, ни вкуса сладостей к нему, так как не отрывал ошарашенного взгляда от двери, словно изо всех сил, чуть ли не отчаянно дожидался, что двое его бывших воспитанников прямо-таки вот сию минуту должны появиться вновь.

Через какое-то время Спинифекс уехал, зато вернулся Джарри, провожавший его до шоссе. Он вошёл в кабинет, где Селена проглядывала, правильно ли уложены в папке документы на Флери и Нейшу, а с ними и на Орнеллу.

— Селена, что со Спинифексом? Честно говоря, мне хотелось проводить его не только через кукурузное поле, но и дальше. Выглядит таким растерянным, будто... Нет, даже не могу представить, что надо было с ним сделать, чтобы он выглядел таким! О чём вы с ним беседовали?

— Беседы не было! — засмеялась Селена. — Бедняга просто увидел Флери и Нейшу! В костюмах для встречи Нового года!

Джарри постоял немного, словно прислушиваясь к чему-то в пространстве: скорее всего, он пытался увидеть лицо Спинифекса в тот момент. А потом, улыбаясь, вздохнул.

— Да, для него это может быть потрясением.

— Ладно, забыли о Спинифексе, — вернулась в деловой настрой хозяйка места. — Джарри, ты не мог бы попросить свободных ребят-оборотней — из тех, кто умеет держать язык за зубами, чтобы они тихонько проверили, где сейчас находится Сильвестр. Кам сказал, что Сильвестр, Кадм и Риган куда-то уехали. Но вдруг они вернулись? А если не вернулись... — Селена стала серьёзной. — Придётся искать их по тем же следам.

— Трое... — повторил Джарри и покачал головой. — Странная компания. Но я поищу.

И вышел. А Селена уложила папки в шкаф и ненадолго присела у стола. Смотрела на поднос, оставленный девочками на столешнице шкафа, и тоже пыталась понять, что могло объединить таких странных ребят в одну компанию... Потом машинально взяла поднос, поставила на него посуду со стола и пошла к двери. Здесь снова остановилась, прикусив губу. Стоит ли вызывать братьев? Впрочем, пока ничего неизвестно, чтобы тревожить их. В конце концов, рядом с Риганом такие сильные личности, как Сильвестр и Кадм, да и сам мальчик-дракон не слишком беспомощный... Но, уже шагая мимо гостиных, приняла решение поговорить с юным троллем более внимательно и тщательно. Может, он что-то утаил? Нечаянно? Неумышленно? Не думая о том, что недомолвка важна для всех, кто будет участвовать в поиске? Если этот поиск окажется нужен...

Мысли о странной по составу компании и её местонахождении перебил дружный гвалт вламывавшихся в Тёплую Нору возбуждённых учеников начальной школы. На кухне пришлось на скорости вымыть посуду из кабинета и выбежать в столовую, чтобы убедиться: дети всего лишь шумят и не помешают спокойно обедать ученикам вечерней школы... Впрочем, вскоре несколько существ всё же задели хозяйку настоящей тревогой.

Сначала Селена стояла неподалёку от входа в кухню — рядом со столом, куда после обеда понесут грязную посуду. Стояла и смотрела, как входят в столовую дети, обучавшиеся в деревенской школе. Все довольно весёлые и спокойные.

Глаз цепко выхватил странную сценку: Синара вошла и быстро оглядела помещение. Девочка-некромаг задержала взгляд на столе, за которым она обычно сидела вместе с Кадмом и другой парочкой — Фицем и Шиа. Потом перевела взгляд на стол, за которым обычно сидели Ивар и Айна. Девочка-маг, учившаяся в пригородной школе, тоже была здесь. Прибежала раньше, чем остальные ребята из начальной школы. И почему-то она, наткнувшись на ищущий взгляд Синары, нахмурилась, словно сразу поняла его значение, и обвела столовую тем же ищущим взглядом. Вот склонился к ней Ивар — спросил о чём-то. О вопросе стало ясно после его вопросительного же кивка. Айна ответила, пожав плечами. Теперь огляделся Ивар, отчётливо удивлённый, и замер, глядя на Синару. Но та уже выскочила в гостиную для старших и пропала с глаз. Ивар помешкал немного — встал и, кивнув Айне, быстро пошёл за девочкой-некромагом.

Они вернулись вместе и уже с порога снова осмотрели столовую. Ивар остановил взгляд на Айне. Поднял брови. Та отрицательно помотала головой.

Не сразу, но Селена наконец догадалась, что за кадры немого (для неё) кино, почти пантомимы, здесь разворачиваются. Ребята потеряли Кадма. Одного из тех троих, о которых рассказал ей юный тролль.

Итак, Кадм не сказал Синаре, куда он уезжает.

Не успела подойти к ним, как в столовую начали входить ребята из начальной школы. Впереди — Ирма, за ней вереницей — малолетние бандиты. Чуть позже — оборотни из тех, кто ещё доучивался в пригородной школе. И — повторение недавней сценки: на пороге застыла Отсана, торопливо оглядывая столовую. К ней подошли Далия и Лека, о чём-то спросили её. Девочка-оборотень быстро ответила. Лека отмахнулась, смеясь. Наверное, объяснила, что Сильвестр может быть во дворе, с другими своими нынешними одноклассниками. Отсана развернулась и ушла, и Лека беззаботно побежала к своему столу... Далия же взглянула на стол для вечерников — кажется, посчитала, сколько их, и чуть озадаченно сжала губы. Но мимо неё прошёл Герд и потянул девочку-оборотня за собой... Селена тоже посчитала старших ребят-оборотней. Все мальчики были на месте. Кроме Сильвестра.

Когда в столовой появилась Ринд, нахмуренная и очевидно обеспокоенная, и проверила столы как ясельников, так и группы постарше — явно ища Ригана, Селена шагнула к занавеске на кухню и чуть отодвинула её.

— Веткин, — позвала она и попросила домашнего: — Веткин, пожалуйста. Мне нужен Кам на три минуты важного разговора. Проследи за дежурными сам, ладно?

— Конечно, леди Селена, — поспешно закачал головой тот. — Прослежу.

Она ещё успела подумать: "И не просто прослежу, но ещё и с удовольствием!" Веткин был любитель неявно покомандовать дежурными.

А Селена позвала юного тролля к запечью, куда сама прошла, бросив беглый взгляд на скамью при печи и при виде постели тролля машинально отметив: "Надо бы напомнить Веткину, чтобы Кам не забыл поменять постельное бельё, а то ведь до упора будет спать на старых простынях". Заинтригованный Кам встал перед хозяйкой, взметнув брови на немыслимую высоту. Ещё бы! Важный разговор!

— Кам, расскажи ещё раз про Ригана, Сильвестра и Кадма. Что было перед тем, как они уехали? Почему именно ты знаешь о них?

— Так Веткин-то ушёл в кладовые, хозяйка, — старательно объяснил юный тролль. — И Лайлу с собой взял. Она корзинки с собой понесла, чтобы там их наполнить и сюда принести. А я кастрюли мыл. Вот и остался один на кухне.

И замолчал, широко улыбаясь — и радостно глядя на Селену. Селена, несколько смутившись из-за его молчания, ждала продолжения, а потом вспомнила: он ответил на один вопрос — на последний, на чётко услышанный. А остальные для него словно и не прозвучали, потому что слишком пространные. Вздохнула. Ладно, сделаем так.

— Хорошо. Теперь я знаю, почему только ты знал. Кто первым пришёл в столовую, после того как Веткин с Лайлой ушли в кладовую?

Кам шмыгнул носом, возвёл глазки к потолку и начал перечислять:

— Махонькие такие — три их было.

— Три — кого? — торопливо перебила Селена.

— Оборотни, хозяйка, — снова широко улыбнулся тот и повторил: — Махонькие такие, босенькие, а уж худенькие — страх на них смотреть!.. Ну я и...

— А следом кто? — поспешно вставила она.

— Ну, вот и Риган был — с Кадмом-то. Они и пришли ко мне на кухню — просить покормить махоньких. Очень уж те голодные были.

Селена, не отрываясь, смотрела на Кама, торопливо подбивая первый итог: были три маленьких оборотня — не свои, не из Тёплой Норы. Были бы свои — Кам назвал бы их по именам. Или Риган привёл, или Кадм. Но...

— А Сильвестр когда появился?

— Дак ушли они из столовой. А я ведро мусорное выносил — видел, как Сильвестр скейт брал, а потом в рюкзак свой одного махонького сажал.

— Рюкзаки были и у Ригана с Кадмом?

— Были, хозяйка, были. Туда других махоньких усадили. А Риган-то не простой скейт взял — с длинной ручкой такой, — сердобольно добавил Кам, успокаивая хозяйку, чтобы не волновалась за мальчика-дракона, о котором всем известно, что со здоровьем у него не очень.

— С рулём? — машинально уточнила Селена.

— С ним, — покивал юный тролль.

— И всё? Потом ты их не видел?

— Как не видел? — спокойно откликнулся Кам. — Когда с кучи мусорной выходил, специально вышел на улицу, а они уж все к речке подъезжали к нашей, к мосту.

— И с тех пор их не было... — задумчиво подытожила Селена.

— Не было, хозяйка, не было. Да ты не бойся: я им в дорогу чего только не дал! Голодными не будут, — утешил юный тролль и оглянулся, а потом сказал, чуть понизив тон: — Хозяйка, побегу я. Веткин нехорошо смотрит. Ругается, наверное.

— Беги, — отпустила его Селена.

Она выходила из кухни, а потом и из столовой, постепенно выстраивая в мыслях план, как отыскать троих (или всё-таки шестерых?), твёрдо зная, что странная компания точно не собиралась опаздывать к обеду, чтобы не тревожить обитателей Тёплой Норы своим отсутствием. И лишь на веранде при своих покоях снова остановилась в сомнении: стоит ли привлекать братство к поискам, если есть надежда, что пропавшие могут вот-вот вернуться?

Глава четвёртая

Лоза мягко скользнула по слабо державшим её пальцам, и резко влепилась назад — в ладонь Кадма. Мальчишка-друид выдохнул: опасность, связанная с болезненными ощущениями, ушла. Теперь наступила пора переговоров, насколько он понимал.

Теперь он чувствовал некромага, стоявшего на ступени ниже входной двери в подвал. Стоял так неподвижно, что можно было принять его за деталь тамошнего помещения, если бы не живчик Кааш на его руках.

— Доброго дня. Откройте, — попросил Кадм. — Мы пришли помочь, если что.

Напряжённый, неожиданно по-мальчишески ломкий голос отозвался не сразу:

— Мы не просили о помощи.

— Кааш просил. Он с друзьями пришёл к нам поесть и взять еду... — он споткнулся, но сообразил, как договорить: — Взять еду домой.

Вместо неизвестного некромага отозвался сам Кааш:

— Эй, ты! А тот, с волосами? Риган который, — он тоже здесь?

— Здес-сь! — отозвался мальчик-дракон, подходя ближе. — Кааш-ш, мы правда х-хотим помочь вам. Ты же был в наш-шей деревне. Ты помниш-шь, как мы с-сразу провели вас-с накормить. Не бойтес-сь нас-с. Ес-сли не хотите говорить, то...

— Чья лоза была у меня в руках? — Некромаг мягко вставил вопрос в небольшую паузу Ригана.

— Моя, — ответил Кадм. — Я друид.

— Ты тоже из той деревни?

— Да.

Стараясь держать внимание на человеке за дверью, мальчишка-друид затаил дыхание, ощутив: некромаг протянул руку к двери — и та открылась.

Открывалась медленно. За это время Кадм успел оттащить на всякий случай Ригана подальше от двери и, приложив палец к губам, легонько оттолкнуть Сильвестра в сторону же. Сам за мгновения приготовился к некромагической атаке. Но дверь открылась свободно, без каких-либо агрессивных намерений со стороны некромага, бывшего за нею. Да и некромаг снова шагнул и переступил порог.

Кадм почувствовал, как больно зашлось-застучало его сердце. Он ожидал чего угодно: некромага-мальчишки в одеянии нищего — как у него самого когда-то, когда он ходил на рынок воровать продукты для своей группы; как у простого мальчишки, который сбежал — от жестокого учителя-некромага, например, и из упрямства или обиды не пожелал возвращаться.

Но одеяния вставшего на свету некромага он даже не заметил. Что-то чёрное — это он понял... Глаза мальчишки-друида были прикованы к глазам стоявшего перед ними высокого худенького подростка, годом ли, двумя ли старше. Его отросшие, длинные, почти чёрные волосы падали не только на лоб, но и чуть ли не скрывая глаза, хотя... хотя и не мешая этим глазам...

Как-то стороной он услышал жалостливое оханье Сильвестра, шипение воздуха, втянутого сквозь зубы, у впечатлительного Ригана...

Белые глаза. Серовато-белые. Без единого намёка на зрачки... Слепые.

Сидевший на руке мальчишки-некромага, Кааш крепко обнимал его за шею и насторожённо посматривал на пришельцев... Будучи внимательным, Кадм даже сумел усмехнуться: в одном из кулачков волчонка он успел заметить то ли нож, то ли заточку. Не поранил бы своего старшего друга — в стараниях-то защитить его по-своему...

Скрипнул песок под ногами мальчишки-оборотня. Кааш дёрнулся в его сторону. Слепой тоже повернул голову к нему.

— Меня зовут Сильвестр, — твёрдо сказал тот. — Рядом со мной тот самый Риган. Друида зовут Кадм. Вы... — он чуть споткнулся, — как хотите, но мы вас забираем в свою деревню. Вы ведь... У вас ведь нет родителей.

— Зачем мы вам в деревне? — ровно спросил мальчишка-некромаг.

Сильвестр и Риган переглянулись. Странный вопрос, на который трудно ответить.

— Мы все трое сироты, — сказал Кадм. — Наш приют называется Тёплая Нора. Что с твоими глазами?

— Не знаю, — спокойно ответил мальчишка-некромаг.

— В нашей деревне живут сильные целители. Они помогут тебе.

Мальчишка-некромаг молчал, прислушиваясь к посвисту ветра в руинах первого этажа. Потом бесстрастно, почти как Кадм, ответил:

— Я привык к своему состоянию. Не надо давать мне надежду.

— К голоду ты тоже привык? — с жалостью спросил Сильвестр.

— Не надо меня жалеть, — чуть заметно огрызнулся мальчишка-некромаг.

— Хорошо. Не будем, — жёстко сказал Кадм. — До того как меня забрали в деревню, я заботился о группе в несколько существ. Но у меня были зрячие глаза, и я мог найти подопечным пропитание и одежду. Близится настоящая зима. Ты уверен, что сумеешь позаботиться о волчатах, которые сами пытаются найти для тебя еду? Ты уверен, что однажды они не погибнут, лишь бы накормить тебя? Впрочем, что с тобой разговаривать... — попытался он поддеть самомнение слепого.

И самому же стало стыдно. Нашёл, кого подначивать.

— Вы можете забрать детишек, — вновь спокойно ответил некромаг. — И оставить меня здесь. Я... выживу.

Кааш вцепился в него ещё сильнее, головой прижавшись к плечу. Двое других маленьких оборотней с тревогой следили за происходящим, прячась за порогом подвала.

— Никто здесь не останется, — твёрдо сказал Кадм.

— Но как мы их... — начал было Сильвестр.

— Я могу закричать — и из-с ш-школы прилетит Х-хельми, — предложил Риган.

— Прилетит? — с удивлением спросил некромаг.

