In vino veritas

Спорить резко расхотелось. Почудилось, так почудилось! Мало ли, чего он со мной сделает, если продолжу обвинять его драгоценную лживую дочурку.

— Ты тогда была усталой, не выспавшейся,— Терренс пересел еще ближе ко мне и, мягко высвободив покрывало из моих пальцев, откинул его в сторону за ненадобность.— Потрясена тем, что у меня есть дочь, вот и разозлилась на нее и теперь пытаешься обвинить ее во всех смертных грехах.

Верхняя пуговка рубашки была ненавязчиво расстегнута его ловкими бесстыдными пальцами, которые сразу же принялись за следующую. У меня был явный прогресс. Если я и покраснела, то только от злости! Какого черта он вообще творит, когда мы тут вроде как еще не закончили разговор?

Уверенно стукнула по шаловливой руке.

— Ше-е-ейна,— довольно протянул нисколько не опечаленный моим отказом муж.— Не будь такой недотрогой.

— Буду, пока не поверите мне, что эта маленькая др... Ай!

Меня больно стукнули по голому бедру, не дав договорить.

— Следи за словами!

— Следите за руками!— парировала я.

Не знаю, что на меня вообще нашло, но внутри скопилось столько злости, если не ярости, что я не могла не дать ей выхода. Залепила ему не менее звонкую, чем его шлепок по ноге, пощечину, не жалея сил, не думая о последствиях. Просто так хотелось показать этому нахалу, как со мной не следует обращаться!

Дожидаться его реакции не стала. Быстро вскочила на ноги, спрыгнула с кровати и через несколько шагов оказалась в своей спальне. Громко хлопнула за собой несчастной дверью, побежала к гардеробной, там уже схватила первое попавшееся платье, сняла и кинула на пол ненавистную рубашку и натянула прямо на голое тело более приличный наряд. Захотелось вырвать все пуговицы, разрезать, а лучше разорвать на мелкие кусочки мою своеобразную ночнушку, но я сумела сдержать этот порыв. И так уже напоминаю изнеженную барышню, которая готова бухнуться в обморок от одного только вида своей тени! Пора бы уже вспомнить, кто я такая и зачем сюда попала.

Несколько раз глубоко вздохнула, а потом подобрала брошенную одежду и, крепко сжимая ее в руках, пошла обратно к жениху, вернуть ее. Мне она и даром не нужна, своих вещей полно! Да и не хочу я, чтобы что-то вокруг напоминало о свинстве лорда Реджинальда. Да как он вообще додумался поднять на меня руку?!

От былого спокойствия не осталось и следа, теперь в душе был самый настоящий ураган.

— Это ваше,— совершенно невозмутимо произнесла я, возвращаясь обратно к мужу.

Старалась смотреть не на него, а на темно-синюю рубашку, в которую меня как-то незаметно умудрились переодеть во сне. Не очень уверенно подошла ближе к кровати, так и не желая поднимать взгляда, и положила вещь на самый край. Когда уже отвернулась и пошла обратно, мужчина подал голос.

— Стой.

И не подумаю. Да я вообще не хочу разговаривать с ним!

— Стой же, кому говорят!— в голосе прорезались недовольные нотки.

Поспешила юркнуть в свои покои, вот только он оказался быстрее и придержал меня за руку, не позволяя сбежать.

Меня заставили повернуться и посмотреть в глаза собеседнику. Он, вопреки моим ожиданиям, совсем не был зол, но, в то же время, я бы не поставила и гроша на то, что он чувствовать себя виноватым передо мной. Ага, как же! Этого если и будут терзать угрызения совести, то не дольше мгновения.

Пальцами он аккуратно коснулся моего подбородка и мягко потянул вверх, чтобы я не смела опускать взгляд вниз.

— Не веди себя как маленький ребенок, прошу!

Если бы не те пальцы, я бы открыла от изумления рот. Я-то думала, что муж извиняться собрался, уж больно у него спокойный вид!

— Это глупо, Шейна. Не надо обвинять другого человека только потому, что он тебе пришелся не по душе.

Ах, так он продолжает уверять меня, что Эмбер — очень хорошая девочка?

— Вы считаете правду глупостью?— в свою очередь поинтересовалась я, невольно разглядывая его щеку.

Хорошо же я его приложила! Красный след от моей руки еще не успел сойти.

— Я очень ценю правду, Шейна. Правду, а не пустую женскую обиду.

— Отпустите меня,— попросила, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Все равно же не верит мне!

— Давай не будем ссориться?— настаивал он, не спеша выполнять мою просьбу.

— Хорошо!— поспешно ответила я и тщетно попыталась отступить в сторону.

Надо было мне сразу насторожиться! Этот гад как выдал:

— Поцелуй меня. В знак примирения.

— Сами целуйте!— возмутилась, а потом, поняв, что именно сказала, покраснела. Пришлось исправляться:— А лучше вообще отстаньте от меня со своими поцелуями.

Да и вообще, кто из нас мужчина? Правильно, он! Вот пусть его заботят такие вопросы, а не меня. Я вообще не хочу лишний раз прикасаться к нему!

— Даже в щечку не поцелуешь?

— Скажите честно, вы издеваетесь надо мной? Вам это так нравится?

Нахмурился. Что, не понимает, о чем это я таком говорю? Или не хочет понимать? Ну, я тогда ему напомню! Ух, как я напомню!

Собиралась замахнуться для очередной пощечины, но мою руку поймали в самом начале ее движения и поднесли к чужим губам. Почувствовала возмутительные прикосновения к одному из пальцев, который он немного втянул себе в рот и легонько, не причиняя боли, покусывал.

Я недовольно запыхтела, пытаясь одернуть руку. Его в детстве, что ли, не учили, что брать все подряд в рот плохо?!

— Я ни в коем случае не издеваюсь над тобой, я восхищаюсь!— пояснил Терренс свои действия, беспрекословно возвращая мне мою конечность. Я не очень поняла, что он имел в виду. Не похоже на восхищение!— Мне просто так нравится, когда ты смущаешься или злишься. Ты и не представляешь, какой у тебя милый румянец на щеках.

Неизвестно зачем он прикоснулся губами к одной из них. Зря старался и показывал, я знаю, где у меня находятся щеки!

— Если вам очень скучно, то просите развлечь вас кого-нибудь другого,— немного грубо процедила я, но по-другому говорить с этим человеком, похоже, нельзя!

Намек наконец-то оказался понятым. Мужчина отстранился и сделал несколько шагов назад, выдерживая приличную дистанцию. Извинений, которые, в общем-то, не слишком мне были и нужны, я так и не дождалась, меня наградили лишь внимательным изучающим взглядом, будто бы я сделала что-то не то.

— Ты платье надела наоборот,— по-доброму усмехнулся он.— Если захочешь прогуляться, не забудь переодеться.

И ушел в ванную, оставив меня одну посреди большой спальни в самых растерянных чувствах. Долго я там не задержалась: через несколько секунд я будто бы очнулась, тряхнула головой, прогоняя лишние мысли, и побежала обратно к себе, прижимая ладони к горячим щекам. Ну вот почему я постоянно краснею перед ним?

Злость на мужа никуда не исчезла, даже наоборот, возросла после последнего нашего разговора. Шута какого-то пытается из меня сделать, значит! Но самое противное в сложившейся ситуации, пожалуй, то, что я вообще ничего не могу ему сделать в ответ, да и он в полном праве обращаться со мной так, как только захочет. Скажет, чтоб я легла ему в постель — и я, как хорошая жена, должна мгновенно подчиниться, ударит — я должна безропотно принять это, не поверит — я не должна держать на него обиды.

Вот только я не хочу! Слишком много всем вокруг должна, так и с ума сойти несложно.