— Мы драконы, — сказал Риган. — Х-хочешь, я дотронус-сь до тебя?

И, не дожидаясь ответа, коснулся второй, опущенной руки слепого, а потом и вовсе сжал его вялые холодные пальцы, посылая горячечное тепло. Кадм, с беспокойством следивший за действиями Ригана, заметил, как слепой блаженно содрогнулся, прочувствовав это тепло... А Кааш склонился, чтобы дотронуться до руки Ригана.

Никто ничего не успел сказать.

Двое волчат резко оглянулись и пропали в темноте, а из подвала донесся слабый, едва различимый зов:

— Иман, кто там?

— Иман?! Ты Иман?! — поразился Кадм, непроизвольно шагнув к слепому и ощутив, как ошеломлённо уставились на него и Риган, и Сильвестр. А в ушах — торопливый голос бормочущей Синары, которая, будучи в настрое некромага-искателя, ищет его сестру: "О, Иман! Ты тоже?! И куда? А он не выдаст? Вот как... Возьми меня с собой! Сколько вас? Четверо? Пусть он спрячет и меня, пожалуйста, Иман!"

— Ты так спросил, словно знаешь меня... — забеспокоился и слепой.

— Тебя знает моя сестра — Килли!

— Килли? Она... жива?

— Да! Она некоторое время училась в Старом городе, но теперь живёт у нас, в деревне. Ты же ученик пригородных некромагов? Да? Ты помог ей спрятаться, когда ваши хозяева начали вас убивать!.. Но... — Остановившись на полуслове, Кадм, сам удивлённый, уже ровнее спросил: — Подожди. А почему ты здесь? Ты же бежал с Килли и с другими учениками некромагов в тот подвал! Ты же тоже должен быть в Старом городе!

— По дороге в тот подвал я вспомнил, что есть ещё один ученик, знакомый мне, — как-то тускло ответил Иман. — Если Килли тебе рассказывала о нашем подвале, ты должен знать об этом.

— Она рассказывала мало. Слишком страшным для неё это прошлое было. Значит, ты не добежал? Или ты укрылся вместе с тем твоим знакомым?

Мальчишка-некромаг молчал. Судя по ресницам, "смотрел" он чуть выше головы Кадма. Наконец он шевельнулся, стараясь удобнее устроить Кааша на руке. Наверное, рука затекла... Мальчишка-друид опустил свои глаза: ладонь свободной руки Иман не пытался выдернуть из руки Ригана. Грелся...

— Иман, а кто у вас ещё кроме... — начал Кадм.

— Забирайте малышей и уходите, — резко сказал тот и попытался опустить на землю Кааша. А тот неожиданно взял — и сам почти съехал с его руки.

— Вы правда нас возьмёте с собой? — требовательно спросил он и оглянулся на подвал. — Дивону тоже?

— Всех! — жёстко ответил Кадм, догадавшись, что Дивона — это та, кто звал Имана.

— Я остаюсь... — прошелестел Иман.

Кадм помолчал, глядя на него пристально — в попытке понять этого странного слепого Имана. Потом вполголоса сказал:

— В Тёплой Норе я не слишком значительный, потому что и сам там недавно. И говорить хорошо, чтобы быть убедительным, не сумею. Но есть кое-кто, кто может объяснить тебе, почему ты не должен здесь оставаться.

— Кадм, а как мы их... — склонился к его уху Сильвестр. — У нас нет таких браслетов, чтобы предупредить Селену или ещё кого...

— Старшие классы ещё не закончили учиться, — бесстрастно сказал мальчишка-друид. — Я предупрежу братство.

— У тебя вс-сё-таки ес-сть брас-слет? — удивился Риган.

— Браслета нет. Но вызывать Хельми криком птенца тоже не будем. Этой группе нужно время, чтобы собраться. За это время я успею вызвать Коннора. Сильвестр, Риган, посмотрите, почему не выходит девушка Дивона. А я пока создам новый ветер.

И отвернулся от подвала, даже ушел подальше от этого места. Боковым зрением отметил, как Сильвестр что-то сказал Иману, и Кааш взял мальчишку-некромага за руку и отвёл его в сторонку, тихонько что-то говоря ему: кажется, уговаривая... Риган и Сильвестр не спеша отправились в подвал. А перед мальчишкой-друидом появился новый вихорёк — брат-близнец первого. Создав его, Кадм добавил нашёпт к нему, к его крупинкам.

На последнем уроке Коннор разрывался между выслушиванием домашнего задания к новой теме и стараниями разобраться, что происходит в Тёплой Норе. Когда старшая сестра нервничала или волновалась, она легко могла забыть отключить братьев браслетами. Что сейчас и сделала. А если нервничала и волновалась Селена — значит, в Тёплой Норе случилось нечто серьёзное...

Бросив взгляд на Хельми, мальчишка-некромант тихонько хмыкнул: насупившись, тот тоже вслушивался в уловленную суматоху дома, то и дело машинально пытаясь поднести руку с браслетом к уху и тут же дёргая её вниз, пока учитель не заметил. Стараясь быть бесшумным, Коннор прошептал:

— Расслышал?

Хельми едва видно помотал головой.

"Перейдём на внутренний разговор".

"Он помешает узнать... Ого..."

"Почему ты замолчал?"

"Взгляни под ноги..."

Юный дракон вместе со стулом чуть отодвинулся от мальчишки-некроманта и замер. Между ними, кажется, из последних сил крутился миниатюрный ветер друидов. Не из листьев — или какого-то другого материала, а из чего-то, что начинало таять в тепле учебного кабинета. Минуты не прошло, и братья ошеломлённо уставились на пол, на мокрое пятно с крупинками песка.

"Коннор, это Кадм?"

"Да. Ивар не умеет создавать друидские ветры из иных материалов".

"И? Что теперь?"

"До конца урока три минуты".

"Понял".

"Эй, что там у вас?" — вмешался Мирт.

"Пока не знаем. Но меня зовёт Кадм".

"Зовёт он... — проворчал Хельми, всё ещё глядя на мокрое пятно под ногами. — Очень уж странно зовёт... Думаешь, Кадм связан с тревогой Селены?"

"На что спорим, что на улице нас будет ждать второй ветер друидов?"

"Ни на что..." — недовольно проворчал юный дракон.

Из кабинета после звонка выходили, еле сдерживаясь, чтобы не помчаться по коридору изо всех сил и не посшибать других учеников с ног. С Миртом кабинеты были на одном этаже — на втором, так что встретились у лестницы и только собрались перекинуться словом, как...

— Коннор, там Джарри уже приехал за нами! — снизу лестницы позвала его Космея, отходя от брата и друга. — Остальных уже забрали! Вы как? Едете или снова бегом?

Забывшись, мальчишка-некромант, честно говоря, растерялся. Как растерялись и Хельми с Миртом за его спиной. Девочка-некромаг сузила на них глаза и, кажется, сообразила, что они в замешательстве от её появления. И твёрдо кивнула:

— Та-ак! Что у вас? Или вы опять без нас хотите куда-то ехать разбираться?

— Кадм прислал сообщение. Выйдем во двор — узнаем, в чём дело, — признался Коннор, чуть усмехаясь при виде победной улыбки Космеи: поймала!

Мальчишка-друид ещё пока не бывал в самой пригородной школе, но примерное расположение здания и его пристроев и участков знал. Впрочем, он сообразил сделать так: едва Коннор спустился по лестнице, перед ним и впрямь заплясал второй ветер друидов, который, закрепив на себе внимание адресата, тут же метнулся к школьной ограде. Здесь вихорёк завертелся на месте, а Коннор, как и Хельми с Миртом, присел перед ним на корточки.

— Нужна помощь с перевозкой пятерых, — считал нашёпт с вихорька мальчишка-некромант и встал, огляделся, вероятно вспоминая невнятную суматоху в Тёплой Норе: — Почему Кадм не дома? Джарри где? Он наверняка знает больше.

— Вон он! — показал рукой Вереск. — На своём обычном месте. Вот только... — засомневался он, уловив главное. — Если там пятеро, то как мы?..

Его поняли. С братьями, если что, могут поехать заметившие их трое ребят-эльфов, но это уже шесть пассажиров. А если Кадм просит помощи для пятерых...

— И Кадм там не один, — добавил Джарри, до которого они добежали, оставив слегка недоумевающий вихорёк лететь за ними, точнее — за Коннором. — Там Сильвестр и Риган.

И коротко пересказал всё то, о чём сообщил Кам Селене. Братья переглянулись.

— Мы пешком, — сказал Коннор. — Тем более надо будет следить за ветром Кадма.

— Я тоже, — быстро присоединилась Космея.

— А если раздобыть ещё одну машину? — предложил Мускари. — Мало ли. Вдруг мест не хватит?

— Джарри сказал — из пятерых там трое волчат, — напомнил Мирт. — Причём очень маленьких. Обернутся — можно будет на руки взять. Хельми у нас самый большой — сядет к Джарри в кабину. Уместимся все.

— Х-хельми, ес-сли что, и взлететь может, — спокойно напомнил юный дракон.

— Хватит болтовни, — велел Коннор. — Садитесь в машину — на месте разберёмся, как и что делать дальше. Мирт?

— Да, я с тобой, — кивнул мальчишка-эльф.

Они встали перед машиной, за вихорьком. Джарри только разогрел мотор, как из машины выскочила Космея.

— В школе насиделась — хоть пробегусь немного! — заявила она. — Ну что? Бежим?

— Бежим, — согласился Мирт.

Коннор бежал и, пряча смешинку, размышлял: Мирт и Космея не боятся, что им вслед таращат глаза старшие классы? Или вообще об этом не думают? С Космеи станется пренебрегать правилами хорошего тона. Она становится всё более своенравной. Или самостоятельной, для которой эльфийские условности не слишком важны?.. Догадался ли Джарри передать Селене, что они бегут за потеряшками? Или самому поговорить с Селеной по внутренней связи? Нет. Пока с ними бежит Космея, это неудобно. "Неприлично!" — чуть не рассмеялся Коннор.

А потом забыл обо всём, что не касалось дороги перед ним и вихорька. Дорога-то постепенно вела к известным местам. Порой вихорёк буквально летел. Порой искал себе дорогу удобнее. И не только себе, но и ведомым.

Мирт и Коннор переглянулись, когда перед ними появилась серовато-белая пустыня. И только на горизонте чернели руины разрушенных зданий.

...Риган и Сильвестр переглянулись, когда Кадм отошёл творить вызов для Коннора и братьев. Потом Риган посмотрел на Кааша:

— Ты проводиш-шь нас-с в этот подвал? Или девуш-шка выйдет с-сама?

Мальчик-оборотень осторожно взглянул на окаменевшего возле двери Имана, который словно забыл, что он не один, и кивнул.

— Она сама выйти не сможет, — прошептал волчонок уже на первых ступенях вниз. — Вы только не напугайте её, ладно?

— Она кто? — вполголоса спросил Сильвестр. — Тоже оборотень?

— Нет, — покачал головой Кааш. — Человек.

— А она видит? — на всякий случай спросил немного испуганный Риган. Темнота, представшая перед ними, казалось, была непроницаемой. Нет, в ней он видел, как видел и мальчишка-оборотень. Но в незнакомом месте она была страшновата.

— Мы свечи недавно притушили.

Ответ мальчика-оборотня многое объяснял.

Судя по звуку от вопроса девушки, она была далеко от входа, поэтому Сильвестр прошептал мальчику-оборотню:

— Кааш, сбегай — предупреди, что мы идём к ней. Напугается ещё...

Отвечать мальчик-оборотень не стал — просто пропал в подвальной тьме, и слышен был только его топоток. Секундой спустя к нему присоединился ещё один топоток и ещё: к девушке побежали и другие два волчонка...

...Кадм проводил глазами ветер друидов и вернулся к двери в подвал. У открытой двери Имана не оказалось. Мальчишка-друид бросился к торцу дома. Некромаг стоял, опираясь о стену, с открытыми глазами, на которые смотреть не хотелось.

— И всё-таки... почему ты не хочешь к нам? — Кадм встал рядом.

— В приюте не может быть хорошо...

— А ты был в приюте? Сбежал?

— Сбежал... — Иман произнёс слово так тихо, что Кадм еле расслышал его.

— У меня есть подруга. Синара. Она сбежала наоборот — из дома в наш приют. Не знаю, насколько ты знаешь ребят из пригорода. Она тоже из помощников некромагов.

— Приют убивает. Оставьте меня здесь.

— Наш приют странный, — задумчиво, словно не слыша его, сказал мальчишка-друид. — Его хозяйка — Селена. Дети зовут её именно так — по имени. Она может легко сказать тебе, чтобы ты попробовал пожить в деревне, а потом, если не понравилось, вернулся бы сюда. Причём она даже поможет тебе добраться назад. Не хочешь... так? Попробовать?

— Если тебе нравится этот приют... — Иман замолчал, не договорив.

— Этот приют нашёл мне моего старшего брата и Килли. Родных в нём ищут всем. Я не умею уговаривать. Но в Тёплой Норе и правда... хорошо. Попробуй, Иман.

— Ты не умеешь, но уговариваешь. Почему?

— Ты спас мою Килли. Я... в долгу у тебя.

Иман не ответил, но медленно повернул голову к мальчишке-друиду.

— Ты сказал, что ты друид. Я слеп, но вижу магию. Она у тебя тёмная.

— В Мёртвый лес, к тёмным друидам, я попал в начале войны. Освободился, только благодаря... случаю. Почти в конце войны.

Мальчишка-некромаг опять замолчал, снова глядя перед собой.

— Попробовать. Страшное слово.

— Почему?

— Оно заманивает. Кадм.

— Да?

— Не говори никому, что я был в приюте.

Мальчишка-друид искоса взглянул на Имана.

— Боишься — будут... относиться иначе? У нас не смотрят на это.

— Значит, скажешь?

У Имана лицо с такой белой кожей, что сразу можно понять: он чаще бывает в закрытом помещении, чем на улице. Но Кадм впервые видел, что даже белая кожа может так резко бледнеть — до болезненной бесцветности. И бесстрастно сказал:

— Что мне говорят лично, один на один, — я никогда не передаю другим. Выучка Мёртвого леса.

Дыхание Имана всколыхнулось и успокоилось. Мальчишка-некромаг расслабился, хотя по губам всё ещё маялась досада. На себя? Что проговорился о приюте, о котором нельзя знать чужим? Проговорился, пытаясь уговорить оставить его здесь...

— Расскажи о вашей Тёплой Норе, — равнодушно сказал Иман.

Кадм подумал и чуть усмехнулся.

— Начну сначала. Про себя. В пригороде была группа ребят. Прятались в развалинах. Вела группу старуха Силис. Меня она приняла, потому что я знал магию и учился помогать ей. Ты-то знаешь, что случилось этой весной в пригороде. А я не знал, почему два незнакомых некромага чуть не убили меня. Силис меня спасла — убила их. Но потом долго не прожила. Мне пришлось стать для ребят старшим.

— Сколько их было? Твоих подопечных?

— От старухи Силис мне достались пятеро. Потом я нашёл Петара, которого выбросили его родители. Ему было три года. Примерно. Всего в группе (без меня) было шестеро, когда нас нашли и передали в деревню.

Иман застыл так, словно перестал дышать. Суховатые губы разомкнулись.

— Почему ты думаешь, что родители его выбросили? Этого мальчика.

— Я тёмный друид. Моя магия близка некромагии. Видение тёмных эмоций мне доступно. Вокруг Петара крутилась такая ненависть, что её нельзя с чем-то перепутать.

Он замолчал, склонился к углу дома.

— Твои выходят.

Иман помолчал, а потом сказал:

— А ты ведь не так уж и спокоен, когда говоришь о своей Тёплой Норе.

— Моё беспокойство не относится к приюту, — ровно сказал Кадм. — Тебе помочь? Выйти к ребятам?

— Сам, — ожидаемо откликнулся некромаг.

Боком повернувшись к стене, он шагнул вперёд, не отрывая пальцев от неё. Кадм посторонился и последовал за ним. Когда угол обошли, он замер на месте. У входа стояли три мальчика-оборотня и тихонько разговаривали с Риганом и Сильвестром, легко державшим на руках худенькую девушку. Она была одета в старенькую рубашку и в штаны — до колена, так что отчётливо видно было, что её ноги чудовищно высохли — чуть не до костей, обтянутых кожей... Сам от себя не ожидая, но мгновенно перекинув ситуацию на сестру, мальчишка-друид крупно задрожал от потрясения. Без слёз, будто рыдая всухую — не в силах остановиться. Иман, осторожно шедший всё так же — слушая пальцами стену, оглянулся на него. Наверное, голоса он услышал. И понял состояние мальчишки-друида.

— Сейчас ей уже легче. Не выходи к ней, пока не успокоишься. Дивона переживает, когда видит жалость...

— А что... с нею?

— Не знаю. Но однажды окрестности обнесло волной, пожравшей все живые силы. Многие погибли. Дивона попала в эту волну.

Кадм ждал, что Иман продолжит: "Но ей повезло!"

Иман промолчал, и мальчишка-друид отступил — снова за угол дома. Отдышаться.

Глава пятая

Ирма тоже сообразила, что в Тёплой Норе происходит что-то... ну, скажем — интересненькое. Необычное. Кроме подготовки к обещанному балу. Волчишка не нуждалась в переговорных браслетах, хотя в последнее время экспериментировала со своим личным: как бы что-нибудь через него узнать — хотя бы от старшего брата. Но и без браслетов догадалась. Волчишка умела смотреть и держать нос по ветру.

Несмотря на привычно суматошный приезд домой из школы и радостное вторжение в столовую, Ирма насторожилась сразу — при виде Селены. Первое умение — смотреть — подсказало, что Селена то и дело оглядывает столовую, будто кого-то не досчиталась. Тогда и Ирма огляделась. Так, вечерняя школа почти вся ушла-уехала. Ясельники все. Стоп. Синара за столом сидит понурая, а её с обеих сторон, кажется, утешают Фиц и Шиа. Девочка-некромаг поссорилась с Кадмом? Не может быть. Тогда почему мальчишки-друида нет за столом?.. В столовую заглянула Отсана. Губы обиженно выпячены. Тоже как-то обречённо осмотрела помещение и ушла.

— Тармо, ты видел Сильвестра? — склонившись к двойняшкам, прошептала Ирма.

Двойняшки помотали головами.

— А что? — задал свой любимый вопрос Берилл. Мальчишка-вампир уже взялся за компот, насытившись, поэтому мог озирать столовую спокойно.

Его подружка, Таллия, скосилась на Вади и кивнула:

— Ашнир к нам идёт.

Мальчишка-оборотень склонился к младшему брату, который подошёл к ним чуть ли не крадучись, так ещё и с квадратными глазами. Мальчик-оборотень обнял старшего брата за шею и принялся ему что-то торопливо шептать в ухо.

Не глядя на обоих, но дождавшись, пока Ашнир не убежит к своей подружке — к Шамси, Ирма изрекла в воздух специальным, обвиняющим голосом:

— В обществе считается невоспитанным шептаться при всех.

Вади посидел, помолчал. А потом вздохнул:

— Ирма, когда выйдем из столовой, я кое-что проверю, ладно? А потом...

И сунул в рот ложку с остывшим супом.

Волчишка скептически посмотрела на него и принялась усердно размышлять: то, что сказал Ашнир старшему брату, не связано ли с тревогой Селены? С отсутствием Кадма и Сильвестра... Ой, а где Риган?

Ответ Вади, естественно, слышали все за столом. Дежурный по столу, Гарден стремительно собрал (кое у кого из копуш отобрал) на поднос тарелки и кружки и унёсся к столу с грязной посудой. Через несколько минут Вади встал из-за стола, и вся компания поспешила из столовой. Ирма о-очень удивилась, когда её "семейный" прямиком направился к общей ванной комнате первого этажа. Он постоял перед дверью, почти сразу несколько оторопевший — принюхиваясь, потом осторожно открыл её и оглянулся. Ирма сообразила: "нюханье" — то есть обоняние, у обоих братьев на уровне!.. Скомандовала:

— Заходим, закрываемся!

Компания малолетних бандитов, хихикая от весёлого пока момента (восемь же их!), втиснулась в ванную комнату. Вилл быстро закрыл дверь. Двойняшки и Вади тут же перекинулись. Волчата после первого же вдоха с пола уставились друг на друга такими ошалелыми глазами, что Берилл накинулся на всех троих:

— Что там?! Что?!

Минута на оборот и одежду.

— Трое? — спросил Вади у двойняшек.

— Трое! — закивали те, всё ещё обалдело глядя на вроде как чистый пол.

Вади обернулся к волчишке и отрапортовал:

— Здесь было трое неизвестных волчат.

Не поднимая головы от пола, Тармо добавил — удивлённо перед своим же выводом:

— А ещё были Кадм и Риган! Они их... мыли?

— Мыли, — подтвердил шустрый Вилл, подняв крышку огромной корзины для грязных вещей. — Полотенца вот!

— А про новеньких нам никто не говорил... — задумчиво сказала Ирма.

— Может, они у ясельников?

— Ашнир про них не знает. Да и... Давно бы прибежали сказать нам про них. Мне кажется, про них не знает и Селена... — словно про себя добавила волчишка.

— Как это?!

— Она тревожная и сама как будто ищет кого-то. Что делаем? С чего начнём? — строго спросила волчишка. — Вот с чего. Сейчас должны приехать старшие классы. Встречаем их и смотрим. Если братьев не будет, значит...

И она замолчала, углубившись в собственные мысли.

— Что будет? — едва дыша, спросила Орнелла.

— Будет засада, — твёрдо сказала Ирма. — Потому что если тех волчат здесь мыли, их привезут братья, но украдкой. А если мы хотим всё узнать, а нам не захотят показать, то мы... — Она ещё немного подумала и хмыкнула: — Мы будем сторожить их приезд возле Пригородной изгороди. Спрячемся. Там всё и увидим.

— Почему возле изгороди? — уточнил Берилл.

— Потому что к Бернару их не повезут, но Бернара пригласят к Трисмегисту. Как было с мальчиком-эльфом, из-за которого наш дом чуть не сгорел. Ну что? Наблюдаем?

— Колина не хочешь спросить?

— Неа. Мне кажется, он и сам пока ничего не знает.

...Старшеклассники приехали без братства. Мало того. Приехали без Космеи и Вереска с Мускари. И Джарри с его машиной тоже не было...

Компашка помчалась к изгороди дежурить и у калитки обнаружила следы Ригана. Определили, что он висел животом на верхней жерди и что три незнакомых волчонка потом шли с ним в деревню. Чуть позже обнаружили следы скейтов, которые точно пахли ещё и запахами Кадма и Сильвестра...

Переглянулись и сами полезли на верхнюю жердь. Уселись. Орнелла достала из сумочки, висевшей через плечо, бархатную полоску с воткнутой в неё иглой для вышивки. Таллия — спицы с вязанием. Двойняшки переглянулись и сбегали за рамками для плетения из лозы — тоже увлеклись недавно. Ирма и остальные сидели на верхней жерди, крепко зацепившись ногами за ту, что удобно ниже, и собирали "бусики". Сидели, болтали, радостно хихикали, представляя лица братьев и всех, кто с ними приедет.

Пока ехали следом за странным ветром друидов от Кадма, на редких остановках размышляли, кого там нашли "свои" трое. Предполагали осиротевших волчат — троих малышей и подростков старше. Версия вызывала сомнения только по одной причине: волчат "свои" могли взять в те же рюкзаки, о которых упомянул Кам. А подростки могли обернуться в волчью ипостась и дойти до Тёплой Норы сами. Настроение, в общем, было чуть-чуть легкомысленное.

Правда, когда начали бег по серовато-белой пустыне, невольно замолчали. Разве что Мирт переглянулся с Коннором. Думали — перегляд никто не заметил, но бегущая наравне с ними Космея, крикнула:

— Потом расскажете, что здесь было!

Они даже рассмеялись, признавая её наблюдательность.

Третий дом... точнее — его ровно срезанные руины с щелястым "наростом" первого этажа хорошее настроение заглушил. Увидели сразу небольшую группу существ, пропустили машину вперёд, чтобы суметь самим отдышаться, приутишив бег.

Машина остановилась перед группой.

Космея, наверное, не заметила, как побледнела. Не сводя глаз с девушки, лежавшей на руках Сильвестра, с девушки, которую за руку держал Риган, она в первую очередь подошла к ним. А Коннор с Миртом оцепенели перед высоким подростком — явно их ровесником, за ногами которого прятались три малыша-оборотня. Рядом с ним стоял Кадм... Из машины выскочили Вереск и Мускари. Последний, всегда живо эмоциональный, сморщился, как от боли, едва только увидел глаза незнакомого подростка. Джарри обошёл машину и тоже застыл.

Выходить из оцепенения первым начал Хельми, протянув к ней руки.

— Девуш-шку ко мне, С-сильвес-стр.

— Я не хочу... — тоненько сказала та, поджав ноги так, словно хотела спрятать их.

Слепой резко выступил вперёд — в руках его внезапно оказалась довольно длинная и увесистая палка. Настоящий боевой шест — длиной с его собственный рост. И, когда он крутанул ею перед собой и перед Сильвестром с девушкой, стало ясно, что владеет он этим примитивным оружием на хорошем уровне — признал Коннор, во все глаза следивший за происходящим.

— Кто тут?

— Меня зовут Х-хельми. Я дракон. На моих-х руках ей будет тепло, — серьёзно ответил Хельми. — Не бойс-ся за неё.

— Ребятишки, давайте-ка всех в машину, — попросил очнувшийся Джарри. — Там тепло, а здесь, чувствую — ветер пронзительный для их одежды. И у меня с собой есть немного пирогов от домашних. Взял на всякий случай.

Всё ещё сжимая в напряжённых руках шест перед собой и перед мальчишкой-оборотнем с его испуганной ношей, высоко держа голову, слепой повернул голову к Джарри. Незрячие глаза уставились только чуть в сторону от головы Джарри. Или его собственная голова была так повёрнута, что этот слепой взгляд был виден слегка мимо.

— А кто ты?

— Я семейный хозяйки места. Меня зовут Джарри.

— Ты успеваешь запоминать по голосам, Иман? — мягко спросил Коннор. — Меня зовут Коннор. Джарри — мой отец. Хельми — мой старший брат по крови. Мирт... — он оглянулся на мальчишку-эльфа, который кивнул, разрешая ему. — Тоже мой брат по крови. Здесь же те наши из Тёплой Норы, кто готов помогать вам с переездом. Это Космея. Её брат — Вереск. Её друг — Мускари.

Слепой помолчал, потом хмуро спросил:

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Кадм — мой ученик. Он знает, что я умею считывать с губ.

— Последние четверо — эльфы?

— Да, мы эльфы, — отозвалась Космея.

— Вы... возьмёте нас всех в приют, в котором есть эльфы?

— И драконы, — напомнил Хельми. — Опус-сти ш-шест, Иман. С-сильвес-стр ус-стал. Я помогу ему и девуш-шке... Дивоне, — взглянув на Кадма, закончил юный дракон.

— А я помогу тебе, Иман, — добавил Коннор. — Ты видишь магию. Смотри на меня — ориентируйся на голос. Я провожу тебя до машины. Волчат возьмёт Мирт — он целитель и уже в дороге сумеет залечить детишкам самые сильные ушибы.

— Эльф — оборотням? — скептически спросил Иман, медленно опуская шест.

— Среди моих братьев по крови — оборотень Колин и вампир Мика, — откликнулся Мирт. И добавил, усмехнувшись: — И Селена — наша старшая сестра.

Девушка, сначала съёжившаяся на руках Хельми, не выдержала, прошептала:

— Та самая Селена? Хозяйка приюта?

Мирт, присевший на корточки перед малышами-оборотнями, взглянул наверх:

— Да, хозяйка приюта и места. Мы стали братьями со старшей сестрой в конце войны. Ну что, малышня, идём в машину, покатаемся.

— Идём, Иман, — кивнул слепому и Коннор и первым развернулся идти в машину.

Кадм подсказал ему, как двигаться впереди Имана, видящего магию, так что сейчас мальчишка-некромант шёл медленно, показывая не только путь к машине, но и место, с которого надо немного поднять ногу, чтобы войти в салон, а там — сесть без помех, да ещё ухватившись за поручень. Не забывая своего примитивного оружия, Иман сначала шёл за ним, но у порога остановился, склонив голову, словно прислушиваясь.

— Как ты это сделал? Как в твоих руках... появился шест?

— Магическая иллюзия, — ответил Коннор. — Просто добавил магии, чтобы ты видел, как держать шест, заходя в машину и не мешая себе.

Они вошли первыми, и Иман сумел без унижения для себя сориентироваться, куда и как сесть. Коннор предложил ему сунуть боевой шест под ящики сидений. Немного поколебавшись, слепой выполнил это предложение. Хельми, не спрашивая, сел с другой стороны от Имана, чтобы тот знал: Дивона рядом... Коннор бросил взгляд на девушку. Та снова сидела на руках юного дракона, сжавшись, но на этот раз не потому, что стеснялась и побаивалась, а потому, что пыталась насладиться всем припекающим жаром, какой источало тело Хельми. К нему сразу присел Сильвестр. Кадм — пристроился ближе к Коннору. Мирт забрал к себе одного волчонка — Кааша, как подсказал Кадм же. Других двоих взяли Космея и Мускари. Успокоенный Риган сел рядом с Миртом, и волчата сразу потянулись к его теплу...

Иман, прислушиваясь к деловитой суматохе в салоне, негромко спросил:

— Почему Вереск не взял одного из волчат?

— Ему нельзя, — объяснил Коннор. — Он Повелитель дикой магии. А она не слишком расположена к целительству.

— Мы немного перекусим, а потом Вереск сядет со мной — в кабину, — сказал Джарри, развязывая мешок, который ему дали на кухне в дорогу.

Привычный для ребят из Тёплой Норы дорожный перекус начали с Дивоны. Джарри подошёл к Хельми и положил девушке на колени холщовую салфетку, а уже на неё ломоть мясного пирога.

— Хельми, — сказал Джарри и положил следующий ломоть тут же. — Бутылку с молоком ставлю между тобой и Сильвестром. Сильвестр, держи пирог и своё молоко. Коннор, поухаживаешь за Иманом.

Дивона, с грязными светлыми волосами, тем не менее аккуратно собранными в пучок, смущённо глянула на ещё тёплый кусище и осторожно взяла его обеими руками. Быстро посмотрела вокруг — и наткнулась на улыбку Ригана. Неудержимо улыбнулась в ответ задорной гримаске мальчика-дракона, который с аппетитом припал к выделенному ему куску, и сама принялась за неожиданный полдник. На сиденьях напротив девушки и Имана заботу о наделении перекусом взяли на себя Космея и Вереск.