Очень захотелось взять все цветы, что он мне подарил, и выкинуть вниз, в обрыв. Лучше было бы, конечно, ему на балкон, но он вряд ли это хорошо оценит, а уж о том, чтобы в него кинуть при удобном случае, я и мыслить боялась! Запрет же в покоях надолго, если вообще не сошлет подальше от замка, а тогда задание можно считать проваленным.

Не начала все вокруг крушить только благодаря здравому смыслу. Так делают только полные истерички, а я не хочу быть такой.

Да и, в конце концов, не велика беда! Можно же перетерпеть некоторое время его интерес ко мне, ну а потом он уже должен остыть и опять полностью переключиться на свои дела. Тем более, он вроде бы относится ко мне как к человеку, а не какому-то милому домашнему животному.

Очередной раз сворачивая в какой-то темный непонятный коридор, я, наверное, уже в двадцатый раз пожалела, что не изучила план замка, перед тем как лезть в тайные проходы. Заветный листок так и остался на кровати у мужа, а вернуться за картой и увидеть сияющую мужскую рожу не было никакого желания.

Я уже давно не вскрикивала, когда рука натыкалась на паутину, лишь брезгливо морщилась и спешно вытиралась об подол платья. Некрасиво, знаю, но в пыльных темных коридорах, когда единственным источником света служит почти догоревшая свеча, о приличиях не задумываешься. Вот уже несколько часов я брожу в той части замка, где нет ни единой души, и никак не могу найти выхода, даже не помню, где было начало моего пути. Глупо, конечно, но мне показалось, что ничего страшного не случится, если я немного прогуляюсь по тайному ходу, начало которого находится прямо на герцогском этаже в жилом крыле. Нашла дверь совершенно случайно, когда прислонилась спиной к стене. Кажется, тогда задела плечом нужный механизм, что открыл вход, и грохнулась на пятую точку, не удержав равновесия. Сначала испугалась, что умудрилась сломать стену, а потом поняла, что да как.

В сердцах пнула ногой вековую каменную кладку и сквозь зубы прошипела грязное ругательство. Да что это такое? Не замок, а лабиринт! Еще и эта свеча, вот-вот полностью догорит, а я останусь в полной темноте неизвестно где, не зная, где выход, где вход. Одни только противные пауки рядом!

Замок, видимо, впечатлился моим гневом: по крайне мере, часть стены мгновенно отъехала в сторону, являя мне просторный светлый кабинет с огромным письменным столом, полностью заваленным бумагами. Глаза азартно загорелись, ноги сами собой передвинули тело ближе, а руки стали перебирать листы. К сожалению, ничего такого интересного не было, лишь жалобы слуг и жителей ближайшего городка, прошения герцогу, множество писем в еще запечатанных конвертах, которые я не стала открывать.

Не знаю, в чью обитель я попала, но это явно не кабинет моего мужа. Очень сомневаюсь, что он сам разбирает все свои письма, да и в его комнатах идеальный порядок, а тут самый настоящий бардак! Не понимаю, как кто-то может понять что-либо в этой груде бумаги, а уж подумать, как все это рассортировать и не запутаться, вовсе страшно. Разорванные конверты, вытащенные из них письма, просто чистые листы бумаги, несколько печатей — все валялось в полном беспорядке на светлом дереве стола.

Рисковать и открывать еще непрочитанное не стала, мало ли, вдруг их специально отложили в сторону, желая позже ознакомиться с их содержимым? Или, может, эти письма предназначаются лично герцогу, а не третьим лицам? Ну а уже вскрытое не несет в себе никакой пользы. Попала сюда зря! Радует, что хоть смогла выйти из тайных ходов.

Само помещение было большим, разделенным на две части множеством стеллажей, оставляющих между собой небольшой проход. Собственно, второй части, где предположительно была входная дверь, я видеть не могла, но вот отчетливо услышала характерный скрип. Не думая, юркнула в ближайший шкаф, так удачно оказавшийся полупустым. Внутри были только какие-то старые одеяла, на которых было очень удобно сидеть. Тихо задвинула за собой створку, не оставляя даже малейшего просвета. Стоит надеяться, что хозяину этого кабинета не приспичит открыть именно этот шкаф, и я смогу спокойно просидеть тут до его ухода, чтобы потом выйти незамеченной. Дверь в тайные коридоры сама собой закрылась, едва только стоило мне ступить ногой в светлое помещение, так что о ней беспокоиться не пришлось.