Забрав опустевший мешок и жующего на ходу Вереска, Джарри ушёл в кабину.

— Тебе часто приходилось драться шестом? — спросил Коннор.

— Когда здесь поселились — часто. Потом к нам перестали лезть. — Иман ел очень аккуратно, придерживая ладонь под пирогом.

— Но эти детишки? Сегодня?

— Их иногда подлавливают возле дома. Из подвала я не слышу.

— У нас подвал очень глухой, — тихонько подтвердила девушка.

— А чем вы питались, ребятки? — поинтересовался Джарри. — Каждый день-то?

Девушка метнула взгляд в Имана, стыдливо опустила глаза.

— Крысы, — спокойно ответил тот, слизывая крошки с ладони. Судя по едва заметным интонациям в ответе, он, кажется, проверял их всех на брезгливость. — Раньше я ходил в жилые дома неподалёку. Там крыс всегда много. А пока лето было — несколько раз был в лесу, на мелкую живность охотился. Шестом.

— Крысы, — ностальгически улыбнулся Мирт. — Сильвестр, помнишь ту квартиру, где мы вас нашли? Тот бульон, который я тебе варил, до сих пор вспоминаю.

— Моя старшая, Далия, только вчера говорила о них, — улыбнулся Сильвестр. — Вспоминала, как они с Лекой рыдали, когда Коннор пробил кулаком дверь в их комнату. Испугались не меньше, чем тех бандитов, которые меня били...

В салоне стало тихо... Из-под рук Мирта, который продолжал вливать силы в Кааша, высунулся сам волчонок, вытаращился на мальчишку-оборотня.

— Как это — тебя били? — изумлённо спросил он. — Я видел, как ты драться умеешь!

— Вы здесь и подраться успели? Без нас? — обиженно сказала Космея, которая вытерла руки салфетками, после чего сняла с себя курточку и аккуратно обернула ею, ещё тёплой, ноги Дивоны, которую осторожно приподнял Хельми. Девушка, глядя на её движения, затаилась, как мышка.

— Ждать вас — не получалось, — усмехнулся Сильвестр и обратился к Каашу: — Три года назад я драться не умел. Если бы не Коннор с Миртом — и мне не жить бы, и сёстрам.

— Ты встретился с одичавшими? — медленно произнёс Иман.

— Нет. Со взрослыми оборотнями-бандитами.

— И как ты от них... отбился?

— Никак. Я уже лежал в отключке, когда появились Коннор и Мирт.

— А Коннор тянуть и тогда не любил, — спокойно сказал Мирт. — Он пристрелил их всех, когда увидел, что они сделали с Сильвестром. Всех троих. Так что самой трудной проблемой было успокоить Далию и Леку.

Коннор помалкивал, не останавливая разговорившихся ребят. Он понимал, что за странная беседа происходит: новичков знакомят с историей Тёплой Норы, с её обитателями, так плохо похожими на воспитанников других приютов.

— Я эту историю не помню, — удивлённо сказала Космея. — Хотя думала, что многое о тебе знаю, Коннор. Мирт, ты уже тогда был с ним?

— С меня началась его группа в пригороде, — усмехнулся мальчишка-эльф. — Он нашёл меня, когда я удирал от серебра. Потом был Сильвестр с сестрёнками. Потом — остальные. И только потом нас нашли Джарри и Селена.

По рукам передали остатки "машинного пиршества": использованные салфетки и опустевшие бутылки, складывая их в тот же мешок. Пока суетились с перекусом, Коннор скосился на Имана, сидевшего рядом. Сейчас тот не контролировал своей мимики — и стало заметно, что он встревожен. Одновременно мальчишка-некромаг напряжённо вслушивался в разнообразные звуки вокруг. И шёпотом сумел втиснуться в паузу, когда к Коннору никто не обращался, переговариваясь только между собой:

— Эй... Коннор. Почему эльф сказал, что ты застрелил тех оборотней? У тебя тогда было оружие?

— Я и был оружием, — тихо сказал мальчишка-некромант. — Сейчас это ни для кого из наших не секрет. Так что можешь продолжать говорить вслух.

— Был оружием — это значит, что он под завязку был напичкан им, — добавил услышавший их Мирт. — Мало того... Когда в группе нас стало больше, Коннор начал учить нас, как из подбитых крабов (надеюсь, ты знаешь, что это) создавать оружие. — И мечтательно, в потолок машины, сказал: — Какие у нас были арбалеты! Эх...

— А я сейчас думаю о другом, — скептически сказал Сильвестр. — О том, какими же мы тогда были беспечными...

— У тебя сёстры, — пожал плечами мальчишка-эльф. — Ты был нашим сверстником, но из-за своих девочек — наиболее ответственным. Не считая Анитры, конечно. И не забывай: всё кажется иным сейчас — с высоты времени. Тогда-то нам было не до размышлений, что опасно, а что — нет. Просто жили, как могли.

Коннор заметил, как неожиданно усмехнулся Риган. Чему? Упоминанию нынешнего взгляда на прошлое?.. Машина двинулась с места, постепенно наращивая скорость, и мальчишка-некромант сел так, чтобы быть готовым, если что, подхватить Имана, не дать ему слететь с сиденья. Хотя Джарри обычно водит машину профессионально.

На какое-то время все замолчали, и тогда Коннор спокойно заметил:

— Мы всё о своём. Иман, может, уже сейчас расскажешь, что с твоими глазами? И почему ноги Дивоны... искалечены? Чтобы заранее знать, с чего начинать исцеление...

Все с тревожным любопытством воззрились на мальчишку-некромага.

Девушка на коленях Хельми снова напряглась, метнула странный взгляд на Имана — виноватый и отчаявшийся. Мальчишка-некромаг, наверное, машинально хотел повернуть к ней голову, чтобы увидеть её, но его рот исказился бессилием — Иман вспомнил, что не увидит её... Коннор будто прислушался к чему-то плохо слышному: нет, Иман ослеп недавно, хотя и быстро привык к своей слепоте. Помогла магия?

Несмотря на общую исхудалость и видимую нищету, Иман неожиданно высокомерно поднял подбородок.

— Вы... не слишком самоуверенны? Когда говорите об исцелении? Вы ещё не знаете, с чем столкнулись, но так легко думаете, что справитесь... — он споткнулся на слове. И договорил: — С непостижимым для вас.

— С чего-то надо начинать, — улыбнулся Коннор. — Когда-то я тоже сомневался, что из меня могут вынуть груду оружия и другие металлические детали киборга.

Лицо Имана стало не просто растерянным — оторопелым.

— Что... ты сказал?

— Коннор повторил то, что я сказал, — спокойно отозвался Мирт. — Возможно, я высказался не очень внятно. Добавлю. Коннор был напичкан оружием, вживлённым в его организм, в его тело. Три года назад, когда война закончилась, из него вынули эту начинку. Правда, это не сделало его слабым. Он и сейчас... — мальчишка-эльф замешкался с подбором слова.

Риган захихикал:

— Он и с-сейчас-с, как с-сто ураганов!

Глубокий вздох Кадма прозвучал опять-таки в паузу беседы, но услышали его все.

— Что это значит? — недоумевая, спросил Иман.

— Это значит следующее: чтобы Коннору быть таким же опасным, как тогда, когда он был живым оружием, ему сейчас это оружие не нужно, — пояснил Мирт.

Мальчишка-некромант недовольно проворчал:

— Опять на меня все стрелки перевели, как сказала бы Селена. Мы же хотели выяснить другое.

— Внимание, — неожиданно сказал Хельми. — Колин предупреждает: у дома Трис-смегис-ста не ос-станавливаться, как мы х-хотели! Везти ребят с-сразу в ш-школу, к Бернару!

— Почему? — удивился Сильвестр.

— Ирма каким-то образом догадалас-сь, что мы кого-то везём, — хмыкнул юный дракон. — И с-со вс-семи с-своими бандитами с-спряталас-сь в с-саду при домике наш-ших филос-софов.

После недолгого молчания хмыкнул и Сильвестр.

— Кадм, вы оставили следы волчат, да? Где больше всего?

— В ванной комнате, — откликнулся мальчишка-друид.

— Понятно, как вычислили, — пробормотал Коннор. — Вади небось первым почуял.

Немного посмеялись над странной проблемой — пряток от Ирмы.

Мускари, сидевший большей частью лицом к окнам, вдруг покачал головой.

— Мирт, это ведь та самая дорога, по которой вы ехали с Чистильщиками?

Оглядываться на окно мальчишка-эльф не стал.

— Да, та самая.

Коннор снова скосился на Имана. Некромаг уже устал уточнять получаемую информацию. И впервые за всё время, пока его видели, он перестал держать маску бесстрастия... Про себя Коннор решил, что потом, после того как ребят разместят в палатах на этаже Бернара, поговорит с Дивоной. Девушка выглядит совсем растерянной перед жёсткими переменами в своей жизни. Позвать на разговор Космею, которой Дивона уже благодарна за тепло на ногах? Или Анитру? Или... Селену? Надо бы поговорить с Селеной. Захочет ли старшая сестра помогать ему? Или посоветует кого другого?

Коннор почувствовал осторожное движение локтем — обратить на себя внимание.

Иман всё-таки, хоть и вполголоса, спросил:

— О какой дороге говорил Мускари, а потом Мирт?

Надо же, как некромаг легко запомнил имена по голосам. Да и сами голоса...

— Осенью здесь появился маг-наркоман. Убивал всё вокруг себя, стягивая силы. Из-за него здесь на многие расстояния осталась пустыня — та самая, которую ты чувствуешь.

— А почему... Чистильщики?

— Их послали помогать магам из Старого города, которые должны были остановить убийцу. Мы оказались в штабе Чистильщиков нечаянно. Поехали с ними. Увидели происходящее. Нашли способ... уничтожить этого психа.

Немного посидев без движения, Иман коротко кивнул. Коннор только не понял — чему. На объяснение? На какие-то свои мысли? Но машина уже летела по шоссе к месту, где надо было сворачивать на кукурузное поле... Коннор улыбнулся засыпавшему от усталости Ригану, взглянул на Мирта, на коленях которого спал Кааш... Ничего. Пробьёмся.

Глава шестая

Вот как. То, что Иман знал о смертельной волне, в которую попала Дивона, в машине дополнили неожиданной информацией — о тех, кто эту волну остановил.

Странный приют всё больше начинал интересовать его. Очень уж необычные личности в нём подобрались. А когда возле изгороди Иман чисто практически (подошёл и потрогал "видимую" ему, магически сиявшую защиту) узнал, что изгородь невероятно жёстко защищает приют от проникновения извне... Он решил остаться. Но имя не менять. И в личное исцеление он не поверил.

...Пока ехали по кукурузному полю, Хельми, бывший на связи с Колином, попросил его найти среди старших ребят дежурных при палатах Бернара. Решили, что новичкам сейчас покой нужнее, а значит — даже просто на второй этаж школы никто из малышни-ясельников попасть не должен.

Дивона получила собственную палату. Как и недоверчивый Иман.

Сначала обоих основательно накормили. Как и троих малышей-оборотней, которые хоть сегодня и поели, но... для таких активных — когда это было?..

Бернара позвали в первую очередь к девушке, пока Иман приводил себя в порядок в комнате, к которой должен привыкнуть. Девушку-то успели принести в ванную комнату, где её отмывали Космея и срочно вызванная Анитра. Чуть запоздав, в ванную постучала и Селена.

Там же выяснили, что Дивона не белокурая, как предполагалось, а седая.

Уже в палате новенькая поняла, что попала в рай, в котором есть не только еда, но и чистота, и главное — тепло и доброжелательность, и разрыдалась. Она сидела на кровати, набросив на себя простыню, обложенная подушками, чтобы не упасть, и рыдала так, что Анитра с трудом успокоила её... Снова прибежавшая — с одеждой, подобранной по размерам для Дивоны, Селена присела к ней, и девушка смотрела на неё с испуганным:

— Вы же хозяйка, да? Вы же меня отсюда... не выгоните, да? Мне здесь... нравится! Пожалуйста, не выгоняйте меня!

С нею пытались говорить спокойно, но словно разбудили спящий до сих пор словесный вулкан, который пел только одну песню: "Меня отсюда не прогонят?!" Наконец Дивона поверила. Она лихорадочно одевалась в предложенный комплект, чаще не помогая девушкам и хозяйке, а мешая им. И было понятно, что девушка боится: из-за её беспомощности она для здешних может стать бесполезным бременем. Но помощницы помалкивали — пока Космея не высказала без излишних расшаркиваний то, что её давно интересовало:

— Дивона! А почему Иман хотя бы тебя не попробовал пристроить в какой-нибудь приют?

Девушка замерла, глядя на неё и перестав поддёргивать штаны, расправляя их на неподвижных ногах, а потом слабо улыбнулась:

— Было... два приюта! Мы договорились, что он оставит меня ночью у порога в главный корпус, а я потом скажу ему, хочу ли я оставаться у них.

— И... что? — не выдержала Анитра, на которую Дивона поглядывала немного неловко и снизу вверх: Анитра-то высокая и для остальных привычно строгая. Но привычно — не для новенькой, которая явно побаивалась девушки-мага.

— Я бы осталась... — призналась Дивона. — Но он же слепой. Он сразу слышит, что мне там плохо.

— Подожди... — нахмурилась Космея. — Ты хочешь сказать, что он приходил к тебе? В тот приют, где оставлял?

Девушка вытянула руку. Чуть выше запястья на коже темнело что-то, что при первом взгляде можно было принять за небольшой синяк, который начинает бледнеть.

— Это мой личный знак, по которому он меня находил, — объяснила Дивона. — Он сам его придумал и закрепил на моей руке.

— Но он же... Как он шёл к тебе, не боясь, что по дороге с кем-то встретится?

— Я не маг, — покачала новенькая головой. — Я не смогу объяснить то, что он мне сказал. Иман бросал магические силы от себя до меня, до моего знака. И шёл по этим следам. Он всегда так делал, когда уходил из подвала.

— Ладно, — пробормотала Селена, невольно улыбаясь при взгляде на Космею, глаза которой вспыхнули азартом при упоминании нового магического приёма. — С этим потом разберёмся. А почему тебе не нравилось в других приютах?

Дивона прерывисто вздохнула.

— На меня там смотрели, как на... Нет, я бы там жила. Хоть меня там и считали безнадёжной калекой. Там был дом, еда, мне помогали умываться... Но Иман сразу понимал, что я там... одна. Он брал меня на спину — и мы уходили.

После негромкого стука в дверь вошёл Бернар.

— Добрый вечер, — приветливо поздоровался эльф-целитель с "дамами". — Я позволил себе пригласить на знакомство с новой воспитанницей уважаемого Трисмегиста, леди Селена. Надеюсь, никто не возражает?

Дивона напряглась, не замечая, что прижимается к хозяйке места, сидевшей рядом, и чуть ли не сдавливает её ладонь.

Уважаемые эльфы внесли в палату недостающие стулья и сели перед кроватью.

— Дивона, мы поняли, что проблема с твоими ногами — это не травма с детства, — спокойно, хотя Селена видела его краткий взгляд на седые волосы девушки, произнёс Трисмегист. — Расскажи нам, что с тобой случилось. И, если можешь, расскажи нам об Имане. Он предпочитает отмалчиваться о том, как он ослеп.

Селена бросила взгляд на свои раскрытые браслеты. Братья слушали.

Девушка мялась недолго.

— Я сначала Имана почти не знала... Мы с отцом жили в пригороде. Мама умерла до войны. Я не маг, но у меня был друг, Рейтан. Он был помощником некромага. Иман и он были друзьями. Однажды Иман (это было весной) прибежал к нам и сказал, что старшие некромаги сошли с ума, потому что убивают своих помощников. А он знает, где можно спрятаться от хозяина Рейтана, которого он заметил неподалёку от моего дома. — Она поёжилась. — Его хозяин знал, что мы дружили... Отец был дома... — Она закрыла лицо руками. — Хозяин Рейтана сначала убил его, потому что отец не пускал его в дом. Мы хотели убежать через окно — жили на первом этаже, но там, на улице, была охрана хозяина — оборотни. Они же доложили ему, что, кроме Рейтана, в доме прячется ещё один помощник некромага. Иман был сильным некромагом. Он попытался защитить Рейтана и меня. Вот только... Пока Иман защищал вход в дом, оборотни влезли в окно. Иман временно заблокировал входную дверь и крикнул нам спрятаться в кладовке, пока он дерётся с охраной. А во время драки хозяин прорвался в дом и легко открыл дверь к нам. — Она всхлипнула, наверное, снова переживая те страшные мгновения. — В кладовке лежали старые стулья, которые отец хотел починить. Некромаг ударил меня так, что я упала и сильно стукнулась об эти стулья. В глазах потемнело, а когда пришла в себя, Иман вытаскивал меня из кладовки. Рейтан умер — некромаг его выпил. Но умер и хозяин Рейтана: мы не поняли, что случилось, но он вдруг грохнулся на пол и больше не вставал — по словам Имана. А оборотни разбежались, когда поняли, что он умер. Это было вечером. Было темно. Иман предложил уйти подальше отсюда — на улицу порушенных домов. Я спросила, почему нельзя в тот подвал, где спрятались другие. Он сказал, что на улице некромаги ищут своих и чужих учеников и что до подвала сейчас уже не добраться. Мы долго бежали по улицам... Прибежали в тот дом, где вы нас нашли. В подвале я поняла, что здесь Иман когда-то устроил себе настоящее убежище. Он показал мне, где и что. В первую очередь я зажгла свечу. И увидела, что Иман... что у него глаза... Не знаю, что случилось, но хозяин Рейтана... не закончил убивать Имана, потому что сам упал. Но глаза... Иман ослеп, пока из него тянули силу.

Дивона рассказывала торопливо, словно боялась: не доскажет — её попросят из приюта, в котором ей хорошо даже на первых порах. Но после фразы о слепоте Имана девушка будто выдохлась. Она сидела, глядя в пол и горестно морщилась.

Первой нарушила молчание Селена. Она взяла со стола рядом чашку с недопитым молоком и подала девушке.

— Если ты не хочешь рассказывать о себе, то...

— Я не хочу, но могу, — с тихим упрямством сказала Дивона и поспешно выпила жидкость. — Сначала мы жили вдвоём в его подвале, и Иман учился, как жить без глаз. А осенью случилось... он называл это волной. Через два дома от нашего, таких же разрушенных, жили две семьи оборотней. Дома были высотные, но из-за войны — в три-четыре уцелевших этажа. Я подружилась с Кадрой, матерью трёх волчат. В тот день мы повстречались с ней возле её дома и стали болтать обо всём. Волчата играли рядом... Кадра услышала крик и сказала, что к нам бежит Иман. Оглянуться я не успела. Иман добежал и врезался в меня так сильно, что я упала и сбила с ног волчат. Его метка была только на мне. Кадры он не видел. Я так испугалась, что не понимала, как с волчатами очутилась... как Иман втащил нас в подвал этого дома. Слишком быстро всё... А потом нас завалило. Но это потом. Сначала я поняла, что не могу встать, а потом уже... — она сглотнула. — Потом у меня перед глазами... всплыло, что Кадра как будто... растаяла. Она даже крикнуть не успела. Я это видела, но не осознавала, что стояла рядом с женщиной-оборотнем, которая... Потом нас завалило. Уцелевшие этажи дома рухнули, а потом тоже растаяли — это я потом увидела. Но подвал уже сотрясся. Мы лежали под землёй, и нам повезло только в одном: Иман никогда не расставался со своими шестами. Он успел их поднять над нами, с какой-то тряпкой на них, и у нас осталась возможность дышать. Один шест потом сломался — земли над нами было слишком много. А потом зашевелились волчата. Они сумели пробраться наверх. Раскопали ход, выбрались наружу. Никого вокруг не нашли, а потом всю ночь раскапывали нас. Вторая семья оборотней тоже погибла: они жили на первом этаже. А когда мы выбрались, мои ноги не шли. Иман сказал, что прошла странная волна, выпившая всё живое. И что он виноват, что опоздал ко мне на помощь — не сразу почувствовал её... Волчата остались с нами. Да и куда им... Вот и всё. Вы нас оставите? — просительно снова затянула она, со страхом оглядывая присутствующих. — Оставите здесь?

— Кто к нам попадает, тот у нас остаётся до тех пор, пока ему здесь нравится, — тяжело сказала Селена, которая не сумела заставить себя быть спокойной после рассказа Дивоны. — Так что, девочка, мы тебя сейчас оставим на консилиуме целителей, которые будут разбираться, что у тебя с ногами. Дивона, если ты устанешь от их вопросов и осмотра, просто скажи нашим целителям о своей усталости. Не бойся говорить. Я скоро снова приду, а пока, если что, у двери твоей палаты дежурить останутся Космея и Анитра. Помни об этом.

— Спасибо, — прошептала девушка.

Селена вышла в коридор. Космея закрыла дверь в палату. Анитра, бледная от переживаний, взглянула на эту дверь и выговорила:

— А я-то думала — в военном пригороде было страшно...

Селена промолчала. Ей надо было сделать несколько шагов и войти в палату Имана. И не могла... Сначала в мыслях пронеслось: громадные, значительные события заставляют переживать из-за них, но фрагменты, из которых эти события складываются, никому неизвестны. Как и их последствия. А ведь они пострашнее...

А ещё она понимала, что испытывает странное чувство — что-то вроде восхищения перед Иманом и в то же время ужасом за него. Дивоне пришлось пережить многое. Но за её спиной всегда стоял слепой подросток, готовый подхватить её, когда она падала. В её рассказе не прозвучала влюблённость. И Селена подозревала, что и Иман относился к девушке, может, лишь как брат...

Проследив, как Анитра и Космея, стоя у стены, прислонились к ней, шёпотом обсуждая услышанное, Селена спросила в пространство:

"Мальчики, к Иману можно?"

"Да. Мы предупредим его, что ты сейчас придёшь".

Выждав минуту, она стукнула в дверь.

— Добрый вечер, Иман.

В отличие от Дивоны, подросток сидел не на кровати, а на стуле, у окна.

На свободной кровати, напротив выбранной им, устроились братья, кроме Хельми и Колина. И Сильвестр с Кадмом.

Коннор сразу встал и поднёс свободный стул для старшей сестры ближе к стулу Имана.

— Иман, нам надо немного поговорить, — усевшись перед слепым, сказала Селена. — Несколько стандартных вопросов, как к новичку.

— Задавайте, — чуть приподняв плечи, сказал Иман.

— Вы точно остаётесь в Тёплой Норе?

Сидевший — чуть ссутулившись, слепой поднял голову, словно прислушиваясь к странному звуку. Потом спросил:

— Вы говорите обо мне и Дивоне? Она рассказала вам о других приютах?

— Да. Ну так что же? Остаётесь?

— Да.

— Ты так уверенно это сказал, — улыбнулась Селена.

— Если Дивона доверилась вам, я останусь.

— Только из-за Дивоны?

Слепой помолчал, с неясной улыбкой глядя в пол, а потом чуть улыбнулся.

— Хотите знать... Хорошо. В тех двух приютах я приходил к ней и спрашивал, хочет ли она здесь оставаться. Или стоит снова забрать её в подвал. Она начинала мяться с ответом, и я уносил её... домой. Если она рассказала вам о приютах, значит, верит, что здесь ей будет лучше. Она очень чувствительна. Для меня её рассказ — это знак.

Селена легонько вздохнула.

— Ладно. Следующий стандартный вопрос. У нас такая практика: когда к нам попадают дети, мы ищем их родителей. Или родных.

— Дивона — сирота. Я тоже.

— Ты... уверен?

— Хотите послушать о том, как машины расстреливали моих родителей? — безразлично спросил слепой.

— У нас здесь большинство таких ребят, — тихо сказал Мирт.

— С этим вопросом закончили, — торопливо сказала Селена. — Я не хотела задеть твои чувства, Иман. И третий на сегодня вопрос: наши дети учатся. Все. По возрасту. Если не добирают по возрасту знаний, учатся в нашей, деревенской школе, а потом переходят в пригородную. Что ты думаешь об этом, Иман? Хотел бы ты закончить школу?

И спохватилась, сжав кулаки: слепой же!

Вмешался Мика, перевернув её вопрос.

— Слышь, Иман. Мы видели, что ты взял с собой из подвала книги. Ты всё-таки можешь читать?

Мальчишка-некромаг покачал головой.

— Мне читала Дивона. Если книги магические, могу прочитать, но с напряжением.

И опять на лице такое безграничное безразличие, что собеседник должен бы чувствовать себя виноватым из-за личной недогадливости. Ха! Мика? Чувствовать себя виноватым? Мальчишка-вампир с отчётливо ощутимым любопытством высказал:

— То есть в нашу библиотеку ты не попадаешь?

— Мика, прекрати, — уже свободнее улыбаясь, велел Мирт. — О той библиотеке ещё рано говорить.

Кажется, эти реплики задели Имана. Прислушиваясь к присутствующим, он нерешительно спросил:

— Это какая-то особенная библиотека?

Селена на свой последний вопрос ответа не получила. Но поняла, что её мальчишки снова сумели заинтересовать новичка. Она встала и кивнула:

— Ребята тебе расскажут о библиотеке сами. Коннор, не забудь, что через полчаса вам идти на ужин.

— Мне... ужин принесут сюда? — быстро спросил Иман.

— Если тебе и Дивоне хочется, можете пойти с нами в столовую Тёплой Норы.

— С Дивоной? — удивлённо уточнил слепой.

— Крепких ребят у нас много. Её принесут в столовую на руках. Если, опять-таки, она захочет.

— Она захочет... — как-то растерянно отозвался Иман.

— Что ж. Тогда поболтайте сейчас с ребятами, а потом придёте, — легко сказала она.

"Селена, а ты куда?" — любознательно спросил Мика.

"К волчатам. Кто там из наших?"

"Хельми и Риган. Колин и Вильма".

Селена подняла брови, но ничего не сказала, вышла из комнаты Имана, которому ребята рассказывали не о библиотеке, а историю Коннора. Что, в сущности, одно и то же.

Палата, в которую поместили малышей-оборотней, помещалась ближе к лестнице на первый этаж деревенской школы. Так решила Селена — с определённой мыслью. Сейчас она после стука в дверь вошла в палату — и чуть не рассмеялась: волчата устроились на коленях её драконов и Колина. Вильма, всеобщая нянька Тёплой Норы, тихонько сидела так, чтобы видеть всех, пока эти все болтали. И взгляд у неё был такой, что Селена немедленно вспомнила, как она упала на колени перед малышами из группы Кадма: "Селена, это наши, да? Наши?"

Кажется, ребята хотели рассказать волчатам о Тёплой Норе, но малышня переиграла их и с жаром рассказывала, как они охотились с Иманом на крыс. Не замеченная малышами Селена подсела к Вильме.

— Ну что? Заберёшь их к себе сегодня?

— Заберу, только не знаю, с чего начать, — смущённо призналась девушка-маг.

— Не возражаешь против участия Ирмы и Торсти в этом деле?

— Нет, конечно, — с облегчением выдохнула Вильма.

"Колин, вызови Ирму. Пусть придёт с Торсти и с Фаркасом".

"Понял тебя!"

Ирма оказалась умницей. Как всегда. Она не обиделась, что ранее её не приглашали к новичкам, и позвала на помощь ещё и сестричек Минны.

Кааш, который болтал больше всех, оглянулся на новый стук только посмотреть — кто там ещё пришёл. И через минуту сполз — съехал с колен Хельми, как и его два брата.

Ещё через пять минут два дракона исчезли из палаты волчат. Колин же дождался, пока решительная Ирма не поведёт за собой в Тёплую Нору новичков, заворожённых обещаниями новой жизни и рассказами старожилов о себе. Вильма встала идти следом за детишками. Селена выходила из палаты последней и напомнила:

— Вильма, не забудь давать им исцеляющие зелья от Бернара. Не забудь, что им тоже пришлось тяжело. Колин, присмотришь за Ирмой, чтобы она не загоняла новичков?

— Присмотрю, Селена, — улыбнулся мальчишка-оборотень.

Знакомство с новичками, как обычно, решили провести в столовой. Во время ужина. Причём Иман попросил, чтобы во время похода в столовую ему быть рядом с девушкой. Помня о метке на руке Дивоны, все подумали, что ему так легче будет ориентироваться среди обитателей Тёплой Норы... Но выяснилось иное: он уже по своим первым посетителям понял, что в этом странном приюте много магов, и девушка с магической меткой легко терялась среди них. Но на руки её взял Мирт, и слепой подросток сразу запомнил его основные магические составные.

Новичкам выдали верхнюю одежду и повели (и понесли) на ужин.

Специально чуть опоздали, чтобы столовая была заполнена. О новичках слышали все обитатели Тёплой Норы, так что никто опозданию не удивился. Сначала порог перешагнула Селена и сразу отступила в сторону, пропуская Мирта со смущённой Дивоной на руках и шагавшего следом Имана.

— Добрый вечер. Хочу представить вам наших... — Слово "новичков" она договорить не успела.

— Иман?

Слепой подросток замер, медленно поворачивая голову в сторону спросившего.

Нет, Селена ожидала, что кто-то из ребят увидит знакомого в новичке. И твёрдо была уверена, что это будет сестра Кадма — Килли, которая сейчас испуганно (увидела его белые, слепые глаза?) смотрела на него. Но нет, из-за стола встал Фиц и медленно пошёл к новичку.

— Иман! Ты жив?!

— Я... не совсем узнаю тебя по голосу, — в глухой тишине замершей столовой ответил Иман.

Неудивительно: Фиц повзрослел, и голос его ломался.

— Иман, это Фиц! — зазвенела Лора, вскакивая со стула. — И я тоже здесь! Я — Лора! А ещё здесь Килли! И недалеко отсюда, здесь же — в деревне, живёт Эден! Помнишь его?! Иман, что с твоими глазами?!

Уже втроём они подбежали к Иману, трогая его за плечи, за руки, всматриваясь в его глаза и плача — девочки, конечно же. Мальчишка-некромаг задыхался и сам пытался поймать их руки. Плакать он, кажется, не мог, а потому его лицо лишь отчаянно искажалось от сильных чувств, пока его обнимали и плакали вместо него.

Мирт, со своей зажавшейся на руках ношей, осторожно протиснулся мимо небольшой группы и растерянно огляделся. И тогда случилось ещё одно чудо, которого вообще не ожидал никто: ни Селена, ни кто-то ещё.

— Дивона?

Резко оглянулся Иман — на имя подруги из уст человека, совершенно ему незнакомого. А девушка, хоть и перепуганная столпотворением, всё же тянулась с рук мальчишки-эльфа, чтобы увидеть того, кто её знает. И впилась изумлёнными глазами в мальчишку, который тоже торопился к ней между столиками.