— Это невозможно,— донесся до меня незнакомый голос. Видно, что его обладатель был немного раздражен, но старался скрывать это дружелюбными интонациями.

— Меня не интересует, возможно это или нет. Прочешите всю округу, чтобы к закату она была в замке!

Во втором голосе уже звучали неприкрытая злость и металлические требовательные нотки, но самое интересное, он мне был прекрасно знаком.

Любопытно навострила ушки. О чем это они говорят? Или, вернее, о ком? Не обо мне ли?

— Одумайтесь, милорд! Это абсурдно,— продолжал настаивать первый.— Слуги — не воины, они будут только путаться под ногами.

— Чем больше людей, тем быстрее найдут.

Еле сдержала тихий смешок. Терренс во всей своей красе! Упрямый. А его собеседник глупый: кто же спорит с герцогом?

— Ваша светлость, это очень неразумный шаг. Временное отсутствие даже половины персонала может обернуться неприятными последствиями для всех жителей замка. Вам это известно как никому другому, так отчего же вы так настойчиво требуете отдать приказ части слуг выйти на поиски?

Звуки приближались. Наверное, они были уже не так далеко от стола.

— Моя жена должна быть тут на закате,— все тот же непреклонный тон.— Иначе...

Тут он запнулся.

Шаги уверенно и одновременно спешно приближались к моему убежищу. Я вся сжалась, ожидая неминуемого, а в следующую секунду мигом расслабилась, выровняла дыхание и прикрыла глаза, стараясь не двигать ресницами. Лучше притвориться спящей и перенести объяснения на потом, когда муж будет немного спокойнее.

В голове билась неразрешимая загадка: как он понял, что я тут спряталась? Я же сидела тише мыши и не двигалась!

— Что это означает?— тоном, будто бы разговаривает с будущим покойником, спросил он, едва только раскрыл дверцы шкафа. Не описать словами, скольких сил мне стоило не вздрогнуть и не поежиться после этих слов! Сердце забилось быстро-быстро, и я очень надеялась, чт никто этого не заметит. К счастью, спрашивали все-таки не меня.— Рик, мне еще раз повторить?

— Я не знаю, как она тут оказалась! Честно слово!

А сколько паники в голосе! Мне даже жаль немного стало этого мужчину, ведь я его здорово подставила.

— Почему моя жена оказалась в твоем шкафу?

Этот же вел себя предельно спокойно, хотя за его словами слышалась явная угроза, даже злость.

— Я тут ни при чем! Бардон может подтвердить, милорд, я был целый день с ним!

Очень хотелось приоткрыть хоть чуть-чуть глаз и взглянуть на этого Рика, который сейчас получит по моей вине.

— Завтра утром хочу видеть на своем столе подробный отчет о том, где вы были, и кто вас вдвоем видел. Пеняйте на себя, если не сумеете доказать.

Теперь двум мужчина создала проблемы! Надо же, как быстро развиваюсь!

С этими словами меня бережно подняли на руки, придерживая за голову, чтобы она не запрокинулась вниз. Вопреки всякой логике, мне сразу стало хорошо, тепло и уютно, даже появилось желание прижаться посильнее, обнять за шею, уткнуться носом в плечо и так по-настоящему уснуть.

Рик ничего не ответил: наверное, просто кивнул головой, а я этого увидеть уже не смогла. Меня куда-то понесли.

Очень удобно перемещаться на чьих-то руках, оказывается! Ножками не надо топать, глазками не надо смотреть на дорогу, не надо беспокоиться о возможных препятствиях. Зачем? Пусть это делает муж, а я пока тихонечко буду наслаждаться. Главное только, не привыкнуть к этому: потом будет сложно отвыкать.