— Каи? — с сомнением спросила она его.

— Узнала! — расцвёл тот. — А я тебя — сразу! Привет, Дивона! Я так рад видеть тебя!

...Столовая негромко переговаривалась, с интересом поглядывая на новенькую, которую — вот уж поразительно для всех! — оказывается, когда-то хорошо знал Каи — как соседку по подъезду и подружку по дворовым играм. Имана пришлось усадить за стол, где обычно сидел Каи, в то время как Конна и Силана, обычно сидевших вместе с ним, ненадолго пересадили за стол братства. Потому как рядом с Иманом на всякий случай сел не только Коннор, но и Фиц с девочками, известные Иману по службе у пригородных некромагов... Селена взглянула на стол Вильмы, отметила, с каким аппетитом едят новенькие малыши-оборотни, дружно болтая с другими ясельниками, и вздохнула про себя: кажется, и взрослые новички теперь точно останутся в Тёплой Норе.

Глава седьмая

Консилиум переехал в гостевой кабинет после ужина.

Селена, построжевшая, готовя всё необходимое для чаепития, попросила Мускари встретить у изгороди Ильма, который именно в это время возвращался из Старого города домой, в деревню. Джарри, Колр, Трисмегист, Понцерус и Бернар уже сидели за столом, негромко переговариваясь и время от времени задавая вопросы. Понцерус вчитывался в страницы тетрадей, куда эльф-бродяга и старый травник-целитель вписали свои впечатления от обследования двоих новичков. Чёрный дракон успел всё прочитать и сейчас о чём-то размышлял, неясно глядя на столешницу. На открывшуюся дверь и вошедшего Белостенного он взглянул рассеянно, словно заметил пролетевшую мимо окна садовую птицу, не интересную ему.

— Добрый вечер. Я слышал — у вас новички? — вместо приветствия проговорил храмовник, присаживаясь к столу.

Селена налила ему чаю и кивнула чуть насмешливо:

— Не эльфы.

Ильм раздражённо дёрнул ртом.

— Леди Селена, вы прекрасно знаете, что теперь мы берём не только эльфов.

— Знаю. Но на этот раз у нас довольно проблемные дети. Трое волчат вас не интересуют, не так ли? Девочка не маг. Остаётся мальчик по имени Иман. Он ровесник старших братьев. Пока мы не знаем, насколько он хорош как маг. И он слепой. И использовал магию лишь для того, чтобы выжить. Пока мы сидели здесь, уважаемый Бернар вспоминал о том, как погибли некромаги, стоявшие на защите города во время войны. Скажите, Ильм. Кто-то из ваших некромагов выжил тогда?

— Вы бежите, леди Селена, — негромко заметил Трисмегист.

— Мне страшно, — просто объяснила хозяйка места. — Я всё ещё не отойду от увиденного. Но вы правы. Ильм, простите мне мою поспешность. Сначала я вас ознакомлю с тем, с чем мы столкнулись. Уважаемые эльфы уточнят то, что я либо пропущу, либо объясню слишком... примитивно. Итак. У нас есть девочка, которая попала осенью в волну пригородного мага-наркомана. Мальчик успел вытолкнуть её в подвал — волна не успела убить её, но у неё высохли ноги. Это первое. Второе. Ильм, вы помните весну и Тёрна. Мальчик попал в это событие. С него начали снимать силы. Не полностью. Он спасся в тот промежуток времени, когда Тёрн снял силы с пригородных некромагов, попавших в его паутину. Но начало уничтожения было. Мальчик ослеп.

В кабинете застыла тишина. Успевший глотнуть немного горячего чаю, Ильм ссутулился, положив руки на стол. Замечаний ему, конечно, никто не стал делать. Все понимали, что он усваивает информацию. Усвоил. Поняли по тому, как жёстко он передёрнул плечами.

— И чего вы ждёте от меня?

— Помощи ваших целителей, — тут же откликнулась Селена. — Наши замечательны. Но. Пока мы ищем возможность вернуть мальчику зрение, а девочке — нормальные ноги, почему бы не узнать, не было ли аналогичных случаев, о которых знают ваши целители? Целители Старого города? Почему бы нам не сократить время для исцеления новичков?

— И вы собираетесь обратиться в тот самый Старый город, которому постоянно отказывали в помощи с детьми? — жёлчно спросил храмовник.

Селена медленно встала из-за стола, с трудом удерживая себя в рамках хозяйки.

— Я обращаюсь в тот самый Старый город, которому мы передали десятки спасённых нами магических книг и артефактов! В тот, который, благодаря нашей помощи, обрёл почти тридцать воспитанников! Если вы твёрдо считаете, что мы недостойны вашей помощи — помощи тех, кто вообще-то должен работать на благо города, то мы управимся с нашими проблемами и своими силами! Мы больше вас не задерживаем, уважаемый Ильм, — процедила она сквозь зубы, лишь бы не начать орать. — Можете быть свободны!

— С-селена, ус-спокойс-ся, — медлительно сказал Колр. — Ты накручиваеш-шь с-себя.

Джарри, сидевший рядом, осторожно дотронулся до руки Селены, сжал её пальцы.

Она села, пряча руки: несмотря на поддержку семейного, внутри всё кипело — до тошноты, а потому руки не то чтобы дрожали — ходуном ходили. Этот мерзавец!.. Манипулятор и шантажист... Ррр... Белостенный — называется!..

— Леди Селена права в одном, — пожал плечами Понцерус. — Если Старому городу в данном деле помочь нечем, то у вас, уважаемый Ильм, есть два варианта: либо мы приносим вам искренние извинения, что осмелились понадеяться на вас (Селена с изумлением взглянула на учёного: тоже умеет уколоть!), либо вы присоединяетесь к нашему анализу того, что нам удалось узнать. Против вашей воли, естественно, мы не собираемся удерживать вас здесь.

Помявшись, храмовник глубоко вздохнул, мельком глянув на сердитую Селену, а затем высказался:

— Судя по тому, что я уже слышал, травмы у новичков магические. Посижу, послушаю. Может, уже сейчас сумею чем-то помочь. А если нет, то завтра... Завтра заеду в храм целителей и предложу его руководителю навестить ваших детей.

Всё ещё сердитая, хозяйка места тем не менее долила ему горячего чаю и пододвинула вазочку с выпечкой.

...В это время внизу, на первом этаже и во дворе Тёплой Норы, всё ещё шла слегка упорядоченная суматоха введения новичков в здешнюю жизнь, а заодно и та весёлая, порой громкая жизнь, которой Тёплая Нора всегда живёт между ужином и ночным сном. А на втором этаже — в первой комнате от лестницы, сидел Риган. С непривычки к таким долгим и активным путешествиям, как сегодня, он здорово устал, но жаловаться не хотелось. Поэтому он устроился на своей кровати и, обняв ноги, вспоминал всё, что произошло в дороге к подвалу Имана, о котором он узнал лишь в конце пути. И о том, как вели себя все те, кто был рядом с ним в этой дороге.

Мальчик-дракон пытался размышлять о странностях жизни, но у него пока что не получалось, а потому он все мысли переключил на внутренние сетования, что он слишком мал для обдумывания таких событий. Чтобы не сбиться с нужной мысли, он расплёл одну боковую косичку и машинально переплетал её, стараясь аккуратно вплести в неё лично сделанные артефакты.

Додумать тоже не дали.

— Эй, Риган! Ты чего здесь уселся?

В комнату влетела Ирма, как всегда взъерошенная.

— А ты чё приш-шла? — поддразнил её мальчик-дракон.

— Вади куда-то смылся, — серьёзно объяснила волчишка и тут же полезла под кровать своего "семейного", чтобы убедиться, что его там нет. Вылезла, села прямо на полу. — Он до сих пор не любит шума. Пока меня рядом нет. А ты? Чё тут один? Пошли с нами на скейтах! Или устал?

Риган задумчиво посмотрел на Ирму, прикидывая — спросить, нет ли.

— Ирма, ты загадки любиш-шь?

— Хм! — снисходительно провозгласила волчишка. — А кто их не любит? Так ты сидишь — загадки разгадываешь, что ли?

Она встала, тщательно отряхнулась от мусора на полу и подтащила к кровати Ригана табурет. Основательно уселась.

— Ну, рассказывай. Мне тоже интересно.

— А рассказывать почти и нечего... — Риган помолчал, зная, что волчишка сейчас его ни за что не перебьёт, пока не услышит, что его волнует. — В общем... Когда я повёл волчат в деревню, я увидел Кадма и попрос-сил его помочь с малыш-шами. Он подош-шёл. Ты ведь Кааш-ша запомнила?

— Ага.

— Он был один обернувш-шийся. Его братиш-шка ему с-сказал, что Кадм пах-хнет гнилым деревом.

— А ты откуда знаешь, что ему братишка сказал? — изумилась Ирма.

— Кааш-ш эти слова перес-сказал прямо в лицо Кадму.

— Кадм обиделся?

— Нет. Он с-сказал, что так пах-хнет, потому что друид и час-сто бывает в лес-су.

Волчишка задумалась, тоже машинально следя за пальцами Ригана, заново заплетавшего прядь волос. Не выдержала, спрыгнула со стула и встала перед ним.

— Дай — сама заплету. Лезь давай ближе ко мне, чтобы удобнее... — И начала проворно создавать крепкую косичку, легко закрепляя в ней артефакты. — Загадка в чём? Почему от Кадма пахнет гнилым деревом?

— Ну... Да.

— Вчера я видела, как он нёс охапку упавших после бури ветвей. Они гнилые. И он нёс и прижимал их к себе. Может, из-за этого? Он тоже не любитель часто менять одежду.

Риган вспомнил, как встревоженно смотрели волчата на мальчишку-друида.

— Думаеш-шь, они бы не отличили запах-ха от него — от запах-ха на его одежде?

Ирма не была бы Ирмой, если бы не придумала первый вариант решения загадки.

— Идём на улицу! Ты ищешь Кадма. Я — Вади. Как найдёшь — Кадму молчок, а я попрошу Вади понюхать его. — Постояла, подумала и кивнула: — Как найдём всех — встречаемся у крыльца в дом.

Мальчик-дракон замер, мгновенно представив, как мальчишка-оборотень нюхает Кадма... Щёлкнул последний оборот резинки для волос, и Ирма, сообразив, что Ригана смутило, терпеливо сказала:

— Тихонько понюхает! Чтобы Кадм не заметил!

— А-а... Тогда ладно.

И два заговорщика немедленно побежали исполнять задуманное.

...Вади найти было легко: Ирма использовала браслет для связи с Бериллом и узнала, где сейчас кучкуются малолетние бандиты. Выяснила, что вся толпа — то есть и её компашка, и банда Торсти — пытаются научить трёх новеньких кататься на скейтах. Втихаря озадачилась: не рано ли? Но вмешиваться не стала. Только представила, как они там все орут, сами же мешая обучению, и велела Бериллу, чтобы Вади прибежал к крыльцу. Ещё подумала, что с Риганом не договорилась, можно ли сказать про его загадку её "семейному". Ничего — решила она. Риган ведь тоже быстро подойдёт к крыльцу. Там и выяснят, что можно, а что — нельзя.

Вади пригодился. И даже очень. Риган не нашёл Кадма.

— Как это?! — поразилась волчишка. — Ты что? Не догадался найти Синару?

— А зачем... — начал Риган и тут же хлопнул себя по голове.

Ирма не стала дожидаться, пока он соберётся с мыслями, как искать Синару.

— Идём вместе!

— А зачем вам они? — с интересом спросил Вади.

— Решаем загадку Ригана, — важно сказала Ирма. — Про Кадма. Никому не говори, понял? А сейчас... Разбегаемся и спрашиваем у всех, куда делась Синара!

Риган смешливо хмыкнул, но ничего не сказал. Искать втроём всё-таки легче, чем вдвоём. Тем более — Синару. Это Кадм загадочный. А про Синару можно спрашивать у кого угодно — и этот кто угодно не будет дознаваться, зачем она им нужна.

Мелкий народ Тёплой Норы в основном бегал в саду, засиживая беседки, в которых полно игрушек, или гонял на скейтах по дорожкам вокруг спортивного поля. Старшие готовились к завтрашним урокам, летали на дельтапланах или работали дома или в мастерских. Ну, или ещё чего делали. Не скучали, в общем. Синару вспоминали охотно. Но там, где её видели только что, девочки-некромага не находилось.

Столкнувшись снова у крыльца, трое искателей, слегка удивлённые, некоторое время пытались определиться, искать ли дальше Синару — или всё-таки попытаться найти Кадма. В темноте, пока что удобной, потому что место перед крыльцом освещалось фонарями, трое замолчали, когда в фигурке, спешившей к дому, узнали Килли — сестру Кадма. Немного растерялись, но Ирма решительно бросилась за нею в тамбур с воплем:

— Килли, подожди!

Вернулась быстро.

— Я спросила у неё, где Кадм, потому что хочу кое-что спросить у Синары. Килли сказала, что брата не видела, но Синара шла к Лесной изгороди. Бежим?

Ни слова от мальчиков — помчались сразу. Ближе к кладбищу стало совсем темно, но здесь пригодился именно Вади. Он, бежавший удобно для Ирмы и Ригана, чтобы те не отставали, внезапно остановился. По инерции пробежав вперёд, волчишка скомандовала:

— Риган! Стой!

Вернулись к мальчишке-оборотню. Тот присел на корточки, потянул носом, затем встал и медленно пошёл к кладбищу. Ирма догнала семейного, дёрнула за руку:

— Ты уверен?

— Угу.

И снова пошёл впереди, потому что Ирма вцепилась в руку Ригана, шепнув:

— Можно? Я там ночью боюсь!

Риган тоже боялся. Но волчишка за руку, но — Вади впереди: уже легче. И они потопали за мальчишкой-оборотнем, пока тот не остановился и не вытянул руку назад — с ладонью в запрещающем жесте. Замерли и они. А Вади бесшумно канул в заиндевелые кусты у ближайшей могильной ограды. Ирма глянула на Ригана и шагнула к нему ближе.

Ожидаемая тень появилась примерно через минуту.

— Ну, чё там? — прошептала Ирма.

— Синара там одна, — отшептался смущённый Вади. — Плачет.

Волчишка насупилась, подумала и кивнула на выход.

Очутившись у калитки на кладбище, трое помолчали. Мальчики в основном вопросительно смотрели на Ирму. Девочка-оборотень пораскинула мозгами и снова кивнула. Подвигала губами — как всегда, когда бывала в замешательстве. Вздохнула.

— Вади, мы тебе скажем. Ладно, Риган?

— С-скажи.

— Надо тихонько понюхать Кадма. Новенькие волчата сказали, что от него пахнет гнилым деревом. Попробуй это сделать, когда Кадм вернётся в Тёплую Нору, ладно?

— Попробую.

— Риган, а мы сейчас сходим к Коннору, чтобы спросить... — Она задумалась. — Думайте! Как спросить Коннора, чтобы он тоже заволновался из-за Кадма?

Медленно брели к Тёплой Норе и высказывали свои варианты, пока Риган не предложил:

— Когда Кадм обыкновенный, он тренируетс-ся у Коннора вмес-сте с-с Иваром. Может, с-спросить Коннора, будет ли Кадм и дальш-ше тренироваться у него?

— А обоснование? — строго спросила волчишка.

— Про дерево говорить не будем, — решил мальчик-дракон. — С-скажем — Кадм в пос-следнее время... не такой, как обычно.

— А почему тренировки?

— Я х-хочу с-сам напрос-ситься в ученики к Коннору. Вот и уточню нас-счёт Кадма.

Вопрос с тренировками одобрили — и бросились искать Коннора. Пока Ирма резко не затормозила и не отдёрнула рукав курточки, обнажая браслет. Вызванный Колин сообщил, что Коннор сидит в палате Имана. Волчишка вздохнула.

— Ладно, подождём его в доме.

Спрашивать — кого, не стали. И так ясно. Коннора.

Решили отдохнуть от поисков в детской гостиной Тёплой Норы. Правда, посидев немного на диване, Ирма пожала плечами и снова открыла браслет — позвала Колина. Дождалась ответа и спросила:

— А кроме Коннора, кто ещё у Имана? — И обернулась к мальчикам. — Колин не знает. Идём знакомиться с новичком. Тоже ведь интересно.

— Почему идём?! — удивился Риган. — А вдруг там...

Ирма фыркнула тихонько:

— Все знают, что я это... как его... бесцеремонная — вот! Никто не удивится. Да и... Этому Иману надо потихоньку со всеми знакомиться. Тебя, Риган, он знает. А ты захотел, чтобы он и с другими познакомился. Вот ты и привёл меня с Вади.

— Я привёл?!

Волчишка снова вздохнула так, словно объясняла что-то малышу Фаркасу.

— Ты привёл, потому что отогнать меня не сумел! Я нахально вцепилась в тебя и приволокла ещё и Вади. Иди давай! А то скоро спать позовут!

Последнее, что Риган увидел в детской гостиной, — это был трясущийся от беззвучного смеха Вади. При виде втихомолку хихикающего "семейного" волчишка снова фыркнула, задрав носишко, и съехала с дивана. И троица опять помчалась по тёмной зимней улице к деревенской школе. Они ворвались в школьную гостиную и чуть не попадали, наткнувшись друг на друга.

— Вы чё? — удивился Берилл.

Оказывается, вся компашка Ирмы решила посидеть немного на первом этаже школы, решая примеры по математике. На вопрос — почему здесь, Гарден объяснил, что они все здорово устали от беготни с остальными, которые старались убедить новеньких, что Тёплая Нора — это здоровско!

— И вы бросили бедняг? — сурово спросила волчишка. — На банду Торсти?

Первыми засмеялись, прыская в ладошки, двойняшки — Тармо и Вилл. А Орнелла, улыбаясь, шагнула от окна, где на широком подоконнике обнаружились Кааш с братишками, сладко спящие на сложенных здесь куртках малолетних бандитов.

— Мы их украли! — хихикая, сообщила Таллия, подружка Берилла. — Донесли сюда, а они уже спят!

Ирма со вздохом оглянулась на Ригана и Вади: что, мол, теперь делать?

Гарден тут же насторожился.

— А правда? Вы зачем сюда? Ведь не за нами?

— Мы к Коннору, — честно сказала волчишка. Глянула снова на Ригана и коварно добавила: — У нас к нему дело. Риган хотел узнать, возьмёт ли его Коннор в ученики. А Коннор — нам сказали — у Имана. Вот. Теперь думаем: идти или подождать.

— У тебя же браслет, — недоумённо напомнил Берилл. — И спросила бы, можно ли сейчас к нему.

Ирма зажмурилась. Что-то в последнее время она тоже подрастерялась. Или всё ещё не привыкла к браслетам связи? Она немедленно отошла к лестнице на второй этаж, где сидели Герд и Силан, сторожа, чтобы никто не пробрался к Иману без разрешения. Тут же, при них, она расстегнула браслет Коннора, который тот подарил ей лично.

"Коннор, ты можешь выйти ненадолго? У нас тут... э-э... в общем, вопрос. Мы на первом этаже школы".

"Мы — это кто?"

"Ну, моя банда и Риган. У Ригана это... загадка появилась. Он не понимает. Мы не понимаем. Но Синара плачет, а Кадма никто не видел, а ещё он пахнет гнилым деревом!"

Волчишка выпалила всё подряд, с трудом удерживаясь, чтобы не проговорить все слова сообщения вслух.

Коннор пробормотал что-то неразборчивое, а потом чётко сказал:

"Можешь подняться к нам? Только ты и Риган!"

"И Вади, — твёрдо сказала Ирма. — Он обещал обнюхать Кадма, когда найдём его!"

"И Вади, — согласился мальчишка-некромант, почему-то улыбаясь. — А я пока узнаю, где Ивар".

Спрашивать, зачем ему кузен, — волчишка не стала. Кажется, из её слов мальчишка-некромант понял больше, чем она надеялась.

...Взобравшись на верхнюю дорогу, Кадм оглянулся. Деревня весело мерцала огоньками... Они напомнили, что он мог бы не бежать, а взлететь с ветром друидов. Но собирать крупинки инея — холодно. Легче так — бегом.

Он ещё помнил, что в деревне осталась Синара — лёгкая и светлая девочка, которая дружила с ним... Он ещё помнил, что в Тёплой Норе есть существа, которые легко приняли его... Кадм отвернулся от деревни.

Зов настиг его, когда они: он, Сильвестр и Риган — мчались на скейтах по следам трёх волчат. В отличие от Ивара, мальчишка-друид проучился весь "курс", который преподали ему в Мёртвом лесу. И, только благодаря Ивару, он не завершил его — так и не став друидом-убийцей, который всегда носил с собой смертельное оружие — чёрные корни. Но всё остальное осталось с ним...

Он бежал ровно, не чувствуя усталости. Как кукла из спектаклей Моно... Не чувствуя усталости, не чувствуя ничего — лишь время от времени проверяя ту тоненькую, но жёсткую ниточку, которая вела его за собой.

А перед глазами снова то, что он тщательно прятал от всех. И у него получалось.

Он снова падал перед металлической, проржавевшей дверью — на кладбище. Падал, еле удерживаясь за ржавые пруты. Руки проезжались по этой ржавчине, оставляя на ней кровь. И мальчишка-друид видел не стремительно летящее к нему серебро, а эту кровь, размазанную по прутам. И снова торопливо, задыхаясь от нехватки сил, шептал мольбу к кладбищу, заклиная его на собственной крови помочь ему и тем, кто в него поверил.

Оборотень Теренс думал, что Кадм сам сумел остановить серебро. Но что мог мальчишка-друид, вконец измученный долгим бегством от всех врагов того времени? Нет. В том, что серебро ушло, помогло кладбище, полное не только старинных волчьих могил, но и невидимых духов, важных для тёмного друида... Клятву на крови на себя приняло самое старое древо кладбища.

Это кладбище его устами сказало серебру, что живые — его добыча.

И теперь оно позвало заплатить за помощь.

И каждым стремительным шагом вновь Кадма-беглеца мальчишка становился частью древа, призвавшего его... Ещё в воспоминаниях о том, чего он лишался, мелькали сестра, старший брат и его семья... Ещё он слышал голос своего учителя, но он становился всё тише за шелестом замёрзших листьев позвавшего древа... И в памяти Кадма всё отчётливее вырастало кладбище, так хорошо изученное им, пока клан Теренса обживал это место, недоступное живым машинам.

Пригород постепенно уходил за спину. Кладбище становилось всё живее для бегущего к нему. Когда-то разрушенные дома давно пропали, но кладбище устояло даже под волной того свихнувшегося некромага — эта мысль лишь коснулась Кадма.

Когда появилась ограда, он замедлил бег. А потом спокойно обошёл половину кладбища и встал перед калиткой. Теренс и его клан — в благодарность за спасение — многое отремонтировали здесь. Они даже ограду подняли и кое-где заменили металлические пруты. Но не на этой калитке.

Жёсткая мальчишеская ладонь легла на верхние пики старой калитки и потянула её к себе... Кадм медленно брёл по кладбищенским тропинкам, щебнем обновлённым кланом Теренса, пока не свернул к центру. Здесь стоял исполин-крепчуг. Мальчишка-друид замер, бездумно глядя на громадное древо, застывшее так, словно вокруг не было никакого ветерка, хотя по самому кладбищу шелестели обындевелые листья... Кадм шагнул ближе, медленно устроился между двумя горбатыми корнями, выступившими поверх земли. Лёг на другие корни и расслабился, засыпая. И не видя, как зашевелились корни древа, принимая жертву мальчишки-друида. Его плоть. Его кровь. Его мир...

Не спеша, земля под Кадмом ссыпалась в создаваемую древом яму...

Прежде чем погрузиться в сны, он вяло подумал: если бы он не бежал мимо кладбища, древо уснуло бы само и не позвало бы его... Глупо. Долги надо отдавать.

А корни потихоньку окручивались вокруг тела, завораживая, туманя его голову снами старого крепчуга. И опуская его под землю...

Обновление

Глава восьмая

Прежде чем вызвать Ивара, Коннор, сидевший в палате Имана вместе с Сильвестром и Миртом, чуть не хлопнув себя по лбу, бросился к двери палаты и быстро раскрыл её. Волчишка с приятелями ещё не поднялась, но он вспомнил, кто должен был сидеть на лестнице, охраняя второй этаж от ясельников.

— Силан! — позвал он, выглянув в коридор, а когда мальчишка встал, попросил его: — Пошли кого-нибудь из ребят-некромагов на кладбище. Там Синара! Она мне нужна. И Килли! Пусть позовут их ко мне, сюда. И ещё. Если кто-то увидит Кадма — пусть ему передадут, что он мне нужен.

А когда мальчишка-некромант вернулся, Мирт с любопытством спросил:

— А почему не кто-то из нас, из братьев? Искать девочек? Колин мог бы сходить. Да и я с Микой, если что...

— Забыл, на что наши жаловались? — усмехнулся Коннор, который одновременно уже старался совместить несколько фактов уже из имеющейся информации. — Хотели принимать участие в наших делах — пусть побегают.

— У вас что-то случилось? — спросил Иман, всё ещё сидевший у окна.

Коннор пригляделся к его бесстрастному лицу и про себя вздохнул: одно дело — жить среди двоих-троих существ, другое — пытаться определиться в чужом обществе, достаточно многочисленном. Выражение лица некромага вроде и правда безучастное, но обострённые скулы и сжатый рот подсказывали, что Иман напряжён, прилагая огромные усилия, чтобы разобраться, что происходит.

— Кадма помнишь?.. Твои волчата сказали, что он пахнет деревом. А теперь выяснилось, что кое-кто потерял его. Кстати, сейчас ты познакомишься сразу с двумя детишками-оборотнями.

Мирт, смеясь, с преувеличенной досадой поднял глаза к потолку.

— Неужели придёт Ирма? Почему тогда не со всей бандой?

— Банде некогда, — решительно ответила волчишка, входя в палату. — Они там, в гостиной, математику делают. Привет, Иман. Меня зовут Ирма. А как зовут тебя — я уже знаю. Рядом со мной Риган — ты его тоже знаешь. А это мой Вади. Вади, поздоровайся, чтобы тебя запомнили.

— Привет, Иман, — чуть не прошептал мальчишка-оборотень, стараясь не высовываться из-за спины подружки.

— Ты не возражаешь, Иман, если мы сядем на вторую кровать? — вежливо спросила волчишка, тут же подпрыгнув и усевшись довольно глубоко на постели.

— Нет. Не возражаю... — Некромаг слегка склонил голову набок, будто недоверчиво прислушиваясь. — Ирма, ты оборотень?

— Ага.

— Но ты... мерцаешь магией!..

— Ага. Всего лишь мерцаю, — скромно шмыгнула носом волчишка. — А вот мой старший брат Колин — он как взрыв! Не мерцает, а сияет магией. Почти как Коннор! Риган, садись ко мне и рассказывай всем про Кааша. Вади, иди сюда.

— Подождите... — негромко сказал Коннор, удивлённо глядя на один из своих браслетов. — Ничего не понимаю. Ивар почему-то не откликается.

— А он, наверное, на спортивном поле гоняет — вот и не слышит, — объяснила Ирма.

Все, кроме Имана, её поняли: младший брат Коннора порой и впрямь бывал азартным до предела — так, что не только не слышал, как его вызывают по браслету, но даже криков со стороны. Впрочем, если с кем-то гонять наперегонки на скейте — точно ничего не услышишь.

— Ладно, подождём немного, — всё ещё недоумевая, согласился Коннор. — Риган?

И мальчик-дракон снова пересказал утреннюю сценку с волчатами и Кадмом.

Зависло молчание. Риган неловко добавил:

— Но ведь он и правда нос-сит с-сучья с-с берега. Там много ненужных, а Джарри с-сказал, что Мика придумал маш-шину — их-х перемалывать для удобрения.

И тут Коннор спохватился. Он всё поглядывал на Имана и быстро заметил, что тот начинает морщиться от переизбытка информации.

— Иман, прости. Наши внутренние, — он усмехнулся, — дела тебе пока неинтересны. Посидишь пока... с Миртом? Пока мы бегаем по своим делам. Мирт?

— Посидим, — серьёзно отозвался мальчишка-эльф, а потом постукал по браслетам на своей кисти: мол, всё равно на связи.

Несмелый стук в дверь снова прервал его. Держась за руки, вошли Синара и Килли. Сестра Кадма чуть позади — так, словно Синара вела её за собой. За ними виднелись Вереск и Космея. Все — запыхавшиеся... Синара уже успокоилась от плача, а потому тоненьким голосом сказала:

— Иман, я Синара. Рада встретить тебя по-настоящему.

— Как — по-настоящему? — растерялся некромаг.

— Я искала Кадму его сестру — Килли. Она рядом со мной.

— Привет, Иман, — смущённо улыбнулась Килли. — Синара — некромаг со специализацией искателя. Она сумела войти в тот отрезок времени, когда я увидела тебя весной и попросила спрятать и меня в том подвале.

Она отбарабанила свой ответ так, словно готовилась к нему заранее, как к домашнему заданию в школе, а потому проговорила его так, будто боялась запнуться. И при этом смотрела на Имана чуть не со страхом... Коннор приподнял бровь: а на ужине Килли была искренне рада встрече с Иманом. Чего же сейчас она страшится? Да и некромаг... Иман слушал девочку с каким-то сочувствием.

Впрочем, не до выяснения пока что того, что не относится к делу. Тем более — главное от девочек-некромагов уже услышали: обе не знали, куда девался мальчишка-друид. Все присутствующие переглядывались, не зная, как определиться с дальнейшими действиями. Ведь новичку и впрямь тяжело вот сразу — чуть не камнем свалиться во внутренние дела Тёплой Норы! Даже Коннор неуверенно сказал:

— Синара, нам надо поговорить, но...

В суматохе кто-то высказал, что Иману надо бы с кем-то ещё остаться, кроме Мирта, но... Неожиданностью стало, когда Килли тихонько сказала:

— Иман, а можно мне с тобой посидеть? Мне столько надо у тебя расспросить, а ты можешь узнать о том, что хочешь, от меня... Хотя я здесь и недолго, но уже многое знаю.

Через пять минут палата Имана опустела. Мирт, который явно не хотел сидеть в палате, с облегчением принял желание Килли остаться наедине с Иманом.

Последним выходил Коннор — и чуть не вздрогнул, поворачиваясь к комнате спиной — и слыша несмелый голос Килли:

— Иман, ты простил меня?..

Дверь плотно закрылась. Нужно — Коннор бы сумел услышать всё, что говорили двое в закрытой палате. Но, кажется, там было личное.

Вся небольшая толпа почти спустилась, когда Коннор пробежал по ступеням и тут же позвал:

— Синара, на минутку к окну — можно тебя?

Пока старшие окружали стол, за которым бандиты Ирмы решали домашнее задание по математике, Коннор встал лицом к оконному стеклу, на котором отражался сумрачный свет гостиной и фигуры ребят. Девочка-некромаг поневоле тоже отвернулась ото всех.

— Синара, прости, что нахально лезу не в своё дело. Почему ты плакала? — шёпотом спросил Коннор, скашиваясь на чуть опухшее от слёз лицо девочки.

— Коннор... — тоже жарко зашептала она. — Он сказал, что уйдёт. Что больше не может жить в Тёплой Норе. И что искать его не надо. А когда я спросила, а как же Килли, как же его старший брат, он сказал, что есть вещи поважнее, что он закончил все важные дела в своей жизни и что теперь ему надо отдать долг жизни и смерти.

Внимательный взгляд на Синару: девочка совершенно откровенна, потому что напугана странными словами мальчишки-друида. Мало — откровенна, она ещё очень хочет выговориться, потому что устала держать всё в себе. И сразу отвечала на все вопросы Коннора: сказал ли Кадм, куда собирается бежать (а что бежать — и так ясно, если ушёл без предупреждения) и что значит долг жизни и смерти. Браслеты братьев были расстёгнуты, и мальчишка-некромант то и дело ловил в вечернем оконном стекле застывшую фигуру Мирта, сосредоточенного на их диалоге.

— Пока шли сюда с Килли, ты не спросила её, знает ли она, где её брат?

— Спросила. Не знает. Но она считает, что ничего страшного не происходит, — прошептала Синара, а помолчав — добавила: — После того, как он вытащил её из Старого города, она думает о нём, как об очень сильном маге. Поэтому не боится за него.

— А ты сказала ей, что он сбежал?

— Нет. Она думает, он бродит где-то в лесу.

— Странно, — задумчиво проговорил Коннор. — Сестре — и не сказал... Хотя знал, что она будет беспокоиться.

— Ему всё равно, — внезапно глухо сказала девочка-некромаг. — Он думает — теперь есть Домека, и старший брат сумеет позаботиться, если что, о Килли. Я не придумываю за него, — подняла Синара глаза. — Это он сам мне сказал.

— Последний вопрос, Синара, — требовательно сказал мальчишка-некромант. — Ты пробовала найти его по пространственным следам? Как было, когда вы искали Килли?

Невольная улыбка быстро появилась на губах девочки-некромага, чтобы тут же пропасть и сложиться в горестную гримаску. Она вздохнула.

— Коннор, ты же сам научил его убирать следы в пространстве. Я ходила к Пригородной изгороди, потом — к Лесной. Следов нет. Я обошла всю изгородь. Даже попробовала искать за нею. В пространстве следов Кадма нет.

— Говоришь — он решил, что закончил все свои дела, — процедил он сквозь зубы. — Кое-что Кадм всё-таки забыл. Из важного. Он не отпросился у своего учителя, как это делалось в Мёртвом лесу. Он нарушил правила. Не ищи его, Синара. Теперь его искать будем мы. Я попрошу тебя только об одном: ты никому не рассказываешь о том, что рассказала мне. Хорошо? Не будем пока никого тревожить.

— Хорошо, — вздохнула девочка-некромаг.

Она не стала впустую спрашивать, найдут ли братья Кадма и есть ли надежда, что мальчишка-друид вернётся. Только взяла в ладони руку Коннора и чуть тряхнула её. И отошла от него к столу, но приближаться к ребятам, обсуждавшим домашнее задание малолетних бандитов, не стала. Коннор остался у окна, будто любуясь наступившим вечером в школьном саду.

"Ну что? — спросил он. — Синара знает только — что, но не где. С чего начнём?"

"Ты забыл об Иваре, — напомнил Мирт. — В последнее время твой брат и Кадм сдружились. Однажды я слышал, как Ивар рассказывал: ему нравится, что они — единственные в Тёплой Норе тёмные друиды. Судя по рассказу Синары, Ивар вряд ли ушёл с Кадмом. Значит — ищем твоего брата и спрашиваем его, о чём в последнее время он говорил с Кадмом".

"Ищем... — недовольно повторил Хельми. — Сначала попробуй найти его по браслету".

"Уже. Пробовал, — откликнулся мальчишка-некромант. — Не отзывается".

"Вам не кажется, что это уже серьёзно? — насторожился Колин. — В смысле — Ивар не откликается? А если он всё-таки ушёл с Кадмом?"

"Ушёл — не ушёл, откликнуться должен был!"

"Я проверяю гостиную для старших и площадку Колра, — деловито сказал Мика. — Возьму с собой учеников — Флери и Хаука. Пусть тоже побегают".

"Только Хаука предупреди помалкивать, — напомнил Колин. — Он с Лорой дружит — проболтаться может! А она потом всем разболтает!"

"Тогда я встаю на крыло и облетаю деревню, — подключился юный дракон. — Синара хоть и побродила возле изгороди, но мало ли — Ивара-то она не искала. А он не такой опытный, как Кадм..."

Мирт встал и пошёл к входной двери школы.

"Проверю сады".

"Я с тобой, — вызвался Колин. — Ты проверяешь пространство, я — следы. Потом сбегаем на спортивное поле. Подожди меня у школы. Сейчас добегу к тебе".

"Почему никто не подумал об Айне?" — спросил Коннор, втайне стараясь не нервничать больше того, что уже есть: а если он сейчас Айну найдёт — а она вся в слезах?

"Айну найти легко, — откликнулся Мика. — Тебе только выйти в тамбур школы и постучать сразу налево — в мастерскую Аманды".

"Откуда ты знаешь?" — удивился мальчишка-некромант.

"Она побежала туда сразу после ужина", — объяснил мальчишка-вампир.

"Тогда загляну прямо сейчас".

"Не забудь потом нам сказать, там ли она".

"Селене говорим?"

"Пока нет. Потом, в зависимости от ситуации, может, и скажем".

Дверь за Миртом уже закрылась, но Коннор, сохраняя спокойное выражение лица, последовал за ним. Собравшись с духом, он постучал в дверь швейной мастерской, из-за которой доносился гул голосов. Ответа не дождался, а потому приоткрыл дверь и заглянул. Повезло: смеющаяся Айна обернулась к нему в этот момент. Он кивком подозвал её и спросил:

— Айна, брата видела?

— Да он после ужина какой-то сонный был, — беспечно сказала девочка-маг. — Сказал, что подремать хочет, пока я занята. Наверное, в своей комнате?

— Извини, Айна, больше отвлекать не буду.

Она помахала ему рукой и снова присела на низком табурете, уложив на колени лёгкую ткань, которая постоянно сползала на пол.

"Мы всё равно побегаем — посмотрим, а вдруг его уже нет в комнате, — сказал Мирт. — Заодно проверим — может, следы Кадма найдём".

"Я облетаю деревню — тоже как договорились", — буркнул Хельми.

"Тогда я побежал в Тёплую Нору", — закончил Коннор и выбежал на школьный двор.

— Коннор? Спешишь куда-то? — окликнул его Эрно, поспешно шедший мимо школы.

— За Люцией? — уточнил мальчишка-некромант.

— За нею, — улыбнулся тот. — Идём вместе? Что случилось?

Выслушав Коннора, Эрно подумал и сказал:

— Не буду сразу тащить Люцию домой. Схожу вместе с тобой к Ивару, а потом буду приглядываться. — И добавил, объясняя: — Я ещё немного на улице побуду, как сестрёнку заведу спать. Слушай, отец у вас сидит? Про новеньких я слышал. Разобрались с их травмами? Или пока анализируют?

— Скорее — последнее, — отозвался Коннор, распахивая дверь в тамбур дома и чуть замедляя её, чтобы Эрно успел вбежать.

Оба сразу бросились к лестнице наверх, к жилому второму этажу. Пробежали коридор до конца, перескочили порог к новому коридору пристроя, и Коннор, стукнув — предупредив о своём приходе, рванул дверь комнаты на себя.

Ахнул от неожиданности. За спиной что-то пробормотал Эрно и чуть не упал перед лежавшим на полу телом. На колени сели одновременно.

— Ивар? — ненужно спросил Эрно, ошеломлённый.

Коннор не ответил. Он осторожно приподнял брата — так, чтобы заглянуть ему в лицо, благо единственная свеча в комнате давала достаточно света. Эрно первым озвучил то, что уже увидел мальчишка-некромант, но глазам поверить не сумел:

— Он спит? Коннор!

— Спит... — недоверчиво повторил мальчишка-некромант, всматриваясь в спокойное лицо Ивара. — Но почему... на полу? Я бы ещё понял... Хотя и это глупо...

Он с изумлением взглянул на коврик, до которого брат головой не дотянулся совсем чуть-чуть... Ухватился за плечи лежавшего подростка и попробовал потрясти его. Никакой реакции. Легонько похлопал брата по щекам. То же самое.

— Переносим на кровать? — спросил Эрно, из-за непонимания ситуации сразу настроившись на практический лад. — На полу же холодно?

— Переносим...

"Коннор, что там?"

"Мы с Эрно в комнате Ивара. Он спит. Но... Ребята, он не дошёл до кровати! Мы вошли — он спал... спит на полу!"

"Ивар?! Ну и засоня!"

Дверь скрипнула. Коннор и Эрно оглянулись: в узкий зазор между дверью и косяком с трудом втискивалась Люция. Мальчишки замерли, не сговариваясь, но торопливо отыскивая в её личном пространстве те самые магические нити драконишки, которые обещали прорицание. Первым качнул головой обеспокоенный Коннор:

— Вижу.

— Я тоже, — отозвался через секунды Эрно. А потом охнул.

Люция резко влетела в комнату, таща за собой — в первый миг почудилось — квадратные доски. Она так неудобно втащила их за собой, что в любой другой момент мальчишки бросились бы к ней на помощь. Но сейчас, зная, что началось прорицание, оба застыли на месте, боясь шевельнуться.

Постояв немного — судя по её тяжёлому дыханию, чтобы отдышаться, Люция приподняла свои квадратные доски, для удобства сунула их под мышки и, тяжело переваливаясь (малышка росла довольно плотненькой), подошла к кровати с Иваром. Вблизи доски превратились в рамки с узором из лозы.

Мальчишки переглянулись: не из комнаты ли Кадма?

Люция прислонила обе рамы с плетением к кровати, потом подняла одну и осторожно укрыла Ивара ею. Обернулась к мальчишкам. Смерила Коннора с ног до головы оценивающим взглядом — он не дышал, боясь спугнуть предсказание. Перевела взгляд на старшего брата — и вдруг присела на корточки, захлопав руками по бокам.

Мальчишки снова переглянулись. Судя по магическим нитям, прорицание продолжалось. Но прочему Люция захотела поиграть в любимую игру?

— Садись... — прошелестел в комнате шёпот Коннора.

Эрно немного поколебался. Но сестрёнка упрямо смотрела на него. Делать нечего. Шагнув к драконишке, Эрно тоже присел на корточки и, только собрался было поднять руки в стороны, изображая раскинутые крылья, как Люция вскочила и легко сбила брата с ног, толкнув его в грудь ладошками.

— Лежи... — прошептал мальчишка-некромант, когда мальчишка-маг инстинктивно попытался встать.

Оба с тревогой следили за Люцией, которая снова деловито взяла от кровати второй плетёный квадрат, которым и накрыла брата — точно так же, как Ивара. Постояла, посмотрела, словно полюбовалась созданной композицией, а потом вприпрыжку побежала к двери, за которой и исчезла.

Эрно полежал, похлопал глазами, а потом, придерживая раму с плетением, поднялся. Коннор шагнул к нему. Взял раму.

— Это Кадмово плетение... — Не выпуская рамы из рук, подошёл к брату, снял вторую раму и с него. — Это — тоже. Но... что значит её прорицание?

— Позвать Колра? — взволнованно предложил Эрно. — Он в последнее время легко считывает любое прорицание Люции.

— Что Ивар, что Кадм — оба под рамами с плетением, — вполголоса сказал Коннор. — Неизвестно, что делает где-то неизвестно Кадм, но Ивар спит — так, как никогда не спал. Обычно он мгновенно вскакивает, если спал, но рядом кто-то зашуршал... Выучка Мёртвого леса. Но сейчас он спит... Погоди-ка...

Склонившись над братом, Коннор приподнял его руку. Оттянул рукав куртки, которую, заснув Ивар не удосужился снять. Встал чуть боком, чтобы свет падал на запястье брата... Удивлённый Эрно тихо спросил:

— Это что?

"Что там, Коннор?" — заволновался Мика.

Мальчишка-некромант мягко опустил руку брата на постель и задумался.

"Коннор, помощь нужна?" — забеспокоился и Мирт.

— Опоздали мы с помощью, — хмуро сказал мальчишка-некромант.

"Коннор, не тяни!" — рявкнул вконец всполошившийся Хельми.

Эрно помалкивал, понимая, что во внутреннем пространстве братьев идёт, кажется, беседа. А мальчишка-некромант обессиленно сел на край кровати, рядом с Иваром.

— Опоздали с помощью, — повторил он. — Ребята, вы не представляете, что эти два дурака сделали... Впрочем, мы-то себя дураками не считали... — Он снова посмотрел на запястье Ивара. — Кадм и Ивар провели ритуал и стали братьями по крови. Небось Ивар предложил... стихийные боги...

Эрно просто рухнул на соседнюю кровать, уставившись на спящего Ивара, на его запястье с небольшими, плохо видными порезами, которые уже заживали.

"И... что?" — нарушил молчание Мирт.

— Браслетов-то у них нет, чтобы защититься друг от друга, — мрачно ответил Коннор, снимая с брата куртку и ботинки. — Где-то далеко спит Кадм, и здесь спит Ивар.

"Всё равно не понял".

— Мирт, Кадм же, как тёмный друид, сильнее Ивара. Он почти доучился. Мой брат — недоучка Мёртвого леса. Что бы ни делал Кадм, Ивар будет подчиняться его действиям. Пусть сам того не желая.

"Сейчас мы все будем в комнате Ивара, — спокойно сказал Колин. — Придумаем что-нибудь. Тем более между ними есть кровная связь. — И усмехнулся: — Заодно и вспомним то, что было только нашим секретом".

— Эрно забирай Люцию, — кивнул Коннор. — Потом можешь прийти, если захочется разбираться во всём этом.

— Ещё бы не захотеть... — проворчал Эрно, не в силах оторвать изумлённый взгляд от крепко спящего Ивара.

Только встал с кровати, как застыл на месте.

— Коннор...

Мальчишка-некромант вздрогнул, глядя на брата: тот медленно задвигался, постепенно заворачиваясь в тонкое шерстяное одеяло — так, что одеяло, скоро скрученное, скручивалось же вокруг его тела. Причём — всё жёстче. Коннор впервые почувствовал страх, когда угол одеяла, довольно узкий, начал скручиваться вокруг горла Ивара.

— Если с Кадмом что-то происходит где-то там, может ли повлиять наше противодействие ему здесь?

"Что у вас, Коннор?!"

— Ивар пытается удушить себя краем одеяла! — рыкнул мальчишка-некромант, бросившись снимать с тела спавшего брата странную удавку.

Ошарашенный Эрно помогал ему, удерживая тело на месте, не позволяя ему двигаться. И слушал странные слова от Коннора:

— И это Кадм сказал, что он всё в своей жизни выполнил?! Что закончил со всеми важными делами?! Прибью придурков! Обоих! Когда проснутся...

Следующая глава в субботу.

Выкладка ближе к девяти вечера.

Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.